Текст книги "Объединяя усилия (ЛП)"

Автор книги: Сабрина Пейдж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

25

Эйден

Ммм.

Я ощущаю тепло от тела Грейс, и образ того, что произошло прошлой ночью, вспыхивает в моей голове ещё до того, как я открываю глаза.

В моём ещё не проснувшемся состоянии, я протягиваю руку, чтобы притянуть её к себе, моя рука касается её ягодицы и…

Какого хрена?

Это не Грейс я прижимаю к себе.

Я практически отпрыгиваю на другую сторону кровати в то же самое время, когда Ной рычит.

– Если твоя рука хотя бы приблизится к моему члену, клянусь, я…

– Чувак. Почему ты прижимаешься ко мне? – удивлённо спрашиваю я.

Ной уже стоит у кровати, натягивая боксеры.

– Ты положил голову мне на грудь, придурок.

– Если и так, то только потому, что твоя грудь похожа на женскую. – Я роюсь в куче своей одежды на полу. – Возможно, ты становишься немного мягче. Тебе действительно нужно пересмотреть свою межсезонную подготовку.

– Пошёл ты, – ворчит Ной. – Где, чёрт возьми, Грейс?

– Очевидно, ушла, – не подумав, отвечаю я. И тут меня осенило. – Она действительно трахнула нас и ушла?

Ной хмурит брови и поворачивается, чтобы направиться в ванную, полностью игнорируя меня. Ну, может быть, Ной и привык к тому, что цыпочки убегают с криком после того, как он их трахнет, но со мной такого не происходит.

Я тот, кто уходит. Я тот, кто должен придумать умный (или не очень умный) предлог, чтобы бросить девушку после того, как мы переспим.

Ни разу за все мои двадцать шесть лет женщина не бросала… ну, «Эйдена Джексона». Сматываться-посреди-ночи – это один из моих фирменных приёмов – не то чтобы я им гордился, но я никогда не был с девушкой, которую хотел бы увидеть на следующее утро. Ни разу я не был тем, кого бросали посреди ночи.

Я уже надел брюки и натягиваю футболку, когда Ной выходит из ванной и останавливается в дверях.

– А что, тебе грустно, что она не осталась рядом и не обняла тебя?

– Пфф. По крайней мере, тогда она была бы между нами, и я бы не проснулся рядом с твоей тупой задницей.

– Это ты пытался пощупать мою тупую задницу.

– Только потому, что она была похожа на женскую, – я делаю паузу. – Серьёзно. Она как у младенца. Какой крем ты используешь?

По лицу Ноя пробегает мрачное выражение.

– Я использую лосьон «Заткнись нахуй».

– Ты сегодня чертовски раздражителен. Очевидно, то, что ты трахаешься, не делает тебя меньшим мудаком.

– У меня всё было в полном порядке, пока я не проснулся, – ворчит Ной.

– Ты думаешь, Грейс испугалась?

– Чёрт возьми, я не знаю. Может быть. Возможно. После того дерьма, что случилось прошлой ночью, разве не так?

– Я только что проснулся в одной постели с тобой. Я и так уже на взводе. – Это вовсе не ложь.

– Ну, значит, нас двое. Не то чтобы я хотел проснуться с тобой в своей постели.

Это чертовски неловко. Мы с Ноем были лучшими друзьями с тех пор, как я себя помню. Мы вместе прошли через множество ситуаций.

Такая ситуация никогда раньше не возникала.

Я тяжело выдыхаю и прочищаю горло.

– Может, нам… эм… поговорить об этом или ещё что-нибудь?

Ной кривится.

– У тебя есть чувства, которыми ты хочешь поделиться?

– Чёрт возьми, нет, у меня нет никаких грёбаных чувств. Да что с тобой такое?

– Это ты хочешь поговорить, – фыркает Ной, роясь в ящике комода и вытаскивая оттуда спортивную одежду.

– Ну, нам ведь нужно поговорить с Грейс, не так ли? – спрашиваю я.

Плечи Ноя поникли.

– Да, полагаю.

– Ты полагаешь? Я же тебя спрашиваю. Телки не бросают меня после секса.

– Ты думаешь, у меня есть опыт в этом деле?

– Девушки убегают от тебя? Я думаю, что ты мог бы быть экспертом.

Ной хмурится.

– Ты же не думаешь, что она уехала с ранчо и вернулась домой?

Дерьмо. Об этом я как-то не подумал.

– Я не думал, что секс был настолько плох.

Ной смотрит на меня, как на идиота.

– Он не был… то есть я так не думаю.

– Он не был, – соглашаюсь я, а затем повторяю это снова, чтобы успокоить себя. – Это было довольно горячо – быть с одной и той же девушкой. Я имею в виду… – я прочищаю горло.

Ной пожимает плечами.

– Да, наверное. Я имею в виду, что это было не так ужасно, как я думал, наблюдать за тобой с ней.

– Не так ужасно? Мне показалось, что тебе это очень понравилось. Это ты говорил ей, как сильно хочешь смотреть, как она глотает мою сперму, пока ты кончаешь в неё. – Я говорю это прежде, чем успеваю подумать о том, что произношу, главным образом для того, чтобы задеть Ноя за живое.

Лицо Ноя краснеет. Чёрт возьми! За все годы, что я его знаю, я ни разу не видел Ноя смущённым. Я почти чувствую себя плохо. Почти.

Он шаркает ногами и откашливается.

– Ну что, ты закончил?

– Да. Больше никаких разговоров. Ты хочешь найти Грейс или пойти в спортзал?

Найти Грейс – вот правильный ответ. Это то, что мы должны сделать, по крайней мере, это было бы чувственным поступком, но у меня внезапно возникает потребность в чём-то, что не включает меня в постели с моим лучшим другом.

– Спортзал, – ворчит Ной. – Сколько ты выжимаешь?

– Больше, чем ты, – бросаю я вызов.

С этим всё возвращается к норме. Или что там сейчас, чёрт возьми, норма.

26

Ной

Прошло почти двадцать четыре часа с тех пор, как произошло то, что случилось между Эйденом, Грейс и мной. Мы провели несколько часов в тренажёрном зале, обскакивая друг друга, поднимая тяжести и не говоря ни о чём другом.

Но с Грейс всё было странно. Она почти не появлялась весь день, утром отправилась в туристический поход, а потом пронеслась по дому, направляясь днём на какое-то упражнение на доверие, к которому она демонстративно не пригласила нас присоединиться.

Теперь все ребята собрались вокруг пылающего костра в последнюю ночь лагеря, поджаривая хот-доги и зефир. Мы с Эйденом здесь тусуемся с детьми, пытаясь компенсировать то, что были придурками на днях и чуть не подрались перед ними. Мы даже провели последний час перед тем, как жарить хот-доги, бросая футбольные мячи и обучая ребят игре.

Грейс определённо избегала нас. Она почти не смотрит нам в глаза и либо действительно чертовски занята в лагере, либо притворяется, чтобы не разговаривать с нами. Я не знаю, что это, чёрт возьми, может значит. Либо она полностью напугана тем, что произошло, либо думает, что это не имеет большого значения. Как бы то ни было, она не может просто избегать разговоров с нами вечно, по крайней мере, я надеюсь, что нет – особенно потому, что я хочу, чтобы то, что случилось, продолжалось.

– Теперь будет очень неудобно иметь её в качестве соседки, – говорит Эйден. – Я же говорил тебе, что это будет странно.

– Ты ничего такого не говорил, – поправляю я. – На самом деле, это я сказал тебе не гадить там, где ты ешь.

– Это был хороший совет.

Грейс совершила обход, разговаривая со всеми ребятами и вожатыми, и она выбрала именно это время, чтобы поприветствовать Луи и Спенсера, которые стоят рядом с нами, толкая друг друга локтями и шутя о сосисках.

– Ребята, у вас уже есть хот-доги? – спрашивает она их.

Спенсер кивает.

– Мы собираемся сходить за сосисками. – Он сильно подчёркивает слово сосиски, прежде чем хихикнуть.

Рядом со мной Эйден тихонько посмеивается.

– Сосиски, – повторяет он.

Я бросаю на него быстрый взгляд.

– Я хочу большую жирную сосиску, – фыркает Луи. – Хочешь большую жирную сосиску, Спенсер?

– Иди и возьми хот-доги у вожатых, – строго говорит Грейс, явно пытаясь сменить тему разговора. – И не бегай с палочками для жарки.

– Да, – соглашается Спенсер, толкая локтем Луи. – Иди за своей сосиской.

– А можно мне взять палочку, чтобы поджарить две сосиски одновременно? – спрашивает Луис. – Я умираю с голоду. Я хочу две.

Мне кажется, я слышу, как Эйден фыркает.

Лицо Грейс бледнеет.

– Не жадничай, – говорит Спенсер. – Вожатые говорили по одной, а не по две. Только жадные люди хотят две.

Я прервал его.

– Иди и возьми свои сосиски.

Между нами троими возникает неловкое молчание, прежде чем Эйден его нарушает.

– Да. Итак, говоря о двух сосисках…

Черт возьми!

Глаза Грейс округляются, и она откашливается.

– Нет, нет, нет, – говорит она, качая головой, прежде чем что-то пробормотать и схватить за руку проходящего мимо вожатого, притворяясь, что ей нужно поговорить с ним, но совершенно очевидно, что она просто пытается уйти от нас как можно быстрее.

Я свирепо смотрю на Эйдена.

– Чёрт возьми, Эйден. Серьёзно? Это то, с чего ты начал: «Говоря о двух сосисках»?

– Что? Они смеялись над двумя сосисками. Ну же. А ты не подумал о том же самом?

– Это к делу не относится, – шиплю я. – Очевидно, она уже чувствует себя неловко. Это ещё один способ сделать всё более неловким.

– Ты предполагаешь, что она чувствует себя неловко. Может быть, она просто хочет «переспали и разбежались».

– А ты не хочешь этого?

Эйден выглядит смущённым.

– Нет.

– Ну, тогда нам надо с ней поговорить. И нам нужно сделать это менее неловко. Есть какие-нибудь блестящие идеи?

– Цветы, – подсказывает Эйден. – Цыпочки любят цветы.

– Отличная идея, – саркастически говорю я ему. – Почему бы тебе не сбегать за цветами в семь часов вечера? Может быть, на бензоколонке дальше по дороге есть несколько шикарных букетов.

– Ну, может, тебе стоит связать ей шарф?

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

– О, я думаю, что понимаешь.

Я смотрю на него прищуренными глазами, сжав кулаки.

– Кто тебе сказал?

– Однажды ты забыл свои вязальные спицы.

– Однажды, это когда? – спрашиваю я, всё больше раздражаясь. – Ты что, рылся в моём дерьме?

– Однажды – это примерно шесть месяцев назад, – признаётся Эйден. – На твоём старом месте.

– И ты в курсе этого уже полгода?

– Я всё понимаю. Это был настоящий золотой самородок информации. Я ждал подходящего момента, чтобы сбросить его.

– У тебя потрясающее чувство времени.

– А что я могу сказать? Я – Эйден Джексон.

– Иди, найди цветы, – говорю я ему. – И не торопись, мать твою. На самом деле это может занять всю чёртову ночь.

27

Грейс

Хорошо, я сбежала. Это было низко — встать и уйти посреди ночи. Я знаю. Но мне действительно нужно было поспать, а вы оба безумно громко храпите, поэтому я ушла. А вы не думали о том, чтобы воспользоваться полосками для носа против храпа?

Я тяжело выдыхаю. Нет. Это определённо неубедительно. Худшее извинение на свете.

Я делаю ещё один глубокий вдох. Просто будь честной. Я могу быть честной. Я была вне себя от страха.

Да и вообще, кто бы ни испугался? Я не занималась сексом уже два года, и моя первая попытка вернуться к свиданиям – нет, не свиданиям, а случайному сексу – это когда двое мужчин кончают мне в рот. И на мою задницу. И нагибают меня в спальне…

Боже. Моё лицо будто в огне.

Я не уверена, что Ной и Эйден вообще захотят увидеть меня сегодня, особенно после случившегося у костра. Но всё же! Эйден со своим комментарием про сосиски прямо среди толпы ребят и вожатых? Кто-то мог бы сложить дважды два. Гораздо лучше было сбежать оттуда, чем упасть в обморок, что, вероятно, и должно было произойти дальше.

Это также последняя ночь в лагере, и мы уезжаем завтра. Несмотря на то, что Ной, Эйден и я собираемся снова стать соседями, я чувствую внезапное желание извиниться.

Или сбежать обратно в мой дом и никогда больше их не видеть.

Рациональная, ответственная часть меня говорит, что я должна сделать последнее. Это было бы безопаснее, легче и проще.

И всё же я бродила по этому дому, разыскивая их обоих, и прокручивала в голове свои объяснения. А теперь я стою здесь, перед единственной дверью в этом доме, за которую ещё не заглядывала.

Я делаю глубокий вдох и стучу, прежде чем открыть. Ной сидит в глубоком кожаном кресле в углу… что бы это ни было. Библиотека? Берлога? Комната здесь не в таком деревенском стиле, как всё в остальном доме. Здесь преобладает красное дерево и насыщенные цвета с книгами, расставленными на полках от пола до потолка. В одном углу комнаты стоит огромный деревянный письменный стол, а в другом – бильярдный стол.

Я чувствую на себе взгляд Ноя. Он даже не пытается скрыть свой пристальный взгляд, скользящий вниз по моему телу, заставляя меня слишком хорошо осознавать тот факт, что я приняла душ и переодела джинсы и футболку, которые были на мне ранее вечером у костра. Мои рассуждения сводились к тому, что от костра мои волосы пахнут дымом, но это ещё не вся правда. По крайней мере, это не объясняет, почему я переоделась в платье – повседневное, чёрное хлопковое, ничего особенного – и добавила тушь для ресниц и немного блеска для губ.

– Впечатлена? – спрашивает Ной.

– Слегка.

– В конце концов, у неё есть чувство юмора.

– У меня есть чувство юмора, – протестую я. – Только не тогда, когда дело доходит до этого…

– До сосисок? – спрашивает Ной.

– Именно.

– И до того, чтобы остаться на ночь?

Моё лицо горит.

– Насчёт этого…

– Насчёт этого. – Ной смотрит на меня, выражение его лица пустое, но глаза напряжённые, сосредоточенные на мне.

– Я пришла сюда, чтобы всё объяснить, – начинаю я. – Вообще-то, я немного побродила по дому, разыскивая тебя и Эйдена.

– Эйден уехал… – Ной смотрит на часы. – Уже как два часа.

– Оу.

– Он отправился в магазин. Так что он может скоро вернуться сюда… или же через несколько дней мы узнаем, что он улетел в Канаду, потому что решил, что ему нужен настоящий кленовый сироп или канадское пиво.

Я прикусываю губу, чтобы скрыть улыбку. Если бы я только встретила Эйдена, то подумала бы, что Ной пытается быть собственником и держать Эйдена в стороне, но это звучит точно так же, как то, что сделал бы и Эйден.

Ной скрещивает руки на груди.

– Значит, ты пришла сюда, чтобы пресмыкаться?

– Разве для этого нужно пресмыкаться?

Пристальный взгляд Ноя задерживается на моём лице, и я чувствую себя обнажённой под его взглядом, жар пробегает через меня точно так же, как это было, когда я была с ним и Эйденом ранее. Я сжимаю свои бёдра вместе, радуясь, что на мне платье, которое скрывает этот нуждающийся жест.

– Сбежать посреди ночи? – спрашивает Ной. – Я думаю, что небольшое пресмыкательство будет уместно.

Он не двигается с места. Он просто сидит в своём кресле, широко расставив ноги, и смотрит на меня голодными глазами. Даже если бы я не могла видеть выпуклость в его брюках, то могла бы точно сказать, чего он хочет, просто по выражению его лица.

Дело в том, что я тоже этого хочу – по крайней мере, до тех пор, пока напуганная-до-усрачки Грейс не завладеет моим разумом. Когда я забываю обо всем, что находится за пределами этой комнаты, я уверена, что это – с ними – именно то, чего я хочу.

Я пересекаю комнату и останавливаюсь, оказавшись между вытянутых ног Ноя. Но я не падаю на колени, чтобы пресмыкаться. Это как-то неправильно, не без Эйдена здесь.

Но отсутствие Эйдена не останавливает Ноя от того, чтобы провести руками по внутренней стороне моих бёдер, тепло его больших ладоней окутывает мою кожу. Это также не удерживает мои бёдра от дрожи в ответ на его лёгкое поглаживание, или мою киску от пульсирующей боли при мысли о том, что его пальцы скользят ещё немного вверх.

– Я испугалась, – объясняю я. Впрочем, это не объяснение, скорее констатация факта.

– А ты часто пугаешься?

Да. По любому поводу.

– Только когда занимаюсь сумасшедшим сексом с двумя мужчинами, – говорю я беззаботно.

Кончики пальцев Ноя впиваются в мои бёдра, когда он прищуривается, и я ударяю его по рукам.

– И часто такое случается? – спрашивает он.

– Это случилось однажды, – шепчу я, когда он тянет меня к себе на колени, мои колени по обе стороны от него.

– Это случится снова, – рычит Ной, его рука скользит к моему затылку, когда он набрасывается на мои губы. Его поцелуй наказывает своей интенсивностью, практически причиняя боль, требуя мой рот, мой язык и всё остальное. У меня кружится голова, и перехватывает дыхание, когда Ной отрывается от моих губ, его руки всё ещё на моих щеках. – На этот раз ты ведь не будешь пугаться, правда?

Я собираюсь сказать, что не вижу здесь двух мужчин, и поэтому мне не грозит опасность заняться сексом с двумя сильными представителями, но Эйден выбирает именно этот момент, чтобы распахнуть дверь в библиотеку, внося сумку.

– Тпру, тпру, тпру, – восклицает он. – Это действительно происходит без меня?

Ной улыбается.

– Кто не успел, тот опоздал.

– Ничего не происходит, – протестую я, но не двигаюсь с колен Ноя.

– Да, происходит, – не соглашается Ной. – Она пресмыкалась.

Брови Эйдена взлетают вверх.

– Не на коленях, – быстро говорю я, представляя, как Эйден представляет меня, пресмыкающуюся.

Эйден скрещивает руки на груди и сурово смотрит на меня.

– Тебе следовало бы пресмыкаться. Из-за того, что ты сбежала посреди ночи, мне пришлось пощупать задницу Ноя.

– Пришлось? – спрашиваю я.

– Перестань использовать это как оправдание, – перебивает его Ной. – Ты ощупывал мою задницу, потому что сам этого хотел.

Эйден пожимает плечами.

– Она похожа на женскую.

– Ты хочешь сказать, что задница Ноя похожа на мою? – спрашиваю я. – Должна ли я быть оскорблена?

– У меня отличная задница, – усмехается Ной. – Ты должна воспринимать это как комплимент.

– Кажется, я помню, что видела твою задницу, но не уверена. Может быть, мне стоит напомнить, как она выглядит, – говорю я, прикусывая губу, Ной рычит и крепче притягивая меня на своих коленях, прижимая к твёрдости.

– У меня есть для тебя кое-что поинтереснее, – говорит он хриплым голосом.

– У меня тоже, – перебивает Эйден, поднимая бумажный пакет с покупками.

Ной прищуривается.

– Ты ходил в винный магазин? Я думал, ты собирался купить цветы.

– Да, я принёс текилу вместо цветов, – усмехается Эйден. – Да ладно, за кого ты меня принимаешь.

– Цветы?

– Чтобы сказать, что мы сожалеем, – объясняет Эйден. – Потому что мы заставили тебя чувствовать себя неуютно и дерьмово у костра.

Теперь я скрещиваю руки на груди и смотрю на Ноя.

– Ты послал его за цветами, чтобы извиниться, но заставил меня пресмыкаться?

– Ага, – самодовольно говорит Эйден. – Я думаю, мы знаем, кто здесь настоящий джентльмен.

– То, что ты сделала, даже отдалённо не было унижением, – поправляет меня Ной, задирая юбку на бёдра и сжимая мою голую задницу руками. За те тридцать секунд, что я сосредоточена на том, что делает Ной, Эйден каким-то образом умудряется снять с себя одежду.

– Вау. Это было быстро, – замечаю я.

– Я уверен, что все женщины так о нём говорят, – невозмутимо отвечает Ной, и я игриво шлёпаю его по руке.

– Ты можешь пресмыкаться здесь, если хочешь. – Эйден драматично шевелит бровями и кивает на свой твёрдый член.

Ной кладёт руки мне на предплечья.

– Ей не нужно пресмыкаться. Она раньше была напугана.

– Да что ты говоришь. – Эйден подходит к креслу, гордо демонстрируя свою наготу.

– А никто из вас не испугался? – спрашиваю я, не зная, впечатляться мне или беспокоиться о том, насколько они пресыщены всем этим делом.

Конечно, у них нет причин не быть такими, верно? Это не те люди, чей отец находится в разгаре предвыборной кампании. Они же футболисты. Это только добавит им репутации, если они будут трахать дочь Президента и это станет достоянием общественности, я буду кульминацией шуток в раздевалке в течение многих лет. Страх должен был удержать меня от этого.

– Ну конечно, – настаивает Ной. – Я же говорил тебе, что этот придурок схватил меня за задницу. – Он подчёркивает это утверждение, сжимая мою руку.

– Я бы предпочёл не повторять этот опыт снова, – произносит Эйден. – Но ведь всё, что было до этого, уже произошло…

– Я спокойно отношусь ко всему, что произошло до этого, – эхом отзывается Ной. Его руки тянутся к бокам моего платья, и я не останавливаю его, когда он стягивает вещь через мою голову. Страх отступает на задний план перед похотью, которая подавляет всё остальное в мире.

Как только платье исчезает, рука Эйдена оказывается в моих волосах, оттягивая мою голову назад, возбуждение и адреналин текут по моим венам.

– Разве мы не должны… – разве мы не должны поговорить о том, как это безумно, или установить некоторые основные правила, или… не делать этого, чёрт возьми?

Руки Ноя скользят вверх по моему телу и обхватывают мою грудь. Он снимает с меня лифчик и отбрасывает его в сторону, когда Эйден откидывает мои волосы назад и наклоняется, крепко целуя меня в губы. Его зубы скользят по моему языку и ловят мою губу, и я выгибаюсь от прикосновения Ноя. К чёрту разговоры. Или правила.

– Трахните меня, – шепчу я.

– Скоро, – обещает Эйден.

– Разве мы не должны… что? – спрашивает Ной хриплым голосом.

– М-м-м… я забыла, – бормочу я, когда пальцы Ноя проскальзывают под мои трусики и находят мой клитор. Эйден встаёт рядом с нами. Я поворачиваюсь к нему, открывая рот, чтобы принять его в свои объятия. Я чувствую вкус Эйдена на своём языке, мгновенно напоминающий мне о прошлой ночи. Моё тело тоже помнит его, и возбуждение захлёстывает меня, когда я беру его член глубже в рот.

– Дай-ка я посмотрю, какая ты мокрая, – рычит Ной.

Поглаживая рукой длину Эйдена, я поднимаюсь на колени, открывая тёмное пятно, где я сидела на коленях Ноя. Ной протягивает руку между моих ног, прикасаясь пальцами к моей киске, а затем убирает их. Тонкая нить моей влаги прилипает к его пальцам, он открывает рот и касается пальцами языка.

– Она такая чертовски мокрая, – стонет Эйден, двигаясь позади меня и скользя пальцами между моих бёдер. Он быстро находит мой вход, просовывая свои пальцы внутрь меня. Волна возбуждения чуть не сбивает меня с ног, и когда я наклоняюсь вперёд, рот Ноя тут же оказывается на моей груди.

Ной обводит языком мой сосок, пока у меня не начинает кружиться голова от предвкушения и желания, и я уже ничего не вижу. Я хочу снять с него одежду. Я хочу, чтобы тканевого барьера между нами не было. Я хочу почувствовать его.

Я хочу чувствовать их обоих.

Когда я открываю рот, из него вырывается слово «пожалуйста». Это звучит так не похоже на меня – это нужда и отчаяние, наполненные тоской.

Но вместо того, чтобы дать мне то, что я хочу, Эйден просовывает свои пальцы между моих ног. Я тихо всхлипываю, проклиная свою страсть к этим мужчинам.

– Чуть не забыл… я ведь нашёл тебе цветы, – говорит он. – В качестве нашего извинения.

У меня перехватывает дыхание, что почти задыхаюсь, и мои мысли настолько запутаны, мне кажется, что расслышала его неправильно. Цветы? Мне плевать на цветы. Я хочу, чтобы ты меня трахнул.

– Цветы? Сейчас? Эм, ладно. Да. Цветы.

– Не сейчас, Эйден, – рычит Ной, стягивая рубашку через голову. Я провожу руками по его широкой груди, наблюдая, как его грудные мышцы перекатываются от моего прикосновения. Он тянется к поясу своих джинсов. Я встаю, чтобы помочь ему снять их, а Эйден идёт к сумке с покупками, которую принёс с собой.

– Тебе понравятся эти цветы, – заверяет меня Эйден, залезая в сумку и вытаскивая оттуда ещё одну, на этот раз из чёрного бархата. Из этой сумки он достаёт какой-то предмет с цветочным узором.

Ной кашляет.

– Ты собираешься использовать это, чтобы сделать вещи менее неудобными?

Эйден усмехается, явно довольный собой.

– Я не смог найти цветы, но на этом есть цветы. И мы нуждались в нём, если собираемся сделать…

– Это что… вибратор? – спрашиваю я.

Эйден хихикает.

– Нет, сладкая. – Моё лицо краснеет, и я чувствую себя смущённой и наивной, но выражение лица Эйдена смягчается. Он берёт меня за руку и притягивает к себе, приподнимая мой подбородок и прижимаясь губами к моим губам. Он целует меня нежно и ласково, прежде чем отстраниться.

– Ты нам доверяешь?

Я удивлённо поднимаю брови.

– Чёрт возьми, нет.

Ной смеётся, положив ладонь мне на задницу.

– Она вовсе не дура.

Эйден свирепо смотрит на Ноя.

– Ладно, ты веришь, что мы не сделаем тебе ничего плохого?

У него такое серьёзное выражение лица. Неужели он говорит только о сексе?

– Да, – отвечаю я.

Эйден наклоняется ближе ко мне, его дыхание на моём ухе. Он протягивает руку между моих ног, касаясь пальцами моего клитора, а затем снова просовывает их внутрь меня. Я расслабляюсь от его мастерского прикосновения, едва вздрагивая, когда чувствую, как Ной раздвигает мои ягодицы, прижимая палец к моей заднице.

– Ты ведь хочешь трахнуть нас обоих, правда, сладкая? – шепчет Эйден.

Больше всего на свете. Против каждой рациональной части меня, которая продолжает кричать: «Не делай этого! Это плохая идея!»

– Да, – выдыхаю я вместо этого. Моя ладонь лежит на груди Эйдена, мои пальцы прижаты к его твёрдым мышцам, когда они подёргиваются и напрягаются.

– Нас обоих сразу, – тихо говорит Ной.

Моё сердце останавливается.

– Да.

– Ну, для этого и существует анальная пробка, – шепчет Эйден. – Чтобы подготовить тебя для нас обоих.

Я резко вдыхаю воздух сквозь зубы. Я не уверена, что меня больше пугает или возбуждает мысль о том, что они оба находятся внутри меня одновременно.

– Я… определённо никогда не делала ничего подобного раньше, – шепчу я.

– Мы никуда не торопимся, – успокаивает меня Ной. – Ты сама решаешь, когда захочешь нас обоих. Верно, Эйден?

Эйден гладит меня пальцами, его глаза не отрываются от моих.

– Мы определённо не хотим торопиться.