Текст книги "Невысказанное (ЛП)"
Автор книги: Сара Риз Бреннан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)
Глава 31
ВЕРЬ СОЛНЦУ ВО МНЕ
Кэми стояла, тяжело дыша, ее трясло. Затем дверь снова открылась. Скрипящий звук заставил мелькнуть в теле чувство ужаса, из-за чего каждое нервное окончание словно запылало. На фоне бледного неба, виднеющегося снаружи, стояла темная фигура, отбрасывающая на блестящий пол длинную тень.
На долю секунды Кэми пришла в ужас. Но затем она почувствовала прикосновение чужих эмоций. Когда она повернулась мысленно к этому прикосновению, оно проникло в нее, словно солнечный свет: чувство облегчения, любви и радости. Она побежала вниз по коридору, через меркнущее магическое сияние. Впервые она просто радовалась тому, что Джаред был настоящим, его чувства стремились потоком в ней, а ее руки обвили его за шею.
Она закрыла глаза и ухватилась за это ощущение, как сделала, когда они нашли Николу. На этот раз она смогла удерживать это чувство, щекой она прижималась к изгибу его шеи, а по обеим сторонам от ее лица находились холодная кожа его куртки и теплое тело. Он обнимал ее одной рукой, а его дыхание шевелило ее волосы. Длительное время они оба находились в безопасности и тепле, в пространстве, где между ними не было никаких преград.
Затем Джаред отступил от нее и опустил ей на плечи руки, держа ее на расстоянии.
– Ты в порядке? – требовательно спросил он.
Все стены в сознании Кэми вновь поднялись. Зная, что он поймет, что она лжет, но не поймет причины лжи, она сказала:
– Все нормально.
– Возможность удержать магией этого человека, кем бы он ни был, не имеет значения, – сказала Кэми, как только они оказались в ее штабе. – Кто бы это ни был, он все равно может напасть на кого угодно из не владеющих магией жителей города или на одного из нас во время сна. Неважно, у кого больше магии. Что важно, так это выяснение, кто такой этот чародей, который на нас охотится. Что означает – важны, к счастью для нас, отменные навыки репортера, ведущего собственное расследование.
Вспышка изумления Джареда заставила Кэми поднять глаза от блокнота. Его эмоции были ослаблены, поэтому то, как Кэми их чувствовала, было сродни тому, когда видишь молнию где-то вдалеке. Она сидела за своим столом, лучше чувствуя себя на этом месте. Джаред расположился на сонном диванчике Анджелы. Одно его колено было подтянуто груди и он обхватил его рукой, смотря на Кэми.
Единственным источником света в помещении была настольная лампа Кэми, потому что это помогало не быть обнаруженными за нахождением в школе по окончании часов ее работы. Кэми сидела на свету, так что ей пришлось поморгать, чтобы его различить. За окном смеркалось, мир был пойман в ловушку серости в промежуток времени между закатом и сумерками. Джаред был полностью скрыт тенью, за исключением его глаз. Они сияли бледностью, словно стекло, сквозь которое пробивается лунный свет.
Кэми подтянула свои мысли ближе к сознанию Джареда, чтобы получить ответ. Она столкнулась со стенами, такими же высокими, как ее собственные. Она снова моргнула.
Он никогда не упоминал стены в ее сознании. Так что и она не могла прокомментировать его собственные.
– Проблема в том, – сказала Кэми и услышала, как надорвался ее голос, – что я и дальше паникую. Я думала, что быть репортером значит быть способной…держаться на некотором расстоянии от самой истории, что все это будет и правда интересно и я сильно заинтересуюсь, но это не станет чем-то личным. Сегодня же я не могла перестать думать, что Анджела и Холли могут быть чародеями. Я не могу подозревать людей, за которых беспокоюсь, но и доверять я им не могу, а мне надо кому-то доверять.
– Ты можешь доверять мне.
Кэми снова потянулась к нему и наткнулась на стену. Она не могла прочитать ни одной его мысли или эмоции.
– Да, – ответила она, но они оба расслышали неуверенность в ее голосе. – Но я не могу доверять только тем людям, мысли которых в состоянии читать. Этот список, вроде как, ограничен.
– Не вижу в этом проблемы, – сказал Джаред. – Я доверяю только тебе. Но если ты хочешь, чтобы все это было эмоционально здорово, я попытаюсь понять. Просто это те отношения, которые есть у нас.
Кэми улыбнулась. Затем она опустила взгляд на безумную писанину в своем блокноте, черные петли букв, в которой были запутаны, как шиповник. Она додумалась до того, что подозревать можно было всех людей в городе.
– Может, проблема в том, что ты слишком сильно сблизилась с этим, – сказал Джаред. – Мысль об Анджеле и Холли тебя пугает. Но это не значит, что ты не отменный репортер, ведущий собственное расследование.
– Чертовски верно, – сказала Кэми.
– Так сделай это историей, – предложил Джаред. – Отвлекись от беспокойства об Анджеле и Холли и подумай об этом. Если бы эта ситуация была сюжетом новостей или одного из твоих мистических романов, кого бы виновным считала ты?
Кэми снова опустила взгляд на блокнот и постучала ручкой по странице. Ручка выпала из ее пальцев, и Кэми попыталась представить, что это просто очередная история, головоломка, а она любила их разгадывать.
– Ладно, – медленно проговорила она.
Кэми поднялась со стула и обошла по периметру свой штаб. Достигнув стены она развернулась и пошла обратно.
– На Холли напали в «Колоколе и Тумане» или, по крайней мере, так она сказала. Может быть, она и лгала. Но если на нее напали, то люди, которых я видела в пабе, – не чародеи. Большую часть времени я провела с Анджелой. Нападавший не она, если только там было больше одного чародея.
На ум пришли слова Ржавого, который, что было очевидно, нервничал, зная секрет Анджелы, о котором не было известно самой Кэми. Она продолжала наматывать круги.
– Также мы не должны забывать, в какое время все произошло. Мертвые животные, я, сброшенная в колодец. Нападения начались где-то с начала учебного года…в то самое время, когда приехали Линберны. Единственные люди, о которых нам точно известно, что они – чародеи, – это тот мужчина, Генри Торнтон, который не был в городе с известной ночи; миссис Томпсон, у которой было семьдесят лет, чтобы принять решение убивать людей ради сумасшедшей жажды власти; и Линберны. Люди с ножами, люди с прошлым крови и золота.
Она ходила с большой скоростью, едва не отскакивая от стен, а Джаред оставался на месте и следил за ней.
– Либо это фальсификация, либо и правда работа Линбернов. А в реальной жизни, в отличие от мистических романов, убийца не всегда именно тот, кого ты подозреваешь меньше всего, – продолжила Кэми. – Обычно это тот, на кого указывают доказательства. Генри Торнтон посмотрел на тебя и понял, что ты – Линберн. Он увидел, что ты похож на кого-то другого, кого-то, кого он опасался. Не могу сказать с точностью, но если ты спросишь меня, кто виновен по моему мнению? Думаю, это Линберн.
Она остановилась. Она была одна в темноте наедине с Линберном.
– Значит, у нас есть четверо подозреваемых, – медленно проговорил Джаред.
«Пятеро», – подумала Кэми.
Джаред встал, и по ней рябью прошло его удивление, а за ним и ярость.
– Я не хотела, чтобы ты это услышал, – сказала Кэми.
«Скажи, что ты не имела этого в виду», – сказал Джаред.
– Я не думаю, что нападавший – это ты, – сказала ему Кэми. – Я в это не верю, но…
Она не хотела быть девушкой, которая просто верила нравившемуся ей парню, и неважно, какие наличествовали смягчающие обстоятельства в виде чтения мыслей. Она не хотела, чтобы ее ослепили чувства. Она не хотела, чтобы вообще что-либо ее ослепило. Она не знала своих чувств, не знала, что испытывал он, или как эти чувства разделить. Она не хотела утонуть в том, что между ними было и потерять контроль или себя.
Если думать об этом объективно, то для Джареда все выглядело очень печально. Он был тем, кто не знал, как работает чародейство, тем, кто бесился от ярости и хотел выместить свою злость на окружающих. Он признал, что видел те ножы, признал, что убил своего отца. Он был чародеем, который разозлился на нее в ту ночь, когда ее столкнули в колодец. Она не помнила последнего раза, когда их сознания были полностью открыты друг для друга. Может быть, они никогда и не были.
– Ладно, – яростно сказал Джаред, и Кэми сообразила, сколько мыслей проскользнуло, пока она была в затруднительном положении.
Он шагнул к ней. Кэми пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на его лицо. Она чувствовала тепло и напряжение его тела.
– Ты меня боишься? – прошептал Джаред.
– Я никогда не боялась никого так сильно, как тебя, – прошептала она в ответ.
Она вздрогнула, но страх казался практически знакомым. В конце-то концов, она всю жизнь провела с ним в темноте наедине. Никто не мог ранить ее так, как он.
– Опусти стены, – сказал Джаред. Его голос был тихим и настойчивым. – Тогда я опущу все свои.
Он поднял руку, его пальцы согнулись в миллиметре от ее щеки.
Кэми едва не повернула лицо, чтобы уткнуться в его ладонь, но вместо этого сидела спокойно, чтобы увидеть, дотронется ли он до нее по собственному желанию.
– Кэми, – сказал Джаред. Его голос стал мягким: она едва его узнавала, но поняла, что таким он становился, когда Джаред о чем-то умолял. – Ты – единственное, что важно. Ты можешь мне доверять. Пожалуйста.
Он не коснулся ее. А она не опустила стены.
Его злость ударила ее, как порыв жара, достаточно сильного, чтобы заставить ее отшатнуться.
– Прости, – сказала ему Кэми. – Я не могу.
– Ладно, – сказал Джаред.
Он не колебался и больше не смотрел на нее, а просто отвернулся и ушел, оставив ее стоять в темноте с его яростью, бушующей в ее мыслях.
* * *
Тем вечером Кэми снова попыталась дозвониться до Анджелы, но звонок переключился на голосовую почту. Она позвонила ей домой, но когда трубку поднял Ржавый, она отключилась.
Она проснулась на рассвете, когда солнечные лучи едва касались верхушек деревьев за ее окном серебристым светом, который светился сильнее, чем настоящий. Она чувствовала несчастье Джареда, хотя он и спал. Кэми взяла телефон.
Десять минут спустя она уже накинула серое шерстяное платье, а поверх него зимнее пальто. Она выбежала из дома и направилась вверх по холму, через поля, которые тянулись дальше от леса. В этот утренний час воздух был холодным, осень приближалась к завершению. Когда Кэми перепрыгнула через заборчик, одеревеневшая от инея трава под ее ногами захрустела.
Она должна была кому-либо довериться.
Поля, которые Кэми пересекала, сверкали, а солнце поднималось выше на небосклоне. Утренний свет все еще был настолько бледным, что на мгновение ей показалось, будто ферма окутана туманом. Входная дверь распахнулась. Из дома вышла Холли, когда Кэми замешкалась у последнего забора. Волосы Холли были взлохмачены ото сна, а сама она выглядела усталой и напуганной. Кэми понимала это чувство.
– Привет, – слабо сказала Холли.
Она подошла к забору, чтобы встретить ее, набрасывая на плечи куртку с подкладкой из овечьей шерсти.
Кэми подняла глаза к лицу Холли и решила рискнуть.
– Ты нравишься мне, – выдала она. Холли поежилась. – Я знаю, что мы дружим не так долго, – продолжила Кэми, глядя на покрытые инеем поля. – И я знаю, что, возможно, ты и пыталась подружиться со мной в течение некоторого времени ранее, а я не понимала, и хочу извиниться за это. Я была тупой. Но я думаю, что ты классная, и я рада, что теперь мы дружим.
Кэми глубоко вдохнула, чтобы начать объяснять, что на мгновение она подозревала и Холли.
Холли заговорила.
– Правда? – спросила она, и ее голос задрожал. – Я, правда, твоя подруга?
– Холли, конечно.
– Ты миришься с моим присутствием не только потому, что я нравлюсь Анджеле? – сказала Холли.
– О чем ты? Почему бы я стала это делать? Анджеле нравится много чего, что не нравится мне. Анджела любит документальные фильмы о смертельно опасных пауках и спать по восемнадцать часов в день. Меня вполне устраивает не любить все, что любит Анджела.
Холли тихонько засмеялась, из-за чего в воздухе между ними на мгновение образовалось морозное облако.
– Хорошо, – сказала она. – Хорошо.
Кэми протянула руку и опустила свою ладонь на лежащую на заборе ладонь Холли. Холли перевернула ее другой стороной и сплела свои пальцы с пальцами Кэми, крепко пожав их.
– Ты можешь творить магию? – спросила Кэми.
Холли моргнула.
– Может Анджела творить магию? – спросила Кэми. – Ты сказала, что тебя не интересует где она и что делает, а Ржавый сказал, что не хочет рассказывать никаких секретов Анджелы. У меня возникло такое чувство, что я никому не могу доверять. Я составила список подозреваемых, а в него вошли все жители города. Кто угодно может творить магию, пытаться нас ранить, но мне нужно быть в состоянии доверять собственным друзьям. Пожалуйста, ты расскажешь мне, что происходит?
Холли крепче сжала руку Кэми.
– Анджела попыталась меня поцеловать, – сказала она.
Настал черед Кэми моргать.
– Чего?
– Я этого не ожидала, – сказала Холли. – Может, мне и следовало…я имею в виду…я должна быть девушкой, которая все знает о подобных вещах, но я…но я не знаю. Я не пыталась потворствовать ее чувствам или делать нечто в том же духе. Я вообще не знала, что ей нравятся девушки.
– Чего? – повторила Кэми.
Она и правда была худшим в мире репортером, ведущим расследование.
– Были парни, которых я считала своими друзьями, которые ими не оказывались, когда их настоящие друзья решали, что я, в конце-то концов, не такая уж и классная, – продолжила Холли. – Думаю, что не уверена, как это происходит с девушками. Я запуталась и разозлилась. Слушай, прости. Энджи в порядке?
– Я понятия не имела, – сказала Кэми. – В смысле, я буквально не имела ни малейшего понятия обо всем этом. Я думала, что секретом Анджелы может быть то, что она – чародей.
Они с Холли стояли, уставившись друг на друга. Затем Кэми осторожно высвободила руку из хватки Холли, вытащила мобильник и позвонила Анджеле домой.
Ржавый ответил после первого же гудка.
– Анджела?
Кэми бросила трубку.
– Анджела вчера весь день не отвечала на звонки, – сказала она Холли. Она говорила медленно, не желая, чтобы ее мысли становились еще ближе к реальности. – Прошлым вечером она не пришла домой. Может, я и не знаю всего о ней, но ее я знаю. Она бы не сбежала, даже если бы была сильно расстроена. Она всегда стойко боролась со всем, что преподносила ей жизнь. Она не со Ржавым, не со мной, а больше она никуда бы не пошла.
От лица Холли отлила кровь. Она замерла. В этот момент от ее волос отразился солнечный свет, из-за чего она выглядела, как мраморное изваяние с короной из золота. Ее глаза были единственным, что выглядело живым и испуганным.
Кэми сказала то, чего не хотела говорить, то, что говорить она боялась. Она похолодела, словно произнеся слова вслух, она сделает их реальными.
– Кто-то ее схватил.
Глава 32
СИЯЙ И ПЕРЕПЛЕТАЙСЯ СО МНОЙ
Холли с Кэми мчались по лесу. Холли была быстрее Кэми, и ей приходилось останавливаться, повисая на ветвях деревьев и хватать ртом воздух, чтобы Кэми успела её догнать. Кэми бежала изо всех сил без остановок. Её легкие горели, сердце бешено колотилось, и она не могла перестать думать, что могло случиться с Анджелой, о всех тех вещах, которые уже могли с ней произойти, пока Кэми подозревала, что её лучшая подруга была тем убийцей.
Некогда было чувствовать вину. Кэми продолжала бежать, веточки цеплялись за её одежду, словно дети хватались за материал маленькими цепкими пальчиками. Впереди она видела Холли, а дальше, за Холли, она увидела хижину, где ею была найдена лиса.
От хижины её отделяли тонкие голые ветви, черные полосы, которые разрезали мир перед ней на фрагменты, словно она смотрела через окно, стекло которого было разбито, но еще не осыпалось. Холли ждала, пока Кэми догонит её. Кэми не могла винить её в нежелании идти в одиночку в это место потенциального ужаса. Она постаралась присоединиться к Холли как можно быстрее и как можно тише. И они, молча, на цыпочках подкрались к двери хижины.
Был слышен лишь сухой треск веток и мертвых листьев под ногами, сухой скрежет их дыхания. Кэми протянула руку и толкнула дверь хижины. Внутри было пусто, столешница была покрыта пылью, а по темному полу разлетелись листья. Похоже, что здесь никого не было с того времени, когда они с Джаредом нашли ключ от «Верного постояльца».
Анджелы там не было.
Что означало, они не имели ни малейшего представления, где она находится.
Кэми повернулась спиной к темному маленькому пространству. Она взглянула на Холли и увидела то же отчаяние, что и чувствовала сама.
– Нам нужно подкрепление, – сказала Кэми. Она вспомнила свою ссору с Джаредом и замерла. Она едва смела потянуться к нему. Как будто что-то удерживало её руку во тьме, неуверенность, ответит ли он ей или отвернется от неё.
Ответ пришел тут же, как она позволила пасть своим стенам, показывая Джареду что происходит. Она получила поддержку, абсолютную и безоговорочную. Рука – его рука – схватила её во тьме и крепко сжала.
«Приходи сюда, – у неё в голове ясно прозвучал голос Джареда. – Ты думаешь, что это один из Линбернов? Пора выяснить который».
– Пойдем, – сказала Кэми Холли. – Мы отправляемся в Ауример.
«Я подниму всю семью, – сказал Джаред. – Дам им знать, что мы ждем гостей».
* * *
У него в голове пронеслись мысли Кэми, от её ужаса пересохло во рту, а голова налилась свинцом. Джаред не мог выкинуть из своей головы мысли Кэми, представляющей Анджелу на месте той мертвой девушки. Хотя, Кэми, разумеется, планировала так же хорошо, как паниковала. Он не собирался её подводить.
Джаред вышел из своей комнаты в коридор с арочной каменной крышей. Проход по этому коридору был похож на ежедневную прогулку по церкви, словно он постоянно шел замаливать свои грехи.
– Мам! – крикнул он. – Тетя Лилиана! Кто-нибудь!
Ответа не последовало. Он спустился вниз, за раз перешагивая через три ступеньки, и прошел мимо библиотеки, через гостиную. Его голос, взывающий к семье, эхом отражался от окон во всю стену.
– Джаред, сейчас не самое подходящее время, чтобы бегать по дому и кричать, – заметила тетя Лиллиана, складывая столешницу раскладного стола, одним целесообразным движением. – На самом деле, я бы предпочла, чтобы ты всегда воздерживался от крика.
– Еще одна девушка пропала, – сказал Джаред.
Тетя Лиллиана прищурилась.
– Так. Давай, найдем остальных. Я бы могла поставить целое состояние на то, что чародей будет делать это в лесу. Нас всех притягивает лес.
– Кэми уже проверила хижину, где была найдена мертвая лиса, – сказал ей Джаред. Тетя Лиллиана моргнула, и Джаред закатил глаза: – Мой источник.
– О, – сказала уже шедшая Лиллиана, размытым черно-белым пятном направляясь в комнату своего сына.
Джаред побежал за ней.
– Мы поговорили с Кэми. Она считает, что убийца из Линбернов. Я согласен с ней.
– Это полнейший абсурд, – презрительно сказала Лилиана.
– Разве? – спросил Джаред. – Ты тоже думала, что это Линберн, пока не обнаружила, что у меня есть источник.
Тетя Лиллиана повернулась на ступеньке к нему лицом. Джареду, поднимавшемуся вслед за ней, пришлось резко остановиться. Её голубые глаза оказались на одном уровне с его. Он отступил на ступеньку ниже: его мать никогда не хотела бы оказаться так близко к нему.
– Джаред, не надо, – сказала его тетя, и Джаред моргнул, не понимая, что она имеет в виду. – Я не хотела тебя подозревать.
Джаред приподнял бровь.
– Но подозревала.
– Ты под моей ответственностью, – сказала тетя Лиллиана. – Весь этот город, но в особенности моя семья. Я знаю, как ты рос, отравленный городом и своими родителями, ненавидящими тебя. Я хотела забрать тебя сюда, обратно в наш дом. Я хотела, чтобы все стало правильно для тебя.
Джаред отвел взгляд от ее лица, слишком похожего на мамино, с тем только отличием, что на лице последней никогда не появлялось такого выражения, по крайней мере, не в том случае, если она разговаривала с ним. Он хотел угодить ей, как хотел угодить Кэми: он хотел этого так сильно, что ему было даже больно думать об этом. Он просто не знал, как это сделать.
– Хорошо, – выдавил он из себя. – Я понимаю, почему ты думала, что это я. Я бы тоже не стал себе доверять. – «Даже Кэми мне не доверяет».
– Я больше не верю, что это ты, – заявила Лиллиана. – Я вообще не верю, что убийцей был кто-то из нашей семьи.
Джаред перевел взгляд с каменной стены обратно на тетю Лиллиану.
– Или тебе просто не хочется нас подозревать? Тебе известно о ножах?
– Розалинда забрала их и выбросила, чтобы наказать меня за ошибку, которую, как она считала, я совершила по отношению к ней, – сказала Лиллиана. – Может, и совершила. Это неважно.
– Неважно, – сказал Джаред, – если бы она их выбросила.
Его тетя выдержала взгляд Джареда один долгий миг, а затем вытянулась по струнке, словно солдат, возвращаясь к своей миссии подъема наверх.
– Ты все поймешь, – сообщила она Джареду, и каждое слово сопровождалось стуком каблуков её обуви о ступеньки. – Эш…
Она застыла на пороге спальни сына.
Комната Эша, как и всегда была опрятной, что Джаред считал неестественным, но также это очень походило на Эша. Этим идеальным утром эта идеальная комната была такой идеально тихой, такой абсолютно пустой, что это пугало.
Лицо Лиллианы побледнело, а глаза, казалось, стали незрячими, будто у существа, которое всю свою жизнь прожило под землей и только сейчас появилось на ужасающий солнечный свет. Джаред подошел и взял её под локоть. Она пошла прочь от него в комнату сына.
– Я не собираюсь падать в обморок. Я бы никогда не упала в обморок. Этому есть очень хорошее объяснение. Я знаю своего сына. Он бы никогда никому не причинил вред.
Тетя Лиллиана уставилась на Джареда, будто поощряя его к разговору. Он ничего не сказал. Она не выглядела довольной. Вместо этого она украдкой бросила взгляд на кровать сына, в которой он, что было очевидно, не спал, а потом прошла мимо Джареда, как будто его здесь и не было. По крайней мере, Джаред почувствовал нечто подобное.
– Розалинда, – позвала Лиллиана.
Джаред вздрогнул. «Она же не может читать мои мысли», – осознал он. Она просто зовет свою сестру, потому что попала в беду и была уверена, что Розалинда ей поможет.
Тетя Лиллиана двигалась быстро. Она была уже на полпути вниз по коридору, когда Джаред решил снова следовать за ней, несмотря на то, что она ищет его мать. Мама решила жить в другом крыле, в отличие от всей семьи. Лиллиане пришлось подняться и спуститься по лестнице, мимо потускневших рыцарских доспехов.
Джаред, следовавший за ней, увидел свет в стене, отбрасывающий черную тень в форме руки на ее светлые волосы. Тетя Лиллиана побежала дальше, даже не заметив этого.
– Розалинда? – снова позвала она, оказавшись в правом коридоре, расположенном над портретной галереей. – Роз… – Это не было прозвищем. Наполовину сформированное имя умерло на губах тети Лиллианы.
Дверь в спальню его матери была открыта. На её пустую смятую кровать узором из бриллиантов и темных диагональных линий лился свет из небольшого окошка в коридоре, находящегося напротив её комнаты.
– Где она? Где все? – требовала ответа Тетя Лиллиана, обращаясь к Джареду, будто бы это он похитил её сестру и сына.
– Что происходит? – Это был дядя Роб, стоящий в коридоре позади них.
Джаред не мог отвести взгляда от игры света и тени на простынях его матери. Как только Кэми сказала, что думает, что убийца один из Линбёрнов, он подумал о своей матери. За стенами, которые он выстроил, Джаред скрывал страх, но теперь он понял, что это мог быть не только страх. Он видел какими ножами владела его мать. На самом деле, он, должно быть, знал это все время.
Значит, оба его родителя были чудовищами. Нет, вся его семья была чудовищами, но его родители были худшими из них. В его жилах не течет ничего, кроме яда и предрасположенности к совершению насилия. Он думал о молниях, прорезающих небеса, и всей той крови на коже девушки. Когда он отвел взгляд от маминой кровати, то увидел тетю Лиллиану, стоящую возле дяди Роба. Её рука лежала на его предплечье, словно она искала помощи. Прежде он никогда не видел, чтобы она так прикасалась к дяде Робу.
Но она не смотрела на Роба. Она смотрела на него.
– Розалинда – твоя мать, – пробормотала она. – Но ты не удивлен.
* * *
Звук открывающейся двери заставили их вздрогнуть. Девичьи голоса заставили на мгновение поникнуть плечи тети Лиллианы, когда было зародившаяся надежда, тут же исчезла.
Джаред прошел мимо тети Лиллианы, которая будто одеревенела от отчаяния, и дяди Роба, выглядевшего одновременно озадаченным и озабоченным. Джаред остановился наверху лестницы, которая приведет его к Кэми, и оглянулся на бледное лицо своей тетки, зеркальное отражение лица его матери.
– Нет, – сказал Джаред. – Я не удивлен.
Джаред ощущал себя маяком в мыслях Кэми. Его страдание горело так ярко, что она едва видела каменные руки и тонущую женщину усадьбы. Холли взбежала за ней вверх по лестнице, затем пересекла каменные плиты и оказалась в коридоре, где стояли Джаред со своими тетей и дядей.
Кэми не взглянула ни на открытую дверь, ни на пустую комнату. Она подбежала к Джареду, а Джаред поднял руку, предостерегая ей от порыва.
«Мне так жаль, – сказала она, стараясь не обращать внимания на его жест. – Мне так жаль, но это не твоя вина. Ничто, из сделанного твоими родителями, не является твоей виной. Ты неправильно меня понял прошлым вечером, но ты должен понять меня сейчас. Я знаю, что ты не такой, как они».
Джаред воздвиг столько стен, что она не могла понять, что он чувствует, за исключением того, что горящий маяк его страданий померк.
«И с чего ты это взяла?»
«Потому что я тебя знаю, – сказала Кэми. – Никто тебя не знает так, как я».
Джаред наклонился к ней, будто они что-то вместе читали, и она представила ему свои мысли, как иллюстрированную рукопись. Кэми необходимо было прояснить некоторые вещи для него. Её сердце было почти открытой книгой.
Джаред видел, что она сдерживает себя, и что-то темное перешло от него к ней, словно капля чернил в бегущем потоке воды, но он сделал над собой усилие и улыбнулся ей.
– Да, – сказал он. – Никто меня так не знает.
«Ты в порядке?»
«Ты здесь, – сказал Джаред. – Значит, я в порядке».
– Джаред, – сказала Кэми. – Нам надо…
– Нам надо найти Энджи, – закончила фразу Холли, прежде чем Кэми успела её произнести.
Кэми посмотрела на Холли, которая с опаской глядела на Лиллиану и Роба Линбернов. Кэми впервые по-настоящему взглянула на них: Роба, стоящего рядом с женой, Лиллиану с белым лицом и широко распахнутыми холодными глазами. Они были чародеями, чародеями, которых Кэми не знала и не могла им доверять
– Лес, – внезапно сказала Лиллиана.
– Что? – спросил Джаред.
Кэми поняла, что в то время пока он не прикасался к ней, его тело находилось под углом к ней, так что он стоял с ними на одной линии. Она взглянула на других Линбернов и увидела то же понимание, отразившиеся на лице Лиллианы, глаза которой превратились в темные озера. Кэми видела, что той совсем не нравится, что один из её драгоценных Линбернов на стороне простых смертных.
– Не притворяйся, что ты не знаешь, Джаред, – сказала Лиллиана, ее голос был тихим. – В тебе течет та же кровь, что и в остальных из нас. Она манит тебя к той же цели. Не притворяйся, что ты не обращаешься к лесу. Если девушка у Розалинды, то она держит её там.
– Если с ней Эш, – сказал ей Роб, его большая рука накрыла её хрупкое плечо, – все будет в порядке, Лиллиана.
Лилиана резко кивнула, глядя в окно на лес.
Кэми взглянула на Холли, которая, вызывающе уставилась на чародеев, дрожа от нетерпения поскорее уйти.
– Не возражаете, если мы перестанем говорить об Эше? – спросила Холли. – И начнем уже думать о том человеке, которому он, возможно, причинил вред? Никого из Линбёрнов, похоже, совсем не волнует Анджела. Или вас вообще никто не волнует, кроме вас самих?
– Сейчас на это нет времени! – заорала Кэми. Все посмотрели на неё, и она вздернула подбородок. – Они в лесу? – спросила она. – Так идем же. Нас пятеро. Четверо могут творить магию, а двое могут читать мысли друг друга. Мы можем разделиться. Если моя группа первой найдет Анджелу, я сообщу Джареду, а если это удастся другой группе, то Джаред скажет мне.
В Джареде вспыхнул протест, когда она предложила разделиться, но он знал, когда Кэми была полна решимости, и знал, что в предложенном ею имелся смысл, когда услышал слова. Она чувствовала, что ему это было ненавистно, в то же время, когда она посмотрела на него, – он кивнул.
– Вы все должны оставаться здесь. Мы с Робом сами с этим справимся, – сказала Лиллиана. – Вы – дети. Джаред не завершил обряд с озерами, а это значит, что он не владеет магией, которая есть у нас. Он не сможет устоять против Розалинды. – Она напористо произнесла имя своей сестры, будто была в ужасе, что не сможет выговорить его.
– У Джареда есть источник, – напомнил Роб своей жене. – Они смогут выстоять против Розалинды. Возможно, они нам понадобятся.
Кэми не стала ждать, пока Лиллиана примется спорить.
– Значит договорились. Джаред и один чародей должны пойти с Холли, другой – пойдет со мной.
– Иди с ней, дядя Роб.
Кэми обратила внимание на напряженность в голосе Джареда, посмотрела ему в глаза, и тихо сказала:
– Ты защитишь Холли.
– Плевала я на свою защиту! – заорала Холли. Её глаза заблестели от слез и ярости. – Меня волнует только Анджела.
Кэми отвернулась от всех и направилась к лестнице, спускаясь прямиком в лес. Она слышала, как Джаред с Холли шагают позади неё. Она слышала, как от стен особняка отразился эхом шепот Лиллианы:
– Для Анджелы может быть слишком поздно.
