Текст книги "Работа для смертника (СИ)"

Автор книги: Роман Канавин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

– Я заметил девчушку, но не стал трогать! Она была непричастна к гибели сына. А в глазах графской свиты читалось ликование от содеянного стариком. Каждый из них чаял урвать свой кусок состояния, оставшегося без наследника, – порывисто высказался аристократ.

– Тебя, погань, никто не спрашивал! – взбеленился сноб. – Мне надоело охаживать человека не желающего внять гласу разума. Что ты решил, смертник? Расправишься с посмертием или сгинешь вместе с ним?

– Пожалуй, рискну и попытаюсь выжить на пару с графом, – хладнокровно молвил Пол-лица.

– Жаль, ты казался толковым смертником, – разочарованно протянул сноб.

– Эй, Небыль, городская стража отыскала карету и уже чешет по ручью прямиком сюда. Что делать? Их ощутимо больше, – донесся снаружи крик запыхавшегося разбойника.

На краткий миг окровавленную физиономию перекосила гримаса сильнейшего изумления. Сноб непонимающе уставился на смертника, но быстро овладел собой и процедил злобным голосом:

– Значит, фиглярство с раздумьем не было нелепой блажью. Ничего. Рано или поздно я доберусь до посмертия. Ты лишь оттянул неизбежное.

Не дожидаясь ответа, Небыль выскочил из прохода и опрометью пустился через заболоченный прудик.

Когда треск ломаемого камыша стих, а пещеру вновь заполнил звон гулко капавшей воды, отзывавшейся эхом в глубине грота, граф несмело прошептал:

– Откуда тут взялась городская стража? Охотник ведь стращал, что даже следопыт не найдет ручей до завтра.

– Он-то вас выслеживал наверняка не один месяц. Вот и просчитался малость, – довольно заулыбался Пол-лица. – Надеюсь, вы помните наш уговор? Мне бы не хотелось уподобляться Небылю и настаивать на его соблюдении.

– Я выполню обещанное, если мы выберемся отсюда. Но вы поторопились обрадоваться. Кто-то опять подбирается к пещере, – озабоченно

пробормотал граф, настороженно всматриваясь в светлое пятно входа.

Отменный слух не подвел посмертие и вскоре Пол-лица смог разобрать обеспокоенные голоса пришельцев, громко шлепавших по ручью.

– Как будто мне не хватило шиповника! Теперича пожалуйте в болота! Они, поди, уже все погибли. Только сапоги зря замочил, – послышалось из-за камыша до боли знакомое бухтение раздраженного Саввы.

– А вот и мой преданный следопыт с бурдюком притащился. Спасу от него нет, – расслабленно сообщил Пол-лица, устремляясь к столь вожделенному простору.

К полудню следующего дня, возвратившегося в орден смертника, оторвали от обеда и, с протестующе урчащим животом, направили к Белоруку. Пол-лица, еще намедни отчитавшийся перед главой, без энтузиазма покинул трапезную. Досада смертника была вполне закономерна. Ведь позади он оставлял вареного судака, а впереди его ждал разве что сырой лещ, которого, без сомнения, собирался дать Белорук.

Прогулочным шагом обогнув немноголюдный двор, Пол-лица ополоснул физиономию у колодца и, повернув к дому главы ордена, наткнулся на торчавшего в дверях Белорука.

– Что-то ты не особливо поспешаешь на мой зов, – вместо приветствия бросил дежурный упрек Белорук.

– Притомился после вчерашнего, – лениво парировал смертник, также не удостоив собеседника учтивого слова.

– Хорошо, что ты напомнил про минувший день. Для меня кое-что не до конца понятно в изложенной тобой суховатой истории, крайне бедной на подробности. Граф, сославшись на ужасное потрясение, пережитое при налете, отказал мне в каких-либо пояснениях. Ты же трепал о разбойниках невыразительной наружности с туманными замыслами и подозрительно скупых на требования. Меж тем при разборе завала, кроме графских слуг, раскопали тела нескольких нападавших. У них не было личин! Что ты об этом думаешь? – испытующе поглядев на смертника, вопросил Белорук.

– Может личины сорвало камнями? – невозмутимо допустил Пол-лица.

– У всех пятерых? – язвительно уточнил глава ордена.

– Всяко бывает, – пожал плечами Пол-лица.

– Само собой. Например, завравшегося смертника гонят пропалывать огороды до тех пор, пока он не оценит преимущества честности. Я бы так и поступил, да граф отзывался о тебе в очень лестном тоне. Даже убеждал вознаградить. Не могу же я идти супротив воли знатной персоны. Оказывается, ты способен неплохо трудиться, когда захочешь! – наигранно удивившись, всплеснул руками глава ордена.

– Скорее, когда нет иного выбора, – поправил Пол-лица.

– Я обязательно учту этот нюанс, – пообещал Белорук. – Пожалуй за мной.

Покорно протопав за главой на второй этаж, Пол-лица очутился в

кабинете, заполненном озабоченной болтовней четверых смертников. При виде барственно вошедшего Белорука они, как по команде замолкли и уселись на стоявшую у стены лавку. Пол-лица последовал их примеру, заняв свободный стул рядом со стрельчатым окном.

– Как большинство из вас помнят, в начале года был открыт скромный дом смертников в городе… как же его… двадцать пять что ли. Поганые правильники уже всем головы задурили своими новшествами. Исконные названия, видите ли, каким-то образом порочат идею об их драгоценном всеобщем братстве! Все равно многие селяне едва сдюжат перечесть пальцы на одной руке. Где уж им ухватить разницу между двадцатым и двадцать вторым городом. Но правильники знай себе талдычат о порядке и точат зуб на деревни. На правом берегу у чужаков уже имени не спрашивают, а прежде всего смотрят на личину. Так пойдет и, не ровен час, они до наших прозвищ доберутся, – затеял разгромное выступление Белорук, взбешенный выказанной перед подчиненными забывчивостью. – О чем бишь я? Ах да, насчет дома смертников в… том самом городе. По первости дело шло справно. Тамошний старший смертник еженедельно весточку с купеческими обозами передавал. Но должно быть что-то там не заладилось. За минувший месяц от них ни слуху ни духу. Я решил выслать к ним на подмогу отряд смертников, чтобы те в случае чего подсобили сотоварищам или же вовсе заменили их. Поручение опасное, ведь просто так они бы молчать не стали, да и обозов с тех краев давненько не прибывало. Посему мне нужны несколько наторелых смертников, добровольно желающих помочь ордену.

Белорук обвел строгим взглядом нахмурившихся слушателей и немигающе уставился на Пол-лица.

– А кто возглавит отряд? – прокашлявшись, осведомился седобородый смертник.

– Посвист. Он верой и правдой служит ордену уже не один год, – с важностью сообщил Белорук, чинно опустившись в кресло.

– Благодарю вас за оказанную честь. Я не подведу орден! – тут же выпалил выпрямившийся Посвист и с признательностью преданного пса воззрился на Белорука.

– Я рассчитываю на твой успех. Ступай, готовься к отъезду, – глава небрежно махнул рукой на дверь.

Отвесив глубокий поклон, Посвист попятился на манер рака к выходу и, елейно улыбнувшись напоследок, выскочил вон.

– Тебя, по-моему, искал кто-то из подмастерьев. Поди, разузнай, – обратился к седобородому смертнику Белорук.

Удивленно округлив глаза, бородач почтительно кивнул главе, но восторга своего предшественника не разделил, покинув кабинет с каменной физиономией.

– А ты, кажется, хотел заняться закупкой снеди? Самое время начать, – задумчиво почесав затылок, бросил неразговорчивому смертнику Белорук.

Молчун сочувственно покосился на Пол-лица и, предварив уход неряшливым поклоном, шагнул за порог.

– Мне все еще потребны добровольцы, – многозначительно протянул Белорук, оставшись наедине с насупившимся смертником.

– Удачи в поисках, – мрачно брякнул Пол-лица. – Меня там случаем не звали?

– Не надейся, – отрезал Белорук. – Ты бахвалился, что горазд трудиться, когда нет другого выбора. Есть одно дельце. Помнишь отобранных тобой подмастерьев? Они настолько хороши, что никто так и не отважился взяться за подготовку бедолаг. Будешь их наставником. Или может у тебя имеются на примете мечтающие помочь дружественному ордену?

Пол-лица кисло глянул в черную пасть камина и, тяжело вздохнув, вымолвил:

– Жажду стать добровольцем.

– Вот и славно. На время похода ты подчиняешься Посвисту. И не вздумай юлить! За любые оплошности держать ответ придется тебе, – благодушно потер руки глава ордена.

– Кого еще вы повесите мне на шею кроме Посвиста? – понуро уточнил Пол-лица, тоскливо посмотрев на раскинувшиеся за окном огороды.

– Пару молодых смертников, пятерку подмастерьев и мое напутственное слово, – соригинальничал Белорук, наслаждаясь угнетенным видом собеседника.

– Подмастерья?! Они же не обучены. Я в няньки не подряжался, – пробурчал Пол-лица, стараясь отбояриться от хотя бы малой толики обременительных повинностей.

– Ничего. Обучатся по дороге. Если хочешь, прихвати и набранных тобой орлов с орлицей. Они мне без надобности, – весело предложил Белорук. – А теперь уйди с глаз долой. Довольно с меня твоих утомительных возражений.

– Ежели подмастерья погибнут, то вы поневоле разделите со мной ответственность, – задержавшись в дверях, ожесточенно проговорил Пол-лица.

– Не пытайся меня укорить. Лучше вспомни древнюю мудрость смертников. Однажды выйдя за порог, оставь всякие сожаления о прошлой жизни. Лично я так и поступлю, когда отправлюсь трапезничать, – с отвратительной улыбочкой посоветовал Белорук.

Глава 5

СМЕРТЬ В НАСЛЕДСТВО

Порывистый ветер гнал по пустынному большаку пожухлую листву, сцепившиеся клубки перекати-поля и торопливо идущего смертника с пустым бурдюком за спиной. Пол-лица, впрочем, не особенно нуждался в завывавшем помощнике, походя на затравленного волка, способного преодолеть любые преграды под гнетом опасности. Он проворно взошел на крутой холм и,

увидев плетущихся впереди смертников под предводительством Посвиста,

лишь ускорил шаг.

– А вот и Пол-лица вернулся. Я уж разволновался. Неужели с концами пропал наш дражайший сотоварищ? Два дня от тебя ни слуху ни духу, – изобразив озабоченность, всплеснул руками Посвист.

Смертник пропустил мимо ушей колкое замечание и в приказном тоне бросил:

– Пошли назад!

– Это еще почему?! – удивленно замерев на месте, воскликнул Посвист. – Да и вообще, чего ты раскомандовался? Думаешь, что тебе позволено брезговать обществом сотоварищей по ордену, а потом вот так бесцеремонно повелевать ими?

– В городе свирепствует личинная парша. Потому-то от здешнего ордена и не было никаких вестей. За запертыми воротами остались одни покойники, – угрюмо пояснил Пол-лица, шествуя вдоль нестройной вереницы смертников.

– А ну стой! Не ты возглавляешь отряд и не тебе тут верховодить. Сперва я лично намерен убедиться в правдивости твоих слов. Может, ты лжешь! – взвился Посвист, ухватив своенравного смертника за плащ.

– Ну а я намерен выжить. Желаю успешно пообщаться с горой трупов. Идем мой подмастерье, – высвободившись из цепких лап, Пол-лица поманил рукой Савву.

– Ты должен подчиняться моим распоряжениям! – заходясь в гневе, прохрипел Посвист.

– Подчиняться готов, а подыхать из-за твоей гордыни это уж дудки, – выдал Пол-лица, утягивая за собой Савву.

– Три недели ты изводишь меня своей вызывающей непокорностью, пытаясь унизить перед сотоварищами. Полагаешь, тебе сойдут с рук постоянные отлучки из отряда под сомнительными предлогами? Можешь сколько угодно считать себя выше других, но учинять панику я не позволю! – преграждая смертнику путь, процедил Посвист.

– У меня и в мыслях не было возвыситься над вашей дружной шайкой. Просто-напросто я к ней совершенно равнодушен. Впрочем, как и к благополучию этого бестолкового похода. Меня вынудили присоединиться к вам, а теперь настало время разойтись. Я же все равно тебе мешаю, Посвист. Так разреши мне пойти своей дорогой и твори любые глупости, – прижав ладонь к груди, искренне изрек Пол-лица.

– Надеешься бросить сотоварищей и опять пропасть на годы, позоря славное имя ордена? Я не допущу этого. Потащишься вместе с нами! – яростно сверкнув глазами, заупрямился Посвист.

– Не тужься попусту. Здесь нет Белорука и угрожать изгнанием мне бесполезно. Если я захочу уйти, не станешь же ты кидаться на меня с кулаками, – снисходительно улыбнулся Пол-лица.

– Твоя правда. Изгонять наторелых смертников не в моей власти. Но я

могу признать подмастерья, с которым ты частенько хороводишься,

негодным для службы в ордене. А чтобы он не разболтал наши тайны, придется приговорить его к милосердному удушению, – ответил торжествующей ухмылкой Посвист. – Белорук предупреждал, что ты питаешь к нему нездоровую привязанность. Ума не приложу, почему тебе так дорог этот никчемный растяпа, но покуда он приносит ордену хоть какую-то пользу, я согласен его терпеть.

– Белорук до подобной подлости не опускался, – покачал головой Пол-лица, задумчиво взирая на перепуганного Савву.

– Я не Белорук, ежели ты еще не понял, и готов запачкать руки в крови на благо ордена, – самоотверженно заявил Посвист.

– Смотри, как бы это не оказалась твоя собственная кровь, – проворчал Пол-лица, потопав в обратную сторону.

На всем пути до обезлюдивших предместий никто больше не проронил ни слова. А войдя на широкую улицу с чередой покинутых халуп, у смертников надолго отпала всякая охота к разговорам.

Под пасмурным небом бездушные короба построек будто бы следили за оробевшими странниками черневшими глазницами окон. Отбивая траурную мелодию, хлопали распахнутые двери, вторя потрескиваю затянутых вьюном плетней. Отчаянный мародер, углядев необычных чужаков, бросил дырявый мешок с добром и опрометью рванул в разгулявшуюся за овином крапиву.

После гнетущей тишины вымерших предместий ругань стражника с копьем на бродячего пса, вздумавшего помочиться у караулки, показалась смертникам милее сладкого голоска балаганной певички.

Заметив приближающуюся толпу, неопрятный стражник поудобнее перехватил копье и, лениво поднявшись с пенька, настороженно крикнул:

– Чего вам треба? Не видели что ли остережения на столбе у околицы? Тута моровое поветрие лютует.

– Я же тебе говорил. Теперь, наконец, мы пойдем назад? – со значительностью произнес Пол-лица, укоризненно воззрившись на Посвиста.

– Ты хочешь, чтобы моя первая важная работа обернулась провалом и я с позором приволокся к Белоруку? Не бывать этому! Я приложу все усилия, чтобы преуспеть в порученном мне деле, – остервенело прошипел Посвист и решительно направился к закрытым воротам города.

– Куды?! Я ж талдычу, что за стенами верная погибель. – Выскочил наперерез Посвисту взволнованный стражник, грозя наконечником копья.

– Я смертник. А в городе заточены мои сотоварищи. Я обязан им помочь. Пропусти меня немедленно, – с опаской косясь на копье, веско потребовал Посвист.

– Никому не дозволено соваться за стены. Ворочайся восвояси, безумец, – нацелив острие копья на грудь поумерившего пыл Посвиста, велел нахмурившийся стражник.

– Что здесь происходит? – вопросил вышедший из караулки степенный

человек в сутане сопровождаемый парой стражников.

– Вот, господин правильник, дурные какие-то. Рвутся в город, словно им мор нипочем, – мигом пояснил стражник, не сводя глаз с Посвиста.

– Вы все смертники? – не разделив беспокойства ретивого стражника, уточнил правильник.

– Да. Прибыли на подмогу сотоварищам, от которых долго не приходило вестей, – закатав рукав и продемонстрировав голое запястье, недовольно ответил Посвист.

– У вас один отряд? Несколько дней назад кто-то пробрался в город. Стража болтала, что у нарушителей не было личин, – деловито поинтересовался правильник.

– Мы единственные смертники в окрестностях. Отправились сюда из дома ордена сразу, как заподозрили неладное, – удивленно заверил Посвист.

– Странно, – проницательно посмотрев на Посвиста, молвил правильник. – Ну хорошо, можете проходить. Но учтите, что до окончания мора из города вас никто не выпустит.

– Как же так, господин? Ведь указ герцога! Строго возбраняется! – залепетал стражник с копьем, округлив глаза.

– Указ относится к люду с личинами, а у смертников им неоткуда взяться. Стало быть, они не могут занедужить. Смело пропускай, – отмахнулся правильник.

– Я знаю о случаях, когда смертники дотрагивались до испещренной язвами личины и подхватывали от нее хворь. Их тела покрывали гнойники, а сами они вскоре угасали в жуткой горячке, – вклинился в беседу Пол-лица, явно не жаждавший попадать в город.

– Значит, будьте осторожнее, – невозмутимо посоветовал правильник, смерив Пол-лица высокомерным взглядом.

Пол-лица обозленно поджал губы и, наклонившись к уху Посвиста, зашептал:

– Тебе не кажется чудным, что правильник ни с того ни с сего принялся выручать смертников. Он вряд ли желает нам добра.

– Нет. Мне кажется, что ты боишься предрассудков о захворавших смертниках. Лично я о таком никогда не слышал. – Отстранился от собеседника Посвист.

– Не слышал, потому что большинству из ордена хватило ума не лезть в город, где бушует личинная парша, – желчно проскрежетал Пол-лица.

– Довольно пререканий! В этом городе согласно указу властвующего здесь герцога орден смертников сосуществует в мире с братством правильников. Отчего бы ему не подсобить нам ради пущего доверия, – отрезал Посвист, без колебаний направившись следом за стражей.

– И много ты видел лисиц, помогающих зазевавшимся зайцам? – скептически таращась на приставленную к крепостной стене длиннющую лестницу, риторически спросил Пол-лица.

– Твоя ошибка в том, что ты относишься к людям, как к тупорылой животине, – парировал Посвист, не особенно торопясь к шатавшейся лестнице удерживаемой стражниками.

– К сожалению, некоторая животина бывает смышленее иных остолопов, – пробурчал себе под нос Пол-лица, буравя спину Посвиста ненавистным взором.

– Не обессудьте, но мы не отважимся растворять для вас ворота. Пожалуйте сюда, – кивнул на лестницу правильник.

Решив подать пример смертникам, Посвист первым встал на жалобно скрипнувшую ступеньку. Стараясь скрыть предательский страх, он быстро вскарабкался наверх и, протиснувшись между зубцами стены, крикнул:

– Ну, чего вы ждете? Давайте за мной.

Не смея оспаривать распоряжение Посвиста по лестнице один за другим стали взбираться смертники.

Караулившие на стене стражники встретили замкнувшего цепочку Пол-лица изумленными физиономиями. Они услужливо проводили весь отряд вниз и, напоследок пожелав удачи, вернулись на свои посты.

– Какого рожна наши сотоварищи вздумали устроить дом смертников в городе? Разместились бы, как большинство других орденов, в предместьях или вовсе за околицей, – оглядывая пустынную улочку с подсохшей сточной канавой, раздраженно проговорил Пол-лица.

– Так захотел герцог. Ему показалось несуразным оставлять дом ордена за стенами. Близятся разорительные набеги сезона войны, а лишних средств на налаживание защиты наподобие нашего острова у городской казны не сыскалось, – сообщил Посвист, сторонясь хромого старика, поковылявшего через перекресток.

Первый труп смертники обнаружили рядом с колодцем и, несмотря на сильное желание испить свежей водицы, предпочли суеверно двинуться дальше. Надеясь больше не столкнуться с жертвами мора, они пошли по самой широкой улице. Однако тут их поджидала сцена куда трагичнее прежней. Впереди, на тихой площади, виднелась горка из сваленных абы как тел.

Прикрывая нос рукавом, Посвист благоразумно не рискнул подходить к мертвецам и повел отряд по петлявшему переулку. Тревожно косясь на Пол-лица, он усердствовал ничем не выказать своего замешательства, уверенно вышагивая по комкам грязи.

Окончательно заплутав в лабиринте трущоб, Посвист малодушно помышлял попробовать найти обратную дорогу, как вдруг заслышал задорное дзиньканье. Кинувшись на звон, словно терзаемый жаждой путник на журчание ручья, он выбежал к кривому перекрестку и застыл на месте.

Навстречу смертникам, под позвякивание колокольчика, висевшего на уздечке тощей лошади, выкатила телега груженая трупами. Заметив толпу, понурый возница с повязкой на носу натянул вожжи и хрипло осведомился:

– Имеется у вас кто? Громоздите сзади.

Посвист не сразу сообразил, что лысоватый мужик, правивший жуткой

телегой, обращается к нему и, завороженно пялясь на бледную руку, торчавшую из щели в борту, переспросил:

– Кто имеется?

– Замученные мором бедолаги. Мы их подбираем, – пояснил возница, выразительно переглянувшись с чумазым пареньком, сидевшим рядом с ним на козлах.

– У нас таких нет. Мы ищем паршивую улочку. Она, по-моему, должна быть где-то здесь, – поборов отвращение, вымолвил Посвист.

– Чего вам там надобно? Теперича на паршивой улочке никого нема. Все помирают в своих постелях и носу за порог не кажут. – Недружелюбно воззрился на незнакомцев возница.

– Неподалеку от неё находится дом ордена смертников. Нам бы хотелось отыскать его, – осторожно растолковал Посвист.

– Так он который день пустует. Ворочайтесь в свои убежища и смиренно надейтесь, что моровое поветрие минует вас, – порекомендовал возница, отмахиваясь от назойливых мух.

– Как пустует?! Они что же, все погибли? – воскликнул Посвист, невольно зыркнув на телегу.

– Да нет вроде. Если бы окочурились, я бы пронюхал. Каждое утро по паршивой улочке проезжаю, – поправляя багром перевалившуюся через борт ногу трупа, проговорил возница.

– Куда же они тогда делись? – озадачился Посвист.

– А мне почем знать. Может убёгли от мора. Неделю тому ехал я мимо их дома и глядь – дверь нараспашку. Ну, кумекаю, не убереглись горемыки. Захожу внутрь тела забрать, а людишки-то тю-тю. Ни живых смертников, ни почивших, – развел руками возница. – А вам-то они на кой?

– Мы сами смертники. Пришли вот к сотоварищам на подмогу, – нехотя ответил Посвист.

– Ну, дела! Неужто вы по собственному почину к нам в город притопали? Всегда догадывался, что среди смертников хватает отчаянных голов, – изумился возница. – Ступайте прямо, а опосля от рыночной площади налево. Там уж до паршивой улочки рукой подать. Ну а мне пора. До темноты ещё к воротам поспеть должно.

Обождав пока скрипучая телега отъедет подальше, Посвист устремился по указанному пути, пытаясь отогнать мрачные мысли. Следуя советам возницы, смертники вскоре нашли паршивую улочку и знак кинжала с обломанным клинком на приоткрытой двери одного из покинутых строений.

В скромном доме ордена, притулившимся около обветшалого сарая, действительно не оказалось ни души. На месте стояли ряды кроватей, кухонная утварь в крохотной трапезной была аккуратно разложена на столах, а на мазаных стенах висели дорожные плащи и котомки с разным барахлом. Недоставало лишь жильцов, которые будто бы мгновение назад вышли за

порог и вот-вот должны были вернуться.

Угрюмо обозрев помещение, Посвист подбоченился и повелел:

– Располагайтесь. И закройте дверь на засов.

Рослый подмастерье с большими испуганными глазами поежился при взгляде на чьи-то сапоги, брошенные у давно потухшего очага, и промямлил:

– Умно ли это? Мало ли что тут стряслось.

– Умно будет выспросить у соседей, что приключилось с нашими сотоварищами. Вот ты этим и займись, раз так заботишься о справедливости моих приказов, – недобро произнес Посвист, присев на самую широкую кровать.

Кроме незадачливого подмастерья больше никто не дерзнул перечить Посвисту. Усталость смиряла людей пуще всяких угроз, подталкивая к соломенным тюфякам. Самые беспокойные из смертников неторопливо бродили по дому в тягостном ожидании хоть каких-то вестей от соседей. И они не замедлили воспоследовать.

Подмастерье, очевидно не жаждавший долго слоняться по улице, споро управился с поручением Посвиста, возвратившись обратно еще до сумерек.

– Ну, что удалось выведать? – поинтересовался Посвист, придирчиво воззрившись на представшего перед ним подмастерья.

– Никто не открыл мне дверей. Некоторые дома… Я не думаю, что там есть живые. На стук отозвался только перепуганный каменщик. Крикнул из окна, что слыхом не слыхивал о пропавших смертниках, – понурив голову, отчитался подмастерье.

Посвист со всем возможным сожалением выдохнул и, изобразив ужасное расстройство, молвил:

– Мы сделали для сотоварищей все что могли. Белорук предвидел подобный исход и повелел в случае чего заменить здешних смертников. Придется мне повиноваться его наказу, взвалив на плечи тяжкое бремя наставника. Теперь я глава этого ордена.

– Что-то я не припомню такого распоряжения от Белорука. Может ты чего напутал и столь тяжкое бремя возложили на другого смертника? – ехидно уточнил Пол-лица, уловив невольно проступившее на физиономии Посвиста самодовольство.

– Я предоставлю тебе шанс прояснить голову. Будешь караулить всю ночь у двери. И не смей спать! – процедил Посвист, демонстративно отвернувшись от неуемного смертника.

Тягучая ночь, прошедшая в полудреме, не избавила Пол-лица от строптивости и, после пары ироничных замечаний, его караул продлился на весь день. Под вечер, когда сонный смертник уже собирался, наконец, потопать на манящую кровать, в дверь неожиданно постучали.

Торчавший на кухне Посвист живо выскочил в сени и, услышав повторный стук, бросил смертнику:

– Не хочешь полюбопытствовать, кто к нам так настырно ломится?

– Мне поручено сторожить, а не становиться привратником, – выдержанно отказался Пол-лица.

– Что вам надо? – злобно косясь на смертника, проорал не спешивший приближаться к выходу Посвист.

– Простите за беспокойство. Я слыхал от возницы, что в город прибыли новые смертники. Сам я слуга скрипичного мастера. Он подозревает, что на него охотится проклятие. Не могли бы вы помочь? – раздался из-за двери сиплый голос.

– Если у него личинная парша, то мы не способны облегчить страдания бедняги. Тут лекарей нет, – потирая затекшую ногу, предупредил Пол-лица.

– Нет-нет он в добром здравии… По крайней мере, телесно, – доложил взволнованный голос.

– А чего это ты от работы отбояриваешься? Сказано же, что его хозяина изводит проклятие. Сбегай и проверь. Это твой долг! – опасливо растворяя дверь, возмутился Посвист.

Пол-лица кисло оглядел стоявшего на махоньком приступке смущенного старика и, поднявшись с лавки, буркнул привлеченному галдежом Савве:

– Чего таращишься? Пошли.

– Подмастерье-то тебе зачем? Оставь его здесь. Ты же просто намереваешься разузнать, что там да как. Не сомневаюсь, такой наторелый смертник без труда справится в одиночку, – деликатно выпихивая Пол-лица за порог, убежденно изрек Посвист.

Понимая, что препираться с новоявленным главой бесполезно, смертник молча шагнул наружу, успев прихватить лежавшую у лавки котомку.

– Что у вас стряслось-то? Какое проклятие докучает вашему хозяину? – мученически вопросил Пол-лица, услышав, как за спиной хлопнула дверь и бухнул засов.

– Боюсь, мне нечего вам поведать, ибо проклятие видел только господин, – замявшись, уклончиво ответил слуга. – Он сам куда лучше растолкует в чем там дело. Тут недалече до его дома.

– Надеюсь, он лицезрел проклятие не в бреду от горячки. Ведите, – погрустнев еще пуще, махнул рукой смертник.

Проследовав за слугой по безымянному переулку, Пол-лица оказался на улице бочаров, плавно сменившейся безлюдным купеческим кварталом.

– Нам вон к тем струганным воротам, – кивнув в сторону двухэтажного здания, красовавшегося пережившим недавний ремонт фасадом, сообщил повеселевший слуга.

Подойдя поближе к опрятному особнячку, Пол-лица заметил множество дохлых крыс, валявшихся в сточной канаве.

– Похоже ваш господин весьма чистоплотен, – тыча пальцем на серые трупики грызунов, недоуменно проговорил смертник.

– Особливо в последние дни, – туманно протянул слуга, забарабанив в

створку ворот.

Миновав уютный дворик с подозрительным привратником, Пол-лица очутился внутри дома и прежнее его представление о чистоплотности мастера разлетелось вдребезги. Внушительный сундук преграждал путь на захламленную скрипичными футлярами лестницу, уходящую на второй этаж. Пробравшись по ней за слугой, смертник споткнулся о брошенный у перил стул и тихо выругался.

– Прошу извинить нас за такой бардак. Обычно здесь царит строгий порядок, но теперь… Скоро вы сами все поймете, – придержав Пол-лица за локоть, сконфуженно простонал слуга.

Загроможденный различной мебелью коридор завершился комнатой, в центре которой главенствовала роскошная кровать с балдахином. Восседавший на ней пожилой человек с растрепанной шевелюрой вздрогнул от звука скрипнувшей под ногой смертника половицы и резко обернулся к вошедшим.

– Не пугайтесь, господин. Я привел смертника, – сочувственно глядя на усталого мастера, предупредил слуга.

– Наконец-то! Может хоть он меня спасет, – впиваясь в Пол-лица шальными глазами, воскликнул мастер. – Знаю, вы все мне не верите и считаете спятившим. Но я по-прежнему убежден, что видел говорящую крысу!

– Никто бы не посмел подвергать сомнению ваши слова, – успокаивающе произнес слуга.

– Погодите любезничать. Сперва будьте добры показать личину. Не мешало бы удостовериться, что вы ничем не хвораете, – косясь на лежавший подле кровати длинный ларь, смахивающий на гроб, встрял в беседу Пол-лица.

– И этот туда же! Не успел зайти, а уже обряжает меня в немощного. На, любуйся, – выставив худую руку с безупречной личиной, возмутился мастер.

– Благодарю. Судя по всему, личинной парши у вас нет, – перешагнув черневшее на полу пятно недавнего пожара, заключил смертник. – Что у вас случилось?

– Крыса! Вот что! – торжественно возгласил мастер. – Пару дней тому я по обыкновению решил отойти ко сну сразу после заката. Сытно поужинал, лег в постель и вдруг вылезает она! Жирная, черная, как смоль, а глазища краснющие. Ясное дело, я взял башмак и хотел ее пришибить. Да не тут-то было! Она мне велит человечьим голосом не дрыгаться. Дескать, явилась твоя расплата за проступки прапрадеда.

– Крыса велит? – изучая пустоватую комнату, озадаченно уточнил Пол-лица.

– Ну да. Я поначалу обомлел, но быстро очухался и швырнул в неё горшком. Зверюга оказалась шустрой, юрко отпрыгнула в сторону, а потом рванула на меня, явно намереваясь цапнуть. Пришлось хвататься за канделябр. Огонь ее малость смутил. Уж больно ярко запылал ковер от упавшей свечи. Вон вишь, какой след на полу остался. Тут на шум сбежались слуги и крыса непонятно куда подевалась, – завершил рассказ мастер, облизав сухие губы. – Небось, также как мои домочадцы, считаешь, что я сбрендил?

– Я смертник, а не лекарь. Не мое дело судить о здравости других людей. Куда лучше я разбираюсь в проклятиях. И вот тут мне видятся чудные вещи. Вы упомянули, что крыса грозила возмездием за преступление прадеда? – прищурившись, осведомился Пол-лица.

– Прапрадеда если вернее. А что в этом такого диковинного? – потирая сонные глаза, вопросил мастер.

– Да буквально все. Проклятия не карают сыновей за провинности отцов. А уж дедов тем паче, – веско произнес Пол-лица.

– Не веришь? Так и знал! – хлопнул кулаком по подушке мастер. – Мне тоже попервости взбрело в голову, что я умаялся, а крыса была всего-навсего обманчивой тенью от беглого огонька свечи. Но когда она нагрянула на вторую ночь, понудив меня отбиваться загодя припасенной кочергой, одна занятная история всплыла в моей памяти. Отец как-то проболтался, что прапрадед позаимствовал… ну или украл у известного в древности мастера рецепт отменного лака для своих скрипок, недурно на этом разжившись. В ту пору судьбинные правила только вступали в силу, и никто к ним особливо серьезно не относился. А зря! Прапрадеда стало донимать проклятие, склоняя отречься от заработанных богатств. Но тут правильники объявили широкую индульгенцию и помиловали всех лиходеев. Так прапрадед освободился от проклятия, передав рецепт лака своему сыну. По-моему, именно за это стародавнее злодейство и пожаловала стребовать с меня крыса.