Текст книги "Фанфик по Strongest Disciple Kenichi"
Автор книги: Сергей Лейченко
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)
Позади Сакаки откуда ни возьмись появилась Мию и, отвесив подзатыльник Сио, изъяла бутылку у него из рук, потом ту, что стояла перед Кеничи, и напоследок разорила "тайник" под столом, выудив оттуда сумку с позвякивающей тарой.
– А после занятий значит можно? – нисколько не огорчился потере Сакаки (видимо у него была еще одна заначка, а может и ни одна).
– Нет, и после нельзя!
– А...
– А во время тем более! – прервала следующую реплику рассерженная Мию и топнула ногой в знак серьезности своих слов.
Глядя на улыбающиеся лица, она хмыкнула, догадавшись, что над ней подшучивают, и выдала Сакаки для закрепления еще один подзатыльник, и, бренча бутылками, удалилась в свое "логово". Впрочем, вскоре она вернулась и присоединилась к завтракающим.
Данный момент, когда все заинтересованные лица собрались за столом, китаец признал наиболее подходящим для начала разговора.
– Мию-тян, ты не против, если я у тебя сегодня украду Кеничи и сам провожу его до школы?
Мию внимательно посмотрела на Кенсея, потом таким же взглядом окинула слегка удивленного одноклассника и пожала плечами, дескать, да ради бога.
– А ты, Кен-тян, не возражаешь? – мастер перенес взгляд на ученика.
– Да, нет. Что-то случилось? – сценка с пивом немного подняла Сирахаме настроение, и он с любопытством посмотрел на соседа по столу.
– Ничего важного, так, обсудить пару вопросов, – отмахнулся тот в ответ, изобразив при этом знакомый жест: как будто показывал очертания женского тела.
Мию слегка нахмурилась, но промолчала, и Кенсей счел это за получение карт-бланша.
– Тогда поторопимся, а то если мы опоздаем... – мастер многозначительно кивнул в сторону девушки.
Кеничи, глянув в ту же сторону, осознал возможные последствия, а потому в два захода подъел свидетелей репрессий и направился в комнату за сумкой.
Через некоторое время, когда мастер и его ученик вышли за ворота Редзанпаку между ними завязалась беседа ни о чем, во время которой каждый из собеседников пытался плавно подвести другого к интересующей его теме.
– Колись, Кен-тян, – первым перешел к конкретике Кенсей, здраво рассудив, что дорога к школе отнюдь не бесконечная. – Я же вижу, что ты хочешь о чем-то спросить.
– Тут такое дело... – начав с паузы, он быстро озвучил свою жалобу о нехватке свободного времени на общение с одноклассниками, напирая в основном на женскую часть означенного коллектива, поскольку знал, что подобная постановка вопроса обязательно найдет отклик в душе этого немолодого извр... простите, конечно, ценителя женской красоты.
– Я понял тебя, Кен-тян, – мастер в задумчивости подергал себя за кончик правого уса. – ты опасаешься, что "весна юности" может пройти стороной мимо тебя... Что ж, справедливое опасение. Однако насколько я знаю, у тебя нет подружки, с кем же ты собрался "общаться"?
– Так ведь... у меня даже времени не хватает найти ее! – тут же нашелся парень.
– Ну-ну, Кен-тян, не нужно прибедняться, – укоризненно покачал головой китаец. – Ты половину дня проводишь в школе, да и несколько часов на выходных у тебя все же есть.
– Это вы про десятиминутные перемены, за которые можно сходить в туалет да дойти до следующего класса, и про два часа в субботу и воскресенье, которые тратятся на сон, домашку или поход домой? – Сирахама был настроен скептически и не скрывал этого. – Да и наличие этого костюмчика, знаете ли, не сильно располагает к движению пусть и в поисках подружек! – намекнул он на жутко неудобный тренировочный костюм производства Коэтсуджи, скрытый под школьной формой.
– Не преувеличивай, – не сдавался Кенсей, – возможности все же есть, а вот результата нет. И пока его нет, все твои претензии попахивают, как бы сказать... юношеским максимализмом, если хочешь – бунтарством. Безусловно, это тоже часть юношества, но совсем не обязательная, по крайней мере, к Коэтсуджи с такими аргументами лучше не подходить. А вот если бы у тебя была девушка или друзья... задумался мастер, но тут же исправился, – хотя, конечно, лучше девушка, то тогда может, что и вышло бы путное.
– Вы хотите сказать, – Кеничи не поверил своим ушам и поэтому решил переспросить, – что если бы у меня была подруга... – но заметив взгляд, он поправился, – то есть девушка, то меня бы освободили от тренировок?!
Мастер, шагающий рядом, издал невнятный горловой звук и прокомментировал данное заявление:
– Кхе-кхе. С освобождением ты погорячился, Кен-тян, но думаю, пару-тройку часов в день я тебе выцыганю.
Теперь уже в воображении Кеничи над этим извр... великим человеком формировался сияющий нимб, сотканный из света.
"Три часа, и без всяких отступных!" – размечтался Сирахма. – "Осталось уладить маленькую проблему. А если..."
– А если... – начал, было, он озвучивать свои мысли, как его прервали.
– А если тебе в голову взбрела "удачная" мысль попросить посодействовать в данном вопросе Мию-тян – гони ее в шею, – походя прочитал его мастер, – ибо шансов выжить после разговора с ее дедушкой у тебя гораздо меньше, чем если бы ты подошел с подобным предложением к Сигурэ. А учитывая, что в последнем случае шансы стремятся к нулю, то сам понимаешь... – он развел руками, мол, я все понимаю, но это попахивает откровенным самоубийством в особо извращенной форме.
– А других вариантов, как выбраться из круговерти тренировок, нет? – поинтересовался ученик, когда после нескольких секунд обдумывания перспектив предыдущего способа пришел к неутешительным для себя выводам.
– Ну, почему, нет? Есть. Акисамэ, например, наверняка предложил бы выделить время за счет увеличения нагрузок. Между прочим, в моем случае без дополнительных нагрузок тоже бы не обошлось, но в куда меньшем объеме – мне же нужно было бы чем-то торговаться с Акисамэ.
Некоторое время они шли молча, каждый думая о своем.
– Да уж... а кстати, о чем вы хотели со мной поговорить? – вспомнилось Сирахаме уже практически на подходе к школе.
– Тут такое дело... – Кенсей, собираясь с духом, неосознанно повторил начало речи вслед за своим учеником. – Кажется, из-за меня у тебя возникла большая проблема...
– О чем вы? – не мог не насторожится Кеничи после появления многозначительной паузы в разговоре.
– Фобия большой женской груди, – с невероятно печальным лицом мастер поделился со своим учеником.
– ... – не нашелся что ответить на такое заявление Сирахама.
– Она появилась после того неудачного посещения пляжа, а занятия с Косакой все усугубили. Я слишком поздно заметил, прости меня Кен-тян! – Китаец хлюпнул носом и от переизбытка эмоций полез обниматься, то ли в попытке утешить "безутешного Кен-тяна", то ли в попытке утешиться самому, считая, что находится в шаге от потери преемника.
"Безутешный" Кеничи потуг мастера не оценил, а потому отпрянул в сторону, выставив перед собой руки.
– Стоп-стоп, мастер! С чего вы это взяли?!
Из последующих путанных объяснений Сирахама уловил только то, что он стал гораздо меньше глазеть на упомянутую часть тела и иногда вздрагивал, когда все же устремлял на нее взгляд. Остальные доводы понять он был не в силах, видимо от недостатка извращенности.
– Вы преувеличиваете, мастер, – на этот раз Кеничи сплагиатил реплику Кенсея. – Конечно, моей "психике был нанесен урон", как вы говорите, но не настолько, чтобы я стал женоненавистником. Это я вам со всей ответственностью заявляю! – и в доказательство кинул взгляд на нижние полушария идущей поодаль девушки, обтянутые джинсами: разумеется, не грудь, но и не абы что.
– Эх, Кен-тян... Я бы и рад ошибиться. Вот, смотри, – он вытянул из-за пазухи камеру и, малость поколдовав с ней, протянул школьнику.
На предъявленном фото была изображена неизвестная Кеничи девушка, внушительность груди которой легко доказывалась стилем "ню" верхней половины тела.
– Ну, и что? – тот критическим взглядом оглядел предъявленный образец, прислушиваясь к внутреннему "Я". – Не чувствую никаких боязни, отвращения или негатива.
– Но восхищения, вожделения или возбуждения ты тоже не почувствовал... – заметил все еще грустный Ма Кенсей.
– Просто настроение не то, – отмахнулся Сирахама. – Да и девица не в моем вкусе.
Кенсей замер, словно застигнутый внезапным озарением, впрочем, все так и было – разрозненные кусочки слились в очередную мозаику.
– "Не в твоем вкусе" говоришь, – пробормотал он себе под нос и тут же воспрянул, оживляясь прямо на глазах. – А что? Очень даже может быть! Хе-хе, еще не все потеряно, Кен-тян! Я еще наставлю тебя на путь истинный, – и, заметив, что они уже почти подошли к воротам, попрощался и быстро удалился, вероятно, на поиск подступов к искомому пути.
Кенсей, пару минут спустя.
Мастер китайского кэмпо и не думал далеко уходить, ведь на сегодня у него образовалось интересное дело – выявить новые предпочтения Кен-тяна.
" Как же я сам не догадался, что все эти тяжкие испытания привели его не просто к фобии, а к изменению приоритетов! С маленькой грудью? Плоскодонки? Лоли? А может быть что-то извращенное? Теперь это долг мастера – найти ответы на эти вопросы! Ох, надеюсь, это не сильно скажется на его отношение к малышке Сигурэ... "
– Конец эпохи триумвирата был ознаменован...
"Скукота", – вынес вердикт Сирахама, едва его пребывание на первом уроке перешагнуло за пятиминутный порог, и сразу же непоследовательно добавил. – "А еще пружина в лопатку давит. Проклятый Акисамэ! И двух недель не прошло, а я уже хожу в третьей версии этого пыточного устройства. А ведь всего их десять, но, готов поспорить – десятый и деду Мию не по зубам! Ух, убейте меня кто-нибудь... моя спина..."
Школьник оценил количество времени, оставшегося до конца урока, и с тоской уставился в окно, но место в среднем ряду не позволило ему разглядеть там хоть что-то, что помогло бы скоротать урок. Поняв, что ничего этим не добьется он поменял стратегию: уставился мутным взглядом на учителя, постаравшись при этом изобразить на лице какую-никакую заинтересованность, а сам тем временем стал вслушиваться в гуляющие по классу шепотки, концентрируясь то на одной, то на другой парочке переговаривающихся школьников и школьниц.
Из памяти Кеничи как-то выпал тот факт, что те самые две недели назад, когда он еще только приобщался к искусству ношения пыточных костюмов, он и думать не мог о чем-либо отвлеченном – ведь стоило только отвлечься, как его тело начинало корежить и скручивать, а теперь гляди ж ты – помимо контроля костюма и слушания вполуха учителя у него появилось время на скуку.
В одном из шепотков с задних парт промелькнула его фамилия, что и привлекло внимание парня. Сосредоточившись так, что бубнеж учителя отошел на задний план, он подключился к разговору двух одноклассниц с предпоследней парты в качестве безмолвного слушателя, ловя обрывки фраз.
– ... Да, уж Сирахама с Нандзе...
– Я слышала, что они уже давно...
– ... подруга знакомой... медосмотре... беременна...
Больше разобрать ничего не удалось: парочка школьников по соседству со сплетницами организовала свой разговор, который превратил еле слышные слова в совсем уж неразборчивый шепоток.
"Если я все правильно понял (а что тут понимать-то?), то над моими ребр..., нет, ребрами тут уже не отделаешься, над моими яйцами нависла серьезная угроза! Она не будет долго разбираться, кто распускает эти небылицы, а чисто для порядка выместит все на мне. К слову о небылицах, это все выглядит чересчур подозрительно... возникли из ничего да и живут больно долго для обычных школьных сплетен, поражая своим разнообразием: вчера слышал, как "Сирахама собирает гарем не меньше, чем у главы театрального кружка", – скука сошла на нет, и Кеничи принялся всерьез обдумывать теорию заговора. – "Нандзе, даром что бешеная, не стала бы распускать слухи, тем более такие, лишь для того, чтобы иметь повод меня поколотить. Из лиц, вовлеченных в эту... хрень (чего уж тут – надо называть вещи их собственными именами), остался только я, но тут, как говорится, без комментариев".
После вдумчивого кастинга всех знакомых на роль тайного злоумышленника он пришел к выводу, что тут действует кто-то незнакомый, и скорее всего он там не один. Где "там" было не ясно, но Кеничи очень хотел бы это узнать.
"Надо зайти с другого конца: случай в парке, когда меня хотели подставить полиции, и случай с курткой, из-за которой меня едва не поколотила та сисястая подружка Нандзе – это явно звенья одной цепи. Вот кстати..." – Сирахама напрочь забил на урок и, уставившись в пустую тетрадку, стал вспоминать подробности того инцидента. – "За вызовом неизвестному Рагнареку последовала фраза "Ну, вот я вышла" или как-то так, а затем сисястая продемонстрировала перчатку с тройкой на тыльной стороне. С учетом того, что у Нандзе имелась похожая пара, это явно что-то означает... может быть, принадлежность к искомому Рагнареку? Хотя какая разница? Меня больше интересует тот урод, который испоганил мою любимую куртку, намертво прилепив к ней злосчастный кусок ткани. Как бы его отловить в темном закутке и воспользоваться своим личным опытом подсчета ребер? На нем была форма нашей школы, осталось лишь найти и расспросить".
Представив сколько ему предстоит беготни по школьным этажам и коридорам, он мысленно застонал – за злосчастные десять минут перемены ему никак не управиться, вся надежда на обеденную получасовую перемену, но в обед поди найди кого-нибудь.
"А что я мучаюсь?" – к нему в голову постучалась дельная мысль авторства его лени. – "Раз Нандзе не явилась по мои душу и яйца, выходит, еще не до конца поверила в мою причастность к этой шумихе вокруг нее. А раз так – надо ее подключить, как никак она не меньше моего заинтересована в поиске виноватых, да и, если мне моя память не изменяет, у нее целая толпа подручных, вот пусть они и ищут! А заодно я, таким образом, продемонстрирую свою непричастность – всяко не повредит, а то с ее стороны мое бездействие наверняка выглядит подозрительным: "Как же, болтают про обоих, а он даже не реагирует, а уж не наслаждается ли он часом всем этим вниманием к своей персоне?" Значит, решено".
Не собираясь откладывать в долгий ящик, он вытащил телефон и, найдя в истории нужный номер, начал набирать текст сообщения. Однако быстро передумал, посчитав, что телефонный звонок придаст большей весомости его словам, к тому же до конца урока оставалось не более пяти минут...
Найдя во дворе школы боле-менее тихое местечко, Кеничи с решительным видом вдавил кнопку вызова. Хотя посторонний слушатель, окажись он поблизости и не смог бы расслышать вопросы вызываемой стороны, но ему бы хватило и одних реплик Сирахамы, чтобы восстановить содержание всего разговора целиком.
– Привет, Нандзе.
– ... ?
– Да, это Сирахама.
– ... ?
– Нам надо поговорить, мы можем встретиться?
– ... ?
– Какое к черту свидание?! Не смешно!
– ... ?
– Конечно, обо всех этих сплетнях.
– ... !
– Нет, если ты не хочешь узнать, как можно выйти на их распространителя... или может ты уже с ним разобралась?
– ... !
– Ладно-ладно, я понял... Как насчет школьного двора во время следующей перемены?
– ... . ... ?
– Вот как. Нет, я не буду прогуливать урок. Ты можешь подойти к большой перемене в школу?
– ... ?
– Хорошо, давай после школы. Где?
– ... .
– Хорошо.
"Это, несомненно, в противоположной от додзе стороне, но обратно можно и на автобус раскошелится, заодно отточу технику езды без использования поручней. Пусть потом Коэтсуджи только попробует сказать, что я опоздал на тренировку не по уважительной причине..." – на такой неожиданно позитивной ноте закончились предварительные переговоры.
Дальнейшие уроки прошли в ожидании судьбоносной встречи, на которой он рассчитывал избавиться от нескольких проблем, после чего можно было приступить и к поискам девушки, благо одна кандидатка у него имелась на примете. Он не помнил ее имени, но она состояла в том же кружке цветоводов-любителей, в котором числился и он сам (на что-то больше, чем числиться, у него катастрофически не хватало ни времени, ни сил).
Вот только Сирахаму беспокоил один момент – если на встрече с этой оторвой что-то пойдет не так, пыточный костюм Акисамэ станет надгробным камнем на его могиле.
Он еще не знал, что до маленького скверика – вышеупомянутого места встречи – еще нужно было дойти...
Отступление 1.
Ниидзима прослушал запись разговора объекта, находящегося в разработке, с предполагаемым инструментом физического воздействия на оный объект.
– Они как-то умудрились чуть ли не задружиться. Следует перевести ее из категории «Инстр. Физ. Возд.» в «Инстр. Псих. Возд.», – пробормотал он под нос, копаясь в своем лаптопе. – Жаль, но придется переходить на запасной вариант. И нужно сказать, чтобы перестали распускать слухи – в этом уже нет нужды, раз основной план провалился. Хм... какой из запасных планов выбрать? – задался он вопросом, ничуть не обеспокоенный попытками объекта выйти на него: цепочка между ним и непосредственными исполнителями была длинной.
Глава 11.
Отступление 2 .
Укита Кодзо курил в их с Такэдой любимом закутке позади школы в гордом одиночестве, коротая перемену в мыслях об изменениях, произошедших в его жизни за минувшую пару недель.
Та стычка на крыше, когда они оба попали под горячую ногу Кисары, стала последней каплей терпения Такэды. Их дружеские отношения заметно охладели, а упертость и вспыльчивость Укиты, а также его навязчивая мания обладания Кисарой вкупе с неприятием Икки такого откровенного пренебрежения приятелем простейшей логики привели к невозможности быстрого восстановления отношений на прежнем уровне. А грядущее выздоровление поврежденной руки бывшего боксера привело к усугублению ситуации: Икки практически все свободное время начал проводить в тренировках, в то время как сам Укита, продолжал виться вокруг ненаглядной Кисары в попытке обратить на себя внимание, попутно продумывая способы устранения конкурента на любовном фронте (в котором он, конечно, видел Сирахаму) в особо болезненной форме.
Недавние слухи, о перепихонах Сирахамы с Нандзе и ее последующей беременности вылились для взбешенного Укиты в неожиданный результат – он закурил. Сирахама пропал из школы, и ни к кому другому рвущуюся на волю ярость прикладывать ему не хотелось, пришлось успокаивать расшатанные нервы старым дедовским способом – сигаретами, что, как ни странно, помогло. Но если бы этот зарвавшийся второкурсник попался ему в момент, когда до него дошли сплетни, то он порвал бы его прямо в школе.
Нет, разумеется, он не поверил во всю эту клевету, которая обрушилась на голову его возлюбленной (по крайней мере, сразу), но реакция Кисары, которой, бывало, хватало неосторожно брошенного слова, чтобы вспыхнуть подобно спичке, его настораживала. Она ожидаемо стала реже посещать школу (хотя, казалось бы, куда еще реже), стала больше времени уделять тренировкам, посмурнела (всего-то навсего) и озадачила подчиненных поисками небезызвестной в школе «Белой гвардии» вместо того, чтобы искать Сирахаму – главного виновника всех этих слухов, которого следовало вздернуть на первом попавшемся суку и отнюдь не за шею! Да, подельников Сирахамы тоже нужно наказать, но такое бездействие Кисары по отношению к этому уроду его изрядно напрягало и беспокоило... Поневоле закрадывалась мыслишка – а нет ли доли правды во всех этих слухах? Дыма, как говорится, без огня не бывает.
А несколько дней тому назад ему сделали предложение, от которого он не смог да и не захотел отказываться: он вступил в ту самую «Белую гвардию», будучи купленным за обещание предоставить возможность поквитаться с Сирахамой – главным источником всех его бед. Он лишь слегка удивился, такому разброду в рядах врагов, считая, как и многие, именно Сирахаму главой этой новоявленной группировки, посмевшей противопоставить себя Рагнареку.
Укита не чувствовал себя предателем: ведь после того, как он самолично разберется с ублюдком, посмевшем позорить доброе имя Кисары-самы, он займется и «Белой гвардией», преподнеся ее на блюдечке своей начальнице, которая после такого подарка наверняка явит благосклонность своему самому преданному подчиненному...
Вчера в школе после практически двух недельного отсутствия объявился Сирахама, и узнал он об этом, что примечательно, от своих новых «друзей-»белогвардейцев", клятвенно заверивших, что в ближайшее время выполнят свое обещание, и взамен попросивших не делать глупостей, а также предоставить им немного информации «исключительно на развитие их общего дела». И хотя ничего секретного Кодзо не раскрыл (да и не знал он ни чего такого), но неприятный осадок все же остался.
А сегодня один из «друзей» передал долгожданную весточку – время и место встречи с ненавистным ублюдком и подробный план действий на все случаи жизни. Тот факт, что в этот раз он будет действовать не один, а аж с пятью помощниками немного уязвил самолюбие Укиты, но на сей раз здравый рассудок возобладал вверх над гордостью, напомнив своему хозяину результаты драки один на один. Завязка виделась ему единственным слабым местом в плане: ну, не верил он, что такой моральный урод может кому-то там помочь, однако, как оказалось, план учитывал и такую возможность, правда, почему-то считая маловероятным подобное развитие ситуации.
«Нужно завербовать их аналитика, думаю, Кисаре-саме пригодится такой человек», – Укита закончил свои размышления, щелчком пальцев отбрасывая сигарету.
Поднявшись с корточек, он не забыл прихватить прислоненный к стенке короткий обрезок трубы. Ласковым поглаживанием отряхнув несуществующие былинки, он взвесил оружие мести в руке и, со зловещей ухмылкой припрятав его в загодя приготовленный пакет, быстрым шагом направился к выходу со школьной территории.
Идущий на встречу с Нандзе Сирахама и не подозревал, что над его головой сгущаются тучи. Его мысли занимала пара встреч, случившихся в коридорах школы. В первом случае Кеничи столкнулся с парнем, который не так давно навешал ему люлей на крыше. Встретившись с Сирахамой взглядом, тот кивнул как старому знакомому и... и все. Ученик Редзанпаку на автомате вернул кивок, на этом и разошлись. А вот вторая встреча была куда как примечательнее.
Во время последней перемены, идя к следующему классу и всматриваясь в лица встречных парней (а вдруг найдется тот индивид, изуродовавший куртку?), он поймал ответный взгляд. Парень с модельной внешностью, стоящий в окружении трех оживленно щебечущих школьниц, поначалу не привлек особого внимания, однако, что-то во внешности этого красавчика насторожило подсознание Сирахамы, заставляя повнимательнее приглядеться к нему. И его упорство было вознаграждено: на руках парня красовались знакомые перчатки с цифрой шесть. Но, как и первая встреча, эта завершилась ничем, даже обошлось без кивков...
Проходя мимо ничем не примечательной подворотни, ему пришлось отвлечься от своих размышлений: из неприметного закоулка раздался приглушенный женский крик о помощи. На секунду притормозив, обдумывая ситуацию, Кеничи бросился в ту сторону, на ходу нащупывая в кармане телефон: вдруг потребуется вызвать скорую помощь, полицию или службу спасения? Нырнув в переулок, он с неприятным удивлением осознал, что видимость затруднена, по причине хаотично наставленных друг на друга мусорных бачков. Полавировав среди неожиданных препятствий, он оказался на открытом пространстве, если такое понятие применимо к свободному от баков десятиметровому коридору переулка, который на самом деле оказался глухим тупиком.
– О, как, – невольно вырвалось у него, когда навстречу ему шагнуло трое спортивно выглядящих смутно знакомых парней.
Тут же, как по мановению руки, смолкли женские крики, доносящиеся со стороны нападающих (а то, что троица агрессивно настроена, он догадался по битам, зажатым в их руках). Сзади послышался металлический скрежет и грохот, очевидно ставший результатом отрезания ему путей к отступлению. Обернуться к источнику новой опасности, запаниковавший Кеничи не успел, как ему в бок прилетело чем-то тяжелым. Если б не костюм Акисамэ (слава мастеру!), сыгравший роль своеобразного бронежилета, валяться бы уже Сирахаме у стены со сломанными ребрами, а там кто знает, чем вообще закончилась бы эта встреча...
А так отделался синяком и ушибом, ушел в перекат и еще раз мысленно поблагодарил Коэтсуджи за науку входить в транс по своему желанию, а не тогда, когда чесалась левая пятка.
– Ублюдок, это тебе за Кисару! – на него, замахиваясь для нового удара обрезком трубы, наступал знакомый качок в очках – второй его приятель по приключению на крыше.
Припомнив науку мастеров, отвечать он ничего не стал, хотя и очень хотелось. В этот раз металлическая поверхность разминулась с головой уклонившегося парня и с гулким стуком ударилась в каменную стену дома. Сирахама, оттолкнувшись от стены, отпрянул в сторону противоположного здания с целью оглянуться и оценить обстановку и вражеские силы. Увиденное ему не понравилось.
Справа, со стороны тупика, к нему быстро приближалась вышеупомянутая тройка: двое впереди и один позади – такое построение обуславливалось не слишком большим расстоянием между стенами – всего-то метра три с хвостиком.
Слева неспешно подходила парочка индивидов, вооруженных аналогичными битами.
А напротив, уже замахнувшись для следующего, третьего, удара, подступал злой качок. Угодивший в ловушку школьник разумно решил разбираться с проблемами по мере их возникновения, то бишь по мере их приближения на дистанцию удара.
Серьезный подход нападающих малость смутил его, но не испугал: не ему боятся каких-то палок, пусть даже одна из них железная, когда почти каждый вечер перед его глазами проносится настоящая свистопляска стали, и не вся она является тупыми железками, попадаются и острые экземпляры. Очень острые.
"Кеничи-кун, твой тип энергии "Сэй", а это значит, что в сражении ты должен руководствоваться разумом, а не эмоциями, и поменьше лишних движений... впрочем, последнее относится и к "До", но там не всегда получается его соблюдать", – припомнилось ему, пока он отстраненно наблюдал за горизонтальным движением обрезка трубы, достаточно медленно приближающегося к его пострадавшим ребрам.
"И чего я так разволновался поначалу? Их всего шесть, и они не выглядят сильными. Было б их хотя бы с дюжину, тогда задавили бы числом, а так...", – поднырнув под замах мускулистого бугая, Кеничи сблизился с ним и от души двинул в грудь любимым приемом Апачая – "простым" ударом кулака. На его удивление продолжить коронное движение мастера-блондина он не смог: на сей раз первый удар из серии оказал слабое останавливающее действие в отличие от прошлой встречи на крыше. Парировав ответный удар предплечьем, Сирахама встретился взглядом с налитыми кровью глазами этого громилы-переростка.
"Да об него сейчас можно рельсы рихтовать, а он даже не почешется!" – едва мелькнула такая мысль, как ему в срочном порядке пришлось уклоняться от двух бит, причем одна из них вскользь задела плечо. Правда, и напавший не остался без ответа, и получил кулаком по предплечью, однако, с каждым шагом врагов, кольцо вокруг Сирахамы сжималось, и оставалось все меньше и меньше свободного пространства для маневра.
В этот момент он начал понимать, что легкой победы не предвидится... если она будет вообще.
Десять минут спустя.
Разделаться с битоносцами удалось на удивление просто: держать удар их явно не учили никакие мастера. А вот с буйным типом пришлось повозиться, и в итоге исход поединка решила банальная выносливость. "Батарейка" качка от неизвестного производителя не шла ни в какое сравнение с "энерджайзером" мастеров Редзанпаку. В какой-то момент качок тупо выдохся, спала пелена подпитывающего его бешенства, и Кеничи удалось провести прием с отвлекающим ударом в лицо, "чутко" вдолбленный Сакаки в его рефлексы.
"Кажется, он назывался "Яма... как-то там", – вывалившись из транса, победитель устало оперся о стену. Разобраться с засадой совсем уж без потерь у него явно не получилось, о чем прямо намекали местами порванная школьная форма, помятые ребра и пара ссадин на руке и левой щеке.
"Эх, если бы не костюм Коэтсуджи, я бы их...", – принялся, было, мечтать Кеничи, но припомнив начало боя, вынужден был отбросить опасную мысль. – "Точнее, если бы не костюм, мне пришлось бы туго. Но все-таки, кто бы знал, как же он мне надоел..."
Оценив свои внешний вид и внутреннее состояние, он подумал, что грядущую встречу придется перенести и неплохо было бы известить об этом Нандзе прямо сейчас, а то еще подумает чего-нибудь не то.
Подозрение, что столь гостеприимную встречу организовала именно Кисара, по здравому размышлению пришлось отбросить: несмотря на странные речевки качка, выкрикиваемые им по ходу драки, в самом нападении четко прослеживалась рука организатора подставы в парке, да и рожи у этой пятерки уж были больно знакомые...
Осуществить свой план касательно Нандзе парень не успел: телефон зазвонил, и на экране высветились ее контактные данные.
"А вот это плохо", – подумал он поднимая трубку. – "Если бы я сам позвонил – это одно, а теперь как-то неловко получается. И ведь было б перед кем..."
Тем временем, девичий голос из трубки известил нейтральным тоном (хотя может быть эмоции были приглушены расстоянием, разделяющим собеседников), что он опаздывает уже на две минуты, несмотря на то, что сам и позвал, и ей хотелось бы услышать какого, собственно говоря, черта?
"И, в самом деле, какого черта? Подумаешь, ребра болят, и форма грязная, не на свидание же иду в самом деле! А с этой проблемой таинственного недоброжелателя надо разбираться, как можно скорее! И тела, лежащие тут прямое тому доказательство..."
– Небольшие неприятности в пути, буду через десять минут.
Не слишком удовольствовавшись ответом, Нандзе что-то пробурчала в трубку и отключилась.
– Кстати, от телах... – пробормотал под нос Сирахама, задумчиво уставившись на бессознательные тушки, – вот же лежат источники информации. Осталось только как-то достать ее... Но не пытать же? Что-то я сомневаюсь, что они горят желанием исповедаться, а угрожать мне нечем, разве что звонком копам... А если, и правда, придется звонить? Это ж полдня потеряю, а то и весь день! А в итоге – ночные тренировки (из моего опыта привод в полицию не является для Акисамэ отмазкой от тренировок) и обиженная Нандзе... О, идея! Пусть она этим и занимается! Кто из нас, в конце концов, имеет под рукой целую банду?... – с этими словами он включил камеру и сделал несколько фотографий напавших как крупным планом, так и всех скопом.
Отступление.
"Вот так хорошо продуманные планы не срабатывают из-за бородатости и кривизны рук подчиненных... Что в словах "набросится всем сразу , схватить и повалить на землю" может быть непонятного?! Зачем устраивать эти бейсбольные игрища, если там даже толком размахнуться не получ ае тся? Схвати ты его, зафиксируй на месте и делай на здоровье что хочешь! Послал бог помощников: говорят, что все поняли, а все равно порют отсебятину! Почему у меня нет хотя бы пяти моих клонов? Впору самому все дела бросить и заняться им лично..." – раздраженно размышлял Ниидзима. Но вот он немного успокоился и взялся за лаптоп, а мысли его приобрели более конструктивную направленность. – "Не то чтобы провал операции на что-то повлиял – это лишь говорит о том, насколько ценное приобретение Сирахама. В се-таки вариантов еще не мало, но это уже начинает утомлять..." – Он выбрал в адресной книги нужную строку и после того, как его доверенный подчиненный поднял трубку, принялся диктовать инструкции, а в конце назвал имя того, кому их следует передать.
