Текст книги "На краю Земли (СИ)"

Автор книги: Сергей Хардин

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Глава 20

Я не двинулся с места. Задержать одного человека было совсем нетрудно, особенно сейчас, когда за ним наблюдали сразу несколько наших людей, однако проку от этого вышло бы немного. Куда важнее было убедиться, что за Поречьем действительно следят, а странный сигнал уходит именно кому-то за пределами деревни.

Спутник Белозерцева постоял возле расколотого дуба ещё немного, после чего спрятал фонарь и так же неспешно направился назад. Калитка затворилась за ним почти беззвучно, а я остался в тени ещё на несколько минут, продолжая вслушиваться в лес. Ответного сигнала больше не последовало.

Утром гости начали собираться в обратный путь. Артём Белозерцев держался подчёркнуто учтиво, благодарил за гостеприимство и с сожалением заметил, что нам так и не удалось предметно обсудить возможную торговлю и совместную расчистку тракта. Никаких договоров мы, разумеется, не заключили. Ограничились взаимными заверениями поддерживать добрососедские отношения и вернуться к разговору позже, когда обстановка станет спокойнее.

Я проводил их до ворот. Белозерцев попрощался всё с той же лёгкой улыбкой, затем его отряд двинулся по северо-восточной дороге и вскоре скрылся за деревьями. Несколько наших наблюдателей проследили за ними на расстоянии, но далеко уходить я запретил: возле Поречья и без того хватало более насущных угроз.

Когда последний всадник исчез за поворотом, рядом остановился Мирослав.

– С самого начала мне не верилось в случайность этого визита, ваше сиятельство, – негромко произнёс маг, провожая взглядом пустую дорогу. – Слишком уж внимательно они осматривались для людей, приехавших познакомиться с соседом.

– Ночью один из их сопровождающих вышел за стену и подал фонарём три сигнала, – ответил я. – Из леса ему ответили.

Мирослав крепче сжал посох.

– Значит, всё-таки разведка.

– По крайней мере, теперь мы точно знаем, что Белозерцев здесь не одинок. Кто именно принимает его донесения, пока неизвестно.

Старик задумчиво посмотрел на меня.

– Что намерены делать?

– Усилим наблюдение на дальних подходах. Не хватать каждого путника, а смотреть, кто появляется возле наших дорог и куда уходит. Отдельный пост оставим возле церкви и Камня, но без показной суеты. Если за нами наблюдают, не стоит самим рассказывать противнику, чего именно мы опасаемся больше всего.

– Разумно, – согласился Мирослав и снова посмотрел вслед гостям. – Не нравится мне только то, что всё это начинается именно сейчас.

– Мне тоже. Но назад я всё равно не собирался.

* * *

Чуть позже мы вдвоём спустились в церковное подземелье. Виктор остался наверху и получил простой приказ: никого не впускать без моего разрешения.

Ядро Заставы лежало там же, где его оставил Мирослав, – в дальней нише, на низком каменном основании, завёрнутое в несколько слоёв плотной ткани. Мы не стали прятать его в сундук и тем более запирать рядом с металлом, пока не понимали, каким образом оно способно отреагировать на окружение.

Я осторожно развернул верхний слой ткани. Тёмно-зелёный неровный обломок выглядел почти так же, как сразу после извлечения. В глубине по-прежнему слабо мерцала крошечная искра. Однако рядом с действующим Камнем Поречья появилось ещё одно ощущение: ядро словно отзывалось на его мерный энергетический ритм.

Не становилось сильнее на глазах, не оживало чудесным образом, просто два объекта явно не были друг другу чужими.

Мирослав долго смотрел сначала на большой Камень, затем на найденное ядро.

– Обычная подпитка осколками здесь вряд ли даст желаемый результат, ваше сиятельство, – наконец произнёс он. – У ядра разрушена почти вся внешняя структура. Ему сначала нужно вернуть устойчивость и связь, иначе мы лишь начнём заливать силу в треснувший сосуд.

– А если поднести его ближе?

– Можно проверить реакцию полей. Только не соприкасать напрямую. Мы понятия не имеем, как основной Камень отнесётся к повреждённому узлу.

– Тогда начинаем с малого, – кивнул я.

Мирослав перенёс свёрток на подготовленный каменный уступ, расположенный в нескольких шагах от основного Камня. Мы постепенно сокращали расстояние, каждый раз останавливаясь и ожидая хотя бы несколько минут, ничего опасного не происходило. Примерно в двух шагах я впервые почувствовал слабую вибрацию.

– Здесь, – сказал я.

– Тоже заметили?

– Да.

Мирослав удивлённо посмотрел на меня.

– Я чувствую только изменение поля возле основного Камня. Что именно ощущаете вы?

Я прикрыл глаза.

– Будто два ритма постепенно совпадают.

Старик ничего не ответил, и я сосредоточился сильнее. Сперва слышалось только собственное дыхание и привычный низкий гул главного Камня. Затем сквозь него начала проступать слабая пульсация второго ядра. Не линия, которая сама показывала мне дорогу, и тем более не чей-то призыв. Просто два источника с немного различным ритмом.

Я попробовал не вливать в повреждённое ядро силу, а лишь слегка изменить поток вокруг основного Камня, позволяя двум колебаниям приблизиться друг к другу.

Перед глазами появилась надпись:

[Обнаружены две совместимые энергетические структуры.

Основной узел: активен.

Вторичный фрагмент: критически повреждён.

Наблюдается частичная резонансная совместимость.

Резкое увеличение энергетического обмена способно вызвать перегрузку вторичной структуры.]

Вот теперь Система действительно сообщала что-то полезное, но никаких решений за меня не принимала.

– Резко усиливать обмен нельзя, – произнёс я.

– Я и без вашей магической чуйки советовал бы то же самое, – хмыкнул Мирослав. – Здесь торопливость может оставить нам красивую кучку зелёной крошки.

Я очень медленно усилил поле. Внутри повреждённого ядра вспыхнул слабый зелёный огонёк, затем погас. Через несколько секунд загорелся снова, теперь уже почти одновременно с пульсацией основного Камня. По ближайшим стенам подземелья прошёл голубоватый отблеск. Несколько старых знаков на кладке, прежде почти незаметных, едва различимо засветились.

– Достаточно, – сразу предупредил Мирослав. – Не пытайтесь получить больше только потому, что впервые получилось.

Я уже собирался ослабить поток, когда окружающий мир вдруг словно отдалился.

Это не было прежним видением из ядра Заставы. На этот раз перед глазами возник лишь короткий, смутный образ, больше похожий на схему, увиденную через мутное стекло.

Поречье. Я узнал извилистую реку, линию ближайших лесов, поля и маленькое светлое пятно там, где находилась деревня. От него уходило несколько тонких линий. Одна тянулась на северо-восток и заканчивалась едва заметной тусклой точкой. Застава.

Дальше ничего рассмотреть не удавалось. Другие линии растворялись в темноте, где-то обрывались, где-то уходили за пределы доступного мне восприятия. Ни расстояний, ни направлений к каким-то новым Камням, ни удобной карты, которую можно было взять и использовать в походе. Только общее ощущение структуры – сети.

Я резко ослабил поток, свечение на стенах погасло. Ноги неприятно задрожали, а по спине стекал холодный пот. Мирослав внимательно смотрел на меня.

– Что увидели?

– Не уверен, что слово «увидел» вообще подходит, – ответил я, восстанавливая дыхание. – Поречье как точку в системе. От него идут линии. Одна заканчивается на Заставе. Остальные почти сразу исчезают.

Старик медленно кивнул.

– Значит, остаток старой связи действительно сохранился.

– Вы знали?

– Знал, что Камни соединялись между собой. Но не думал, что повреждённый узел ещё способен хоть как-то отозваться.

Я посмотрел на тускло мерцавшее ядро.

– Получается, Поречье не отдельный Камень.

– Никогда им не было.

Я повернулся к Мирославу.

– Тогда рассказывайте.

– Что именно? – старик нахмурился.

– Всё, что действительно знаете. Без догадок и сказок, которыми Хранителей пугали у костра.

– Боюсь, ваше сиятельство, – Мирослав тяжело вздохнул, – красивого и полного ответа у меня нет.

– Мне нужен правдивый.

Несколько мгновений он молчал, затем опёрся обеими руками на посох.

– Камни создавали не только ради отдельных поселений. Поддержание земли, подавление Мицелия, улучшение состояния растений и воды – всё это их настоящие функции, но каждая точка являлась частью более крупной системы.

Я кивнул. Это хотя бы совпадало с тем, что видел сам.

– Когда я ещё проходил обучение Хранителя, – продолжил Мирослав, – нам рассказывали, что вся Сеть выполняла ещё одну общую задачу. Старые наставники называли её то печатью, то удерживающим контуром. Что именно она удерживала и насколько буквальным было это название, никто из моих учителей уже не знал.

– То есть никаких чудовищ под землёй, которым достаточно погасить последний Камень, чтобы вылезти наружу?

Мирослав поморщился.

– Именно поэтому я и не хотел рассказывать это раньше. Люди любят превращать обрывок знания в готовую легенду. Я не видел никакой древней твари и не знаю, что находится за этой так называемой печатью. Знаю только то, что сеть считалась необходимой для устойчивости этих земель.

– А Мицелий?

Старик немного помедлил.

– Вот здесь уверенности ещё меньше. Хранители знали, что там, где Камни угасают, Мицелий наступает гораздо быстрее. Видели и обратное: сильный Камень мешает ему закрепиться и поддерживает нормальную жизнь вокруг. Но что является причиной, а что следствием, никто толком уже не понимал.

– Вы раньше говорили, что Мицелий будто ищет слабые места.

– Потому что именно так он себя ведёт, – спокойно ответил Мирослав. – Заражение действительно концентрируется возле повреждённых участков, старых линий и угасающих узлов. Но сказать вам, что у Мицелия есть единый разум, который тысячелетиями строит план уничтожения Сети, я не могу. До недавних событий сам считал такое сказкой.

Я вспомнил лощину, где совершенно разные твари стояли рядом, словно ждали команды.

– Теперь считаете иначе?

– Теперь я считаю, что знаю ещё меньше, чем месяц назад.

Это прозвучало настолько по-мирославски, что я невольно усмехнулся.

– Хоть в чём-то определённость.

Старик тоже чуть усмехнулся, но быстро посерьёзнел.

– Одно могу сказать наверняка, ваше сиятельство. Если Поречье потеряет Камень, местная земля начнёт быстро возвращаться к тому состоянию, в котором вы её застали. А с учётом нынешней активности Мицелия всё произойдёт куда быстрее прежнего.

– Значит, удерживаем Камень.

– Я на вашем месте пришёл бы к тому же выводу.

Я ещё раз посмотрел на повреждённое ядро. Система отозвалась короткой строкой:

[Кратковременная синхронизация прекращена.

Основной узел: стабилен.

Вторичная структура: без ухудшения состояния.]

Достаточно. Никаких «главных заданий», никаких приказов спасать мир.

Решение и без того было очевидным. Поречье стало моим домом. Здесь жили люди, которые мне доверились. А теперь выяснилось, что работающий Камень важен не только для урожая и чистой земли. Даже если Мирослав ошибался в половине своих старых преданий, отдавать всё это Мицелию я не собирался.

– Пока ядро оставляем здесь, – решил я. – Никаких новых попыток до тех пор, пока основной Камень не станет устойчивее и мы не поймём, чем рискуем.

– Наконец-то благоразумное решение, ваше сиятельство, – тихо произнёс Мирослав, пряча в глазах задорную искорку.

– Запомните этот день.

Мирослав тихо хмыкнул.

* * *

Мы поднялись наверх уже ближе к вечеру, Виктор ждал возле двери церкви. Увидев меня, десятник сразу шагнул навстречу.

– Дозоры на местах, ваше сиятельство. Белозерцева проводили далеко по дороге, ничего необычного за ними не заметили. Со стороны леса пока тихо.

– Благодарю. Только думаю, эта тишина ненадолго.

Виктор перевёл взгляд на Мирослава, затем снова на меня.

– Готовиться к худшему?

– Мы и так готовимся. Теперь просто не расслабляемся.

Договорить не успел, над Поречьем ударил колокол. Звук получился резким, надсадным и совершенно не похожим на обычный созыв. Ему почти сразу ответили крики с восточной башни.

Я первым выбежал из церковного двора. Люди уже высыпали на улицы, кто-то бежал к укреплениям, кто-то ещё пытался понять, что произошло. От восточной стороны к нам мчался один из дозорных.

– Ваше сиятельство! – выдохнул он, остановившись передо мной. – Из леса идут! Много! Столько я сроду не видывал! Земля гудит!

Я прислушался. За людскими голосами постепенно проступал низкий нарастающий рокот. Топот множество тяжёлых лап. Он шёл со стороны той самой низины.

– Общая тревога! – приказал я во весь голос. – Все занимают места по плану! Лучники и расчёты на башни, копейщики к стенам! Ополчение – только в свои сектора, никакой самодеятельности!

Люди пришли в движение. Первые несколько мгновений возникла суета, однако многократные тренировки всё-таки дали результат. Мужики не метались по деревне, а разбегались к заранее определённым участкам. Подростки тащили связки стрел и тяжёлые болты. Женщины переносили воду, корпию и всё необходимое для перевязочного пункта.

Я быстро поднялся на восточную башню. На опушке уже появлялись первые заражённые. Сначала одиночные волки, потом кабан. Ещё несколько крупных теней двигались следом.

Стрелки нервно натягивали тетивы, и кто-то успел выпустить стрелу раньше команды.

– Не стрелять по одиночным! – резко приказал я. – Боезапас не бесконечный. Ждём основную массу.

Я сосредоточился на движении за опушкой. Перед глазами появилась надпись:

[Массовое перемещение заражённых организмов.

Количество: точная оценка невозможна.

Основное направление движения пересекается с территорией Поречья.]

Вот и всё, что требовалось знать.

Виктор уже находился внизу и распределял копейщиков вдоль внутренней стороны стены. Анатолий ходил между группами ополчения, напоминая людям позиции и стараясь голосом перекрыть нарастающий шум. Лука сам забрался к одному из тяжёлых арбалетов.

– Рычаг не трогай! – рявкнул он на молодого помощника. – Я сказал ждать крупную цель! Волка из этой махины подстрелить большого ума не надо, а болтов у нас не кузница бездонная!

Парень отдёрнул руку и испуганно уставился на приближающееся полчище.

Я спустился во двор. Мирослав уже находился возле наиболее опасного восточного участка, опираясь на посох и внимательно глядя на землю.

– Сможете усилить здесь преграду, если стену продавят? – спросил я.

– Если потребуется, подниму камень и уплотню основание, ваше сиятельство, – ответил маг. – Но заранее переворачивать половину двора не стану. Силы ещё понадобятся.

– Согласен.

Я вспомнил о красных осколках.

– А временно подпитать несколько клинков Огнём сможете?

Мирослав нахмурился.

– Постоянное зачарование за несколько минут я вам не сотворю.

– Мне постоянное и не нужно.

– Тогда несколько оружий можно зарядить на короткое время. Но эффект быстро выгорит.

– Делайте только для опытных бойцов.

Я отправил человека за запасом красных осколков. Мирослав выбрал несколько мечей и копейных наконечников, после чего начал поочерёдно передавать им часть энергии. Работа занимала время, поэтому оружия получилось немного – главным образом клинки Виктора, Анатолия и несколько копий для людей, которые должны были держать самые опасные участки. Металл приобрёл слабый красноватый отсвет.

– Хватит ненадолго, – предупредил Мирослав. – И не вздумайте потом считать, что каждый меч можно вот так превращать в огненный артефакт.

Прохор тем временем уже развернул перевязочный пункт возле дома в стороне от наиболее вероятного прорыва. Женщины раскладывали чистые тряпки и воду, Глафира возилась со склянками. Сам зельевар стоял посреди этой суеты и командовал так, словно всю жизнь руководил военным лазаретом.

– Тяжёлых сразу сюда! – гаркнул он. – Кто сам идти может, ногами идёт, а не ждёт, пока его четверо понесут! И жгуты без нужды не затягивать, я вам руки потом обратно не приделаю!

Я успел только убедиться, что здесь всё под контролем, когда со стороны леса раздался многоголосый вой. Низкий, вибрирующий, нарастающий, ему ответили десятки звериных глоток.

Я снова поднялся на стену. Из леса вышла первая настоящая волна. Теперь твари двигались не поодиночке. Волки, кабаны, уродливые мутанты с костяными гребнями и ещё несколько существ, названия которым я не знал, неслись к Поречью плотной массой.

– Стрелки! – крикнул я. – По готовности! Залп!

Тетивы загудели, первая россыпь стрел ушла навстречу наступающим. Оборона Поречья началась. Я стоял на башне и смотрел, как лес буквально выплёвывает новые тела. Земля гудела, воздух наполнился рычанием, визгом и хриплым воем.

– Второй залп! – приказал я.

Стрелы снова пошли вниз. Теперь промахнуться было трудно, заражённые двигались настолько плотно, что даже стрела, прошедшая мимо первой цели, часто находила вторую. Однако остановить волну одними луками было невозможно, твари с торчащими из боков стрелами продолжали бежать.

Тяжёлый арбалет вступил в дело, когда вперёд выбился огромный кабан, почти полностью покрытый костяными пластинами.

– Сейчас! – заорал Лука.

Раздался глухой удар тетивы. Тяжёлый болт пробил переднюю часть корпуса зверя и глубоко вошёл внутрь. Кабана развернуло, он рухнул на бок и несколько раз перевернулся, сбив ещё одну небольшую тварь. С башни донёсся восторженный крик.

– Радоваться после боя будете! – мгновенно рявкнул Лука. – Ворот крути! Следующий болт!

Первая масса достигла рва. Заражённые срывались вниз, ударялись о камни и колья, но следующие уже прыгали на их тела. Ров начал постепенно заполняться павшими и ранеными животными, превращаясь из препятствия в страшную лестницу.

Копейщики работали сверху, не позволяя зверям закрепиться возле частокола.

– Не наклоняться! – кричал Виктор. – Бьём сверху и сразу древко назад! Сами за стену не полезли!

Люди слушались. Даже ополченцы, ещё недавно едва державшие копья, теперь действовали заметно увереннее. Молодой дружинник и седой крестьянин стояли рядом, попеременно нанося удары в одну и ту же точку.

Сверху летели камни и тяжёлые брёвна. Несколько заранее подготовленных горшков с обычной смолой и маслом подожгли и сбросили в наиболее плотные скопления. Пламя вспыхнуло возле рва, заставляя зверей шарахаться в стороны. Это не было каким-то особым средством против Мицелия – обычный огонь просто хорошо работал против шерсти, плоти и сухих наростов. Дым быстро заволок восточный участок.

Я постоянно менял позицию, перебираясь от башни к наиболее опасным местам. «Чуткий ветер» не сообщал мне, где случится прорыв, однако позволял лучше ощущать движение непосредственно вокруг: резкие прыжки, удары по частоколу, быстрые перемещения людей.

На одном участке волк уже почти перевалился через верх стены. Я ударил «Воздушным кулаком», зверя отбросило обратно. Чуть дальше крупная тварь с костяным гребнем прыгнула на помост. Вторым направленным ударом я сбил её в сторону, где сразу же сработали копейщики.

Силы приходилось экономить. Тренировка Мирослава тоже неожиданно пригодилась. Возле одного из проходов ополченец с ящиком стрел поскользнулся. Я не стал швырять его ветром вперёд, а лишь коротким мягким порывом помог восстановить равновесие и быстрее преодолеть несколько шагов. Ничего выдающегося, зато человек не упал и вовремя донёс боезапас.

Временно подпитанное Огнём оружие тоже показало пользу. Красноватое свечение постепенно слабело, но первые удары по заражённым наростам оставляли глубокие обугленные следы. Белёсые нити Мицелия возле ран темнели и скручивались, хотя никакого чудесного распада всей твари не происходило.

– Заряд уже уходит! – крикнул Мирослав Виктору, когда тот в очередной раз рубанул по волчьей морде. – Не полагайтесь только на него!

– Пока режет – буду пользоваться! – отозвался десятник.

Долго ждать настоящего кризиса не пришлось. На одном из участков несколько крупных зверей почти одновременно навалились на частокол. Одно из старых брёвен треснуло у основания, соседние колья заметно накренились.

– Сюда людей! – раздался чей-то крик.

Мирослав уже двигался туда. Старый маг ударил концом посоха в землю. Почва возле внутренней стороны стены содрогнулась. Из неё медленно поднялось несколько крупных каменных выступов, упиравшихся в накренившиеся брёвна и создававших дополнительную подпорку. Не новая стена, не непроходимый вал, просто несколько тонн камня там, где они были сейчас нужнее всего.

Две твари, уже протиснувшиеся между кольями, оказались зажаты.

– Копьями их! – приказал Мирослав. – И стену держите, его сиятельство скоро подойдёт!

Несколько ополченцев возле бреши всё же дрогнули. Один молодой парень попятился, увидев оскаленную морду почти у себя перед лицом. За ним инстинктивно шагнули ещё двое. Виктор мгновенно оказался рядом.

– Назад не отходить! – рявкнул десятник, встав между ними и проломом. – За вашей спиной дома!

Его меч ещё сохранял слабый багровый отсвет. Первая тварь сунулась в проход и получила рубящий удар по морде. Вторая сразу наткнулась на копьё подбежавшего Анатолия. Рыжий десятник развернулся к ополченцам.

– Если пятитесь, делайте это только по команде! Сейчас шагнули вперёд и сомкнули строй! Виктор один за вас троих стену держать не обязан!

Седой крестьянин первым вернулся на место, за ним встал молодой. Третий замешкался всего на мгновение и тоже поднял копьё.

Я добрался до участка, когда новая группа зверей уже давила снаружи. Воздушный барьер здесь наконец пригодился именно так, как мы с Мирославом тренировались. Я поднял ладони и сформировал перед повреждённым участком плотный слой воздуха. Он не отбросил тварей назад, зато на несколько секунд замедлил их движение, словно звери упёрлись в сильный встречный ветер. Этого хватило, чтобы люди выровняли копья, а Анатолий успел подтянуть ещё двоих бойцов.

– Теперь!

Копья ударили одновременно. Одну тварь скинули обратно в ров, вторая повисла между кольями. Барьер тут же рассыпался, я тяжело выдохнул. Удерживать его под напором оказалось куда труднее, чем на тренировке.

– Вот теперь похоже на преграду! – успел крикнуть Мирослав.

– Очень вовремя решили похвалить!

– Другого случая может не представиться, ваше сиятельство!

Даже посреди боя старик умудрялся оставаться собой.

Атаки продолжались ещё долго. Я перестал понимать, сколько прошло времени. Солнце полностью скрылось, вдоль стен зажгли факелы и жаровни. Заражённые накатывали отдельными волнами: одна отступала или захлёбывалась у рва, через некоторое время из леса появлялась следующая, но постепенно давление начало слабеть, тварей становилось меньше. Промежутки между атаками увеличивались.

Наконец последние волки замерли у края освещённого участка, несколько секунд смотрели на стены и один за другим отступили в лес.

Я запретил преследовать. Несколько минут никто вообще не верил, что передышка настоящая. Потом стало ясно: первая большая атака закончилась.

По двору разносились стоны раненых, команды десятников и стук ремонтируемых подпорок. Возле стены догорали небольшие пятна смолы. В воздухе стоял тяжёлый запах дыма, крови и заражённой плоти.

Я спустился вниз. Виктор шёл мне навстречу, весь перепачканный чёрной кровью.

– Первый натиск выдержали, ваше сиятельство, – доложил он, переводя дыхание.

– Именно первый.

Десятник посмотрел в сторону леса.

– Тоже так думаю.

Я приказал собирать только те туши и осколки, до которых можно было дотянуться без выхода далеко за линию укреплений. Несколько человек длинными крюками стаскивали тела от стены, другие расчищали ров там, где мёртвые звери начинали образовывать удобный подъём. Никого в темноту не отправляли.

Раненых относили к Прохору.

Уставшие люди пили воду прямо из ковшей, сидели на земле, прислонялись к частоколу. Радостных криков почти не было. Все понимали, что лес слишком быстро затих.

Я обвёл взглядом людей. Усталые, перепачканные кровью и сажей, но пока живые.

– Отдых по сменам, – распорядился я. – Стены не оставлять. Ремонтировать только самые опасные участки. Остальные силы беречь, эта ночь ещё не закончилась.

Люди начали расходиться по местам. Именно тогда из глубины леса донёсся новый звук. Низкий, протяжный рёв прокатился над деревьями настолько мощно, что несколько человек возле стены невольно пригнулись.

Это был не вой стаи, в нём слышался один голос – огромный, глубокий и пугающе близкий. Я медленно повернулся к чёрной полосе леса. Первая атака действительно оказалась только началом.