Текст книги "Плюшевый: предтеча (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Соавторы: Варвара Мадоши
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 18
Нашего полку прибыло

Нам с Морковкой открыли трюм еще на подлете – и дракон немедленно туда нырнул. Ему явно это было знакомо и привычно. Изнутри крейсера гравитация действовала. Я ощутил собственный вес и спрыгнул с шеи Морковки, даже не помогая себе магией.

Оказаться в знакомом высокотехнологичном окружении показалось странно. И особенно непривычно, что серию корабля я не узнавал! А ведь старался держаться в курсе военно-технических новинок. Подозревал, что передо мной образец из линейки «Акулы», которая должна была выйти на испытания примерно через год после нашего с Алёной исчезновения – совершенно новый вариант метакосмического судна, который путешествовал только за счет магии, не используя атомные двигатели. Но размеры корпуса навскидку казались мне меньше проектных для «Акулы».

Что-то совсем новенькое построили-разработали, пока меня не было! И быстро так!

Что ж, по крайней мере, Орден все еще существует и все еще разрабатывает метакосмические корабли. Уже одно это согревает сердце.

Морковка свернулся кольцом на полу в отсеке и ткнул меня длинной мордой – мол, я все понимаю, но теперь-то чеши! Я же хороший мальчик!

Это его желание было уловимо без всякого нейрорезонанса, так что я послушно принялся чесать разные места на морде, испытывая почти непреодолимое ощущение сюрреализма: так странно было стоять на мягком полиуретановом покрытии пола в ярком электрическом освещении, глазеть на светодиоды сигнальных систем – и при этом по-прежнему пребывать в теле Лиса Коннаха, одетом в льняную рубаху, плотные полотняные штаны и мягкие сапоги! Кстати говоря, все это не мешало бы постирать, да и мне самому помыться: рубаха пропотела, в волосах песок, штаны вообще перепачканы чем угодно, от земли до крови и даже, судя по запаху, чьей-то рвоты…

Впрочем, этому горю здесь, при неограниченном притоке магической энергии, помочь было легче легкого!

Мысленно хмыкнув, я прошелся по себе старыми-добрыми бытовыми заклятьями, вытягивая грязь словно «пылесосом» и скатывая ее в компактный воздушный шар. После чего просто уничтожил содержимое шара вспышкой огня. Вот и все, и никакой химчистки! Волосы встали дыбом и встопорщились: причина, по которой этот трюк для мытья головы лучше не использовать. Новой беде я помог, сконденсировав на ладони немного влаги и проведя ею по голове. В жесткой непослушной шевелюре есть свои плюсы: да, на приличную прическу нужно извести тонну геля, но зато и повредить такой проволоке тоже уже ничем особо не повредишь. Что ж, теперь я более презентабелен! Во всяком случае, не воняю. Можно встречать моих спасителей. Интересно, кто капитан этой посудины? Кто-то из моих старых знакомых, возможно?

Тут дверь внутреннего шлюза, ведущего в отсек, отворилась, и я получил ответ на свой вопрос. Точнее, на часть его – кто капитан, я по-прежнему не знал, но без сомнения понял, кто на судне принимает решения!

На пороге стоял Кирилл Ураганов собственной персоной, а рядом с ним и чуть позади – все пятеро его жен в полном составе: Агриппина, Левкиппа, Меланиппа, Ксантиппа и Ксения.

Я лишь на миг встретился с Кириллом глазами, но как-то сразу ощутил исходящую от него угрозу. Он явно явился сюда первым, со своей лучшей боевой группой – а именно так и следовало воспринимать его «девочек» – чтобы проверить, можно ли запускать меня на борт. Точно ли я Аркадий, не чужой ли маг, обманувший Морковку. А если Аркадий, то не спятил ли я за десять лет в этом мире, не действую ли под чужим гиасом – и так далее и тому подобное.

Очень разумно, я сам поступил бы так же.

Маленькая блондинка Лана Селиванова, лучший метакосмозоолог Терры, известная под прозвищем Драконья Мамочка, тут же вырвалась вперед и радостно воскликнула:

– Я же говорила, что Морковка его сразу же найдет! Морковка – хороший мальчик!

– Если это действительно он, – лукаво заметила изящная девушка чуть повыше меня, с такой ярко-рыжей и кудрявой шевелюрой, что обходила по этому параметру даже Тильду. Ксантиппа Зорина, магофизик и преемник моей жены на посту директора НИИ ММИТ. – Может, это доктор Лёнечка? Квантовый перенос – дело тонкое!

– Он же колдовал! – скептически заметила самая высокая из женщин, ростом примерно с Сору. И комплекции почти такой же, хотя моя жена все равно, пожалуй, и фигуристее, и атлетичнее. Ксения Гранина, она же «мама Ксюша» для моих детей: коллега-историк и бессменный директор школы «Маяк». – Алёнушка – не маг.

– Говорю же, квантовый перенос – дело тонкое!

Ксения повернулась ко мне и спросила самым «учительским» тоном:

– Ну-ка, молодой человек, а вы что скажете?

Я понял, что не могу сопротивляться. Прижал руки к сердцу, глубоко прерывисто вздохнул и воскликнул:

– Девочки! Как здорово, что вы меня сразу узнали! Так тяжело было десять лет мужиком притворяться – знали бы вы!

Девушки переглянулись.

– Маньяк, однозначно! – констатировала Ксения. – Портативно-переносная версия.

– Аркадий, – подтвердила Ксантиппа. – Надо же, ты теперь ниже меня ростом!

– А я и не сомневалась, – солнечно улыбнулась мне Лана. – Ничего, зато ты все еще выше меня!

После чего подошла и крепко меня обняла.

Следом налетели все остальные, тоже заключая в объятия – исключительно приятная процедура! И с дружеской, и, скажем так, с чисто мужской точки зрения. Кирилл подошел последним, протягивая руку для пожатия, но тут уж я его облапил первый. Забавное, конечно, впечатление: помню, он был совсем маленьким мальчишкой, потом я его всегда считал человеком очень среднего роста – а теперь он вдруг оказался прилично так выше меня, на полголовы!

– Знаю, ты не любишь обниматься с посторонними мужиками, – вымучил я шутку. – Но уж потерпишь!

– Тоже мне, нашел постороннего, – фыркнул Кирилл в ответ.

– А, ну да, – я отстранился, придерживая его за плечи. Мой друг совершенно не изменился – что неудивительно с учетом магического омоложения организма. Тот же самый угрюмый юноша на вид. – Мы ведь уже официально родня. Или Афинка с Серегой все-таки развелись? – я имел в виду свадьбу моей дочери Афины с сыном Кирилла Сергеем, которая случилась за пару месяцев до событий на Синей Терре.

Странный брак: мы все ожидали, что она сойдется с другим сыном Кирилла, Терентием – они с детства были не разлей вода. Но вдруг оказалось, что «Терёшка же мне как брат, фу, папа, ты что!» – а вот Сергей почему-то другое дело. Хотя трудно, на мой взгляд, найти менее подходящих друг другу людей, чем моя взбалмошная дочка и второй Кириллов ребенок, очень серьезный, даже мрачный и несколько душноватый парень.

– Не, живут пока. У нас даже общие внуки появились. Но подробности ты у нее сам спрашивай.

– Она здесь? – сердце у меня аж удар пропустило.

– Папа, это правда ты?.. – донеслось от шлюза.

Я обернулся.

Да, они все были там. Не только Афина, но и мои сыновья – Варда с Лёшкой. И моя первая мысль была: «Как они выросли!» Хотя внешне никто из троих, как и следовало ожидать, лет не прибавил. Оказывается, все это время я думал о них скорее как о детях или подростках, а не о взрослых нестареющих магах. Что странно: Варде было за тридцать, Лёшке – под тридцать, когда мы с Алёной нечаянным образом «самоликвидировались» из их жизни, и я это отлично знал. Но человеческая психика иногда выкидывает причудливейшие коленца! Наверное, дело в том, что я подспудно все это время сравнивал их с собой-Лисом, или с малышкой Орией.

А вторая мысль была: «Ну они и великаны!»

Да, все Кирилловы жены – кроме Ланы – и сам Кирилл оказались выше меня, но по-человечески, ненамного. А эти все трое нависали башнями. Мой рост в прежнем теле мало не дотягивал до двух метров, и все трое детей пошли в меня. Афина была, конечно, пониже братьев, но, пожалуй, чуть выше Соры – то есть выше и Кира, и Ксюши. А я помнил ее относительно невысокой и почти что хрупкой! А другие двое… каланчи!

И так же бросалось в глаза удивительное сходство. Варда и Лешка выглядели почти близнецами. Афина тоже не сильно от них отличалась, пусть даже ее девичье личико выглядело гораздо милее за счет более мягких черт. Это как-то особенно сильно меня резануло.

Моего прежнего тела больше нет – а гены вот они, живут.

Жалко только, что никто из них не пошел в Алёну! Правда, на нее была похожа старшая дочка Варды и Хлои, так что эти гены тоже не пропали.

Третье удивившее меня обстоятельство заключалось в тех изменениях их внешности, которые все-таки набрались за десять лет или сколько меня не было.

То, что Варда снова коротко подстригся и сбрил бородку, меня не удивило – в отличие от Лёшки, он постоянно экспериментировал со своей внешностью, даже «старил» себя лет на десять, как я в свое время. Это когда он в университете начал преподавать – чтобы выглядеть солиднее. То, что Лёшка ходил чуть ли не в тех же футболке и джинсах, которые я помнил – тоже, он терпеть не мог «необязательные решения», в том числе подбор одежды. А вот Афина… Ладно короткая стрижка – она тоже всегда экспериментировала. Но когда моя изящная дочка, из всего спорта занимавшаяся только магическим многоборьем, успела наработать такие мышцы, которые сделали бы честь подмастерью Дуба – вот это вопрос! Она теперь форматом напоминала Риду или Лелу!

– Папа, это правда ты?.. – это спросила именно Афина.

И глаза у нее, похоже, были на мокром месте, а на лице застыло удивленно-расстроенное выражение лица.

– Десять лет назад был, – сказал я. – А теперь, боюсь, только частично. Как видишь, товар немного изменился при ребрендинге!

Она рванула ко мне со скоростью звука, чуть ли не раскидав Кировых девочек – хорошо, что те вовремя расступились. И вот кто меня реально чуть в объятиях не задушил.

– Пап, а мама? Где мама? – это Афина спросила уж очень взволнованно. – Нам не нужно срочно за ней?..

– На планете, с ней все хорошо. Нужно к ней лететь как можно скорее, но ситуация не критическая, безумной спешки нет. Да, у вас новая сестричка и еще кто-то на подходе, не знаю уж, сестра или брат…

– Серьезно⁈

– Ну, пап, вы в своем репертуаре, – Варда, подойдя, тоже меня приобнял, но куда осторожнее, чем Афина. – Попал непонятно куда, непонятно как, без всего – через десять лет здоров, весел, на коне, еще и семью увеличил! Зачем мы тебя спасали, непонятно.

– Мы тут за мамой, в основном, – поправил его Лёшка, тоже стискивая меня в объятиях после старшего брата. – Ни хрена себе ты теперь мелкий! Но мощный, – он окинул меня исследовательским взором. – Это ты сразу такой стал после переноса? Масса перераспределилась? Или что?

– Нет, не сразу, моя физическая форма – плод тяжелых усилий и сермяжной необходимости, – усмехнулся я. – Я тут получился глава боевой Школы, на планете, где эти Школы всем рулят! Так что пришлось качаться.

– А ты там часом каким-нибудь императором не заделался? – спросил Кир.

– Веришь, нет, все к тому шло! Ваше своевременное появление спасло меня от этой печальной участи… Так, давайте я вкратце расскажу, как обстоят дела на планете – и мне нужно будет сразу вернуться. Проконтролировать, как там бои в городе. Ну и к Соре… в смысле, к Алёне, прошу прощения, тоже давайте отправимся, порадуем.

– Какие бои в городе? – насторожился Лёшка. – Ты там все-таки какую-то заварушку устроил?

Кирилл усмехнулся.

– Я же тебе говорил, – сказал он. – Пари за мной.

Лёшка закатил глаза.

– Думаю, учитывая заросли дендритов, лучше всего десант на драконах, – сказала Лана. – Кир, ты как?

– Согласен, – кивнул ее муж. – Только Аркадий тут еще кое-кого не встретил.

– Кого… – начал я.

– Меня.

Из шлюза появился еще один человек, которого я не заметил за спинами моих детей-великанов. Тоже высокий, но все-таки пониже ростом, мужчина лет сорока на вид, светло-русый, с легкими залысинами и морщинами у рта. Сколько лет уговаривал его пройти полное омоложение, а он – ни в какую!

– Пап… – пробормотал я.

Почему-то вот теперь дыхание у меня перехватило всерьез. Не то чтобы я не ожидал его встретить – при наличии магии он мог умереть за истекшие годы только от несчастного случая. И понятно, что если все мои ближайшие родичи и Кирилл рванули за мной, то отец тоже вряд ли стал бы отсиживаться дома!

И все же, увидев его, я вспомнил Ориса – и особенно остро пожалел о нем. Это было почти несправедливо: потеряв моего второго отца, я по-прежнему мог обнять первого.

Но Творец, по счастью, ставит милосердие превыше справедливости.

– Привет, – Андрей Весёлов улыбнулся мне. – Смотрю, ты опять приложил максимум усилий, чтобы удивить меня своим внешним видом! В следующий раз можешь так не стараться.

– Я бы тоже предпочел оставить старое тело, – честно сказал я, – я к нему привык. Но у этого есть ряд преимуществ, в том числе неочевидных.

– Ну, я-то сторона мало заинтересованная. Главное, чтобы твою жену все устраивало.

– Пока не жаловалась.

Если не считать первой шутки Соры про размер груди, мы никогда с ней не сравнивали, «как было лучше». Некоторые вещи лучше не проговаривать вслух. Но, вроде бы, ей действительно все нравилось – если судить по ее энтузиазму!

– Насколько нам удалось восстановить события на Синей Терре, прежнее тело получило повреждения, несовместимые с жизнью? – отец приподнял брови.

– Автоматной очередью в позвоночник, если Алёна запомнила правильно. Сам я этот момент как-то упустил.

– Значит, я все-таки пережил всех трех сыновей. Очень рад, что вы с Алексеем и Мариной сумели исправить эту… досадную полноту личной трагедии.

– Прости, папа, – только и мог сказать я.

– Не за что, – он покачал головой. – Ты выполнял свой долг. Как мы все.

После этих слов мы все-таки обнялись. Непривычное ощущение – чисто физическое. Когда меня в теле девятилетнего Лиса крепко обнял Орис, я словил ностальгию по объятиям отца в малышовом состоянии – ощущения примерно совпадали. А сейчас у меня подобной карты восприятия не было. Андрей слишком меня выше, но при этом значительно худощавее, даже субтильнее, – невозможно даже на миг вообразить себя ни ребенком, ни подростком. Контакт не пробуждает воспоминания, не стыкуется с прошлым опытом. От этого вдруг возникло ощущение крайней неловкости, будто на деле мы давно уже друг другу чужие, просто играем роль отца и сына. Может быть, потом пройдет. С сыновьями-то ничего подобного не вылезло, хотя чисто физически я тоже никогда не был их меньше! (Может, потому что подсознание считает, что это нормально – когда дети растут?)

Кстати, а Марины тут нет? И Хлои? И Сережи Ураганова? Ладно, если они где-то здесь, на корабле, то предусмотрительно решили не лезть в семейную идиллию. Наверное, не зря: у меня не хватает сейчас внимания даже на самых близких, с невестками и зятем я бы едва поздоровался, наверное.

«Атмосфера всеобщих обнимашек» – когда-то при мне назвала подобную ситуацию Ксюша Гранина. Очень точно сказано! С непривычки бьет в голову почище крепкого вина, особенно когда ты попадаешь в такое после безумного напряжения и тяжелой драки, в которой едва не погиб – и едва не стал причиной гибели многих людей, в том числе близких тебе, что еще хуже. Я не мог стереть с лица улыбку, меня натурально слегка покачивало. Семья! Друзья! Кир опять умудрился меня спасти, – правда, сегодня моей жизни особо ничего не угрожало, но психически я снова подошел к грани. Это раз десятый, юбилейный, наверное! И мои мальчики здесь! И Афина! И даже папа!

– Удивительно, тут только Вальтрена не хватает, – сказал я. – И Мишки Бастрыкина с воплем: «Как ты смел умотать в отпуск на другую планету, а отчеты не сдать⁈»

– Поэтому его здесь и нет, – невозмутимо кивнул Кирилл. – Я его уволил и посадил Вальтрена на его место.

– Очень смешно, – фыркнул я. – Валь бы ни за что… – тут я осекся. – Погоди, ты серьезно?

– Серьезно, – подтвердил Кирилл. – Правда, договаривались мы на то, что это будет временно, но вот уже больше одиннадцати лет не находится, кому передать дела! Так что тебе вообще очень повезло, что ты в этом теле. Не то, боюсь, Валь на тебя бы все спихнул.

– Упс, – сказал я. – Действительно, повезло!

Интерлюдия. Весёловы-младшие и поиски себя. 869 год от Исхода по летоисчислению Старой Терры (10-й год правления императора Энгеларта Седьмого на планете боевых искусств)

– … От церкви святой великомученицы Екатерины Ависской гробы пронесут по бульвару командора Гарина до точки погрузки на катафалки…

– Это пустые гробы, – перебил Варда. – Зачем их куда-то носить? Зачем вообще отпевание в церкви?

– Это любимая церковь вашей матери, о расписании похоронной процессии уже выпустили новостной пак, – сказала командор Теплеева, которая курировала ситуацию от СВР-1. Варда знал Анастасию Александровну с самого детства – когда-то она занималась охраной его семьи, потом пошла на повышение. И теперь вот, так сказать, в каком-то смысле завершала цикл службы его родителям.

Больше всего ему хотелось наорать на нее и выключить связь, но Варда отлично осознавал, что это ничего не решит и никому не поможет.

– Варда Аркадьевич, я понимаю ваши чувства, – гладко продолжала особистка. – Но вы сами согласились на проведение публичной панихиды!

– Я не думал, что это будет настолько публичным, – Варда старался говорить мягко и спокойно, представляя на месте Анастасии свою самую тупую, но старательную студентку, однако у него не совсем получалось. – Вы превращаете ситуацию в какой-то цирк. Не надо так.

– Психологические аспекты операции были продуманы и просчитаны. Необходима максимальная публичность, иначе никто не поверит, что ваш отец действительно мертв. По той же причине мы решили не класть в гроб манекены, как это иногда делают в таких случаях – нам не нужны обвинения в подделках после. Биологических материалов, которые Кирилл Пантелеймонович вернул с Синей Терры, будет вполне достаточно.

Биологические материалы! Это она так называет аккуратно срезанные и заспиртованные ноги его отца, которые эти мясники сохранили в лаборатории!

От матери же вообще не осталось ничего.

– Но отец действительно мертв, – тихо сказал Варда. – Во что тут верить или не верить?

– Извините, но при репутации Аркадия Андреевича лучше перестраховаться. Многие профессионалы по ту сторону баррикад рыли и продолжают рыть, стремясь убедиться в его смерти.

– Тогда, правда, зачем все это представление? Если все равно у вражеских спецслужб останутся сомнения.

– В случаях, когда нет тела, сомнения всегда бывают. Но наши аналитики считают, что, по крайней мере, в Истрелии, в Фали и на Железной Терре в смерть Аркадия Андреевича обязательно поверят – потому что хотят поверить. Очень там его боялись. Публичная церемония подчеркнет это. Тогда безопасность вашей собственной семьи будет легче обеспечить.

Видя, что Варда не отвечает, Анастасия добавила:

– Подумайте о ваших дочерях. Одну попытку похищения мы отбили только позавчера.

Варда не удержал лицо и все-таки поморщился.

– В основном ее отбила моя жена. Если эти дегенераты рассчитывали, что отец восстанет из могилы и придет спасать своих внучек, то они не учли Хлою!

Теплеева чуть склонила голову.

– Сложно учесть все возможности боевого мага с опытом госпожи Весёловой.

Варда вздохнул, выдохнул. Потер глаза. Он уже трое суток, с тех пор, как прошло официальное подтверждение факта гибели, занимался отцовскими – семейными! – делами, и конца края этому не предвиделось. Хотя отец со свойственной ему аккуратностью оставил финансы и собственность в максимально возможном порядке. Но все равно при таком количестве активов многие заморочки оставались… скажем так, трудно разгребаемыми.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Значит, гробы погрузят на катафалки на бульваре командора Гарина. Почему именно там?

– Там расположен госпиталь, в котором долгое время работала Леонида Георгиевна. В НИИ ММИТ она работала еще дольше, но основные его территории находятся за пределами столицы, так что…

Они обсуждали похороны еще некоторое время, и Варда, скрепя сердце, согласился со всеми поправками Теплеевой. Отец, кстати, одобрил бы. Он любил публичные цирки. Не одобрила бы мама – но с шансами она бы, как всегда, сделала так, как требуют интересы дела. Мама всегда поддерживала отца во всем.

Ледяной ад!

Когда Варде было года четыре, он осознал, что такое смерть, и долго плакал. Его успокаивали: есть магия, есть медицина, если человек осторожен, он спокойно может прожить несколько сотен лет! Вон как госпожа Степанида Кириллова, знаменитая владелица сети ресторанов, или папин друг дядя Вальтрен – им уже обоим около четырехсот лет, старейшие граждане Ордена!

Когда ему было лет шесть или семь, он осознал: его отец несколько сотен лет точно не проживет. Не с его темпераментом и родом занятий. Лет в десять, слушая, как школьный приятель рассказывал о похоронах дяди, погибшего во время несчастного случая в порту, Варда осознал и другое: похороны отца, в случае чего, скорее всего, придется организовывать ему. Это его очень напугало, и он постарался загнать страх куда-то в глубину сердца.

Ну вот, теперь ему тридцать четыре, и таки пришлось организовывать похороны – а в глубине души он ощущает себя тем же расстроенным и напуганным семилетним мальчиком.

Тем более он не думал, что заодно придется организовывать и похороны матери!

Мама не должна была умереть! Никогда!

Мама всегда была несокрушимой опорой! У нее не было совершенно никакой причины умирать – она была осторожной, консервативной, очень принципиальной и никогда, никогда не напрашивалась на неприятности! У нее всегда были для Варды наготове совет и похвала, она всегда умела разложить по полочкам любое его затруднение, а если с затруднением никак не получалось справиться – то хотя бы обнять его и пожалеть.

Правда, последние лет десять Варда редко прибегал к этой опции: с возрастом он начинал понимать, что его опыт не соответствует опыту родителей. У него другой характер, он живет в другое время, и там, где он сталкивается с почти непреодолимым препятствием, ни мама, ни отец вообще препятствия не видят. Просто не понимают, в чем загвоздка. Поэтому большинство проблем ему необходимо решать самому. Но все равно, теперь, когда мамы не стало, у Варды было ощущение, что у его дома снесло крышу.

Нет. Она жива. Потому что отец жив. Варда это знал. Где-то. Без ног?.. Впрочем, отец и без ног справится, если справлялся без сердца. Хочется верить. На самом деле анализ этих образцов показывал, что поле все-таки сработало: невероятно ровный срез шел по биологическим тканям ровно таким образом, будто левая лодыжка и правая нога на середине голени оказались за границами некой очень четко очерченной сферы. Как заметила тетя Лана, которая делала лабораторный анализ – чтобы не посвящать посторонних: «Так никакой циркуляркой не срежешь!» И добавила, что при такой высоте ампутации не так уж трудно остановить кровотечение, и что с умениями Аркадия он себе, пожалуй, сумеет за несколько лет отрастить новые. «А пока не отрастит, можно летать».

А еще внушал надежду тот факт, что Морковка улетел – и пока нигде не объявился. Значит, скорее всего, отправился на поиски отца.

Но Теплеева этого не знала. Во всяком случае, не должна была. Варду предупредили, что счет «знающих» идет на единицы, из силового контура он вообще ограничивается высшими чинами – Теримовым и Кузнецовым. Поэтому ему нужно было отыгрывать роль и перед ней тоже.

Вот только Варда сомневался, что он именно играет.

Потому что родители правда могли умереть. Кто знает, как сработало Лёшкино «экспериментальное устройство»? Кто знает, куда оно закинуло маму с папой – и не погибли ли они уже там, истекая кровью, без помощи?..

Нет, не стоит об этом думать. Впрочем, Теплеева простит отсутствующий взгляд.

– Значит, договорились, Варда Аркадьевич, – закончила командор СВР. – Спасибо за содействие.

– Спасибо вам за помощь, – Варда механически улыбнулся. – Родители вас очень ценили.

– Я знаю, – кивнула Теплеева. – Ваш отец даже упомянул меня в завещании.

– Вот как? – заинтересовался Варда. Он еще не смотрел завещание отца. Точнее, не смотрел его целиком.

– Да, он учредил награду для астрономов-любителей от моего имени, – она чуть улыбнулась. – Пожалуй, я добавлю к этому фонду от себя, для популяризации науки. А то с исследованием метакосмоса космические исследования изрядно заглохли в последние десятилетия… Впрочем, извините, вам это неинтересно.

Варда припомнил, что Теплеева действительно увлекается астрономией и даже открыла какую-то комету, дядя Вальтрен ему рассказывал. Отец в своем репертуаре: знал все обо всех.

– Как раз мне это очень интересно как геофизику-планетологу, – напомнил Варда. – Но, действительно, не сейчас.

Он распрощался с Теплеевой и некоторое время просто сидел в кресле, прикрыв глаза. Здесь, в кабинете отца в его доме возле Сумеречного залива, надежно изолированном от прослушки и прочего воздействия, как техническими, так и магическими методами, все напоминало о нем – и о маме. Не хотелось заниматься делами, хотелось открыть какое-нибудь старое видео – например, от того дня, когда Лёшку принесли из роддома – и позволить себе заплакать. Но Варда сражался с собой.

И еще сильнее приходилось мысленно бить себя по пальцам, чтобы не открыть те видео, что передали бандиты с Синей Терры. На одном его мать, усталая, осунувшаяся и совершенно разбитая морально, с плачем просила Бастрыкина помочь ей и вызволить их с отцом, обращаясь: «Дорогой Михаил Николаевич!» На другом отец, со следами побоев на лице, молчал и глядел в камеру хмурым, отсутствующим взглядом. С Вардой уже посидел специалист из СВР и указал на признаки, что оба видео сделаны с помощью ИИ, обученного на видеозаписях его родителей. И что, скорее всего, его родители никогда и не попадали в руки синетерранцев. Варда покивал. Но руки все равно тянулись пересматривать, как язык тянется шевелить ранку на внутренней стороне щеки – хотя проще и легче залечить ее магией.

От этих видео плакать хотелось меньше всего. Из глубин души поднимался холодный, рассудочный гнев, и сами собой начинали формироваться планы, как задушить тех из ублюдков, которых еще не прикончил дядя Кир. Даром что Варда всегда считал себя мирным человеком – ученым, исследователем, преподавателем… Ну ладно, было у него в юности несколько историй, когда он кое-кого прикончил, но это ведь он в порядке самообороны – просто случайно влип. А если говорить о «турпоездке» на Железную Терру, то там он просто другу помогал… И вообще с этими рабовладельцами любые методы хороши!

Варда усмехнулся собственным мыслям. Сын своего отца, что ж. Он никогда и не отказывался.

В кабинет осторожно постучали. Варда видел магическую ауру через стену, поэтому без сомнений сказал:

– Входи, я не занят.

Дверь приоткрылась, и вошел брат Лёшка – как две капли воды похожий на Варду, если не считать другой одежды и прически. Когда-то это сходство Варду очень забавляло, а Лёшку – очень расстраивало (было дело, девчонки на младшего вешались, приняв за брата, а он тогда хранил верность Одной Единственной). Но время расставило все по своим местам. Теперь оба брата относились к причудливой игре генов, которая сделала их близнецами при шестилетней разнице в возрасте, довольно равнодушно.

– Ты как? – спросил Лёшка как будто слегка виноватым тоном. – Держишься?

– Нормально все, – со вздохом ответил Варда. – Теплеева сейчас звонила по видеосвязи, согласовывала похороны.

Лёшка мельком поморщился.

– Спасибо, что взял это на себя. Мне тяжело врать. Не люблю.

– Знаю, – кивнул Варда.

– Так бесит это все! – пожаловался Лёшка. – Все эти соболезнования злорадные! Да половина тех, кто звонит, счастливы, что отец типа погиб!

Варда снова кивнул. Возразить ему было нечего.

– С делами ты разбираешься?

– Разбираюсь. Не знаю, почему отец назначил меня главным душеприказчиком, твой опыт в бизнесе пригодился бы куда лучше.

Лёшка пожал плечами.

– Нет, спасибо, мне правда с моей компанией хлопот хватает! Думаю, это его типичный воспитательный момент: мол, мужчина должен уметь обращаться с финансами. Плюс старорежимность прорывается – типа ты старший сын, тебе и семейные активы.

– Да, есть у него такое, – согласился Варда. – А может, он рассчитывал, что Хлоя мне поможет.

– А у Хлои есть нужный опыт? – удивился Лёшка.

– Она все-таки семьсот лет управляла поместьем Роксаны Евторской, – мягко напомнил Варда. – Конечно, вместо компьютеров у нее были рабы со счетами, но так-то суть изменилась мало.

– Тоже верно. Ладно, серьезно. С чем я могу помочь?

Варда задумался.

– Та кинокомпания с меня не слезает. Даже две. Та, что побольше, хочет делать сериал, та, что поменьше, там вообще студия на три человека, – мультик для детей. Можешь с ними встретиться?

Лёшка хмыкнул.

– Мультик для детей? Про Смеющегося Жнеца?

– Представь себе!

Лёшка расхохотался, и Варда против воли улыбнулся тоже. Он, конечно, про Смеющегося Жнеца только читал, но даже газетные статьи впечатляли! Или вот статья в «Энциклопедии спецопераций» с подтвержденным перечнем ликвидаций, который занимал три страницы убористого печатного текста.

– Нет, ну, студия на три человека – это нормально, – одобрил Лёшка. – Это значит, современные ребята, современными инструментами пользуются, а не бабло пилят. Можно поработать. Я бы им со сценарием помог!

Варда сардонически улыбнулся.

– Ты рассчитываешь, что отец вернется из той жопы мира, куда попал, только чтобы это пресечь?

Лёшка фыркнул.

– Точно подмечено! Помнишь, нам мама Ксюша рассказывала, как он истрелийскую студию запугал, которая хотела про него сериал снимать? Еще в седой древности.

– Ну, оперу-то про него все-таки поставили, – напомнил Варда. – И ничего, папа даже ни один театр не разрушил.

– Потому что там уже срок давности истек, если ребенок-волшебник не появлялся в публичном поле более двадцати лет, то считался погибшим, – просветил Лёшка. – Так что они имели право использовать его образ без согласования. Но теперь-то папа уже давно не ребенок-волшебник, так что все, конец халяве, надо согласовывать и процент наследникам отстегивать.

Варда покачал головой.

– Решай как хочешь, – сказал он, – но только чтобы совсем… без лажи. Папа-то над любыми издевательствами скорее посмеется, но если они еще и про маму вздумают экранизировать… Или, еще того хлеще, придумают папе другие любовные интересы!

– Понял, – со смешком кивнул Лёшка. – С другой стороны, если мы хотим, чтобы они точно вернулись…

И в этот момент дверь в кабинет яростно хлопнула.

– Ржете, да⁈ Хохочете⁈

На пороге, тяжело дыша, стояла Афина Ураганова-младшая собственной персоной. То есть их сестра, а не «приемная двоюродная бабушка», мама дяди Кирилла, которую звали точно так же. Когда Афинка недавно выходила замуж, то даже сомневалась, менять ли фамилию – мол, путать будут. Но мама ее переубедила. И хорошо. Лично Варде было примерно похрен на фамилию жены, но у его Хлои фамилии вовсе никакой не было – не полагалась она простолюдинам во времена ее рождения. Так что она с удовольствием стала Весёловой. Жена Лёшки была на поколение старше, для нее тут проблемы никакой не возникло: женщина должна носить фамилию мужа! А вот у ровесниц Афины тут заскоки.