Текст книги "Работа для смертника (СИ)"

Автор книги: Роман Канавин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

– Почему вы не обратились с такой… затейливой заморочкой к правильникам? – тщательно подбирая слова, поинтересовался Пол-лица.

– Ни к чему распускать слухи о нечистом на руку пращуре. Я все же вхож в дом к нашему достопочтенному герцогу и частенько развлекаю его музицированием на скрипке. А пришлому смертнику вряд ли кто поверит, если он вздумает опрометчиво чесать языком о прошлых делах, – с намеком проговорил мастер.

– Может вы сами кого надули и прапрадед здесь ни при чем? – подозрительно предположил Пол-лица.

– Я приглашал смертника не для того чтобы он меня оскорблял. За собственные свершения мне краснеть не приходится. Судьбинных правил я никогда не нарушал, – гневно отрезал мастер.

– А что ежели вы попрали какое-нибудь завалящее правило, да тотчас запамятовали ненароком? – вглядываясь в поразительно искреннюю физиономию скрипача с темными мешками под глазами, допытывался Пол-лица.

– Подтрунивать над несчастным человеком смеешь?! Прочь! Мне не в чем каяться, – яростно махнул рукой на дверь мастер.

– Не торопитесь обижаться. Я доискиваюсь не ради забавы или праздного любопытства. Уж дюже чудна ваша история. Поневоле в голову

лезут привычные для меня оказии, – примирительно молвил Пол-лица.

– Стало быть, занимайся этим поучтивей. Мало того что крыса меня терзает, так еще и ты взялся ерничать, – смягчившись, пробурчал мастер.

– Тех крыс в сточной канаве вы повелели убить? – посмотрев в окно, справился Пол-лица.

– Что мне оставалось делать? Чаял, слуги найдут ту самую. Даже назначил за нее щедрую награду. А они, олухи, принялись таскать мне серых из закромов. Один поганец вовсе догадался крысу сажей измазать. Ух, задал бы я ему трепку, если бы сам не валился с ног, – непонятно кому погрозил кулаком мастер. – Приказал вон еще лишнее добро убрать, чтобы крыса ко мне незаметно не подкралась.

– Находчиво. Почему же тот ларь не вынесли, – уставился на неказистый ящик Пол-лица.

– После ожесточенных сражений с крысой, я перед третьей ночью его своими руками сколотил и решил почивать внутри. Мыслил, что толстенные доски защитят меня. Какой там! Шельма разгрызла дерево на раз, – досадливо скривился мастер.

Смертник присмотрелся к глубоким бороздам на углу ларя, живо вообразив зубастую пасть, и заключил:

– Работа достойная медведя. Удивительно, что такого внушительного зверя никто кроме вас не углядел.

– Не постигаю, как гадине это удается. Она всегда вышныривает словно бы из ниоткуда. В минувшую ночь со мной было трое человек. Но они, ленивые скоты, видать, прикорнули, – мрачно покосившись на смешавшегося слугу, растолковал мастер. – Ну не тяни. Что думаешь, я взаправду свихнулся?

– Значит, крыса заявляется к вам каждую ночь? – попытался избежать неудобного ответа Пол-лица.

– Ни одной покамест не пропустила, – с тоской взглянув на катившееся за крыши солнце, подтвердил мастер.

– Уже вечереет. Попробую-ка я изловить эту нахальную крысу. Может мне повезет больше чем вашим слугам. Награда за зверя, поди, до сих пор цела? – улыбнувшись уголками рта, поинтересовался Пол-лица.

– Утрою награду, ежели избавишь меня от этой пакости! – прижав ладонь к груди, пылко пообещал мастер.

– По рукам, – тут же согласился Пол-лица, меньше всего желая возвращаться к придирчивому Посвисту.

Нацепив вынутый из кармашка окуляр, смертник внимательно осмотрел ларь и полы в комнате, но не заметил даже крохотного бирюзового свечения.

– Странно. Следов проклятия нема, – нахмурившись, пробормотал Пол-лица.

– А должны быть? – озадаченно вопросил мастер.

– У слабых проклятий он пропадает довольно быстро. А самые коварные посмертия ловчатся вовсе не оставлять следов, – задумчиво пояснил Пол-лица.

– Буду все же уповать на то, что это хиленькое проклятие, – нервно сглотнув, проронил мастер.

– Рад бы вас обнадежить, однако такие проклятия и двух слов связать не могут. Ваша же крыса чуть ли не соловьем заливалась о каре за плутовство прапрадеда, – присаживаясь на пол у кровати, сообщил Пол-лица.

– Горазд ты утешать. Что же мне делать? – в отчаянии хватаясь за голову, вымолвил мастер.

– Выпроводить слуг из комнаты. Они будут только мешаться. И ждать визита проклятия, не выпуская из рук кочерги, – доставая из котомки кинжал без клинка, распорядился Пол-лица.

Ночь подступала медленно, словно убаюкивая бдительность двух встревоженных человек, пялившихся на подрагивающий огонек свечи. Поначалу Пол-лица пробегал глазами по углам комнаты, но заслышав раскатистый храп сморенного недюжинной усталостью мастера, решил довериться чуткому кинжалу. Диковинное оружие, впрочем не спешило отращивать бирюзовый клинок, смиренно покоясь на коленях заскучавшего смертника.

Утомительный караул, намедни устроенный по прихоти Посвиста, дал о себе знать, когда оплывшая свеча уже сгорела наполовину. Не в силах больше бороться с изнеможением, Пол-лица привалился спиной к изножью кровати и на мгновение смежил веки.

Пробуждение было молниеносным. Мысль о роковой ошибке неопытного смертника, сдуру заснувшего при засаде на проклятие, набатом била в голове. А ярко светившейся клинок взбодрил не хуже бадьи с ледяной водой.

– Не дрыгайся, иначе я перегрызу тебе глотку, – шепнул в ухо Пол-лица вкрадчивый голос.

Смертник легонько покосился на левое плечо и с трудом сдержал ругательства. Черная, как зола крыса таращила на него красные глазищи.

– Возможно, это прозвучит несколько нелепо, но я ничего не имею против смертников. Мне потребно лишь исполнить свой омерзительный долг и уйти на покой. Вероятно, тебе посулили награду. Обещаю ее удвоить, ежели ты взамен тихо-мирно отправишься восвояси, – деловито предложила крыса.

– Убить меня проклятия пробовали, но чтобы подкупить – никогда, – изумленно прошипел Пол-лица.

– Считай меня сентиментальным, – хмыкнула крыса.

– Ты ведь посмертие? – с надеждой зыркнув на лежавший у ног кинжал, уточнил Пол-лица.

– С чего ты взял? – крыса обнажила длинные зубы в некой пародии на усмешку.

– Для заурядного проклятия ты чересчур благоразумно. Прямо как лучшее из посмертий, – ответил Пол-лица, не рискнув тянуться за кинжалом.

– Годы ожидания научили меня кротости и подбавили прозорливости,

но я осталось всего-навсего проклятием. Хотя твоя оценка лестна для меня, – сосредоточенно следя за самыми мимолетными движениями смертника, пояснила крыса.

– Годы?! Что же понудило тебя уподобиться страстотерпцу, а потом вдруг заняться травлей этого горемыки? – вполголоса воскликнул смертник.

– Его прапрадед стырил секрет приготовления лака, будучи подмастерьем у знаменитого скрипичного мастера. Воровство наказуемо, – почесав нос, растолковала крыса.

– Но проклятия не карают детей за проступки отцов, – резонно возразил Пол-лица.

– Единственно потому, что они либо успевают поквитаться с виновным, либо исчезают после его гибели. Увы, мне не повезло вовремя наказать жуликоватого прапрадеда. А пропасть я не смогло, пребывая в плену… обстоятельств. Свобода была дарована мне недавно и тут же появилась неодолимая тяга к наследнику ворюги, – попытавшись грустно вздохнуть, пискнула крыса.

– Кому же удалось пленить проклятие? – скептически вопросил Пол-лица.

– Я не просвещать тебя пожаловало. Решайся живее, пока он не пробудился. Согласен на мои условия? – крыса тревожно повела носом в сторону застонавшего во сне мастера.

– Раз ты столь рассудительно, то должно понять, что люди не способны отвечать за деяния предков, – постарался успокоить проклятие Пол-лица.

– Он пользуется рецептом украденного лака, а стало быть, причастен к шельмовству прапрадеда, – сердито хлестнула хвостом крыса по шее смертника.

– По недомыслию. Если вразумить скрипача, то он мигом отречется от порочного труда, – поморщившись от довольно болезненного удара, заспорил Пол-лица.

– Давай обойдемся без философских тирад. Я едва сдерживаюсь, чтобы не напасть на скрипача и рассеяться, наконец, мерклым дымком. За последнее столетие пустомельство мне порядком обрыдло, – скривила мордочку крыса. – Говори напрямки, к чему ты клонишь?

– Отчего бы не прибегнуть к помощи моего кинжала, если ты желаешь лишь сгинуть? И со скрипачем не надо будет возиться, – выдвинул встречное предложение Пол-лица.

– Сомневаюсь, что у меня достанет терпения. Жажда возмездия все еще сильна во мне, – крыса недоверчиво всмотрелась в скрытое капюшоном лицо смертника.

– Попробовать все же стоит. До сих пор у тебя получалось сохранять невиданное среди проклятий хладнокровие, – убежденно произнес Пол-лица.

– Ну, коли ты не прочь рискнуть собственной жизнью – изволь, – малость поразмыслив над просьбой смертника, уступила крыса. – Однако будь

готов к тому, что я не совладаю с естеством проклятия и наброшусь на тебя.

Пол-лица уже повлекся за кинжалом, когда мастер беспокойно заворочался и совершенно некстати проснулся.

– Смертник! Вон проклятие. У тебя на плече, – приподняв голову с подушки, истошно завопил ошарашенный мастер.

Растерянно замотав мордочкой, крыса воинственно запищала и стрелой кинулась на жертву. Перепуганный мастер инстинктивно выставил перед собой пуховое одеяло, заслоняясь им, словно щитом.

То ли байки скрипача о ловкости проклятия оказались несколько приукрашенными, то ли крысе попросту надоело состязаться с неподатливой жертвой, и поэтому она не стала отворачивать в сторону – никому не удалось узнать об этом наверняка. Смертник узрел лишь итог отчаянного прыжка, завершившегося аккурат в центре одеяла.

Закружившись в облаке пуха, вырвавшегося из прокушенной дыры, крыса слетела на пол и, неожиданно застыв на месте, вымолвила:

– Не мешкай… Иначе я опять не стерплю.

Быстро схватив кинжал, Пол-лица вонзил его в содрогнувшееся тельце зверька и с сожалением поглядел в затухавшие глаза-угольки.

Вбежавшие в комнату слуги, до поры караулившие около двери, успели застать драматичную сцену исчезновения призрачного дымка. Прежде чем окончательно развеяться, он напоследок метнулся к смертнику и прошелестел:

– Как долго ждал… избавления от вечных мук.

Первым, вскочив с кровати, возликовал мастер:

– Значит, я не сбрендил! Ты ведь тоже заметил его, смертник?

– Еще бы! Это было проклятие, как вы и подозревали, – с притворной бодростью в голосе, подтвердил Пол-лица.

– А чего оно там лопотало? Я не расслышал, – торжествующе хлопнув смертника по плечу, уточнил мастер.

– Да белиберду какую-то. Что с него взять, – отводя взор, мрачно проговорил Пол-лица.

– Что-то я не вижу радости на твоем лице. Ты даже, как будто горюнишься по проклятию, – победоносно ткнув посеревшую тушку крысы кончиком кочерги, недоуменно произнес мастер.

– У вас есть повод для веселья. А мне довершение очередной работы предвещает лишь новые мытарства. Другое проклятие может погубить меня, – сочинил достоверную отговорку Пол-лица.

– Что да, то да. Вообще, какое мне дело до чувств смертника. Проклятие ты одолел, теперь получишь причитающуюся награду, – легко согласился мастер.

– Погодите. Можно обойтись и без нее, – удивительно равнодушно отреагировал на соблазнительный посул собеседника Пол-лица.

– Неужто ты безвозмездно спас меня от проклятия? – иронично поинтересовался мастер, сомневаясь в искренности смертника.

– Вы не солгали про свою невиновность. Правда нынче встречается столь редко, что за нее постыдно требовать плату, – проникновенно изрек Пол-лица. – К тому же зачем мне деньги в охваченном моровым поветрием городе? Жизнь на них не купишь. Лучше я обрету обязанного мне человека, который при случае подсобит с какой-нибудь плевой просьбой.

– Ну, про обязанного это громко сказано. А вот благодарный человек с незатейливым пустячком помочь постарается, – хитро заулыбался мастер.

– Рад, что мы столковались, – хмуро посмотрев в окно, молвил Пол-лица. – Уже светает. Я, пожалуй, пойду.

– Хотя бы позавтракайте у меня. На краюху хлеба вы-то точно наработали, – дружелюбно предложил мастер, жестом приглашая смертника отправиться за ним.

После скромного завтрака Пол-лица распрощался с довольным скрипичным мастером и нехотя побрел в дом ордена по глухому переулку. Ему было невдомек, что за ним по пятам от самого купеческого квартала крадется неуловимая тень. Смертник лишь в последний момент смог заметить, как она вихрем устремилась к нему со спины.

– Ну вот, как всегда, чешет погруженный в свои мысли и по сторонам не глядит! – осуждающе воскликнул летунец, бухнувшись на плечо закадычному товарищу. – Будь это не я, а правильник, что бы ты делал?

– Я внимательно таращусь по сторонам, Лёт. А вот еще и на крыши коситься не успеваю. Но в этом нет большой беды. Разве что мне стоит остерегаться крылатых правильников, – с трудом устояв на ногах, проворчал напуганный Пол-лица.

– В другой раз я подберусь сбоку и тебе нечем будет крыть, – поудобнее устраиваясь на плече смертника, пообещал летунец. – Кстати, ты докончил дело? Как я понял, Посвист решил избавиться от тебя поскорее.

– С горем пополам управился. Мне попалось проклятие, жаждавшее покарать скрипичного мастера за воровство его прапрадедом рецепта лака, – выразительно произнес Пол-лица.

– Уверен? И ты полагаешь… что это… – вмиг посерьезнев, забормотал летунец.

– Утверждать я не возьмусь, но нам нужно быть очень осторожными. А тебе ни в коем случае не показываться на людях, – с тревогой посмотрев на Лёта, предупредил Пол-лица.

– Ну, хоть отвалили-то тебе за такую работенку по справедливости? – озаботился насущными проблемами летунец.

– Я отказался от платы, – трагично вздохнув, проронил смертник.

– Как?! – пораженно разинула пасть рыбина. – И это когда мы на мели? Нет. Ни за что! Больше я свой драгоценный зуб закладывать не дам. Выкручивайся сам, как знаешь.

– Уймись. Посвист все равно отнял бы у меня награду в пользу ордена. Лучше мы оба останемся с пустыми карманами, чем я добровольно помогу

ему утвердиться в роли главы, – объяснился Пол-лица.

– Отчего не схоронить ее на обратном пути? Вон хоть за той бочкой, – досадливо махнул плавником летунец. – Или просто отдать мне.

– Уж не обессудь, я не ведал, когда твоя милость соизволит почтить меня визитом. А прятать что-то в истерзанном мором городе вообще гиблая затея. Вряд ли у меня будет возможность вернуться к облюбованной тобой бочке еще раз, – раздраженно дернул плечом Пол-лица. – Взамен монет я выторговал услугу.

– Надеюсь, она тебя прокормит. Ну, не стану понапрасну докучать. Слетаю-ка я к резиденции правильников. Буду гадить им на лысины, притворившись голубем, – обиженно пробурчал летунец и, неуклюже вспорхнув с живого насеста, скрылся за гонтовыми крышами.

Обреченно покачав головой Пол-лица продолжил неспешный путь на паршивую улочку. Без приключений добравшись до места, он постучал и, подождав пока клевавший носом подмастерье совладает с засовом, вошел внутрь.

Предчувствие не обмануло смертника. Только по дому разнеслась весть о его возвращении, как тут же в сенях возник заспанный Посвист с неприветливой миной на физиономии.

– Ну, что там с тем делом? – широко зевнув, справился глава ордена.

– Избавил скрипичного мастера от проклятия, – лаконично отчитался Пол-лица.

– И плату получил? – словно подбирающаяся к полевке лисица, вкрадчиво спросил Посвист.

– Разумеется, – не моргнув глазом, сбрехал Пол-лица.

– Тогда давай ее сюда, – требовательно вытянул руку Посвист. – Пустим заработанное на нужды ордена.

– Как скажите, – к удивлению главы, безропотно согласился смертник и принялся увлеченно рыться по карманам.

– Долго ты еще будешь возиться? – сладко выгнув спину, рыкнул Посвист.

– Ох, кошель куда-то подевался, – огорченно всплеснул руками Пол-лица. – Может я обронил его или меня вовсе обокрали. Неужели даже в такое тревожное время по улицам бродят воры?!

– Хочешь, чтобы тебя обыскали? – разъяренным быком напирая на смертника, процедил глава.

– Ты не доверяешь своему сотоварищу, Посвист? А как же твои пламенные речи о важности дружеских уз в ордене? – разочарованно понурил голову Пол-лица.

– Отправлю-ка я тебя на поиски посеянной платы. Глядишь, после еще одного денька в обществе смердящих трупов, кошель-то и найдется, – с откровенной ненавистью в голосе, проговорил Посвист.

– Я смиренно подчинюсь и стану очень тщательно его разыскивать.

Возможно месяц, а то и все два. Где-нибудь в другом городе, куда меня

приведет след вора, – язвительно пообещал Пол-лица.

– Сегодня ты сызнова караулишь. Будешь куковать в сенях до тех пор, пока не отучишься терять деньги ордена, – в гневном бессилии ткнув пальцем в сторону выхода, велел Посвист.

Пол-лица спокойно присел на знакомую лавку, в глубине души радуясь, что природа не одарила Посвиста более затейливым на наказания умом.

Ближе к вечеру разомлевшие от безделья смертники приободрились, услышав возню за дверью и слезливый голос, моливший о ломте хлеба. Выглянувший в окно подмастерье доложил о чумазом оборванце, топтавшемся у порога. Единоличным решением Посвист распорядился гнать горемыку взашей, но подмастерье, остерегшись покидать безопасный дом, ограничился лишь грозной бранью. Оборванец тотчас ретировался, однако прежде чем глава успел выместить злобу за прерванный сон на своем любимом смертнике, сени огласил настойчивый стук.

– Здесь босякам не подают! – рявкнул Посвист, не удосужившись справиться о личности очередного визитера.

– Я гонец нашего достославного герцога, а не босяк, – оскорбленно прокашлявшись, сообщили из-за двери. – У меня послание для главы смертников.

Непомерная спесивость вмиг слетела с Посвиста. Торопливо отодвигая засов, он прищемил палец и треснулся локтем о стену, но ретивости не утратил.

– Я глава. Что за послание? – нацепив на физиономию вымученную улыбку, простонал в открывшийся проем Посвист. – Извините за негожий прием. Шастают тут всякие.

– Приглашение на скромный пир одного из смертников, – смерив неодобрительным взором главу, ответил гонец. – Вы ведь давеча прибыли в город, а господину герцогу весьма любопытно, что твориться за крепостной стеной. К нам доходит крайне мало достоверных вестей.

– Пир? Теперь? Но повсюду же толпы хворых. Герцог не боится мора? – изумленно переспросил Посвист, позабыв даже про ноющий палец.

– На пиру будут только достойные люди с осмотренными руками. А смертникам, по-моему, вообще не страшна личинная парша, – проникаясь к собеседнику все большим презрением, обнадежил гонец.

– Ну что же, я почту за честь отужинать у герцога. Хотя разумней было бы перенести мой визит на благое время после окончания мора, – вообразив дорогу через заваленные трупами улицы, скрепя сердце согласился Посвист.

– Наш герцог вполне разумный человек. Но вам не о чем беспокоиться. Приглашают не вас. Господину потребен смертник, спасший сегодня утром его любимого музыканта от проклятия. Он здесь? – ехидно ухмыльнувшись, осадил главу гонец.

Посвист раскраснелся не хуже девицы перед сватовством и раздраженно

бросил смертнику:

– Выметайся!

Наслаждаясь обескураженным видом главы, Пол-лица степенно поднялся с лавки и, прихватив котомку, вышел на улицу.

– Я тот самый смертник, – обратился Пол-лица к ожидавшему гонцу.

– Надеюсь, у вас нет опасений относительно визита к господину герцогу? – чопорно осведомился гонец.

– Ни малейших, – покривил душой, обуреваемый ворохом сомнений, смертник.

– Славно. Прошу следовать за мной, – дежурно улыбнувшись, торопливо зашагал прочь от дома ордена гонец.

С трудом поспевая за быстроногим проводником, Пол-лица смог одолеть четыре узких улицы, да с десяток путаных переулков, но на мосту, стягивавшем берега вонючей речонки, силы оставили его.

Взглянув на смертника как на загнанную клячу, годную разве что на убой, гонец смилостивился, замедлив поступь.

– Ваш глава… был довольно резок в суждениях. Не стоит называть господина безрассудным, – разбавил советом заминку в путешествии гонец.

– Постараюсь воздержаться от всяких оценок, – шумно выдохнув, заверил Пол-лица. – Однако хотелось бы понять, почему герцог осчастливил приглашением именно меня?

– Господин и раньше принимал у себя прежнего главу ордена смертников. А вас лестно отрекомендовал скрипичный мастер. Упомянул, что вы не взяли с него платы за работу. Это заинтриговало господина, – снисходительно пояснил гонец, сторонясь возникшего у конца моста нищего.

– Подайте на хлеб, – взмолилась куча тряпья, скрывавшего тело и даже физиономию просителя.

– Побирайся на паршивой улочке. Сгинь! – замахнувшись для удара, негодующе гаркнул гонец.

Нищий, казалось, только и ждал уничижительного окрика, молниеносно кинувшись на грудь смертнику. Вцепившись в плащ, словно трактирный клещ, он потянулся к уху Пол-лица, зашептав:

– Не иди туда. Там они!

Гонец выхватил короткий кинжал, до того висевший на поясе и, пнув сапогом нищего в бок, процедил:

– Я проткну тебя, если еще раз наскочишь. Сказано, проваливай!

Выразительно поглядев на смертника, странный нищий шарахнулся к облупленным перилам моста и, более не пытаясь нападать, поковылял к ближайшему закоулку.

Посетовав на распоясавшуюся из-за мора голытьбу, гонец настойчиво предложил как можно скорее продолжить путь. Пол-лица и не подумал возражать, устремившись за проводником по загроможденной бревнами улице. На ходу оправляя одежду, он мучительно гадал – была ли встреча со спятившим чудаком случайной или же в лице попрошайки ему послали нешуточное предостережение о грозившей опасности. Терзаемый подозрениями, смертник даже не заметил, как очутился перед арочными воротами замка, увенчанного двумя низкими башенками.

Отлепившийся от стены моложавый привратник придирчиво осмотрел руки Пол-лица и открыл маленькую дверку на правой створке ворот.

– Пожалуйте во двор, – завистливо вздохнув, пригласил погруженного в размышления смертника гонец. – Ну а мне туда дорога заказана. Слуги, исполняющие волю господина в городе, не вхожи к нему в покои до окончания мора.

– Кто это с тобой? – донесся сзади строгий голосок, принадлежавший миловидной даме, сопровождаемой парой угрюмых мечников.

– Мое почтение, баронесса, – вежливо поклонился гонец миновавшей перекидной мост женщине. – Я привел смертника по поручению господина герцога.

Окинув презрительным взором поношенный плащ Пол-лица, баронесса между делом продемонстрировала привратнику руку с личиной.

– Не вздумай лапать своими грязными оглоблями, – надменно бросила дама сгорбившемуся над запястьем привратнику. – Да, я слышала, что в город прибыли смертники. Значит, вот каков новый глава, присланный взамен сбежавшему.

– Боюсь разочаровать вас, но я не глава ордена. И меня никто не присылал вместо пропавших сотоварищей, – осторожно поправил баронессу Пол-лица.

– Наверняка это жутко занимательная история. Расскажите ее на пиру у герцога, – холодно улыбнувшись, вошла во двор дама.

Пол-лица поплелся за баронессой в предвкушении ужина, отравленного присутствием по меньшей мере одной неприятной особы.

У парадных дверей прямоугольного донжона, перестроенного на манер непритязательного дворца, уже поджидали угодливые слуги, проводившие гостей через просторный коридор в ярко освещенную залу. После немых улиц города, оживленный галдеж десятка разодетых людей, изничтожавших изысканные яства пиршественного стола, показался смертнику воплями на поле брани. В руках двух взмыленных господ, ведущих увлеченную схватку за остатки петушиной грудки, мелькали ножи, неподалеку от пышущего жаром камина терзал стонавшую лютню менестрель, а с огромного блюда на Пол-лица взирал скелет поверженного поросенка.

– О! Вот и наши припозднившиеся гости, – перекричал гвалт добродушный толстячок, восседавший во главе длинного стола. – Рад снова видеть вас, баронесса! А ваш спутник, должно быть, тот самый щедрый смертник, о котором я наслушался столько хвалебных речей.

– Да, господин герцог, это он в два счета спас меня от проклятия и к тому же не взял никакой платы, – подтвердил скрипичный мастер,

оторвавшись от тарелки с виноградом.

– Присаживайтесь, смертник. Отрадно лицезреть человека, осознавшего, что если где-то поблизости бродит смертушка о злате пора позабыть. Я тоже предпочитаю не жаться по темным каморкам и жить по возможности привычно. Уж коли суждено сгинуть, то лучше пусть мор одолеет меня за пиршественным столом рядом с милыми сердцу друзьями, а не в холодной постели в окружении испуганных слуг! – выдал пылкую тираду герцог, указав на свободный стул по левую от себя руку.

– Признателен за лестные слова и приглашение, – пытаясь переорать оглушительные возгласы, приветствовавшие речь герцога, поклонился Пол-лица.

– Бросьте эту излишнюю учтивость! В такие скорбные времена не до церемоний, – в притворном гневе треснул кубком по столешнице герцог. – Лучше поведайте, что происходит за стенами города. Вы ведь намедни прибыли оттуда.

– Запустение и страх властвуют в предместьях, господин. Поля зарастают бурьяном, а купеческие обозы объезжают эти края десятой дорогой, – покорно уместившись за столом, сообщил Пол-лица.

– Да, трусость и личинная парша подкосили моих подданных. Не так давно здесь было не протолкнуться. Под сводами гремели музыка и смех, но теперь половина стульев пуста, – герцог обвел тревожным взглядом гостей. – Зато я выяснил, кто готов поддержать господина в дни тягот и лишений, а кто, поджав хвост, хоронится по погребам, пренебрегая моим обществом.

Пол-лица содрогнулся, вообразив, какая ватага раньше буйствовала в зале.

– Он, правда, не взял никакой платы за работу? Может, вы ему мало предложили? – заинтересованно спросила у скрипичного мастера баронесса, занявшая стул по соседству со смертником.

– Когда меня изводило проклятие, я был согласен отдать все что угодно, лишь бы избежать гибели. Тут дело не в толщине мошны, а в широте души, – убежденно изрек мастер, потрясая обкусанной куриной ножкой.

– Вы по-прежнему питаете слабость к смертникам, баронесса? – озорно посмотрев на Пол-лица, ухмыльнулся герцог. – Помнится, с пропавшим главой ордена вы ворковали до заката вон у того оконца.

– Не смущайте меня, ваша милость, – кокетливо потупив взор, молвила баронесса.

– Вы, случаем, не знаете, куда подевались мои предшественники? – воспользовавшись заминкой в разговоре, полюбопытствовал Пол-лица.

– Увы. Сам хотел справиться об этом у вас. Мне донесли, что кто-то нагрянул к дому ордена под вечер, а на утро смертников и след простыл. Злые языки шептало о бегстве из-за страха перед мором, – испытующе уставившись на Пол-лица, пожал плечами герцог.

– Вряд ли. За такую выходку их бы тут же изгнали из ордена, обрекая на

верную смерть, – покачал головой Пол-лица.

– Тогда я просто теряюсь в догадках. Мой казначей был башковитый малый. Он бы в мгновение ока раскрыл тайну чудесного исчезновения смертников. Но его, к прискорбию, забрала личинная парша, – состроив горестную гримасу, посетовал герцог. – Впрочем, не будем о грустном. Развейтесь лучше беседой с вдовствующей баронессой. Бедняжке не повезло приехать в город прямо перед началом мора, и теперь она очень нуждается в словах утешения. А уж потом я расспрошу вас как следует.

Вопреки собственному заверению, герцог мигом позабыл про Пол-лица, увлекшись болтовней с пышногрудой девицей, расположившейся от него по правую руку. Однако обещание дородного хозяина замка вознамерилась исполнить очевидно падкая на смертников баронесса. Подождав, пока Пол-лица прожует кусок мясного пирога, она осведомилась:

– Кто же сейчас глава здешнего ордена?

– Посвист. Но едва ли это прозвище вам знакомо, – недовольно пробормотал Пол-лица, хищно поглядывая на остатки поросенка.

– До сих пор я не слышала о таком смертнике. И как, по-вашему, он справляется с руководством? – елейным голоском уточнила баронесса.

– Ну… он искренне радеет за дело ордена, – уклончиво высказался Пол-лица.

– Похвально. Но мне почудилась в ваших словах нотка неодобрения. Вы не любите орден? – поморщилась баронесса, прихлопнув выползшую из винограда осу. – Ненавижу этих тварей!

– В какой-то мере люблю. Но я больше забочусь о собственных делах, – уныло проговорил Пол-лица, со скорбной миной наблюдая, как прыткий паренек в зеленом камзоле уводит у него из-под носа вожделенную рульку.

– В этом нет ничего дурного. У каждого человека есть свои забавные замашки. Несомненно, среди ваших сотоварищей найдется прорва смертников со странностями, – ободряюще произнесла баронесса, пригубив вина из кубка.

– Смертников отбирают из числа разбойников, бродяг и отчаявшихся бедолаг. Так что в ордене попросту нет людей без какого-нибудь прибабаха, – осторожно отметил Пол-лица.

– Я толковала о немного иных особенностях. Например, о чудаках чересчур уважающих проклятия или о любителях потрепаться непонятно с кем. Один знакомый мне смертник обожал своего черного кота, сопровождавшего хозяина во всех путешествиях. Животина была столь смышлена, что временами казалось, будто бы она способна разуметь человеческую речь. Вам встречались похожие персоны? – пронзительно глядя на Пол-лица, невинно поинтересовалась баронесса.

Кусок овечьего сыра стал смертнику поперек горла и, поперхнувшись, он просипел:

– Никогда. Впрочем, всякий горемыка, хотя бы единожды столкнувшийся с посмертием, может не только начать гуторить с котами, но и

даже верить правильникам.

– Досадно. Я была бы не прочь свести знакомство с подобной интригующей особой, – надула губы баронесса. – А вас, к слову, как величают?

Смертник ощутил острое желание солгать, но как назло не помнил, представлялся ли он скрипичному мастеру, краем уха слушавшему болтовню

за столом.

– Я Пол-лица, – заерзав на стуле, признался смертник.

Баронесса изумленно округлила глаза и неуклюже вымолвила:

– Занятное прозвище.

Беседа сама собой сошла на нет. Баронесса молчаливо покручивала в руках кубок с вином, а Пол-лица обдумывал план отхода от назойливой дамы на пару с приглянувшимся ему румяным пирогом. Решив наконец бросить пирог на растерзание ненасытных ртов, он начал отодвигать стул, как вдруг услыхал медоточивый голосок:

– Благодарю, господин герцог, за проявленное гостеприимство, но я что-то утомилась. Пожалуй, мне пора покинуть сие достойное общество.

– Как вам будет угодно, – участливо отозвался герцог.

– Вы отпустите смертника сопроводить меня? Уже вечереет, а я до ужаса страшусь бродячих проклятий, – смущенно захлопав ресницами, попросила баронесса.

Герцог весело осклабился и, заговорщицки подмигнув смертнику, ответил:

– Ну, если сам губитель проклятий не против, то извольте.

– Почту за честь, – мрачно буркнул Пол-лица, понимая, что отказ воспримут верхом невежества.

На всем пути до ворот замка смертник мучительно искал достоверный предлог, чтобы отбояриться от докучливой баронессы. А попав под конвой мечников, преданно дожидавшихся возвращения госпожи у перекидного моста, он утвердился в необходимости скорейшего бегства.