Текст книги "Диссонанс (СИ)"

Автор книги: Рита Лурье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)

– А завтра? – с мольбой в голосе продолжал Эрвин. Он улёгся и, чтобы согреться, натянул одеяло до носа. Подражая предкам-англичанам, Лорна запрещала сильно топить помещения особняка. Она считала, что прохлада полезна. Да и старый котёл едва справлялся с обогревом такой махины.

Из-под ткани торчала взъерошенная макушка Эрвина, заломленные бровки и глаза, жалобный взгляд которых тронул бы и человека с каменным сердцем.

«Утешительный приз», – ещё раз повторил про себя Итан. Малыш, который никому не был нужен – ни матери, ни чёртовой Мэнди, заманившей его в чужой мир обещанием дружбы и смывшейся в неизвестном направлении. Никому, кроме него.

Он присел на краешек кровати и пригладил растрёпанные волосы сына. По ним давно плакала парикмахерская.

– Вряд ли мы там что-нибудь найдём, – честно поделился своими сомнениями Итан, но тут же заверил: – Не переживай, я подумаю, что можно сделать.

Зачтётся ли это за ложь?

Пусть так, но оно того стоило: услышав это обещание, Эрвин несмело улыбнулся и перестал выглядеть таким обездоленным сироткой, замерзающим на страницах романов Чарльза Диккенса. Его знатно опечалила неудача с чеком. И его непрошибаемый оптимизм имел свои пределы.

– Ладно, – пробормотал он, – а ба… бабуля, она не может…

– Что? – спросил Итан.

– Ну… типа как в кино, взять этот чек и с помощью магии найти того, кому он принадлежал? Помнишь, мы смотрели такой фильм?

– Боюсь, что нет, – невольно усмехнувшись, возразил Итан, – твоя бабушка может только наводить суету, а магия – сильно преувеличенная бесполезная хрень.

– Ты сказал «хрень», – подметил Эрвин.

– Ага, – согласился мужчина, – но я тебя предупреждал, что здесь тебе придётся выделить мне овердрафт. Давай просто условимся, что дома тебя сразу будет ждать новый велик. Или чего ты хочешь? Ни в чём себе не отказывай, малец! Велик, новая приставка, Диснейленд, да хоть грёбаный сиба-ину.

Как ни странно, щедрое предложение возымело противоположный эффект: мальчик скуксился и резко отвернулся к стене. Даже не стал расспрашивать о значении незнакомого слова или возмущаться очередным ругательством.

Итан растерялся, искренне недоумевая, что сказал не так.

– Эй? – позвал он. – Что стряслось?

Эрвин промолчал, а когда Итан потянулся, чтобы тронуть его за плечо, отпрянул.

– Я не хочу домой, – наконец признался сын, – ни сейчас… ни как Мэнди вернётся.

«А вернётся ли она?» – промелькнуло у мужчины в голове. Не стоило исключать, что нет, и там, где она сейчас, ей намного лучше.

– Ох, дружок, – тяжело вздохнув, молвил он, – нам придётся. Мы же с тобой это уже обсуждали! Я на тебя не давлю, но…

– Да знаю я! – воскликнул Эрвин. – Но я не хочу, пап! Мы с тобой постоянно ездили с места на место, а тут могли бы жить в этом доме вместе с бабушкой, Мэнди и мамой. Какая тебе разница?

Он выпутался из одеяла и сел, прижавшись спиной к стене. Его брови были сосредоточено нахмурены, а глаза заволокло плёнкой печали. Судя по всему, он уже всё решил, и не существовало аргумента, который мог бы его переубедить. Что было хуже всего – Итан догадывался, что к железобетонной убеждённости сына имеет непосредственное отношение местная Лорна. Нужно было отдать ей должное – успеть взрастить это семечко за такой короткий срок.

Зря он позволил им проводить время вместе!

Эту манипуляторшу на пушечный выстрел нельзя было подпускать к ребёнку!

– Это не наш мир, – напомнил Итан, – и нас здесь быть не должно. А про тетю Мэл ты подумал? И дедушку? Они будут волноваться, если мы просто пропадём.

– Им плевать, – буркнул мальчик, – ну… тётя Мэл и деда есть и тут! Мы просто… типа… познакомимся и подружимся с ними снова.

Мужчина испытал укол обиды и опять взглянул на свои старомодные наручные часы – подарок отца, которого во имя прекрасной новой жизни единственный внук предпочёл безжалостно оставить за бортом.

Двадцать лет назад отыскав на чердаке снимок Шейна, Итан ни за что не поверил бы, что постепенно они настолько сблизятся. Но именно старый плут когда-то помог ему прийти в себя после исчезновения Джуди и управиться с маленьким ребёнком. Эрвин был совсем крохой и не запомнил первые годы жизни, проведённые в Калифорнии. После они нечасто туда приезжали, и для мальчика дедушка превратился в символ вечного праздника. Всё-таки Шейн возмутительно баловал внука, да и в целом являл из себя сомнительный образец для подражания. При всей благодарности отцу, Итан старался дозировать их общение с Эрвином.

Но это не значило, что родного человека, каким бы он ни был, можно выбросить из жизни, как ненужную вещь!

«Мы, конечно, люди простые, на „Мэйфлаур“ сюда не приплывали, но эти часы мой дед снял с дохлого немца в Нормандии… ну, если он не напиздел и вообще там был, а не резвился всю войну с французскими шлюхами», – в своей привычно-грубоватой манере поведал Шейн, торжественно вручив Итану эту «семейную реликвию».

Часы стали прощальным подарком в честь их с Эрвином отъезда из Лос-Анджелеса. Итан и сам нисколько не верил в историю с Нормандией, но всё равно берёг эту памятную вещь, раз для отца она что-то значила.

В этом мире они стали крошечной ниточкой, ведущей к оставленному дому.

– Гениальная идея, – пробурчал Итан, раздражённо подёргав облезлый кожаный ремешок, – «мы просто с ними снова подружимся». Блестяще, Эрвин.

– Ну, пап, – чуть смягчился мальчик, признав свою ошибку, – мы редко виделись… хочешь, мы будем иногда к ним приходить?

– Это Лорна тебя надоумила? – не сдержался мужчина. – Узнаю её школу. Вы вместе состряпали этот план?

– Пап! – возмутился Эрвин и быстро отвёл глаза, тем самым подтвердив подозрения отца. – Ничего подобного… Я… ну… пока ты искал Мэнди, хорошенько всё обдумал… и…

– Ты паршиво врёшь, сынок, – уличил Итан. – Впрочем, радует, что бабушка не успела тебя в этом поднатаскать – она та ещё мастерица!

«И она даже не твоя бабушка, – добавил он про себя, – ни в этом измерении, ни в нашем родном, потому что у тебя другой отец. Я не знаю, кем он был, а твою маму… уже не спросишь».

Ему не стоило вспоминать об этом сейчас – мужчина и так места себе не находил от зудящего внутреннего напряжения. Чтобы чуть выпустить пар, он поднялся на ноги, прошёл по комнате и остановился у окна.

К вечеру зарядил дождь: потоки воды размыли пейзаж, мешая разглядеть силуэты голых деревьев и ленту реки. Месяц таился за плотными тучами. Сад, прибранный перед зимой, тонул в сизой влажной мгле.

– Здесь мама, – сказал Эрвин, – это самое главное.

Итан заранее предугадал, что всё неминуемо обернётся разговором о ней, но никак не мог этому помешать.

– О, у меня для тебя очень плохие новости, приятель, – откликнулся он, – и, надо думать, твоя распрекрасная бабушка не удосужилась тебе об этом поведать: мама Мэнди – не твоя мама.

Он не собирался делиться этим откровением, но в тоже время понимал, что рано или поздно придётся. Увы, ситуация усугублялась: с каждым днём сын всё сильнее креп в намерении обосноваться в чужом мире, потому откладывать момент истины дальше было попросту невозможно. Это был его главный козырь в противостоянии с Лорной.

– Что⁈ – вскричал мальчик. – Но…

Обернувшись, Итан увидел, что Эрвин внимательно смотрит на зеркало, из которого они пришли. Взгляд ребёнка был настороженным, почти испуганным. На мгновение мужчина успел напрячься и сам – не надумал ли явиться из портала какой-нибудь незваный гость, чтобы окончательно сгустить краски?

Полотно оставалось спокойным, отражая угол стола, подоконник и геометрию оконной рамы.

– Это ты во всём виноват, – вдруг выдал Эрвин, – ты никогда мне о ней не рассказывал! Я даже имени её не знаю!

– Ты прав, – согласился Итан, – но я берёг тебя от правды. Некоторые сведения могут навредить…

– Она умерла, да? – оборвал сын.

– Она… – начал мужчина, но осёкся. Он не мог ответить ни утвердительно, ни отрицательно, ведь понятия не имел, что случилось с Джуди на самом деле.

С того рокового дня она существовала как бы в суперпозиции.

Увы, невозможно было объяснить это десятилетнему ребёнку, пусть и названному в честь учёного, исследовавшего этот принцип. А Джуд сама когда-то предложила его имя!

Она что-то знала?

Знала, что её ждёт?

Они же о чём-то договорились с Камилой, иначе Джуди не пошла бы с ней добровольно.

– Она умерла, – тихо сказал Эрвин, сделав свои выводы из продолжительного молчания отца.

Итан намеревался как-то это оспорить, утешить ребёнка, залатать трещину, растущую между ними с каждой минутой, но опоздал. Завидев движение в свою сторону, сын дёрнулся, как от удара, вжал голову в плечи и попросил упавшим голосом:

– Пожалуйста… я… я хочу побыть один.

– Ладно, – сдался мужчина.

За дверью он столкнулся с Лорной и чуть со злости не прописал ей оплеуху.

Итана остановило опасение, что в ответ на акт грубой силы старая ведьма применит свой злосчастный пирокинез. И Эрвин достанется ей. Ребёнок, морально раздавленный крупицей горькой правды, станет лёгкой добычей. Лорна с готовностью «подставит плечо» и запустит в его пока чистую душу щупальца зла. Она запросто слепит из Эрвина монстра.

Чудовища рождаются во тьме и отчаянии.

«Она его не получит», – твёрдо решил Итан, но бурлящий внутри гнев неотступно искал выхода.

Мужчина извлёк из кармана телефон и ткнул им в лицо Лорне.

– Смотри, – зашипел он, – если ты не знала, люди изобрели вот это дерьмо. Хочешь, я научу тебя, как при его помощи подслушивать не так нарочито? Тебе не придётся шарится по особняку и жаться по углам, сможешь наслаждаться чужими разговорами за чашечкой чая в любимом кресле!

Женщина подняла брови и округлила рот. В её чертах не было и тени злости, лишь оскорблённая невинность. С таким непревзойдённым актёрским дарованием ей бы в театре играть!

– Ох, Итан, – обескураженно проговорила она, – что ты такое го…

– Бла-бла-бла, – перебил он, – избавь меня от этого. И не лезь к моему сыну.

– Я хотела, как лучше, – заверила Лорна.

– Вот этого – тем более не надо, – сказал мужчина, – всегда, когда ты «хочешь, как лучше», выходит в сто крат хуже.

Опередив её порыв продолжить этот бессмысленный спор, Итан быстрым шагом преодолел коридор и нырнул в комнату, принадлежавшую его покойному двойнику. Прежде он предпочитал ночевать в гостевой спальне, соседствовавшей с комнатой Мэнди, а сюда заходил лишь затем, чтобы поживиться «наследством».

Впрочем, в этот раз о сне также не было и речи.

Итан запер дверь и принялся без разбору переворачивать шкафы и ящики. У него не было чёткого представления, что он ищет, но осквернение этого склепа помогло ему немного выместить раздражение. На Лорну, на Эрвина, что позволил этой интриганке запудрить свои мозги, на себя.

Ничего.

Если у местного Итана и были секреты, он не стал бы хранить улики на видном месте. Но и в тайнике над лестницей была пустота – туда Итан сунулся в первую же ночь после прибытия в это измерение, чтобы проверить дневник.

В конце концов мужчина обессиленно рухнул на колени перед зеркалом на дверце шкафа. Полумрак превратил его отражение в неопределённый сгусток тьмы, маячащий на фоне комнаты, осиротевшей без хозяев. Пустой, словно раковина, откуда моллюск отправился на поиски нового дома.

Итан вслепую извлёк нож, который по-прежнему носил с собой, испытывая неуёмную тревогу перед всеми опасностями чужого мира, и засомневался, лишь занеся лезвие над ладонью. Мышечная память сохранилась безупречно, будто последний раз случился только вчера. Одно выверенное движение, и жертва будет принесена.

Но примут ли её теперь?

Услышат ли зов на другой стороне после стольких лет тишины?

Итан был полон решимости это проверить, но его намерению помешала вспышка света. Он выругался и выронил нож. Ещё до того, как он успел открыть глаза, обожжённые переменой освещения, он ощутил жар маленького тела, прижавшегося к его спине. Тонкие ручки стиснули его с небывалой силой.

– Пап, прости меня, пожалуйста, – взволнованно залепетал Эрвин, – я не хотел… не обижайся на меня!

– Ох, – только и мог сказать Итан. Он крепко обнял сына в ответ. Мальчик дрожал, но, очутившись в кольце рук отца, мигом успокоился и задышал ровно.

– Прости, что я тебе наговорил, – продолжал ребёнок, – про деду… про тётю Мэл… про маму… про всё. Мне никто не нужен, кроме тебя!

«Ну-ну, – невесело усмехнулся про себя мужчина, – это мы ещё посмотрим лет через семь-восемь, когда ты встретишь какую-нибудь свою Джуди».

– Только, ради всего святого, не реви, – взмолился он.

Эрвин энергично покивал и отстранился.

Воспользовавшись тем, что сын ненадолго отвлёкся, стирая остатки слёз рукавами пижамы, Итан незаметно задвинул нож себе под голень. Ему не хотелось, чтобы мальчик его видел.

– А что ты делал тут в темноте? – всё же поинтересовался Эрвин.

– Плакал как девчонка, – с серьёзным видом заявил мужчина, но считав неверие во взгляде сына, сказал почти правду: – Ну… решил попробовать, может тоже смогу накастовать в зеркале портал. Но у меня ничего не вышло, я же не волшебник. Это ты у нас – доктор Стрэндж.

Мальчик улыбнулся, зардевшись от лестного сравнения. К величайшему облегчению Итана, Эрвин обожал супергеройскую ерунду, а не зачитывался книгами про магию, как в детские годы его мать. В ином случае, он вдохновился бы куда больше, повстречавшись с бабушкой-ведьмой, и уже справлялся бы о существовании какого-то местного Хогвартса, чтобы пойти туда учиться.

– Мы вернёмся домой, – неожиданно пообещал Эрвин, – но… как узнаем, что стало с Мэнди, хорошо? Мы же не можем уйти, не убедившись, что с ней всё в порядке?

– Да-да, – подтвердил Итан без особого восторга, но с некоторой долей мстительного удовлетворения.

Он понимал, что это – далеко не конец, и мальчик ещё сто раз поменяет своё мнение, особенно, когда противная Мэнди объявится и снова начнёт сбивать его с толку, но победа в этом раунде всё-таки осталась за Итаном.

***

На следующий день дождь троекратно усилился, грозя превратить Салем в Атлантиду.

Наблюдая, как дворники сталкивают с лобового стекла плотные массы воды, Итан мрачно заключил, что на случай вселенского потопа из «мини-купера» выйдет паршивый ковчег. Однажды эта машина уже ушла камнем на дно, так что к ней больше подходило сравнение с печально известным «Титаником». И пусть всех Итанов во всех возможных мирах ожидала гибель в воде, мужчине хотелось бы её избежать. Он рассчитывал вернуться к сыну. Он обещал ему.

Утром Эрвин разбудил отца, принявшись возбуждённо скакать по постели, сбивчиво лопоча, что ему удалось разгадать «эту головоломку». Головоломкой, как выяснилось, был тот самый чек, а решение мальчику подсказал интернет: нагрев бумажку феном, как советовали находчивые экспериментаторы, Эрвин смог прочитать в самом низу адрес заведения. Ему не терпелось скорее отправиться на место и расспросить всех о Мэнди.

Конечно, Итан ему не позволил, наказав ждать дома и «не влипать в неприятности». Он не настолько выжил из ума, чтобы тащить сына в Дорчестер – район Бостона, обладавший не самой приятной репутацией. Лорна в качестве няньки была меньшим из зол. И всё же, прощаясь с Эрвином, Итан напутствовал его:

«Верить ей или нет – решай сам, но что бы она тебе ни посулила, по возвращению в наш мир я плачу вдвое больше, а сверху накину ещё и щенка. Собака, парень, подумай об этом. Любой породы, какой пожелаешь».

«Ой, да ладно, – надулся мальчик, – мне три года, что ли? Да и бабушка соврала мне про маму! Я больше ей не верю!».

Должно быть, Лорна слышала и этот их разговор, потому всё утро ходила грустная и неустанно драматически вздыхала. Итану волей-неволей стало её жаль, но он подавил в себе зачатки сентиментальных чувств к этой коварной женщине. Он не раз наступал на эти грабли. Мать виртуозно умела давить на жалость.

Итану слабо верилось в несчастный случай, оборвавший жизнь его двойника, и он не брался строить предположения о том, что произошло с бедолагой на самом деле, но кое-что было очевидно: Мелисса с Мэнди просто сбежали подальше от трудного характера миссис Уокер. Итан всё больше склонялся к этой версии и был уверен, что рано или поздно найдёт подтверждение своей теории. Он бы точно сбежал.

Как-то раз Итану почти удалось провернуть это со своей Лорной. Он три года прожил в Бостоне, пока мать не вернула себе контроль над его жизнью, прибегнув к самой грязной манипуляции, на которую оказался способен её извращённый ум.

Она сказала, что больна раком.

– Дьявол, – пробормотал мужчина, ощутив, как от одного воспоминания об этом учащается пульс. Он схватил с приборной панели сигареты и нервно закурил. Руки дрожали. Стыд отступил на второй план: Итану срочно нужно было успокоиться. Даже десять лет спустя его всё ещё колотило из-за той истории.

Но и этого ей оказалось мало!

Лорна покончила с собой не чтобы спасти сына от себя, а чтобы окончательно его уничтожить. Наказать за то, что Итан пытался дать ей отпор, по крупицам отвоёвывая островки свободы.

Он гневно скомкал окурок и, опустив запотевшее стекло, выбросил его на улицу. Внутрь ворвался насыщенный влагой воздух. Дым рассеялся, но теперь весь салон «мини-купера» провонял куревом.

Запоздало пожалев, что оставил дома зонт, Итан выбрался из машины и поискал глазами вывеску того заведения. Его убогий внешний вид вполне гармонировал с унылым окружением: забегаловка расположилась в одном из четырёхэтажных кирпичных домов, граничащих с промзоной за высоким забором. Возле него промокшие чайки потрошили мусорный контейнер.

Представить Мелиссу, ищущую с дочерью укрытия в таких декорациях, было практически невозможно, но другими зацепками Итан не располагал.

Зря он, что ли, сюда притащился?

После часа в дороге ныли глаза и спина. «Мини-купер» больше подходил хрупким изнеженным дамочкам и богатым пенсионерам, а не мужчинам с ростом выше среднего. Итан с тоской вспоминал оставленный дома «форд рейнджер», на котором они с Эрвином исколесили всю страну. За годы пикап стал выглядеть так, будто пережил не один зомби-апокалипсис, зато на его водительском сидении не приходилось ютиться, согнувшись в три погибели.

Он ждёт их в родном мире.

И они туда вернутся!

Лорна не получит своё. Она может сколь угодно слагать лживые песни о том, что она «всё переосмыслила и стала лучше». Итан ей не верил. Его мать – во всех её вариациях – не исправит даже могила. От неё надо спасаться бегством, сразу как станет что-то известно о судьбе Мэнди.

Забегаловка не могло похвастаться обилием посетителей: столики пустовали. В помещении таращило хлоркой и пережаренным маслом. Люминесцентные лампы придавали интерьеру какой-то болезненности.

За стойкой скучал тощий парень с лицом, прыщавым настолько, что ему впору было уйти в монастырь, оставив надежду когда-то обзавестись подружкой. Парнишка явно был к тому близок, в чём заверял его неприязненный взгляд. Просканировав глазами Итана, парень злобно прищурился, словно появление человека из другого мира – в приличной одежде и приехавшего на дорогой машине, – нанесло ему личное оскорбление.

Не иначе, он привык к совсем другого рода посетителям.

– Чё надо? – не очень-то вежливо осведомился парень.

Проглотив комментарий о недолжном обращении с клиентами, Итан достал из кармана сложенную фотографию.

На снимке были Мелисса и Мэнди, и хоть девочка сжимала кубок, выигранный на детских конных соревнованиях, обе казались потерянными – и чемпионка, и мать, не испытывавшая за это достижение гордости. Улыбка Мэл была вымученной, а Мэнди и вовсе смотрела в камеру так, словно ждала удара.

– Я кое-кого ищу, – перешёл к делу Итан и пододвинул к мальчишке не только фотографию, но и купюру с приличным номиналом. Он догадывался, что это поспособствует сговорчивости недружелюбного парня.

Увы, не сработало.

Из обиженного судьбой тот мгновенно сделался испуганным до полусмерти.

– Ты коп⁈ – вскричал он, покосившись на дверь кухни. – Я ничё не знаю, ясно? И ваще, пока корочку не покажешь…

– Нет, – остановил его Итан, – успокойся, я не коп. Я разыскиваю свою пропавшую дочь. Ты не видел эту девочку?

Паренёк основательно призадумывался, что-то взвешивая в уме, прежде чем соизволил хотя бы рассмотреть снимок. Банкноту он шустро сунул за ворот форменной рубашки, покрытой сальными пятнами от работы с фритюром.

– Гм… – пробормотал он, сосредоточенно ковыряя крупную оспину на подбородке, – нет, эту девочку я тут не видел. Но…

Он подарил Итану многозначительный взгляд. Без лишних уточнений мужчина расщедрился на ещё одну банкноту. Транжирить кровавые деньги Уокеров было исключительным наслаждением, хоть в своём мире Итан и брезговал к ним прикасаться. Нехилое состояние семьи хранилось на счету до совершеннолетия Эрвина.

Пусть сын сам найдёт ему применение.

– Но тут бывала эта женщина, – паренёк опустил фотографию на стойку и ткнул в лоб Мелиссы на изображении.

– Давно?

– Не помню, чувак, – сказал мальчишка, – я ж не записываю. Была и всё.

– Одна? – уточнил Итан.

– Одна, – подтвердил парень, – я ещё удивился, чё такая… женщина тут забыла, вот и запомнил её. Она брала жратву и шла вон туда.

Он неопределённо махнул за спину Итана. Обернувшись, мужчина увидел залитую дождём разбитую мостовую, обветшалое здание и одиноко маячащий на обочине «мини-купер», так и подначивающий местную шпану совершить попытку угона или свинтить диски с колёс.

– «Туда» – это в заброшенный дом? – кисло спросил Итан. Он уже догадался, что речь не об автомобиле, и его ждёт самая увлекательная в жизни экскурсия. К счастью, он предусмотрительно взял с собой и нож, и пистолет.

– Ага, – промычал паренёк.

Впрочем, судя по виду развалин, которые Итану предстояло обследовать на предмет следов пребывания Мелиссы, не помешало бы озаботиться прививкой от столбняка, респиратором и резиновыми перчатками.

***

Мелисса выросла в логове южных ведьм в воистину спартанских условиях. Она всегда мечтала о другой жизни – сытой и комфортной, о жизни нормальных людей.

Что привело её в место, имеющее столько общего с тем, которое она ненавидела всем своим существом?

Тем не менее женщина на фотографии не производила впечатления счастливой. Неужели в своей золотой клетке Мелисса предавалась ностальгии по холоду, вечной сырости и отсутствию элементарных благ цивилизации?

Это не укладывалось в голове.

Итан размышлял об этом, обходя здание в поисках входа, но все окна и двери оказались заколочены листами металла и горбылём. Ему не верилось, что Мелисса сбегала сюда, чтобы посидеть в заброшенном доме, упоённо вкушая помои из невразумительной забегаловки. Тем более – что она притащила сюда дочь, рассудив, что лучше обосноваться среди бомжей и маргинальных личностей, чем жить под одной крышей с непревзойдённой Лорной Катариной Уокер.

«О, а с этим не поспоришь», – невесело усмехнулся этой мысли Итан.

Некогда в Бостоне он и сам обитал в весьма стеснённых условиях: угол, который он снимал на гроши, заработанные на автозаправке, недалече ушёл от этих руин. Соседями Итана являлись сплошь проститутки, наркоманы и эмигранты, львиная доля которых имела проблемы с законом и вздрагивала от каждого шороха, остерегаясь визита полиции или миграционной службы.

Романтика, да и только!

Зато никто не указывал ему, что делать и как жить свою жизнь.

Наконец Итану попалось некое подобие входа: ржавая пожарная лестница, ведущая к разбитому окну на третьем этаже. На всякий случай простившись с сыном, брошенным на попечение старой хитрой стервы, мужчина начал своё самоубийственное восхождение.

Дождь сильно усложнил ему задачу: подошвы классических «оксфордов» нещадно скользили на мокрых перекладинах, грозя неминуемым падением вниз. Итан злился на необходимость носить «маскировку» – в своих любимых армейских берцах он вскарабкался бы и по стене, не рискуя в процессе расквасить многострадальную голову об асфальт. Верховному магу всея Салема, должно быть, не приходилось выполнять такие эквилибристические этюды, иначе он подходил бы к выбору одежды с большей долей практичности.

«Глупый, избалованный маменькин сынок», – обругал мертвеца Итан, перебираясь через подоконник, усеянный битым стеклом.

Внутри было темно, что глаз выколи. Спёртый воздух пах практически как в логове Сестёр юга: плесенью, отсыревшей штукатуркой и гнилой древесиной. За небольшим исключением – к царящим здесь ароматам примешались вонь мочи и человеческих испражнений. Луизианские колдуньи были чуточку чистоплотнее. Нужду они справляли в покосившемся сарае во дворе.

Во дворе!

В двадцать первом-то веке!

Не удивительно, что Мелисса предпочла переселиться в комфортабельное поместье Уокеров. А что до его Мэл… Она рассказывала, что став Верховной ведьмой своего Ковена, вынудила подчинённых пересмотреть привычный уклад и модернизировать покосившийся дом, затерянный в луизианском лесу. Итану было любопытно, как его перестроили, но он не набивался к ведьмам в гости, чтобы оценить нововведения. Южанки бы ему не обрадовались.

Он прошёлся по лабиринту пустых помещений, напрягая слух, но не уловил никаких признаков чужого присутствия. В тишине звучали лишь стаккато дождя по крыше и хруст мусора под ногами. Мужчине приходилось петлять, обходя кучи осыпавшейся штукатурки, поломанной мебели и бытовых отходов.

Коридор кончался лестницей, и Итан поднялся на верхний этаж, затопленный серым светом из разбитых окон. Вряд ли здесь кто-то жил – холод и влажность достигли наивысшей концентрации. Изо рта шёл пар. За окнами проглядывались крыши и далёкий, окутанный туманом залив.

В последней комнате лежал тонкий матрас, устланный пакетами из того заведения, но не факт, что этим «убежищем» пользовались Мелисса и Мэнди.

Итан признал, что пора возвращаться домой. Очередная ниточка оборвалась, словно весь этот мир был зловещим лабиринтом, из которого не предусмотрен был выход. Весь он сплошь состоял из тупиков.

И они здесь застряли!

«Да нет же, нет!» – возразил себе мужчина и ещё раз придирчиво осмотрел помещение: матрас, мусор, пакеты и грязные салфетки. Впору было завыть от отчаяния, но он удержался от бурных проявлений чувств, уловив неясный звук. Он стал отчётливей.

Стук каблуков приближался.

Припав к стене у дверного проёма и держа наизготовку нож, Итан стал ждать незваного гостя.

Первым в комнату вплыл запах граната, а следом и особа, его источавшая. Прежде чем Джудит успела повернуть лицо в его сторону, мужчина прижал её спиной к себе. Лезвие зависло в считанных дюймах над её горлом.

Итану удалось сохранить хладнокровие – адреналин притупил эйфорию от близкого контакта с копией предмета обожания. Шутки в сторону. Одна встреча – случайность, но вторая подряд уже тянула на закономерность.

– Ты следишь за мной? – рявкнул Итан, стараясь держать лицо подальше от головокружительно пахнущих волос девушки, чтобы не утратить боевой настрой. – Отвечай.

– Ну и ну, – пробормотала Джудит. Самообладание изменило ей всего на минуту. Прочистив горло, она спросила куда более уверенным голосом, имея в виду нож: – Это обязательно? Мы можем поговорить…

– Нет, – не дал ей закончить Итан, – сначала ты отвечаешь на мои вопросы. Так ты следишь? По приказу Аманды? Что ей от меня нужно?

– Итан, пожалуйста, остынь, – попросила копия его жены, но прозвучало это не просьбой, а попыткой приструнить разыгравшегося ребёнка. Ничего этим не добившись, Джудит всё-таки выполнила его требование: – Да, меня прислала Аманда. Она тоже хочет знать, где Мелисса и Мэнди. Ты же ищешь их здесь, верно?

– Нет, блин, мне просто нужно личное пространство, чтобы отдохнуть от Лорны, – не сдержавшись, хмыкнул мужчина.

Он нехотя вспомнил, что не имеет привычки запугивать людей оружием и усомнился в правильности такой тактики. Джудит, какой бы «коварной и далее по списку» ведьмой она ни была, не повинна, что он потерпел фиаско. К тому же она могла обладать хоть какими-то полезными сведениями.

Итан выпустил её и попятился. Девушка обернулась, и её взгляд намертво приклеился к ножу.

– Ты бы… правда меня зарезал?

– Почему именно ты?

Они сказали это одновременно и оба испытали неловкость. Джудит потупилась, прикусила гранатовые губы и обняла себя за плечи. Она мало походила на коварную колдунью, скорее на простую девушку, не к месту задавшую довольно личный вопрос. Итан не сомневался, что её вопрос являлся таковым. Это объясняло то, как она стушевалась.

Или нет?

– Ты знаешь, – начала Джудит, но внезапно подняла на него глаза, полные неверия. – Ты не знаешь? Что с тобой произошло? Где ты был всё это время?

– В Тибете, – особо не раздумывая, сморозил Итан, – практиковал трансцедентальную медитацию.

– Ты изменился, – продолжала девушка, медленными шажками приближаясь к нему. – Ты по-другому выглядишь, по-другому разговариваешь, по-другому себя ведёшь. Ты… ты словно вообще другой человек.

«Да какого чёрта⁈» – мысленно возмутился мужчина. Не смотря на наличие ножа и пистолета в кармане, он почувствовал себя беззащитным и загнанным угол. Джудит стояла рядом и, задрав подбородок, пристально вглядывалась ему в лицо. Её взгляд скользил по коже, будто дуновение сквозняка – лёгкий, но ощутимый.

Ожидаемо, он запаниковал, вот слова и посыпались изо рта в беспорядке:

– Прекрати выдумывать всякую херню! Что меня, по-твоему, инопланетяне похитили и подменили…

– «Херню», – повторила Джудит, и её правая бровь взметнулась в немом вопросе.

Должно быть, в этом измерении Лорна не впустую переводила мыло и сумела привить сыну манеру изъясняться, достойную отпрыска благородного семейства Уокеров. Но откуда об этом знать ведьме из вражеского лагеря? Или ей тоже претит сквернословие, и она потребует выплатить штраф, как и Эрвин?

Разве только она не…

Она, Джудит, тем временем крепко ухватила Итана за отвороты пальто и потянула на себя. Их губы встретились, хоть мужчине и стоило этому воспрепятствовать, а не наслаждаться ещё одним украденным поцелуем. Впрочем, он не считался украденным, когда был подарен добровольно.

Пальчики девушки порхнули по воротнику его рубашки, шее и скулам к вискам. Седые волосы были жёстче остальных, но Джудит носила перчатки, и не смогла бы это ощутить. В мозгу Итана родилось тревожное предположение, что она под шумок ищет различия с оригиналом. Вспыхнуло и тут же погасло:

Джудит разорвала поцелуй, но не зрительный контакт.

Она молча сбросила плащ, оставшись в чёрном платье с неглубоким вырезом. Вот тогда Итан и заметил знакомое кольцо, висящее на цепочке между её ключиц. Ошибки быть не могло, ведь когда-то это ювелирное изделие изготовили на заказ. Его Джуди не подошёл бы огромный аляповатый бриллиант, но гиацинт – камень, носящий имя цветка, – был наделён особым смыслом. В последний раз Итан видел это кольцо на пальце своей жены, прежде чем она скрылась в зеркале навсегда.