Текст книги "Диссонанс (СИ)"

Автор книги: Рита Лурье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц)

Просто у неё очень тяжелый взгляд.

– Потому что нет, – сказал он. – Ладно, Лорна. Приятно было поболтать, но нам с сыном пора домой. Это была ошибка. Позаботьтесь о Мэнди. И лучше никому не говори о том, что я тебе рассказал.

– По-твоему я похожа на болтушку? – усмехнулась она.

– Нет, точно нет.

Уходя, он спиной ощущал её глаза, её подавляющую волю и гнетущее присутствие. Они вцепились в него, словно щупальца спрута и никак не хотели выпускать из тисков.

– Ты даже не дождёшься возвращения своей жены? – бросила ему в след Лорна.

– Это не моя жена, – раздражённо напомнил Итан.

– Да, – подтвердила не его мать, – но ведь с твоей что-то случилось, верно? Неужели тебе не хочется посмотреть на неё живую и невредимую?

Последний выстрел попал прямо в цель.

Мужчина не выдержал и обернулся.

Лорна царственно восседала в кресле. Она выглядела удовлетворённой, ведь знала, что выиграла этот раунд. Она всегда выигрывала. Она, другая она, выиграла даже в тот момент, когда наглоталась таблеток – воплотившись в навязчивый призрак, от которого её сыну никогда не удастся сбежать. Она умерла, но поселилась в его мыслях. Она извратила Итана, превратив в чудовище, подобное себе, от которого Джуди сиганула в зеркало, выбрав другого монстра, как меньшее из зол.

Он десять лет боролся с тенью, пытаясь прогнать Лорну и исправить всё, что она натворила. Что ещё можно было исправить.

Но вот она: его самый страшный кошмар воплоти.

Луиза Ришар ей и в подмётки не годилась.

– Нет, – сказал Итан, – не хочется.

Но он больше не верил в эти слова.

«Ты победила», – вынужденно признал он.

Часть первая

Глава третья

Направляясь в комнату, где он оставил Эрвина, Итан уже вовсю торговался с собой:

Что такого может случиться, если они задержатся, например, до утра, чтобы дождаться возвращения местной Джуди? Поздороваются с ней и сразу домой. Разумеется, речь не шла о том, чтобы прописаться тут насовсем, пользуясь тем, что местный Итан любезно свалил в неизвестном направлении, освободив тёпленькое местечко.

Много чего.

Во-первых, опять же, неведомо, что стало с тем Итаном. Если он жив и надумает внезапно нагрянуть, будет беда. Двум версиям одного и того же человека категорически нельзя находиться в одном мире. Итан на собственной шкуре ощутил всю прелесть того, что бывает при нарушении этого правила межпространственных перемещений.

Во-вторых, познакомившись с Джуди, Эрвин точно не захочет куда-то идти. Мальчик очень давно грезил о встрече со своей исчезнувшей мамой. Новое расставание с ней окончательно растопчет его чуткое сердце. Или, чего доброго, сын и вовсе пожелает остаться здесь, выбрав мать, а не того, кто ему даже не настоящий отец. Конечно, Эрвин не был посвящён в подробности своего происхождения, но Итан то знал, как всё обстоит на самом деле. Оторвать ребёнка от матери (пусть и другой её версии) будет жалким, эгоистичным поступком. Мужчина заботился о мальчике-сироте, брошенном Джуд в его мире, но её появление всё изменит. Итан станет обманщиком, претендующим на что-то чужое. Он не имел никаких прав на этого ребёнка, как бы его ни любил.

«А ведь когда-то ты сам мечтал от него избавиться», – пристыдил он себя, помедлив у двери.

Отсюда открывался обзор на лестницу, ведущую на первый этаж, и окошко над ней. Оно было треугольным, а не полуциркульным, как в его версии особняка.

На минуту Итан задумался, с чем связано это различие, но услышал детские голоса за дверью. Эрвин и Мэнди тихо переговаривались между собой. Девчонка вдруг засмеялась, а следом и сын.

Наверное, ему с ней хорошо. Возможно, он наконец-то счастлив, обретя друга, которого ему не придётся оставить, снова сорвавшись с места.

Итан с тоской вспомнил, что ждёт их по возвращению в родной мир: Луиза Ришар, одержимая идеей изжить ребёнка, нелегально прописавшегося в чужом измерении, и очередной переезд. Куда-нибудь… на Южный полюс или необитаемый остров, где их никто не потревожит. И опять начинать всё с нуля. Великолепная перспектива!

Мужчина и сам ужасно устал прятаться и убегать.

Безопаснее ли здесь?

Какие бы угрозы не таились в этой реальности, тут есть не только Джуд, но и Лорна. Мать безумна и жестока, но ей, без сомнения, под силу защитить малыша от любых недоброжелателей. Семья для неё священна. За своего внука она голыми руками оторвёт Луизе башку, как и любому, кто пожелает его обидеть.

Впрочем, от неё самой не меньше вреда.

Итан до сих пор не мог отделаться от неприятного послевкусия, оставленного разговором с другой версией матери. Он провёл в её обществе меньше получаса, а уже чувствовал себя так, будто ему вынули душу и кое-как неуклюже всунули обратно не тем концом.

У Лорны был непревзойдённый талант к психологическому насилию. Ей бы выбивать чистосердечные признания из закоренелых преступников. Мир стал бы лучше.

Но куда лучше был бы без неё.

Итан постучал в дверь костяшками пальцев, сочтя недопустимым врываться в комнату чужой девочки среди ночи, пусть она и была там в компании его сына.

Дети мигом притихли.

– Кто там? – спросил дрожащий голосок Мэнди. Должно быть, она к такому не привыкла. Той же Лорне отродясь были не знакомы чувство такта и понятие о личных границах.

– Это я, – ответил Итан, – Эрвин, выйдешь?

Мальчик выскочил в коридор. Он выглядел растерянным и пристыженным, и тут же опустил глаза к своим рождественским носкам.

Прежде чем заговорить, сын плотно претворил дверь и шумно вздохнул, собираясь с силами. И вот смятения как ни бывало – Эрвин вздёрнул подбородок и смело встретил взгляд отца. В этот момент он до жути походил на Джуд, когда она была полна решимости… натворить каких-нибудь глупостей.

– Мы никуда не пойдём, – твёрдо заявил Эрвин.

– Надо же! – присвистнул Итан. – С чего бы это?

– Я не хочу, – лаконично изрёк мальчик, но это было только начало. Дальше последовала пылкая речь, к которой он, видимо, готовился всё время отсутствия отца. – Я хочу увидеть маму. И я не хочу бросать Мэнди. Она мой друг! Папа, почему я постоянно должен бросать своих друзей? Зачем ты это делаешь⁉ Зачем нам всё время куда-то ехать? Мне это надоело! Я больше не могу!

«Сам виноват», – с тоской подумал мужчина.

Даже у такого кроткого и понимающего человека, как его сын, был предел терпения. Эрвин никогда не жаловался, но было заметно, что ему тяжело вновь и вновь оставлять позади друзей, школы и дома, к которым он успел привыкнуть и привязаться.

Они нигде не задерживались, и едва ли кочевая жизнь шла ребёнку на пользу.

– Прости, малыш, – только и мог сказать Итан, – мне жаль, что так получается. Но это не наш мир. Вспомни фильмы и книжки про это, как там обычно бывает – есть всякие законы вселенной, которые нельзя нарушать. Мы не можем тут остаться. Нам нужно вернуться домой, пока чего-нибудь не…

– У нас нет дома! – возмущённо перебил Эрвин. – Почему ему не быть здесь? Тут Мэнди, тут мама… и… бабушка.

– Это скорее аргумент против, – невесело усмехнулся мужчина.

– Не важно! – одёрнул сын. – Я никуда не пойду, а ты…

– А я? – поторопил Итан. – Хочешь, чтобы я оставил тебя тут одного? Ну… здорово, парень, спасибо. Я бы, конечно, убрался восвояси, раз мешаю тебе зависать со своей новой подругой, но, в отличие от тебя, я не умею путешествовать между мирами.

Он усомнился – правда ли это или очередная ложь?

На данный момент всё-таки ближе к правде.

За годы ему не удалось открыть ни один портал, чтобы поискать Джуди, но ведь когда-то всё было иначе. Когда-то, когда Итан ещё не лишился способностей по собственной дурости. Сколько раз его предупреждали, что эксперименты с магией того тёмного измерения выйдут ему боком? Не счесть!

Ладно, дела минувших дней не считаются, а у его преступлений истекли сроки давности.

– Нет, ну… – Эрвин мгновенно сдал позиции, осознав, как прозвучали его слова, – пап, я не это хотел сказать! Я тебя очень люблю и не хочу без тебя тут торчать! Просто… ну пожалуйста, давай задержимся хоть чуть-чуть! Что тебе стоит?

– «Чуть-чуть» – это сколько? – уточнил Итан.

– На… неделю?

– Не-а.

– Пять дней?

Мужчина покачал головой, но улыбнулся – его растрогало, с каким пылом сын стал торговаться, смирившись, что не сможет получить своего в полной мере. Характер у Эрвина был в разы мягче, чем у Джуди. Она не уступила бы, пока не выиграла спор. А проиграй – она от досады вмазала бы оппоненту промеж глаз.

Итану как-то доводилось от неё огрести. Тогда он решил, что здесь прослеживается определённая закономерность: его лупила мать, а потом и любимая женщина. Дедушка Фрейд бы живо предложил этому исчерпывающее объяснение.

Но в любом случае дипломатия не являлась сильной стороной Джуд.

Откуда это взялось в её ребёнке? От биологического отца?

– Три?

– Малец, пожалуйста, – попросил Итан, – хватит.

– Два…

– Один, – закончил он за мальчика и протянул ему ладонь, чтобы скрепить следку. – Соглашайся, это моё последнее предложение: день и ни часом больше. Завтра ночью ты вытащишь нас отсюда, но, если что-то пойдёт не так, мы свалим раньше, и ты не будешь со мной препираться.

Эрвин насупился, но всё же пожал протянутую руку.

– Договорились, – буркнул он, и вознамерился шмыгнуть обратно в комнату к Мэнди, но Итан ухватил его за плечо.

– Нет уж, дудки, – сказал он, – ты ещё слишком маленький, чтобы ночевать в одной кровати с девочкой.

– Да что тут такого? – беззлобно возмутился Эрвин. – Мы уже…

– И слышать об этом не желаю, – пресёк Итан. – Пойдём, поищем какую-нибудь пустую комнату, их тут должно быть много. Надеюсь, твоя расчудесная бабуля не будет против.

– Угу, – разочарованно вздохнул мальчик.

От упоминания Лорны он тут же окончательно скис – она ему совсем не понравилась.

Ничего удивительного. При слове «бабуля» в голове рисуется милая старушка, которая вяжет свитера и печёт яблочный хлеб, а не адская бестия, что врывается в помещение, намереваясь прикончить всех присутствующих. Увы, другой они не располагали.

Впрочем…

Итану стало до смерти любопытно – как в этом измерении дела у матери Джуди?

Она, вроде как, была вполне приятной женщиной. Как её звали? Он запамятовал по прошествии стольких лет. Фамилия – Дэвис, а имя… Сара? Салли? Саманта? Не важно.

Вяжет ли она эти дурацкие свитера?

***

На утро Итан, конечно же, горько пожалел, что уступил сыну. День? Да это огромное количество времени, за которое может случиться много разных ужасных вещей!

Он уже начался с потрясения: Эрвина рядом не оказалось.

Мальчик не был ранней пташкой и частенько валялся до обеда, если не нужно было утром куда-то идти. Итан спал мало и всегда просыпался куда раньше сына. Открыв глаза и не обнаружив в комнате своего ребёнка, он сразу стал готовить себя к самому худшему. Он не знал, к чему конкретно, но мигом впал в состояние, близкое к панике.

Вот и набросился на Лорну, мирно попивавшую чай в зимней оранжерее, обегав весь дом. Мужчина проверил даже комнату Мэнди, наплевав на чувство такта, и попутно пришёл в ужас от скудности обстановки. Ни игрушек, ни фоток и постеров, ни милых мелочей, что могли бы скрасить жизнь маленькой девочки. Её держали в чёрном теле и строгости.

По-спартански аккуратно прибранная постель и идеальный порядок на рабочем столе невольно заставили Итана вспомнить его детство: малейшая неряшливость несказанно выводила Лорну из себя.

А её лучше было не злить.

– Где он⁉ – вскричал Итан вместо приветствия.

Лорна отставила чашку и подняла на него глаза. Её взгляд советовал пришельцу из чужого измерения вести себя в гостях в соответствии с её представлениями о приличиях. Уж точно не повышать голос на хозяйку чёртового особняка.

– Доброе утро, Итан, – с бесстрастной улыбкой произнесла женщина. – Как спалось? Не хочешь ли выпить чашечку чая или ты тоже предпочитаешь кофе, как и он ?

– Где мой сын, – уже спокойнее повторил мужчина.

– Гуляет с собакой, – ответила Лорна.

– У вас есть собака? – опешил Итан.

Вот это поворот! Его мать ненавидела животных и отклоняла все его наивные детские просьбы завести питомца. Неужели здесь она отринула свою неприязнь к блохастым созданиям, разносчикам грязи и микробов?

Несусветная чушь.

Как он только мог такое предположить?

– Нет, – она отрицательно повела подбородком. – Мэнди рано утром уехала на конюшню, и, чтобы занять твоего мальчика в её отсутствие, я попросила Терезу привести пса. Она забрала его после смерти Вирджинии. Они… есть в твоём мире? Вы знакомы?

Пришлось основательно напрячь память, выуживая из её закоулков эти имена.

Вирджиния Уайт, скончавшаяся от рака – припомнил Итан. Ведьма из Ковена Салема, по совместительству правая рука Лорны и её подруга, насколько это было возможно, учитывая специфический характер его матери. А Тереза, скорее всего, тоже какая-то из северных колдуний. Из тех пяти ведьм, кого когда-то прикончила Лорна.

Здесь им повезло не нарваться на гнев своей предводительницы.

«Да-да-да, во всём виновата Лорна, – подумал Итан, – и из-за кого же она тогда так взбесилась?»

К несчастью, он не забыл, какую роковую роль сыграл в той истории. Пусть Лорна и сожгла заживо этих несчастных, но не сделала бы этого, если бы её сын не нарушил правила. Главное правило «Незримого мира» – не демонстрировать магию перед простыми смертными. Лорна спасла ему жизнь. Его бы не пощадили за этот проступок.

– Ты должен быть мне благодарен, Итан, – продолжала местная Лорна, вторя его размышлениям.

– За что это? – нахмурился он.

– Эрвин просился с Мэнди, – ответила женщина, – хотел тоже покататься на лошади, но я не позволила. Я подумала, что ты не обрадуешься, если он уедет куда-то без твоего ведома. Да и занятия эти… довольно опасные… – она помрачнела.

Опасные, тут не поспоришь.

– Он… – начал Итан, но вынужденно уточнил, – твой Итан тоже сломал руку, как-то свалившись с лошади? Я до сих пор предпочитаю держаться от этих тварей подальше, – добавил он.

– Да, – подтвердила Лорна, – и из-за этой травмы он бросил играть на пианино.

Он бросил, потому что его неимоверно бесило это чёртово пианино, как, впрочем, и занятия верховой ездой. Почему никто не сказал его матери, что от этих навыков польза могла сыскаться только в викторианскую эпоху?

– И я, – кивнул Итан, но его мысли устремились в другом направлении. В направлении черноглазого монстра, что мог превращаться в коня. Или в ворона. В кого угодно. Но его истинная природа так и осталась тайной, окутанной мраком.

Мраком, в который он ушёл, забрав Джуди.

– Жаль, – вздохнула Лорна, – у него… у тебя неплохо выходило. Как же это всё-таки странно. Вы так похожи! Много совпадений, но и различий хватает. Мне трудно уложить всё это в голове.

Она выглядела не злобной, как всегда, а задумчивой. Её пальцы, унизанные множеством перстней, меланхолично скользили по ободку фарфоровой чашки. А ведь это был тот самый сервиз, что попался Итану в его версии особняка.

Её любимый.

Кто же его отмыл?

Вот это было по-настоящему странно.

– А ты больше не играешь? – спросила Лорна. – Совсем-совсем?

– Нет.

Итан глянул на свои ладони, огрубевшие от труда, который мать так презирала. Ей не понять, что ему понравилось работать руками, самому подготавливая дома к перепродаже. Словно таким образом он прикасался к призраку Джуд. Даже будучи беременной Эрвином, его жена ловко управлялась с инструментами, превратив зимнюю оранжерею в свою мастерскую, где она любовно реставрировала старый хлам.

Все эти годы Итан жил её жизнью, той жизнью, что могла у них быть, если бы он всё не испортил.

– Расскажи мне, как у вас там дела, – вдруг попросила Лорна.

– Нет, – отрезал Итан, – это не имеет смысла. Вечером мы с Эрвином отправимся домой, и вам лучше забыть, что мы вообще тут были. Он уболтал меня остаться на день, но не более того.

– Жаль… – протянула Лорна, многозначительно посмотрев на него. – Вы куда-то торопитесь? А как же…

«Твоя жена?» – закончил про себя мужчина и поторопился ответить, пока мать этого не озвучила.

– Нам нельзя тут быть, – выпалил он.

– … Мелисса?

Они сказали это одновременно.

Итан недоумённо уставился на Лорну.

У неё закончились более жизнеспособные аргументы в этом споре? Мэл то тут каким боком?

– А что Мелисса? – спросил он.

– Разве ты не хочешь её увидеть?

– Нет, не хочу, – фыркнул Итан. – Дома на неё насмотрюсь.

Лорна очень нарочито хмыкнула, но никак не прокомментировала его заявление.

А он и в правду забеспокоился на счёт Мэл и принялся производить нехитрые вычисления в уме. Мэнди, судя по всему, плюс-минус ровесница Эрвина, значит сейчас на дворе всё тот же двух тысяча двадцать второй год, но они каким-то образом переместились на пару месяцев назад. Продолжает ли в их родном мире идти время? Возможно ли такое, что бедняжка-Мэл, проснувшись с жутким похмельем и не обнаружив ни Итана, ни его сына, уже мечется, разыскивая их по всему Салему? Или в том измерении не прошло и минуты, и она ещё не заметила их отсутствия?

Итану не хотелось заставлять старую подругу переживать. Вдруг решит, что ночью в каминную трубу пролез не Санта-Клаус, а грёбаная Луиза Ришар?

– А какое сегодня число? – на всякий случай поинтересовался он у Лорны.

– Тридцатое октября.

– А год?

– Почему ты спрашиваешь? – мать тоже насторожилась и ответила с запинкой. – Двух тысяча двадцать второй. Итан?

– Не важно, – отмахнулся он, – мне нужно найти сына.

Год совпал, но в целом мужчине всё это страшно не нравилось. В эпоху своих странствий по другим измерениям он никогда не перемещался во времени, даже на каких-то пару месяцев, и сомневался, что это возможно. Такое было под силу только Джуд, хоть она и не понимала, как смогла провернуть этот фокус. А ещё время шло иначе в том жутком лесу, от одного воспоминания о котором по спине пробегали мурашки.

Дурное предчувствие нарастало.

Итан прошёлся по саду, едва подавив желание сходить к реке и взглянуть на остров, где всё началось. К счастью, он заметил Эрвина на опушке леса. Мальчик отдыхал под деревом, почёсывая лохматую собаку, развалившуюся рядом с ним. Выглядела эта псина довольно жалко и скорее напоминала старый ковёр.

Издали завидев отца, Эрвин улыбнулся и помахал ему.

«Какая грязная игра, мам», – усмехнулся про себя Итан. Лорна явно была настроена оставить их здесь и не чуралась никаких методов в достижении цели. Что нужно для счастья десятилетнему мальчику? Не подружка или потерянная мать. Собака!

За собаку Эрвин, и глазом не дрогнув, подпишется на что угодно.

– Господи, что это за кошмар, – не сдержался мужчина, разглядев пса получше. Животное напротив радостно ринулось к нему, дружелюбно виляя облезлым хвостом, и обслюнявило руку. Итан брезгливо вытер её о джинсы. Он отчасти понял Лорну, отказывавшуюся завести дома хоть какую-то живность.

– Это Герцог, – сообщил сын.

– Почему он такой…

– Ну, пап! – рассмеялся Эрвин. – Герцогу уже семнадцать лет. Он просто старенький.

– Прямо как я, – сказал мужчина и поёжился: на улице всё-таки была осень, а он вышел без верхней одежды. Да и на мальчике была слишком уж лёгкая куртка. Очень знакомая куртка.

Кажется, что-то из его старых вещей. Не его.

Это открытие его скорее напрягло, чем умилило. Зачем хранить этот хлам? Или это экспонат музея имени местного Итана? Вот это честь!

Странно, мать никогда не отличалась сентиментальностью.

– Ты не старенький, – возразил сын. – Хватит прибедняться.

– Как тебе будет угодно, – сдался Итан. – Но это не мешает мне быть старым занудой. Я как раз пришёл позанудствовать: ты тут не задубел? И чего ты расселся прямо на земле, парень? Хочешь яйца отморозить? Пойдём-ка домой.

Эрвин с очевидной неохотой поднялся и принялся отряхивать пижамные штаны от налипших на них травинок и мелких листочков.

– Ты сказал «яйца», – хихикнул он. – С тебя доллар! И ещё два за то, что ты ночью ругался… или там будет аж три… – он прищурился, подсчитывая.

– Яйца – это не ругательство, – сказал Итан, но усомнился: – Окей, на всякий случай запиши на мой счёт. Дома получишь, что тебе причитается.

Такими темпами Эрвин скоро скопит на новый велосипед или игровую приставку. Мужчина сам загнал себя в ловушку, придумав систему материального наказания за сквернословие. Хотел проучить Шейна, не фильтровавшего базар в присутствии внука, а в итоге постоянно наступал на эти грабли. Но в нынешних обстоятельствах трудно было удержаться от непечатных выражений.

Они так и просились на язык.

После напоминания о необходимости вернуться в их настоящий дом мальчик надолго умолк. Какое-то время он молча топал рядом. Пёс крутился вокруг них, и, присмотревшись к нему, Итан вспомнил, что у Вирджинии когда-то уже была собака той же породы. Ребёнком он гулял с ней по побережью возле дома миссис Уайт, когда они приезжали к ней в гости. Это совсем вылетело у него из головы.

– А Мэнди уже вернулась? – отмер Эрвин.

– Нет, пока нет.

– Гм, – промычал сын. – А можно мне будет в следующий раз поехать с ней и покататься на лошади?

Итан сбавил шаг, чтобы посмотреть на ребёнка.

– Какой ещё следующий раз? – строго спросил он. – Мы договорились, что ночью…

– Да я помню, пап, – вздохнул мальчик, закатив глаза. – Помню-помню. А дома?

– Ты ещё маленький, – сказал мужчина. – Впрочем… можешь покататься на пони.

– Пони – это для мелюзги! – закричал Эрвин, впав в страшное негодование. – Но Мэнди ездит на настоящей лошади! У неё на конюшне есть своя лошадь, представляешь⁉ А Бабушка сказала, что ты в моём возрасте тоже…

Опять коварные происки Лорны!

«Только чего она пыталась этим добиться?» – задумался Итан.

Втиралась Эрвину в доверие?

– Ага, – подтвердил Итан, – а потом грохнулся с этой лошади к чёртовой матери и сломал руку. Поверь, малец, ходить с гипсом совсем не весело.

– Ещё доллар, – мальчик обличительно ткнул в него пальцем.

Итан бросил взгляд на дом, и, заметив в дверях гостиной фигуру, придержал сына за локоть. Его омыло холодной волной – тревога достигла апогея, а незатейливая болтовня с ребёнком отошла на второй план. Он прислушивался к себе, пока наконец не уловил то, что так ненавидел и чего так боялся: магию. В дом заявилась ещё какая-то ведьма, кроме его матери, к энергетическому следу которой он уже привык и почти не замечал.

– Почему ты мне никогда не рассказывал, что занимался конным спортом? – тем временем начал допрашивать его Эрвин. – И про бабушку ничего не рассказывал… и…

И про магию, будь она неладна.

– Ш-ш-ш, – остановил его Итан, – потом это обсудим.

Даже пёс почувствовал перемену в атмосфере и заскулил, прижав уши к плешивой голове.

Они приблизились к дому. В дверном проёме маячила Лорна, но из-за её плеча выглядывало чьё-то лицо. Безумно знакомое лицо. Впрочем, Итан видел эту особу так давно, что её черты совсем стёрлись в памяти. Она сильно изменилась. Повзрослела.

– Габриэлла, присмотри, пожалуйста, за Эрвином, – распорядилась Лорна, и всё встало на свои места.

Вот и ещё один призрак прошлого не заставил себя долго ждать.

Выходит, Габриэлла не полегла от руки Мелиссы по нелепой случайности, а стала той, кем должна была стать, если бы Итан не попытался изменить её судьбу.

Ведьмой.

Где-то на задворках сознания промелькнула шальная, злобно-насмешливая мысль, что ведьма эта – вроде как, тоже приходится ему дальней родственницей.

Носит ли она в этом мире фамилию Уокер?

Фамилию семьи, у которой столько скелетов, что они уже не умещаются во всех шкафах этого чёртового особняка. Тут одним особняком не обойдёшься.

Или всё-таки Уайт?

Габриэлла взяла собаку своей покойной матери за ошейник, и, коротко кивнув Итану, скрылась в доме. Эрвин послушно ушёл вместе с ними. Проводив их взглядом, мужчина обернулся к Лорне.

– Случилось какое-то дерьмо, да? – устало спросил он, заранее зная ответ.

«Ещё доллар», – украдкой отметил он. Но сын этого уже не слышал, а Лорна была слишком взволнованна, чтобы пожурить Итана за сквернословие, как это делала всегда. В её случае ни о каких штрафных санкциях речи ни шло, она придерживалась консервативных воспитательных методов. Помыть рот с мылом – значило, по-настоящему помыть рот с мылом.

Итан ощутил на языке фантомный мерзкий вкус и порадовался, что чокнутая старуха не попытается провернуть любимый трюк со взрослым мужиком. Ну не настолько же она чокнутая! Пусть своего сына и дрессирует. Она Итану не мать.

Он решил, что найдёт способ как-то донести эту истину до Лорны.

– Мэнди пропала, – сказала она, – Габриэлла ждала её на конюшне, чтобы отвести домой, но она так и не вернулась с прогулки. В лесу нашли только её лошадь… Я думаю, что её…

– Стоп, – прервал её разглагольствования мужчина, – очень увлекательно, но это меня не касается.

– … похитили, – всё-таки закончила мать, заискивающе глядя на него.

Он помотал головой.

Нет, с ним эти штучки не прокатят.

– Мы с сыном уходим, – жёстко сказал Итан, – сейчас же. Мне очень жаль, что у вас неприятности, но это не наша забота.

Лорна поджала губы.

Он миновал её и притормозил, позволяя глазам привыкнуть к полумраку гостиной после серого света осеннего дня. Вещи плавно выплывали из тьмы. Из глубины дома доносились голоса Эрвина, Габриэллы и ещё кого-то неизвестного. Скорее всего, ещё кого-то, кто давно сдох в родном мире Итана, и правильно сделал. Оживших мертвецов с него хватило сполна.

Одна только Лорна чего стоила!

– Я ошиблась, – тихо проговорила она за его спиной, – ты не похож на него.

– Ясен хрен! – вырвалось у Итана. – Слава Богу, что ты это поняла! Я не он.

– Нет, – согласилась женщина. – У моего Итана было доброе сердце, пожалуй, даже слишком доброе для колдуна. Он не бросил бы беззащитного ребёнка в беде! И твоему сыну бы помчался на выручку, случись с ним что…

Итан обернулся, злобно уставившись на мать. Ему померещилась скрытая угроза в её словах, и он не намерен был с этим мириться.

– Не приплетай сюда моего сына, Лорна, – потребовал он, – и прекрати это. Я вижу тебя насквозь, и, поверь, отлично тебя знаю. Ты не заставишь меня плясать под свою дудку. Ты, между прочим, и сама не лыком шита – найдёшь свою внучку и без меня.

Она молчала.

– Пап? – вклинился в воцарившуюся паузу голос Эрвина.

Итан прикусил язык.

Хуже и не придумаешь.

Сыну нельзя было всё это слышать.

– Что случилось с Мэнди? – спросил мальчик, и голос его дрожал, будто он вот-вот заплачет.

Часть первая

Глава четвертая

Итан не ошибся: глаза Эрвина блестели от слёз, губы скривились, а брови выгнулись дугой на манер печального Пьеро. Ещё минута – и парень заревёт во всю мощь голосовых связок. Но мужчина знал, что сын не позволит себе истерику при посторонних людях, а постарается где-то спрятаться, затаиться, словно раненный зверь. Действовать стоило оперативно: дом огромный, ищи потом мальчика по всем его закуткам и пустым помещениям.

– Мы не договорили… – начала Лорна, но Итану уже было на неё наплевать. Он ринулся за ребёнком, устремившимся куда-то на второй этаж особняка. Про себя Итан молился лишь об одном – чтобы Эрвин в сердцах не сиганул в зеркало.

Портальная магия – штука опасная. И хоть новичкам везёт, удача в любой момент могла отвернуться от маленького путешественника. Бабушка-социопатка покажется ему ангелом, очутись он в измерении, населённом настоящими монстрами, или, что ещё хуже того – в реальности с высоким радиационным фоном или непригодными для жизни условиями. Многообразие миров впечатляло воображение, но и пугало. Некоторые Итан видел своими глазами и едва унёс оттуда ноги.

Эрвин поскакал в комнату Мэнди, но не полез в зеркало. Он плюхнулся на кровать, и, обхватив себя руками, принялся раскачиваться из стороны в сторону, стараясь успокоиться. Мужчина присел подле сына и попытался обнять его, но тот лишь от него отмахнулся. Взгляд у него был один в один, как у Джуди, когда она была одновременно и глубочайше расстроена, и зла, как сотня чертей.

– Ты помнишь, о чём мы с тобой вчера договорились? – прочистив горло, начал Итан. – Мы остаёмся тут на день, но если…

– Да помню я! – пылко перебил Эрвин. – Но я никуда не пойду! Папа, ты что, не понимаешь? Ты не слышал, что сказала миссис Уокер⁈ Мэнди похитили! Ты сам учил меня, что нельзя бросать друзей в беде, что нужно помогать…

«Ага, – мрачно согласился Итан про себя, – что верно, то верно. Опять же: сам виноват».

Но не мог же он воспитывать ребёнка, не попытавшись привить ему хоть какие-то моральные ориентиры, которых так недоставало ему самому? Лорна шлялась по благотворительным аукционам и жертвовала щедрые суммы в какие-то фонды, но и пальцем не пошевелила бы в случае реальной чужой беды. Она считала отзывчивость – глупостью, а героизм – пустой тратой времени.

Когда погибла Джуди из мира Итана, его мать беспокоилась лишь о том, что подумают окружающие. Он не забыл её циничные слова: «дети погибают каждый день». По её мнению, Итану и вовсе не нужно было пытаться спасти малышку, свалившуюся в реку. Тогда он не умел плавать и сам мог утонуть. Лучше бы понаблюдал с берега, как бедняжка барахтается, и пошёл домой как ни в чём не бывало.

Ему нестерпимо захотелось высказать всё это Лорне и ткнуть мать носом в её лицемерие. Она не помогла бы чужой девочке. Почему он должен беспокоиться из-за Мэнди, которая ему никто?

Потому что Итан не хотел быть таким, как его мать.

В сложившихся обстоятельствах Лорна взяла бы его за шкирку и пинком затолкала в зеркало – подальше от неприятностей.

К несчастью, Эрвин был абсолютно прав.

– Ладно, малец, – с тяжёлым вдохом сказал мужчина, – мы пока останемся и уйдём ночью, как собирались. Я выясню, что там с твоей подругой. Думаю, произошло какое-то недоразумение, и Лорна с её… – он проглотил слово «ведьмы», – подругами живо вернут Мэнди домой. Но пообещай мне, что не будешь нарываться?

– Правда? – удивлённо спросил мальчик. Его лицо посветлело, и у Итана отлегло от сердца. Он обрадовался, что смог найти компромисс и не разочаровать сына. В конце концов, ему не хотелось, чтобы между ними пролегла трещина, которая никуда не денется, и когда они вернутся в свой родной мир.

– Ага, – подтвердил Итан и потрепал Эрвина по волосам. – Ну, не разводи сырость. С Мэнди всё будет в порядке.

– И ты её поищешь?

Мужчина проглотил своё негодование по этому поводу: да-да, именно этим он и собирался заняться, конечно. Делать ему больше нечего!

– Поищу, – пообещал он. – Но ты очень мне поможешь, если посидишь тут, чтобы мне не пришлось потом искать и тебя. По рукам?

Сын с энтузиазмом кивнул и принялся вытирать кулачками дорожки слёз со щёк.

– Придумаешь, как себя развлечь? – деловито поинтересовался Итан.

Он поднялся и по привычке выдвинул нижний ящик письменного стола, где когда-то хранил свой ноутбук. Компьютера там не нашлось, как и ни в одном из других ящиков. Только тетради с простыми серыми обложками без картинок. «Собственность Аманды Уокер» – было выведено аккуратным почерком в уголке каждой из них.