Текст книги "Работа для смертника (СИ)"

Автор книги: Роман Канавин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

– А вот и Пол-лица пожаловал. Ну, здравствуй, – тоненьким голоском сказал стоявший у окна приземистый человек, обернувшийся на посетителей. – Когда Посвист любезно поведал, что ты соизволил-таки почтить наш скромный орден своим присутствием, я, признаться, не поверил. Ведь каждый смертник обязан помесячно наведываться в дом и выплачивать взнос. Ну, или по крайности отправить весточку о необоримых затруднениях понудивших его задержаться. А ты сгинул с концами на целый год. Не иначе Пол-лица пал жертвой коварного проклятия – рассудил я. И тут нате! Он вдруг является живой и невредимый.

Сидевший на стуле у стены Посвист тихонько кашлянул и с выражением промолвил:

– Господин Белорук, его не было год и два месяца.

– Благодарю за уточнение, – не отрывая пронзительного взора от визитеров, бросил раскрасневшийся человек в бардовом камзоле. – Что же заставило тебя пренебречь своим долгом перед орденом?

– Был в плену у правильников, – лаконично оправдался невозмутимый Пол-лица, не отходя от распахнутой двери.

– Неужто весь год? Мне казалось, что правильники куда шибче разбираются с пойманными смертниками, – театрально поразился глава ордена.

– По-разному случается. Если хотя бы изредка вылезать из дома по делам смертника, то можно наткнуться на уйму историй, дотоле представлявшихся несусветными, – пожав плечами, многозначительно изрек Пол-лица.

Белорук сердито дернул пухлой щекой, но более ничем не обнаружил негодования. Нарочито медленно опустившись в кресло, едва видное из-за громоздкого стола, он важно произнес:

– Правильники обошлись с тобой как-то подозрительно ласково. Ты даже раздобрел с нашей прошлогодней встречи. Кто-то способен засвидетельствовать это мифическое заточение?

– Вряд ли те правильники захотят прийти к вам с докладом, – мечтательно закатив глаза, прикинул Пол-лица.

– Стало быть, никто, – погано ухмыльнулся Белорук. – Ну, уж просроченные взносы ты, надеюсь, готов уплатить сполна. Только не говори, что их отняли те вымышленные правильники.

– Обчистили до нитки, – мигом подтвердил Пол-лица.

– Ты глянь, какие алчные! – всплеснул холеными руками глава ордена. —

Единственно работу свою довершить запамятовали. Подсобить им что ли, да выдворить тебя?

Услышав последнюю фразу, Посвист нетерпеливо заерзал на стуле, будто ребенок предвкушавший нечто чрезвычайно увлекательное.

– Я за. Валяйте, – с легкостью покорился Пол-лица, опершись плечом о дверной косяк.

– Ты же помрешь без ордена, – завороженно пробормотал Посвист. – У тебя отберут кинжал и окуляр. Без них бедолаге со срезанной личиной не добыть даже черствой краюхи хлеба.

– Ну, до ближайшего дома, что ниже по течению, я как-нибудь дотяну. Думается мне, тамошний глава доверится слову бывалого смертника и найдет свободное местечко в своем ордене, – с непреложной убежденностью заявил

Пол-лица.

– Я разошлю всем главам орденов письма с предостережением. Никто не пожелает выслушать враки изгнанника. Да тебя и на порог-то дома смертников нипочем не пустят, – ожесточенно пообещал Белорук, сжав кулаки.

– Разок меня уже вышвыривали из ордена с гораздо худшими напутствиями. Однако ваш предшественник счел мои доводы весьма разумными и согласился принять обратно, – ничуть не убоявшись прозвучавшей угрозы, напомнил Пол-лица.

– Дозволь полюбопытствовать, что же за фантазии умилостивили выжившего из ума старикашку? – испытующе всматриваясь в непроницаемое лицо смертника, вопросил Белорук.

– Ну зачем же я буду отнимать ваше драгоценное время, толкуя о всякой чепухе. Вы, по-моему, замыслили меня выдворять? Довершайте начатое. Да я пойду уже, пожалуй, по своим делам, – наигранно подавив зевок, посоветовал Пол-лица.

Смерив собеседника ненавистным взглядом, Белорук беспокойно огладил усы и внезапно выпалил:

– Не дождешься! Я оставляю тебя в ордене и повышаю до младшего смертника!

– Как же так-то, – пролепетал изумленный Посвист, откинувшись на спинку стула.

– Признателен за оказанную честь, но я не заслужил подобной привилегии, – силясь побороть замешательство, попробовал отвертеться Пол-лица.

– Ничего. По мне, так ты и ордена не достоин. Но не могу же я отказать столь наторелому смертнику в праве на искупление, – самодовольно осклабился Белорук, заметив смятение собеседника. – Кстати, кого это ты с собой притащил?

– Подмастерье мой, – буркнул Пол-лица, нервно забегав глазами по комнате.

– Так ты, получается, жаждешь проявить себя на поприще наставничества. Похвально. Значит, работа по поиску новых подмастерьев будет тебе только в радость. Сперва разыщи трех, а после мы обсудим твои успехи, – бодрым фальцетом распорядился Белорук.

– Я пресытился одним подмастерьем. Еще дюжина мне ни к чему, —

покачав головой, категорично сказал Пол-лица.

– Ну раз ты не хочешь помогать ордену в этом деле, то отправляйся выпалывать сорняки на наш огород. Под моим постоянным доглядом трудиться будет намного веселей, – хитро прищурившись, с ходу предложил Белорук.

– Всегда мечтал стать хлеборобом, но старый глава полагал, что проклятия я секу лучше ботвы, – раздосадованно скривившись, молвил Пол-

лица.

– Надеешься сыскать работенку для смертника за рекой и пропасть еще на год? Не выйдет! Либо подмастерья, либо сорняки, – отрезал Белорук, хватив кулаком по столу.

Деланно поклонившись, Пол-лица выскочил из комнаты и, сбежав по лестнице, проследовал во двор. Плетущийся позади Савва бубнил что-то о страстной любви к садоводству чуть ли не с раннего детства, явно не желая еще раз одолевать опасный переход.

Страдальчески воззрившись на грядки, над которыми горбились взмыленные подмастерья, Пол-лица предпочел ретироваться подальше от главы ордена. Не обращая внимания на трусливую трескотню Саввы, он неспешно добрался до берега и прогулочным шагом миновал скрипучий мосток. Дождавшись умученного подмастерья, вынужденного вновь взывать к остаткам своего мужества, Пол-лица направился прямиком в сосновый молодняк. Углубившись в дебри, смертник молча уселся на хвойную подстилку и погрузился в раздумья.

– Опять хоронимся от кого-то? – удрученно вздохнув, протянул заскучавший Савва.

– Караулим летунца. Мы прежде с ним у той высоченной сосны встречались после моих визитов в дом, – сухо пояснил Пол-лица, облокотившись на поваленное деревце.

– А разве в ордене о нем не знают? – осведомился подмастерье, устраиваясь рядом со смертником.

– Старому главе было кое-что известно. А другим лучше вообще не сталкиваться с Лётом. Это с тобой он довольно-таки приветлив. Чужаков и любопытствующих глупцов летунец не жалует, – лениво растолковал Пол-лица.

– Приветлив со мной?! – вскинув брови, воскликнул Савва. – Не хотелось бы мне лицезреть его грубую сторону.

– Все кому не посчастливилось застать Лёта в дурном расположении духа скверно заканчивали. В нем уживаются… Впрочем, для тебя будет безопаснее пребывать в неведении, – неожиданно оборвал рассказ Пол-лица, словно спохватившись, что сболтнул лишнего.

– Безопаснее для меня было бы упомянуть, что я не простолюдин. Может тогда Белорук проявил бы к нам снисхождение, – проворчал

обиженный недоверием Савва.

– Да ему наплевать кто ты, ежели притащился без золота или влиятельной родни обеспокоенной твоим благополучием. Сорняки бы тебе, вероятно, не грозили, а вот работы на душной кухне сирому голодранцу не избежать, – сочувственно глянув на помрачневшего подмастерья, усмехнулся Пол-лица.

Разлапистые ветви сосен заколыхались, будто соглашаясь со словами смертника, и из гущи иголок вынырнул мокрый летунец.

– Ну как там в ордене? Порядочно проблем навешали? – справилась

рыбина, стряхивая капли с хвоста.

– Про нового главу ты, конечно, уже слыхал? – уточнил Пол-лица, заслоняясь рукой от брызг.

– А то! Тебя изгнали? – флегматично поинтересовался летунец.

– Хуже! Повысили до младшего смертника, – нахмурившись, проговорил Пол-лица.

– Не повезло. Надо было вмазать Белоруку хорошенько. После такого всенепременно бы вытурили, – со знанием дела посоветовал Лёт.

– Скорее сослали бы до скончания дней пропалывать огороды. Белорук сразу смекнул, что изгнанием меня не проймешь. Потому-то и приказал разыскать трех подмастерьев. Унизительное занятие для наторелого смертника. Ни тебе денег, ни почета, а повинностей и для десятерых с избытком будет, – озлобленно сплюнув, поспорил Пол-лица.

– Чего вы так трепещите перед этим повышением? По мне, так радоваться пристало. Неужели возвеличивание в ордене кому-то вредило? – недоуменно произнес Савва.

– С рядового смертника спрос невелик. Зато младший, кроме того чтобы обучать подмастерьев азам ремесла, вынужден еще и подчищать за ними. Если кто-нибудь из них не совладает с проклятием, завершать работу приходится наставнику. Предлагаешь радоваться лишнему риску или отсутствию приплаты за дополнительный труд? В довесок из низших чинов вовек не выслужиться до безмятежной жизни. Подохнешь раньше! – с жаром возразил Пол-лица, вскочив на ноги.

– Раз Белорук так жаждет напакостить, то почему он не поручил тебе гибельное дело, связанное с жутким посмертием? – с сомнением промолвил Савва.

– Что может быть гибельней ответственности за толпу остолопов? – грустно улыбнулся Пол-лица. – Я с тобой-то одним уже извелся. А пяток таких удальцов кого угодно загонят в могилу.

– А ты не думал подобрать для ордена особенных подмастерьев? – уцепившись за макушку корявой сосенки, полюбопытствовал непривычно сосредоточенный летунец.

– Это каких же? – озадачился Пол-лица.

– Самых никчемных. При одном виде которых тебя тут же захочется

лишить чина и послать на все четыре стороны, – разъяснил Лёт, глубокомысленно вороша плавником иголки.

– Здравая идея. Меня не за что будет карать сорняками, потому как я не отказывался от работы. Но и новое дело мне доверять станет боязно. Поди угадай каким еще манером я соображу насолить Белоруку, – воодушевленно рассудил Пол-лица.

– Осталось найти этих отборных неумех с талантом к вредительству, – заключил летунец, гордясь собственной башковитостью.

– Я догадываюсь кто нам поможет, – ухмыльнувшись, бросил Пол-лица.

Вновь разлучившись с летунцом, путники выбрались из леска и бодрым шагом дошли до старой ивы. Издали заметив возвращавшегося смертника, Живчик удивленно растопырил руки, прокричав:

– Что-то ты к нам зачастил. Не иначе сотоварищи по ордену осчастливили тебя приятной повинностью.

– Да уж, приятней некуда. Надобно подмастерьев отыскать, – посетовал Пол-лица, приблизившись к живцу. – Ты ведь всегда был охоч до досужих слухов. Не подскажешь, где обретаются мечтающие попасть в орден смертников?

– Все-таки Белорук понудил тебя в наставники податься. Не переживай, есть у меня на примете достойные кандидаты, – почесав затылок, кивнул Живчик.

– Мне бы лучше самых недостойных с ворохом передряг в придачу, – поспешил уточнить Пол-лица.

– Так и подмывает выспросить, на кой ляд тебе напрасные тяготы. Но я, пожалуй, стерплю. Авось проживу дольше, – огорошенно таращась на смертника, протянул живец.

– Неизменно ценил тебя за понятливость и тактичность, – поблагодарил Пол-лица.

– На мыс самоубийц и к страже охраняющей яму ты сам докумекаешь сходить, – задумчиво произнес Живчик. – Я посоветую заглянуть в город на купеческую улицу. Там у обшарпанного дома неотлучно отираются слуги важных шишек и галдят что-то о невыплаченных займах. Хозяин дома носа наружу не кажет, скорее всего, опасаясь быть побитым. Многие рассерчают, ежели он вдруг сделается смертником.

– Перво-наперво навещу этого неудавшегося воротилу. Признателен за подсказку, – по привычке учтиво склонил голову Пол-лица.

– Ты кланяться-то мне брось. Просто подкинь работенку при случае, – стушевался живец.

Как и обещал, Пол-лица тотчас отправился на купеческую улицу. Без приключений добравшись до места, он сразу опознал нужный дом по скучавшему сброду, подпиравшему облупившиеся стены. Подойдя к запертой калитке, преграждавшей путь в тесный внутренний дворик, Пол-лица нетерпеливо постучал.

– Глянь-ка очередной притащился. Скольких же он успел объегорить? —

шепнул один из караульных своему дружку, походившему на отъявленного головореза.

– Эй! Слышь ты! Зря барабанишь. Там окромя дряхлого слуги никого нету, – крикнул смертнику приморенный головорез.

– Откуда знаешь? Сквозь стены что ли зрить горазд? – ухватив общее настроение зачинавшейся беседы, проворчал Пол-лица.

Головорез окинул смертника мрачным взором и поведал:

– Мы каждый день по дому рыскаем, но находим только шиш. Эта

купеческая козлина, как неделю тому назад юркнул в свои хоромы, с клятвенными заверениями воротиться с золотишком, так и пропал без следа. Видать, гнида догадался улизнуть втихую. Теперича вот околачиваемся тут в надежде, что он сглупит, да причешет сюда снова.

– Я все же посмотрю чего там в доме творится. Может ты прозевал какую-нибудь мелочь, – сбиваясь на язык приличного человека, проговорил Пол-лица.

– Дело хозяйское. Токмо слугу не угрохай. Я чую, что эта крыса темнит. Охота мне его пощупать хорошенечко, – милостиво разрешил почесывавший зад головорез.

Пребывавший в запустении дом подал признаки жизни лишь после того как Пол-лица с дюжину раз саданул ногой по калитке.

– Ну что еще?! Вы уже сегодня пролезли по всем комнатам! Оставьте меня в покое, – раздался из-за забора сиплый голос.

– Сожалею, что потревожил вас, но меня вовсе не интересуют какие-то комнаты. Я пришел с посланием от ордена смертников, – примирительно произнес Пол-лица.

Между рассохшихся досок калитки мелькнул бдительный глаз и голос сообщил:

– У нас нет никаких затруднений с проклятиями. Надо полагать, вы что-то напутали. Как бы там ни было, господин все равно изволил покинуть это жилище и когда вернется, не докладывал.

– Меня вполне удовлетворит беседа с кем-нибудь из слуг, – не отступал Пол-лица.

– А кто вон тот, второй? – справился о подмастерье подозрительный голос.

– Мы оба смертники, – демонстрируя свободные от личины запястья, бросил Пол-лица.

Калитка медленно отворилась, являя взору загроможденный порожними бочками двор и тщедушного старикашку, исподлобья пялившегося на руки смертника.

– Проходите шибче! – с едва скрываемой враждебностью просипел старикашка, торопливо захлопывая за визитерами калитку. – Коли не возражаете, мы потолкуем на кухне. У меня ужин на огне выкипает. Ах да, я

доверенный слуга господина, так что передавайте свое послание смело.

Миновав неприглядный дворик, смертники проследовали за пожилым слугой в дом через парадную дверь и далее на темную кухню. Старикашка тут же кинулся к чугунку, дымившемуся на углях в маленькой печи, заходясь в досадливых причитаниях. Пол-лица терпеливо подождал пока слуга управится с бурлящим варевом, источавшим соблазнительный запах ухи и лишь затем заговорил:

– Как-то вы многовато наготовили. Гости будут?

– Да где там! Отколь им взяться-то? Просто сын рыбака спозаранку

приносит мне корзинку лещей. Покамест господин жил здесь, вся снедь, не без помощи частых посетителей, мигом съедалась. А теперь мне и мальца не хочется расстраивать, отказывая в паре монет, и протухающую рыбу жаль. Вот и приходится стряпать впрок, – смешавшись, оправдался старикашка.

– Так ведь вон у дверей орава алчущих бедняг толчется. Они охотно вам с излишком ухи подсобят, – всматриваясь в бегающие глаза слуги, подсказал Пол-лица.

– Чем этих стервятников потчевать уж лучше свиньям в бадью все вылить, – ожесточенно процедил старикашка. – А вы меня поучать пожаловали? Я уже упоминал, что услуги смертников тут не требуются. Господин даже в страшном сне такой развязки с займами не мог вообразить. Он никого не желал обманывать. Если я не ошибаюсь, проклятия грозят только за злонамеренные проступки, а господин лишь жертва рокового невезения.

– Вы правы, но одними благими устремлениями от прогневанного люда не откупиться. Я предлагаю вашему господину вступить в орден смертников. Неуплаченные долги, как и вся его прошлая жизнь, будут совершенно не важны. Он утратит личину, а вместе с ней прежние заботы и печали. Прятаться, кстати, тоже станет незачем, – деловым тоном объяснился Пол-лица.

– Если бы я мог передать господину ваши слова, то он вряд ли бы воспринял их благожелательно. Почитай два века его доблестные предки упрочивали славу этого купеческого дома. Уход в орден обратил бы в прах все былые старания. Подобное для господина сродни смерти. Его отец, которому я имел честь служить десять лет, также переживал временные трудности, но не сдался и вышел победителем, – горделиво отверг приглашение старикашка, накрывая миской чугунок с ухой.

– Вас с такими речами впору оруженосцем при чванливом рыцаре быть, а не среди кухонного чада с рыбой канителиться, – съехидничал заулыбавшийся Пол-лица. – Не сегодня-завтра эти временные трудности нагрянут с дубинами, учинят погром, и буквально перемелют в прах всех попавшихся под руку. Не знаю, какие там сложности превозмог отец вашего господина, но в нынешнем положении орден смертников кажется мне благостным избавлением.

– Тогда уломайте уйти в орден тех разбойников, что толпятся у порога, —

раздраженно орудуя кочергой в печи, пробурчал слуга. – А сейчас будьте любезны покинуть дом, ежели поток ваших устрашений иссяк.

– Все же перескажите мое предложение кому должно, – послушно удаляясь из кухни, попросил Пол-лица.

Следующим утром мальчонка с корзинкой был ловко перехвачен Саввой в переулке неподалеку от осажденного дома купца. Пока подмастерье отвлекал его досужей болтовней, летунец украдкой пробрался в корзинку и, вклинившись в компанию снулых лещей, притворился дохлым. Не заподозривший ничего худого мальчонка, отвязавшись от назойливого Саввы, успешно доставил чешуйчатого шпика на кухню слуги. Если старикашка знал хоть что-то о судьбе пропавшего господина, то пронырливый Лёт был теперь ближе всех к разоблачению этого поразительного исчезновения.

Тем же вечером дождавшиеся темноты смертники прокрались мимо

посапывавших на телеге с сеном головорезов и незаметными тенями замерли у забора. Клацнула щеколда, калитка приоткрылась, а из дворового сумрака послышался повелительный шепот летунца:

– Довольно стены обтирать. Загребайте бойчее.

– Ну, как успехи? – осведомился Пол-лица, пропустив вперед трепетавшего перед каждым шорохом Савву.

– Кроме того, что меня чуть было не зажарил на углях подслеповатый старикашка, все сложилось благополучно. Правда, не всем удалось уцелеть, – смахнул плавником воображаемую слезу Лёт.

– Только не говори, что слугу хватил удар при виде бранящейся рыбины, – скривившись, простонал Пол-лица.

– Дела обстоят куда хуже, – драматично прикрыв голову крылом, вымолвил летунец. – Мне посчастливилось ускользнуть от разделочного ножа, а вот братушкам-лещам, к которым я успел проникнуться сочувствием, повезло меньше. Их выпотрошили и сварили.

– Надеюсь, ты не вздумал мстить за них? – обеспокоенно уточнил Пол-лица.

– Я самоотверженно заглушил в себе боль утраты и, проследив за старикашкой, выяснил, где хоронится погрязший в долгах купец, – величаво расправив спинной плавник, сообщила рыбина.

– Тайник оказался в полу? Нет? Под лестницей? За полками? – принялся гадать Пол-лица, глядя на отрицательно мотавшего головой летунца. – Неужто они соорудили лаз в камине?

– Все гораздо банальней. Он в изветшалом погребе, вход в который завален теми вон бочками. Слуга только что туда прополз, – указал в угол дворика Лёт.

– Странно, что никто не смекнул их проверить. Те мордовороты представлялись мне недурно натасканными на розыск увертливых

должников, – удивился Пол-лица, решительно направившись к

замаскированному погребу.

– Ничего необычного. Там взялись выплескивать помои. Вот они и не удосужились сунуться в тот уголок. Побрезговали видать, – с расстановкой пробормотал летунец.

– А загодя ты не мог об этом поведать? – поморщился Пол-лица, вляпавшись сапогом в хлюпнувшую лужу, совершенно не различимую во мраке безлунной ночи.

– Зачем? Я же помню, что ты не из привередливых. После общества

твоего подмастерья самые мерзкие нужники уже не так отвратительны, —

презрительно покосившись на пугливо озиравшегося Савву, съязвил Лёт. —

Тем паче, что лезть в гущу помоев вовсе не обязательно.

Подлетев к завалу, летунец сноровисто толкнул хвостом перекошенное дно лежавшей на боку бочки и торжественно простер плавник в сторону открывшегося лаза.

– Подмастерье остается на твоем попечении. Если я задержусь, не забудь побузить хорошенько, – лаконично распорядился Пол-лица, с неохотой пробираясь в узкое отверстие найденного хода.

Ощупью пройдя на четвереньках темный тоннель из бочек, смертник углядел тонкую полосу света, пробивавшуюся через щель в земле. Сунув в нее пальцы, он поддел деревянную крышку и по обнаружившейся лестнице осторожно спустился в затхлый погреб.

– Опять рыба, – донесся из-за испещренной трещинами перегородки измученный голос.

– Ну вы же понимаете, что только ее я могу раздобыть не навлекая на себя подозрений. Эти заразы по-прежнему караулят у забора. Думаете, вам удастся их пересидеть? – извинительным тоном просипел старикашка, гремя посудой.

– Рано или поздно они поверят, что я ухитрился сбежать и уберутся восвояси, – будто стараясь убедить самого себя, проникновенно заявил собеседник.

Обойдя свисавшую с низкого потолка масляную лампу, Пол-лица шагнул за перегородку и увидел знакомого слугу хлопотавшего подле валявшегося на сене нахохленного дылды. Заметив смертника, дылда, выпучив осоловелые глаза, обреченно пролепетал:

– Вот и всё. Они поймали меня.

Вздрогнувший слуга выронил полную миску ухи и резко обернулся к незваному гостю.

– Не бойтесь, господин. Это тот самый смертник, о котором я давеча рассказывал, – воинственно вскочив на ноги, ободряюще проговорил старикашка.

– Он один?! Больше никого с собой не привел? – затравленно отползая к стене, выпалил купец.

– Пока что один. Но раз я сумел отыскать вашу нору, то вскоре и прочие

сподобятся, – вместо слуги ответил Пол-лица. – Посему советую покинуть это

сырое лежбище, отправившись на сухую кроватку ордена смертников, положенную каждому подмастерью.

– Как вы нас нашли? – опасливо посматривая на лестницу, словно в ожидании новых визитеров, поинтересовался старикашка.

– Излишек ухи, беззаветная преданность господину… Даже те дубоватые мордовороты, днями напролет кукующие у дома, что-то заподозрили и намеревались вас пытать, – снисходительно улыбнувшись, растолковал Пол-лица.

– Чего вам всем от меня надо?! Ордену-то я чем насолил?! – взвыл купец, но тотчас трусливо зажал рот руками и стал натужно вслушиваться в свист едва ощутимого сквознячка.

– Нам всегда были потребны башковитые люди обученные грамоте, —

моментально сочинил достоверную легенду Пол-лица. – Однако такие по собственному почину перед домом смертников в очередь не выстраиваются. Остается отлавливать нуждающихся в помощи и, скажем, спасать их от невыплаченных займов.

– Да я ведь их даже не брал. Это батька стряпал какие-то мутные делишки со здешним мытарем. До сих пор не постигаю, как он выносил такого хамоватого сквалыжника. После кончины батьки я захотел работать по совести и сдуру разругался с мытарем. Тут же нарисовались давние бессрочные займы, мигом превратившиеся в очень срочные. Сперва я решился отдавать долги, но они отчего-то не убывали, а неизменно росли. У порога дома начали шастать омерзительные невежды, беспрестанно напоминавшие о печальных последствиях моих неспешных выплат. Пришлось, опять же не от великого ума, обратиться за поддержкой к городскому совету. Тогда я еще не знал, что донимавшие меня вымогатели состоят в дальнем родстве с некоторыми его членами, – прерываясь на грустные вздохи, изливал душу купец. – Наверное, во всём мире нету безмятежного пристанища для честного человека. Его всюду постараются надуть и ободрать как липку. Получается, либо прикидывайся такой же сволочью, либо томись затворником в вонючем погребе.

– Еще как есть! К примеру, орден смертников. Там вы враз освободитесь от прежних обязательств и к тому же утрете нос обидчикам, – без раздумий провозгласил Пол-лица.

– А вдобавок лишусь имени, уважения в обществе и всего наследия. Полноте, смертник, я не принесу много пользы ордену. Из меня-то и торгаша путевого не вышло, что уж об избавлении от проклятий толковать. Лучше подожду пока моим сторожам надоест куковать под забором. Или может ты сжалишься и подсобишь мне с побегом? – с затаенной надеждой попросил купец.

– Разумеется. Немедля выскочу наружу и пригрожу мордоворотам своим острым мечом, – демонстративно похлопал по бедру Пол-лица. – Но

погодите-ка, у меня же нет меча. Экая досада.

Не оценивший иронии купец собирался возразить смертнику, как вдруг сверху послышалась шумная возня и грохот опрокидываемых бочек.

– Вход где-то здесь! Шукайте внимательней, – долетел из дыры в потолке непривычно басовитый клич рыбины.

– Будет исполнено! Вы тоже чуете запах страха прущий откуда-то из-под земли? – артистическим фальцетом ответил сам себе летунец.

– Зуб даю, это купец обделался от ужаса! У-ха-ха, – драматически рассмеялся хриплым баритоном Лёт, продолжив лицедейский монолог.

– Что за помешанные там лазят? – страдальчески возведя глаза к

потолку, прошептал купец.

– На фонд помощи должникам не похоже, – убежденно произнес Пол-лица, вынимая из котомки кинжал без клинка. – Значит, самое время принимать приглашение ордена. Личину покажи.

Купец оторопело вылупился на смертника, но треск ломаемой бочки, словно удар хлыста, заставил его содрогнуться всем телом и вытянуть похолодевшую руку. Пол-лица резанул по беззащитной личине, прежде чем растерянный старикашка сдюжил сообразить, что происходит. Полыхнуло бирюзовым, и дикий вопль боли ознаменовал появление нового подмастерья.

Больше книг на сайте – Knigoed.net

Когда Пол-лица вместе с изумленно озиравшимся купцом выбрались из погреба их уже поджидала взбудораженная шайка головорезов с факелами. Летунец успел благополучно ретироваться, и всполошенным вымогателям не оставалось ничего иного, кроме как допытываться у оробевшего Саввы про грохот сдобренный криками. Углядев возникших невесть откуда людей, они мгновенно позабыли о запуганном подмастерье, кинувшись к разоренному завалу из бочек. Обступив глуповато улыбнувшегося купца, головорезы принялись подносить к его отрешенному лицу факелы и недоверчиво переговариваться.

– Да это же наш скромняга купец, сгинувший по пути за золотом, – опознал должника прищурившийся мордоворот. – А рядом с ним тот хрен, что намедни в дом прорывался. Все-таки сыскал паршивца! Молодец! Теперь-то мы стрясем с купчика по полной.

– Боюсь, я уже снял с него самое дорогое. Вам ни шиша не достанется, – грубовато возразил Пол-лица, отстраняясь от факела, торчавшего перед физиономией.

– Токмо ты меня порадовал и тут же расстроить норовишь. Башка у тебя что ли дюже крепкая? – поигрывая висевшей на поясе дубинкой, полюбопытствовал осклабившийся мордоворот.

– Сейчас ты вконец огорчишься, – задирая грязный рукав камзола на запястье купца, невозмутимо пообещал Пол-лица.

Мордоворот туповато присмотрелся к кровоточащей ране, зиявшей на месте личины и даже не заметил вылезшего из тоннеля слугу.

– Чего это такое? Личина-то где? – вопросил головорез выглядывавший

из-за плеча собрата.

– Срезал я ее, и все былые обязательства купца развеялись заедино с его прошлой жизнью. Ныне пред тобой безвинный подмастерье из ордена смертников, – сухо пояснил Пол-лица, поддерживая за локоть пошатывавшегося дылду.

– Стало быть, ты тоже смертник? – протянул обескураженный мордоворот.

– Скумекал все-таки? Молодчина! Теперь-то мы, пожалуй, пойдем своей дорогой, – передразнив собеседника, двинулся в сторону распахнутой калитки

Пол-лица.

– Обождите-ка, а как же долги купца? Кто их выплачивать будет?! – вспылил мордоворот, встав на пути смертника.

– Орден все возместит, не сомневайтесь. Отправь послание главе и спокойно дожидайся ответа, – с чувством порекомендовал Пол-лица, обходя сбитого с толку собеседника.

В буйной пляске теней, разгоняемых мятущимся светом факелов, мордовороту почудился образцовый брехливый чинуша, будто бы на мгновение подменивший смертника.

– А он точно согласится? Доселе смертники не особливо жаждали отдуваться за мирские проступки подмастерьев, – усиленно припоминая богатый вымогательский опыт, прохрипел головорез с чрезвычайно внушительной дубиной.

– Так тож при старом главе было. Белорук только обрадуется возможности разрешить противоречия по справедливости. Он вообще душевнейший человек, – увлекая за собой подмастерьев и слугу, заверил Пол-лица.

В разгулявшемся воображении мордоворот уже запихивал останки брехливого чинуши в валявшуюся неподалеку бочку, но мысль о маячившей наживе притупила яркий образ и позволила смертнику покинуть дворик невредимым.

Оказавшись на темной улочке, Пол-лица лихо завернул в ближайший проулок, словно заяц, улепетывавший от стаи волков. Убедившись, что разномастная свита устремилась следом, он поспешил вперед, лишь изредка оглядываясь через плечо.

– Не слишком ли нагло ты обошелся с ними? Под конец беседы я подумал, что нас пришибут, – придерживая вдвоем со слугой постоянно спотыкавшегося дылду, простонал Савва.

– При встрече с подобным отродьем нужно либо сразу драпать, либо хорохориться, выставляя себя смельчаком, и уже затем чесать что есть мочи, – авторитетно изрек Пол-лица, ныряя во мрак очередного переулка. – Иного выхода нет. Поверь, я пробовал.

Миновав со второй попытки запутанный перекресток, промеряв глубину пары канав с помоями сапогами и спугнув отряд сонной стражи, Пол-лица

решил, наконец, перевести дух в тихом закоулке.

– Эх, дурень я старый, запамятовал прихватить чистой одежы для господина, – хлопнул себя по лбу запыхавшийся слуга.

– Он как бы уже не твой господин. Все подмастерья подолгу пребывают в доме смертников, а мирянам за пограничные камни ступать не положено, – тщательно подбирая слова, растолковал Пол-лица.

– Как же теперича быть-то? Дом наверняка отойдет тому мытарю. Куда

мне податься, ежели прислуживать господину возбраняется? – сокрушенно

запричитал старикашка, еще крепче сжимая руку дылды.

– Посвяти остаток жизни самому себе. Я бы так и сделал, будь у меня выбор. Нельзя же все время угодничать глуповатым хозяевам и расплачиваться за чужие промашки, – утешающе посоветовал Пол-лица, вытирая изгвазданные сапоги о стену недостроенного сарая.

– А может мне тоже в орден пойти? Тогда бы и с господином разлучаться не пришлось, – таращась на чернеющий силуэт смертника, вопросил старикашка.

От необходимости отвечать Пол-лица избавили веселые вопли припозднившегося гуляки, не на шутку перепугавшие затаившихся беглецов. Дослушав пьяную браваду, смертник категорично заявил, что собирается отдохнуть, и кое-как уместившись на груде бревен сваленных у сарая, притворялся спящим до утра.