Текст книги "Плюшевый: предтеча (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Соавторы: Варвара Мадоши
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 12
Катастрофа на спаде… или нет?

Зима и весна 2 года правления Лимариса Шестого, 10 557 год от сотворения мира

Эпидемия «гриппа» по-настоящему выдохлась только в середине весны. Правда, первый спад случился еще в начале зимы, как раз перед прибытием послов из Малых Королевств: самые слабые, увы, умерли, остальных холод разогнал по домам, случаев заражения стало меньше. Но только мы немного выдохнули, как нас накрыла вторая волна. Весной, весной, с приходом тепла, кашель и насморк поутихли, зато подняла голову новая беда. На сей раз уже не грипп, а некая кишечная инфекция, с симптоматикой, очень напоминающей тифозную: сильный жар и сыпь. Деревни, к счастью, это почти не затронуло, а вот в Тверне заболевших было много. Цапли как могли вводили санитарные меры, но их возможностей просто не хватало.

Герт почти переселился на полигон. Мы зажигали Черное Солнце трижды каждые сутки – экспериментальным путем мы выяснили, что так вроде безопасно. Мне не нравилась сама идея последовательности – вдруг да какие-нибудь монстры окажутся достаточно умными, чтобы заметить регулярность? Волновался я и о том, что наша работа может принципиально ослабить всю Кромку на планете, и монстры повалят валом, как это случилось у нас на Терре в начале средних веков. Правда, аналогия подсказывала, что это пустой страх: скорее всего, для значительного ослабления Кромки нужны массовые усилия множества магов в течение множества же поколений. Однако, поскольку этот феномен еще толком не изучен, гарантий у меня не было. И все же пришлось выбрать меньшее из двух зол.

Так вот, за эти три зажженных Черных Солнца Герт и старались зарядить столько магических кристаллов, сколько получится, не размениваясь ни на что другое, пока несколько человек с огнеметами выбивали слизней. В смысле, Герт мастерил новые, а я заряжал старые – на это моих возможностей хватало. Потом мы везли эти аккумуляторы в больницу и пытались вылечить хотя бы детей. Всех детей, что до нас довозили. Я хорошо запомнил, как однажды в начале зимы застал Сору горько плачущей в ее кабинете. Она сидела, уронив голову на стол, и рыдала так, как не рыдала с того момента, как узнала, что беременна Орией. Правда, с тех пор она плакала еще несколько раз: на гормонах у нее слезы стали ближе, и даже два года спустя не до конца успокоились.

– Что случилось, родная⁈ – я кинулся к ней.

– Ничего, не волнуйся, – пробормотала она, вытирая слезы и пытаясь улыбнуться. – Все хорошо. Извини. Это… просто усталость. И по Ории скучаю.

Еще бы не усталость: лекарей не хватало, и Сора выматывалась так, что даже железная выносливость Великого мастера дала трещину.

– Не ври, милая, – жестко сказал я. – Выкладывай, в чем дело.

– Ни в чем, – ответила жена. – Извини, мне надо заняться делами.

Говоря это, она вытирала глаза тыльной стороной ладоней.

Я мельком подумал, не беременна ли она снова – но нет. После родов месячные у Соры восстановились, я был в курсе ее цикла и знал, что он начался буквально два дня назад. То есть беременность практически исключалась.

– Алён, кто-то умер? – спросил я по-орденски.

Сора подняла на меня совершенно больной взгляд.

– Это неважно, – проговорила она. – Много людей умирает. Каждый день.

Я обнял ее – и она зарыдала снова.

– Ребенок… – наконец проговорила она сквозь рыдания. – Младенец. Семь… может, восемь… месяцев. Я его выхаживала… Думала, справлюсь…

– О Творец… – я почувствовал, как у меня холодеют руки. Это, конечно, далеко не первая смерть маленького пациента для Леониды – но она всегда переживала их куда сильнее, чем смерти взрослых. Особенно в те периоды, когда у нас самих были маленькие дети. – Почему ты мне не сказала⁈

В тот день я потратил последний кристалл, тоже исцеляя ребенка, но постарше – мальчика десяти лет. Но он мог бы подождать еще сутки… наверное. Он тоже был плох, откровенно говоря – на «легких» больных мы магию не тратили.

– Я всегда сортирую для тебя пациентов, – грустно покачала головой Сора. – Там… десятый ребенок в семье, они и так живут впроголодь. Ты лечил из этой семьи двоих старших позавчера, у них шансы выжить гораздо больше.

Я сжал зубы, чувствуя, как меня затапливает холодная ярость. Но сказал мягко:

– У меня еще немного вырос резерв, я хотел тебе сказать: я теперь могу заряжать кристаллы. Не делать новые, но заряжать те, что уже зачарованы. Так что с завтрашнего дня переходим с Гертом на более эффективный алгоритм. И на сей раз сообщай мне обо всех тяжелых детях – поняла? Хватит сортировать. Дальше мои проблемы.

– Я должна тебя защищать… – пробормотала Сора.

– От враждебных бойцов – сколько угодно, – твердо сказал я. – Но не от этого.

После этого нагрузка на меня еще несколько выросла – но зато, как мне хочется надеяться, смертей стало меньше.

Однако с появлением второй, кишечной инфекции все стало еще печальнее. Мы с Гертом откровенно падали от усталости, я забыл, когда последний раз видел Орию – потому что вырваться к ней хотя бы на несколько дней означало, что в это время несколько десятков человек умрут.

Подумать только, когда-то я переживал, что безвозвратно упускаю месяц или около того раннего детства Ульна! Теперь я пропустил уже Творец знает сколько месяцев Ории – оставалось только надеяться, что она хотя бы не забыла нас с Сорой.

Особенно меня: Сора-то пару раз за осень и зиму все же наезжала в поместье и жила там неделю или дней десять. Разгребала текущие дела филиалов Цапель, которые не могли решить без нее (их было немного, но все же), а главное – проводила время с дочерью и младшим внуком. Я-то как единственный маг отлучиться не мог, но Сора уже не была уникальным специалистом. Да, она оставалась лучшим хирургом, но молодежь уверенно нагоняла. Что же касается ее навыков как диагноста и терапевта, то тот же Иэррей, после того, как усвоил и творчески переработал информацию по теории от терранских медиков, стал чуть ли не на голову выше моей супруги – просто благодаря наблюдательности и привычке обходиться малым местным инструментарием. Поэтому Сора могла позволить себе ненадолго покинуть город. Увы, этого времени тоже было недостаточно!

А ведь в этот раз мы были полны такой решимости не сваливать заботу о ребенке на чужих людей! Да, Сора права: для людей, не верящих в карму, мы с упорством, достойным лучшего применения, продолжаем влипать в одни и те же жизненные сюжеты.

Хорошо хоть, мама и Фиен стабильно отписывались из поместья, что все в порядке. Всего несколько случаев болезни, которые легко было изолировать, и ноль смертей благодаря наличию еды, лекарств и хорошему уходу.

Страшно сказать, я почти жалел, что ни в поместье, ни в одной из моих деревень не было вспышки заболевания – это дало бы желанный предлог съездить на несколько дней к семье!

При этом остальные проблемы также множились, как снежный ком. Про дефицит серебра я уже упоминал – он стал только очевиднее после того, как мы начали торговать с Малыми королевствами. Однако нас также накрывал дефицит людей. Кто-то умер, кто-то ослаб от голода, кто-то уехал на юг, кто-то переключился на что-то более прибыльное – и вуаля, у нас стало не хватать почтальонов. Я имею в виду, обычных почтальонов, а не срочных курьеров: в этой роли мы старались отправлять бойцов в ранге не ниже третьего, но использовать их труд для простого разноса писем было бы расточительно. А ведь без почтовой системы половина моих бизнесов рисковала обрушиться.

Помню, тем апрельским утром после «ночной смены» в больнице Цапель я едва не падал с ног и мрачно думал, что, кажется, я переоценил и свои возможности, и свои силы. Эта мысль не часто приходит мне в голову: мой личный опыт говорит, что почти всегда можно что-то придумать, чтобы хоть как-то улучшить положение. Но в тот момент усталый после многих недель на трех-четырех часах сна разум, уставшее от колдовства тело и даже слегка нестабильная внутренняя энергия (у меня просто не было времени, чтобы тренироваться столько, сколько нужно, и в результате энергия начала повиноваться хуже, чем прежде – неприятное ощущение!), все как будто сошлось в одной яме. Я знал, что мне надо сжать зубы и превозмочь – не ради себя, так ради Соры, Ории и матери, а также остальных домочадцев. Пусть все рушится вокруг, но если оно обрушится достаточно медленно, что-то да уцелеет, и мы в итоге сумеем начать все сначала. Но перспектива откровенно не радовала.

И в таком настроении я наткнулся в коридоре на Альиону – Сорину среднюю внучку. Девочке было четырнадцать местных лет, стало быть, примерно пятнадцать-шестнадцать терранских, и выглядела она уже почти совершенно взрослой.

– Дядя Лис! – обрадованно воскликнула она. – Дядя Лис, ура! Давайте я вас первым обрадую!

– Стой-стой, – нахмурился я. – Что ты тут делаешь? Бабушка же тебя отправила в загородную резиденцию…

– Да! – триумфально воскликнула девочка. – А я вернулась! Только что!

– Будут неприятности, – предупредил я ее спокойным, равнодушным тоном.

Сора и в бытность свою в нашем мире была достаточно жестким родителем: наши дети знали, что если папа что-то запрещает, обычно можно его уговорить, а вот если мама запретила – то все, с концами. В этом мире она стала как будто еще жестче, во всяком случае в тех вещах, которые касались безопасности детей. Хея, которой уже исполнилось шестнадцать местных, уговорила бабушку, что достаточно взрослая, чтобы остаться и помогать с учетом нехватки лекарей – и Сора, подумав, не стала спорить. Но Альиону она отослала, хоть и не в поместье Коннах – а в резиденцию Цапель, ту самую, где проводили опыты с пенициллином.

Вот уже девять лет существовала эта лаборатория, вот уже девять лет они мучили животных и снабжали Тверн кроличьим мясом, а толку все особого не было. Среди Цапель даже ходили слухи, что Сора ссылает туда девушек работать лаборантками то ли в качестве проверки характера, то ли в качестве наказания. (И это действительно отчасти было так).

– Нет! – радостно воскликнула девушка. – Никаких неприятностей! Бабушка даже обрадуется!

– Почему это? – спросил я. И тут до меня с опозданием дошло: – Вы нашли его⁈ Чудо-лекарство?

– Да! – радостно воскликнула Альиона, крепко меня обняла. – Мы еще не закончили испытания, но это явно оно! Бабушка была права! Уже никто не верил, а она была права! Пойду ее обрадую!

И девчонка унеслась по коридору, только светлая коса хлестнула по спине.

В тот момент я даже радости не ощутил, хотя понимал, что мир меняется снова прямо у меня на глазах. А вот что я ощутил, так это внезапную боль в ногах. Слишком много стоял? Слишком много ходил?

Мышцы бедер почти задрожали, и я буквально сполз по стене. Ладно, это внутренняя часть резиденции, никто не должен увидеть…

– Пророк⁈ Что с вами⁈

О, моя везучесть как всегда! Это же двое четвертых рангов из числа Цапель! Вот что стоило проверить внутренним зрением, нет ли кого поблизости? Слишком привык колдовать за последние дни, слишком мало тренировался, совершенно отвык пользоваться здешними возможностями!

– Со мной все хорошо! – улыбнулся я этим двоим, девушке и парню. – Теперь все будет хорошо!

Ну, не то чтобы все, но местный тиф или не совсем тиф мы, надо думать, остановим. На Терре, помнится, эта болезнь со временем перестала быть устойчивой к природному пенициллину, но здесь бактерии пока непуганные. Слава Творцу и моей жене, которая десять лет назад начала прикладывать усилия, чтобы сегодня мы не оказались в полной заднице!

Начало июня 2 года правления Лимариса Шестого, 10 557 год от сотворения мира

В начале лета мы с Сорой все-таки оказались в поместье Коннахов. После чего я с досадой, но вполне предсказуемо обнаружил, что моя милая дочка, которая прежде бросалась ко мне, едва завидев, предпочитает общество бабушки Тильды или бабушки Айны! Кстати, замечу. Ни одна из этих тридцатилетних-с-гаком женщин не походила на бабушку. Даже сорокалетняя Тильда, которую я регулярно подлечивал и поддерживал в тонусе, и уж тем более Айна, которая была моложе подруги на несколько лет и даже без моего лечения продолжала выглядеть чуть ли не на двадцать пять. Но, в отличие от современных мне терранских молодых женщин, Тильда наличием аж двух поколений потомков откровенно гордилась и от обращения «бабушка» не шарахалась. Айна же сказала мне, что ей было неловко «набиваться» в бабушки Ории, но, поскольку она тоже скоро станет бабушкой благодаря Риде и Герту, то ничего страшного в том, чтобы получить этот почетный статус немного преждевременно, не видит.

Пришлось мне завоевывать расположение нашей дочки заново. К счастью, у Ории сохранился прежний щедрый, солнечный характер. Она легко меня вспомнила, обрадовалась, и потребовалось всего несколько часов, чтобы она снова радостно восклицала: «Папа, подкинь меня!» Или: «Папа, а я с тобой по поместью гулять?»

Кроме того, мы обнаружили, что эта безобразница уже совершенно внаглую в свои два с небольшим годика верховодит толпой старших ребят, включая «дядю» Ульна и «дядю» Бера! Этим двоим было уже девять – одному совсем, другому почти – и они уже три года занимались в Школе, достигнув даже не седьмого, а шестого ранга, чем очень и очень гордились.

Собственно, на ранговые-то экзамены мы с Сорой и приехали: я уже пропустил осенние и, как глава Школы, не мог игнорировать весенние! Тем более в этот раз у нас Тейл Якри наконец-то претендовал на высший ранг, плюс еще было несколько многообещающих второранговых, которые могли взять первый – и тогда мы бы смогли оставить их в качестве подмастерьев.

А после ранговых экзаменов мы намеревались отправиться на территорию Школы Летучей Мыши, которая в этом году проводила Большой Турнир.

Вообще-то, Турнир должен был состояться в прошлом году, но из-за бедствий и общей неустроенности его отменили. А в этом году все-таки решили провести: ранняя теплая весна, обошедшаяся без заморозков и других неприятностей, обещала хороший урожай! Благо, посевной материал имелся: мы в «свободной экономической зоне» сохранили его достаточно и даже продавали в соседние области. Плюс было еще то, что закупили в Малых Королевствах и на побережье.

Эпидемию удалось обуздать, а слава о «чудо-лекарстве» обнаруженном «с помощью Плюшевого мишки» гремела по всей Империи. Не по праву присвоенная заслуга, это ведь проект одной лишь Соры. Однако она махнула рукой. «Пусть поработает на твою репутацию, а то я не знаю, каким законам подчиняются слухи? Мне же и Цаплям безопаснее, если будут считать, что это все делалось под покровительством нового культа! И не имею ничего против, если будут считать, что поиск лекарства проводился с благословения Творца – так ведь оно и происходило в конечном счете. А местное религиозное мышление еще слишком незрелое, чтобы осознать более сложные связи.»

Кроме того еще вышло облегчение от налогов: то ли новый император понял, что и так ничего не соберет из-за того, что его бойцы были ослаблены затяжной борьбой с разбойниками и разниманием стычек между графствами (во всех провинциях, кроме нашей, ха!), то ли ему какой-то мудрый советник намекнул, что бывает, когда истощенных и изможденных людей совсем уж загоняют в угол – но он значительно снизил налоги на текущий год, а кое-где и вовсе убрал.

После двух лет голода, болезней и безнадеги людям хотелось праздника.

Сора, чуть поморщившись, сказала мне, что ей вся эта история не нравится и ехать на Турнир не хочется. Мол, вбухивать сейчас солидные средства в проведение такой показухи – не самая лучшая стратегия. Пусть даже Летучие Мыши, которые в этот раз были «хозяевами» турнира, тоже мало пострадали в бедствии – и как мои союзники, и просто потому, что их область неурожай затронул меньше, они и так традиционно жили в основном скотоводством, а не сельским хозяйством. Да, поголовье

Пришлось мне ей возразить.

– Люди так долго страдали, конечно, им хочется повеселиться! Кроме того, не забывай о бойцах, которые ждут своего шанса! Обычно между Большими Турнирами проходит хотя бы три-четыре малых: то какой-нибудь Великий Мастер вознесется, то в какой-нибудь Школе Глава или его наследник станет мастером – все это достойные поводы. А в этот раз из-за неурожая все это пропало! Да и графы с баронами свои ежегодные балы не давали. Отменить Большой Турнир сейчас – значит, не дать выход социальному давлению.

– Ты, конечно, прав, – вздохнула она. – Хотя мне до сих пор странно, что эти многочисленные стычки, грабежи да охота на разбойников во время бедствия не сбросили пар!

– Наоборот, – возразил я. – Вчера они грабили друг друга, сегодня надо восстановить нормальную жизнь. Турнир нужен. И нам тоже надо на нем быть, а то получится, что мы брезгуем. У нас просто нет хорошего повода для отказа! В прошлый раз я был еще слишком юн… – Сора хмыкнула, явно припомнив, что как раз в том году мы поженились, и я без паузы добавил: – … официально. Теперь не проканает.

– Да, конечно, – жена поморщилась. – Ну да ладно.

– Вообще-то, у тебя есть причина откосить, – заметил я. – Более чем законная!

Та же самая причина, по которой я решил увезти Сору из Тверна надолго, а не «повидать Орию и Эмаса, после чего сразу назад», как она уже делала в течение года. Дело в том, что Сора опять оказалась беременна.

Не то чтобы это стало для нас неожиданностью: ведь если цикл у нее восстановился, логично было предположить, что возможность сохраняется. Но все равно почему-то мы не ожидали, когда у нее в очередной раз не пришли месячные. Иэррей подтвердил: опять!

Сора с одной стороны обрадовалась, с другой огорчилась.

– Накануне Большого Турнира! Я прямо-таки уверена, что будет какая-то подстава – и мне придется удирать и защищаться, вместо того, чтобы пойти и всех нахрен перебить!

– Как мне нравится твоя кровожадность! – умилился я. – Прямо не знал, что именно этого тебе не хватает для того, чтобы быть идеальной женой.

Сора фыркнула.

– Я всегда была кровожадной, но воспитание мешало этому проявиться. Поэтому и пошла в хирурги – где еще у нас можно было резать людей легально?

– Отличная шутка, – заметил я. – Только не ври, пожалуйста. Я отлично помню, как я однажды что-то ляпнул невпопад, и ты разразилась длинной ругательной речью насчет того, как человек отлично приспособлен для выживания и как одна-единственная острая железяка не в том месте херит усилия эволюции, природы и родителей, которые этого ребенка вынашивали и воспитывали.

– Да? – удивилась Алёна. – Не помню. Когда такое было?

– Давно. Когда я еще сидел в инвалидном кресле, а ты была моим лечащим врачом.

– Действительно, не помню. Вообще все это сложно представить, как сон.

Я с тревогой подумал, что все-таки моей жене нужен отдых от постоянного стресса. Хотя бы немного. Здоровое тело и рождение ребенка очень сильно ей помогли, но проявившаяся яростность и некоторая эмоциональная нестабильность мне не очень нравились. Пока все это было не страшно, к тому же она очень легко переключалась в «режим» Сорафии Боней, любезной и обходительной главы Школы Цапли. Но у меня складывалось ощущение, что для Алёны здешняя более жесткая и кровавая реальность действительно сделали ее прошлое сном, сказкой, и что прошлое Сорафии Боней выглядит для нее сейчас более реальным, чем прошлое Леониды Весёловой. Кто знает, к чему это может привести потом?

Так вот, я несколько раз сказал Соре, что она может не ехать на Большой Турнир. Но моя жена твердо стояла на своем: срок еще маленький, поездка ей не повредит. Я не стал спорить. Помню, во время ее беременностей на Терре, особенно самой первой, Алёна скрупулезно старалась соблюдать все назначения врачей, спала и ела по расписанию, даже сахар измеряла – хотя откуда у нее повышенный сахар, с ее нелюбовью к сладкому? (Это, кстати, тоже поменялось: Сора сладости любила). Однако не чуралась, например, танцев… правда, только на небольшом сроке. Здесь же во время беременности Орией Сора, на мой взгляд, почти совсем не береглась. Она снизила интенсивность тренировок и преподавания – но только немного. Как я уже говорил, зрелище, как женщина на восьмом месяце с алебардой наперевес исполняет полный боевой комплекс Цапель, – не для слабонервных! Уж точно не для глаз отца ребенка! Хотя красиво, слов нет.

Когда женщина, способная на такое, желает ехать на турнир, – кто я, чтобы протестовать? Хорошо еще, решила не соревноваться! А, нет, Великие мастера по умолчанию не соревнуются, но могут показать показательный бой с каким-нибудь мастером поискуснее – или даже с другим Великим мастером. Который, кстати говоря, почти наверняка на Большом Турнире окажется.

М-да, надеюсь, Соре никто такой бой не предложит!

* * *

На сей раз экзамены принимало всего четыре мастера из удаленных Школ, но для пущего взаимного расшаркивания я пригласил послов Малых Королевств, которые все еще проживали в Тверне и окрестностях. То ли «перенимали опыт», то ли им просто местная выпивка и еда больше нравились.

Экзамены прошли без неожиданностей, финальный пир – тоже. Мы приняли целых пять новых подмастерьев, что очень меня обрадовало. И Якри действительно стал мастером, всего после двенадцати лет на первом ранге: очень хороший результат! К тому же, он был женат и у него подрастало трое сыновей, старший из которых тоже должен был вот-вот приступить к тренировкам. Возможно, через три-четыре поколения получится еще одна верная семья, опора Школы.

В честь его становления мастером я от имени всего рода Коннахов преподнес ему денежный подарок и выделил участок земли поблизости от Школы, где он мог построить себе дом. Готовых домов не было: поместье слишком стремительно расширялось!

Приятные траты.

Как было принято в таких случаях, я закатил пир. Турнир устраивать не стал: Якри не был мне родственником, а само по себе появление в Школе нового мастера такого события не требует. Да и в год Большого Турнира малые никто не устраивает! Однако три из пяти подмастерьев подгадали так, чтобы заодно сыграть свадьбы сразу после экзаменов. Молодцы, не могу их за это обвинять, здоровое желание сэкономить на расходах для молодой семьи. Опять же, новые семьи – отлично для имиджа Школы.

В целом ситуация вроде бы выправлялась.

Проблемы со сбором налогов и наличием серебра в вотчине никуда не делись – последняя даже усугубилась, тем более, что увеличить добычу на руднике в требуемом объеме мы никак не могли. Однако на остальных фронтах все понемногу налаживалось. Эпидемия шла на спад. Моя матушка если и не приняла Сору как лучшую подругу, то окончательно выстроила с ней теплые и конструктивные отношения, и с большим энтузиазмом обсуждала с моей женой, как нужно будет организовать размещение в поместье еще одного ребенка. Даже как-то сказала мне:

– Милый, когда ты только женился, я опасалась… ты знаешь, чего. Мне нужно было догадаться! Ты с детства оживляешь любое место, и наш дом ты сделал живее! Сначала Рены с их детьми… я не думала, что мне придется по душе постоянно жить под одной крышей с другой хозяйкой, но кто бы мог подумать, что Айна станет для меня таким утешением! Потом еще юные Бонеи, и теперь вот мои собственные внуки… Спасибо тебе, дорогой!

– Погоди, мама, – я приобнял ее за талию. – Тебе не приходило в голову, что ты можешь выйти замуж еще раз, если захочешь? Естественно, когда Ульн вырастет.

Тильда вскинула брови, покачала головой с улыбкой.

– Даже с чудом омоложения как я могу позволить себе связать судьбу с мужчиной не из нашего рода? Я имею в виду, не из рода Коннахов. Да и… вся моя жизнь здесь, в поместье. Мне очень повезло, что Сора не хочет брать на себя его управление… я имею в виду, что она занимается другими твоими делами! – быстро добавила мама. – Я не хотела сказать, что она плохая жена!

– Я тебя понял, – успокоил я ее.

– Что еще я знаю, что еще я умею? – продолжила Тильда с той же улыбкой. – Разве что смешивать яды и готовить некоторые лекарства.

Я прикусил язык, чтобы не сказать, что нам очень пригодятся фармацевты, и мама могла бы подключиться к систематической разработке лекарств, которой мы с Сорой планировали заняться теперь, когда у нас появились средства. Людей нам космически не хватало, а пенициллин – это только первый шаг. Даже на Терре разработка новых антибиотиков идет постоянно, потому что к старым бактерии повышают сопротивляемость – а в этом мире и вовсе полюшко непаханое в плане лекарственных препаратов! Творец, как бы нам пригодился даже обычный аспирин, не говоря уже о парацетамоле!

То есть это и впрямь было бы неплохое направление работы для матери, но я предчувствовал, что говорить об этом еще рано. Она пока вся поглощена детьми и поместьем, если я попытаюсь переключить ее внимание на что-то другое, она подумает, что я недоволен ее работой. Кроме того, они с Фиеном отличный рабочий тандем, благодаря им я вообще могу не беспокоиться ни за Школу, ни за поместье и вотчину. Что-то менять потребуется только тогда, когда мама реально начнет быть неудовлетворенной жизнью. А это непременно случится – но, думаю, не раньше, чем Ульн вырастет и женится.

– Яды и лекарства – это очень полезно и нужно, – сказал я. – Я понимаю, у вас в семье это передается только по женской линии?

– Вроде того, – усмехнулась Тильда, – хотя меня учила не мама, а моя бабушка, пока была жива. Она сказала, что матери свое искусство не смогла доверить. Я тоже ждала внучку, если уж не дочку! Когда Ория подрастет, наверное, научу ее… Или… – тут мама закусила губу, неуверенно посмотрела на меня. – Я могла бы предложить Сорафии – или она умеет?

– Не умеет, – заверил я маму, – так что в самом деле предложи! Я думаю, ей понравится идея научиться еще и этому.

В общем, я был поглощен хлопотами и решением проблем именно такого рода – и мне это нравилось. Воспринималось почти что передышка, тем более что я возобновил свою привычку таскать Орию по тем своим делам, на которых присутствие ребенка было относительно уместно (вроде осмотра сельскохозяйственных угодий или мастерских). В свободное же время понемногу учил ее читать по книжкам с картинками – а многие стали брать пример с «Храброго лисенка» и выпускать свои детские книжки! Во всяком случае, с пяток неплохих я в книжной лавке, что возле Арены в Тверне, приобрел.

Именно этим мы с Орией и занимались, сидя в беседке в огороженном садике бабушки Тильды с книжкой на коленях, когда я услышал яростный лошадиный топот, возгласы: «Курьер! Курьер!»

Надо же, курьер, который примчался прямо в поместье, а не на почтовую станцию – она была устроена рядом с нашими стенами. Значит, действительно что-то срочное! И почти наверняка это «срочное» не только для Соры, но и для меня. Если уж Герт счел необходимым отправить такую депешу.

– Лошадка прискакала! – вдруг сказала Ория, глядя на меня огромными голубыми глазами. – Это из города?

– Из города, – со вздохом подтвердил я.

– У папы будут дела?

– У папы будут дела, – тут я схватил Орию и подкинул ее вверх, вызвав довольный вопль и приступ хихиканья. – Но не раньше, чем папа поиграет с Орией!

Впрочем, через пять минут я уже был в своем поместье, принимая курьера в запыленной и пропахшей потом одежде.

Сначала быстро проглядел письмо Герта – он писал в большой спешке, но все же самое важное изложил на орденском языке, которому я совсем немного его учил (в основном, чтобы говорить о магии – в местном просто не было нужных терминов). Потом выслушал курьера. В середине его речи в кабинет тихо вошла Сора и тоже стала слушать.

– … Когда я уезжал, паники как таковой не было, открытых стычек тоже, но люди не понимали, что делать. И, конечно, все отправились в императорскую резиденцию – управляющий Коннах в том числе. Он велел мне передать на словах, что как только информация прояснится, пришлет второго курьера.

– Спасибо, Клайнис, – кивнул я. – Ситуация мне ясна. Можешь идти поесть и отдохнуть.

– Что случилось? – спросила Сора, когда курьер вышел из кабинета.

– Лимарис прибыл в Тверн, – сказал я.

– Погоди, он же сейчас должен был в Номин отправиться! – удивилась Сора. – После Варида! И то обычно двор ближе к осени переезжает!

– Да, – согласился я. – Но именно это он и сделал. А заодно отправил своих Гвардейцев занять все городские ворота. Они никого не выпускают из города, плюс Лимарис вызвал в резиденцию всех глав городских Школ и Гильдий, включая Герта.

Сора выругалась.

– Именно, – холодно сказал я.

– Я должна быть там!

– Нет, – качнул я головой. – Ты должна быть здесь. Если я правильно понимаю, следующим номером Лимарис отправит войска на захват нашей Школы. Я имею в виду, сюда, в поместье.

Сора нахмурилась.

– Не посмеет!

– Он уже посмел захватить город, – заметил я. – По крайней мере, все именно так выглядит. Причем пока, вроде бы, все слишком растеряны, чтобы сопротивляться. Это показывает, что либо у Лимариса достаточно нахрапа и дерзости, чтобы заменить опыт и военный талант, либо у него очень толковый военный советник. Думаю, второе.

– Это, получается, случилось утром? – уточнила Сора.

– Скоростной курьер добирается от Тверна до поместья за шесть часов, так что да, – кивнул я.

Мы действительно сумели скостить время путешествия на сто с лишним километров до такого крышесносного по местным меркам срока. Для этого пришлось сделать на пути от Тверна к поместью пять станций со сменными лошадьми, что влетало в очень солидную сумму ежегодно, – и вот, кажется, эта сумма наконец-то окупилась с лихвой!

– Я отправлюсь туда, – решил я. – С небольшим отрядом. Ты оставайся здесь и готовь оборону.

Сора снова выругалась.

– Я должна была тебя защищать! – безнадежно воскликнула она.

Я подошел к ней и крепко обнял, положил руку на ее живот.

– У тебя достаточно объектов защиты тут, – тихо сказал я. – Все самое дорогое, что у меня есть. Прежде всего, ты сама.

Она опустила голову и поцеловала меня в щеку около уха.

– Давай дождемся следующего курьера, – прошептала она. – Вдруг мое присутствие все-таки потребуется?

– Давай, – согласился я, – но если его не будет через три часа, я все равно выдвигаюсь.

Но следующий курьер появился раньше. Он гнал из последних сил, почти загнал лошадь – поэтому сумел поставить рекорд скорости. Его известия того стоили. Император объявил культ Истинного Бога, он же так называемый Путь плюшевого мишки, вне закона, велел закрыть церковь, а также оцепил территорию резиденции Дубов и Цапель, вместе с больницей и детским приютом. Не имея возможности эвакуировать детей и пациентов, Герт принял решение держать оборону. В том числе, как он писал в письме, «с помощью насекомых, если понадобится».

Под насекомыми он явно имел в виду «светляков».

Вовремя я его научил этому заклятью, ничего не скажешь! Что было особенно непросто, поскольку у меня самого все еще не хватало для этого резерва… Правда, уже хватало для «ледяного фрактала» – тоже убойная штука.