Текст книги "Фанфик по Strongest Disciple Kenichi"
Автор книги: Сергей Лейченко
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)
Отступление.
Отрывок записи из блокнот а Ма Кенсея. Прейскурант ученика по мотивации «особых» тренировок.
... Незаметно (!) пощупать грудь любой девушки – освобождение от тренировок в зависимости от размера груди и продолжительности телесного контакта (засчитывается только в присутствии мастера) ;
Получить автограф у девушки с фото с 4-м размером – освобождение от тренировок на четыре часа в любой день;
Получить автограф у девушки с фото с 1-м размером – освобождение от тренировок на один час в любой день;
Собрать «полную» коллекцию автографов – освобождение от тренировок в любой выходной день;
Стащить десять лифчиков из школьной раздевалки ...
Прельстившемуся наградой в виде свободы на целый выходной день Сирахаме еще предстояло узнать значение слова "полная", кавычки в котором предполагали наличие на фото автографов, сделанных отнюдь не с помощью рук и пишущих ручек, а с помощью помады и губ. Сам виноват – читать надо внимательнее то, что написано Кенсеем, и вдвойне внимательнее – что написано им же и вдобавок мелким шрифтом. Впрочем, в защиту Кен-тяна можно сказать, что когда он знакомился с расценками, никаких пояснений к кавычкам в то время не было...
– Это еще что за... – выдавила из себя ошарашенная Кисара, – ...лесбийщина! Я не такая!
Кеничи успел выхватить фото из рук разозлившейся девушки прежде, чем его постигла судьба быть сожранным "зеленоглазым шреддером в кепке".
– Нет! Это мой билет в рай! И чтобы туда попасть, мне нужен твой автограф...
– Какой еще "рай"?! Какой еще автограф? – она пару раз глубоко вздохнула и начала быстро успокаиваться – все-таки в последнее время у нее было много практики на этой стезе.
Тут Нандзе заметила, что формат да и качество последнего фото заметно отличаются от предыдущих. И не успел Сирахама сообразить, как бы так ответить на прошлые вопросы, чтобы она все же поставила свою закорючку, как последовал еще один:
– Откуда оно у тебя вообще взялось?
– Ну, это долгий рассказ... – попытался избежать объяснений Кеничи.
– А мы вроде пока никуда и не торопимся, – смакование мысли о ее скорой встрече с этим Ниидзимой приводило девушку в прекрасное расположение духа.
Парень вздохнул и траурным лицом поведал о его ученичестве в Редзанпаку в общем и его мастере Кенсее в частности, постаравшись надавить на жалость. Однако к удивлению Сирахамы его знакомая ни капельки не прониклась теми трудностями, которые ему приходилось превозмогать на пути к овладению боевым искусством. Наоборот – ее рассмешили сценки из тренировочных будней. Видя положительный успех рассказа пусть и не в той мере, в которой ожидалось, он сместил акцент с тренировок на разные "курьезные" случаи, происходившие с ним после знакомства с мастерами, наподобие "Великого похода на нудисткий женский пляж" или удара Апачая, вызвавшего амнезию. И Кеничи не прогадал...
Поначалу Кисара криво улыбалась и недоверчиво хмыкала при описании методики тренировок, потом с ее стороны посыпались смешки, а когда рассказчик перешел к тяжелой артиллерии – то и вовсе засмеялась.
– Все-все, я поняла! – малость успокоив рвущийся из груди хохот, замахала она рукой. – Так и быть, давай, распишусь, страдалец, ты наш...
Кеничи, не веря своему счастью (слишком уж гладко все прошло), торопливо протянул девушке вышеупомянутое фото и ручку. Глядя, как она выводит размашистую подпись на обратной стороне снимка, парень осторожно осведомился, не может ли она поспособствовать в получении подписи подружки, а то вчера он забыл попросить ее сам, да и не было у него при себе фото.
– Погоди-ка, так это ты с ней вчера дрался? – связала она воедино несколько фактов и пришла к верному выводу.
– Да, – мысленно вздохнул парень: похоже, его ожидал еще один рассказ, а у него уже пересохло во рту и это следовало исправить, – Нандзе, слушай...
– Кстати, насчет вчерашнего... – оборвала она его и заявила, – ...можешь называть меня по имени. Все-таки мы уже не первый день знакомы.
– Хорошо, Кисара-сан, спасибо, – кивнул Сирахама. – Надеюсь на ответную любезность.
– Запросто, – ответила девушка милостивым кивком. – Если напомнишь свое имя...
Обида не успела проступить на лице школьника, только что вроде бы официально перешедшего из категории "знакомый" в категорию "приятель", как она улыбнулась и продолжила.
– Спокойно, Кеничи-сан, это всего лишь шутка. Так что там насчет поединка с Фреей? – вернулась хмыкнувшая девушка к предыдущей теме и, припомнив вчерашний разговор с Сирахамой и утреннюю встречу с подругой, мысленно посетовала: "И ни один даже словом не обмолвился. Такие все скрытные..."
– Да сейчас расскажу, куда ж я денусь, – поднимаясь с лавки произнес он и тут же поинтересовался, раскрыв мотив своего последнего телодвижения: – Только сначала горло смочу. Тебе что-нибудь купить?
– Минералки, – прозвучал заказ, и Сирахама, сопровождаемый задумчивым взором, направился к автомату с газировкой.
Бутылка с искомой жидкостью была вручена соседке по скамейке под аккомпанемент ее неразборчивого "Спасибо", к которому прилагался благосклонный взгляд зеленых глаз.
– Да там не было ничего интересного – у нас вышла ничья, – деланно-безразличным тоном начал Сирахама свое повествование, и козырная карта сработала, в момент заинтриговав слушательницу.
– Реально ничья?! На арене?..
Все оставшиеся до часа "Х" минуты парочка потратила на приятное времяпрепровождение в выяснении подробностей вчерашнего поединка между Фреей и Сирахамой.
Час "Х".
Как обычно, реальность вносит свои коррективы в составляемые людьми планы, и не важно – сложными те были или насквозь прозрачными и простыми...
Начало операции, как говорится, не предвещало неожиданностей или тем паче неприятностей. У входа в двухэтажное потрепанное здание, чей адрес был указан в записке, Сирахаму уже ждали. Тот самый парень в фуражке, что когда-то испортил его куртку, встретил Кеничи у дверей и провел на второй этаж. "Ага, все в сборе", – удовлетворенно кивнул сам себе Кеничи, следуя за этим типом с белой повязкой на рукаве. "Сегодня прямо нарисовывается день раздачи долгов".
Провожатый завел его в комнату со столом и несколькими стульями и предложил там подождать:
– Ниидзима-сама еще не подошел, – сказал "белогвардеец" и, предопределяя вопрос, дополнил, – пару минут, не больше.
Кеничи кивнул, сохраняя на лице невозмутимую маску, и присел на ближайший стул лицом ко входу. Но на самом деле, внутри него появился крохотный червячок сомнения – интуиция подсказывала, что эта задержка возникла не на пустом месте и явно чем-то обусловлена. Отсутствие народа также выглядело подозрительным. Сам провожатый устроился напротив Сирахамы, превратившись в надсмотрщика, и уставился на подопечного.
По прошествии где-то пяти минут игра в гляделки закончилась безоговорочной победой ученика Редзанпаку. У нервничающего парня в фуражке зазвонил телефон, и он с нескрываемым облегчением поднялся и позвал Сирахаму на встречу с боссом.
"Да, ладно?!" – пусть покерфейс и не дрогнул (методика Косаки оказалась сильнее внезапного чувства удивления), но это не помешало ему конкретно так охренеть от увиденного. Помещение, в котором обретался главный злодей, выглядело просторным не столько из-за его размеров (навскидку 6 х 12 и метра три в высоту), сколько из-за его отсутствующего интерьера: ни тебе стола по центру, ни диванчиков или хотя бы стульев для посетителей – ничего. На окнах левой стены раздвинутые жалюзи, по двери в каждой из остальных стен, и никакой мебели... почти. По центру зала прямо от входа, через который провели Сирахаму, тянулась красная ковровая дорожка. Эта путеводная линия заканчивалась аккурат около подножия, увенчанного импровизированным троном, над которым висел прикрепленный к спинке транспарант. На белом фоне был изображен карикатурный профиль лица Ниидзимы, охваченный двумя окружностями, между которых была написана повторяющаяся надпись "Белая гвардия".
На офисном крутящемся кресле, превращенном после небольшой модификации в "седалище доморощенных королей" (как его сразу окрестил Кеничи), умащивал свою тощую задницу сам "местный король" собственной персоной с ободком-антеннами на голове, заменяющим ему венец. В руках он крутил лаптоп. Кроме них троих в "тронном зале" никого не было. Парень в фуражке, выполнив свою миссию, прошел к своему начальнику и встал по его правую руку. А вот Сирахама не торопился покидать порог, ибо не находил взглядом ни одного места в комнате, в котором бы почувствовал себя без морального дискомфорта. Видимо на этом и строился расчет.
– Сирахама! Мы снова встретились, мой друг! – поприветствовал Ниидзима замершего у входа гостя, так и не дождавшись от того каких-либо подвижек.
– С такими "друзьями" и враги не нужны, Ниидзима.
Горбоносое лицо однокурсника расцвело, будто от заслуженной похвалы, впрочем, в отношении главы этой секты (а после увиденного антуража только это слово и просилось на язык) так, наверное, все и было.
– Я знаю, ты не слишком любишь ходить вокруг да около, поэтому вот тебе мое предложение: если встанешь под мое начало в "Белой гвардии", то эти постеры никто не увидит.
Сирахама промолчал, прикидывая, когда лучше обломать Ниидзиме его антенны: прямо сейчас или все же стоит вступить в диалог. "С другой сторон, что я могу такого выведать, что не сможет выпытать Кисара?"
Ниидзима, не став дожидаться ответа, тут же уведомил:
– Теперь знай, у тебя есть надежный, верный друг, с которым ты всегда можешь поделиться своей силой!
Но и эта фраза осталась безответной, как будто первой репликой Сирахама исчерпал весь свой словарный лимит на эту встречу. Правда, если ученик Редзанпаку решил соблюсти молчание, это не отнюдь не означало, что он вообще бездействовал.
"Раньше начну, раньше закончу", – пришел к логичному выводу Кеничи и сделал пару неспешных шагов, чтобы раньше времени "не сагрить босса этой локации". В таком темпе он рассчитывал преодолеть примерно половину расстояния, а потом резко сократить дистанцию парой прыжков.
Несмотря на удерживаемый Сирахамой покерфейс, Ниидзима заподозрил неладное уже после первого движения гостя, выставив перед собой ладонь в предупреждающем жесте.
– Предсказуемо, Сирахама. Я и не надеялся, что затея с фотографиями сработает, – тут он щелкнул пальцами, и дверь позади трона сразу же открылась едва ли не быстрее, чем успел родиться звук щелчка. – Они нужны были только, чтобы заманить вас сюда.
Оттуда вышел какой-то малость помятый парень в кожаном плаще, темных мотоциклетных очках, желтой повязкой на лбу и... с перчаткой Рагнарека на руках. На них была изображена четверка. Поскольку Сирахама благодаря Кисаре уже неплохо разбирался в составе Рагнерека, чьим членом она была до вчерашнего дня, то не было ничего удивительного в том, что он сразу опознал этого индивида. Локи – таково было прозвище вновь прибывшего. Чтобы понять, что эта парочка играет за одну команду, не нужно было проходить никакую специальную тренировку мастеров.
Ученик Редзанпаку был вынужден остановиться, не дойдя до центра комнаты буквально одного шага: как-никак Рагнарек – серьезный соперник, что уже было доказано и (а в некоторых случаях и передоказано) Кисарой, Фрейей и Берсерком.
На этом состав вызванного "королем" подкрепления не заканчивался: следом за Локи зашла пара его "клонов", обряженных в аналогичную одежду, которые несли связанную по рукам и ногам потрепанную (если не сказать избитую) Нандзе, пребывающую в бессознательном состоянии. Пленницу положили на символичное место – прямо к подножию трона. Последней зашла еще такая же парочка, но уже с пустыми рука – этим пленников не хватило. Около "короля" сразу стало оживленно – процесс переговоров перешел на второй уровень.
– Если бы не криворукость подручных, ты бы уже давно пополнил наши ряды... Ну, а что сейчас ответишь на мое предложение?
– Иди на ..., Ниидзима.
На этот раз Сирахама молчать не стал и ответил, пусть и коротко, но зато по делу, попутно прикидывая свои шансы на победу. И пока выходило не очень.
– Ай-яй-яй, – погрозил горбоносый пальцем: чувствуя за собой силу, он решил малость поиграть на публику. – Как это читаемо – позвать свою подружку Нандзе на нашу с тобой встречу, правда, я думал, что припрется еще и Фрейя со своей шайкой-лейкой, но видимо слишком переоценил вашу парочку. Зато я никогда не недооценивал тебя.
Ниидзима в доказательство своих слов снова показательно щелкнул пару раз пальцами, и со спины послышался топот, а правая – последняя – дверь отворилась и пропустила еще пять клонов четвертого кулака Рагнарека. Шум позади стих, но Кеничи не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, что там застыла аналогичная пятерка – это итак было очевидно. Может, в драке этот маскарад и приносил некоторую пользу, но сейчас Сирахама точно знал, что настоящий Локи – тот самый помятый типчик, который первым вошел в эту комнату.
– Ну, а что ты теперь думаешь о моем предложении? – насмешливо поинтересовался Ниидзима в третий раз.
На этот раз Кеничи промолчал, мысленно прикидывая свои действия, чтобы успеть разбить лицо этому выпендрежнику до того, как его задавят числом.
Его приготовления не остались незамеченными.
– Ты, что, на самом деле подумал, будто я собрал всех этих парней, чтобы просто побить тебя? Твоя покалеченная тушка никогда не являлась моей конечной целью. Или ты думаешь, я принуждаю тебя вступить в "Белую гвардию" под угрозой расправы? Ха! В общем-то, верно... только угрожать я буду не тебе, как ты, верно, предположил, а ей, – он махнул рукой в сторону связанной и все еще не пришедшей в себя Кисары.
Повинуясь взмаху начальства на троне, один из носильщиков засветил ногой по ребрам лежащей девушки, что не привело ее в сознание, но заставило слабо вскрикнуть.
"Вот, уроды!" – маска бесстрастности дала первую трещину. Качнувшись, было, вперед, разозленный Кеничи волевым усилием удержал себя от сиюминутного порыва броситься на выручку своей напарницы. "Если меня завалят, то потом уже ничто не сможет им помешать, запинать ее до полусмерти прямо у меня на глазах. Не уверен, что смогу такое выдержать... Надо потянуть время, говорят, в таких ситуациях это помогает".
– И как же ты решил обеспечить мою лояльность? А то вдруг сейчас соглашусь, а потом передумаю... – Сирахама не стал недооценивать Ниидзиму и пытаться обмануть его именно этим способом: раз уж он замутил такую многоплановую ловушку, то наверняка продумал и такой, сам собой напрашивающийся, вариант.
– Рад, что ты спросил, – с нескрываемым превосходством смотрел он на него, как на человека, уже вошедшего в основной костяк гвардии. – Я только-только собирался предупредить тебя, чтобы ты не делал подобных глупостей. Все просто. Несколько степеней защиты. Во-первых, ты поклянешься честью Редзанпаку. Насколько я знаю, они весьма щепетильны относятся к такого рода вещам...
"Да уж, учитывая, что Коэтсуджи по три раза в день проходит метелкой от пыли по печати-эмблеме додзе, то это так и есть".
... Во-вторых, мы сейчас закрепим наш договор "небольшим" состряпанным компроматом для полиции, школы и родителей. В-третьих, кто нам помешает повторить эту ситуацию или похожую еще раз? И будет еще и в-четвертых и в-пятых...
На взгляд Сирахамы все вышеперечисленное даже в сумме обладало не слишком впечатляющим сдерживающим фактором. По крайней мере, его бы это не остановило, и он бы с удовольствием поменял Ниидзиме местами руки и ноги, как только представился бы удобный случай.
Пойти именно по этому пути ему мешало несколько вещей: вбитый в его голову тренировками принцип "не сдаваться, не попробовав", а еще ему не хотелось разочаровывать мастера Кенсея, наверняка наблюдающего за ним. Сирахама, приняв решение "попробовать", постарался успокоиться – не хватало еще спороть горячку и в конец обнулить итак небольшие шансы на победу. Восприятие окружающего мира начало привычно ускорятся.
Тем временем Ниидзима продолжал толкать свою речь, часть из которой русоволосый парень пропустил:
...Но если ты извинишься, я подумаю. И искренность извинений определится степенью твоих унижений... Можешь встать на колени и начинать просить прощения, – милостиво разрешил он.
Не дождавшись реакции, Ниидзима вздохнул и с показным терпением на лице участливым тоном осведомился.
– Сирахама, тебе лифчик часом не жмет?
Такой вопрос с подвохом, оценил бы даже Кенсей, ведь слова "Да" и "Нет" однозначно определили бы ответчика в категорию носящих лифчики. Логичным ответом было бы что-то вроде "Не ношу", но парень поступил еще проще – банально проигнорировал вопрос, не дав втянуть себя в разговор.
– Не носишь, да? – правильно интерпретировал его молчание "король всея Белой гвардии". – А что ты тогда мнешься как девица? Пойми, у тебя нет вариантов, кроме как пойти под мою руку. Попробуешь, а там, уверен, тебе и самому понравиться быть в составе такой перспективной корпорации как "Белая гвардия". Ведь чтобы ты сейчас не сделал – результат будет один и тот же, а вся разница будет заключаться в степени избитости ваших тел! А, что я тебя уговариваю? – махнул он наконец рукой, признав за собой поражение на данном поле боя. – Приступайте!
Видимо, чтобы Кеничи лучше думалось, удары по девушке возобновились, а к первому конвоиру вдобавок присоединился и второй. От этого зрелища попытки вернуть в норму разбушевавшиеся эмоции были обречены на провал...
– Давай, Сирахама, не медли, – поторопил Ниидзима, пытаясь дожать уже начавшего вздрагивать ученика Редзанпаку. – О тебе же беспокоюсь: потом же сам будешь себя корить, что не послушался сразу...
В это время с Кеничи происходили странные, даже в чем-то парадоксальные вещи. Чем сильнее он погружался в транс, тем больше впадал в ярость, хотя до этого все было наоборот: "замедление времени" всегда помогало успокоиться и накинуть на чувства и эмоции уздечку разума. Но мало того – этот процесс постепенно вышел из-под контроля и теперь грозил завести его в такие глубины бешенства, что он запросто смог бы оспорить у Берсерка его прозвище. В какой-то момент, когда девушка вскрикнула особенно, как показалось ему, отчаянно, Кеничи вспомнился недавний их разговор в парке и ее искренний смех, отзвуки которого переплелись с девичьим криком и, внеся сильный диссонанс в состоянии Сирахамы, поставили жирную точку на процессе подготовки к драке.
Отступление.
Кенсей в панике метался по крыше соседнего со штаб - квартирой «Белой Гвардии» дома, мучаясь выбором между двумя противоречивыми желаниями. Первое, продиктованное гордостью многих поколений мастеров-предшественников, взывало к невмешательству в бой ученика. И в обычное время у него не мелькнуло бы ни тени сомнений, чтобы оспорить право ученика самому разобраться со своими проблемами: ведь не с мастером же он там дерется, а с обычными погодками. Но второе, навязанное непониманием происходящего, страхом за ученика и простейшим здравым смыслом, настаивало на немедленном изъятии тушки ученика и скорейшем возвращении оного в Редзанпаку.
– Не волнуйся, Кенсей, – на плечо китайца опустилась ладонь мужчины в белоснежной хакаме, появившегося на крыше неизвестно откуда и к полной неожиданности для утратившего бдительность мастера кэмпо, – ничего опасного не происходит. Просто наш бесталанный ученик оказался не таким бесталанным, как мы считали.
Эти слова с намеком помогли китайцу понять суть происходящих с учеником изменений. В ответ на огонек понимания в глазах, мелькнувший из-под шляпы, Акисамэ, не отрывая взгляда от происходящего в здании напротив , кивнул , дескать, ты не ошибся – это КИ Доу, и не преминул добавить:
– Если бы еще эти таланты не нивелировались его ленью – можно было бы вообще забыть о проблеме Тьмы...
До этого неотрывно наблюдающий за избиением Кисары парень поднял взгляд на своего главного недоброжелателя. Покерфейс, столь пестуемый мастером Косакой, дал еще пару трещин, и, когда взгляды двух антагонистов встретились, в темно-карих глазах полыхнула осязаемая жажда крови.
– Угрх, – скривился Ниидзима, мгновенно догадавшийся, что предшествующая трясучка, ошибочно принятая им за страх, была на самом деле отголоском бешенства. – Ну, раз ты так хочешь... Действуйте по плану! Избейте его!
Этот приказ послужил спусковым крючком к началу боевых действий. Толпа двойников Локи, не обращая внимания на возникшую толкучку, рванула в центр комнаты – их главной целью было ограничить противника в свободе передвижения, затем задавить массой и, в конце концов, прижать его к полу. У Кеничи же были несколько другие планы, а учитывая их разницу в скорости и то, что они начали действовать одновременно, его замысел начал воплощаться куда как раньше.
У трона он оказался быстрее, чем кто-либо что-нибудь смог понять. Но потратив несколько мгновений и пару ударов на охранников тела его напарницы, он потерял возможность вывести из строя Ниидзиму. Поэтому когда Сирахама все же решил исправить форму носа своему однокурснику, на его пути уже стоял опомнившийся Локи. Стоял, правда, недолго, и, попытавшись заблокировать прямой удар взбешенного школьника, отлетел в сторону своего босса, который ужом скользнул за трон при первом же признаке надвигающейся опасности. Летящий парень сбил кресло и прячущегося за ним типа на пол. Из кучи малы, образовавшейся на месте падения, донесся визгливый, но не переставший от этого быть командным голос Ниидзимы:
– Навалитесь на него, бестолочи!
Но напавший на "белого короля", Сирахама не спешил отдавать инициативу в руки своих врагов и, перепрыгнув через безвольное тело девушки, попытался повторно провести косметическую операцию и на этот раз уже ногами. Но и вторая попытка не увенчалась успехом. Помощник Ниидзимы – тот самый паренек в фуражке – вступился за вождя, бросившись наперерез сразу после падения своего кумира.
Случившееся в воздухе столкновение привело к изменению курса, и подошве кроссовки на этот раз не удалось поздороваться ни с чьим лицом. Два сцепившихся тела не стали пренебрегать силой тяготения и ожидаемо рухнули вниз, после чего прокатились по полу. Воспользовавшись этой паузой, Локи, в чьих предпочтениях никогда не значились поединки один на один, затерялся в толпе двойников. Поэтому когда Сирахама вскочил на ноги неподалеку от угла тронного зала, его уже окружали клоны в плащах и мотоциклетных очках, среди которых прятался настоящий рагнарековец. Исторгнув глухое рычание, парень прыгнул прямо на надвигающуюся на него стенку из тел...
Отступление.
В какой-то момент сознание Кисары прорвалось сквозь пелену беспамятства. И сама Нандзе тут же об этом пожалела. Болело и саднило, казалось, все тело. Особенно в качестве поставщиков боли выделялись ребра. Рядом слышался какой-то назойливый и смутно знакомый шум, от которого девушка, лежащая с закрытыми глазами, никак не могла отрешиться, чтобы снова вернуться в состояние забытья, в котором у нее ничего не болело.
«Шум драки», – всплыла первая осознанная с момента отключки мысль, и тут же девушку завалило ворохом воспоминаний: утренний звонок Сирахамы, разговор в парке, засада на главу «Белой гвардии», внезапное появление Локи и его прихвостней, короткая драка и прилетевший из-за спины удар по голове, потом, кажется, ее били (Хотя почему «кажется»? Ребра болеть ни с того, ни с сего не будут!), кто-то что-то говорил...
Прийти к каким-то выводам она не успела – над ней раздался незнакомый голос:
– Остолопы! Прижмите его к стене!
Кисара совершила героический поступок – открыла глаза и , бросив вокруг пару взглядов , тут же их закрыла по причине резкого головокружения . Рядом с ней лежал без сознания тип , косящий под Локи, или даже он сам, а над ней возвышался парень , который по описания Сирахамы подозрительно смахивал на ту самую личн ... сволочь , что она искала всю последнюю декаду. Саму драку, шум, которой все время шел фоном ее мыслям, девушка не разглядела: для этого ей пришлось бы повернуть голову. Но ей и без этого было ясно, кого там пытаются изловить.
"Чтоб я еще раз послушала этого Сирахаму с его дурацкими планами... Черт, надо собраться... Не могу же я сдаться, когда цель уже передо мной – стоит только ногу протянуть". Несколько секунд ушло на задействование скрытых резервов организма, и вот когда уже девушка была морально и физически готова принести боль и разрушение в эту комнату... до нее кое-что дошло.
"От ведь... а кто меня развяжет -то ?! Ладно, плевать... "
Нандзе извернулась и, подтянув связанные ноги к груди, нанесла удар. Ниидзима оказался несколько дальше, чем она предполагала: то ли она, будучи малость не в здравии, неверно определила расстояние до противника, то ли закрытые глаза сыграли с ней дурную шутку, и тот уже успел сместиться... В общем, вместо того, чтобы отлететь от нее с реберным хрустом, глава клуба журналистики лишь слегка покачнулся и обратил внимание на пленницу.
– Ха, смотри, Сирахама, твоя подружка все еще рыпается! Гья-ха-ха!
На распахнувшую глаза девушку посыпались слабые удары. Последнее, что Кисара увидела перед тем, как потерять сознание из-за вспыхнувших огнем бока , была картинка из следующих элементов: врезавшийся в лицо Ниидзимы знакомый телефон, запрокинувшаяся голова этого урода, слетающий с нее ободок с антеннами и разлетающаяся из горбатого носа россыпь кровавых капель.
«С меня должок, Кеничи...» – с этой мыслью Валькирия окончательно выбыла из драки.
Десять минут спустя.
Хрипло дышащий парень, обвел комнату красными от полопавшихся капилляров глазами и, не обнаружив ни одного противника, оставшегося на ногах, впал в ступор: режим "Берсерка" не предназначен для использования в мирное время. Время начало постепенно ускорять свой бег, а организм стал отходить от транса, возвращаясь в состояние обычного восприятия действительности. Сирахама со стоном прислонился к стене и обхватил голову, пытаясь вспомнить, что случилось после того, как он влетел в толпу этих доморощенных двойников, раздавая удары направо и налево. Но его потуги закончились неудачей. Единственный отчетливый момент, который мелькнул у него в голове, как он выбрасывал из окна очередного парня, наряженного в плащ и очки. Интуиция почему-то настойчиво убеждала, что это был не простой клон, а самый что ни на есть настоящий Локи.
"А где этот носатый ушлепок?" – всполошился Кеничи и выскочил на центр комнаты, но быстрый осмотр показал, что главный виновник этого побоища скрылся в неизвестном направлении. При мысли о Ниидзиме в голову толкнулось воспоминание о снайперском броске телефона, и горечь от бегства "королька" сразу подсластилась. Пока он смаковал этот момент, ноги сами собой донесли его до связанной напарницы.
Поддавшись чувству жалости при виде избитой приятельницы, парень погладил по русым волосам более светлого оттенка, чем его и взялся за узлы веревок. С путами пришлось повозиться минут пять. Еще пара ушла на приведение пострадавшей в чувство.
– Идти сможешь? – спросил Кеничи, обеспокоенно заглядывая в лицо девушки, под правым глазом которой расплывался синяк.
– Сначала надо встать, – пробормотала она, пытаясь подняться с его помощью.
На ее удивление перейти в вертикальное положение удалось достаточно легко: вероятно последний "отдых" пошел на ей пользу. Конечно, мучили небольшое головокружение, слабость в ногах и боль в отбитых боках, но судя по всему ничего критичного вроде сломанных ребер или сотрясения не наблюдалось.
– Пошли отсюда. – Разбитый телефон вернулся в карман, а сумка, брошенная у входа в зал – на плечо, и парочка заковыляла прочь, оставляя за собой постанывающих двойников.
– Он удрал? – утвердительно спросила Нандзе
– Да, прости, – искренне повинился он.
– Не извиняйся. – Она скривилась и прошипела от боли, задев рукой бок, когда пыталась восстановить равновесие после неудачного шага по лестнице.
– Но это я настоял, чтобы мы разделились, и в итоге тебе досталось! – Кеничи осторожно подхватил ее под вторую руку – другая ее рука лежала на перилах.
– А, ты об этом... пустяки – бывало на спаррингах с Фреей мне больше доставалось. – Она кивнула в знак благодарности, продолжив спуск, но уже более медленно и осторожно.
– А ты тогда о чем? – не понял парень.
– Так о том, что этот мерзавец смылся! – прошипела Кисара, но на этот раз явно не от боли, а от ярости: по всей видимости, помимо старого грешка со слухами на счет Ниидзимы теперь записан и сегодняшний ее проигрыш Локи.
– А, ерунда... поймаем, – успокоил ее Кеничи, практически скопировав одну из прошлых ее реплик.
– Да? – язвительно переспросила она, когда они по обоюдному молчаливому согласию сделали передышку у выхода из здания. – А кто пару часов назад боялся его упустить?
– Ну, мне тут пришла отличная идея...
– О, нет! – она вроде как притворно испугалась. – Опять? Избавь меня от своих планов.
– Эй! – возмутился тот. – Ты же сказала, что все нормально!
– Но это не значит, что я буду участвовать в твоей следующей авантюре!
– Вообще-то нам даже делать ничего не придется...
– Это еще больше настораживает...
– Ладно, – улыбнулся Кеничи. – Потом обсудим, а сейчас предлагаю побыстрее добраться до больницы.
– Какая еще больница? – Кисара вопреки здравому смыслу не обрадовалась такому предложению. – Я там за всю свою жизнь ни разу не была.
– Хе-хе, правильно, девушка! Зачем вам какая-то больница, когда неподалеку есть такая замечательная акупунктурная клиника?
– Твоими дешевыми иголками, Кенсей, только ежиков лечить, а к девушкам тебя вообще больше чем на сто метров подпускать нельзя. Вот моя клиника – это другое дело и гораздо ближе, чем твоя...
– Типун, тебе на язык, Акисамэ! Что еще за "гораздо"? Она в десяти метрах от твоей! И вообще твои настойки и мази, конечно, поднимут мертвого, но на живого они окажут прямо противоположный эффект!
Сбоку, из-за угла дома, вынырнули недавние наблюдатели и с непринужденным видом подошли к школьникам.
– Это мои мастера, – шепнул парень Кисаре, состроив на лице постное выражение.
Девушка не успела ничего ответить, только окинула парочку задумчивым взглядом.
– Домчу вас на своих руках прямо до места назначения! – предложил китаец в ответ на оценивающий взгляд Нандзе. – А ты, Кен-тян, просись на ручки к Акисамэ.
– Да, погоди ты со своими хохмами, – поморщился Коэтсуджи. – Может, представишь нас своей подруге, Кеничи-кун?
"Бедная Кисара, ее судьба на ближайшие часы предрешена", – посмотрев сочувственно на девушку, Сирахама быстренько всех перезнакомил, хотя заочно они уже были знакомы: Кисара – по рассказам парня, а шпионящие мастера... и так понятно.
