Текст книги "На краю Земли (СИ)"

Автор книги: Сергей Хардин

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Глава 21

Низкий рёв становился всё громче, и передышка оказалась до обидного короткой. Мы едва успели перетянуть повязки раненым, сделать несколько глотков воды и снова взвести тяжёлые арбалеты, когда из чащи донёсся новый звук. Теперь это был уже не многоголосый вой стаи, а глубокий утробный рокот, от которого неприятно завибрировала земля под ногами.

Мирослав подошёл ко мне и остановился возле повреждённого участка стены, тяжело опираясь на посох.

– Не нравится мне этот голос, ваше сиятельство, – произнёс старый маг, всматриваясь в темноту. – Слишком глубокий даже для крупного зверя. Похоже, сейчас мы увидим того, кто всё это время прятался в лесу.

Я ничего не ответил и снова поднялся на восточную башню.

Между стволами уже мелькали тёмные силуэты. Однако на сей раз заражённые не бросались к стенам. Твари выходили из леса небольшими группами и расходились в стороны, оставляя посреди опушки широкий проход. Волки, кабаны и прочие мутанты словно уступали дорогу чему-то более крупному.

И оно появилось.

Сначала из темноты выступил только массивный силуэт, настолько огромный, что мне почудилось, будто сама чаща пришла в движение. Затем существо вышло на открытое место.

Определить, кем оно было прежде, оказалось почти невозможно. Возможно, медведем или каким-то другим крупным хищником. Теперь корпус чудовища представлял собой груду мяса, костяных пластин и разросшегося Мицелия. Толстые щитки лежали один поверх другого, закрывая плечи, бока и голову подобием панциря. Из спины и шеи выходили белёсые отростки, часть которых свисала вдоль тела, а несколько самых толстых уходили вниз и волочились по земле.

Они пульсировали, причём в одном ритме. Перед глазами появилась полупрозрачная надпись:

[Неизвестная заражённая форма жизни.

Предварительная оценка: пятый ранг.

Объём мицелиальных структур: критически высокий.

Зафиксирована интенсивная энергетическая активность.]

– Пятый, – негромко произнёс я.

Мирослав поднялся на несколько ступеней и тоже всмотрелся в чудовище.

– Если оценка верна, ваше сиятельство, лезть к нему врукопашную я бы не советовал.

– Сам пока не собираюсь.

Но внимание моё привлекало другое – гигант почти не двигался. Он стоял возле опушки, а остальные заражённые меняли положение вокруг него. Когда крупные отростки на его спине начинали пульсировать быстрее, одна группа зверей двигалась вперёд, другая, наоборот, отходила в сторону. Слишком правильное совпадение.

– Похоже, мы нашли причину их удивительной дисциплины, – произнёс я.

Мирослав нахмурился.

– Думаете, он управляет остальными?

– Думаю, стоит это проверить.

Словно подтверждая мои подозрения, огромная тварь издала короткий гортанный звук, и вся опушка одновременно пришла в движение.

– Идут! – крикнул Виктор снизу.

Новая атака началась сразу с нескольких направлений. Волки устремились к повреждённой части частокола, крупные кабаны пошли на ворота, а гиеноподобные мутанты с костяными гребнями начали огибать ров, пытаясь нащупать более слабые места.

На стенах загудели тетивы. Я продолжал смотреть только на гиганта.

– Лука! – крикнул я. – Попробуй достать большого!

Кузнец уже разворачивал тяжёлый арбалет.

– Есть, ваше сиятельство!

Раздался глухой удар. Тяжёлый болт пролетел над полем и врезался гиганту в бок. Костяная пластина дёрнулась, но наконечник с металлическим визгом ушёл в сторону.

Почти сразу выстрелил второй расчёт. Этот болт попал возле плеча, где между щитками оставался небольшой промежуток. Наконечник вошёл в плоть, однако неглубоко. Белёсые волокна вокруг раны тут же пришли в движение, затягивая повреждение прямо у нас на глазах.

– Вот же мерзость… – выругался Лука.

Я прищурился. Второе попадание действительно ранило чудовище, но рана исчезала слишком быстро. «Чуткий ветер» тоже начал замечать странность – от исполина во все стороны шли слабые ритмичные колебания воздуха, совпадавшие с пульсацией его мицелиальных отростков. Каждый раз после такой волны заражённые вокруг меняли поведение почти одновременно.

Система отозвалась сама:

[Зафиксирован периодический энергетический обмен между крупным организмом и окружающими мицелиальными структурами.

Направление обмена: двустороннее.

Функциональное назначение: не определяется.]

Этого вполне хватало. Что бы там ни передавалось по этим связям, гигант явно не просто стоял среди стаи, он был её центром.

Я посмотрел на левый участок обороны. Там звери уже снова наваливались на стену. Мы могли отражать волну за волной, но людей у меня значительно меньше, чем тварей в лесу. Рано или поздно кто-нибудь ошибётся.

– Виктор! – позвал я.

Десятник поднялся ко мне с нижнего помоста.

– Слушаю, ваше сиятельство.

– Принимай командование всей стеной. Я попробую добраться до большого.

Виктор несколько мгновений молча смотрел на меня, после чего медленно перевёл взгляд на чудовище.

– Если позволите сказать прямо, ваше сиятельство, это крайне скверная затея.

– Позволяю, – бросил я, не сводя глаз с гиганта.

– Тогда добавлю: настолько скверная, что я и близко не хочу отпускать вас туда одного.

– А один я и не пойду.

Рядом появился Анатолий. Рыжий десятник был перепачкан чёрной кровью и копотью, однако выглядел так, будто именно сейчас окончательно проснулся.

– Ваше сиятельство, я всё слышал, – сообщил он, перехватывая копьё. – Даже не пытайтесь оставить меня на стене.

– Никто и не собирался, ты-то как раз пойдёшь со мной.

Мирослав спустился к нам и перегородил дорогу посохом.

– Прежде чем вы все дружно полезете под лапы этой твари, ваше сиятельство, хотелось бы услышать хоть какое-нибудь объяснение.

Я указал на гиганта.

– Его отростки пульсируют в одном ритме с действиями заражённых. Кроме того, он получает через Мицелий энергию и почти сразу затягивает раны. Если нарушить эту связь, возможно, остальные снова превратятся в обычное стадо.

– А если нет?

– Тогда мы быстро вернёмся за стены.

Мирослав посмотрел на поле, потом на меня.

– Вы сами понимаете, что слово «быстро» здесь несколько чрезмерно оптимистично?

– Понимаю.

Старик тяжело вздохнул.

– Тогда я хотя бы постараюсь удержать тварей возле ворот, чтобы вам было куда отступать. Но далеко за вами не пойду, ваше сиятельство: если здесь рухнет оборона, назад возвращаться будет уже некуда.

– Именно поэтому вы остаётесь здесь.

Мы быстро собрали небольшой отряд: Анатолий, трое опытных копейщиков, двое мечников и я. Остальные должны были открыть створку ровно настолько, чтобы выпустить нас наружу, а затем сразу закрыть её.

Я оглядел людей.

– Наша задача не перебить всех, кто окажется на пути. Идём к большой твари, держимся рядом и не преследуем никого в стороны. Если дам команду возвращаться, спорить не будете.

– Слушаемся, ваше сиятельство, – ответил Анатолий за всех.

Я поднял руку.

– Открывай!

Створка приоткрылась, мы выскользнули наружу. Под ногами хлюпала чёрная кровь, ров был почти доверху заполнен тушами. Позади ворота сразу начали закрываться, а Мирослав ударил посохом в землю. Возле прохода поднялись несколько каменных гребней, сужая подход и не позволяя толпе заражённых одновременно навалиться на створки.

Твари заметили нас почти сразу. Ближайший волк прыгнул мне навстречу. Я коротким порывом воздуха сбил его с траектории, и Анатолий всадил копьё в раскрытый бок.

– Хорошо пошло! – рявкнул десятник, выдёргивая оружие. – Только бы дальше не сглазить!

– Лучше молчите и смотрите вперёд! – резко ответил я.

Вторая тварь напоролась на копья. Третья попыталась обойти справа, но мечник встретил её ударом в шею. Мы продвигались медленно, сохраняя тесный строй. Гигант всё это время стоял возле опушки. А потом сделал шаг к нам, земля ощутимо дрогнула.

Теперь я окончательно понял масштаб этой твари. Даже на четырёх лапах её плечо находилось почти на уровне человеческой груди. Костяные пластины на голове перекрывались настолько плотно, что обычным мечом пробивать их было бессмысленно.

Гигант ударил первым. Лапа обрушилась на одного из копейщиков. Воин успел поднять щит, но тот разлетелся от удара, а сам мужчина отлетел в сторону и тяжело рухнул на землю.

– Савва! – выкрикнул Анатолий.

– Не разрывать строй! – мгновенно приказал я. – Один к нему, остальные держат тварь!

Мечник подхватил раненого под руки и оттащил немного в сторону. Тот не приходил в себя, но дышал. Уже хорошо.

Гигант снова двинулся. Мы били по менее защищённым местам, однако эффект оставался почти ничтожным. Копьё одного из воинов вошло под костяную пластину, мой меч рассёк участок возле передней лапы, Анатолий сумел пробить бок. Раны сразу опутывались белыми нитями, через несколько секунд края начинали стягиваться.

Тогда я окончательно перестал пытаться его убить обычным способом. Перед глазами всплыл образ подземного Стража. Там я тоже сначала бил по корпусу и ничего не добился. Победить удалось лишь после того, как начал смотреть не на саму мощь механизма, а на порядок его работы. Здесь происходило нечто похожее.

Я сосредоточился на «Чутком ветре». Пульсация, толчок, ответ вокруг, снова пульсация. Белые отростки на спине чудовища двигались не одинаково. Большинство лишь подрагивало, зато один особенно толстый жгут выходил из-под костяной пластины у основания шеи, тянулся вдоль позвоночника и дальше уходил к земле. Именно через него проходила самая сильная вибрация.

Система снова отозвалась:

[Интенсивность энергетического обмена максимальна в мицелиальной структуре у основания шейного отдела.

Скорость регенерации тканей организма повышена.]

Никакого совета, но теперь он мне и не требовался.

– Анатолий! – крикнул я. – Отвлеките его на несколько секунд! Мне нужно подобраться к шее!

Десятник понял без дополнительных объяснений, ударил по передней лапе и сразу отступил. Другой копейщик зашёл с другой стороны, громко закричал и всадил копьё между костяными щитками. Гигант взревел и повернулся к нему.

Я рванулся вперёд. До основания шеи оставалось несколько шагов. Чудовище резко дёрнуло головой, пришлось броситься на землю, и массивная лапа прошла почти над самой спиной. Я перекатился, поднялся на колено и увидел нужное место.

Толстый белёсый жгут натянулся. Теперь. Я сформировал не широкий удар, а максимально узкий поток. Всё, чему Мирослав учил меня последние дни: не давить стихией куда придётся, а удерживать её и направлять туда, где требуется.

Воздух ударил в открытую щель под костяной пластиной. Первого воздействия оказалось мало, жгут дёрнулся. Я стиснул зубы и усилил давление. Белёсые волокна начали рваться одно за другим, словно натянутые канаты, раздался влажный треск, основной отросток лопнул.

Гигант застыл. По всему его телу прокатилась крупная дрожь. Оставшиеся отростки на спине беспорядочно сократились, часть провисла. Зверь попытался взреветь, но из глотки вырвался только сиплый хрип.

А потом изменилось всё вокруг. Волки возле стены начали сталкиваться друг с другом. Кабаны, ещё мгновение назад шедшие в одном направлении, вдруг шарахнулись в стороны. Несколько заражённых повернули обратно к лесу, другие бросились на ближайших существ. Со стен донёсся удивлённый гул.

– Работает! – заорал Анатолий. – Ваше сиятельство, получилось!

Гигант тем временем попытался повернуться ко мне. Костяная пластина возле его плеча, повреждённая предыдущим болтом, уже не затягивалась. Белые волокна вокруг раны вяло шевелились, но прежнего мгновенного восстановления не происходило.

– Лука! – крикнул я в сторону стены. – По большой твари! Сейчас!

Раздался первый тяжёлый выстрел. Болт попал почти туда же, куда предыдущий. На этот раз повреждённая пластина треснула, и наконечник глубоко вошёл в тело. Следом ударил второй арбалет, ещё один болт пробил бок.

Теперь стало понятно, что происходило раньше: Мицелий не просто лечил плоть, он каким-то образом поддерживал и костяные наросты, затягивая повреждения и распределяя нагрузку. После разрыва главной связи старые трещины никуда не исчезали, а новые уже не успевали зарасти.

Гигант покачнулся.

– Вместе! – заорал Анатолий.

Мы ударили почти одновременно. Анатолий всадил копьё под переднюю лапу. Стоявший рядом мечник рубанул по уже расколотой пластине возле плеча. Я обошёл голову сбоку и поднял родовой меч обеими руками, голубоватое сияние вокруг клинка вспыхнуло ярче.

У основания черепа, там, где раньше проходил основной мицелиальный жгут, теперь зияла открытая рана, я ударил туда, клинок вошёл глубоко. Гигант дёрнулся всем телом. Я провернул рукоять и рванул меч на себя. Чудовище сделало ещё один тяжёлый шаг, словно пыталось удержаться на лапах, затем огромная туша завалилась набок. Земля дрогнула от падения.

Несколько мгновений никто не двигался. Потом Анатолий первым пришёл в себя.

– Назад к воротам, ваше сиятельство! Пока остальная дрянь не очухалась!

Он был совершенно прав. Мы подхватили раненого Савву и начали отходить. Большая часть заражённых уже разбегалась, однако несколько тварей всё ещё бросались на людей по привычке или от ярости. Теперь это снова были отдельные звери. Опасные, сильные, но больше не армия.

У ворот нас прикрыли стрелами. Каменные гребни Мирослава разошлись в стороны, створка приоткрылась, и мы один за другим проскочили внутрь. Я вошёл последним, ворота захлопнулись. Анатолий привалился спиной к стене, прижимая ладонь к рассечённому боку, и шумно рассмеялся.

– Ваше сиятельство, – выдохнул он, переводя дыхание, – если вы когда-нибудь скажете, что придумали хороший и безопасный план, я всё равно сначала отойду подальше.

– Разумное решение, – ответил я, опираясь ладонью на колено.

Мирослав подошёл ближе. Он долго смотрел сначала на меня, потом на лежавшего за стеной гиганта.

– Вы снова сделали то, чего я от вас совершенно не ожидал, ваше сиятельство, – наконец произнёс старый маг.

– Это похвала?

– Скорее жалоба на тяжёлую жизнь наставника.

Несмотря на усталость, я усмехнулся.

До утра новых организованных атак больше не было.

* * *

На рассвете люди осторожно вышли за стены. Бегство заражённых оказалось настоящим. В лесу ещё слышались отдельные звериные крики, однако никакой новой массы у опушки не собиралось.

Тушу гиганта разделывали почти час. В глубине тела обнаружили массивный кристалл пятого ранга – угольно-тёмный, с багровыми прожилками. Даже через плотную ткань от него исходило ощутимое тепло. Мирослав долго осматривал находку, не касаясь её голыми руками.

– Подобные осколки мне встречались всего несколько раз, ваше сиятельство, – произнёс старик. – Не торопитесь использовать. Силы здесь много, а вот как она поведёт себя при неправильном обращении, я предсказывать не стану.

– Значит, убираем отдельно.

Остальные туши тоже дали немало осколков второго и третьего рангов. Всё собранное отправили на склад под учёт Федота. Разбирать добычу подробно я запретил до тех пор, пока не закончим с более важными делами.

Поречье выглядело тяжело. Несколько участков частокола заметно накренились, возле восточной стены зияла наскоро укреплённая брешь. На одной из башен оказался повреждён настил, ров был забит тушами и обломками. Земля возле укреплений почернела от огня, в воздухе стоял тяжёлый запах дыма, крови и сгоревшей шерсти.

Но хуже всего были люди. Они сидели прямо возле стен, грязные, измученные, некоторые с повязками на руках и головах. Кто-то молча пил воду, кто-то помогал товарищу снять повреждённый доспех.

Возле ворот лежали накрытые плащами тела. Наши. Несколько жителей и дружинников этой ночью всё-таки погибли. Я остановился рядом. Вчера они стояли на стенах вместе со всеми, сегодня придётся хоронить.

Прохор нашёл меня сам. Старик выглядел так, будто не спал несколько суток. Лицо посерело, глаза запали, рукава рубахи были по локоть перепачканы кровью.

– Ваше сиятельство, если вы пришли помогать, то мойте руки и делайте, что скажу, – заявил он вместо приветствия. – Если просто смотреть, тогда лучше не мешайте тем, кто работает.

– Покажите тяжёлых.

Прохор недовольно нахмурился, но спорить не стал. Внутри временного лазарета лежали раненые. Кому-то досталась лавка, остальных устроили на соломе прямо на полу. Глафира вместе с помощницами промывала раны и меняла повязки. Савва, которого ударил гигант, лежал без сознания, я остановился возле него.

– Жить будет?

Прохор посмотрел на раненого и тяжело выдохнул.

– Пока дышит ровно. Рёбра целы не все, плечо совсем скверно выглядит, но внутреннего кровотечения вроде нет. Если горячка не начнётся и заражение в рану не попало, вытащим.

– А рука?

– Потом разберёмся, ваше сиятельство. Сначала пусть проснётся.

Я кивнул и больше не спрашивал.

Павших хоронили ближе к полудню возле храма. Долгих речей я не готовил. Люди стояли вокруг свежих могил молча, и любые красивые слова сейчас показались бы мне лишними.

– Поречье устояло благодаря им, – произнёс я. – Пока здесь стоят наши дома и живут наши люди, их имена не забудут.

Этого оказалось достаточно.

Яков плакал, даже не пытаясь скрыть слёз. Однако спустя совсем немного времени он нагнал меня возле амбара со своей неизменной табличкой.

– Ваше сиятельство, – хрипло произнёс староста, протягивая дощечку. – Записал повреждённые дома, семьи погибших и тех, кому сейчас нужна помощь. Ещё отдельно стены и башню.

Я просмотрел записи.

– Семьи погибших ставьте первыми. Никто не должен остаться без крыши или хлеба потому, что кормилец погиб на стене. После этого – самые опасные повреждения укреплений.

– Сделаю, ваше сиятельство.

Яков засеменил дальше. Глядя ему вслед, я вновь подумал о странной человеческой способности продолжать жить даже тогда, когда несколько часов назад казалось, что жить уже некому. Никто не требовал бросить Поречье, никто не собирал пожитки.

Людям было страшно, они потеряли близких и прекрасно понимали, что нападение может повториться. Но теперь они знали и другое: тварей можно остановить, их стены выдержали, и они сами выдержали вместе с ними.

* * *

К вечеру я спустился в церковное подземелье, Мирослав уже находился там. Основной Камень Жизни мерно светился в центре помещения. Ночная битва сама по себе не сделала его сильнее: энергия погибших чудовищ не перелетала в кристалл чудесным образом, да и собранные осколки мы пока не использовали.

Я подошёл ближе и сосредоточился. Перед глазами появились знакомые строки:

[Камень Жизни Поречья.

Ранг: 3.

Энергетическое насыщение: 75%.

Состояние: стабильное.]

Значит, по крайней мере здесь ничего не ухудшилось.

На отдельном каменном основании лежало ядро Заставы. В его глубине время от времени вспыхивал слабый зелёный огонёк, отвечая на пульсацию большого Камня. Ядро не восстановилось, не стало полноценным узлом, но и не угасло.

– Кажется, после вчерашнего оно реагирует немного увереннее, – заметил я.

Мирослав подошёл ближе.

– Возможно, ваше сиятельство. А возможно, мы просто научились лучше замечать его отклик. Пока я бы не стал делать выводов.

– Значит, не трогаем.

– Именно это я и хотел услышать.

Старик несколько секунд молчал, после чего посмотрел на меня.

– Сегодня вы сохранили Поречье не как хозяин земли и не только как воин. Вы увидели то, чего остальные не заметили, и сумели использовать связь с Камнем и собственный Дар. Если прежде у меня ещё оставались сомнения, теперь их нет.

Я приподнял бровь.

– О чём именно?

– Вы действительно стали Хранителем Поречья, ваше сиятельство. Не потому, что так решил я или кто-то назвал вас этим словом. Потому что теперь этот узел держится в том числе на ваших решениях.

Я некоторое время молчал. Звание не вызывало особого восторга. За каждым красивым названием здесь обычно скрывалось множество новых проблем.

– Очень надеюсь, что к этому званию прилагалась хотя бы инструкция.

Мирослав усмехнулся.

– Если найдёте, обязательно покажите и мне.

Я уже собирался уходить, когда взгляд случайно задержался на старом каменном сундуке в дальней части подвала, где лежала Книга.

Я не открывал её достаточно давно. Сейчас ничего не звало меня и не тянуло к ней силой, однако, открыв крышку сундука я заметил, что обложка выглядела странно: несколько знаков на поверхности едва заметно изменили оттенок. Я наклонился ближе.

– Что-то не так? – спросил Мирослав.

– Не знаю.

Книга оказалась чуть теплее окружающего камня. Я осторожно открыл её. Несколько страниц оставались такими же непонятными, как раньше. Символы, схемы, обрывки текста, который я не умел читать.

На одном развороте линии действительно напоминали сеть. Точки соединялись между собой, расходились в стороны, часть исчезала у края страницы. Несколько отметок были тёмными, другие едва различались. Одна точка светилась слабым зелёным оттенком. Я посмотрел на Мирослава.

– Похоже на то, что я видел во время синхронизации Камней.

Старик склонился над страницей.

– Похоже, – осторожно согласился он. – Но не торопитесь считать это картой.

– Почему?

– Где здесь север? Масштаб? Названия? Расстояния? Мы даже не знаем, относится ли рисунок к нынешнему состоянию Сети или показывает то, что было сотни лет назад.

Разумное замечание. Я сосредоточился на странице. Система выдала только сухую оценку:

[Зафиксировано изменение визуальных характеристик изображения.

Географическая привязка: отсутствует.

Возможность определения расстояний и направлений: отсутствует.]

Вот и вся «карта».

На самом краю разворота действительно несколько раз дрогнула ещё одна тусклая точка. Она вспыхнула и снова почти исчезла.

– Это может быть ещё один действующий узел? – спросил я.

Мирослав долго смотрел на отметку.

– Может. А может оказаться остаточным изображением, отражением прошлого или вообще чем-то, чего мы не понимаем. Я бы не советовал вам строить путь по книге, смысл которой мы даже прочесть не способны.

– Я и не собираюсь.

Я закрыл Книгу. На этом вопрос был исчерпан, по крайней мере, пока.

* * *

Утром следующего дня я собрал командиров и старших работников возле восточной стены. Люди выглядели измученными, однако уже занялись делами. Кто-то вытаскивал туши из рва, другие разбирали повреждённые брёвна, Лука с помощниками осматривал механизмы.

– Сейчас наша задача не построить новую крепость за неделю, – сказал я, когда все собрались. – Сначала возвращаем то, что потеряли этой ночью. Восстанавливаем повреждённый частокол, расчистим ров, починим башню и ворота. Остальное будем усиливать постепенно, без того, чтобы угробить на стройке половину деревни.

Яков согласно закивал.

– Людей на сколько смен делить, ваше сиятельство?

– На две. Одна работает на укреплениях, вторая занимается обычным хозяйством. Затем меняются. Поля не бросаем ни на день.

Анатолий одобрительно хмыкнул.

– А то врага отобьём, а зимой собственный живот добьёт.

– Это ты верно заметил.

Повреждённые участки начали ремонтировать сразу. Где-то требовалось заменить несколько кольев, где-то заново поставить подпорки. Восточную башню полностью перестраивать не пришлось – пострадала только часть настила и ограждение. Лука осмотрел тяжёлые арбалеты и пришёл к выводу, что оба требуют ремонта, но ни один не погиб окончательно.

– Хорошие машины, – заявил кузнец, поглаживая треснувшую станину. – Пострадали, конечно, но жить будут. Вот этот узел заменю, здесь железом стянем. Только дня два не трогать.

– Два так два.

– А баллиста вообще почти цела. Разве что тетиву поменяю.

Федот тем временем занялся добычей. Все собранные осколки разложили по рангам и предполагаемым свойствам. Особо ценные убрали отдельно. Кристалл пятого ранга я велел хранить в каменном ящике, подальше от жилых помещений и прочих запасов, Мирослав поддержал решение.

– Пока мы не поймём его природу, использовать такую вещь рискованно, ваше сиятельство. Подобной силы хватит и на полезное дело, и на большую глупость.

– Значит, пусть лежит до полезного дела.

Что касается оружия, временная огненная подпитка, которой Мирослав воспользовался во время боя, почти полностью выгорела.

Лука долго рассматривал меч Виктора и недовольно цокал языком.

– А можно сделать так, чтобы оно всегда горело?

– Можно сделать многое, – ответил Мирослав. – Только не за пять минут и не тем способом, которым мы пользовались вчера. Постоянное зачарование требует другого подхода.

Я сразу поднял руку.

– Значит, пока не трогаем. Сначала обычное оружие, стены и запасы.

Старик одобрительно кивнул.

– Именно так, ваше сиятельство.

Никаких сложных магических ловушек мы тоже не строили. После увиденного ночью мысль казалась заманчивой, однако Мирослав быстро объяснил, что надёжный защитный контур требует времени, материалов и проверки. Пара наскоро вложенных в землю осколков скорее угробит собственных людей, чем остановит следующую волну.

Поэтому ограничились обычными вещами: расчистили сектора обстрела, подготовили новые колья для рва, перенесли ближе к стенам камни и брёвна, проверили запас смолы. Магию оставили на потом.

* * *

Спустя несколько дней Поречье постепенно вернулось к привычному ритму. Работа возле стен продолжалась, но мужчины снова начали выходить в поля. Земля в пределах устойчивого влияния Камня выглядела лучше прежнего, однако расширять пашню бездумно я запретил.

Система после осмотра нескольких участков показала:

[Состояние почвы: пригодно для земледелия.

Следы активного Мицелия: не обнаружены в исследованной зоне.]

Только и всего. Никаких обещаний богатого урожая или безопасных границ.

Яков показал несколько старых наделов, которые можно было вернуть в работу.

– Вот сюда ещё плуг пустить можно, ваше сиятельство. Земля уже хорошая.

– Понемногу. И оставьте между дальними участками и лесом широкую просеку. Никаких кустов и высокой травы.

– Для обзора?

– Для него самого. Камень мешает Мицелию закрепляться, но волку совершенно безразлично, где заканчивается его влияние. Хочу видеть любую тварь раньше, чем она окажется у людей за спиной.

Староста быстро сделал пометку.

Лука снова начал жаловаться, что оборона съедает всё время кузницы.

– То болты делай, то железные скобы, то арбалет чинить, – ворчал он. – А народ серпы и подковы несёт. Я скоро сам себя на две половины расколю, чтобы один войной занимался, другой хозяйством.

– Возьми ещё одного помощника.

– Помощника ещё учить надо.

– Значит, начинай сейчас! – ответил я уже раздражённо. – Через месяц он всё ещё будет неопытным, если сегодня не начнёте.

Лука задумался и нехотя кивнул.

Прохор тем временем окончательно захватил небольшой участок возле своей избы под лекарственные растения. Когда несколько мужиков попытались складировать там доски, старик выгнал их настолько громко, что слышала половина деревни.

– Мне потом ваши пробитые головы лечить! – кричал он. – Если хотите вместо мазей прикладывать к ранам эти самые доски, продолжайте!

После этого с насаждениями ему никто больше не мешал.

Ополчение продолжало заниматься посменно. Людей уже не гоняли каждый вечер до изнеможения. Каждый десяток знал свой участок стены и место сбора, а этого на нынешнем этапе было достаточно.

Степан со следопытами регулярно проверял ближний лес и старый тракт. Отдельно я приказал наблюдать за дорогой, по которой ушёл Белозерцев. После ночного сигнала забывать о наших новых «соседях» было бы непростительной беспечностью.

* * *

Однажды вечером я снова спустился в церковное подземелье. Главный Камень светился всё тем же ровным светом. Ядро Заставы отвечало ему едва заметными зелёными всполохами.

Книга лежала закрытой в своём сундуке, я не стал её доставать. Вместо этого несколько минут просто стоял возле Камня, слушая приглушённые звуки Поречья, которые доносились даже сюда: далёкий стук кузнечного молота, голоса людей, скрип телеги. Ещё недавно этого могло не стать, но мы удержались.

Но теперь я слишком хорошо понимал, насколько хрупкой остаётся эта победа. На северо-востоке лежала полуразрушенная Застава с погасшим Камнем, вокруг продолжал расти Мицелий, а где-то за лесами неизвестные люди уже собирали сведения о Поречье. Дел впереди хватало.

Я посмотрел на слабый огонёк внутри ядра Заставы. Когда-нибудь с ним тоже придётся разобраться, но не сегодня. Сейчас гораздо важнее было сделать так, чтобы следующую беду Поречье встретило не чудом и отчаянной вылазкой восьми человек, а крепкими стенами, подготовленными людьми и достаточным запасом сил.

Я развернулся и направился к лестнице. За моей спиной мерно пульсировал Камень Жизни, удерживая маленький клочок живой земли на самом краю погибающего мира.