Текст книги "Фанфик по Strongest Disciple Kenichi"

Автор книги: Сергей Лейченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

"Сирахама Кеничи – победитель Даймонзи и Цукубы из карате-клуба!.." – гласили заголовки многочисленных постеров, расклеенных по всей школе. Прочитать написанное ниже я не успел.

– Эй, Сирахама! На этот раз ты опоздал даже больше обычного! – послышался сзади смутно знакомый голос, а на правое плечо опустилась чья-то рука.

– Ниидзима?! – обернувшись, я удивленно уставился на однокурсника, с которым до этого практически и не общался...

– Разумеется, друг мой! Кто же еще, как не твой лучший приятель, будет пропускать занятия, чтобы предупредить тебя об опасности? – вкрадчивым голосом начал свое выступление Харуо, все больше распаляясь, – только послушай, что я узнал...

Но дальнейшие его слова прошли мимо моего сознания, которое, наконец-то, "взялось за ум" и стало выполнять свои прямые обязанности: логически мыслить.

– Так это твоих рук дело?! – тыкнул я прямо в свою фотографию, помещенную на фоне двух карикатур, которые довольно похоже изображали побитых Даймонзи и Цукубу.

– Ты что, только заметил? – удивился парень, носящий в волосах ободок с антеннами. – Уже пару дней как висят! Хорошо получилось, правда? Не волнуйся – ты в надежных руках! Я, будучи твоим рекламным агентом, позабочусь о росте популярности такого подающего надежды бойца, как ты!..

– С чего это ты записался ко мне в приятели? И я никогда не стремился стать... – тут я осекся.

А ведь и верно, как это я сразу не вспомнил! Я же всегда хотел быть сильным, защищать других и все такое. Детская мечта... Вот только, что-то сейчас такого желания не наблюдается! Повзрослел что ли? Давно пора, шестнадцать лет уже... почти. А конкретно сейчас мне хотелось прилечь и поспать часика, эдак, два-три... или недельку.

– Я вижу, ты созрел для того, чтобы приобщиться к моей информации? – вкрадчиво поинтересовался горбоносый второкурсник, приняв мою задумчивость за раскаяние и готовность к сотрудничеству.

– А? Ты еще тут? – очнулся я и, развеивая маячащий перед глазами образ кровати, сфокусировал взгляд на ближайшей скамейке. – Так чего, ты говоришь, хотел от меня?

Установив связь со школьной лавочкой (не иначе на уровне астрала или космоса), я принялся планомерно сокращать дистанцию и попутно пропускать мимо ушей бубнеж Ниидзимы, прилипшего ко мне, словно банный лист к... телу. Когда я воссоединился со своей второй половинкой, Хуроа... нет, Харуо как раз окончил свой монолог (уж не знаю, о чем он был) и сказал перед тем, как исчезнуть из виду:

– Я надеюсь, мой друг, ты правильно воспользуешься этой информацией! Удачи!

– Угу, и тебе... – Я зевнул, устраиваясь поудобнее на жесткой скамейке. – ...Не хворать.

"Сейчас посплю полчасика и на занятия..." – это была моя последняя связная мысль, и я вырубился.

То же время. Выход из школы.

На крыльце стоял щуплый брюнет с красной повязкой на лбу и о чем-то напряженно размышлял. Он был не одинок: компанию ему составляло четверо высоких мускулистых парней, по всем признакам не обремененных интеллектом. Это были члены банды, главарем которой являлась некто Кисара Нандзе по прозвищу "Валькирия". В этой группировке Кога, тот самый мелкий паренек, занимал положение шестерки. Его инициативы хватало только на то, чтобы выполнить приказ, и ему не нравилось, когда что-то мешало... проблемы он не любил и старался любой ценой избежать встречи с ними.

– Чертов Сирахама! Даже на занятия не ходит! И чему тут верить? Ботан-слабак, отметеливший Цукубу? Не смешите меня! Я скорее поверю в то, что он гопник-одиночка, прогуливающий занятия! – брюнет вроде бы разговаривал сам с собой, но то и дело искоса поглядывал на своих подчиненных, ожидая от них слов поддержки.

– Да-да, ты прав! – один из подручных не замедлил подлизаться к командиру, что был почти на целую голову ниже по росту, но на две выше по бойцовским качествам. – Я сам слышал, как учитель Ясунага, назвал его отморозком!

– Идиот! Это же было пять минут назад! Разумеется, что мы все это слышали! – Кога не стал упускать момента и показал незадачливому качку разницу в их мыслительных способностях. – Хотя кому я это говорю... Ваше счастье, что Кисаре-саме нет до вас никакого дела, иначе она давно бы вправила вам мозги!

Выместив свое дурное настроение на подчиненном, юнец с красной повязкой нарочито медленным шагом двинулся вниз по лестнице.

– Ну, и где нам искать этого Сирахаму? Третий день пошел... Не сегодня, так завтра "Валькирия" вспомнит о поручении, и мне придется держать перед ней ответ...

– Босс!

– Чего тебе? – Кога повернулся к коренастому блондину, дернувшему его за рукав.

– Смотрите, это же он! Сирахама! – подручный показал пальцем на юношу, мирно дрыхнувшего на скамейке.

– Не может быть! – не поверил предводитель, но, подойдя поближе, узнал русоволосого типа с постеров. – А этот парень крут: мы его ищем по всей школе, а нагло он спит на самом видном месте!..

В то же время в ста метрах от школы.

– Какого черта, вы все поперлись за мной?! – возмутился Сакаки, сидящий в развилке дерева. – Я же выиграл, а значит и за этим заморышем должен следить именно я!

– Нам тоже интересно! – возразил Ма Кенсей, расположившийся на соседней ветке. – К тому же ты жульничал!

– Ничего подобного! Я просто воспользовался методом Апачая! – заявил парень в жилетке в ответ на упрек китайца.

– Это и есть жульничество, – поддержал коллегу Акисамэ, который стоял на совсем тоненькой веточке, сложив руки на груди. – Показать "бумагу" только лишь потому, что тебе так захотелось... в чем же тут проявляется мастерство? Это случайность.

– Но я все же победил! – указал на этот факт его собеседник и приложился к горлышку очередной бутылки с пивом.

– А в условиях и не говорилось, что проигравшие не могут участвовать...

– Эй, смотрите! – оборвал их разгорающийся спор усатый коротышка в зеленом костюме. – Начинается!

Троица обратила свои взоры на разворачивающееся перед школой действо. А посмотреть было на что – скамейку с учеником, "немного" притомившимся после вчерашней тренировки, обступила какая-то шпана, и намерения у нее были явно не добрые.

– Пока все по плану, – прокомментировал Коэтсуджи первые слабые попытки разбудить Кеничи.

Пять минут спустя.

Мастера из Редзанпаку молча наблюдали за тем, как их спящего подопечного, аккуратно взяв за ноги и подмышки, куда-то транспортируют.

– Не пора ли вмешаться? – осторожно поинтересовался китаец. – Это выглядит подозрительно.

– Мастера не вмешиваются в поединки своих учеников, – замешкавшись, ответил Акисамэ, словно сам сомневался в своих словах. – Хулиганы нынче какие-то добрые пошли, не то, что прежде...

– Где ты тут видишь поединок? Это даже до стычки не дотягивает, – озвучил очевидное Сакаки, заменив пустую бутылку на полную. – Готов поспорить на свое пиво – они потащили его к своему главному!

– Не будем мы с тобой спорить, – поторопился отказаться от такой сомнительной затеи мастер джиу-джитсу. – Если уж понял такой качок, как ты, то даже и не сомневайся – мы тоже догадались об этом.

– Нарываешься? – осведомился вышеупомянутый "качок" и прищурился поверх запрокинутого донышка.

– Не то, чтобы очень, но...

– Кончайте дурачиться: они уходят, – оборвал своего коллегу коротышка.

– Да никуда они не денутся, – беспечно махнул рукой мастер карате сотого уровня, который явно не хотел никуда идти. – И, вообще, поверьте моему чутью – нашему ученику сегодня быть битым. Так что, мы можем смело возвращаться в Редзанпаку.

– "Мне здесь надоело, и у меня заканчивается пиво", – перевел Акисамэ и наигранно вздохнул. – "Истинный мастер жертвует многим ради своего ученика, многим, но не пивом". Записано со слов Сакаки Сио...

Парень в жилетке поморщился из-за того, что его так быстро раскусили, и, спрыгнув с дерева, произнес:

– Хорошо, идемте!

Штаб-квартира Кисары Нандзе.

– Чего приперся? – спросила у прибывших русоволосая девушка, не отрывая взгляда от игровой приставки.

– Сирахама доставлен, – отрапортовал мелкий брюнет.

– О, молодец! – похвалила его Кисара, продолжая разбираться с врагами на экране. – А я уж, было, отправила твоих дружков на помощь... Ну, да ничего, пусть прогуляются: им будет полезно растрясти жирок, особенно Уките.

На полминуты воцарилось молчание, нарушаемое лишь клацаньем кнопок.

– Ну, Сирахама, так, как насчет того, чтобы вступить в наш дружный коллектив?

– Э-э, – промямлил что-то Кога, а над левым ухом лежащей на диване Кисары послышалось легкое покашливание.

– Что? – девушка, одетая в джинсы с оторванной левой штаниной, отвлеклась от экрана и уставилась на Ширатори – своего лейтенанта.

Та поправила на голове подруги соскользнувшую кепку, а после без слов ткнула пальцем в сторону входа. Зеленоглазая девушка с по-мальчишески встрепанными короткими волосами посмотрела в указанном направлении.

– Это вы его так отделали? – поинтересовалась она у своих подчиненных. – Выкиньте этого неудачника туда, откуда принесли: нам не нужны слабаки.

– Нет, он просто спит, – решил, наконец-то, прояснить этот момент Кога. – Мы его нашли на лавочке, у входа в школу.

– А зачем понадобилось тащить его, не разбудив? – удивилась девушка настолько, что даже забыла об игре и только что отжатой паузе.

– Кисара-сама, я подумал, что вы мне не поверите, и поэтому...

Лидер уличной шайки закатила глаза и хотела высказать все, что думает по поводу подобной инициативы, но раздавшийся из приставки звук возвестил о смерти персонажа и заодно смыл с лица Кисары выражение бесконечного терпения, которое изображала она всякий раз, когда сталкивалась с непроходимой тупостью своих подручных. Игровая консоль встретилась с красной повязкой на лбу брюнета, а специалистка по тхэквондо с раздражением в голосе воскликнула:

– Тупица! Да какое мне дело до того, в каком виде вы нашли этого шкета?! Вы должны были проверить его навыки, дабы убедиться в том, что он нам подходит, а только после этого привести сюда! А вы что сделали? – спросила она под конец, и тут же сама ответила, произнеся по слогам, – ни-че-го! Ну, чего вытаращились? Давайте, будите его...

Кога, почесывая саднящий лоб и жалея, что его оправдание собственной осторожности, а вернее трусости, не нашло понимания у босса (он просто побоялся будить такого отморозка, каким вообразил себе спящего Сирахаму), легонько потыкал носком кроссовка по ребрам лежащего на полу парня. Но объятья Морфея оказались достаточно крепкими, и Кеничи, почесав бок, просто перевернулся на живот. Вторая попытка оказалась более успешной: пересчитанные ребра исправно передали сигнал русоволосому молодому человеку, и тот, охнув, проснулся.

– Эй, Сирахама! – окликнула Кисара позевывающего парня, который поднялся на ноги и теперь с удивлением оглядывался, пытаясь понять, как и куда его занесло. – До меня дошли слухи об одном подающем надежды новичке... Как насчет вступить в мою команду? Но перед тем, как дать ответ, учти, что ты или с нами, или против нас.

Кеничи еще раз обвел растерянным взглядом помещение, а потом произнес:

– Прости, но я что-то ничего не понимаю... о чем речь-то?

– Кога, "объясни" ему, – девушка приказала своему подручному устроить проверку.

Тот, не говоря ни слова, слегка подпрыгнул и, крутанувшись волчком, ударил правой ногой, метя при этом парню, стоящему к нему боком, прямо в голову. За мгновение до того, как брюнет начал свое движение, Сирахама сделал шаг в сторону и развернулся к новому собеседнику. А когда у него перед глазами мелькнула нога, то, инстинктивно отшатнувшись, шагнул еще и назад.

– Неплохо! Ты принят! – провозгласила девушка, делая отмашку Коге, собирающемуся продолжить демонстрацию. – Ты начал уклоняться чуть ли не в сам момент удара... полезный навык.

Кеничи, все еще слабо разбирающийся в происходящем, благоразумно промолчал о том, что он хотел просто повернуться к этому самому Коге лицом, а чтобы не нависать над коротышкой, из вежливости отступил на шаг... Но, только вчера вырвавшись из одного "филиала ада", парень не собирался присоединяться ни к каким командам или секциям – в общем, ни к чему такому, связанному с "руконогомашеством", а потому он решил объясниться и сделал это предельно вежливым способом.

– Это какое-то недоразумение! – Сихарама выставил ладони в примиряющем жесте. – Так что извини, но я не хочу никуда вступать...

Что-то в его словах ей показалось смешным, и девушка улыбнулась. И почему-то выглядело это донельзя опасным...

– Вот как? – спросила она, поднимаясь с дивана. – "Хочу", "не хочу" – это право сильного, и, как ты понимаешь, тебе придется его доказать в поединке.

Кисара легкой походкой приблизилась к своему противнику, а потом ступня ее левой ноги оказалась на том месте, куда по предположению старшеклассницы должен был отскочить Сирахама... Кеничи же, находящийся в легком ступоре от слов зеленоглазой красотки, изумленным взглядом проводил мелькнувшую около его носа голую девичью ножку.

– Э-э, – в замешательстве протянул он, когда, отступив на шаг, пронаблюдал повторную картинку, только на сей раз с участием другой ноги. – Пог...

Пять минут назад. Крыша соседнего здания.

"Сирахама доставлен!" – прочитал по губам Акисамэ и принялся озвучивать наблюдаемую мастерами сценку, умудряясь при этом каким-то образом успевать за всеми участниками разговора.

– Наш Кен-тян популярен у девушек, – заметил Кенсей, когда услышал о предложении Кисары присоединиться к ней.

– Хорошая реакция – не ожидал от сопляка, – прокомментировал Сакаки уклонение от удара Коги и откупорил последнюю бутылку пива.

– Случайность, – уверенно возразил мастер джиу-джитсу. – Такого уровня предвидения нашему ученику не видать еще пару лет... А про "право сильного" отлично сказано.

– Переоценивать противника так же опасно, как и недооценивать... – выразил каратист свое мнение по поводу первого удара девушки.

– Не думаю, что это критично для данного случая: она на три головы сильнее Кеничи... Что?! -воскликнул обычно бесстрастный Акисамэ. – Кенсей! Это твоя работа? Признавайся!

Китаец лучезарно улыбнулся и сделал вид, будто не расслышал стоящего в шаге коллегу, заинтересовавшись пролетающей рядом птахой.

– А то чья же? – насмешливо ответил Сакаки. – То-то он вчера ходил довольным весь вечер: наверняка, все свое время потратил, чтобы вбить в парнишку это извращенное движение.

Последние слова вынудили мужичка в шляпе вмешаться и встать на защиту своей техники.

– Не наговаривай! Это древний китайский прием! Называется... "Кручение головой"!

– В эту сказку только Кеничи поверит. Это надо было додуматься – учить его столь бесполезному действию... – взявший себя в руки Акисамэ мягко укорил мастера кэмпо.

– Оно не бесполезно! – возмутился Ма Кенсей.

– Ну, если применять его для массажа определенных частей тела, то да, – согласился Сио и со вздохом сожаления кинул опустевшую бутылку в сумку.

– Надеюсь, больше ничего такого не было? – осведомился белоглазый мужчина и с подозрением покосился на коротышку.

– А юнец и без него неплохо "справляется", – накаченный парень кивнул в сторону соседнего здания.

– Моя школа! – с гордостью отозвался китаец, и вполголоса пробормотал, – уж лучше быть извращенцем, чем целыми днями хлестать пиво или с многозначительным видом ходить по додзе и сыпать заумными фразами! Эх, жаль, слишком далеко: такие кадры пропадают...

Некоторое время назад. Штаб-квартира "Валькирии".

– ...оди! – воскликнул Сирахама, непрерывно пятясь и только тем и спасаясь от мельтешащего перед глазами кроссовка.

Девушка, уловив, что соперник не настроен показывать свои навыки, сбавила темп и теперь лишь обозначала удары, загоняя парня в угол, где и намеревалась хорошенько его отмутузить. Вскоре эта цель была достигнута, и, резким движением сократив дистанцию, Кисара оказалась в опасной близости от русого юноши, а ее левое колено повстречалось с его животом. Сгибающийся пополам Кеничи вцепился в ногу, что причинила ему "некоторые" неудобства, а затем не по своей воле боднул девушку и на автомате повторил движение, вбитое ему китайцем на уровне подсознания. Когда лоб Сирахамы пошел на третий заход по груди опешившей поначалу тхэквондистки, в его ухо прилетел кулак, после чего парень, действуя опять-таки машинально, взялся за кроссовок и оттолкнул от себя разозленную девицу. Кисара, которая и сама прилагала усилия для смены позиции, отлетела от него с покрасневшим от гнева лицом.

– Ты... мерзавец! Не жди пощады! – прошипела Нандзе и рванула в только что оставленный ею угол.

Кеничи, едва успевший отступить на шаг от стенки, выставил перед собой руки в слабой надежде на то, что это ему поможет. А далее судьба сыграла с парнем злую шутку... Нет, начиналось для молодого человека все более чем благоприятно: красотка с горящими зелеными глазами запнулась о развязавшийся в ходе минувшего инцидента шнурок и влетела прямо в его объятья, что в свою очередь, привело к третьей за сегодняшний день близкой встрече ее груди с телом Сирахамы. Приложившись спиной о стену, он от пронзившей боли лишь крепче прижал к себе вырывающуюся девушку, но вскоре пожалел об этом. Кисара хоть и лишилась своего главного оружия – ног, которыми она не могла воспользоваться на такой дистанции, однако, одна рука у нее оставалась свободной...

Крыша соседнего здания. Немного погодя.

– Это было жестоко, – покачал головой Кенсей, с печалью глядя на то, как бессознательную тушку его будущего преемника выдворяют из комнаты, а следом и из здания.

– А ты что хотел? Как раз в женском духе, – по-философски заметил мастер джиу-джитсу и добавил, – если Сигурэ поймает тебя в купальне, тоже мало не покажется...

– Зато в следующий раз будет думать головой: кого стоит тискать в темном углу, а от кого и днем следует держаться на расстоянии... – с глубокомысленным видом поделился своим опытом Сакаки, явно вспомнив что-то похожее.

– Что ж, пора позаботиться об ученике, – подытожил Акисамэ и направился к лестнице, а двое мастеров последовало за ним.

Клиника Акисамэ. Спустя полчаса.

– Как будто он дернул тигра за хвост, а тот вырвался да еще и друзей позвал, – прокомментировал Сакаки состояние лица парня.

– Теперь на его правой щеке можно играть в крестики нолики, а на левой в шахматы, – вторил ему Акисамэ, роясь на полках в поисках банки с какой-то мазью.

– Вы ничего не понимаете! – воспротивился китаец такой трактовке "боевых" ранений Кен-тяна. – Шрамы украшают мужчину, особенно полученные от нежных женских рук!

– Насчет первого ты погорячился. – Сио провел ладонь по рубцу над переносицей. – А про второе, вообще, слышу впервые.

– А он это только что придумал... – отстраненно пробормотал мужчина в хакаме, который нашел, наконец-то, заветную банку и теперь разглядывал ее на просвет. – Чтобы оправдать свой "древний китайский прием", из-за которого Кеничи выглядит, как тетрадь в полоску, вернее в клеточку. Ладно, и эта сойдет...

Он склонился над пострадавшим и принялся лопаточкой наносить мазь на царапины, покрывающие его руки и лицо.

– Пока все идет по плану, – сказал Коэтсуджи, как только закончил со своей работой.

– Думаешь, из-за того, что его побила какая-то девка, он загорится желанием вернуться к тренировкам? – усомнился мастер карате.

– Не забывай о запасном варианте! – напомнил ему Кенсей.

– И как ты смог уговорить на это Сигурэ? – поинтересовался Акисамэ, прикидывая каким способом лучше привести ученика в чувство.

– Я пообещал ей, что она тоже сможет тренировать Кен-тяна, – сознался китаец. – Знаю, что парню еще рановато заниматься с оружием, но если это поможет вернуть его на истинный путь, то почему бы и нет?

– Я не против, – пожал плечами Сакаки.

– Разумно, – одобрительно кивнул мастер джи-джитсу. – Вот только мне кажется, что желание поменять имидж Косаки происходит вовсе не из-за беспокойства об ученике, не так ли?

Кенсей не успел ничего ответить на это "надуманное" обвинение: с кровати послышался стон, и глаза Сирахамы открылись.

Глава 2.

– Как ты, Кен-тян? – заботливым тоном осведомился подошедший поближе Кенсей. – Не волнуйся, царапины – дело пустячное: не пройдет и пары дней, как от них не останется и следа...

Сначала темно-карие глаза бездумно шарили по потолку, не замечая стоящих рядом с кроватью мастеров, но потом в них мелькнул проблеск сознания, переросший в тень узнавания... Едва парнишка немного оклемался, как его посетило чувство дежавю: над ним, как и вчера, нависало усатое лицо китайца, одетого в зеленый костюм и со шляпой на голове. Пока мужичок старался что-то выяснить у Кеничи, сам школьник пытался вспомнить причину своего плачевного состояния, и на этот раз это ему удалось без особых проблем. Отчетливо представив горящие яростью зеленые глаза и занесенную руку со скрюченными на манер кошачьих когтей пальцами, он вздрогнул и, смежив веки, судорожно выдохнул сквозь стиснутые зубы.

– Что случилось, Кен-тян? – встревожился мастер кэмпо.

– Сейчас окажется, что он снова потерял память. Вот смеху-то будет... – громко, чтобы всем было слышно, "прошептал" Сакаки и любовно погладил запотевший бок бутылки с пивом.

– Надеюсь, ты не дальний родственник Кассандры? – поинтересовался внимательно вглядывающийся в лицо ученика Акисамэ.

– Не знаю... – пожал плечами парень – жуткий черный пояс по карате сотого уровня. – А кто это?

– Не важно... – Хозяин клиники еле заметно поморщился. – Кажется, наш ученик пришел в себя. Хо, как настроение, Кеничи-кун? Готов к тренировкам?

Школьник, только-только открывший глаза, вновь зажмурился и с каким-то отчаянием замотал головой, сигнализируя о своем полнейшем нежелании заниматься такими вещами.

– Отличная шутка! – Сио ткнул в плечо мастера джиу-джитсу, но тот, казалось, даже не почувствовал этого дружеского знака.

– С чего ты взял, что я шутил? – удивился Акисамэ. – Хорошая тренировка – залог успешного лечения...

– Понеслось, – пробормотал Кенсей и, наклонившись поближе к ученику, прошептал: – Не волнуйся, Кен-тян, сегодня ты будешь заниматься только с Сигурэ-сан. Мию передала нам твою просьбу про обучение основам маскировки...

– Мию передала... – задумчиво протянул русоволосый юноша и тут же всполошился. – Что?! Занятия уже закончились? Сколько сейчас времени?

– А... нет, – поспешил успокоить его китаец и замешкался, пытаясь придумать правдоподобное объяснение их информированности: не говорить же, что они весь день следили за своим подопечным и подслушали его утренний разговор с внучкой Старейшины.

– Она забегала в перерыве, – Акисамэ пришел на выручку своему коллеге. – Если ты выйдешь сейчас, то, может быть, успеешь к концу последнего урока...

– Чего ты переживаешь? – вмешался парень в жилетке. – Я в твои годы вообще неделями в школе не появлялся, и ничего... Как видишь, это не помешало мне стать мастером!

– И при этом он не знает столицу Индии, или кто такая Кассандра, – добавил мастер джиу-джитсу.

Кеничи, наконец-то, взял себя в руки, и решил поучаствовать в разговоре, начав с насущного вопроса:

– Как так вышло, что я стал самым "разыскиваемым" человеком в школе?! И о каких таких вызовах говорила Мию? И еще эта девушка...

– Про первое тебе расскажет Акисамэ, у него язык лучше подвешен, – ответил мужичок. – А вот насчет девушек ты обратился по адресу...

– Нашел время, Кенсей! Будь серьезнее: возможно сейчас решается его судьба как нашего ученика! – одернул Коэтсуджи своего товарища, а потом повернулся к школьнику. – Послушай, Кеничи-кун, пусть ты этого и не помнишь, но недавно ты обратился к нам с просьбой о тренировках. "Уметь не только постоять за себя, но и быть готовым защитить других" – ты сказал... как-то так. Мы приняли тебя и начали обучать своему Искусству, и это связало нас крепче иных родственных связей! Теперь Редзанпаку несет ответственность за своего ученика, и на данный момент наш долг как мастеров состоит в том, чтобы вернуть тебе утраченные воспоминания!

Пока Кеничи переваривал полученную информацию, Сио наклонился к автору речи, от которой несло пафосом за километр, и в своем громком стиле прошептал:

– И как это относится к его вопросам?

Тот неопределенно пожал плечами, дескать, сам не в курсе что несу, а потом с учетом замечания соратника продолжил наставлять ученика на путь истинный:

– Мир полон людей, практикующих боевые искусства. И многие из них бросают вызовы друг другу, чтобы в поединке отточить свои навыки, наработанные в тренировках. И поэтому нет ничего удивительного в том, что, прослышав о новичке, который разобрался с парочкой школьных хулиганов, местные дружно решили "проверить" тебя на прочность. Та девушка, Кисара, была лишь первой ласточкой... за ней обязательно последуют другие, и тебе без должной подготовки придется несладко!

– А еще ты должен учитывать, что обычно приглашения на вызов сопровождаются прямым в челюсть, ну, или пяткой в лоб: кому как сподручнее... В этот раз тебе повезло, – дополнил Сакаки, но поймав парочку взглядов, наполненных сомнениями, поспешил исправиться, – а может и нет...

– Но какой из меня боец?! – с кровати раздался крик души.

– Об этом-то и идет речь: заявив о себе один раз, тебе теперь нужно время от времени доказывать свое право идти по этой дороге, а это невозможно без совершенствования. Ты же не хочешь вновь стать мальчиком на побегушках у очередного Даймондзи, верно?

– Но это ведь означает, что мне придется постоянно тренироваться и драться! А я не хочу посвящать этому всю свою жизнь!

– Ты сам выбрал этот путь! Не хочешь же ты отказаться от него из-за такой мелочи, как временная амнезия? – прогремел в комнате голос Акисамэ, усиленный Ки, а затем философствующий гений джиу-джитсу (так он себя называл) спокойным тоном как ни в чем не бывало произнес, – насчет свободного времени не волнуйся: боевые искусства не занятие, а скорее образ жизни. Вот смотри: у меня и Кенсея есть свои собственные клиники. Сакаки, скажем так, подрабатывает в полиции. Апачай... по нему не скажешь, но он волонтер в местном детдоме. Видишь? Одно другому не мешает... Кажется, ты любишь садоводство? В Редзанпаку достаточно места для этого, можешь хоть оранжерею построить.

Не давая опомниться растерянному парню, мастер джиу-джитсу продолжил упражняться в риторике, обрисовывая школьнику его будущее, при этом сгустив немного краски.

– У тебя небогатый выбор, Кеничи-кун: или ты вернешься к прежней жизни слабака, поддавшись минутной слабости, или же пойдешь наперекор обстоятельствам и займешься тренировками. В первом случае тебя ожидают дни похожие на этот! Нет, конечно, рано или поздно от тебя отстанут, но ответь – разве тебя устраивает то ощущение беспомощности, которое ты сегодня ощутил в полной мере? И коли есть альтернатива, то не лучше ли получать удары, упражняясь с мастерами, чем работать грушей у местной шпаны?

– Честно говоря, разница не особо заметна... – ответил Сирахама, покосившись на свою замотанную тушку. – Сомневаюсь, что имеется целая толпа желающих подраться со мной, "тренироваться" же придется каждый день! А я еще пожить хочу...

– А, так вот, что тебя беспокоит! – улыбнулся Акисамэ. – Не волнуйся, вчерашнее занятие было таким жестким из-за твоей амнезии. Этим способом мы пытались вернуть твою память, и ведь не совсем безуспешно, не правда ли? Ты ведь что-то вспомнил?

Школьник на секунду задумался, а потом неуверенно кивнул.

– Это была наша ошибка, признаем. Нам следовало догадаться о том, что ты настолько негативно отнесешься к подобному "лечению". Так что не беспокойся: обычные тренировки куда как проще... – заверил парня хозяин клиники, соврав при этом, не моргнув и глазом.

На лицах двух других мастеров Редзанпаку не дрогнул ни один мускул, когда Коэтсуджи произносил свою последнюю фразу. Истории осталось неизвестным то, каких именно усилий стоил мастерам этот подвиг, но они с честью выдержали это внезапное испытание. Особенно туго пришлось Сакаки: Кеничи в тот момент, как раз смотрел на него. Перевязанный паренек перевел взгляд на потолок и глубоко задумался. На минуту в комнате воцарилось молчание.

– Я понимаю – это для тебя неожиданно, но, принимая решение, пожалуйста, учти тот момент, что ты уже делал похожий выбор, – нарушил тишину Акисамэ, а потом последовала повторная проверка мастеров на выдержку, – и могу тебя заверить, ты ни разу не пожалел о нем.

– Значит, это все-таки правда, что я навалял Цукубе и Даймондзи? – спросил Сирахама, продолжая отрешенно пялиться на потолок.

Троица обменялась быстрыми взглядами: эти слова являлись доказательством безоговорочной победы ораторского искусства над амнезией.

Два часа спустя. Редзанпаку.

Едва перед тремя мужчинами и парнем в бинтах открылись исполинские ворота, как откуда-то сверху послышалось:

– Вы вернулись... – А потом обладательница тихого голоса спрыгнула с дерева. – Как успехи?

– Кеничи-кун снова с нами, – озвучил очевидный факт Акисамэ. – Кстати...

– Эй! Сколько можно вас ждать?! – из дверей додзе показалась Мию. – Обед почти остыл, быстро все за стол! О, Кеничи! А почему...

Тут она заметила повязки и царапины на лице и сделала неверный вывод.

– Нельзя пропускать занятия в школе ради тренировок! – заявила девушка, а когда они подошли поближе, то блондинка изумленно ахнула. – Боже, что они на этот раз придумали?! Выглядишь так, будто тебя заперли в комнате со взбесившимися кошками... С тобой все хорошо?

– Да, спасибо, благодаря стараниям Коэтсуджи-сенсея чувствую себя отлично! – ответил он, улыбнувшись своей однокласснице.

– Кеничи практически здоров, – заверил ее Акисамэ. – Сегодня его будет тренировать Сигурэ.

– О! – Фуриндзи удивилась пуще прежнего и посмотрела сочувствующе на парня, но он этого не заметил. – А ему не рановато?

– В самый раз, – отозвался Сакаки и, шагнув в сторону в дома, сказал, – Мию, что ты там говорила про обед?

– Да, конечно, пойдемте! – переключилась она на старую тему. – Надеюсь, Апачай еще не съел ваши порции...

Два мастера и юноша последовали за школьницей, а Кенсей незаметно отделился от основной группы и поравнялся с идущим в хвосте мастером холодного оружия. Состроив серьезное выражение лица, он вежливо обратился к брюнетке:

– Сигурэ-доно, Ваша униформа для занятий с Кен-тяном готова. Я положил ее у порога Вашей комнаты.

– Ни. За. Что, – спокойно по слогам произнесла девушка, а затем с паузами в своем неповторимом стиле добавила, – это же позор... на всю... жизнь...

Китаец в отличие от нее не счел нужным сдерживать свои эмоции.

– Да что ты такое говоришь! – не на шутку возмутился он, останавливаясь у входа. – Красивая стройная брюнетка с фиолетовыми глазами в белом халатике медсестры нараспашку... и это ты называешь позором?!.. Ведь...

Косака стояла в паре шагов от усатого мужичка и с равнодушным видом выслушивала восхваления ее красоты. Периодически ладонь девушки поглаживала спрятанный в рукаве кинжал, и это действие странным образом совпадало по времени с попытками Ма достать из-за пазухи фотоаппарат. Каждый раз, когда его рука в ходе бурной жестикуляции приближалась к внутреннему карману, мастеру кэмпо приходилось одергивать ее. Параллельно с игрой "Достать или умереть" он продолжал вести свой монолог.