Текст книги "Плюшевый: предтеча (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Соавторы: Варвара Мадоши
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

– Выход не очень удобный, – продолжал Уорин. – Если пройдет боец старше третьего ранга – его, скорее всего, засекут гвардейцы. Больных так тоже не выведешь, очень узко и неудобно. Детей, особенно не-ранговых – пожалуй, можно, если прикажете. Но у меня нет безопасного хода за городские стены…

– Не нужно никого так эвакуировать, – прервал его я, – по крайней мере, пока. Мне нужно, чтобы за пределы резиденции выбрался ты сам, может быть, несколько твоих доверенных людей – и Кора. Очень удачно, что у нее как раз пока что третий ранг.

Мне показалось, или на лице Уорина мелькнула легкая тревога – мол, что такого я хочу поручить его жене?

– Ничего опасного ей не предстоит, – успокоил я. – Мне нужно, чтобы ты разослал гонцов к некоторым уважаемым людям города,

ну и сам кое к кому сходил. Кора чудо как хороша в качестве переговорщицы, сам знаешь. Особенно с самыми упертыми, которые не желают говорить с простолюдином вроде тебя.

Уорин кивнул.

– Как прикажете, мой господин. Что нужно передать?

– Передай, чтобы собрались все вместе этим вечером, – усмехнулся я. – Будем проявлять лояльность императору.

Глава 15
Поединок, от которого невозможно отказаться

Начало июня 2 года правления Лимариса Шестого, 10 557 год от сотворения мира

Из ворот резиденции Цапли-и-Дуба я вышел пешком, часа через два после полудня.

Способ передвижения был избран не юродства ради: пешком-то пешком, однако не стал ни разуваться, ни менять парадные одежды на простой тренировочный костюм, как поступал в подобных случаях – когда нужно и выпендриться, и страху нагнать, и показать, как тебе похрен – один мой друг. Наоборот, разоделся в пух и прах, а также нацепил все мои «особые» украшения, включая серебряные наручи. А лошадь не взял только потому, что не хотел бросать еще одну скотину на милость дворцовых конюхов. Те-то лошади, на которых за день до того в резиденцию приехали Герт и Ланс, наверняка уже сменили хозяев. Может, нам их в итоге и вернут, если я правильно разыграю карты, но вообще за судьбу коней в хаосе, который обещал последовать, я бы не поручился. Так что – выкусите. Я не большой любитель лошадей, но к Рыжику, моему постоянному «маунту» в Тверне, успел привязаться. Хороший, спокойный коник. Не хотелось бы его подставлять. Тем более тут идти-то всего ничего.

Гвардейцы, кажется, слегка удивились: не ожидали увидеть меня так скоро.

– Прошу сопроводить меня ко дворцу, мастера-гвардейцы, – сказал я приветливым тоном.

Те переглянулись. Я спокойно ожидал, стараясь глядеть на них чуть свысока – нетривиальная задача, если учесть, что каждый возвышался метра на два над землей, а мой рост замер где-то на уровне ста шестидесяти пяти сантиметров (навскидку, естественно: точно восстановить сантиметр я не смог – это вам не градус температурной шкалы). При этом шансов, что я за оставшиеся года четыре возможного физиологического взросления организма серьезно прибавлю, почти не оставалось. Ну то есть может подрасту еще на сантиметр-другой – толку-то?

Ладно, ничего другого я и не ждал. Зато в новой компактности есть масса плюсов: это тело более «энергоэффективно», чем старое, а силой и выносливостью даже прежнее превосходит – за счет внутренней энергии, но тем не менее.

Что же касается магического резерва, то его я рано или поздно раскачаю… надеюсь. Ну или если выяснится, что при первом ранге выше определенного потолка по магии не прыгнешь, буду выкручиваться с тем, что есть. Пока мне представляется, что «внутренняя энергия плюс ограниченная магия» при определенной креативности пользователя – куда более многообещающая и выгодная связка, чем вариант «резерв уровня архимага, но магию легко вырубить блокирующим полем». Взять хоть тот замес, в результате которого я попал сюда. Если бы у нас с Алёной были нынешние возможности, синетерранцы умылись бы кровью, но нас бы не взяли. И блокировка магии во всем центре города им бы не помогла, наоборот, облегчила бы нам с ней задачу.

А вот, кстати, еще одно любопытное изменение в результате жизни тут: раньше мне бы и в голову не пришло думать о жене как о партнере в заварушке. Я предпочел бы любой ценой держать ее вдали от активных боевых действий или, если не получится, хотя бы у себя за спиной. Сейчас, пожалуй, тоже предпочел бы. Но реалистично понимаю, что единственный способ этого добиться при наших отношениях – самому держаться подальше от неприятностей. Что в обозримом будущем мне не светит.

Именно об этом я и думал, когда главный среди гвардейцев велел двум другим:

– Проводите главу Коннаха! Я с остальными останусь тут.

Что ж, если бы все оцепление снялось с места и отправилось меня конвоировать, это было бы прекрасно, но такой удачи мне не светит. Однако даже минус два из полутора дюжин – уже неплохо. Если Герту придется все же деблокироваться силой (я очень рассчитывал, что не придется, в таком случае жертв среди мирняка избежать будет тяжело!), даже минус два врага станут серьезным подспорьем.

И вот с этим почетным караулом я и отправился к дворцовой резиденции.

День выдался замечательный: теплый, летний, солнечный. Так не похожий на условно летние дни предыдущих двух лет! Сейчас бы пойти с Орией на речку или в лес, поглядеть, не созрели ли уже первые дикие флюны – они появляются раньше всего, как жимолость, даже раньше своих садовых собратьев, уж не знаю, почему. Увы. Политика, мать ее.

Если я хочу, чтобы Ория получила возможность вырасти; если я хочу, чтобы мой пятый ребенок получил возможность родиться; если я хочу, чтобы Сора жила счастливо и спокойно, а не горевала по мне; если я хочу, чтобы Тильду не постигла судьба моей первой матери и чтобы ее вдовство не стало еще горше – я должен сейчас собраться и не допустить ни одной ошибки. Ни в сторону излишней мягкости, ни в сторону излишней жестокости. Я должен пройти по грани и постараться не сжечь все мосты.

Уже у ворот стало очевидно, что слухи, информаторы и сам Лимарис не врали: император действительно прибыл в Тверн лишь с ограниченным контингентом самых верных ему людей. Резиденция казалась полупустой. Ворота охраняли – не гвардейцы, но перворанговые ученики императорских Школ. Однако на территории самой резиденции я не встретил ни слуг, ни придворных, ни чиновников, ни бойцов – никого вообще. Чисто выметенные дорожки, молчаливые силуэты пирамидальных деревьев в синем небе.

Правда, на середине первой же аллеи нас встретил запыхавшийся боец и торопливо повел в сторону – как я понял, к женскому дворцу. Видно, основной дворец, тот самый, с колоннами, Герт так качественно разнес, что использовать его для моего визита не стали.

Зря, а я бы рассудил наоборот. Как знать, вдруг я тоже что-нибудь разнесу? Можно лишний раз не тратиться…

Однако все оказалось еще интереснее: похоже, после маленькой демонстрации Герта император испугался нас куда сильнее, чем я думал! Меня проводили вовсе не во дворец – а на площадь, точнее, похоже, на тренировочную площадку, покрытую мелким гравием и окруженную низкой оградой из декоративного кустарника. Она настолько напоминала нашу тренировочную площадку в поместье Коннахов, что я поискал глазами – и тут же нашел! – спортивные снаряды: турники там, козла… Да, все было!

Ну действительно, надо же бойцам из императорской охраны где-то тренироваться? Да и сам император обычно тоже высокоранговый боец, а высокоранговый боец не может позволить себе пренебрегать тренировками.

Еще издали я заметил, что эта площадка буквально пылала высокоранговыми аурами. Чем ближе я подходил, тем яснее становилось: по периметру ее оцепили плотно стоявшие стеной высокоранговые гвардейцы. Сам Лимарис, чья аура полностью терялась в сиянии стоявшего рядом с ним нового главы гвардейцев, Шора Вальгара, стоял на невысоком помосте в дальнем от меня конце площадки. Кстати, колоритный мужик. Немного напоминает своего дядю, но лет на десять моложе – а так такой же шкафообразный. Только один глаз скрыт «пиратской» повязкой.

Едва мой правый сапог шагнул на более мелкий гравий, как ближайшие ко мне гвардейцы справа и слева вытянули руки, делая знак остановиться.

– Стой, Лис Коннах! – зычным голосом проговорил Шор Вальгар. – Стой, где стоишь!

Я слегка улыбнулся и демонстративно поднял руки в серебряных наручах (никто не дернулся – во-первых, владели собой, во-вторых, сомневаюсь, что кто-то успел сопоставить магические кристаллы с «чудесами», не то меня заставили бы разоблачиться).

– Стою, стою! Разрешите хоть дошагнуть, а то неустойчиво получается.

И поставил левую ногу рядом с правой.

Однако какие предосторожности ради маленького и всего лишь перворангового меня! Так и возгордиться недолго.

– Я так понимаю, ты самолично принес наш чрезвычайный займ? – спросил император.

– Увы! – сказал я. – Десять тысяч эталонов, или старых империалов, слишком немалый вес, чтобы один человек мог его унести. Пожалуй, даже Великий мастер испытал бы сложности с такой горой серебра.

– Можно взять и золото, – усмехнулся Лимарис.

– Можно и золото, – согласился я. – Но как бы то ни было, в городской резиденции Дубов и Цапель не найдется такого количества драгоценных металлов. Большую часть своих доходов мы пустили на покупку продовольствия и лекарств для людей, которые приходили к нам в час нужды. В поместье у нас есть некоторые запасы…

– Вы сидите на серебряном руднике! – взорвался Лимарис. – На мощном и богатом серебряном руднике Флитлинов!

– Увы, ваше священное величество, – я развел руками. – Не настолько богатом, как нам бы хотелось. Кроме того, по договору Школа Дуба и род Коннахов имеет право только на треть добычи. Что же касается Школы Цапли – а подразумевается, я так думаю, что наши Школы должны уплатить взносы два раза? – то у них и вовсе нет таких доходов. Тогда как содержание больницы лежит тяжким грузом на их бюджете.

– То есть вы отказываетесь исполнять свой долг? – холодно произнес император.

– Не отказываемся. Мы соберем все, что у нас есть, если нужно, распродадим имущество, но предоставим его священному величеству необходимый ему займ! Однако! – тут я позволил своему голосу стать глубже и четче, чтобы эти слова разнеслись над тренировочной площадкой. – Где это видано, чтобы в ответ на нашу лояльность и поддержку император нарушал свое слово? Где это видано, чтобы его священное величество бесчестил собственные школы и проявлял лицеприятие к своим верным слугам⁈

– Что ты несешь, Коннах⁈ – прорычал император.

– Лишь делаю выводы из ваших собственных слов и дел, – холодно сказал я. – Вы, ваше священное величество, заявили, что мы должны платить и каяться – потому что якобы меньше пострадали в двухгодичном бедствии, которое только что закончило терзать империю. Но разве это так? Разве мы пострадали меньше? Наоборот, за счет разумного распоряжения запасами и беспримерных усилий всех наших Школ и Гильдий мы помогали страждущим, больным и беглецам, ничуть не в меньшем размере, чем это делала императорская казна! И теперь за это, за всю нашу помощь и наши усилия, на нас возлагают дополнительную ношу? – я театрально, горько усмехнулся.

– Прерви свои поганые речи! – вскричал Лимарис. – Вальгар, заткни его!

Глава гвардейцев шагнул вперед.

– Как ты смеешь обвинять его священное величество в несправедливости⁈

Я позволил ветру взметнуться вокруг меня – и снова утихнуть. Вальгар замер, оценивая обстановку, – рефлексы бойца не давали ему сунуться под удар неизвестного и, возможно, мощного оружия. Я знал, что так будет: несмотря на умения Великого мастера (как минимум – дистанционное поражение аурой!), он уже не успел помешать Герту и Лансу при их бегстве из императорского дворца. Значит, и сейчас проявит осторожность. А может быть, если я прав, и именно Вальгар – тот самый умный военный советник Лимариса (сомнительно, он ведет себя как подчиненный, а не как руководитель марионетки на троне, но все может быть), то он заодно и не хочет непоправимых действий.

Понимает ли Вальгар, что император идет по охрененно тонкому льду. Мы с ним оба балансируем на качелях между войной и миром, между всеобщей разрухой и хаосом и выруливанием к условно светлому будущему. Но именно Лимарис первым на эти качели взобрался. Одно неверное действие – и вместе со Школами и Гильдиями Тверна он непоправимо обидит все вообще Школы и Гильдии всех провинций. Империи трудновато будет тогда уцелеть!

Возможно, Вальгар действительно рассчитывает, что нас можно обобрать, привести к демонстративной покорности – и разойтись миром? Не такая уж глупая ставка, я бы позволил ему это – если бы Лимарис так демонстративно не нарывался.

Я сказал:

– Император хочет гибели своей империи? Он нарушает тот завет, что, по вашему же мнению, создан самими богами! И по мнению нашей религии тоже, ибо мы считаем всякую законную власть данной Творцом. А именно к гибели он и приведет ее, если покажет, что произвольно может обобрать любые Школы и поставить вне закона их Пути!

Тут я слегка передергивал: Лимарис говорил только о том, чтобы запретить Путь плюшевого мишки, вовсе не Путь Дуба.

– Что если дальше он обратится против самых лояльных, императорских Школ⁈ – закончил я.

Лимарис усмехнулся. Это была неприятная, гаденькая усмешка, за которой, однако, читался страх.

– Как по-простецки! – усмехнулся он. – Как будто мои гвардейцы предадут меня из-за измышлений грязного предателя!

Но именно зрители в лице его гвардейцев заставляли его держаться за видимость «закона и обычая».

– Но я не грязный предатель, – спокойно сказал я. – И ваши гвардейцы это знают, ваше священное величество. А за ваши слова я вызываю вас на поединок чести, ибо это клевета на меня, как на главу и бойца Школы Дуба, верной императорской власти!

Император изменился в лице. Точнее, он попытался не измениться, но страх в его чертах мешался с попыткой изобразить презрение и равнодушие.

– Кто слушает слова гавкающей шавки⁈ – воскликнул он. – Мне стоит только сказать всем, что боги сообщили мне: ты первый предупредил о неурожае и чуме, ты их, стало быть, и наслал!

– Допустим, вы объявите это И тем самым подтвердите мои возможности как Пророка? – усмехнулся я. – Впрочем… вы можете говорить что угодно, ваше священное величество, но вы не можете отказать мне в праве на поединок! Я желаю сразиться с вами! Теперь – чтобы призвать к ответу и за эту, новую клевету!

– Сразиться с тобой⁈ С порождением нечистой бездны, который летает и швыряется огнем⁈

– Летал и швырялся огнем мой брат, а не я, – покачал я головой. – Но я вызвал вас на поединок по обычаям боевых Школ. Даю слово чести не летать и не швыряться огнем.

– Ну что ж, – брови императора взлетели вверх, и теперь его улыбка стала откровенно издевательской. – Я, конечно, имею право назначить чемпиона. Никто не осудит меня, учитывая, что ты – первый ранг, а я всего лишь третий! И моим чемпионом я выбираю Великого мастера Шора Вальгара! Он прямо сейчас вобьет тебе в глотку…

Чего и следовало ожидать. Блин, ведь третий член этого семейства, с которым мне приходится драться! Правда, первых двух убила Сора… Третий – счастливый? Впору сочинять легенду о нашей родовой вражде.

– Я желаю, чтобы поединок проходил на Арене, согласно обычаям Тверна! – снова повысил я голос. – Чтобы все Школы, все Гильдии и даже послы Малых Королевств видели, что император отвечает за свои слова! И чтобы все видели, что я честен!

– Чтобы ты имел возможность перебить побольше народу своими нечистыми силами⁈ – прорычал Лимарис.

– Нет, – сказал я. – Я ведь уже пообещал.

Я ведь уже говорил, что я ни хрена не посланник Творца? Я в первую очередь страшный грешник. Лжец и лицемер, например.

Просто я в глубине души очень сильно надеюсь, что Творец учтет мое желание в любой ситуации выбирать меньшее из зол.

* * *

В таком деле главное – организация. Я заранее знал, какого результата буду добиваться с императором, поэтому организовал все заблаговременно. Делегации из Малых Королевств прибыли на Арену первыми. Прибыли – и чуть было не убрались восвояси, решив, что я потерпел неудачу и ничего интересного здесь не планируется. К счастью, почти одновременно с ними явились и приглашенные через агентов Плессена представители Школ и Гильдий, а также просто обычный народ, созванный «сарафанным радио».

Как быть с владельцами Арены, у меня твердого плана при въезде в город не имелось. Ареной владело обедневшее (несколько поколений назад) аристократическое семейство, бывшие бароны Дрейсы, которые когда-то продали свои земли городу Тверну в обмен на право беспошлинно держать в городе некое торговое заведение. Этим торговым заведением и стала Арена. Сперва они построили ее в дереве, но этот средневековый стадион несколько раз выгорал, и в конце концов баснословные прибыли позволили сделать Арену каменной. С момента открытия за несколько веков Дрейсы приобрели репутацию таких выжиг и торгашей, какой может похвастаться не каждая купеческая фамилия.

Позаботиться о том, чтобы Арена была готова под публичный поединок как можно скорее, тоже следовало мне: я был абсолютно уверен, что наткнувшись хоть на малейшую проволочку в этом отношении, император и его советник Вальгар воскликнут: «Отлично, драка состоится во дворце!» Так что очень важно было, чтобы к тому моменту, как я вызову императора на поединок чести, Арена была готова, желательно даже «прогрета», и чтобы там уже сидели кое-какие зрители.

Я предполагал два варианта: либо вынудить их открыть ворота Арены силой, либо деньгами. Денег у меня в резиденции хватало, хоть я и врал императору, что мы поиздержались. (Орис не одобрил бы прямую ложь сюзерену, даже плохому, ну что ж. Зато мой первый отец, Андрей Васильевич Весёлов, начинавший карьеру как офицер службы внешней разведки, одобрил бы еще как: он всегда обожал операции «с двойным дном».) Однако, конечно же, я хотел свести расходы к минимуму, а деньги все же потратить на подкуп гвардейцев и имперских Школ, если не самого императора. По крайней мере, таков был один план из целого веера планов, которые я себе наметил.

Однако Дрейсы (сейчас всем рулили пожилой патриарх семейства и жена его старшего сына) внезапно очень легко согласились с идеей открыть ворота неурочно, собрать публику под объявление поединка без заявленных бойцов и даже созвать своих «постоянных» бойцов для разогрева публики! Правда, оговорили, что будут продавать билеты и что цены назначат сами.

С Дрейсами вела переговоры Кора Плессен, бывшая Эверт. Как она рассказала мне: «Я почти начала торговаться с ними за то, чтобы мы получили процент с проданных билетов! Если бы время не было так дорого…»

«Ты молодец, Кора, – успокоил ее я, – уже скоро дорастешь до хорошей управляющей филиала. Всего за несколько часов провернула такое! Ладно, эти сверхприбыли пройдут мимо нас, ничего. Другой раз возьмем свое».

«Я тоже так подумала. Я им еще этак намекаю, чтобы не жадничали, мол, главное, чтобы трибуны были полны. И госпожа Дрейс мне очень высокомерно в ответ – не беспокойтесь, милочка, будут. Милочка! – тут Кора фыркнула. – Да меня так даже мастер Сора не называла! Но я, конечно, стерпела».

Что ж, трибуны были полны. Более того, трибуны бурлили.

Арену соединял с дворцовой резиденцией отдельный крытый переход, поэтому прибыли мы туда незамедлительно. То еще удовольствие, шагать по мраморному коридору среди колонн, в тесном окружении гвардейцев с аурой мастеров, изображая при этом веселое безразличие. Но я справился. Мы вышли на императорскую трибуну – и, кажется, Лимарис был ошарашен наличием такой толпы.

– Что это такое? – он зло поглядел на меня. – Ты все это подстроил! На что ты вообще рассчитываешь⁈

– А на что рассчитывали вы, ваше священное величество, когда попытались захватить Тверн? – улыбнулся я. – Позвольте пожать вашу руку, как тактик тактику?

Он натурально дернулся, будто пытался спрятать руки за спину, но в последний момент опомнился.

Надо же, как я его пугаю. А ведь ничего для этого специально не делал.

Императорская ложа возвышалась над песком примерно на уровне второго этажа. Я расстегнул и скинул на ковер, укрывавший пол в императорской ложе, серебряные наручи. Расстегнул кафтан, снял его, оставшись в одной рубахе, а верхний предмет одежды сунул в руки ближайшему гвардейцу. У меня еще куча кристаллов распихана по карманам, зашита в швы штанов и даже в подошву сапог. А наручи все равно уже наполовину пусты. Но при необходимости я могу вытянуть из них магию и дистанционно – достаточно создать магический канал. Зато выглядит жест эффектно. Плюс снимет любые подозрения, если кто-то все же начнет гадать на тему запасания «чудотворной силы» в кристаллы. Просто вот любят братья Коннахи всяческие побрякушки – вкусы у нас такие. Но мы не колдуем во время честной драки, совсем нет!

После чего я вскочил на парапет – и спрыгнул вниз, на мелкий песок Арены. Пустяковый, в общем, фокус для бойца Дуба. Да для любого перворангового бойца, даже не нужно смягчать падение магией воздуха. Но выглядит красиво, если сделать так называемое «супергеройское приземление» с кулаком в землю – к нему тут широкая публика не приучена.

Вот, точно, трибуны взревели.

Мои друзья на Терре – и Алёна в том числе! – частенько называли меня позером. Ну что ж, начинаем шоу!