Текст книги "Фанфик по Strongest Disciple Kenichi"
Автор книги: Сергей Лейченко
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)
Полоса черная, полоса белая... когда Ма нашел ученика, он воочию убедился в работоспособности сего закона мироздания. "Кен-тян!" – наставник едва не прослезился от гордости при виде Сирахамы, сидящего в окружении целой плеяды красоток в количестве целых пяти штук. Однако подойдя поближе и уловив тему "милой" односторонней беседы, он понял, что его восторг оказался преждевременным: черная полоса потемнела еще больше...
– ...хе-хе, вы только гляньте на этого молчаливого "красавчика"... Спорим, его поколотила девушка?
– Откуда у такого девственника, как он, девушка?
– Ты права. Это была его младшая сестра!
– Скорее дедушка...
– Ха-ха-ха!
– Эй, ты! Хватит русалок высматривать, глянь-ка лучше сюда! – вскочившая пухленькая брюнетка попыталась эротично наклониться (что у нее не особо-то получилось) и едва не ткнула грудью в лицо Кеничи.
Однако, на парня вид, открывшийся на пару сочных надутых "шариков", не произвел ровным счетом никакого впечатления, но возможно лишь из-за того, что у парня уже была "зафиксирована" другая цель...
– Импотент... – был вынесен вердикт, и проверяющая опять шлепнулась задницей в песок под заливистый смех соседок.
Немного понаблюдав за творящимся "беспределом", Кенсей вмиг раскусил подоплеку происходящих событий: скучающие девушки заинтересовались наглядным пособием по анатомии и решили разнообразить свой досуг, но орешек оказался крепче, чем предполагалось, и в азарте их слегка занесло... "Но каков Кен-тян! Он, похоже, так уже третий час сидит... Чем они там с Косакой занимались всю неделю, если раньше его транс длился минут двадцать от силы? Хе-хе... Да уж, вряд ли тем, о чем я подумал. Но что-то я отвлекся, пора выручать мальца".
– Милые девушки, вы что-то хотели от моего ученика? – Неожиданное появление на сцене усатого китайца заставило большую часть женского состава ойкнуть и отпрянуть назад. – Я благодарен вам за помощь в тренировке, но вы чересчур сильно пытаетесь отвлечь его от медитации. Впрочем, если вы хотите попробовать на мне, я не буду возражать, – Кенсей смерил выразительным взглядом ту самую пухлую брюнетку, которая на данный момент весьма по-смешному хлопала ресницами.
– От вашего... "ученика", мы ничего не хотели, а от вас тем более, – раздался насмешливый и вместе с тем уверенный голос от заводилы компании – щуплой особы с ершиком красных волос и красивой татуировкой розы на плече. – Это свободный пляж, мы можем сидеть, где хотим. Не нравится – можете подыскать себе другое местечко!
Короткая речь, произнесенная авторитетным лицом, мигом восстановила микроклимат посиделок, и девушки, вернув усмешки на уста, начали переглядываться в предвкушении новой забавы. Стоит отметить, Кенсей тоже был не прочь малость блеснуть красноречием перед симпатичными незнакомками.
– Значит, вы не будете возражать, если я присяду вот тут... – с этими словами он опустился на песок по соседству с Кеничи, положив на колени его одежду.
– Не боитесь костюмчик попортить? Второй такой же найти будет сложновато... Все-таки театральный реквизит в магазинах не продают, – пробный шар был послан все той же особой, оказавшейся ершистой не только в стиле прически, но и на язык.
– Уж лучше носить "театральный реквизит", чем пользоваться маминым поролончиком, – и хоть он ни разу не скосил глаза на грудь девицы, ей хватило одной лишь интонации, чтобы понять о каком-таком "поролончике" идет речь.
– Вообще-то, он куплен на мои деньги. – Такой пустячной подначкой острячку было не пронять. – Есть такое понятие "работа", но, судя по вашему виду и вашего ученика, оно вам не знакомо...
– Вы правы, работы как таковой у меня нет... но есть несколько хобби, – не успела девушка и глазом моргнуть как в ее руках оказалась визитка его акупунктурной клиники. – Так что, если надумаете поправить здоровье – милости просим... А пока, как насчет устроить небольшую фотосессию? – Кенсей продемонстрировал фотоаппарат, решив, что хорошего понемножку, а вопль: "Кья! Извращенец!" станет достойным завершением разговора.
И эта задумка бы увенчалась успехом (по крайней мере две из пяти готовились издать нечто похожее), но в их обмен колкостями вмешалась третья сторона. И нет, это был не внезапно очнувшийся Сирахама: ученик Редзанпаку продолжал искать смысл Бытия в необозримых далях. Хотя если бы нашелся человек (помимо наставника), проследивший за направлением взгляда, он бы узнал, что "необозримое" заканчивается аккурат в паре метров от него, на том самом купальнике с паролончиками.
– Мужик, ты че к ним пристал? – Позади Кенсея нарисовался атлетично сложенный блондин – один из компании себе подобных, расположившихся метрах в двадцати от пятерки и Ко (вернее, пятерки и двух Ке).
Не дожидаясь ответа от китайца, белобрысый индивид обратился к его собеседнице и ее соседкам:
– Девушки, давайте, я избавлю вас от общества этого усатого хмыря, а вы составите компанию мне и моим друзьям? – он махнул рукой в сторону оставшейся троицы товарищей, и те разразились одобряющими крикам, вверх поднялись зажатые в руках бутылки с пивом.
Приоткрыв рот, юная особа с татуировкой явно хотела что-то произнести, возможно, даже нечто из разряда эпического, но мастер ее опередил.
– Ты что-то попутал, мальчик. – По движению усов можно было понять, что мужчина улыбается. – Я не хмырь, я извращенец, а извращенцы, как известно, должны всячески приставать к красивым девушкам.
При желании "мальчика" можно трактовать в качестве оскорбления, и две уговоренные банки пива такое желание визитеру предоставили. Обмен приветствиями завершился, в результате чего у молодого человека появилась свобода действия, которой он и не замедлил воспользоваться. Конечно, парень не стал совершать нечто из ряда вон выходящее (пинать разговорчивого мужичонка в спину или заниматься иными глупостями на виду у нескольких десятков людей), но вот опустить карающую длань на зеленое плечо и как следует сжать, чтобы поставить зарвавшегося китаезу на место – это "как не хрен делать"... Но ожидаемого эффекта такая мера не принесла, а придумать что-то новое блондин не успел: поверх руки "избавителя" опустилась ладонь Кенсея.
Несколько минут спустя.
Намека в виде распухшей кисти хватило парню не только для того, чтобы покинуть их уютную компанию, но и, прихватив дружков, вообще скрыться из поля зрения мастера, столь близко к сердцу принявшим "усатого хмыря". А следом и девушки, то ли будучи впечатленными демонстрацией, то ли устрашенные щелчком крышки объектива, поспешили расстаться с гостеприимством коротышки и его молчаливого ученика, постигающего Дзен.
– Ну, вот и все, Кен-тян, пора домой. Ты уж извини за опоздание, но пятнадцатиминутная работенка неожиданно превратилась в целое приключение по поиску прачечной... Ты слышишь, Кен-тян? – Кенсей пощелкал пальцами перед лицом подопечного, но потом уже и сам сообразил: если уж тыканье женской грудью в лицо не помогло, то одними щелчками тут точно не отделаешься. – Хм... не буду изобретать велосипед.
В руках целителя тут же появилась иголка – одна из тех, что он использовал в акупунктуре. Пара осторожных уколов, и парень вывалился из транса, при чем в прямом смысле слова: шлепнулся спиной на песок и застонал от боли в затекших мышцах (особенно с этим делом не повезло все той же спине).
– Ох, ты ж...
– Спокойно, спокойно, Кен-тян сейчас тебе полегчает, – обнадеживающе заверил Кенсей и незамедлительно выполнил свое обещание.
Во второй руке материализовалась еще одна игла – родная сестра первой. Пациент с некоторой бесцеремонностью был перевернут на живот, и мужчина изобразил работу швейной машинки. По стихнувшим стонам можно было догадаться, что лечение движется в верном направлении.
– Что это было? – спросил по окончанию процедур парень.
– Что именно? – состроил непонимающее лицо Кенсей, пытаясь незаметно отряхнуть свалившуюся в песок одежду "больного".
В ответ Кеничи, который не смог найти достойных слов, дабы описать ситуацию, а заодно и выразить свое отношение к ней, ограничился неопределенным жестом, махнув рукой перед собой.
– Ах, это... – "сообразил" Ма. – Ну, когда я вернулся... два часа назад, то увидел, что ты усердно, как и положено ученику Редзанпаку, занимаешься самоподготовкой. Разумеется, я проникся твоим старанием и не стал мешать... – видя, что Кен-тян хочет что-то сказать, он быстро сменил тему, – а потом и девочки подошли.
– Какие девочки? – Сирахама, порядком запутавшись, явно спросил не то, что хотел вначале, но это было немудрено, ведь в его голове была та еще каша.
"Неужели не помнит?!" – изумился мастер и порадовался и за себя (не придется отмазываться перед учеником за опоздание), и за него (прогресс в освоении медитативных техник был на лицо).
– Как это, "какие"?! – мужчина добавил в голос некоторое количество возмущения. – А на чью грудь, по-твоему, ты пялился целых два часа?
– Эм...
– Вот, это освежит твою память, – Кенсей сунул под нос не торопящегося подниматься парня фотокамеру. – Пойдем, Кен-тян, душевые кабинки в той стороне. Вспомнишь по дороге ...
На все про все у них ушло минут двадцать, и по истечении этого времени парочка уже находилась в автобусе, с относительным комфортом устроившись в креслах. Спустя четверть часа езды Сирахама, незряче уставившийся в проносящийся мимо прибрежный квартал, внезапно повернулся к соседу и, внимательно следя за реакцией, спросил у сортирующего свою сегодняшнюю добычу наставника.
– Знаете, мастер... я тут все же вспомнил, как провел последние пять часов, и, признаться, я в замешательстве...
– Да, что такое, Кен-тян? – осведомился Кенсей, не подав и виду, что его встревожила такая формулировка.
Для пущей конспирации, он даже не стал отводить взгляд от экрана фотокамеры, дескать, смотри, Кен-тян, твой наставник нисколечко не волнуется, ибо он абсолютно ни в чем не виновен!
– Собственно, возник один вопрос... А куда вы ходили стирать мою одежду, что это заняло у вас четыре часа, учитывая, что за время поездки мы уже проехали мимо порядка двух прачечных? А если припомнить время создания фотографий, то вырисовывается...
– А это правильный вопрос, ученик, – оборвал обвинительную речь мастер. – Эх, не хотел я тебя утомлять нудным пересказом моих приключений...
– Да-да, хотелось бы услышать в подробностях, что вас так задержало... – Сирахама постарался вложить в слова намекающие интонации. – А то у меня возникло такое ощущение, будто это не выходной день, а очередная тренировка.
– ...Но раз ты настаиваешь, – вздохнул он, убирая фотоаппарат за пазуху.
Ему даже выдумывать почти ничего не пришлось. Так, вставил "пару" моментов из личного опыта да "чуть-чуть" приукрасил получившийся рассказ... в котором было все: закрытые на ремонт прачечные, перевод старушек через дорогу, красотки, прямо-таки умолявшие их сфотографировать, сломавшаяся на последней минуте стиральная машинка, прицепившийся полицейский... Через десять минут, когда Кенсей перешел к рассказу об ограблении местного банка, куда мастер зашел разменять деньги, ученик понял, что если он сейчас что-нибудь не сделает, то следующим будет эпос а-ля "Кенсей против толпы девушек-террористов".
– Давайте, не будем ходить вокруг да около и перейдем сразу к делу – я хочу еще один выходной! – выставил ультиматум парень, прямо-таки нутром чуя, что его наставник не такой безгрешный, каким себя выставляет.
– Эй, Кен-тян! Побойся... Коэтсуджи! Он же нас живьем съест! Ладно, я-то... но разве ты на вчерашней тренировке не ощутил, как опасно его злить?
– Это, да... – растерялся Сирахама. – Я об этом не подумал.
– Вот-вот, а его реакцию стоило учитывать в первую очередь! И потом... мое крохотное опоздание по независимым причинам не стоит такого риска! – тихо, но эмоционально произнес Кенсей. – Предлагаю альтернативный вариант.
– Фотографию Косаки-сенсея с ее автографом? – улыбнувшись, предположил школьник.
– Ха! Будь у меня такая, с ней я расстался бы в последнюю очередь! Но ты почти угадал: как насчет фото твоих подружек?
– Да я их сегодня первый раз увидел, если вообще можно так выразиться! – возмущенно заявил в ответ Кеничи.
– Нет-нет, не этих симпатичных незнакомок. Вот смотри, – сосед быстро защелкал кнопками на камере, а затем развернул экран к ученику.
Там крупным планом были засняты обнявшиеся Кисара и ее подруга (парень не запомнил имени). Ракурс был подобран настолько удачно, что, казалось, будто девушки самозабвенно целуются. И он непременно именно так бы и решил, если б сам не присутствовал при этом моменте: его размытое, но вполне узнаваемое лицо красовалось на заднем фоне.
– О... – невольно вырвалось у него при виде такой захватывающей композиции, которая, стоит отдать должное, была запечатлена с небывалым профессионализмом.
– Хе-хе, я знал, что мы договоримся, Кен-тян! По прибытию в додзе получишь распечатанную версию! А автограф, ты уж извини, но проси сам... – сказал китаец и негромко хмыкнул, увидев кислое выражение, появившееся на лице парня при слове "автограф".
Вечер того же дня. Мастерская Коэтсуджи.
– И ты не придумал ничего лучше, чем дать ученику "взятку", причем не из собственного кармана, а из общего? Узнаю старину Кенсея... – произнес Акисамэ в ответ на рассказ о сегодняшних приключениях Кеничи.
– Это был логичный выход из непростого положения, – пожал плечами отчитывающийся мастер кэмпо, который передумал тратить компромат, положившись на здравый смысл собеседника. – Да и тебе не составит труда наверстать за выходные все упущенное... "К тому, кто умеет ждать, все приходит само собой", – спародировал он хозяина мастерской.
– Это не про нашего ученика.
– Вообще-то я имел в виду тебя.
– Завтра должен вернуться Старейшина. – К огромному облегчению низкорослого китайца Акисамэ сменил тему.
– Ну, мы сделали все, что было в наших силах, – поддержал развитие беседы гость.
– Да я не об этом... – рассеянно протянул мастер джиу-джитсу, с задумчивым видом уставившись на только что выведенный иероглиф. – Мне тут на досуге одна мысль пришла... получается, что Кеничи-кун ни разу не встречался со Стариком с момента своей амнезии.
– Да, это нехорошо, – констатировал Кенсей, мгновенно оценив возникшую проблему. – Пойду-ка просвещу его на эту тему... – Нашелся официальный повод улизнуть от возвращения к первоначальному разговору, а то, что такое рано или поздно случится, усатый мужичонка даже не сомневался.
– Не забудь, ему показать фотографию Фуриндзи... в полный рост, – не поворачиваясь, бросил напутствие Коэтсуджи, а когда посетитель добрался до двери, добавил: – И да, Кенсей, с тебя причитается...
– Хорошо, – не став спорить, согласился мастер, но при этом не преминул мысленно вздохнуть и состроить скорбное лицо (благо собеседники находились друг к другу спиной).
Десять минут спустя. Комната Кеничи.
– Да-да, я все понял: дедушка Мию-сан суров, – парень с усталым видом отмахнулся от инструкций Кенсея и, широко зевнув, перевернул страницу изучаемого учебника. – Что же насчет завтра... я и не собирался никуда идти, мне нужно хотя бы немного укоротить школьные "хвосты", иначе в понедельник меня засыплют мелом по самую макушку!
– Тогда не буду мешать, Кен-тян, – понятливо кивнул мастер, но вопреки словам сделал шаг не в сторону двери, а ближе к кровати с возлежащим на ней учеником. – Вот, держи. Как и обещал... – Поверх учебника легло то самое "лесбийское" фото, что было оговорено в качестве компенсации, а спустя секунду усатого дарителя и след простыл.
– Кхм...
Разыгравшее воображение мигом подсказало отвлекшемуся от книжки Сирахаме, насколько тесны дружеские объятия двух девушек. "А если учесть не застегивающуюся курточку одной и облегающую футболку второй, то... Нет-нет, стоп!" – помотал головой школьник, отгоняя наваждение, и дрогнувшей рукой спрятал фотографию за форзац от греха подальше. – "Мне ж теперь опять всю ночь "эрокошмары" будут сниться! Вот же принесла нелегкая сенсея... мог бы и утром отдать. Тьфу, весь рабочий настрой сбил! Пора спать..." – приняв такое решение, Кеничи сразу развернул бурную деятельность: учебник истории отправился в один угол, одежда в другой, после чего свет в комнатке погас...
Отступление. А тем временем где-то на юго-в осточно м побережье Камчатки ...
Подступающие сумерки и пасмурное небо скрадывали линию горизонта, превращая ее в широкую размытую полоску. Но вот на этом темном фоне возникло движение , заметно отличающ ее ся и от волнующегося океана, и от торопливого бега сизых облаков. Точка быстро приближалась к берегу, с каждой секундой обрастая новыми деталями. Вот пятно начало вытягиваться вверх, превращаясь в человеческую фигуру. Вскоре выяснилась еще одна парочка пикантных подробност ей – неизвестный человек, мчащийся (!) прямо по воде, был одет в зеленое кимоно, а его голова, будто светилась белым, изображая из себя мини-маяк. За подобный эффект были ответственны длинные пшеничные лохмы, борода лопатой того же цвета и... свет, испускаемый глазами даже сквозь прикрытые веки: такова была сила переполняющей тело КИ...
Едва незнакомец, который оказался стариком с габаритами, внушающими всяческое уважение, ступил на каменистый пляж, как его движения резко замедлились, и через несколько секунд он и вовсе остановился.
– Фух! Наконец-то дома! – не скрывая радости, произнес дед , и, сбросив режим автопилота, откры л глаза, и огляд елся . – Хм... или нет? – уже тише пробормотал «мореходец», заметив прямо под ногами немаленькую кучу мусора, поверх которой, отчетливо выделяясь белым и синими цветами, лежала мокрая помятая сигаретная пачка явно иностранного происхождения: на ней с некоторым старанием можно было различить расплывающуюся надпись «БЕЛОМОРКАНАЛ».
Старейшине Редзанпаку не составило особого труда опознать в символах письменность север о-западных соседей...
– Хо! Промазал чуток... – поскреб он в затылке, но от этого жеста его местоположение не изменилось...
Как и обещал Кенсей, пятничная тренировка была отменена, и весь день Сирахама практически не выходил из комнаты, играя роль эдакого затворника, помешанного на учебе. Мастера же в преддверии возвращения Старейшины разбежались кто куда, привычно возложив хлопоты по встрече старика на Коэтсуджи. И, разумеется, они знать не знали, что Фуриндзи-доно задержится на пару дней, решив по "случаю" проведать одного из своих старых друзей...
Воскресенье. Тренировочная площадка Редзанпаку.
– А теперь, повтори.
– Мастер, а это не слишком... – замялся Кеничи, пытаясь подобрать нужные слова, но хоть его потуги и не увенчались успехом, он не стал затягивать паузу и продолжил: – Мне как-то не по себе... А если нас кто-нибудь увидит?
– А что тут такого, Кен-тян?! – в голосе наставника просквозило легкое недоумение. – Мы же не на тебя его надели! – Кенсей тыкнул в сторону манекена, наряженного в лифчик. – И кому какое дело, чем мы занимаемся в мое наставническое время? Только не говори, что тебе было бы интереснее тягать статуи или работать извозчиком, причем в роли коня-тяжеловоза! Давай, Кен-тян, смелее! Тут не чего стесняться, это всего-навсего кусок ткани из магазина!
Парень "стеснялся" недолго (последний довод оказался, в общем-то, убедительным) и, совершив пару вдохов, попытался повторить продемонстрированный пятью минутами ранее прием по "раздеванию" манекена... но вместо крючка пальцы почему-то все время устремлялись к ажурной кайме чашечек.
Китаец не замедлил раскритиковать действия воспитанника:
– Кен-тян, поверь мне, я понимаю тебя, как никто другой, но такими темпами ты будешь не одну неделю разучивать это простенькое движение! А чего тогда ждать, когда мы перейдем к следующему этапу? С надетой верхней одеждой? А я тебе скажу... с таким настроем ты и до старости не управишься!
– Но какой в этом смысл?! – взвыл Сирахама, получив палкой по хребту: Кенсей даром что был самым щадящим наставником, но и то, время от времени прибегал к традиционным методам обучения. – Чем это поможет мне в драке? – Вопросы вопросами, но, повинуясь показательному покачиванию посоха, он со всевозможным рвением взялся за отработку касаний.
– Ну, ты сказал... – удовольствовавшись проявленным прилежанием, Кенсей надумал прояснить политику партии извращенцев ее новому члену. – Эх, куда катится мир... а раньше подросткам было достаточно лишь одной причины – "Это прикольно!"
– Я не подросток!
– Только это тебя и извиняет... – ответил Кенсей, не став заострять внимание на сомнительности данного заявления. – Ладно, приведу простой пример – если бы ты владел этим, без сомнения, наиполезнейшим навыком, то никогда не проиграл бы ни одной девушке!
Этот "пример" прозвучал настолько неубедительно, что сразу навел слушателя на мысли об одной его "хорошей" знакомой...
– Ага, они бы меня просто поубивали за такое, – школьник невольно вздрогнул, припомнив свои первые встречи с Нандзе, и очередное его движение получилось еще кривее обычного.
– Ты не прав... – покачал головой наставник, и пару раз "поощрил" ученика палкой, дескать, не расслабляйся. – Даже не буду объяснять, в чем именно – время само покажет, а пока можешь думать о Них как о трофеях. Ты только вообрази, что еще совсем недавно эти кусочки ткани соприкасались с самим олицетворением женской сути! Да, что соприкасались... облегали, обтягивали, сжимали! То бишь были «ближе не придумаешь»! А когда возьмешь Их в руки, начинает казаться, что они до сих пор хранят тепло девичьего тела! А уж какой от Них исходит аромат молодости! Да, что аромат... – в запале повторился Кенсей, начав нарезать круги вокруг манекена и замершего около него парня. – Аура! Да, именно так – притягивающая мужские взоры и руки аура! Та, что не поддается описанию, а постигается лишь интуитивно одними эмоциями, чувствами и... прикосновениями! Та, что будучи помноженной на наши надежды и ожидания, превращается в силу, что управляет всем этим миром! И это от одного предмета, а представь, что будет, если собрать целую коллекцию?!..
Кеничи одолевали противоречивые желания: поаплодировать столь выразительной речи или покрутить пальцем у виска (все же оратор заметно отдалился от темы в сторону фетишистской направленности).
– Крхм... учитель, а это звучит не слишком... – в этот раз у парня было наготове подходящее слово, однако озвучить его он не решался.
В отличие от отлынивающего Сирахамы китаец подобными терзаниями не страдал:
– Извращенно? Конечно! Но я же извращенец, так что все в порядке, – успокоил его Кенсей, неожиданно ткнул в подопечного посохом. – И да, тренировка, еще не окончена, Кен-тян...
Невзирая на свое ворчание, Кеничи положа руку на сердце не мог сказать, что такая тренировка его чем-то не устраивает. По сравнению со вчерашними придумками Акисамэ, это был воистину курорт. Поэтому и "сопротивлялся" он чисто из привычки, на самом деле его куда больше волновал грядущий понедельник – первый учебный день после "олимпийских сборов". Ведь практически все его последние визиты в школу заканчивались... не очень хорошо, а посему нужно было подготовиться к возможным проблемам, благо у него было время придумать некоторые контрмеры.
Утро понедельника. Вход в Редзанпаку.
– Мию-сан, имей совесть! Я даже в первом классе начальной школы не выходил из дома за час до урока! – простонал парень, остановившись в гигантском проеме ворот.
Все его намерения были прямо-таки написаны на лице. С трудом сдерживающий зевоту Сирахама выбирал, колеблясь, между попыткой разжалобить девушку, состроив мордочку кота из Шрека, и возможностью вцепиться во что-нибудь... да хоть вон в те же самые ворота. Задержавшийся на полуоткрытых створках взгляд парня был оценен одноклассницей правильно, вследствие чего последовала незамедлительная и, что нимало важно, эффективная реакция.
– Кеничи-сан, это для твоего же блага! Ясунага-сан поклялся при всех, что сделает твою жизнь невыносимой, если ты еще хоть раз зайдешь в класс позже него! Так что не упрямься, и пошли, пока Коэтсуджи-сенсей не вышел...
– Черт... – Сопротивляющемуся школьнику хватило за глаза упоминания о двух главных антогонистах, и он тут же капитулировал. – Убедила!
Парочка из шагающей с бодрым видом блондинки и плетущегося за ней парня не успела отойти и на сотню метров, как у входа в Редзанпаку материализовалась громадная фигура долгожданного Старейшины. Задумчиво покосившись на удаляющиеся спины, Фуриндзи-старший хмыкнул в бороду, после чего неторопливо прошел на территорию додзе. Громко скрипнувшая дверь вновь заняла свое исконное место, а оглянувшийся на звук Кеничи увидел лишь наглухо сомкнутые створки ворот...
Хотя, как и в прошлый раз, появление великана в мастерской Коэтсуджи вышло неожиданным для ее владельца, но застать мужчину, корпящего с кисточкой над очередным творением, врасплох не смогло.
– Как вы тут без меня? – громыхнуло под потолком. – Не скучали?
– С ними не соскучишься, – кивком приветствуя старика, ответил Акисамэ. – Такое отчебучивают, что только диву даешься.
– А когда было иначе? – философски заметил Старейшина, присаживаясь по соседству. – Ну, рассказывай...
Полчаса спустя.
– А позавчера наш китайский друг в очередной раз попытался пробраться в купальню к Сигурэ...
– Та единственная удачная попытка все еще не дает ему покоя, – ухмыльнулся старик. – Или же он...
– Не-не! – энергично прожестикулировал каллиграф, отвлекшись от полотна. – Если не считать размытой фотографии, которую он пытался представить в качестве нового направления в искусстве, все прошло как обычно... почти.
Заминка не осталась без внимания, и бровь Фуриндзи чуть вздернулась. И пусть сидящий боком к старику Акисамэ не мог этого увидеть, но поток любопытства не заметить было невозможно. Выдержав небольшую паузу, долженствующую показать нужную степень эпичности момента, мастер джиу-джитсу продолжил:
– На ужин он пришел без своей драгоценной шляпы, да и весь следующий день радовал нас блеском своей непокрытой головы.
Этого прямого намека на результаты посещения купальни оказалось достаточным, чтобы вызвать кратковременный смех со стороны слушателя, по истечении которого Старейшина констатировал:
– Растет девочка, растет...
Рассказчик согласно кивнул, но оказалось, что старик еще не закончил: время баек закончилось, и настала пора вопросов.
– А что там с вашим подопечным? Надеюсь, вы мне тут второго Огато втихаря не воспитали? – полушутливо-полусерьезно осведомился Фуриндзи: хоть выходящий из додзе парнишка и не тянул на вышеозначенного персонажа, но и не поинтересоваться мнением главного тренера Редзанпаку (между прочим, уже один раз наступившим на эти грабли) старый мастер никак не мог.
– Не-не! – тот снова махнул рукой, повторив жест отрицания. – Прогресс двигается помаленьку... Немного отстаем от "графика", но это лишь из-за того, что парень – тот еще ленивый бездарь. По этой же причине Огато из него не выйдет даже чисто теоретически.
– Да, кстати, насчет Огато... Как продвигается внедрение дезинформации?
– Кхм... Пока никак, – Акисамэ слегка повел плечами. – Если Тьма прямо сейчас узнает, что мы взяли ученика, то дезинформация превратиться в информацию, и возникнут проблемы...
– Он настолько слаб?
– Нет, но, как Сакаки верно подметил, у него нет бойцовской жилки. Пропала даже та ее тень, что была поначалу. Мы пытаемся это исправить, но... – мужчина прервался на то, чтобы вывести очередную затейливую завитушку на полотне, впрочем, все было ясно и без слов.
Фуриндзи о чем-то глубоко задумался, и через минуту наблюдения за мелькающей кисточкой выдал:
– Хорошо, с этим я помогу, а в остальном полагаюсь на вас... Главное, чтобы к внучке не приставал... – Последняя фраза воплощала в себе вершину непоследовательности и показывала, что дед все еще поглощен своими мыслями.
Коэтсуджи тактично промолчал... До возвращения Сирахамы оставалось еще несколько часов, и этого времени было достаточно, чтобы обсудить как и результаты поездки Старейшины, так и тонкости воспитания ученика...
Отступление.
Как заставить некоего субъекта понять, что без его, Ниидзима-сама, помощи он ни на что не годен? Логика Харуо в этом вопросе являла собой сосредоточие эффективности , отличалась известной наглостью и в то же время была проста, как монетка в одну йену. "Если Сирахаму не смог вразумить один кулак Рагнарека, значит, следует его «познакомить» с другим. А коли Сирахама не поддался вразумлению третье й в ранге , стало быть, и знакомить его нужно со вторым, а то и с первым..." – примерно так размышлял парень «инопланетного» происхождения . Оставалось всего ничего – узнать, кто именно возглавляет верхушку Рагнарека , но за две-то недели да при должном подходе можно было разнюхать пару тайн Пентагона, не то что такой пустячный секрет ! А дальше, как говорится , уже было дело техники ...
Встреча Кицугавы Сёго, прозванного Берсерком, и Коги – бывшего подручного Кисары Нандзе, "уволенного" Валькирией во время очередной вспышки ярости, должна была состояться в кафешке неподалеку от школы. Однако второй из вышеперечисленных парней демонстрировал возмутительное отсутствие пунктуальности: десяти минут бесцельного времяпрепровождения вполне хватило для того, чтобы высокий крепыш с короткими светлыми волосами начал медленно, но верно выходить из себя...
Парнишке, ворвавшемуся в павильон и уже спустя секунду рухнувшему за столик, аккурат напротив Кицугавы, повезло: флегматичный Берсерк еще не дошел до той кондиции, когда своих информаторов награждают ударом кулака за опоздание, хотя случись это в менее общественном месте, кто знает, как повернулось бы дело.
– Я все достал и все узнал, босс! – Столь позитивное начало вопреки надеждам Коги отнюдь не улучшило настроения блондина: тот в ожидании продолжения, всячески издеваясь над жвачкой во рту, мрачным взглядом сверлил нового посетителя кафе.
Догадываясь о причине недоброго молчания, повисшего над столиком, Кога поспешил перейти к делу:
– Слухи подтвердились! Сегодня Сирахама вернулся в школу.
– С "олимпийских сборов по единоборствам"? – блондин презрительно дернул уголком губ и потянулся к брошенным на середину столика снимкам.
– Так говорят... – Кога перевел дух, насколько он мог судить о характере нового босса – угроза миновала.
– И вот этот... тип бросил вызов Рагнареку? – Берсерк постучал по малость размытому изображению: сказывались слабые навыки фотографирующего.
– Он дрался на равных с Фреей-сан, – осторожно произнес парень, уловив едва заметное сомнение со стороны начальства.
– Да-да, – на этот раз скепсис Кицугавы принял видимые очертания: он скривился, умудрившись проделать этот трюк, так и не перестав мучить жвачку. – Я слышал эту байку не раз и не два, и в каждой следующей версии фигурировали новые подробности, вот только сама Фрея утверждает обратное... Ты узнал что-нибудь насчет этой раздражающей Белой гвардии? Где их искать? – внезапно сменил он тему.
