Текст книги "Объединяя усилия (ЛП)"

Автор книги: Сабрина Пейдж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

31

Грейс

Я думала, что возвращение в Денвер, обратно к моей нормальной жизни и укладу, приведёт к тому, что всё происходящее между Ноем, Эйденом и мной немного успокоится. В конце концов, угроза того, что моя служба безопасности выдаст подробности моей личной жизни родителям, нависла надо мной, как чёрная туча.

Вот только эта угроза никак не повлияла на то, что происходит с нами троими.

Я стала безрассудной – полностью и совершенно безрассудной. Я сказала Брукс и Дэвис, что работаю над благотворительным проектом, связанным с футболом вместе с Эйденом и Ноем, который требует посещения их дома или моего.

Это была, пожалуй, самая глупая вещь, которую я когда-либо говорила кому-либо, сохраняя при этом невозмутимое выражение лица. К их чести, они не возразили и не сказали ничего, кроме: «Принято к сведению, мэм».

Я не получала никаких отчаянных телефонных звонков от своих родителей, так что Брукс и Дэвис не сдали меня – пока. Я говорю себе, что агенты спецслужбы хранят все секреты, что даже если они что-то подозревают, у них нет никаких доказательств того, что происходит что-то неуместное. Я убеждаю себя, что они профессионалы.

В отличие от меня. Раньше я была профессионалом, но мой уровень профессионализма может очень быстро снизиться.

– Ваша встреча с Робертом Браунстоуном была перенесена, – голос Дженис громко звучит из динамика телефона.

– Идеально. Я наверстаю…

– Подождите. Встреча была перенесена, поэтому я записала на это время другого спонсора, – произносит Дженис. – И он сейчас здесь.

– Отлично. – Я стараюсь, чтобы мой голос звучал бодро, хотя на самом деле я предпочла бы смотреть, как высыхает краска, а не болтать со спонсорами прямо сейчас.

По крайней мере, так было до тех пор, пока я не увидела, кто этот спонсор.

– Мисс Салливан, – произносит Ной отрывисто, профессиональным тоном. На нём джинсы и футболка, а волосы мокрые, как будто он только что вышел из душа.

– Мистер Эшби, – молвлю я, протягивая ему руку для рукопожатия. Ток проходит сквозь меня от одного его прикосновения, и моё тело жаждет его, несмотря на то, что я видела его и Эйдена прошлой ночью. Ной удерживает мою руку несколько мгновений, прежде чем отпустить её. – Дженис, сколько у меня времени?

– Тридцать минут, – говорит она, прежде чем ответить на очередной звонок.

– Уйма времени, – хрипло говорит Ной, не сводя с меня глаз. Я оборачиваюсь, пульсирующая боль между моих ног почти невыносима, когда я направляюсь обратно в офис с Ноем позади меня. Я чувствую на себе его пристальный взгляд. Войдя в кабинет, он сразу же закрывает и запирает дверь, его рука опускается прямо на мой затылок, прежде чем я успеваю обернуться. – Я не мог ждать до вечера.

– А кто сказал, что сегодня вечером что-то будет? – шепчу я, когда он толкает меня вперёд, направляясь прямо к окну, выходящему на оживлённую улицу. Он кладёт мои ладони на стекло, его руки тянутся к моей юбке и дёргают её вверх по бокам.

– Сегодня вечером кое-что будет, – рычит он мне в ухо низким голосом.

– Ты даже не спросил, видно ли через это окно снаружи, – шепчу я, когда он задирает мою юбку и стягивает трусики с моих бёдер.

– Если бы было что-то видно, ты бы не позволила мне задрать юбку, Грейс, – рычит Ной.

Ладно, может быть, я не настолько безрассудна. Я могла быть достаточно безрассудной, чтобы позволить Ною Эшби стянуть с меня трусики и прижать меня к окну моего офиса, но не настолько безрассудной, чтобы трахаться с ним на публике.

Пока.

С той скоростью, с которой я теряю свой самоконтроль, я могу трахаться с Ноем и Эйденом в проклятом Белом доме уже на следующей неделе.

Это должно было бы вселить страх в моё сердце, но в этот момент я могу думать только о том, как сильно я хочу их.

– Эйдена нет с тобой, – говорю я, наполовину вопрос, наполовину утверждение, но тут же отвлекаюсь на пальцы Ноя между моих ног.

– Чёрт, ты такая чертовски мокрая, – рычит Ной. Ему не нужно говорить мне раздвинуть ноги. Я рефлекторно делаю шаг шире, чтобы дать ему доступ, и он так легко просовывает свои пальцы внутрь меня.

– Мне кажется, я всё время мокрая, – шепчу я. Кажется, что я сейчас постоянно возбуждена, между тем, чтобы быть трахнутой ими и думать о том, чтобы быть трахнутой ими. Это кайф, какая-то зависимость, которую они вызвали, и я не хочу лишаться этого.

– Эйден скоро будет. Прямо сейчас, ты вся моя.

Боже. Я уже близка к тому, чтобы кончить.

– Эта киска такая мокрая для меня, Грейс, – шепчет Ной хриплым голосом. – Значит, ты всё время готова. Скажи мне, насколько ты готова.

Я тихонько всхлипываю, когда он убирает свои пальцы, и шуршание обёртки презерватива наполняет комнату.

– Не могу больше ждать, – шепчу я.

– Скажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, – рычит Ной. – Скажи мне, как сильно ты хочешь почувствовать мой член внутри себя.

Я не могу удержаться и протягиваю руку между ног, чтобы потереть клитор.

– Я хочу почувствовать твой твёрдый член внутри…

Он не ждёт, пока я закончу говорить, прежде чем войти в меня. Одним длинным, быстрым толчком он оказывается внутри меня. Я резко вдыхаю от ощущения полноты, от его рук на моей груди через рубашку, от того, как он притягивает меня к себе снова и снова, когда начинает трахать меня.

Это не похоже на другие случаи, когда он и Эйден трахали меня. Обычно они не торопились, подводили меня к краю снова и снова, просто чтобы помучить, прежде чем позволить получить моё освобождение. На этот раз всё грубо. Примитивно. Всё для того, чтобы снять напряжение. Я думаю, что это справедливо для нас обоих.

Ной жёстко трахает меня, и я встречаю каждый его толчок своим, отталкивая свою задницу назад, одна ладонь на окне, а другая на клиторе. Я такая же ненасытная, как и он, не жду своего удовольствия, а забираю его у него, теряюсь в нём, когда парень всё быстрее и быстрее проникает в меня. Его рука в моих волосах оттягивает мою голову назад, используя её как рычаг, пока он объезжает меня.

– Боже, я хочу кончить в тебя, милая, – рычит Ной, его рука дёргает меня за волосы для большей убедительности, посылая через меня волны боли, которые смешиваются с удовольствием. Мне кажется, что я пьяна, опьянена своим почти кульминационным моментом, мои пальцы двигаются всё быстрее и быстрее по клитору, пока я взмываю всё выше и выше.

– О Боже, я хочу, чтобы ты кончил в меня, – умоляю я. – Я хочу почувствовать тебя. – Мысль о нём и Эйдене, без защиты внутри меня, наполняющих меня своей горячей спермой, заставляет меня кончить. Я не просто падаю с обрыва; я, чёрт возьми, парю, мой крик приглушается только тогда, когда Ной закрывает мне рот рукой. Я теряюсь, кусая его пальцы, потому что иначе буду кричать на весь мир, чтобы все слышали. Но в этот момент мне всё равно, потому что моя кульминация ослепляет, раскаляет добела и всепоглощает.

Я едва замечаю, как Ной вырывается из меня, едва слышу его приглушенный стон. Я едва разбираю его слова:

– Выгни спину, милая. – И я это делаю. Выгнув спину и приподняв задницу, краем глаза я вижу, как Ной срывает презерватив и бросает его на пол.

А потом он кончает на меня. Он кончает на мою задницу и киску, и сперма стекает по моим бёдрам. Он кончает на меня посреди моего очень профессионального кабинета с его очень профессиональным декором. Он кончает на меня с задранной до талии юбкой и спущенными до бёдер трусиками.

Затем Ной наклоняется ближе ко мне, его дыхание обдувает мою кожу.

– Ты как чёртов наркотик, – шепчет он. – Я никак не могу насытиться тобой.

Я вздрагиваю.

– Знаю.

– Эйден в вестибюле внизу, – говорит он, поднимая мои трусики. Они влажные, смесь Ноя и меня, но он не вытирает меня. Он натягивает юбку мне на задницу и тянет ткань вниз по бёдрам. – Думаю, у тебя ещё есть пятнадцать минут до следующей встречи. Увидимся позже вечером.

Он целует меня в затылок, поворачивается, выходит из кабинета и закрывает за собой дверь, оставляя меня пульсирующей, грязной и использованной. Я чувствую себя грязной, сексуальной и неуправляемой. Это ужасно и волнующе, и я не хочу, чтобы это прекратилось.

Мой телефон жужжит. Это Эйден:

Я снаружи твоего офиса.

Я пишу ему ответное сообщение:

Через пятнадцать минут у меня телефонный звонок.

Он отвечает:

Скажи своей помощнице, что мне нужно пять.

Я ухмыляюсь и включаю громкую связь с Дженис.

– Пожалуйста, пришлите сюда мистера Джексона, Дженис. Это должно занять несколько минут. Мне просто нужно опросить его после похода.

Эйден закрывает и запирает дверь, подходит прямо ко мне и грубо задирает мою юбку вокруг талии.

– Ной только что закончил с тобой, не так ли? – спрашивает он низким и серьёзным голосом. Выражение его лица ревнивое и собственническое, несмотря на то, что двое мужчин явно планировали это вместе. Когда он срывает трусики с моих бёдер, он рычит себе под нос. – Я чувствую его на тебе. Он кончил прямо на тебя, прямо на эти трусики, не так ли?

– Да, – выдыхаю я, но не успеваю больше ничего сказать, как его рот оказывается на моём. Этот поцелуй даже отдалённо не похож на обычные поцелуи Эйдена – более мягкие, нежные, от которых у меня перехватывает дыхание. Нет, этот поцелуй требовательный, властный, словно пытается овладеть мной целиком.

И я отдаюсь ему. Я таю в его объятиях, отпуская всё остальное, кроме этого момента. Прямо сейчас, это просто Эйден и я с его руками между моих бёдер, раздвигая их, и его пальцы исследуют меня.

– Это ведь его сперма, не так ли?

– Да. – Моя киска пульсирует в своём ответе. Я не знаю, кто эта девушка без колебаний отвечающая «да». Да, внутри меня был ещё один мужчина. Да, на меня только что кончил другой мужчина. Да, теперь я хочу, чтобы твой член был внутри меня. Да, я хочу, чтобы ты тоже кончил на меня.

– Ты фантазировала о том, как я трахну тебя здесь, не так ли? Фантазировала о том, что мы возьмём тебя прямо на этом столе? – спрашивает Эйден. – Расскажи мне свои фантазии. Я нагибал тебя над этим столом?

Я киваю, прикусывая губу, пока он расстёгивает штаны и вытаскивает свой член. Он уже твёрдый, предсемя выделяется с кончика, и я обхватываю рукой его ствол, большим пальцем втирая сперму в кончик.

– Ты нагибал меня над столом и трахал, пока я не кончила.

– Наклонись, – стонет Эйден. – Сделать это. Сейчас.

Я делаю так, как он хочет. Я наклоняюсь, положив руки на стол, и он проводит головкой члена по моей щели. Я хочу открыться ему, принять его обнажённым и незащищённым, почувствовать его кожу своей, когда он будет трахать меня. Он облачает себя в презерватив и прижимает свой член ко мне, не входя в меня.

– Расстегни рубашку, – говорит он хриплым голосом. – Расстегни её и оголи свои сиськи. Я знаю, что они очень чувствительные.

Я делаю это, скользя чашечками лифчика по груди и обхватывая их руками. Мои пальцы играют с моими сосками, и они почти сразу реагируют. Я тихонько застонала, когда Эйден вошёл в меня, положив одну руку мне на бедро, а другой, дотронувшись до моего клитора. Его хватка на мне гарантирует, что он похоронен глубоко внутри меня, его член проник так глубоко, как только возможно. Он не отстраняется, чтобы трахнуть меня. Вместо этого он остаётся глубоко погружённым в меня, потирая клитор кругами, пока мягко задевает местечко во мне, заставляющее мои пальцы подгибаться.

– Тебе ведь нравится, что мы с Ноем пришли к тебе в офис? И заявили на тебя права прямо здесь, в твоём офисе.

Я прикусываю губу, чтобы не застонать вслух, чувствуя вкус крови.

Затем он перестаёт грязно разговаривать со мной, и единственный звук в комнате – это то, как он трахает меня короткими толчками. Мои ладони скользят по деревянному столу, и несколько бумаг слетают на пол, но я не падаю.

Я так поглощена своим желанием, что почти не слышу звука, когда Дженис звонит.

– Мисс Салливан, – говорит она. – Вам звонит Первая Леди.

С Эйденом, всё ещё находящимся внутри меня, я тянусь к кнопке громкоговорителя на телефоне. Он кладёт свою руку на мою.

– Первая Леди, да? – он шепчет. – Ответь.

– Эйден, я не могу…

– Сделай это, – рычит он. – Ответь на звонок.

Я нажимаю кнопку на телефоне, моё сердце практически готово выскочить прямо из груди.

– Соедини меня с ней, Дженис.

Адреналин течёт по моим венам. Я никогда не делала ничего настолько плохого. Я никогда так не рисковала, никогда не осмеливалась бросить ей вызов, всегда говорила: «Хорошо, мама» и «Звучит отлично», – и делала то, о чём просили. И вот теперь я не только не нахожусь в подходящих отношениях с важной шишкой, но и трахаюсь с двумя футболистами. И один из них внутри меня, пока я буду разговаривать с ней по телефону. Это не может быть более неуместным, чем есть.

Эйден остаётся внутри меня, наклоняясь и притягивая меня к себе так, чтобы он мог дотронуться до моей груди, когда по громкой связи раздаётся голос моей матери, громкий и пронзительный.

– Я не могу поверить, что мне нужно записаться к своей собственной дочери, чтобы поговорить с ней, – начинает она.

Эйден сжимает мой сосок между пальцами, посылая волну возбуждения сквозь тело, что почти заставляет меня вскрикнуть, но я стараюсь сдержаться.

– Я должна вписать тебя в свой календарь и убедиться, что ты получишь моё… безраздельное… внимание, – говорю я, и у меня перехватывает дыхание, когда Эйден снова начинает раскачиваться внутри меня.

– Полагаю, – говорит она напряжённым голосом. – Ты звучишь так, будто тебя отвлекают. – Её голос становится ниже, когда она поворачивается, чтобы пролаять приказ кому-то в комнате рядом с ней.

– Нет, вовсе… не… отвлекают, – отвечаю я, мой голос звучит гораздо более хриплым, чем я полагала, когда Эйден медленно трахает меня сзади.

– Ты уже просмотрела документы, которые я тебе дала? Ты можешь выбрать любого из мужчин, находящихся там, в качестве потенциального интереса, – говорит она.

Эйден перестаёт двигаться, вместо этого крепко сжимая плоть моей ягодицы при словах «потенциальный интерес». Я смотрю на него через плечо, впиваюсь в него взглядом и одними губами произношу.

– Она сумасшедшая.

– Я же сказала тебе, что я не…

– Мне не нужны твои оправдания, Грейс, – огрызается мать. – Тебе нужно подняться на борт. Твой отец согласился на семейный интерес, и твой новый бойфренд будет там с тобой. Выбери одного.

Теперь Эйден толкается во мне сильнее, глубже. Я чувствую его большой палец на своем анальном отверстие, его настойчивое прикосновение. Даже злое.

Да поможет мне Бог, от этого мне становится ещё жарче. От его прикосновения моя кожа покрывается мурашками, возбуждение пробегает по всему телу вплоть до пальцев ног, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать.

– Я поговорю с тобой о… Я не могу просто так выбрать… кого-нибудь, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, когда Эйден толкается в меня с каждым словом. Сейчас я схожу с ума, утрачиваю ход своих мыслей и определённо теряю способность мириться с настойчивым желанием матери найти мне мужчину. – Я… Боже.

– Что на Земле может произойти такого, что помешает тебе пойти на простое свидание с подходящим мужчиной? – спрашивает она.

Теперь Эйден трахает меня сильнее, его палец вдавливается в мою задницу до костяшек пальцев, его член подводит меня к краю всё больше и больше. Теперь моя рука соскальзывает, и органайзер для писем с грохотом падает на пол, когда я пытаюсь выпрямиться, разбрасывая бумаги по всему офису.

– Что это за звук? – спрашивает моя мать.

– Ничего… ох, – простонала я, а потом прикусила губу и выпрямилась на столе. О Боже, я так близко. Моя киска сжимается все сильнее и сильнее вокруг него, набухая по мере того, как его толчки становятся все более частыми и настойчивыми. Я знаю, что он вот-вот кончит, и это подталкивает меня все ближе и ближе к краю пропасти.

– У тебя что-то случилось? – спрашивает мать. – У нас назначено семейное интервью после четвёртого июля, так что если тебе нужно увидеться с доктором Грин, обязательно поговори с ним.

– Думаю, что я… Боже, думаю, что я… приду… – Я выпаливаю эти слова, когда мой оргазм настигает меня, как товарный поезд. Я хватаюсь за край стола, прикусывая язык – в буквальном смысле – и кончаю прямо здесь, в офисе, рядом с моей помощницей и моей матерью, Первой Леди Соединённых Штатов, по громкой связи. Я делаю большие глотки воздуха, задыхаясь, пытаясь сохранить контроль даже сквозь дымку оргазма и закончить предложение, чтобы оно не было полностью бессмысленным. – Я что-то… подхватила.

Эйден вырывается, разворачивает меня и сильно толкает к столу, край столешницы упирается в мои ягодицы. Он снимает презерватив и бросает его на пол. Его глаза не отрываются от моих, пока он яростно гладит себя.

– Для интервью тебе понадобится парень, – говорит мама. – Они уже прошли проверку. Все они соответствуют.

– Соответствуют, – шепчет Эйден. – Чертовски соответствуют.

– Что это было? – спрашивает моя мать. – Ты что-то произнесла?

– Я же сказала, что ничего не знаю об этом, – отвечаю я, делая паузу, когда Эйден прищуривается, его лицо становится хмурым. А потом он кончает. Я прислоняюсь к столу с раздвинутыми для него ногами, мои трусики на бёдрах, когда Эйден Джексон кончает на мою киску. Я зачарованно смотрю, пока моя мать продолжает говорить, Первая Леди Соединённых Штатов обеспечивает пронзительный, осуждающий фоновый шум для Эйдена, пачкающего меня своей спермой. Когда он трётся головкой своего члена о мой клитор, скользя к входу в киску, сперма всё ещё выделяется с кончика.

– Тогда я сама выберу, – огрызается мама.

– Я не собираюсь обсуждать это сейчас, – говорю я, обрывая её.

– Не думай, что это наш последний разговор на эту тему, Грейс Монро.

Я громко кашляю.

– О боже, у меня так болит горло. А теперь мне пора идти. – Я замолкаю на секунду, собираясь снова взбунтоваться. – Мам.

– Грейс, я же тебе тысячу раз говорила, чтобы ты меня так не называла. Что на тебя нашло…

Я притворно чихаю и вешаю трубку.

Чёрт возьми. Я только что прервала разговор со своей матерью. Первой Леди.

Я никогда не делала ничего настолько безответственного.

Я подношу руку ко рту.

– Не могу поверить, что я это сделала.

– Трахала меня, пока твоя мать разговаривала с тобой? – Эйден широко улыбается.

– И это тоже, – отвечаю я, задыхаясь. О Боже, я так и сделала. Я трахала его, пока разговаривала с мамой. Что, чёрт возьми, со мной не так? – Прервала разговор.

– Ты действительно самая прямолинейная малышка, – говорит Эйден, ухмыляясь, когда натягивает мои трусики на мою киску, всё ещё покрытую его и Ноя спермой.

– Заткнись. – Это самое остроумное, что я могу сказать после всего этого.

– Так что насчёт этих документов… – произносит Эйден с напряжённым выражением лица.

Я закатываю глаза.

– Она пытается меня свести с кем-нибудь.

– Тебе придётся сказать им «нет», – рычит Эйден, крепко прижимая меня к себе. Он тёплый, а когда обнимает, я чувствую себя защищённой и изолированной от всего, что находится вне нас.

– Почему? – спрашиваю я. – Ты ревнуешь, Эйден Джексон?

– Ты чертовски права, – рычит он. – И Ной тоже будет, если узнает. Мы сказали, что ты наша, и это было правдой. – Он отстраняется от меня, тянется к моей юбке и расправляет её. – И подумай об этом, когда наденешь сегодня эти пропитанные спермой трусики. Я хочу, чтобы ты ходила и пахла сексом. Пахла так же, как и мы.

– Это… отвратительно, – шепчу я. Это отвратительно. Так почему же мысль о том, что я буду ходить с ними между ног весь остаток дня, сидеть на собраниях, пропахшая сексом и ими, делает меня мокрой?

32

Эйден

– Ты ездил на ранчо Ноя с Грейс Салливан и даже не сказал мне? – визжит Анни. Я держу трубку подальше от себя, потому что она такая громкая.

– Я не сказал тебе, потому что это было не так уж важно, – вру я. Это было очень важно. – Это всё из-за благотворительности и…

– У меня же политико-научное направление, Ной! Ты тусовался с дочерью Президента, и это не имеет для тебя большого значения?

– Скажи что-нибудь, – говорю я, свирепо глядя на Ноя и указывая на телефон.

Ной пожимает плечами.

– На самом деле мы не так уж много с ней общались.

Технически, это правда. Мы не столько тусовались на ранчо, сколько трахались. И обнимались. И ещё немного трахались.

А потом мы вернулись в «реальный мир», к нашей обычной жизни в Денвере, к новому району Ноя и к тому месту, где Грейс Салливан была его ближайшей соседкой. Та самая соседка, с которой мы, кажется, не можем перестать «встречаться» в нашем доме или у неё – это явно дерьмовое оправдание для её службы безопасности. Та самая соседка, которую я трахнул, пока она разговаривала по телефону с Первой Леди.

Мы определённо не просто «тусовались» с ней.

– Так, значит, вы друзья? – спрашивает Анни.

Мы с Ноем слишком долго молчим. Кто мы такие, чёрт возьми?

– Да, наверное, – говорю я, стараясь говорить небрежно. Но мы ведь не просто друзья.

Я не хочу выпускать эту девушку из нашей постели. А ещё больше мне начинает нравиться, что она рядом. Это то, что я никогда раньше не мог сказать о женщине.

– Мы её почти не знаем, – произносит Ной. – Прости, что разочаровали тебя.

– Я имею в виду, что она соседка Ноя, так что на самом деле это всё…

– Она твоя соседка? – спрашивает Анни. – Вы, ребята, мне ничего не говорите. О Боже, ты должен попросить её прийти на празднование четвёртого июля!

– Бананни, этому не бывать, – начинаю я, прежде чем Ной вмешивается.

– Грейс не захочет приезжать в Вест Бенд на четвёртое июля, – твёрдо говорит Ной.

– Почему нет? – спрашивает Анни. – Подождите. Ты называешь её Грейс?

– Так её зовут, – отвечает Ной. – А как мне ещё её называть? Её Королевское Высочество? Она обычный человек, Анни.

– А ещё она дочь Президента, – говорю я. – Уверен, что она поедет в Белый дом на четвёртое июля.

– Ну, может быть, если ты её спросишь… – предлагает Анни.

– Разве ты только что не слышала, как мы сказали, что не дружим с ней? Мы же просто знакомые.

Знакомые. Я самый большой грёбаный лжец в мире.

– Мы её почти не знаем, – снова вмешивается Ной.

Мы оба лжецы – худшие лжецы на свете.

Анни тяжело вздыхает.

– Прекрасно. Но ведь вы оба придёте, верно? Это ведь и мой прощальный ужин тоже, помнишь?

– Очевидно, мы его не пропустим. Каким бы я был старшим братом, если бы пропустил его?

– Лучше бы тебе этого не делать, кретин. Потому что я ЕДУ В ЕВРОПУ! – она кричит последнюю часть, и её голос эхом разносится по всему нижнему этажу.

– Спасибо за лопнутые барабанные перепонки, Бананни.

– В любое время.

Повесив трубку, я смотрю на Ноя.

– Уверен, что Грейс поедет в Белый дом на четвёртое июля.

Он пожимает плечами.

– В словах Анни есть смысл. Мы могли бы спросить её.

– И что, привезти её в Вест Бенд? «Эй, мам, это та самая девушка, которую мы с Эйденом вместе трахаем в моём доме. Мы подумали, что ты захочешь с ней познакомиться».

Ной закатывает глаза.

– Это не совсем то, что я себе представлял.

– Это Вест Бенд. Никто не может хранить чёртов секрет в этом городе, а мы все трое должны держать это в секрете. Чёрт побери, ты же в самом разгаре переговоров. Если бы что-то подобное вышло наружу, это погубило бы нас. И что ещё важнее, это погубит её.

– Мы соседи, – напоминает мне Ной, отвлекаясь на то, что он читает на своём планшете. – Нет никаких причин притворяться, что мы её не знаем. Я уверен, что она могла бы придумать легенду для прикрытия, если бы захотела приехать в Вест Бенд. Чёрт, я уверен, что мы могли бы придумать легенду для прикрытия.

– Ты просто не хочешь расставаться с ней на четыре дня, – понимаю я. Чёрт, не уверен, что я хочу быть вдали от неё так долго. С тех пор как мы переспали в первый раз, мы виделись с Грейс каждый день. За последние несколько недель я провёл с ней и Ноем больше времени, чем с кем-либо другим за последний год.

Самое странное, что мне это совсем не надоело. Обычно я терпеть не могу слушать слова, которые слетают с уст девушек, с которыми встречаюсь. Но Грейс? Чёрт возьми, это всё, что я хочу.

Ной тяжело вздыхает.

– Прекрасно. Я признаю это. Я не хочу расставаться с ней на несколько дней, пока мы будем в Вест Бенде. А ты? Она постоянно была в нашей постели с тех пор, как мы отправились в поход.

– До четвёртого июля ещё несколько недель, – говорю я. – До тех пор она будет постоянно лежать в нашей постели. И ты до сих пор не сказал ей о том, что может навсегда разлучить тебя с ней. Когда ты собираешься сказать ей, что рассматриваешь предложения за пределами Колорадо?

По лицу Ноя пробегает тень раздражения.

– Ничего не ясно, – ворчит он. – Так что я скажу ей, когда всё прояснится.

Я качаю головой.

– Это нечестно.

– Она никогда не спрашивала, и это не такой уж большой секрет. Об этом пишут все средства массовой информации. Тебя ведь волнует только моя честность, верно? – спрашивает Ной. – Твоё беспокойство не имеет ничего общего с тем фактом, что ты, возможно, захочешь, чтобы Грейс была только твоей, не так ли?

Ной отправляется в спортзал, не говоря больше ни слова, как он всегда делает, когда действительно расстроен. Но он знает, что я прав. Он знает, что должен ей сказать.

Чёрт, я вообще-то даже не пытаюсь заполучить Грейс в своё полное распоряжение. Я уже привык к тому, что мы втроём вместе. Мы вошли в привычный ритм. Конечно, быть с ней в тот день, когда мы были одни, было чертовски жарко, но быть с ней после того, как Ной трахнул её, было ещё жарче.

Впрочем, это не просто секс. То, что она рядом – смеётся, небрежно растянувшись на нас обоих после того, как кончила три раза, её лицо светится, когда она рассказывает нам историю о детях, с которыми работала через свои благотворительные организации. То, как она дышит по ночам, когда спит, этот маленький почти храп, издаваемый ею, это так чертовски мило.

Я думаю, что наконец-то смогу понять термин «подкаблучник». Вчера одна бывшая подружка прислала мне снимок своих сисек, и я ответил, что меня больше нет на рынке. Сама мысль о том, что я, Эйден Джексон, исчезну с рынка, просто нелепа. Но это было единственное, что я хотел сказать.

При мысли о том, что мать Грейс знакомит её с каким-то мудаком в костюме, мне хочется задушить его голыми руками. Всё, что я знаю, это то, что я хочу, чтобы Грейс была нашей – моей и Ноя. Я хочу, чтобы она была в нашей постели, и я не хочу отпускать её.