Текст книги "Заветное Желание"

Автор книги: Роксолана Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Эйрэна оглянулась и дернулась при виде стоявшей рядом Анжи. Вначале смешалась, потом хотела возмутиться, но вдруг вскочила и попятилась. Указала Анжи за плечо. Та глянула на вьющуюся на ветру рваную накидку, собранную из сотен огоньков. Она и не замечала, что ее укрывало это чудо!

–  Что это? – озадаченно спросила Эйрэна.

–  Не знаю. Но из таких же огненных песчинок мне явился дух Рэйналь.

Опасаясь расспросов, Эйрэна поспешила удалиться. Анжи присела возле могилы и положила на нее цветы. Нет, она не запятнает память о Блэкмаре ни одной дурной мыслью. Не будет гадать, из каких побуждений та вручила ей послание. Ни в чем не обвинит. Она запомнит ее светлым ангелом.

* * *

Анжи нехотя открыла глаза. Даже не помнила, когда в очередной раз заснула. Она сидела на ступеньке, ведущей на бельэтаж лестницы. За руку ее держал привалившийся к стене задремавший Драк. На его коленях пристроилась Йеалайя, уткнувшись курносым носом в ворот. Анжи осторожно высвободила пальцы и тихонько поднялась. Собралась выйти из дома, но невольно задержалась, увидев лежавшего на скамье Плату. Как сложно было отвести алчный взгляд, жаждавший насытиться им. Этот безобразный алый глаз на груди – кровавая отметина, олицетворявшая переворот двух миров. Под зловещим бархатом обрисовывались изящные плечи. Такие особенные, такие родные! Волосы цвета вороньего крыла, собранные на затылке в короткий хвостик… Массивный перстень на мизинце левой руки. Одно движение этой руки решило судьбу могущественной Ридоронты.

Анжи попятилась и вышла из дома. Зябко поежившись от холодного ветра, устало побрела к озеру. Остановившись на берегу, всмотрелась в размытую фигуру, замершую у предгорья. Человек? Одетого во все белое, укрытого мороком, его можно было принять за мираж. Обронив что-то, он торопливо скрылся в расщелине. Анжи спустилась на лед и прогулялась по пушистому облачному настилу. Заметив стальной треугольник, завязший в вмерзших водорослях, присела и подобрала его. Следом отдернула руку: это вовсе не водоросли! Это волосы Гардэи!

Порыв ветра сдул с застывшей глади туманные узоры, местами оголив расползающиеся трещины. Как будто невидимый дух чертил на поземке таинственные знаки. Треск! Громкий скрежет, свистящий скрип, и толстенный лед лопнул, поднятый изнутри неведомой силой.

Заметавшись, Анжи собралась бежать к берегу, но там уже вовсю бурлила вода и кувыркались обломки льдин. Со дна поднимались ладьи со стоявшими в них Гардэями. Мертвыми Гардэями! Даже после смерти они жаждали людской погибели.

Анжи закружилась на месте, не зная куда ступить. Остановилась перед трещиной, преградившей путь и к горам. Прыгать по еще целым бережкам!

Прыгнула. Поскользнулась и слетела в бушующую воду, захлестнувшую с головой. Судорожный, наполненный воплем вдох. Удары рук по бултыхающимся осколкам, пронзающий до костей холод! Судороги, завязывающие узлами мышцы ног! Не за что ухватиться. А вокруг собираются Гардэи, указывают пальцами, теряют к жертве интерес и удаляются прочь.

Надо доплыть до острозубого скола еще крепкой льдины! Нет, удержаться бы на плаву! Нет, только бы снова не уйти под воду!

Анжи в отчаянии звала на помощь, зная, что ее все равно не услышат. Заметив мелькнувшего поблизости незнакомца, закричала сильнее. Человек в белом собирался сбежать, но потом ухватил Анжи за шиворот.

–  Туртику катанат! – громко воскликнул он, вытянув на берег трясущийся, невменяемый узел скрюченных мышц. – Карути рутка! Танару ретурия!

–  П-п-помогите… – прошептала Анжи, повалившись на спину.

–  Туртику катанат! – снова возвестил незнакомец, пытаясь выдрать свой стальной треугольник из сведенных судорогой пальцев Анжи.

Пришлось взвалить ее на плечо и нести отогревать в пещеру.

…Справа потрескивало, веяло слабым теплом. Иногда это приятное дуновение обрывалось, и сырые рукава покрывались холодной коркой, нагло пристающей к коже. Странно, холодно, а все тело горит, словно его натерли снегом. А, похоже, его и впрямь поскоблили сухой поземкой.

Анжи открыла глаза и обернулась на шорох. Возле белой ребристой стены сидел спаситель. Парень или девушка – непонятно. Мокрые сивые волосы, кое-где схваченные лохматыми косичками, спадали на ворот меховой туньеки. Скуластое лицо не выражало никаких эмоций.

Из болящих пальцев выпала находка, едва слышно скользнув по полу. Незнакомец посмотрел на Анжи. Тонкие, насупленные брови слегка изогнулись, на бледных губах притаилась ухмылка.

–  Благодарю вас, – устало проговорила Анжи. – Где мы?

–  Карути рутка! – снова выказал недовольство незнакомец и, подсев ближе, грубо толкнул Анжи в плечо. – Меня зовут Синэкой. Я – Зерийка.

–  Анжи.

–  Отдай мой вайгор. Чего ты, спрашивается, опять в него вцепилась?

Рука Синэки коснулась пояса, на котором висел кинжал. Ну вот и все, сейчас прирежет. Но девушка лишь ухватила Анжи за челку и отпилила тонкую прядку. После завязала отрезанный локон узелком, чтобы не распадался, и прикрепила к ожерелью из таких же волосяных хвостиков. Каких там только не было! Тонкие, толстые, темные, светлые и даже зеленые!

Анжи вернула треугольник и с трудом поднялась. В окружавших ее стенах пестрели маленькие ниши, заставленные черепами до самого верха. Стоявшие в глазницах огарки и дарили тепло и свет.

–  Гардэи позабавились, – проследила Синэка за пораженным взглядом Анжи, по ходу толкая в карман треугольник. – Один из этих черепов был когда-то моим знакомцем. Да, собственно, не жалко: тот еще был подлец. Кстати, это же ты в компании Эйлиит едешь на запад? Я и так поняла, чего орешь?

–  Я вообще-то еще ничего не ответила.

–  А то я глухая, да? Идем, мне с вами как раз по пути.

На озере из сросшихся обломков образовалась ледовая дорожка. Возвращаться в воду Анжи совсем не хотелось. Но Синэка потащила ее за собой именно в сторону этой тропинки.

Впереди начали различаться силуэты Эйлиит и львов, встряхивавших отсыревшими от тумана крыльями. В толпе возвышалась и фигура Драка, выискивавшего пропавшую Правительницу. Рядом переминалась с ноги на ногу озабоченная ситуацией Йеалайя.

–  Соизволила удостоить нас своим вниманием? – раздался голос Турнена, когда Анжи поднялась на берег.

–  Чо за чучело? – буднично поинтересовалась Синэка, глянув на Анжи и кивнув в сторону Турнена.

–  Обзавелась очередным адептом из класса пресмыкающихся?

–  Турнаки кутансо! – крикнула Зерийка и резко толкнула Турнена так, что тот провалился между ветвями ближайшего кустарника.

–  Ты нажила себе врага, – предупредила Анжи и поспешила за оскорбленной Зерийкой. – Он тебе это еще припомнит.

Драк, глянув на Анжи, перевел взгляд на Зерийку. Анжи тоже глянула на нее. Та поспешно вытащила из мочки уха подвеску из тоненьких косичек, увенчанных зелеными каменьями. Выпрямившись, соорудила на лице невероятно наглую улыбку.

–  Меня зовут Синэкой, я – Зерийка. – Она стукнула ладонью по плечу Драка и поцеловала свой ноготь на большем пальце. – Хочу вас обрадовать. Я иду с вами! Вышло так, что вам со мной по пути.

–  Прекрасно, – кивнул Драк и перевел холодный взгляд на Анжи, явно расстроенный из-за того, что она заставила себя ждать.

Он развернул Йеалайю и пошел за компанией Эйлиит. Синэка вытащила из большого кармана подвеску и нащупывала в мочке дырку.

–  Помоги мне воткнуть этот тупой крючок! – велела она, остановившись перед Анжи и сунув ей под нос серьгу.

–  Зачем ты ее вообще вытаскивала? – Анжи взяла венчик и потянулась к уху девушки, убирая с ее плеча подрагивающие волосы.

–  Ха. Это волосы всех моих мужей. Эти косички служат обозначением того, сколько раз женщина была серьезно востребована – то есть была замужем. У нас считается, чем больше в серьге косичек, тем уважаемее женщина. А у вас – если с десятком спала – значит шлюха! Что не раса, то новые устои. Уж я-то в этом поднаторела. Что ты все возишься, тарта?!

–  Сейчас. А что такое «тарта»?

–  «Глупая». И это про тебя.

Анжи начинала трястись от холода. Опомнилась, что на ней нет зеркальных штанов, одни матерчатые, защищавшие кожу от креплений.

Сменивший гнев на милость Драк, отстав от Эйлиит, накинул ей свой плащ на плечи, за что она была ему несказанно благодарна.

–  Простите, что заставила ждать, – закутываясь по уши в стоячий меховой ворот, попросила Анжи. – Я не хотела вас подвести.

–  Впредь не пропадайте.

Начинало смеркаться, округа тонула в бледном мареве. Из-за плохой видимости от полета пришлось отказаться. Все равно с высоты ничего не разглядеть. Эйлииты, опасаясь заплутать, предложили двигаться по земле. Пешие львы неутомимы, и скорость развивают куда большую, чем при полете.

Анжи села на уже знакомую львицу. Зерийка довольно потерла ладони и устроилась впереди. Теперь роль путеводителя вновь досталась Дыму, объездившему на своих призрачных конях весь Тир-ре.

Львы живо вырвались вперед, унося на сильных спинах Эйлиит. Анжи держалась за туньеку радостно горланившей Синэки, пока внезапно не нахлынуло головокружение. Изнутри обдало жаром, и силы как ветром выдуло. Она соскользнула со льва и оказалась на земле. Небо, холодное небо. Оказывается, мир – замкнутая петля, а все дороги замыкаются в кольцо. Анжи все время шла по кругу. На чем же эта дорога замкнется для нее?

* * *

Синэка первая заметила отсутствие Анжи и обмолвилась об этом, поравнявшись с Драком. Тот спешно развернулся и отправился на поиски Правительницы, вначале решив, что она просто сбежала, дабы сберечь оказавшееся под угрозой положение. Но вскоре, благодаря зеркальным сапогам, сверкавшим даже в темноте, нашел ее в траве.

Он подложил под голову Анжи толстый ворот. Порывшись в мешке, понял, что ничего из того, что он обычно использовал в лечебных целях, не осталось. Йеалайя присела рядом и коснулась лица Правительницы.

–  Об нее можно обжечься.

–  О, да она подхватила Дух Огня, – ощупав Анжи, брезгливо фыркнула Синэка. – Бросайте ее, гиблое дело спасать мертвяков. Выживают сильнейшие, а ваша дохлятина уже, считай, пропала.

–  Ты можешь сказать толком, что именно с ней случилось?

–  А я и говорю! – развела руками Синэка. – Дух Огня в ней приживается. Да только приживается он в физически и морально сильных людях, к тому же, обладающих чародейскими способностями. А эта ваша дохлятина…

–  Что-нибудь можешь сделать? – развернулась к ней Йеалайя. – Я одарю тебя львом, мечом и щитом. Приложи свои силы и знания к ее исцелению.

–  А не хочу!

–  Что значит, не хочу?! – прорычал Драк, ухватив ее за ворот. – Делай все, что должно, не то пожалеешь.

–  Эй, полегче! Я, между прочим, женщина замужняя! Ладно, умолил! Нужно начертить Знак Огня и поместить в него эту несчастную.

–  Ты умеешь рисовать этот знак?

–  А то! Мой четвертый спутник… вот он, – она нащупала белую косичку в венчике и показала Драку. – Он как раз этим и занимался. И меня научил. Это людского рода девицы объединяются, только чтобы ублажать нареченных. А наши – чтобы перенимать те или иные знания. Потому-то ваших страстных дев считают потаскухами, а наших – умудренными опытом госпожами.

–  Хватит болтать! Принимайся за дело!

–  А хочешь, я для нас с тобой нарисую Знак Влюбленности? – прильнув к Драку, затрепетала ресницами Синэка, кокетливо наматывая на палец прядь волос. – Может, нам стоит объединиться?

–  И не мечтай. Поторапливайся. Не то дам по шее!

–  Хорошо! – обиженно выкрикнула Зерийка и принялась выдирать пучки травы. – Туртику катанат! Тьфу, угораздило вляпаться.

Когда Знак Огня был готов, в него перенесли так и не очнувшуюся Анжи. Едва она коснулась очерченной земли, ее тело выгнуло дугой. Сквозь одежду начал просачиваться карминный свет. По запястью поползла тонкая светящаяся линия, описала несколько уголков и свернулась костерком.

–  Напрасно все, говорю вам. Нужен ей еще эликсир жизни. Ее за гранью Знака бабуся с косой дожидается. Мнится мне, на эту девчонку глядя, недолго старухе ждать осталось. Можем спокойно ехать дальше.

Драк и Йеалайя переглянулись.

–  Эликсир жизни. Ты готова пожертвовать его Анжи?

–  Так же, как и ты, – отозвалась Йеалайя и сняла с шеи Драка кулон, едва не потерянный в Ардоре. – Сомнений тут не нужно.

Такой кулон давался каждому Драку, когда тот покидал обиталище или достигал определенного возраста. Под маленькой пробкой, таившейся в пасти дракончика, хранилось ценнейшее зелье. Обладатель этого сокровища имел право использовать его в двух случаях: отдать жене или испить самому. Отдать эликсир человеку – значило нарушить древнейший закон. Но небожители уже нарушили ни один запрет.

Йеалайя, нахмурившись, повернулась в сторону костра, потрескивавшего неподалеку. От него отрывались кусочки пламени и летели к Знаку. Кувыркавшиеся искры устремлялись к Анжи и будто собирали мозаику ее силуэта. Колыхнувшийся на ветру абрис плавно опустился и проник в тело. Удивительно! Дух Огня подстраивался под облюбованную плоть!

Драк остался с Анжи, Йеалайя ушла к Аллате, а Синэка села у костра. В ее мире это вполне естественно, что Духи Огня передаются как дар или проклятье, а здесь все ахают и охают. Но и ей показалось странным, что это переселение произошло именно с Анжи. Обычно духами правили только зрелые люди, у кого в роду были Ридоронты.

* * *

Утро нежно осветило новорожденные ленты облаков. Там, где солнце будет прощаться с днем, темнело израненное небо, покрытое шрамами туч. В той стороне находился замок Тир-ре, и висевшие над ним потемки – дурное предзнаменование.

Драк отвлекся от созерцания природы и взглянул в лицо Анжи.

–  Как вы себя чувствуете? – спросил он, пощелкав перед ней пальцами, словно она его не видела.

–  Я ощущаю исходящий от вас холод. Что случилось? Где это мы?

–  Ох, и надоели вы мне! – чистосердечно признался Драк, помогая ей встать. – Ужасно надоели своими бесконечными болячками! Сил больше нет прислуживать вам. Все, увольте! Идти-то хоть сможете?

–  Не беспокойтесь. Со мной все в порядке.

Как же не хотелось возвращаться в замок, еще недавно захваченный Посланникам. Скорее бы передать все полномочия Турнену и освободиться от этой ноши. Но сможет ли наследница отречься от родства с Тирлэй? Как признать себя коварной авантюристкой? Цена, которую ей придется заплатить за долгожданное освобождение, слишком высока. Почему утихла эта недавнишняя эйфория, заправлявшая всеми ее деяниями? Где тот буйный жар от мысли, что уже скоро она обретет свободу и отправится к Ледяному Пламени?

Ответ нашелся сам. Несмотря ни на что, она надеялась вернуться в прежнее царство, каким оно ей запомнилось. С запозданием осознала, что уже ничего не будет как раньше. Ничего и никогда!

Потому что в царстве больше нет Платы.

Анжи опасливо взглянула ему в спину. Теперь он ее враг.

–  А ты живучая! Туртику катанат!

Анжи дрогнула от хлопнувшей ее по плечу руки. Синэка топнула и резко поцеловала ноготь большого пальца.

–  А в тебя вселился Дух Огня! Небывалый случай.

–  Какой еще дух? В кого вселился? Что за ерунда?

Не к месту Анжи вспомнила сновидение. Ей привиделись людские тени возле обители Гардэй. По водной глади озера, медленно кружась, плыли сверкавшие глазницами черепа. А Гардэи в это время водили хороводы, едва касаясь голыми ступнями прозрачной воды.

–  Это обряд, который проводится ими на праздник Освобождения, – пояснила Зерийка, когда Анжи поведала ей о своем сне. – Думаю, они таким образом надеются испортить людям настроение. Представь, сидите вы на берегу какой-нибудь речки, плетете венцы и напеваете песни. Попиваете вина, прыгаете через костры и вовсю веселитесь. А тут по воде плывут жуткие черепушки и скалят здоровенные зубы. Здорово, да?

–  Я раньше не встречала подобных тебе.

–  А я не здешних мест. Я из города Вархронта. Кстати, ты когда-нибудь бывала на Окраинных Землях? О, там кого только не встретишь! Однажды я своими глазами видела семейство древних людей – давным-давно вымершую расу! Представляешь? Бедняги, нелегко им жилось.

–  Почему?

–  Так они же были устроены совершенно иначе! – Зерийка воровато огляделась, понизила голос до шепота и склонилась к плечу Анжи. – Говорят, они справляли нужду, болели рвотой и могли умереть от голода! У мужчин уже с юности начинала расти борода. Женщины же регулярно теряли кровь, вынашивали младенцев всего за девять месяцев, а потом кормили их молоком! Представляешь? Неудивительно, что они все вымерли, так и не привыкнув к зачарованной снеди и суровым условиям нынешней жизни. Впрочем, шут с ними! Не особо жалко. Такие были смерды, что и вспоминать о них противно.

Зерийка помолчала, а потом снова приблизилась к Анжи.

–  А еще был случай! Однажды в Вархронте объявился чудной мужик в необычной одежде и с маленькой лиловой шапочкой на лысине. В руках все теребил украшение из бусинок с деревянным крестиком. Метался несколько дней по улице и что-то испуганно бормотал. Казалось, не мог понять, где очутился и все искал выход. Я ему – чего ноешь? А он мне – non est verum! Non est possible! Я снова – ты на каком языке тут толкуешь, откуда взялся? А он мне опять – non te intelego! А потом упал на колени и взревел: apud infernus! В общем, так никто и не понял, чего ему было нужно. В итоге, несчастный, тронулся умом.

–  Но отчего?

–  От страха! После, Ридоронты поговаривали, что он шагнул к нам из другой вселенной. Дескать, существует неизведанный мир, в котором живут расы, в точности похожие на древних людей. Потом пришли к выводу, что древние люди, вымершие за пару десятков лет, и были забредшими в наш мир чужаками! Такими же, как этот свихнувшийся. Мой знакомец, любовник одной Ридоронты, изучавшей небо, так-то распотешил! Уверял, что эти смерды живут на голубой звезде, какую можно увидеть раз в году с Окраинных Земель!

Когда не выспавшиеся львы немного размялись и начали поддевать Эйлиит носами, можно было смело отправляться в полет. Вдаль вилась тропа, застланная листьями. Ею и решили руководствоваться, пока не отступятся стоявшие на пути лесные чащи.

К концу дня завиднелось маленькое озеро. По его берегу Анжи впервые совершила верховую прогулку с Леей. Начинали очерчиваться контуры замка и окружавших его домов. Надо же, они так долго добирались до Чародейского Поля, а дорога обратно, благодаря львам, оказалась такой короткой. Даже не верилось, что столько земель осталось позади.

–  Смотрите! Зимняя Энигманэя! – восторженно прокричал Дым.

Несколько львов с громким хлопаньем крыльев взмыли под облака. Анжи вцепилась в ошейник и пригнулась, поскольку ее львица последовала за вожаком. Неподалеку безмятежно парила огромная белоснежная птица. На ее спине стояла Зимняя Энигманэя – высокая девушка в белом плаще, собранном из резных снежинок. Высокий ворот был усеян каплями и блестел в предзакатных лучах солнца. В длинных волосах полоскались ленты метели.

Анжи подлетела ближе и Энигманэя повернула голову, посмотрев на нее. Какое же равнодушие царило в исписанных морозным узором серых глазах, обрамленных редкими, подернутыми инеем ресницами! Отняв пальцы от повода, которым управляла птицей, она сорвала несколько градин с широкого пояса и бросила их вниз. Птица взмахнула роскошными крыльями, и с них посыпались морозные перья, превратившиеся в снежную завесу. Погружавшуюся в сон природу ласково укрывала белая пелерина.

Когда Энигманэя почти исчезла из виду, растворившись в облаке, Анжи развернула львицу и поспешила за остальными.

Солнце закатилось за горы. Все замерло в сонной тишине, в холодном вздохе приближавшейся зимы. Из тающего морока выплывали строения и черно-красные стяги, безумными глазами взиравшие на пустынные улицы.

Львы выстроились парами и друг за другом опустились на аллею. Анжи оглядела скованные молчанием дома. Незапертые ставни, распахнутые двери, оставленные со скарбом повозки – все говорило о том, что люди в спешке покидали свои жилища. Кое-где темнели застывшие, вязкие лужицы крови, валялось оброненное оружие, поблескивали осколки разбитых мозаик. Еще угадывался дух паники, агонии, смерти. В тишине жило эхо угасших криков.

Анжи зажала уши, зажмурилась и помотала головой. Столько времени минуло, столько было пережито, а воспоминания первого нападения на замок еще такие свежие. Уже никогда не забыть всего увиденного.

–  Вам плохо? – спросил подъехавший ближе Драк.

–  Нет-нет, я в порядке, – поспешила заверить Анжи.

–  Нам мало что понятно из ныне происходящего. Неужели вас вынудили отказаться от титула ради освобождения Аллаты?

–  Мне не предоставлялся выбор. Но пусть это вас не заботит. Я и сама намеревалась переложить ответственность за Тир-ре на того, кому эта ноша будет по силам. А теперь, в связи с новыми обстоятельствами, я просто обязана уступить свое место более достойному претенденту.

–  Более достойному? – повысив голос, вознегодовал Драк. – Помилуйте. Я не вижу здесь никого, кто больше вас достоин называться Правителем. Это вам народ Тир-ре обязан своим освобождением. А какой-то спесивый мальчишка, принудив вас отказаться от правления, намерен устроиться на всем готовом. Присвоить себе чужие заслуги!

–  Боюсь, еще рано с уверенностью объявлять Тир-ре свободным. К тому же, несправедливо приписывать одной мне победу над господами Пиявками. Это наше общее достижение. И еще. Покаюсь перед вами. Одно время мной руководило не стремление защитить обитателей этого мира, а желание вернуться в царство. А для этого нужно было освобождение от возложенных на меня обязанностей. Мне стыдно это признавать, но все мои поступки продиктованы намерением обрести свободу, скинуть с себя кандалы долга и отправиться к Ледяному Пламени. И теперь, пожалуй, я со спокойной совестью могу оставить великоватый мне трон. Надеюсь, Турнен сможет позаботиться о Тир-ре и его подданных.

Они миновали арку и въехали в центральный двор. Брусчатка блестела от осколков цветных стекол. На исписанных трещинами аллеях и раздавленных клумбах лежали огромные камни. Кое-где были разрушены изящные крылечки, чернели дырами крыши. В центре, где был когда-то фонтан, теперь возвышался черный короб. Рядом с ним проросло безобразное голое дерево, державшее на ветвях скелеты в пыльных, изодранных воронами лохмотьях.

Анжи опустила голову. Сожалела, что уже не сможет применить к Плате обещанные пытки и узнать, ради чего он участвовал в этих бесчинствах. Или исполнял ведущую роль? Почему ему была выгодна смерть Тирлэй? А ведь он знал, что она объявила Анжи своей сестрой, и что после, та заняла ее место. Он ничуть не удивился, увидев ее. Он, так уверенно твердивший, что она не может быть из правящего рода! Более того, они с Аргонтой пытались узнать, кто из шестерки – бывший обитатель царства. Она была им зачем-то нужна. И эти странные слова Ридоронты… «Ты обещал его мне. Только не ей. Выродку Эвиса он не достанется». О чем шла речь? Что не должно достаться Анжи?

Вестник Арл повторил тогда, подслушав их разговор: «я свою часть уговора выполнила, твой черед держать слово». И Плата ответил, что она получит желаемое. Он умудрился обмануть даже столь сильную Ридоронту.

Пьедестал на площади был изъеден сколами, величественные двери в замок – сломаны. Но, похоже, и здесь Посланники после смерти Аргонты превратились в дым. Замок без сомнения пуст.

Эйлииты спешились у крыльца. Анжи поднялась по ступеням и вошла в выстуженную сквозняками залу.

–  Вы добились желаемого, – сказал Драк, остановив Турнена. – Полагаю, услуги Эйлиит вам больше не требуются?

–  Я вас более не задерживаю, – осмотрев высокий потолок и разбитые окна, равнодушно отозвался Турнен и добавил: – В Тир-ре.

–  Мы не задержимся на ваших землях.

–  Разумное решение. Не ожидал от вас.

Драк отпустил руку Йеалайи, и та на радостях обняла сестру.

Анжи вышла на крыльцо и осмотрела выстроившихся полукругом Эйлиит. Как ей рассчитаться с этими небожителями?

–  Я хочу поблагодарить вас от себя лично и от имени всех жителей Тир-ре за вашу неоценимую помощь. Без своевременного вклада Эйлиит в это непростое дело мы бы не одолели захватчиков. Мало знакомая с принципами и обычаями небожителей, опасаясь ненароком оскорбить ваше достоинство, я предоставляю вам право самим огласить способ вознаграждения.

–  Нам достаточно вашей признательности, – холодно сказала Аллата, поравнявшись с Анжи, и нехотя пожала ее протянутую руку.

–  Спасибо вам, госпожа Аллата.

–  Что ж, вот и настало время проститься, – вздохнул Драк, когда Аллата сбежала с крыльца. – Будьте осторожны. Знайте, что пока держите огонь впереди себя, тень всегда будет следовать за вами.

–  Я буду помнить о вас. – Анжи сняла плащ, протянула его Драку и, увидев вышедшую из замка Йеалайю, подошла и обняла ее. – Благодарю тебя, Йеа. Я стольким тебе обязана. Если бы не ты…

–  Я рада, что мы смогли хоть чем-то помочь жителям Тир-ре.

–  Вы позволите мне узнать ваше имя? – спросил Драк, уже собравшись было уйти. – Мы ведь даже не познакомились.

–  Я – Жиллина Алерна Эвиса, – сходу выпалила Анжи и лишь после осознала, что это ее имя! – Или просто Анжи.

–  Ксэнос Инк. Я ухожу с тяжелым сердцем. Пообещайте мне, что не пропадете на пути к поставленной цели.

–  Обещаю. Можете быть спокойны.

Драк склонился и поцеловал ей на прощание руку. Заметив, что Аллата смотрит в их сторону, Анжи загасила в себе порыв обнять ставшего ей дорогим небожителя. Она долго стояла на крыльце, пока стая Эйлиит не покинула двор.

–  И что теперь? – поинтересовалась Анжи, заметив стоявшего за спиной Турнена. – Кто возвеличит тебя до статуса Творца?

–  Найдутся желающие. Старейшины города завтра же явятся, стоит вестнику сообщить о поражении завоевателей. Разумеется, старцы поспешат отвесить благодарственный поклон своей спасительнице! Но дифирамбов ты не удостоишься, поскольку главам города станут известны некоторые шокирующие сведения о Правительнице их мира. К примеру, что она не приходится сестрой предшественницы. Более того, имеются веские причины считать, что она – пособница вторгшихся завоевателей.

Пораженная таким заявлением Анжи собралась возразить, но Турнен, качнувшись вперед, упорно продолжал:

–  …И была центровым участником задуманного свержения Тирлэй с целью заполучить права на наследование трона. Получив власть над людьми, она, под маской добродетели, уничтожила своих подданных, прибегнув к помощи соумышленников – Ридоронты и ее поверенного.

Очередная попытка прервать Турнена не удалась.

–  …Правительница делает все, чтобы воины не дошли до Чародейского Поля, радея о безопасности своих подельников. Когда же все стоящие защитники Тир-ре коварно, исподтишка одолены, она резко меняет ход задуманного. Призывает в помощь две стороны нездешних обитателей, а соответственно – не имеющих права претендовать на отвоеванные земли, и намеревается с их помощью уничтожить недавнишних сообщников. А точнее – Ридоронту, наверняка, исконно планировавшую занять место Тирлэй. Но Правительнице пришлось по вкусу властвование, и она не намерена отдавать заарканенный титул. Опасаясь, что сама не сумеет справиться с чародейкой, использует союзника, предлагая оставить себя в роли главы. Поверенный считает, что малолетней девчонкой, добывшей победу Тир-ре и завоевавшей уважение народа, будет куда легче помыкать, чем зрелой и властной Ридоронтой. Через нее можно управлять всем миром, став хотя бы слугой в ее замке. Но у Правительницы иное мнение. Она избавляется от поздно опомнившейся Аргонты стараниями соблазненного перспективами заговорщика. Но, вопреки его ожиданиям, после не спешит воспользоваться данной ей возможностью помиловать пленного. Заподозрив, что негласно возведенный до уровня советника он начнет диктовать ей условия, она намеревается освободиться и от него. А для этого и нужно-то просто не заявить о своей воле – даровать врагу жизнь. Вероломно промолчать. А теперь ты уже не успеешь огласить помилование в надежде на содействие с его стороны. Тебе предстоит ответить за совершенное. Ты предстанешь пред городскими властями, в непредвиденных обстоятельствах исполняющими обязанности Правителя. Тогда и выскажешься по поводу незаконности моих притязаний.

Обескураженная умело слепленными обвинениями, Анжи зажмурилась и зажала ладонями уши, упорно мотая головой. Все это какой-то кошмар! Скорее бы проснуться! Нет, это вовсе не сон. На таких условиях она не намерена передавать все полномочия Турнену! Она будет доказывать свою непричастность ко всему перечисленному! Только по силам ли ей это? Утверждение всегда весомее отрицания!

–  Владычествовать тебе осталось не больше суток. Но оставшееся до возвращения Старейшин время ты проведешь в уединении.

Анжи вытерла слезы и открыла глаза. По обе стороны от Турнена встали Блик и Дым, подозрительно опустившие головы.

–  Сопроводите изменницу в отведенные ей покои.

–  Нет! – выкрикнула Анжи, когда парни послушно шагнули к ней. – Вы не посмеете! Я еще ваша Правительница! Я вам приказываю!

Стальные обручи пальцев защелкнулись на локтях. Она пыталась вырваться, изо всех оставшихся сил сопротивлялась. Но ее все же заволокли в залу и потащили к неприметной, утопленной в стене лестнице. Эйрэна несла горящий факел, освещая парням путь.

Эхо разъяренного крика билось в высоченный потолок, рвалось в клочья о зубья разбитых стекол, тонуло в нежилом пространстве. Никто не пришел на выручку: все разбрелись по верхним этажам и ничего не слышали.

Пятнадцать сумрачных ступенек, узкая деревянная дверь, массивный железный запор. Скрип петель. Огонь факела выхватил очертания маленькой комнаты. Округлые своды, четыре угла, четыре глухие стены.

Свет улизнул в коридор, глухо звякнуло железо, проскрежетал запор. Оставшись в полной мгле, Анжи принялась бить кулаками в дверь, прекрасно понимая, что все попытки окажутся тщетными. Обессилев, она привалилась к холодной стене и присела на корточки. Уткнулась в колени и расплакалась.

Желая пересесть в уголок, пошарила пальцами по стене и отпрянула, увязнув в упругой паутине. Тряхнув рукой, перебралась обратно к двери и решила больше не двигаться с места.

Час прошел? день? месяц? Или, может быть, минула вечность? Время в этой темнице стояло на месте. Каждое мгновение обращалось в год ожидания.

«Хоть бы Старейшины не объявились, и меня некому было судить! – поначалу неистово молила Анжи, вынужденная бродить вдоль стены, чтобы согреться. – Пусть бы их не осталось в живых! Да простят меня небеса».

Пять шагов в одну сторону, пять шагов – в другую. Снова и снова до головокружения, до боли в дрожащих от холода мышцах!

«Не будет никакого суда!» – спустя час или год вдруг ослепительно вспыхнула мысль, заставив Анжи вновь заходить по комнате.

Одни Старейшины обладают законным правом низвести главу мира с занятого им пьедестала! А если власти города по тем или иным причинам не объявятся? Тогда трон Правительницы, так или иначе, останется за Анжи. Такое положение дел, разумеется, не устраивает Турнена, жаждущего как можно скорее занять предназначенное ему место. Только избавившись от Правительницы, он может провозгласить себя наследником правящей династии Эвиса. А значит…