Текст книги "На краю Земли (СИ)"

Автор книги: Сергей Хардин

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Где-то поблизости бродила тварь, способная среди бела дня утащить взрослую корову, а люди настолько привыкли жить рядом с постоянной бедой, что научились скрывать её даже друг от друга – просто чтобы не становилось ещё страшнее.

Похоже, воевать мне придётся не только с заражённым лесом. Не менее опасным противником могла оказаться привычка терпеть до последнего и надеяться, что очередная неприятность сама куда-нибудь исчезнет. А такие привычки, как я прекрасно знал по прошлой жизни, лечатся тяжелее любой плесени.

Глава 4

Проснулся я незадолго до рассвета, в тот серый час, когда мир за окном только начинает обретать чёткие очертания.

В избе было тихо, зато двор уже жил своей жизнью: скрипели сапоги, негромко позвякивало железо, кто-то кашлял, кто-то вполголоса переговаривался. По этим звукам сразу становилось понятно – мои бойцы не валяются вповалку после тяжёлой ночи, а готовятся к новому дню. Это хорошо.

Я быстро поднялся, натянул одежду, плеснул в лицо холодной водой из умывальника и вышел наружу.

Во дворе находились оба десятника и несколько воинов, свободных от ночного караула. Виктор выглядел, как всегда, собранным: доспехи застёгнуты, меч на боку, волосы приглажены. Не удивлюсь, если он вообще не спал ночью, а просто на несколько часов закрыл глаза стоя.

Анатолий представлял полную противоположность. Рыжий десятник сидел на низкой колоде, точил меч и что-то негромко рассказывал двум молодым бойцам. Судя по тому, как те давили смешки, пряча улыбки, история была явно не о воинской дисциплине. Сам Анатолий выглядел так, словно только что проснулся, но уже искренне радовался перспективе нового опасного приключения.

Увидев меня, он вскинул голову.

– Ну что, ваше сиятельство, идём искать корову или того, кто её сожрал? – спросил рыжий, проведя пальцем вдоль лезвия и удовлетворённо кивнув.

– Для начала поищем следы, – ответил я.

– А там, глядишь, и сожравшего найдём? – с надеждой уточнил Анатолий.

– Главное, чтобы не наоборот, – усмехнулся я. – Мы пока даже не знаем, с какой тварью имеем дело.

Виктор подошёл ближе.

– Люди готовы, ваше сиятельство, – коротко сообщил десятник. – Сколько берём?

Я задумался. Вчера след уходил за ручей, но поднимать весь отряд ради разведки смысла не было. Оставлять Поречье без охраны после обнаруженного Мицелия – тем более.

– Шестерых, – решил я. – Два лучника, два копейщика, два мечника. Остальные остаются в деревне. Ночные посты пока не снимаем, только смените людей.

– Сделаем, – ответил Виктор.

– И Якова позови, местность он знает лучше нас.

– А меня уже позвали, – раздался неподалёку его мрачный голос.

Староста вышел из-за угла дома практически сразу после моего вопроса, словно всё это время стоял в укрытии и ждал, когда новое начальство вспомнит о его существовании. Выглядел Яков ещё менее выспавшимся, чем вчера.

– К ручью? – глухо спросил он.

– Сначала туда, – кивнул я. – Потом посмотрим, куда след поведёт.

Старик только вздохнул.

Через несколько минут наша небольшая группа двинулась к околице, оставляя за спиной просыпающееся Поречье.

* * *

Утро выдалось сырым и прохладным. Трава поблёскивала от росы, над низиной висел белёсый туман, из деревенских труб поднимался сизый дым. Обычное мирное утро, если не знать, что у местных посреди дня пропадает скот, а в хозяйственных постройках уже проросли нити Мицелия.

До ручья дошли без разговоров. На берегу я почти сразу заметил поломанные кусты возле самой воды. В грязи хорошо отпечатались следы. Те самые, кабаньи, по крайней мере, очень на них похожие. Вот только размер…

– Ничего себе, – пробормотал один из молодых воинов.

Анатолий присел возле отпечатка и положил рядом ладонь. След оказался почти вдвое длиннее.

– Если это кабан, я заранее извиняюсь перед всеми свиньями, которых когда-либо называл жирными, – задумчиво произнёс десятник.

Виктор опустился на корточки с другой стороны.

– Тяжёлый, – он провёл пальцем вдоль глубокой борозды. – И шёл неровно.

– Добычу тащил, – сказал я, указывая на примятую траву.

Рядом с копытами тянулась широкая полоса, оставленная волочившимся по земле телом. Яков истово перекрестился.

– Где ж это видано, чтобы кабаны коров таскали? – не своим голосом пробормотал староста. – Что ж за нечисть такая…

– Сейчас узнаем, – спокойно ответил я и поднялся. – Но дальше осторожно.

Я обвёл людей взглядом.

– Не растягиваться. Идём цепью, но каждый должен видеть соседа справа и слева. Виктор – правый край. Анатолий – левый. Яков держится в середине и вперёд воинов не лезет.

Староста недовольно засопел.

– Я не мальчонка!

– Вот именно поэтому спорить со мной не будешь, – твёрдо ответил я.

Яков посмотрел исподлобья, но промолчал.

– А если эта пакость сама к нам выйдет? – поинтересовался Анатолий.

– Тогда ты наконец перестанешь жаловаться, что служба скучная.

Рыжий довольно ухмыльнулся.

– Вот за это я её и люблю.

След повёл нас через небольшой луг за ручьём, временами уходя в редкий подлесок. Здесь картина стала ещё понятнее, трава лежала широкими примятыми полосами, на кустах висели клочья коровьей шерсти, кое-где темнели уже подсохшие мазки крови. Под одним кустом обнаружился кусок шкуры. Федотовой корове точно не повезло.

Луг постепенно закончился, впереди начинался более плотный лес. Ещё не настоящая чаща, но деревья стояли ближе друг к другу, а земля пружинила под ногами из-за толстого слоя хвои и прошлогодней листвы. След уходил прямо туда.

Я сделал несколько шагов и внезапно поднял руку, все остановились. Виктор, находившийся немного впереди, медленно повернул голову.

– Что? – спросил он почти беззвучно.

Я указал взглядом между деревьями.

– За буреломом, вон там.

Десятник прищурился. Я осторожно сделал ещё шаг, обходя низкий куст. Сначала мне показалось, что между корнями старых сосен лежит просто куча веток и тёмной листвы, потом эта куча медленно поднялась и опустилась. Дышит. В примятой траве лежала огромная туша. Возможно, тот самый кабан или то, что когда-то им было. Даже отсюда животное выглядело неестественно большим.

– Спит? – прошептал Яков.

– Похоже.

– Или делает вид, – негромко добавил Виктор.

Анатолий вытянул шею, пытаясь рассмотреть тварь получше.

– Если это свинья, ваше сиятельство, клянусь, я больше никогда не стану смеяться над деревенским скотом.

На этот раз никто не засмеялся. Я опустился на одно колено и сосредоточился на звере, система отозвалась почти сразу:

[Спороносный кабан. Третий ранг.

Состояние: сытость, покой.

Покровы головы, спины и боков: существенно усилены.

Наименее защищённые зоны: глаза, нижняя часть корпуса.

Уровень угрозы: высокий.]

Отлично. Хотя слово «покой» применительно к этой туше звучало несколько издевательски. Я внимательно посмотрел на серые наросты, покрывавшие загривок и бока, даже без подсказки можно было догадаться, что стрелять туда – только портить стрелы.

Но проблема заключалась в другом – нас слишком мало, если эта махина окажется настолько же живучей, как встреченный раньше медведь. Я подозвал одного из молодых бойцов.

– Назад в деревню. Поднимешь ещё шестерых: трёх лучников и трёх копейщиков. Но посты не снимать, Поречье без охраны не оставлять. Последние метров пятьдесят идёте тихо, здесь не кричать. А теперь повтори.

Парень без запинки пересказал приказ.

– Выполняй.

Он бесшумно скрылся между деревьями, а я снова повернулся к остальным.

– Пока ждём, не шевелимся без необходимости.

Анатолий покосился на огромного кабана.

– Уговорили. Мне и отсюда хорошо видно.

Подкрепление пришло довольно быстро. Бойцы двигались без суеты и почти не шумели. Похоже, мои десятники за последние сутки всё-таки успели объяснить людям, что в этом лесу громкий разговор иногда способен сильно укоротить жизнь.

Я быстро расставил воинов: лучники по двум сторонам, копейщики чуть позади, полукругом и с большими интервалами. Виктор взял правый фланг, Анатолий – левый. Якова отправил за лучников. Староста хотел было возразить, но, ещё раз посмотрев на кабана, передумал.

– Голова и бока у него заросли какой-то дрянью, – тихо сказал я, обводя бойцов взглядом. – Туда стрелы и копья зря не тратьте. Работаем по глазам. Если подойдёт близко – снизу, под брюхо и за передние ноги, – я показал рукой направления. – После первого залпа он, скорее всего, рванёт на кого-нибудь из нас. Не стойте кучей, кто оказался перед ним – уходит в сторону, остальные бьют уже после прохода. Никакого геройства и попыток остановить эту тушу лбом.

Анатолий посмотрел на ближайшего молодого копейщика.

– Особенно последнее запомни, – бросил десятник парню.

– А чего сразу я? – шёпотом возмутился копейщик.

– Потому что у тебя лицо человека, который сейчас решит войти в историю.

Несколько бойцов тихо усмехнулись, напряжение немного отпустило.

– Если упадёте перед ним, не пытайтесь сразу вставать, – продолжил я шёпотопм. – Перекат в сторону, а уже потом на ноги. Всем понятно?

Люди закивали.

– Тогда готовимся.

Я взял лук у одного из бойцов. Не потому, что считал себя лучшим стрелком, просто стоило оружию оказаться в руках, как тело само встало правильно. Левая рука вытянулась, пальцы привычно легли на тетиву. Память прежнего хозяина тела снова работала вместо учебника.

Кабан всё ещё не двигался, только огромные покрытые наростами бока медленно поднимались и опускались. Нажрался дармовой говядины и завалился отдыхать. В кои-то веки обстоятельства решили немного помочь и нам.

– По моему знаку, – негромко произнёс я. – Первый залп в морду. Целимся в глаза.

Я выдохнул и натянул тетиву.

– Поехали, – пробормотал я самое известное выражение одного Юрия из прошлой жизни.

Отпустил пальцы, и моя стрела ушла первой, следом запели остальные. Я слегка промахнулся, наконечник ударил совсем рядом с глазом и с треском отскочил от толстого костяного нароста. Ещё одна стрела вошла в щёку, другая – в шею, третья вообще скользнула по загривку.

Кабан вскочил так резко, что даже подготовленные бойцы вздрогнули. А потом заревел, звук был такой, словно рядом рухнул старый сухой дуб. Только теперь стало окончательно понятно, насколько огромна тварь – в холке больше двух метров, в длину почти с телегу.

Серые наросты буграми покрывали голову и бока, щетина стояла жёсткими клочьями. Из пасти торчали длинные кривые клыки. И пахло от чудовища даже отсюда, той самой тяжёлой прелью, которую я уже научился связывать с Мицелием.

– Ещё залп! – приказал я.

Тетивы хлопнули почти одновременно, на этот раз повезло. Одна стрела вскользь прошла по морде, вторая угодила в ухо, а третья глубоко вошла в правый глаз.

Кабан взревел и рванул вперёд, но не на меня, а на правый край, туда, где находились Виктор и один из молодых копейщиков.

– В стороны! – резко крикнул десятник.

Сам он мгновенно ушёл за толстый ствол, а молодой воин замешкался, всего на секунду. Но перед ним неслась многотонная туша, и секунды оказалось достаточно. Парень побледнел, выставил перед собой копьё и застыл.

– Бросай! – рявкнул Виктор, но поздно.

Кабан налетел на наконечник грудью, древко с оглушительным треском сломалось, словно сухая палка. Виктор успел схватить бойца за ремень и рывком отдёрнул в сторону ровно в тот миг, когда мимо них пронеслись огромные клыки.

Молодой повалился на землю, Виктор даже не посмотрел на него.

– Встал! Назад!

Вот теперь парень послушался моментально.

Слева уже заходил Анатолий, улыбка с лица рыжего исчезла.

– Сюда! – гаркнул он, ударив древком копья по дереву.

Кабан дёрнул головой.

– Ну давай, свинорылый!

Тварь рванула на голос. Анатолий ждал до последнего, я уже решил, что он переоценил собственную ловкость, когда десятник резко ушёл вбок и перекатился через плечо. Кабан пронёсся мимо.

Два копейщика ударили с фланга. Первое оружие скользнуло по серому наросту, второе вошло в бок, но совсем неглубоко.

– Ниже! – крикнул я. – Под брюхо!

Кабан развернулся удивительно быстро. Обычного зверя после такого рывка по инерции протащило бы ещё несколько метров, а этот почти на месте переставил задние ноги и снова пошёл в атаку, ослепший на один глаз и невероятно злой, всё ещё слишком живой.

Теперь монстр выбрал меня. Я отбросил лук и прыгнул в сторону. Перед лицом промелькнул клык, пахнуло кровью и гниющей плотью. Полностью уйти я не успел, кабан всё же задел меня плечом. Удар оказался таким, словно меня толкнула несущаяся под уклон телега. Я отлетел на несколько шагов, едва не рухнул на колени, но каким-то чудом удержался.

В тот же момент Виктор вогнал твари копьё под переднюю ногу, попал очень удачно. Кабан дёрнулся, древко выгнулось, Виктор мгновенно разжал пальцы, иначе ему действительно могло вывернуть руку из плеча.

– Ещё! – крикнул я.

Теперь никакой красивой охоты уже не было, началась обычная тяжёлая драка. Лучники отошли дальше, выискивая возможность выстрелить и не попасть в своих, копейщики заходили полукругом. Кабан метался между деревьями, ломая молодой подлесок, словно сухие прутья. Один раз врезался плечом в тонкую сосну, ствол хрустнул и рухнул.

Ещё один молодой воин не успел вовремя отойти, тварь зацепила его копьё, древко переломилось, самого парня швырнуло на спину. Я рванулся к нему, но Анатолий оказался ближе и на этот раз не сказал ни слова. Десятник налетел сбоку и загнал обломок копья кабану снизу в живот почти по самую руку.

Тварь дёрнулась, Анатолий просто чудом вырвал оружие и перекатился в кусты. Только оказавшись снова на ногах, рыжий заорал:

– Давай сюда, поросёнок!

Кабан снова развернулся на него. Похоже, последний удар действительно оказался болезненным. Я выхватил запасное копьё у ближайшего бойца и шагнул вперёд, ударил в основание шеи, где серые наросты были тоньше. Наконечник вошёл неожиданно глубоко.

Тварь взвыла, лес ответил многоголосым эхом. Несколько бойцов невольно отшатнулись, однако строй не рассыпался.

– Добиваем! – впервые за весь бой повысил голос Виктор.

Если уж он заорал, значит, действительно пора. Сразу три копья ударили с разных сторон. Два снова скользнули по шкуре, зато третье вошло снизу в брюхо. Кабан пошатнулся, но не упал. Вот же зараза! Живучесть у твари была просто неприличная.

– Второй глаз! – крикнул я лучникам.

Один из молодых стрелков, тот самый, что уже удачно попал раньше, вскинул лук, на мгновение замер, потом отпустил тетиву. Стрела вошла кабану во второй глаз почти по оперение.

Вот это решило исход. Полностью ослепшая тварь рванула вперёд, снесла ещё одно молодое дерево, прошла несколько шагов, пошатываясь, потом передние ноги подломились, и кабан всей тушей рухнул на бок. Земля ощутимо дрогнула.

Несколько секунд зверь ещё пытался подняться. Анатолий подошёл сбоку, тяжело дыша, теперь привычная ухмылка понемногу возвращалась на его лицо.

– Лежал бы уже, порося, – пробормотал десятник и с силой вогнал копьё в открытую пасть.

Кабан несколько раз дёрнулся, захрипел и наконец замер.

Тишина показалась почти звенящей. Где-то рядом один из молодых бойцов тяжело дышал со свистом, другой тихо выругался и сел прямо на землю. Анатолий выдернул копьё, вытер наконечник о траву и оглядел тушу.

– Всё, – сообщил он с удовлетворением. – Этого на пир уже можно не приглашать.

Кто-то нервно засмеялся, потом ещё один. Напряжение начало отпускать.

Я обвёл людей взглядом.

– Раненые?

– Этого приложило, – сказал Виктор, помогая подняться бойцу, которого отбросило во время первой атаки.

Парень держался за плечо, лицо чуть скривилось от боли.

– Шевелится? – спросил я, подходя ближе.

– Шевелится, ваше сиятельство, – поморщился молодой. – Значит, жить буду.

– Прохору всё равно покажешь, – распорядился я.

– Покажу.

– Ещё? – спросил я, обернувшись к остальным.

Люди начали осматривать друг друга, к счастью, серьёзных ран не нашлось.

– И два копья в хлам, – донеслось сзади.

Анатолий повернул голову.

– Им уже не помочь, – хмыкнул десятник. – Скорбеть будем вечером.

– Хорошее копьё было, – с настоящей печалью сказал один из воинов.

– Себя тебе не жалко? – посмотрел на него рыжий с упрёком.

– Себя тоже. Но я-то пока целый.

На этот раз засмеялись уже увереннее.

Я подошёл к туше. Вблизи спороносный кабан выглядел ещё отвратительнее. Серые наросты оказались покрыты мелкой зернистой коркой, щетина местами слиплась в жёсткие комья. Из ран сочилась почти чёрная кровь, и пахло от неё не обычной звериной кровью, а сыростью и разложением, будто зверь начал гнить задолго до смерти.

– Голыми руками не трогать, – предупредил я. – Ножи потом обязательно прокалить. И ничего отсюда в деревню, кроме осколков.

– Разумно, – кивнул Виктор.

– Вскрываем осторожно. Хочу понять, насколько сильно эта дрянь проросла внутри.

За дело взялся сам Виктор. Работал он, как и всё остальное делал, спокойно и точно. Анатолий стоял рядом и периодически комментировал происходящее, однако теперь держался заметно дальше от внутренностей, чем пытался показать.

Первый осколок нашли возле грудины, крупный, изумрудно-зелёный. Второй обнаружился в печени – тоже зелёный, но заметно меньше. Третий, с голубоватым свечением, оказался возле хребта. Я собрал все три на ладони, Система коротко отозвалась:

[Получены ресурсы:

Осколок Жизни – третий ранг.

Осколок Жизни – второй ранг.

Осколок Воздуха – второй ранг.]

Вот это уже полезно, особенно первый. После вчерашней подпитки Камня я прекрасно понимал, куда его можно использовать.

– Ну надо же, – протянул Анатолий, заглядывая мне через плечо. – Свинья свиньёй, а внутри целое состояние.

– Не состояние, – поправил я, убирая осколки в мешочек. – Ресурс.

– А разве одно другому мешает?

Тут спорить было сложно.

– Всё забрали? – спросил я у Виктора.

– Что нашли – всё, – ответил десятник.

– А мясо? – неуверенно спросил один из молодых бойцов.

На него посмотрели сразу человек десять, парень сразу смутился.

– Я просто спросил.

Я перевёл взгляд на серые наросты, чёрную жижу из ран и вскрытую тушу.

– Если тебе хочется умереть каким-нибудь особенно затейливым способом, можешь вернуться вечером и отрезать себе кусочек.

Лес огласил дружный хохот, даже Яков усмехнулся.

– Тушу в деревню не тащить, – добавил я уже серьёзнее. – Яков, есть у вас смола или что-то похожее?

– Дёготь немного есть.

– По возвращении пришлём людей. Обложить сухостоем, пролить и сжечь насколько получится. Оставлять заражённую тушу рядом с деревней не хочу.

– Сделаем, – ответил староста и неуверенно кивнул, косясь на огромную заражённую тушу.

Мы прошли к месту, где зверь лежал до нашего появления. Трава там была примята так сильно, будто на этом месте ночевала целая кабанья семья обычного размера. Рядом валялись кости, клочья шкуры, а чуть дальше обнаружилась коровья голова. Яков побледнел.

– Вот же дрянь… – выдохнул староста.

– И жила совсем рядом с Поречьем, – произнёс я, рассматривая останки. – Хорошо, что корову утащила. Иначе могли бы обнаружить её только после первого человека.

Яков мрачно перекрестился. В этот момент где-то глубже в лесу сухо треснула ветка, потом ещё одна, левее. И почти сразу третья – справа. Разговоры оборвались, Виктор мгновенно обнажил меч, улыбка исчезла с лица Анатолия, несколько лучников подняли луки.

Я вслушался. За деревьями ничего не было видно, но звуки шли явно не из одного места. Я поднял руку.

– Уходим.

Анатолий повернулся ко мне.

– Может…

– Нет, – перебил я. – Мы пришли за конкретной тварью. Её нашли и убили. Проверять, сколько у неё было соседей, сегодня не будем.

Рыжий посмотрел в сторону леса, на этот раз даже спорить не стал.

– Согласен, ваше сиятельство.

Вот теперь мне происходящее не нравилось уже совсем. Один кабан третьего ранга – проблема. Несколько неизвестных существ, которые могли наблюдать за нашим боем из чащи, – совсем другой уровень проблемы.

– Построились. Лучники в середину, копья по краям. Раненого не бросать. Идём быстро, но не бежим.

Люди мгновенно собрались, назад двигались заметно быстрее. Лишь когда ручей остался далеко позади, а впереди показались знакомые поля, разговоры начали возвращаться.

– Видели, как Виктор того кабана под лопатку принял? – возбуждённо рассказывал один из молодых.

– А Анатолий ему в брюхо обломок засадил!

– Я думал, он меня в дерево вобьёт, – признался пострадавший боец, осторожно вращая плечом.

– Копьё жалко, – снова вздохнул кто-то.

– Да забудь ты уже про копьё, – раздражённо сказал сосед.

– Легко тебе говорить. Не твоё сломали.

Анатолий шёл впереди довольный, как кот, добравшийся до горшка со сметаной.

– А вы что думали? – заявил он, услышав собственное имя. – Я только языком работать умею?

Виктор посмотрел на него.

– Мы и сейчас так думаем.

На несколько секунд повисла тишина, потом отряд дружно расхохотался, даже я не удержался.

Когда показалась деревня, солнце уже уверенно поднялось над лесом, Поречье давно проснулось. Женщины таскали воду, мужики возились во дворах и огородах. Увидев нас целыми, да ещё явно довольными результатом вылазки, местные начали выглядывать из-за плетней куда смелее, чем вчера.

Кто-то из мальчишек тут же сорвался с места, наверняка понёс новость остальным.

Я не дал людям собраться вокруг, работы хватало и без торжественной встречи победителей.

– Яков, – позвал я старосту. – Про обход дворов не забыл?

Старик покосился на мешочек с осколками у меня на поясе, потом на грязных и окровавленных бойцов.

– Прямо сейчас?

– А когда? – удивился я. – Предлагаешь дождаться ночи и снова лазить по хлевам с факелами?

Яков устало вздохнул.

– Нет уж, ваше сиятельство. Лучше сейчас.

– Вот и я о том же.

Я поправил перевязь с мечом и посмотрел на деревню. С кабаном разобрались, теперь предстояло выяснить, сколько ещё неприятных сюрпризов Поречье успело спрятать по своим дворам.