Текст книги "Плюшевый: предтеча (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Соавторы: Варвара Мадоши
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Небрежным жестом он умудрился указать одновременно и на царственного юношу верхом на синем демоне, и на остальных демонов, кружащих в небесах.

– Какой… неожиданный разговор, – проговорил Венис. Больше ничего ему на ум не шло.

– О, я в курсе, что вы идете громить мое поместье, – улыбнулся Коннах. – Но так как я все равно вскоре убываю в страну за небом, мне бы хотелось сначала навести порядок во всей империи, а не только у себя в вотчине. Перебить вашу армию – дело нескольких минут. Однако зачем убивать людей, когда можно договориться?

– Я не совсем понимаю вас…

– Я предлагаю вам регентство при наследнике Лимариса, мастер Ирт, – перебил его Коннах. – Я предлагаю вам помощь культа Плюшевого мишки. Я предлагаю вам империю. Вы кажетесь мне человеком, способным принять это предложение.

Венис почувствовал, что самого жесткого известного ему островного загиба как-то недостаточно в этой ситуации.

Глава 20
Воссоединение

Появление драконов в небе над поместьем Коннах должно было бы произвести фурор, вызвать панику и хаос. Поэтому я решил, что мы приземлимся в лесу, а до поместья дойдем пешком – что там, расстояние в километр-два для нас даже без подпитки магией не расстояние. А драконы спокойно посидят и подождут, они умные. Или кто-нибудь присмотрит: интровертка Лана, которая любит животных больше, чем большинство людей, сразу же вызвалась.

– Я, конечно, соскучилась по доктору Лёнечке, но еще часика три-четыре спокойно подожду.

Но Морковка спутал нам все карты. Он тоже ужасно соскучился по Алёнке, я даже не представлял, как! У Алёны своего дракона никогда не было, она же все-таки не маг, а для приручения этих зверей нужен нейрорезонанс. Да и вообще забота о драконе – дело неудобное и недешевое, даже при условии содержания зверя в частных или государственных дракошнях, а не дома (ну, у кого есть дом подходящего размера). Наша семья могла бы позволить себе несколько этих зверей, но мы в свое время решили, что одного Морковки нам хватит. Урагановы, кстати, раньше тоже держали меньшее количество драконов: ни у Левкиппы, ни у Ксении, ни у Рины до сих пор не было своих – это они недавно завели. Точнее, как я понял, Ксения и Рина подобрали драконов из стаи «мамы Ланы» на менее тесную временную привязку, а вот Лёвка срезонансила собственного маленького дракончика, которому исполнилось всего-то пять лет и он только-только вырос достаточно, чтобы можно было на нем летать.

Еще для меня стало сюрпризом, что Варда и Афина тоже завели себе собственных зверей – специально, чтобы взять с собой на поиски и спасение меня. Причем завели давно, сразу после нашего с Алёной исчезновения: их драконам уже исполнилось по десять лет и ростом они сравнялись со взрослыми особями. Лёшка не завел, но на «Верном», как выяснилось, летел Федин Устрашающий. Лёшка с Федей близкие друзья и, что важнее, особенно тесно дружили в детстве и в отрочестве, как раз тогда, когда Федя приручал своего дракона. Так что Страшик почти не делает разницы между Федей и моим сыном – оба для него любимые и более умные братишки, которых надо слушаться, потому что дурного не посоветуют.

Морковка, как выяснилось, точно так же начал относиться к Алёне: член стаи в своем собственном праве, ну, «говорить» не умеет – в смысле, нейрорезонансом пользоваться – но какая разница. Так что, когда я велел ему приземляться в лесу, он не подчинился! Точнее, изъявил готовность подчиниться, но сделал при этом такие умильные «щенячьи глаза» в ментальном плане, что я просто не смог устоять. Дракончик хочет к любимой старшей сестренке – как отказать? Кто видел, тот поймет.

Так что оранжевый зверь заложил круг прямо над поместьем и приземлился на тренировочную площадку. А следом за ним сели и Варда с Лёшкой и Афиной, и Кирилл с его девочками, справедливо рассудив, что чего уж теперь. Десять драконов на тренировочном плацу – потрясающее зрелище, еле поместились. К счастью, никто из наших не запаниковал, огнеметы не притащил, и вообще мои адепты отреагировали достойно: дежурные на всякий случай заняли оборонительные посты в поместье, где имелись динамитные склады и наши первые примитивные пушки – да, стреляют хуже, чем Школа Тростника, но что с того? Зовите это моей причудой! А большая часть старших рангов и все мастера высыпали на улицу, чтобы встретить опасность или гостей лицом к лицу.

Сора шагала впереди всех так размашисто, что не всякий сможет так бежать! А ее лицо… никогда я не видел на нем такого сложного выражения.

Следом за Сорой, как ни странно, так же торопливо бежали Тильда, Герна, Айна… а, вот почему! На самом деле Сора была не первой, на самом деле к нам вприпрыжку неслись Ульн и Бер, причем Ульн держал на закорках малышку Орию. Просто я не сразу разглядел их более тусклые ауры.

– Лис! – Ульн успел первый.

– Папа-папа! – это Ория.

Я спрыгнул с шеи Морковки, подхватил дочку на руки, младшего брата потрепал по голове, затем повторил жест с Бером.

– Это что, посланники Творца? – удивленно воскликнул Ульн, глядя на остальных драконов и их всадников. Лицо у него было слегка настороженное, но горящее предчувствием чуда.

– Почти, – сказал я, на ходу изобретая легенду. Как-то я не продумал легализацию этого явления для широких масс – на радостях мозги отшибло. – Это дальние родичи Коннахов из-за неба. На зеленом и черно-желтом змеях – можно сказать, твои двоюродные племянники, а на темно-зеленом – племянница.

– Ага, это как Эмас, – сделал вывод Ульн. – Он же тоже моим внучатым племянником считается, хоть и старше.

– Да, – согласился я. – Примерно так же. А Ории они, стало быть, двоюродные братья и сестра.

Вообще-то либо родные, либо совсем не родственники – это уж как считать. Но я решил пойти по упрощенному пути. Будем считать Аркадия и Лиса астральными близнецами, что ли.

– А на остальных змеях кто? Бойцы из их Школы?

– Нет, на остальных – наши друзья. Потом всех подробно познакомлю. Сначала…

Сначала к нам подошла Сора.

– Лис, ты как?

– Как видишь, лучше всех, – я приобнял ее и поцеловал в щеку, но чувствовалось, что моя жена для разнообразия сконцентрирована не на мне.

Морковка ткнулся в нее мордой – чеши давай. Но Сора и тут не проявила должного энтузиазма, хотя видно было, что она старается. Ее взгляд был прикован к двум зеленым и черно-желтому дракону, с которых спешились наши дети.

– Мама!

Первой до нее добежала Афина. Я думал, наша дочка уронит маму, честно. Афина действительно оказалась немного повыше Соры, но ненамного, может, на пару сантиметров. Другой бы и не заметил, это у меня глаз-алмаз в том, что касается моей жены.

– Ты меня узнала? – хриплым голосом спросила Сора, стискивая дочь.

– Мам, ты что, ты же почти не изменилась! – воскликнула Афинка. – Только выше ростом стала!

– Я⁈ Не изменилась⁈

– Глаза те же самые, только голубые, – объяснила Афина. – А папа нас запугал! Крутой боец, ветеран многих схваток! Ха! Я так и знала, что ты по-прежнему моя добрая мамочка!

И стиснула Сору чуть ли не до хруста.

Ну… что ж. Афинка, конечно, в своем репертуаре. То заведет пьесу, такую, что не знаешь, как с этим быть. То, неожиданно, может удивить в положительном ключе.

Но Сора тут же расслабилась в объятиях дочери, даже прослезилась. И когда подошли сыновья, обняла их без всякой сдержанности. У Лёшки, менее атлетичного, чем спортсмен-Варда, даже лицо покраснело.

– Пап, а чего это мама с теми дядями обнимается? – спросила Ория.

– А эти дяди – ее родичи из другой жизни, – объяснил я. – Помнишь, я рассказывал тебе сказку, что мама раньше была королевой, которая жила в стране за небом, но ее заколдовал злой колдун, чтобы она попала сюда?

Ория серьезно кивнула.

– Ой, это моя новая сестренка? – теперь Афина подошла к нам.

Она говорила, конечно, по-орденски, которого Ория не знала – я тут же пожалел, что не сделал даже попытки обучить дочку этому языку, хотя бы на уровне колыбельных. Ория поглядела на нее, прятала голову у меня на груди.

– Не бойся, маленькая. Это хорошая тетя. Она тебе ничего плохого не сделает.

– А почему тетя так непонятно говорит?

– Это язык страны за небом, – объяснил я. А Афине ответил: – Да, это твоя сестренка, зовут Ория. Ей два годика с небольшим. Ория, а это – Афина. Она тоже была родичем нашей мамы в стране за небом, так что можешь считать ее своей старшей сестрой, – последнюю фразу я сказал уже на языке империи.

М-да, тяжеловато придется переключаться! Допустим, Афина и мальчики, если захотят, наложат на себя гиасы для ускоренного изучения языка – но все равно это процесс не быстрый, особенно в отсутствии учебников.

– Рада познакомиться, Ория, – широко улыбнулась Афина. – Ты похожа на мою дочку Машу! Ей тоже два годика.

Из сумбурных рассказов ребят я уже знал, что поголовье моих внуков за прошедшие десять лет немного увеличилось: когда я улетал, их было трое – две девочки, Катя и Лена, у Варды с Хлоей и новорожденный мальчик Глеб у Лёшки с Мариной. Теперь же у Варды с Хлоей прибавилась третья дочка Леонида, у Лёшки – еще один сын, к моему большому счастью, Андрей, а не Аркадий. Ну и Афина родила мужу двоих, причем обоих недавно: мальчику Саше было три года, девочке Маше – два.

– Вообще-то правда сначала Лёшка хотел назвать сына Аркадием, потом я, – пояснила мне Афина. – Но дядя Кир и Соня нас отговорили. Оба твердили, что ты терпеть свое имя не мог никогда, и нечего тут.

Я кивнул.

Соня – это моя племянница, дочь моего младшего брата Алексея. У нас с ней как-то был разговор насчет называния детей в честь умерших родственников (так-то я целиком за этот обычай, как можно судить по именам моих детей – он укрепляет преемственность поколений). К счастью, она запомнила, что конкретно я не хотел бы навязывать собственное неудачное имя ни в чем не повинным потомкам. Умница.

– А имя Лис, значит, тебе нравится? – спросил у меня Варда.

– Оно короткое, легко произносится, и мама почему-то считает, что оно мне подходит, – развел я руками. – Почему – ума не приложу!

Это спровоцировало всеобщий смех.

Но тот разговор произошел уже несколько часов назад на борту «Верного», а теперь я смотрел, как моя старшая дочка держит на руках младшую: когда Афина улыбнулась Ории и ласково заговорила с ней, неожиданно легко пошла к ней на руки, тут же начала ощупывать ее скафандр и непривычную стрижку. Смотрел – и чувствовал, как половины моей жизни наконец-то приходят в равновесие.

Тут до нас дошла Тильда. Она держалась скованно, но шла, распрямив спину, с достоинством.

– Сын… – проговорила она с некоторой тревогой.

– Мама, – я протянул ей руку, – мама, все хорошо, не волнуйся.

– Ты привел посланников Творца? – спросила она совсем как Ульн.

– Почти, – ответил я. – Как скоро ты сможешь собраться, чтобы лететь на другую планету?

Глаза у матери сделались круглые-круглые.

– Мама, – сказал я, – пора сделать Школу Дуба по-настоящему великой. У нас с тобой очень, очень много работы. Которая совершенно не ограничивается этим поместьем!

* * *

Император Лимарис предал своих же людей и был растерзан толпой. Пророк культа Плюшевого мишки явил чудеса, спас от верной смерти несколько тысяч человек (на самом деле, несколько сотен, но в пересказах скоро там людей был бы и миллион, если бы тверянцы в массе знали такие большие числа). После чего за пророком явились разноцветные благодатные демоны Творца, одарили почву плодородием, а людей здоровьем, а также помогли возвести на престол старшего сына Лимариса, Ронвирта Второго, под регентством мастера Пяти Школ Вениса Ирта, и унесли Пророка, лучших бойцов его Школы и часть его семьи то ли в страну за небом, то ли прямиком в Царствие Небесное. Но Пророк обещал вернуться, как только выполнит все, что надлежит выполнить, в небесах.

Все это то, что лежало на поверхности, то, что осело в слухах и, впоследствии, в сказках. Однако за этим стояло много организационной работы. И – много непростых объяснений.

Тильда, которая раньше не слышала историю о том, что у ее сына память человека из другого мира, нормально это восприняла. Так же, как и Герт, она однозначно решила, что я все-таки в первую очередь Лис, пусть даже с провалами в памяти. «Ты ничуть не изменился по характеру, сынок! Это же было видно!» И заверила, что будет теперь молиться за Аркадия Весёлова, потому что его знания спасли мне – Лису – жизнь.

Фиен тоже отреагировал стоически на известие о том, что ему стоит отобрать три десятка лучших бойцов Дубов, желательно, уже семейных, но таких, которые способны и любят учиться новому, для отправки в очень дальний найм – аж на другую планету. И что он сам должен отправиться вместе с ними. Семьи полетят тоже (я заранее договорился об обучении всех несовершеннолетних в Школе Маяк по специальной программе).

Спорное решение, конечно: Фиен все-таки моя правая рука в управлении поместьем! Без него здесь будет непросто. Однако я не хотел разлучать семью. Не могло быть и речи, чтобы не взять с собой Тильду и Ульна – а они оба не хотели расставаться с Бером и Айной. Оставлять же Фиена одного без жены – так себе идея. Так что Рены отправились «прицепом» к Коннахам.

Оставались также Фейтл, Уорин Плессен и кое-кто из моей «гвардии» для усиления, хотя Эвин, Дилла, Кирт и Джиль летели. Ланса я тоже оставил (он, в отличие от Фейтла, не горел желанием!), зато взял Тейла Якри как второго мастера помимо Фиена, а из Цапель захватил Тамиена.

И самое тяжелое для меня: оставались Герт и Рида. И с ними Лела Он, но последнее меня волновало разве что в том духе, что как бы ее фанатизм без меня не убежал куда-то далеко.

С Гертом у нас состоялся такой разговор – в его кабинете, в Тверне. Мы даже прихватили из погреба бутылку хорошего вина (у Цапель оказались нормальные запасы). Но в итоге практически ничего не выпили: привычки все-таки не было. Да и анестезия не потребовалась: как-то вдруг оказалось, что мы понимаем друг друга и ситуацию даже лучше, чем я думал.

– Конечно, мы не можем лететь оба, не дури, – мягко сказал мне брат. – Мне очень хочется, но ты там явно нужнее. Вернешься лет через пять…

– Раньше, – перебил я. – Кир говорит, тут всего полтора месяца пути на новом крейсере, можно хоть каждый год мотаться. Были бы деньги.

Вообще-то, дело было не только в новом двигателе, но и в маршруте. Морковка летел по воле «течений» в метакосмосе. Он вовсе мог бы не найти обратную дорогу, но его, дрейфующего в своеобразном драконьем анабиозе, подобрал один из патрульных крейсеров Ордена. Лана нейрорезонансом извлекла из Морковки маршрут до планеты Леониды, после чего совместными усилиями многих математиков и навигаторов, опираясь на недавно полученные сведения об устройстве метакосмоса, удалось проложить другой маршрут, короче. К счастью, мир, куда мы с Алёной попали, находился все-таки не в другом «поясе» Междумирья, гораздо ближе. Опасное для метакосмических тварей пустое пространство было связано с особенностями распределения массы.

Однако рассчитанный маршрут тоже оказался не совсем оптимальным: «Верный» в итоге добирался до нас почти четыре месяца (что, конечно, все равно намного лучше, чем почти пять лет, как Морковка в первый раз!). Зато теперь, после уточнения координат, время в пути должно было серьезно сократиться.

– Именно, – чуть улыбнулся Герт. – Тебе понадобятся деньги. И другие ресурсы. Чтобы собрать все, необходимое для нашей вотчины – и для империи в целом, я полагаю, тоже?.. – я кивнул. – Да, я так и знал. Ты не мыслишь родами и вотчинами, ты мыслишь странами, как дренеэремские философы. Но, раз ты не можешь выступать как Аркадий Весёлов, тебе нужно будет поставить себя не как варвара с окраин вселенной, а как самостоятельного игрока, пусть даже младшего и менее могущественного. И в этом плане особенно важно, чтобы здесь, у нас, Коннахи и Школа Дуба оставались значимой силой. А без меня как мага и без Лелы как вдохновенного проповедника, боюсь, с этим придется сложнее.

– В целом ты прав, – согласился я. – Но имей в виду, что я планирую создать здесь посольство Старой Терры – точнее, Ордена. И вербовочный пункт. А также точку магической поддержки. И это точно пяти лет не терпит. Мы даже обсуждали возможность оставить кого-то на планете уже сейчас, но… – я развел руками. – Все маги на крейсере «Верный» либо из числа моей первой семьи и друзей, у них тоже обязательства дома. Либо служащие или контрактные работники, чей контракт такого не предусматривает. Так что я вернусь организовать это дело. У меня уже есть несколько кандидатур, которые, возможно, согласятся работать в условиях отсутствующего магического фона.

Одной из этих кандидатур, к моему удивлению, стала Афина. Она сказала: «А что, мы с Сергеем и детьми вполне могли бы временно перебраться сюда! Я так часто работала в поле подавления на Болосе, что мне, в принципе, привычно. А Серёжа любит всякое средневековье, даже в исторической реконструкции участвует. Ему бы понравилось.».

Я очень сильно в этом сомневался, но расстраивать дочь так сразу не стал. К тому же, я помнил, что Сергей действительно очень специфическая личность. Возможно, его эта идея заинтересует. А хорошие финансовые аудиторы в любом предприятии нужны.

– Понял, – кивнул Герт. – В общем, вернешься, останешься тут за всем приглядывать, а тогда уж я полечу, – тут он совсем мальчишески улыбнулся. – Слетать в метакосмос! Поглядеть на Лиманион, на настоящую… как ее… атомную станцию! На самолете полетать! Вот это будет приключение!

– Главное – поучиться магии, – мягко сказал я. – По-нормальному, а не так, как я могу тебе предложить.

– Судя по результатам, учитель магии ты прекрасный. А вот экономике и… как его… маркетингу я бы у специалистов поучился, – задумчиво проговорил Герт. – Опять же, эти обрывки про биржевую торговлю, которые иногда залетали по нейрорезонансу, очень меня интересуют.

Я засмеялся.

– Узнаю тебя – сразу, как настоящий боец, находишь самое опасное оружие!

– Или… – продолжал Герт серьезно. – Или не ты вернешься, а Ульн. В смысле, ты под видом Ульна.

– Это еще зачем? – не понял я.

– Для красоты легенды. Пророк ушел в Царствие Небесное – вот пусть так и останется. Это ведь даже не ложь, но это полезно для распространения нашей веры, – он говорил серьезно. – Тем более, что чудо Творца имело место быть несколько раз… Даже не пытайся мне сказать, что не имело!

Я чуть растерянно кивнул. Это я должен был предложить такой изящный вариант, а вовсе не Герт – он даже истории Старой Терры не знает, он понятия не имеет, насколько любой религии необходимы мученики и даже всякое «он улетел, но обещал вернуться».

– Опять же, и новому регенту, а потом и императору, думаю, будет как-то спокойнее, если ты станешь чисто легендарным персонажем, – очень проницательно продолжил Герт.

– Когда ты успел стать таким умным и предусмотрительным?

– Твое дурное влияние!

Мы посмеялись.

– А логично… – пробормотал я. – Под видом Ульна – это, конечно, спорно, мы даже не похожи, и ученики Дуба это знают. Кроме того, что будет, если Ульну на Терре не понравится, и он сам захочет вернуться побыстрее?

– Тогда под видом собственного сына?

– Возможно, но это только лет через пятнадцать хотя бы.

– Почему? Вдруг у вас с Сорой еще раньше родился сын, но вы скрывали. Потому что опасались за его жизнь.

– Н-ну, это как-то уже совсем… как в пьесах, – я не нашелся, как сказать по-местному «мелодраматично».

– Вот поэтому народ все проглотит.

– Все равно, тогда не раньше, чем лет через десять. А мне нужно раньше.

– Тогда лет через десять, как сын, а до этого… ну, просто замаскируешься, – предложил Герт.

Затем, помолчав, добавил:

– Выразить не могу, как меня радует твое желание вернуться побыстрее. Я буду по тебе скучать.

– Я тоже, – честно сказал я.

* * *

Сбор отряда и отправка его на Терру заняли около месяца – дольше, чем я думал. За это время произошло много всего: орденцы начали учить местный имперский язык под гиасами, я провел реорганизацию Школы Дуба, назначив Герта временно исполняющим обязанности Главы с условием, что если ни я, ни Ульн, ни наши сыновья не вернутся в течение тридцати лет, Герт и его потомки считаются старшими в Школе. Мы провели отборочные собеседования, чтобы решить, кого именно из рядовых бойцов взять в нашу «частную армию» – а хотели едва ли не все! Несмотря на то, что мы честно предупредили: риски будут не меньше, а то и больше, чем при «обычном» найме.

Соре пришлось работать еще усерднее, чтобы подготовить Школу Цапли и наклевывающийся там университет к своему длительному отсутствию, тем более, что Ясу и Иэррея она хотела взять с собой – помнится, я обещал синекожему доктору, что он сможет посидеть в Орденской библиотеке, если захочет? Дел было невпроворот, времени не хватало, я пытался взять на себя часть обязанностей Соры, помня о ее беременности, но выходило у меня плохо: все же я не был полноценным главой Цапли!

А тут еще роды Риды Коннах в самый неподходящий момент – и довольно тяжелые роды неожиданно оказались, мне даже пришлось врачевать ее магией. Точнее, Ксантиппе Зориной пришлось, она лучший врач, чем я.

Зато мальчик родился крепким и здоровым. Назвали его Элисом – ради преемственности поколений. Я еще успел присутствовать на имяположении ребенка. Под священным Дубом – но уже по правилам новой религии Творца.

Неудивительно, что, когда нам все же удалось отчалить, мы с Алёной свалились на кровать в нашей каюте – и проспали сутки! Тильда, Герна и Ия (разумеется, верные служанки решили последовать за своими госпожами) утомились тоже, так что Афине и Ксюше пришлось занимать малышку Орию. Благо, к тому времени они успели уже прочно поладить, наша девочка даже научилась немного болтать по-орденски.

Тогда-то мне и приснился сон.

Начался он с того, что я будто бы смотрю в зеркало, только почему-то мое отражение одето по-орденски: в джинсы и мой любимый белый свитер. Только сейчас, кстати, о нем вспомнил – а ведь очень жаль этой вещи! Случайно купил на распродаже, и как-то он мне так зашел, что я его даже дважды отдавал на отбелку и реставрацию – за тридцать пять лет регулярной носки почти любая одежда выйдет из строя, даже из натуральной шерсти. Кроме, может быть, пальто какого-нибудь.

Но, вообще-то, на мне нынешнем этот свитер висел бы мешком. А отражению был по размеру.

– Привет! – сказало отражение. – Ну вот и выдалась возможность поболтать.

Я машинально окинул взглядом себя – и убедился, что выгляжу как Аркадий Весёлов для разнообразия. То есть целиком я себя не видел, но руки другой формы, волоски на тыльной стороне ладони светлые, знакомая родинка под большим пальцем левой руки… А вот одет иначе: в новую парадную форму Коннахов с цветами подмастерья, черно-оранжевую.

И тут до меня дошло.

– Ты – Лис, так? – спросил я. – А почему…

– Почему не мелкий? – широко улыбнулся рыжеволосый юноша. – Ты же читал вашу же терранскую классическую литературу, ты мне скажи.

– А, ну да… – пробормотал я. – Души детей растут… «Драгоценная бусинка»[1] и прочее…

Лис фыркнул.

– Нет, я-то уж далеко не драгоценность.

– Извини…

– За что? Смею тебя заверить, то, что тот Ворон очень неудачно мне попал по голове рукоятью меча – вообще никак с тобой не связано. Разве только в каком-нибудь глобальном плане Творца, неисповедимы пути его! Хотя, – добавил он задумчиво, – честно говоря, после того, как я попал сюда, то не думаю, что он в его милосердии хоть как-то планирует гибель детей. Это более-менее случайность. И одновременно – не случайность, потому что случайностей вообще не бывает… В общем, я тебе пока не могу объяснить, тем более, ты спишь! – добавил он. – А это и наяву сложно понять, если ты не математик.

Я кивнул.

– Принято. Может, тогда Ксантиппе Зориной приснишься?

– По принципу рыжести? – фыркнул он. – Едва ли получится. Ладно, короче. Извиняться тебе не за что, это мне нужно тебя благодарить. Ты так о моей маме позаботился, как я бы не смог. А если бы не мастер Алёна, мой брат бы не родился! Так что ваше попадание очень нашей семье помогло.

– Я не спас Ориса.

– Папа просил тебе передать, чтобы ты не думал глупостей, и что он тебя тоже любит, – сообщил Лис. – Мы с ним даже поспорили, кому приходить. Госпожа Майя тоже хотела, но в итоге они оба уступили. Сказали, что терапевтический эффект будет сильнее.

Мама?..

– А у вас какие-то правила?

– Еще бы! Сниться-то живым по вашу сторону можно сколько угодно, но это обычно пустые сны, где сам сновидец половину от себя придумывает. А так, чтобы нормально поговорить, и чтобы ты потом все запомнил – это исключительные обстоятельства нужны. Но нам разрешили, потому что начальство среднего звена чувствует себя слегка виноватыми.

– За что? – мое охренение все росло и росло. Лис говорил совершенно «моим» подростковым тоном, с очень знакомыми интонациями, свободно оперируя орденской лексикой – хотя я мог бы поклясться, что разговор мы ведем на имперском!

– Ну как за что? Это им пришлось выбирать, что делать при квантовом переносе – только память переписывать, или душу заодно тащить. Если бы только память, то мою душу оставили бы в моем теле, а ты бы пошел сюда… Но они были не уверены, как судит Творец и куда тебя отправит – в свет или в тьму внутреннюю, или вообще на границу тьмы внешней. И испугались.

– Чего? – да, ощущение охренения усилилось. – Они… силы какие-нибудь или престолы… испугались меня?

– Ну, почти, – Лис хихикнул. – У них были опасения, что если я получу твою память, а ты потом умудришься как-то подать мне весточку… Или я встречу мастера Алёну – а с ней-то вопроса вообще не стояло, душа госпожи Сорафии там в теле и не могла удержаться, это был вопрос времени! Так вот, если бы я ее встретил, и мы бы с ней поняли, что твоя душа где-то еще… Ну, мы бы, конечно, начали бы думать, как тебя вытащить. А если бы еще архимаг Ураганов подключился!.. В общем, они не хотели лишних проблем.

Я тут же испытал угрызения совести, что не попытался так же спасти Лиса или Ориса. Даже не подумал об этом. Правда, я понятия не имею, как подступиться к такой задаче, но мне только что дали подсказку: Кирилл. Кирилл либо что-то знает, либо имеет шанс узнать.

– А вот этого не надо! – строго ответил Лис на невысказанное. – Во-первых, у тебя просто сон. А во-вторых, оттуда, где мы с папой сейчас, выдачи нет. И не надо, если честно. Зачем, если все рано или поздно здесь будем?

– Все? – не понял я.

– Рано или поздно – все, – строго подтвердил Лис. – Тьма внешняя – это временная инсталляция. Для тех, кого иначе не получается впустить. По крайней мере, мне так объяснили. Там, конечно, ничего хорошего нет, и длится это все примерно вечность по субъективному ощущению, но… – тут он пожал плечами. – Короче, вечностей тоже много. Но если ты не математик…

– Понял-понял! – засмеялся я. – А ты, значит, математиком заделался?

– Только учусь, – серьезно сказал он. – Математика – лучший язык Творца! Очень нравится!

Это было так поразительно, что я взял – и проснулся.

И тут же понял, что, к сожалению, это все-таки был сон. Самый обыкновенный сон. Кто я такой, чтобы посылать мне божественные видения?.. Просто подсознание пытается избавить меня от угрызений совести: видимо, задолбалось жить в моей голове – и я его понимаю.

Хотя…

Я повернул голову и увидел спящую на подушке рядом Сору – до замирания дыхания красивую, даже несмотря на усталое и самую чуточку отекшее лицо.

Во всяком случае, лучшую награду в этом мире я уже заслужил: у меня невероятная жена, у меня замечательные дети и друзья, готовые ради меня перевернуть весь Метакосмос. Это ли не главный знак благоволения Творца?

* * *

[1] Аркадий упоминает терранский аналог земного произведения «Жемчужина», памятника английской средневековой литературы. По сюжету лирический герой засыпает у могилы дочери, умершей в двухлетнем возрасте, и видит ее во сне в виде прекрасной взрослой девушки.

p.s. Ну вот и все. Сказке конец, а кто слушал – молодец! Эпилог про Михаила Бастрыкина постараемся опубликовать в течение пары дней, эпилог про Тильду Коннах и остальних леонидовцев в новой среде обитания – несколько позже и, возможно, в виде отдельных рассказов.

И в завершение пара иллюстраций.