Текст книги "На краю Земли (СИ)"

Автор книги: Сергей Хардин

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

– Виктору перевязку, – распорядился я. – Рану стянуть, но без фанатизма. По возвращении сразу к Прохору.

– Сам дойду, – сухо сказал Виктор.

– Даже не сомневался.

Я посмотрел на второго.

– А этому соорудить волокушу.

– Я тоже дойду, ваше сиятельство, – сказал парень, но тут же скривился от боли, попытавшись встать на ногу.

– Пятьдесят шагов пройдёшь, потом мы тебя с земли подбирать будем. Не спорь.

Парень виновато опустил голову.

– Нарубите жердей, – приказал я бойцам. – Быстро.

Анатолий уже осматривал ближайшего волка.

– Хоть бы мясо нормальное было…

– Ты неисправим, – усмехнулся стоявший рядом копейщик.

– Жалко же. Шесть здоровых туш.

– Хочешь, вечером дам тебе кусок, – предложил Виктор.

Рыжий немедленно отступил от мёртвого зверя.

– Я вдруг вспомнил, что сыт.

Стоявшие рядом бойцы рассмеялись, даже Виктор тихо хмыкнул.

Осколки начали извлекать после того, как раненых перевязали. С пяти обычных волков набралось три красных и два зелёных, все второго ранга. Вожак оказался богаче, внутри нашли два голубых осколка.

Я проверил один.

[Осколок Воздуха. Второй ранг.]

И второй оказался таким же.

Интересно, значит, семь осколков за один бой, неплохая добыча. Хотя лично я предпочёл бы получать ресурсы каким-нибудь менее зубастым способом. Я ссыпал всё в кошель.

– Место запомните, – распорядился я. – Голыми руками туши больше не трогать. Здесь огонь разводить не будем, слишком много сухого подлеска. Потом решим, как безопаснее избавиться.

– Уходим? – спросил Анатолий.

– Немедленно, – сказал я и посмотрел в лес, после запаха крови вполне могли прийти новые гости. – Пока ещё кто-нибудь не решил присоединиться к пиршеству.

Обратная дорога заняла больше времени из-за раненого на волокуше. Виктор, несмотря на плечо, шёл сам и на предложения сменить его на правом краю отряда отвечал одним и тем же тяжёлым взглядом, я перестал предлагать.

Лес вокруг снова затих. То ли волки действительно распугали всё живое, то ли кто-то ещё наблюдал за нами и пока не решался приблизиться. Когда впереди показались первые плетни Поречья, я только тогда почувствовал, как постепенно отпускает напряжение.

Всю обратную дорогу я, оказывается, шёл, стиснув зубы и почти не разжимая пальцев на рукояти меча. Левая ладонь всё ещё слегка покалывала, а в голове вертелась одна мысль. Я маг. Причём, судя по всему, далеко не бесполезный.

Вот только сначала неплохо бы выяснить, как именно пользоваться собственным Даром и не отшибить себе руку раньше, чем научусь делать это нормально.

Глава 6

В деревне нас уже ждали. Весть о возвращении охотничьего отряда разнеслась по Поречью быстрее ветра, и возле околицы успели собраться женщины с детьми, несколько стариков и мужиков.

– Идут! – звонко крикнул Егорка, первым заметив нас между деревьями, и замахал обеими руками. – Наши идут!

Я невольно улыбнулся. Особенно мне понравилось последнее слово. Не «ратники», не «графские», наши. Похоже, процесс привыкания друг к другу всё-таки шёл в нужную сторону.

– Ой, раненые! – тревожно выкрикнула какая-то женщина.

Люди сразу загудели.

– Есть, но ничего смертельного, – громко ответил я, чтобы сразу прекратить ненужную панику, а потом повернулся к бойцам. – Виктора и Александра к Прохору. Сразу.

– Сам дойду, – сухо произнёс Виктор.

– А кто сказал, что тебя понесут?

Десятник удивлённо посмотрел на меня.

– Тогда вопросов нет.

Александра действительно пришлось тащить на волокуше. Молодой копейщик от этого чувствовал себя крайне неловко и всю дорогу пытался доказать, что вполне способен идти сам.

Прохор, услышав шум возле своего дома, вышел на крыльцо, вытирая руки ветошью. Окинул взглядом Виктора, потом Александра, тяжело вздохнул.

– Вот ведь… Ни дня без работы, – проворчал зельевар и раздражённо махнул рукой в сторону двери. – Заносите одного. Второй сам ноги имеет, пусть ими пользуется.

– Я же говорил, – заметил Виктор.

– А ты молчи, – тут же осадил его Прохор. – Тебя тоже смотреть буду.

Виктор покорно вошёл следом. Вот что интересно: медведя он не боялся, волков тоже, а старому зельевару даже не пытался возражать.

Добычу сгрузили возле моего двора: три утки, два глухаря, три зайца. Не так уж много, если считать рты всей деревни, но в наших запасах ещё оставалась крупа, а местные женщины принесли лук, несколько реп и немного другой зелени. Получалось, что дичь станет скорее хорошей добавкой к большим котлам каши, чем главным блюдом.

Анатолий немедленно принял командование кухонным фронтом.

– Эй, молодые, чего застыли? – рявкнул десятник, хлопнув ладонями. – Дичь разделывать, воду греть! Уток ощипывать аккуратно, зайцев тоже не кромсать. Шкуры снять нормально, ещё пригодятся. – Он ткнул пальцем в сторону летней кухни. – Крупы побольше, сегодня кормим всех, кто на ремонте вкалывал. Люди с утра топорами и молотками машут, небось уже собственные животы грызут.

Молодые бойцы, ещё не до конца отошедшие после боя, засуетились. Один понёс воду, другой полез за котлом, двое принялись за дичь.

Я же заметил детей. Они постепенно собирались за плетнём, но близко не подходили, просто стояли и смотрели. Худые, в залатанных рубахах и штанах. Некоторые выглядели так, словно полноценную мясную еду видели совсем не каждый день.

– Егорка, – позвал я.

Мальчишка тут же подлетел.

– Здесь, ваше сиятельство!

– Когда приготовят, обойди деревню, позови детей.

Егорка заморгал.

– Всех?

– Всех.

– Прям совсем всех?

– А у вас есть какие-то особо секретные дети?

Мальчишка задумался.

– Нет.

– Тогда всех.

Глаза у него загорелись.

– Устроим небольшой праздник, – добавил я. – Только сначала работающим разнесите, потом дети.

– Сделаю, ваше сиятельство!

Он умчался так быстро, словно получил приказ спасти всё княжество.

Примерно через час над моим двором уже стоял густой запах варёного мяса, крупы и трав. К этому времени люди закончили последний ремонт на сегодня. Яков пришёл весь в пыли, с закатанными рукавами и мокрой от пота спиной.

– Закончили, ваше сиятельство, – сообщил староста, вытирая лоб предплечьем. – Где крыша текла – залатали. Две стропилины заменили. Стену у Марфы выправили, а то ещё немного – сама бы во двор легла.

Он хмыкнул.

– Теперь до весны простоит. Если, конечно, какой-нибудь зверь сверху не свалится.

– Не каркай, – буркнул я с ухмылкой.

– Так это я для бодрости, – начал оправдываться старик.

– Иди ешь для бодрости. Пользы больше будет.

Яков довольно крякнул.

– Богатый сегодня стол?

– Заяц, утка, глухарь, – перечислил я дичь. – Всё сразу.

– Эва как, – Яков в предвкушении погладил живот.

– Правда, в основном всё это плавает в каше.

– А мы люди неприхотливые, – махнул он рукой.

Возле летней кухни уже собиралась очередь. Первыми получили еду работавшие на ремонте, потом бойцы, затем дети. Каша оказалась густой, мяса каждому досталось не по половине зайца, конечно, но запах и вкус сделали своё дело, добавки просили почти все.

Анатолий сидел на скамье возле плетня с миской в одной руке и окружённый ребятнёй. Разумеется, молчать он не мог.

– … а вожак-то размером почти с лошадь! – с жаром рассказывал десятник, широко раздвигая руки. – Прыгает прямо на его сиятельство, пасть во-от такая… – он изобразил что-то похожее на крокодила. – А его сиятельство даже меч поднять не успевает. Только руку – раз!..

Анатолий выбросил ладонь вперёд, несколько детей дружно пригнулись.

– И воздух как ударит! Волка кубарем через кусты! Я такого отродясь не видел, а уж я, поверьте, много чего видел.

– Ты через пару дней расскажешь, что он до Новослободска долетел, – не выдержал я.

Дети обернулись ко мне. Анатолий даже не смутился.

– Если история хорошая, ваше сиятельство, зачем её мелочами портить?

– Вот поэтому я никогда не назначу тебя летописцем, – усмехнулся я.

– И правильно. Я человек боевой.

Ребятня засмеялась. Я сел на лавку возле дома и впервые за несколько часов позволил себе просто ничего не делать. Левая ладонь всё ещё помнила странное ощущение – воздух, который вдруг перестал быть чем-то невесомым. На мгновение он стал почти твёрдым, послушным, моим.

Маг Воздуха, вторая ступень. Теперь я уже знал это наверняка, вот только знать и уметь – совершенно разные вещи.

Девчушка лет пяти сидела прямо на траве, старательно вылавливая из миски маленькие кусочки мяса. Нашла один, победно подняла ложку и засмеялась. Её мать стояла чуть позади и смотрела на ребёнка, прижав ладонь ко рту, в глазах женщины блестели слёзы.

Я отвернулся, не любил подобные моменты, особенно когда они слишком сильно цепляли. Но внутри всё равно стало теплее, пусть ненадолго. День действительно прожит не зря.

* * *

Разбудил меня собачий лай, резкий, захлёбывающийся. Через несколько мгновений он перешёл в визг, а потом закричали люди. Я открыл глаза и мгновенно вскочил. Рука сама нашла лежащий возле постели меч.

На ночь тяжёлый доспех я, разумеется, снял, но спал в рубахе и стёганом поддоспешнике, а сапоги стояли прямо возле кровати. Поэтому через несколько мгновений уже вылетал на улицу, застёгивая перевязь на ходу.

Во дворе оказался Виктор с перевязанным плечом в лёгком снаряжении, с мечом в здоровой руке.

– Ты что здесь делаешь? – спросил я.

– Волки, – вместо ответа коротко произнёс десятник.

Прекрасно, Прохор его точно убьёт, если волки не успеют раньше. Рядом появился Анатолий. Босой, в одних штанах и нижней рубахе, зато с копьём. И выглядел рыжий так, словно ночная тревога являлась совершенно нормальной частью здорового сна.

– Настырные нынче волки пошли, ваше сиятельство, – пробормотал он, подавляя зевок. – Может, дневные родственников позвали?

– За мной, – скомандовал я и шагнул к калитке. – Факелы!

– Уже, – ответил Виктор.

У караульного поста действительно раздавали зажжённые факелы. Крики неслись с восточной окраины, как раз со стороны тех домов, возле которых лес подходил ближе всего.

Мы побежали туда. За спиной уже стучали сапоги остальных бойцов, из окон высовывались испуганные лица, собаки рвались с привязей. На улице мелькали четыре крупные чёрные тени, один волк уже тащил овцу. Животное обмякло и моталось в пасти хищника, словно тряпка.

Так вот вам и сильнее работающий Камень. Мицелий он сдерживал, а зубы волкам никто не отменял.

– Не разбегаться! – приказал я. – Держимся парами!

Анатолий уже перехватил первого зверя возле изгороди. Волк бросил овцу и метнулся на него. Рыжий дождался прыжка, шагнул в сторону и всадил копьё под переднюю лапу, на этот раз без шуток. Провернул, выдернул. Тварь рухнула на бок.

– Один! – только тогда рявкнул десятник, разворачиваясь.

Второй волк появился передо мной из темноты. Шёл низко, не прыгнул сразу, а попытался ударить в ноги. Я сместился в сторону, меч вспыхнул голубым. Удар сверху пришёлся по позвоночнику, клинок вошёл глубоко. Зверь рухнул и ещё несколько секунд дёргал лапами.

– Справа! – крикнул кто-то.

Возле развороченного курятника трое моих бойцов уже зажали третьего зверя копьями. Грамотно, не полезли добивать каждый сам по себе. Двое держали дистанцию, третий дождался, когда волк повернёт голову, и ударил в глотку. Тварь захрипела и обмякла.

Оставался четвёртый. Он притаился за покосившимся сараем, прижал живот к земле и оскалился. Жёлтые глаза следили за каждым моим движением.

– Ваше сиятельство, он на вас смотрит, – негромко предупредил подошедший Анатолий.

– Вижу.

Я медленно поднял левую руку. На этот раз не было паники, не было неожиданного броска вожака сбоку, я знал, что хочу сделать. Поймал то самое внутреннее ощущение, сосредоточился. Пальцы начало слегка покалывать, воздух возле ладони дрогнул. Словно я не создавал что-то новое, а нащупывал уже существующий механизм и пытался заставить его сработать ещё раз.

Волк прыгнул. Я выбросил ладонь вперёд, мысленно толкнул. Воздух хлопнул. Удар получился слабее дневного, но сработал. Зверя сбило в сторону и впечатало боком в стену сарая. Доски треснули, волк упал, попытался подняться и тут же получил копьё Анатолия в шею. Тварь обмякла.

Несколько мгновений никто не говорил. Я смотрел на собственную руку, пальцы дрожали. Незначительно, но заметно. И виски неприятно сдавило.

Анатолий подошёл к волку и потыкал его копьём.

– Ну вот, опять, – с уважением произнёс десятник. – Уже специально.

– Похоже на то, – кивнул я, встряхивая слегка онемевшую кисть.

– А днём сильнее было.

– Я заметил.

Рыжий немного подумал.

– Значит, даже магия с утра лучше работает, чем ночью?

– Или магу иногда нужно отдыхать.

– Тоже версия.

В результате нападения никто из людей не пострадал, со скотом повезло значительно меньше. Хлев оказался частично разворочен, несколько овец лежали внутри в крови, одна погибла возле изгороди, ещё две забились в дальний угол и дрожали так, что слышно было, как стучат копыта по доскам.

Хозяин, Трофим, стоял у входа. Немолодой крепкий мужчина сейчас выглядел совершенно потерянным.

– Почти всех… – хрипло произнёс он. – Почти всех порезали. – Трофим провёл ладонью по лицу. – Чем теперь зимой жить, ваше сиятельство?

Я осмотрел хлев. Зрелище было красноречивым даже без волков. Одна стойка сгнила у основания, доски стены держались на паре старых гвоздей, задняя дверь перекосилась настолько, что в щель спокойно пролезла бы собака. Заражённому волку требовалось только толкнуть посильнее.

– Вот вам и ответ, где у нас слабое место, – произнёс я достаточно громко, чтобы услышали уже собравшиеся соседи. – Камень от зверья стены не поставит. Значит, стены придётся ставить самим.

Кто-то в толпе согласно пробормотал.

– С утра проверяем все хлева, сараи, курятники. Не потом, не к зиме, завтра.

Я указал на разрушенную стену.

– Где одна семья не справляется – собирается улица. Сделали один двор, перешли к следующему.

Трофим тяжело кивнул.

– Правильно говорит, – донёсся голос Якова.

Староста протиснулся вперёд. Он тоже явно выскочил из постели как был: рубаха подпоясана кое-как, волосы торчали в разные стороны.

– Всё «опосля да опосля», – сердито продолжил старик. – Вот и дооткладывались. Сколько раз говорил тебе эту заднюю стену перебрать, Трофим?

Хозяин хлева ничего не ответил.

– Не время сейчас виноватого искать, – остановил я старосту. – Утром исправим.

Я повернулся к бойцам.

– Туши волков осмотреть, осколки забрать. Потом всё заражённое за околицу, утром сожжём.

Анатолий уже присел возле ближайшего зверя.

– Вот так бы сразу и сказали.

– Только голыми руками внутрь не лезь, – строго сказал я.

– Я учусь, ваше сиятельство.

Через несколько минут добыча составила два небольших зелёных осколка и один красный, все слабее тех, что мы получали с более сильных существ.

– Неплохо за ночное хождение, – заметил Анатолий. – Камню на завтрак?

– Утром решим, – сказал я, убирая осколки. – Сейчас посты удвоить. Виктор…

Я осёкся и посмотрел на его плечо.

– Нет. Анатолий, организуешь.

Рыжий удивлённо моргнул.

– Я?

– Ты. А Виктор идёт обратно к Прохору.

Виктор нахмурился.

– Ваше сиятельство…

– Ты вышел ночью с незажившей раной.

– Ситуация требовала.

– И ситуация закончилась, – я кивнул на его повязку, на ткани уже проступило небольшое тёмное пятно. – К Прохору.

Анатолий прыснул. Виктор посмотрел на него, и рыжий сразу стал серьёзным.

– Я проверяю посты, ваше сиятельство.

– Вот и занимайся.

* * *

Спать после этого я уже не смог. Вернулся к своей избе, сел на лавку возле крыльца и положил меч рядом. Ночь была тихой, только издалека слышались негромкие команды Анатолия и редкое потрескивание факелов.

Я посмотрел на ладонь. В бою способность сработала, второй раз. Причём теперь – сознательно, но слабее. Почему? Усталость? Недостаток концентрации? Какой-нибудь магический запас, о котором я пока ничего не знаю?

– Ладно, – пробормотал я. – Давай разбираться.

«Система. Профиль Дара».

Ответ появился почти сразу:

[Профиль Дара активирован.

Владимир Михайлович Скуратов.

Стихия: Воздух.

Текущая ступень: вторая.]

Ниже появились ещё три строки.

[Освоено: «Воздушный кулак».

Доступно к освоению: «Удар крылом».

Пассивный навык: «Чуткий ветер».]

Вот уже интереснее.

Я сосредоточился на первой строке.

Описание раскрылось:

[«Воздушный кулак».

Направленное уплотнение воздушного потока с последующим импульсным воздействием на одну цель.

Эффективная дальность на текущей ступени: до 6 метров.

Сила воздействия зависит от концентрации, состояния мага и расхода магического ресурса.]

Вот и ответ – состояния мага. Значит, магия всё-таки не бесконечная кнопка «убить», хорошо. То есть плохо, но логично.

Я перешёл к следующей способности.

[«Удар крылом».

Доступно к освоению.

Формирование широкого направленного воздушного импульса.

Воздействие распределяется между целями в секторе атаки.

Возможный дополнительный эффект: нарушение равновесия и концентрации.]

Никакой кнопки «научиться» рядом, конечно, не было, очень жаль. Последней оставалась способность, которая заинтересовала меня больше всего.

[«Чуткий ветер».

Пассивное восприятие изменений движения воздуха в непосредственной близости от пользователя.

Устойчивая дальность на текущем уровне освоения: до 10 метров.

Преграды и сильные воздушные потоки снижают точность восприятия.]

Я перечитал дважды. Вот оно что. Получается, некоторые движения вокруг я действительно мог почувствовать раньше, чем увидеть или услышать. Но десять метров – не так уж много, зато в ближнем бою подарок великолепный.

«А направить восприятие дальше можно?»

Ответ пришёл не сразу:

[Навык допускает развитие дополнительных способов применения.]

Ну разумеется, развивайся, дорогой пользователь. Инструкция прилагается в виде отсутствия инструкции.

«А что доступно на третьей ступени?»

[Доступ ограничен текущей ступенью.]

– Даже не сомневался.

Я всё-таки решил попробовать «Воздушный кулак» ещё раз. Выбрал лежавший у забора обрубок дерева, до него метров пять. Сосредоточился, вытянул руку. Ничего.

Попробовал снова. На этот раз воздух возле ладони дрогнул и ударил в полено, то покатилось по земле примерно на полметра. Совсем не впечатляет.

При третьей попытке получилось лучше – полено отлетело, а вместе с ним в виски словно загнали два тупых клина. Я резко выдохнул и опёрся рукой о лавку.

Перед глазами вспыхнуло:

[Магическое истощение: умеренное.

Эффективность активных способностей снижена.

Продолжение интенсивного использования Дара увеличивает риск потери контроля.]

Вот теперь всё окончательно понятно. Никаких ночных тренировок до посинения, иначе утром меня самого придётся нести к Прохору.

Я посидел несколько минут, головная боль немного отступила.

– Учтём.

С «Ударом крылом» экспериментировать уже не стал, первый урок магии можно считать законченным. Цена вопроса – гудящая голова и онемевшие пальцы. Нормально, бывало обучение и дороже.

До рассвета оставалось ещё немного времени, и я всё-таки вернулся в дом, лёг поверх покрывала. Не уверен, что действительно заснул, но глаза закрыл – и открыл уже под первый петушиный крик.

* * *

Утром первым делом я отправился к Прохору. Виктор встретился мне возле двери зельевара, плечо было перевязано заново, настроение – ожидаемо отвратительное.

– Жить будешь? – спросил я.

– Придётся.

– Прохор сказал?

– Только более длинно.

Из дома немедленно донеслось:

– Я всё слышу!

Я усмехнулся.

– Тогда иди завтракать. Сегодня, возможно, снова понадобишься.

– Уже иду, – спокойно ответил Виктор и направился к нашему двору.

А я решил пока не мешать Прохору и двинулся к церкви, там меня уже ждали Анатолий и Яков.

– Вы чего здесь? – спросил я, подходя.

Рыжий пожал плечами.

– Яков сказал, Камень смотреть идём.

Староста покосился на него.

– Я сказал, что ваше сиятельство, небось, пойдёт. А ты сам увязался.

– Так и я про то.

Мы спустились втроём. В подземелье Камень мерцал значительно ровнее, чем ещё два дня назад. Изумрудный свет медленно гулял по его глубине.

Я достал два зелёных осколка, полученных ночью, второго ранга. Слабее прежних, но совместимые.

– Ещё кормить будем? – спросил Анатолий.

– Подпитывать.

– Да хоть поить, лишь бы помогало, – Анатолий тихо хмыкнул.

Я приложил первый осколок. Камень принял его почти без сопротивления, никакого резкого удара. Только знакомое тепло в ладони и тонкие зелёные нити между осколком и кристаллом, затем оба осколка обратились в пыль.

Слабость после ночных упражнений всё ещё ощущалась, но в этот раз процесс почти не затронул меня.

Система показала состояние:

[Камень Жизни. Третий ранг.

Уровень наполнения: 75%.

Подавление распространения Мицелия: устойчивое в основной зоне влияния.

Территориальное влияние продолжает восстанавливаться.

Полное восстановление не достигнуто.]

Семьдесят пять, уже значительно лучше.

– Эва как, – негромко произнёс Яков и подошёл чуть ближе. – Даже мне видно, совсем другой стал.

– А я уж думал, конец Поречью, покачал головой старик и перекрестился.

– Не спеши нас хоронить, – сухо ответил я, убирая остатки серой пыли с ладони. – Но и расслабляться рано. Камень ещё не восстановился полностью.

– Это понятно.

В голосе Якова, однако, прежней обречённости уже не было.

Когда поднялись наверх, староста почему-то не ушёл, стоял возле церковного крыльца, мял в руках шапку. Смотрел то на меня, то в сторону реки.

Я подождал. Яков молчал.

– Ну?

– Чего «ну»? – с деланным удивлением переспросил староста.

– Ты сейчас либо что-то скажешь, либо дырку в шапке протрёшь.

Старик посмотрел на собственные руки и перестал мять ткань.

– Есть ещё дело.

Вот так бы сразу.

– Слушаю.

Яков тяжело вздохнул.

– За рекой деревенька есть. Вернее… была.

Я сразу насторожился.

– Насколько далеко?

– Версты две, может, чуть больше. Через старый брод.

– И что с ней?

Староста снова посмотрел в сторону реки.

– Дворов двадцать с лишним было. Люди жили. Обычные, как мы, – он ненадолго замолчал. – Потом связь пропала.

– Когда?

– Больше года назад.

– И никто не проверял?

Яков поморщился.

– Проверяли.

Вот теперь стало интереснее.

– Рассказывай всё сразу, не тяни, – довольно резко сказал я, начиная раздражаться.

Староста явно хотел увильнуть, но, встретившись со мной взглядом, передумал.

– Полгода назад ходили туда трое наших.

– И?

– Пусто.

– В каком смысле?

– В прямом, – Яков развёл руками. – Дома стоят, двери где открыты, где закрыты, а людей нет.

Анатолий перестал ковырять сапогом землю.

– Совсем?

– Совсем.

– Тела? – спросил я.

– Нет, – Яков покачал головой. – Ни тел, ни могил.

– Следы боя остались?

– Мужики не заметили, да они долго там и не были, – староста опустил взгляд. – Страшно стало. Говорят, тишина стояла такая, что свои шаги слышно через полдеревни. Даже скотины никакой. Ни костей, ничего.

Мне это совершенно не понравилось.

– Почему ты вчера сказал, что не знаешь, живы там люди или нет?

Яков виновато поморщился.

– Потому что полгода прошло, может, вернулись. Может, наши тогда не всё увидели. Да и…

– Да и?

– Не хотел снова туда лезть.

Честно, по крайней мере.

– А раньше рассказать? – спросил я с упрёком.

– Ваше сиятельство, – старик тяжело вздохнул, – мы здесь годами учились лишний раз не смотреть туда, откуда беда идёт. Иначе с ума сойдёшь.

Я покачал головой.

– А беда от того, что на неё не смотрят, исчезает?

– Нет.

– Вот и я о том же.

– Ваше сиятельство, а это ведь разведка, – Анатолий уже заметно оживился. – Незнакомая деревня, люди исчезли.

– Анатолий.

– Молчу.

Он улыбался совершенно счастливо, поразительный человек.

Я задумался. С одной стороны, только вчера мы уже дважды дрались с заражёнными тварями. С другой – оставлять неизвестное поселение в двух верстах от Поречья совершенно не хотелось. Если там кто-то выжил – надо знать. Если никто не выжил – тем более надо знать почему. А ещё в пустых домах могли остаться инструменты, семена, железо, утварь, всё, чего Поречью сейчас отчаянно не хватало.

– Сегодня пойдём, – решил я.

Яков тяжело прикрыл глаза.

– Я так и думал.

– После завтрака.

Староста вздохнул ещё глубже.

– Конечно после завтрака.

– Найди мне двух проводников. Тех, кто знает брод и дорогу.

– Найду.

– Желательно охотников. И предупреди сразу: впереди отряда не геройствуют. Дорогу показывают, остальным занимаются мои люди.

– Есть такие.

– Вот и хорошо, – подвёл я итог и уже собирался уходить, но остановился. – И в деревне охрану не ослабляем, после этой ночи особенно.

– А вы многих возьмёте?

– Не всех. Раненые остаются, караул тоже. Днём заражённые твари встречаются не реже, чем хотелось бы, так что рассчитывать на солнце не будем.

Яков кивнул. Вот теперь разговор был закончен. Анатолий потёр руки.

– Значит, завтракаем?

– Именно.

– Люблю разумное командование.

– Ты его любишь исключительно из-за еды? – усмехнулся я.

– Не исключительно.

Мы спустились с церковного пригорка. Поречье уже просыпалось окончательно. Возле Трофимова двора стучали молотки – соседи помогали чинить разнесённый ночью хлев. На другой улице несколько подростков таскали доски, из труб шёл дым.

Обычная деревня, если не смотреть за околицу. А за рекой, всего в двух верстах отсюда, стояли два десятка пустых домов, жители которых куда-то исчезли, и я собирался выяснить куда.