Текст книги "Невысказанное (ЛП)"
Автор книги: Сара Риз Бреннан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)
Глава 16
ПОДВОДНЫЙ СВЕТ
«Верный Постоялец» находился в сельской местности, севернее Ауримера, где леса простирались западнее, а город – южнее. Кэми никогда не замечала, сколько всего в Разочарованном доле было построено так, что поместье находилось в центре, а теперь не могла прекратить замечать. Гостиница, построенная из котсуолдского камня, располагаясь в конце длинного и изгибающегося подъездного пути, покрытого гравием и в блекнущем вечернем свете выглядела бледной.
Пораньше в этот день в "Верном Постояльце" проводилась свадьба, и парковка в конце подъездного пути была забита. Дверь была приоткрыта, и внутри все еще было суетно: тележки с бельем для стирки, едой и чистящими средствами катали через холл из кухни к кабинетам и подсобкам. Но все же было не настолько суетно, чтобы пятеро подростков могли пройти незамеченными.
– Формально, это здание старее поместья. Оно построено из усадьбы двенадцатого века, – сказала Кэми, подглядывая в дверь. – Вы заметите, когда мы попадем вовнутрь.
– Если попадем, – сказал Эш.
Кэми одарила Эша сомнительным взглядом. Вчера она ушла домой, не попрощавшись с ним, и все еще не была уверена, как сформулировать вопрос о странных плясках его семьи под дождем. Она продолжала вертеться и поглядывать на него, словно его красивое лицо в любой момент могло соскользнуть, как маска.
– Ох, ну как же мы можем облажаться и не попасть внутрь? – спросила Анджела, закатив глаза. – В конце-то концов, людям нравятся слоняющиеся вокруг подростки. Особенно, если они одеты, как ниндзя.
Так как сегодня Кэми командовала выбором гардероба, она поняла, что Анджела закатила глаза, имея в виду ее.
– Не волнуйтесь, – сказала она им всем.
– Почему? – спросил Джаред. – Потому что все любят ниндзя?
– Потому что у меня есть план, – сказала Кэми и довольным взглядом обвела свою команду.
Как она и просила, все были одеты в черное. Анджела даже одела шапку, возможно для того, чтобы она могла натянуть ее на лицо наподобие лыжной маски. Джаред и Эш выглядели похожими больше, чем когда-либо, хотя футболка Джареда и была поношенной и с короткими рукавами, натянутая на плечах. Холли была одета в черное коктейльное платье.
– Я хочу, чтобы ты вошел и соблазнил девушку на ресепшне, – сказала Кэми.
– Чего? – тупо спросил Эш.
– Ну, знаешь, – сказала Кэми, – ослепил ее своим очарованием. Взорвал ее мир. Топай.
Они повернулись, чтобы посмотреть на ресепшионистку, скучающе выглядящую женщину с журналом, не так уж тайно подоткнутым под коврик для мышки. Она посмотрела на них в ответ, одарив через стойку и стеклянную дверь взглядом, полным апатии.
– Что, – сказал Эш, – все что ли?
– Ты что, хочешь стоять здесь и гадать, кого она предпочитает – милашек или бруталов? – спросил Джаред, лениво показав с Эша на себя.
– Извини, как ты только что себя назвал? – требовательно спросил Эш. – Не, подожди, мне не все равно. Как ты меня только что назвал?
– Зачем ты так со мной? – простонала Анджела. – Я знала, что выбраться сегодня из постели было большей ошибкой, чем обычно.
– Соблазнение, – уверенно сказала Холли. – Я могу это сделать.
– Спасибо, Холли, – сказала Кэми. – Все, что я хочу, – беспрекословное повиновение, народ, я так много прошу? У меня возник план! Я уже рублю фишку! Мне надо, чтобы ты сделал для меня это единственное маленькое одолжение.
– Ох, ну что ж, – сказал Джаред. – Если все это из-за фишки, мне снять футболку?
Холли засмеялась и схватила Анджелу за локоть. Что было удивительно, Анджела позволила Холли тащить себя и даже ответила улыбкой на смех Холли, хотя и казалось, что для нее это спорный момент. Джаред вызывающе посмотрел на Эша и пошел, пока Кэми делала прогоняющий жест рукой, словно они были гусями. Вся компания, спотыкаясь, прошла сквозь дверь и подошла на ресепшн, где сидела женщина.
Кэми бочком прошла через дверь несколькими минутами позже, никем не замеченная, потому что все взгляды были устремлены к развивающемуся массовому соблазнению. Вскорости и остальные последовали за ней.
Холли смеялась: – Джаред сказал ей, что в Сан-Франциско танцевал экзотические танцы.
– Мое тело – подарок Божий, – серьезно сказал Джаред. – Кроме бедер, они определенно подарок Дьявола.
– Я удивлен, что она не вызвала полицию, – пробормотал Эш. – Я бы вызвал.
Анджела выглядела травмированной, но не настолько, чтобы не заметить, что что-то изменилось. Ее взгляд направился прямо на стопку, которую Кэми держала в руках.
– Что это там у тебя?
– Фартуки, которые я взяла с одной из тележек с бельем для стирки, пока парень, кативший ее, был отвлечен видом четверых людей, ведущих себя, как эпические идиоты, – сказала ей Кэми.
– И ты не могла просто сказать нам вести себя, как эпические идиоты? – спросил Эш.
– Я не хотела, чтобы вы были одеревенелыми и застенчивыми, – сказала Кэми. – Я хотела, чтобы вы вели себя естественно. И у вас получилось восхитительно!
– Я обеспокоена твоими навыками соблазнения, – сказала Холли Анджеле. – Ты прекрасна. Можешь делать это лучше. Вообще-то, все могут делать это лучше, чем "Не смотрите на меня".
Анджела пожала плечами.
– Мы вели себя, как восхитительные, естественные идиоты? – спросил Джаред. Он улыбался, но опять же, конечно, он был единственным, помимо Кэми, кто точно знал, что происходит. У них не было секретов друг от друга.
Ну. У нее не было секретов от него.
Кэми отбросила эту мысль и улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как вокруг ее сердца закручивается его удовольствие.
– Особенно ты, маленький танцор. "Верный Постоялец" заказал на сегодня кучу выпечки у моей мамы, так что я узнала, что они наняли много персонала на эти выходные ради свадьбы. Персонала, который они, увидев, не узнают. А униформа, – сказала Кэми, скромно гордясь собой, – черная одежда, поверх которой одет фартук.
– Ты – гений, – сказала Холли, когда Кэми раздала всем фартуки.
Кэми гордилась собой.
"Верный Постоялец" словно был лабиринтом. Этим вечером лабиринт был заполнен людьми, которые либо убирались после свадебного торжества, либо продолжали веселиться на свадебной вечеринке. Помимо этого еще был ресепшн, где сидела та женщина, все еще выглядящая немного ошеломленно. Одна большая дверь вела в танцевальный зал, другая открывалась в коридор, ведущий к кухням. Кабинеты располагались с обеих сторон. Две широкие лестницы, располагающиеся на другом конце холла, вели на балкон, а оттуда к номерам.
Кэми сказала всем разойтись в разных направлениях, как только они вошли, так что, когда она целенаправленно пошла в сторону кабинетов, Кэми испугалась, обнаружив Джареда, идущего за ней по пятам. "Иди исследуй что-нибудь еще!" – приказала она.
"Нет, – сказал Джаред. – Кто-то все еще преследует тебя. Я не оставлю тебя, чтобы благодаря кому-то ты оказалась в еще одном колодце".
"И сколько же колодцев ты ожидаешь найти в гостинице?" – осведомилась Кэми.
"Ну, я не оставлю тебя, чтобы тебе в бильярдной дали по голове подсвечником".
Кэми могла точно сказать, что Джаред был серьезен, так что она не стала тратить время на споры с ним. Она приблизилась к двери, поманив за собой Джареда, а затем распахнула ее, увидев помещение, заполненное чистящими средствами. С грохотом опрокинулась швабра. Кэми пыталась не подпрыгивать из-за шума.
"Следующая", – сказал Джаред. Он открыл следующую дверь, которая вела в помещение, заставленное стиральными машинами и сушилками. Там была пара, женщина, сидящая на машине, стягивала с парня рубашку и галстук, обвив ногами его талию.
Кэми взвизгнула.
Джаред кашлянул, извинился и быстро закрыл дверь.
Это нормально, что она взвизгнула, сказала себе Кэми. Все-таки нервы у неё не были стальными. Она пошла дальше и дернула следующую дверь, которая распахнулась и открыла помещение с пустым столом и расставленными вокруг ящиками. – Я займусь компьютером, ты – ящиками, – сказала Кэми.
Под степлером лежал фиолетовый листочек, на котором было написано "КЭССИ41". Когда Кэми включила компьютер и попыталась получить доступ к файлам постояльцев, выскочило окошко для ввода пароля. Кэми напечатала "КЭССИ41" и ее пропустило.
К несчастью, за отсутствием охраны следовало и отсутствие организации. Кэми провела некоторое время, находя записи о постояльцах этого года в прошлогодней папке. Она устояла перед желанием все переделать. Когда за окнами стемнело, она прищурилась, глядя на сияющий монитор, и прокляла тот факт, что не включила свет.
Затем она нашла записи за ночь десятого сентября. Она услышала, что Джаред повернулся и подошел к компьютеру.
– Стоять, – сказала Кэми, – Позволь мне получить удовольствие, сказав "Джекпот", чтобы ты одновременно вздрогнул и поразился.
– Давай.
– Джекпот, – сказала Кэми. – Теперь можешь смотреть.
Джаред оперся на спинку ее стула и посмотрел ей через плечо. Курсором Кэми показала ему имена постояльцев. – Тихая ночь, – прокомментировала Кэми. – Только три постояльца. Джослин и Крис Фэйрчайлды в поисках романтической ночи без детей. И Терри Чолмондели…
– Со своей женой, – сказал Джаред. – Мадлен.
– Ну, он на самом деле не женат, – сказала Кэми. – Хотя он из Разочарованного дола. Так что остается Генри Торнтон из Лондона, который приехал в одиночестве на одну ночь, – Кэми нажала значок печати на странице с информацией о Генри Торнтоне. Принтер отблагодарил ее тихим жужжащим звуком.
От звука шагов, направляющихся вниз по коридору, Кэми замерла, затем она дрожащими руками потянулась, чтобы приподнять край теплой бумаги, появляющейся из принтера. Она видела половину адреса Генри Торнтона – ей нужна была еще минутка…
Джаред крутанул ее стул. Она взглянула ему в глаза.
"Кто-то идет, – подумал он. – Тебе лучше поцеловать меня".
– Потому что кто-то идет? Это такое клише, – сказала Кэми. Она встала, схватив одной рукой лист с напечатанным текстом. Они оба услышали шаг за дверью. Джаред склонился вниз и засомневался.
Он этого не сделает. Он всегда избегал прямых прикосновений к ней.
Дверь открылась.
На женщине, стоящей в дверях, был одет фартук с надписью "Верный Постоялец". Кэми было тревожно, потому что на их фартуках были пятна. Помимо этого она надеялась, что женщина не слышала звука выключаемого компьютера.
– Что вы двое делаете?
– Пыль протираем! – воскликнула Кэми.
Женщина фыркнула. – А то я не знаю…
– Уверяю Вас, мы не обжимаемся.
– Правда, – сказала женщина. – Тогда могу я спросить вас, что вы делали?
– Вы нас поймали, – заявил Джаред. – Совершенно…эм…обжимающимися. Прачечная была занята нашими обжимающими сотрудниками, так что мы воспользовались подвернувшейся возможностью.
– Прачечная… – женщина посмотрела вниз по коридору. – Вы двое оставайтесь здесь. Я поговорю с вашим руководителем! – Она ушла.
Джаред и Кэми обменялись взглядами, а потом оба ринулись за дверь, в коридор, так быстро, насколько могли, в направлении, противоположному тому, в котором ушла женщина, и пробежали через дверь в конце коридора. Они натолкнулись на темноту, а потом и на несколько других вещей.
Джаред выругался. – Это что?
Кэми на следственный манер похлопала по предмету.
– Думаю, это велотренажер. Другое мое предположение, что это огромный пульверизатор, кажется маловероятным.
– Ладно, – шепотом сказал Джаред, запыхавшийся из-за бега, и слова его прозвучали так, словно он хотел засмеяться. – Просто маленький спортзал. Давай просто пройдем через него. Возьми меня за… – он оборвал свою речь перед тем, как сказать "руку".
Кэми не взяла его за руку. Это бы не помогло, а только больше нарушило бы равновесие, а они не могли потерять друг друга.
Они оба молчали, притворяясь, что не чувствуют обоюдного дискомфорта, пока не вышли в другое помещение и Джаред не перелетел через то, что Кэми назвала было массажным креслом.
Его веселое настроение вспышкой пронеслось по ней. Через мгновение она сказала: – Повезло, что дверь была открыта.
– Если бы не была, – сказал Джаред рядом с ее ухом, – я бы ее открыл.
Кэми перепрыгнула через массажный стол и приземлилась рядом с чем-то, похожим на шкаф, заполненный бутылочками, который на минуту угрожающе закачался. Она подошла к очередной двери, которая была видна благодаря слабому свету в другом помещении, хотя нельзя было сказать, что он включен, скорее будто там находился аквариум.
– Нет, не открыл бы, – сказала она Джареду, улыбнувшись в темноте. – Не с помощью разбивания чего-либо или взламывания замков или вообще совершения каких-либо правонарушений. Потому что ты исправился.
– О, да, – сказал Джаред. – Точно.
Кэми нащупала дверную ручку, схватилась за нее и повернула.
– Это другое, как было и в юридической конторе. Мы находимся в поисках справедливости, – она осторожно заглянула в соседнее помещение.
Подошел Джаред и прислонился к дверному откосу рядом с ней.
– Я просто запутался, – заявил он, тихо посмеиваясь. – Вести себя, как паинька, весело только, когда я с тобой.
На стенах в помещении отражался свет, движущееся мерцание на белой плитке.
Кэми осторожно продвинулась вперед.
Комната была круглой, стены ее были выложены рядами белой плитки. У ног Кэми простирался квадрат, заполненный темной водой. Над бассейном виднелась застекленная крыша. Ночное небо превращало бассейн в зеркало, словно покрывая поверхность воды звездной пылью.
Кэми снова услышала смех Джареда и обернулась. Он снимал свою футболку, а фартук уже валялся на полу. Она уловила вид части его живота и поспешно отвела взгляд обратно к бассейну.
– Джаред, – сказала она, во рту у нее пересохло. – Это не значит вести себя, как паинька, – она почувствовала струящуюся через нее манящую радость, идею отбросить хотя бы немного контроля.
– Но может нам будет весело.
– Я не буду этого делать и ты тоже, – сказала ему Кэми.
Джаред нырнул. Его тело прорезало поверхность воды, исчезнув в темноте, от чего по воде пробежала небольшая рябь. Кэми ощущала мысли Джареда, пробегающие в ее сознании: адреналин, наслаждение от отвлечения чем-то, чем-то настолько безвредным, как это.
Голова Джареда появилась над поверхностью, его волосы намокли и выглядели темнее, а на коже бледнело слабое мерцание света.
– Давай, – сказал он.
Кэми помедлила мгновение и приказала: – Отвернись.
Джаред улыбнулся, той маленькой улыбкой, которая прошла в Кэми насквозь, и сделал, как она сказала. Кэми с подозрительностью изучала его лопатки, пока снимала фартук, а за ним и черную футболку, осторожно с ними обращаясь из-за запрятанной страницы. Хотела бы, чтобы на ней было надето сочетающееся нижнее белье, хотя это случалось около трех раз в год. Но, по крайней мере, она хотела бы, чтобы на ней был сдержанный черный бюстгальтер вместо ярко-оранжевого.
– Оранжевый? – спросил Джаред. На волну ее негодования он быстро ответил: – Я не подглядываю! Читаю твои мысли!
– Мне вот интересно, что такое приватность. Наверно, я никогда не узнаю, – сказала Кэми и прыгнула в воду. Она была прохладной, что было восхитительным потрясением, а конечности Кэми покачивались в новой стихии. Ее тихий смех эхом отразился от плитки и был поглощен, когда Джаред слегка плеснул водой ей в лицо.
Кэми плеснула на него в ответ, дрожа в прохладной воде. Джаред думал о том, чтобы схватить ее и окунуть под воду, предполагая, по большей части, просто подразнить ее. Да только это было бы странно, если бы он так сделал, и он был намного крупнее самой Кэми.
– Эй, – сказал Джаред, обернувшись. Небольшие волны в бассейне, вызванные его движениями, омывали кожу Кэми. Волосы на руках встали дыбом, а кожу словно кололо иголками. – Я бы никогда не обидел тебя.
– Я знаю, что ты бы так не сделал, – быстро сказала Кэми. – Дело не в этом. – Дело было не в этом, а в том, что он находился здесь, а это продолжало ее беспокоить, и в том, что она ужасно сильно чувствовала его присутствие, все время. Она думала о сотнях вещей одновременно, например, о том, что их поймают, и о том, что она замечает мускулы груди и плеч Джареда и не знает что делать с тем фактом, что она их замечает.
Но, несмотря на все это, ей было весело.
Взгляд Кэми уловил блеск тонкой цепочки, которую она заметила на шее Джареда, когда они были на колокольне. Но теперь она видела то, что раньше было спрятано под его футболкой: старая монетка, пенни, прямо как та, которую она отправила ему годы назад.
Кэми посмотрела на его лицо.
– Я говорил тебе, что получил его, – сказал Джаред. – Я нашел его на полу в нашей квартире.
Кэми отвела от него глаза, чувствуя на себе его взгляд. И она не хотела, чтобы Джаред видел какие-либо из ее мыслей, поэтому она плеснула на него и сказала: – Второй раунд. Ты догоняешь.
Раздавшийся на расстоянии в одном из спортзалов звук заставил Кэми ринуться к бортикам бассейна. Она подтянулась и вылезла, схватив их вещи, и ощупала карман фартука, убедившись, что лист на месте. А затем она побежала, чтобы присоединиться к Джареду. Он вылез из бассейна и пытался открыть стеклянную дверь, ведущую на террасу снаружи.
Она была закрыта.
Теперь Кэми слышала шаги и они приближались. Она сунула одежду Джареда ему в грудь.
"Я знала, что это плохая идея. Поиски справедливости означают благодатную карму! А поиски незаконного веселья ведут к тому, что тебя ловят в раздетом виде!
Раздались шаги, отчетливо эхом отражаясь от плитки и застекленной крыши.
Джаред глубоко вздохнул и сказал: – Кэми, извини.
Яркий блеск звезд, отражающихся в воде бассейна, поймал взгляд Кэми. Она смотрела на воду, несмотря даже на эхом отражающиеся шаги и то, что мужской голос крикнул: – Кто здесь?
Свет в бассейне был настолько ярким, что казалось, будто нечто находилось под водой, его сияние напоминало подводное сокровище.
"Что это за хрень?" – спросил Джаред.
"Понятия не имею".
Сияние не было каким-то ночным трюком. Но дело было и не в их панике. Люминесценция срослась в воздухе, словно занавесь из кристаллов, растянувшись от поверхности воды в бассейне рядом с ними до застекленной крыши. Сквозь эту сияющую завесу Кэми увидела охранника. Он был одет в мрачную униформу и таким же мрачным было выражение его лица.
Охранник осмотрел помещение. Казалось, будто он не напуган сиянием, повисшим в воздухе, или двумя подростками, одетыми только в нижнее белье, дрожащими позади этого света. Он нахмурился, кивнул и вышел. Он не видел их. Он ничего не видел.
Как только мужчина вышел, свет померк, будто на мгновение сияние покрылось пылью, а затем его подавила внезапно появившаяся тень.
Ослабев, Кэми прислонилась к стеклянной двери.
– Не хочу воровать твою фразу, – прошептала она, – но что это была за хрень?
– Понятия не имею, – сказал Джаред.
Глава 17
У ПОРОГА В ОДИНОЧЕСТВЕ
Когда они прошли обратно через пансион и обнаружили остальных снаружи, Кэми была слишком изумлена, чтобы выдавить из себя больше, нежели, что все молодцы, команда, и пора по домам. Легла она в постель также в состоянии шока.
Она, в самом деле, верила во все сверхъестественное или была открыта для подобного рода вещей: другого объяснения её связи с Джаредом не было. Но как же тогда можно что-то выяснить, столь же невозможное, как событие, которое шло в разрез с действительностью, заставив кого-то ослепнуть, не позволив увидеть, что же происходило в бассейне? Что или кто стало тому причиной?
Кэми спала беспокойно, мучимая дурными снами, которые словно оставляли на её разуме отпечаток, когда проносились сквозь ее сон.
Проснулась она рано, вытащив себя из кровати и затащив в платье, которое положила на кровать накануне. Кэми скользнула ножками в зеленые туфли, украшенные маргаритками, и спустилась вниз. На часах было шесть утра, потому мамы уже не было дома, а все остальные еще спали.
Дом был так тих, что возникало такое чувство, будто утренний солнечный свет должен был течь еще более размеренно, как будто целое утро пыталось вступить в сговор с Кэми в попытке не потревожить ее семью. Она не могла оставаться во всей этой тишине и безмолвии.
Она пошла в школу, думая, что почувствует себя лучше, как только попадет в свою штаб-квартиру. Но, как только она там оказалась, обнаружила себя сидящей на своем стуле за столом, уставившейся в блокнот, на странице которого были написаны всего два слова: Линберны и Магия. И больше ничего.
Она не знала, как разработать план действий с учетом магии, почему кто-то мог убить ради нее или помочь им, используя ее. Ей было это не подвластно и она не знала, что с этим делать. Она хотела, чтобы магия закончилась, и в тоже время она хотела Джареда.
Кэми мысленно потянулась к нему и почувствовала порыв его обеспокоенности. Потом она подняла взгляд на звук распахивающейся двери и увидела его. Она вздрогнула, но он пересек комнату, подойдя к ней, не отрывая глаз от её глаз, и её успокоила странность всего этого. Кэми почувствовала себя так, будто он мог обнять её и она спрятала бы лицо в его дурацкой кожаной куртке, и ей стало бы легче.
Он остановился по другую сторону от стола и спросил: – Чем я могу помочь?
– Так, – сказала Кэми и опустила взгляд вниз на свой блокнот, так чтобы он не мог видеть её лица: – Хотела бы я знать к чему привели те обряды с животными.
– Обряды…думаешь они сработали?
– Может быть, – сказала она. – В пансионе прошлым вечером что-то произошло. А, если считать еще и нас, – мы можем читать мысли друг друга. Я знаю, что есть объяснение, но не похоже, что оно рациональное. Так, каким образом работают эти ритуалы?
– То, что имеем мы, ни с чем таким не связано, – сказал Джаред. – Ни коим образом.
Внезапный холодный поток эмоций Джареда заставил Кэми отпрянуть.
– Ты этого не знаешь, – спокойно сказала она. – Логично предположить, что здесь есть какая-то связь.
– Логично предположить, что это волшебство? – сказал Джаред, качая головой. – И не менее логично предположить, что мы с тобой из того же теста, что и тот больной урод, убивающий животных и пытающийся убить тебя. Так ты о нас думаешь.
"Нет, не так", не согласилась Кэми, потянувшись мысленно к нему, но эмоция, которую она получила от него в ответ, походила на поднятую руку, которая предупреждает, что лучше не приближаться.
Язык тела Джареда говорил о том, что он последовал поданному примеру. Он вышел из комнаты, его широкие плечи были напряжены от злости. Кэми выскочила из-за стола и просилась за ним. Она обиделась на него, что он вот так взял и ушел и вообще был здесь. Она злилась на себя, что придавала этому столько значения.
– Ты все воспринимаешь неправильно, – сказала она ему, её голос эхом разнесся вниз по лестнице.
– Тебе интересно на что было бы похоже личное пространство. Тебе бы хотелось, чтобы меня не существовало, – сказал Джаред. – Как я, по-твоему, должен это воспринимать?
– Так во что же я по твоему должна верить? – усмехнулась Кэми. – Что мы – родственные души?
На этот раз злость Джареда столкнулась кэминой: возникло такое чувство, будто между ними полыхал лесной пожар, подпитывающий их в этом разрушительном, горячем, замкнутом круге. Кэми понимала что происходит и все еще не могла остановить это, не могла контролировать и ненавидела это.
– О нет, это не было бы логично, – сказал Джаред. – Тебе же всегда хочется, чтобы у всего было объяснение.
– Именно, – огрызнулась Кэми. – Хочется. И что в этом плохого? И что плохого в том, чтобы хотеть немного личного пространства? Теперь все по-другому, когда я знаю, что ты настоящий. Мне трудно с этим примириться.
– Ну, уж прости, что я такой трудный, чтобы тебе с этим примириться, – прорычал Джаред.
Кэми спустилась к нему на три ступеньки вниз, а Джаред отступил, добравшись уже до первого этажа. Кэми вихрем помчалась вслед за ним, бушуя на столько, чтобы думать о таких вещах, которые бы никогда не произнесла вслух: "Мне жаль, что ты воспринимаешь это как должное, не задаваясь вопросами, потому что находишься в растерянности и отчаянии".
Джаред повернулся и зашагал по коридору, Кэми бросилась в погоню.
– Куда ты? – спросила она. Она подбежала к главному выходу, когда Джаред уже пинком заставил двери открыться и вышел на улицу. Она стояла на верхней ступеньке, в то время как он подошел к своему потрепанному мотоциклу и взвизгнув на прощанье байком поехал прочь. Кэми же в ответ крикнула: – Ой, ну конечно, быть прогульщиком – это же так конструктивно!
Она захлопнула за собой дверь и посмотрела на учеников, которые стояли в коридоре и пялились на неё с широко распахнутыми глазами.
– Вот именно, – громко сказала она. – Всем оставаться в школе. Или я рассержусь не по-детски.
Она вернулась в штаб, но теперь в нем было совсем неуютно. Но она все равно включила компьютер, мысленно продолжая кричать на Джареда.
– Эээ, – сказал Эш, выглянув из-за двери, – ты…в порядке?
– Не то слово! – ответила Кэми и напечатала, сильно барабаня по клавишам: "С появлением банка спермы, женщины осознали бесполезность мужчин, и к 2100 году те находятся на грани вымирания". – Все путем, лучше некуда! Почему ты спрашиваешь?
– Ээ, потому что я слышал, как вы с Джаредом ссорились. Кроме того, ты стучишь по клавишам, как обезумевшая куница, привязанная к клавиатуре.
Кэми перестала печатать.
– Может, ты и прав.
– Я просто хотел заглянуть и удостовериться, что ты в порядке, – сказал Эш. – Я подумал, может, тебе нужно взбодриться.
Кэми расслабленно откинулась на спинку стула. Эш продолжал стоять на пороге, не прислоняясь к косяку, чтобы послушать незримый голос. Просто стоял, голубые глаза смотрят заинтересовано, а голос спокоен.
– И как же ты собираешься меня взбодрить?
– О, ну что ж, – сказал Эш и улыбнулся своей очаровательной улыбкой. – Как насчет того, чтобы вечером заценить какой-нибудь фильм?
"Он такой приятный", – не могла не подумать Кэми. Она ни с кем не встречается. Значит, она никого не придает. Кэми прикусила губу, а затем улыбнулась в ответ, чувствуя, как уголки её губ напряглись, создавая улыбку. – С удовольствием.
* * *
В глубине темных вод блестело золото. Нечем дышать и вода убийственно холодная, словно цепью утаскивает его все дальше вниз. Здесь нет ничего кроме тьмы и недоступного золотого свечения, которое исходит откуда-то из глубины. Если он не выберется на поверхность, то погибнет, и еще он был твердо уверен, что если не доберется до свечения, все равно погибнет. А потом он увидел что-то еще, подводное сияние, исходящие от металла: женское лицо на дне бассейна.
Джаред вынырнул на поверхность сна и, задыхаясь, проснулся. Он перекатился на живот и поморщился: он ездил по округе в течение добрых восьми часов, и несколько раз упал. Ничего особенного. И он сбавил обороты только потому, что знал, что Кэми бы обязательно пришла к нему.
Таким образом, он не врезался на своем байке в дерево, и Кэми могла спокойно пойти на свидание с Эшем. Так было лучше всего. И вместо того, чтобы разбивать свой байк, вечером Джаред ворвался домой, вырубился и во сне увидел покойницу.
Джаред осознал, что он его куртки воняет, будто он катался на мотоцикле восемь часов к ряду. Он скинул её и направился в душ. Его ванная в Ауримере выглядела нелепой и странной. Каждая из четырех ножек, выполненная в виде когтистой лапы сжимала крошечный кристаллик, а душевая лейка была выполнена в виде медного кулака. По крайней мере, краны исправно работали, а это было даже сверх того, к чему он привык. Это было лучше, чем то, что у него было в квартирах, в которых он жил со своими родителями в Сан-Франциско, и уж чертовски лучше, чем умывальники в фаст-фудах, в которых он пытался мыться все прошлое лето.
Горячая вода, обжигая его свежие царапины и синяки, побежала между лопаток. Джаред щелкнул шейными позвонками, вышел из душа и пошел, чтобы найти чистую футболку и джинсы. Он покинул помещение, убирая волосы назад от своего лица, поднялся по лестнице и прошел мимо гобеленов, через гостиные и длинный коридор, зовя дядю Роба. Дядя Роб был всегда к нему добр, хлопал по плечу и называл "сынок". Джаред не очень понимал, почему ему это нравилось, или почему именно сейчас он хотел его видеть, но продолжил его искать.
Джаред решительно направился в кабинет. Свет включен не был, но в камине горел огонь, отбрасывая оранжевые и черные полосы на окна, как будто за шторами притаился тигр. Из тени раздался голос: – Чем могу помочь?
Джаред окликнул: – Тетя Лиллиана? – и включил свет.
Его тетя сидела в желтом кресле с высокой спинкой. Волосы у неё были распущены, но убраны назад черным ободком, что делало её похожей на постаревшую, озлобленную Алису из Страны Чудес.
– Книжицу захотел почитать? – спросила тетя Лиллиана. – Не могла не заметить, что половина библиотеки переехала в твою комнату.
Джаред почувствовал смутное беспокойство, что она заметила. Он не привык, чтобы взрослые внимательно изучали его поведение. Он не собирался брать много книг, но все они оказались ему по душе, о добрых старых временах, когда мир имел смысл, а смерть, любовь и честь, не были просто словами.
– Я искал дядю Роба, – сказал он, отступая. – Он в саду?
– Не ходи на улицу, Джаред; у тебя же волосы мокрые, – сказала ему тетя Лиллиана. Она сказала это спокойно, но застала этим Джареда врасплох. Это было сказано так по-матерински, но его мама бы так никогда не сказала. На пороге он замешкался, и пока он так стоял в нерешительности, мрачная тетя Лиллиана слегка нахмурила свои подведенные брови и повторила вопрос: – Чем могу помочь?
Джаред принял решение: – Ну да, ну да, можете.
Лиллиана явно была не очень в восторге от "Ну да", но кивнула ему, призывая продолжить.
– Я вот о чем подумал, – сказал он, – мы ведь не очень хорошо друг друга знаем, не так ли? Я хочу сказать, ну, как люди, которые являются родственниками. И я подумал, это может показаться странным, но может вы расскажете что-нибудь об Эше, когда он был маленьким.
Тетя Лиллиан моргнула. Джаред подумал, что это можно было приравнять к тому, что тетя отшатнулась и прижала руку к сердцу.
– Да, – сказала она, голос её был холоднее, чем когда-либо. – Да, расскажу.
Она поднялась и направилась к застекленному книжному шкафу на другом конце комнаты и достала обернутый в сукно фотоальбом с сепийными* розами на обложке. Она встала у шкафа, держа альбом в руках, и смотрела на Джареда.
Затем она направилась к одному из диванов с багряным балдахином. Она присела, спина идеально прямая, словно кто-то тренировал её в самой благородной военной академии в мире.
– Ты можешь подойти и присесть рядом, – любезно сказала она.
Джаред подошел и присел на диван, достаточно далеко, чтобы не вторгаться в личное пространство тети Лиллианы и довольно близко, чтобы видеть фотографии в альбоме. Возможно, ему пришлось ссутулится чуть больше обычного.
– Я довольна тем, что ты, Джаред, интересуешься семьей, – сказала тетя Лиллиана. – Для меня это много значит. – Она помолчала, а потом добавила: – Это единственное в мире, что имеет для меня значение.
