Текст книги "Диссонанс (СИ)"

Автор книги: Рита Лурье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

Джудит пришла к костру, когда все уже разошлись. Дежурные сёстры поливали догорающие угли из вёдер и не обратили внимания на появление самой младшей из членов общины. Девушка взялась им помочь и принесла ещё воды, испытав смесь облегчения и сожаления. Ей хотелось поскорее вернуться к Мэл, но в то же время было обидно, что она пропустила праздник. Жизнь ведьм трудно было назвать веселой, и лишь шабаши Колеса года вносили в рутину хоть какое-то разнообразие.

Девушка отправилась и на кухню, чтобы для обеспечения легенды справиться о задачах для себя, но по пути её перехватил фамильяр Аманды. Джудит боялась его до дрожи. От одного взгляда на этого исполинского, молчаливого типа со зверской физиономией её конечности наливались свинцом. Увы, он преграждал ей проход в узком коридоре, пресекая любые попытки к бегству.

– Аманда ждёт тебя у себя, – прошелестел он.

«Только не это!» – запаниковала девушка и, посеменив за ним, принялась старательно возводить ментальные барьеры, как её учила Мелисса. Подруга тренировалась в этом с самого детства и лишь недавно достигла хоть каких-то успехов. В ином случае её тайные встречи с Итаном давно бы обернулись катастрофой для всех участников.

Джудит приказала себе не думать об этих встречах, в целом не думать о северном колдуне, а живо выбросить всё это из головы. Она предчувствовала, что в скором времени Аманда вторгнется туда без приглашения и скрупулёзно переберёт все её мысли и воспоминания.

Фамильяр проводил девушку в кабинет Верховной ведьмы, и, претворив за собой дверь, удалился. От его ухода Джудит не стало легче. Аманда тоже внушала ей бесконтрольный трепет.

Она избегала оставаться с ней один на один.

Колдунья царственно восседала за своим массивным столом, и её нынешний облик перекликался с изображением на портрете, украшавшем стену за её спиной. Джудит задумалась, когда он был написан и кем. Аманда практически не изменилась: она была всё также нечеловечески хороша, а её кожа оставалась такой же гладкой и белой без единой морщинки. Отличия заключались только в прическе и фасоне платья: на портрете оно было бархатным с декольте, почти доходившем ведьме до пупка.

Сейчас она одевалась куда скромнее.

– Как думаешь, сколько мне было лет? – обратилась Верховная к Джудит, не отрывая глаз от бумаг на столе.

– Восемнадцать? – брякнула та, рассчитывая польстить своей госпоже.

Ведьма наградила её одобрительной улыбкой.

– Двадцать девять, – сказала она, – этот портрет был написан за год до рождения Мелиссы. Её отцом.

Джудит кивнула.

– Присаживайся, – распорядилась Аманда.

– Отец Мелиссы был художником? – не сдержала своего любопытства девушка. – Смертным?

Она примостилась на краешек старинного кресла через стол от колдуньи и сложила кисти на коленях. На ней всё ещё была белая рубашка, и непривычный цвет заставлял Джудит чувствовать себя невинной и уязвимой, как овечка перед голодным лесным зверем. Строгое чёрное платье обычно служило ей надёжной бронёй.

– Да, – после паузы изрекла Аманда. – Он был художником, европейцем, но наделённым некоторой долей магии, о чём он и не догадывался. В Европе у них такой бардак… После войны многие утратили связь со своими корнями. Но это стало решающим фактором. Я сочла его достойным кандидатом.

Разумеется, о чувствах и речи не шло.

– Он умер? – зачем-то спросила Джудит.

– Не знаю, – колдунья повела плечом и наконец соизволила взглянуть на девушку. – Я взяла то, что хотела и больше не интересовалась его судьбой. Ведьмы юга сами воспитывают своих дочерей, мужчины нам не нужны. Но ведь до попадания к нам у тебя тоже была только мать? Ты должна это понять.

– Да, – согласилась девушка, – мне хватало и её.

– Ты скучаешь по ней?

Джудит едва сдержала тяжёлый вздох и опустила глаза к своим рукам.

Верховная ведьма грациозно встала с места и, обойдя стол, задержалась подле девушки. В поле зрения Джудит возникла крупная ладонь Аманды, на которой она увидела своё кольцо, кольцо Сэнди Дэвис, как она думала, пропавшее вместе с её вещами в день прибытия в Ковен.

– Я его сохранила, – объяснила Аманда, – мне кажется, оно должно быть у тебя. Только никому его не показывай, это против правил. Даже моей дочери. Пусть это будет наш с тобой секрет.

– Спасибо, – тихо поблагодарила Джудит, сжав кольцо в кулачке. От волнения её руки повлажнели. Ей не верилось в щедрость колдуньи без какой-то подоплёки.

Пальцы Аманды подцепили девушку за подбородок, вздёргивая её лицо к зеленоватому магическому свету люстры, увитой клоками паутины. Госпожа не выносила запах керосина и запрещала использовать его в своих личных комнатах.

– Ты стала такой хорошенькой, – подметила она, рассматривая Джудит, словно увлечённый энтомолог редкую бабочку, – просто загляденье. Пожалуй, твоему генному материалу грешно пропадать даром. Ты хотела бы иметь дочь, Джудит?

Девушка нервно облизнула губы.

– Я… не знаю, – выдавила она, смутившись, – я как-то… не размышляла об этом.

– Поразмышляй, – посоветовала Аманда Макбрайд, – время ещё есть. Мелисса уже рассказала тебе, что ждёт тебя в день совершеннолетия? Рассказала, конечно. Пожалуй, я зря сделала послабление для своей дочери… Сохранить способность к деторождению – большая честь, её нужно заслужить. А что до тебя? Ты могла бы повлиять на моё решение.

«Нет, пожалуйста!» – взмолилась Джудит. Она всё поняла, почувствовав, как сначала мягко, а потом всё навязчивее, колдунья проникает в чертоги её разума, вскрывая его слой за слоем, как кожицу лука.

Девушка до боли стиснула кольцо Сэнди Дэвис.

Она думала о ней, только о ней.

Её милая Сэнди! Джудит рисовала себе её голубые глаза, ласковый голос, сильные, но мягкие пальцы. Смешной фартук в цветочек, который женщина надевала, когда пекла великолепные блинчики. Они поливали их клюквенным сиропом, любовь к которому привезли из дома, из Массачусетса. Джудит представила продавленный диван, где они сидели, пока смотрели телевизор. Заразительный смех Сэнди Дэвис. Кольцо с жёлтым камнем на её руке, ныряющей в миску со сладким попкорном.

Её руку, исчезающую в бурном потоке.

– Будь хорошей девочкой, – вплёлся в мысли Джудит голос Аманды, – и я тебя вознагражу. Ты тоже станешь матерью, а твоя дочь будет любить тебя так, как ты любила свою Сэнди. Ты навсегда забудешь об одиночестве, моя бедная маленькая сирота.

Боль расползалась по голове, сковывая её свинцовым обручем.

Девушка стиснула зубы, сдерживая стон. Её обнажённые икры и предплечья покрылись мурашками.

– Я даже позволю тебе самой выбрать отца для своей дочери, – продолжала Верховная юга. Её голос был тягучим, как мёд, но разъедал, как кислота. – У тебя же есть кто-то на примете? Кто-то, о ком ты грезишь ночами в своей одинокой постели?

Джудит затрясла подбородком.

– Нет… – она с трудом протолкнула единственное слово через спазмы в горле.

– Иначе тебе придётся выпить это зелье, – уже жёстче предостерегла Аманда, – рассказать тебе, как это? Я и сама приняла его после рождения Мелиссы. Сейчас тебе больно? О, это намного больнее. Тебя будто выпотрошат изнутри, ты будешь корчиться в муках несколько дней, пачкая простыни кровью, а как всё закончится, станешь мертвой и пустой. Как пустыня. Как осушенное болото. Мы можем не откладывать, Джудит. К чему промедление, если ты уже всё решила?

– Нет! – вскричала девушка и опустила свои щиты.

Ведьма стрелой пронеслась сквозь её сознание, сметая всё на своём пути, словно ураган. Её повсеместное присутствие наполнило личность Джудит, не оставив ни одного укромного уголка. Всё, чем она была, теперь принадлежало Аманде Макбрайд.

– Умница, – удовлетворённо сказала она и похлопала девушку по плечу, – а ты боялась.

По полу простучали каблуки её туфель.

Девушка обессиленно растеклась по креслу, не способная совладать со своими конечностями. С огромным усилием она разжала пальцы, онемевшие от напряжения, и посмотрела на отпечаток кольца на ладони. Великодушный подарок госпожи, забравшей взамен нечто другое.

Она забрала Мэл.

– Иди, – приказала колдунья.

Джудит встала на ноги и пошатнулась, но её придержал подоспевший фамильяр Аманды. Девушка вздрогнула от прикосновения его ледяных рук, словно это было прикосновение самой смерти, но ей показалось, что чёрные глаза монстра глядят на неё с сочувствием. Сама же она не могла оторвать взгляда от телефона Мелиссы, выглядывавшего из-под бумаг на столе Верховной ведьмы.

– Проводи Джудит до комнаты, – отдала следующее распоряжение Аманда Макбрайд, – и приведи сюда мою дочь.

***

Джудит не видела Мелиссу несколько дней и строила самые невесёлые предположения о судьбе подруги. Как ни странно, жизнь общины текла своим чередом – в бытовых хлопотах и постижении колдовских искусств. Джудит трудно было на чём-то сосредоточиться, всё валилось у неё из рук, и старшие сёстры неустанно бранили её за рассеянность.

Ужас свился змеиным клубком внутри, и только выпестованная за годы в Ковене привычка к самоконтролю и сдержанности помогала девушке не сорваться в бездну отчаяния.

Она молчала, стиснув зубы, когда ей хотелось кричать, и ждала. Ждала приказа Аманды приготовить костёр для Мелиссы и, быть может, для самой Джудит, как её сообщницы.

Несколько лет назад ей довелось поприсутствовать на казни одной из ведьм, провинившейся перед общиной. Приговор, зачитанный Верховной ведьмой, состоял из расплывчатых формулировок, но после Мелисса объяснила подруге, в чём заключалась вина несчастной: якобы её подозревали в измене и подготовке покушения на Аманду. Даже если это было неправдой, никто не осмеливался оспаривать решения госпожи. Несогласных также возводили на костёр, а зрелище это было воистину устрашающее.

Столкнувшись с Мелиссой в коридоре, Джудит было обрадовалась, что подруга уцелела, но рассмотрев её, сникла. Лицо блондинки превратилось в сплошной синяк, один глаз заплыл и практически не открывался. Завидев Джудит, Мэл презрительно скривила разбитые губы и поспешила уйти. Она прихрамывала и опиралась на стену одной рукой, а другая, видимо, сломанная, плетью болталась вдоль тела.

«Это всё из-за меня», – подумалось Джудит, и она внутренне содрогнулась.

Мэл не вернулась в их общую комнату, но девушка не оставляла надежды переговорить с подругой наедине. Глубоко за полночь Джудит выскользнула в коридор, чтобы отыскать помещение, где держат Мелиссу. Обойдя всё здание, она предположила, что Мэл в наказание определили в пристройку, и не ошиблась.

Увы, Джудит припозднилась с оправданиями: на подступах к сараю, где хранилось оборудование для работы в саду, она различила глухой хлопок, а после тихие перешёптывания.

Девушка притаилась за деревом, чтобы оценить обстановку.

Сердце перепуганной птичкой забилось в груди.

Неужели она опоздала?

Не может быть! Без сомнения, Аманда сделает казнь дочери показательной в назидание остальным, она не придёт убивать её среди ночи, крадучись, как вор.

Но кто тогда?

Джудит выглянула из своего укрытия и увидела две фигуры в тёмных плащах, удаляющиеся в чащу леса. В одной она по хромоте опознала Мелиссу, но другая показалась ей слишком рослой для ведьмы. Девушка без труда догадалась, кто на свой страх и риск явился в стан врага, чтобы помочь любимой сбежать.

Джудит набросила на голову капюшон и двинулась следом, но резко остановилась.

Зачем?

Ей придётся их отпустить. Она им не нужна. Она станет обузой. Мэл и так пострадала из-за неё.

Подумав об этом, девушка через плечо обернулась на дом и заметила силуэт возле крыльца.

Прислужник Аманды.

«Боже мой, он их убьёт!» – запаниковала Джудит. Отбиваясь от веток, она бросилась в темноту, надеясь нагнать беглецов, чтобы предупредить о смертельной опасности.

– Мэл! – окликнула подругу она.

Эхо подхватило её голос и разбросало между деревьев. Джудит поймала недоумённый взгляд Мелиссы, поразившись, почему так отчётливо видит её лицо, прежде чем яркая вспышка резанула её по глазам. Девушка вскинула руки, защищаясь, и упала на землю, сбитая с ног мощным огненным шаром.

Пламя моментально уничтожило ткань её плаща и одежды и вгрызлось в кожу. Джудит попыталась разогнуть одеревеневшие руки, чтобы его погасить, но нестерпимая боль парализовала каждую мышцу в её теле. До неё донёсся запах тлеющей плоти, как тогда, когда жгли ту неугодную ведьму, но теперь заживо сгорала она сама.

Девушка закричала, срывая голосовые связки, хоть и знала, что никто не придёт ей на помощь.

Впрочем, в этом Джудит ошиблась:

Огонь внезапно прекратил терзать свою жертву. Над ней склонилось чьё-то лицо, и глаза на нём были даже чернее царящего вокруг мрака.

– Ты умираешь, – констатировал фамильяр Аманды Макбрайд, – но я могу тебе помочь, бедная девочка. Не бесплатно.

Джудит заплакала, и опалённые ткани её лица защипало от солёной влаги.

«Так даже лучше… – промелькнуло в мозгу, – я должна его задержать, чтобы Мэл с Итаном смогли уйти».

– Что… Что тебе нужно? – просипела она.

– Твой дар, – ответил монстр, – особенный дар, о котором не знает даже Аманда.

– Хорошо… – выдавила Джудит, – возьми…

Она крепко зажмурилась, надеясь, что фамильяр облегчит её боль, но боль и не думала исчезать. Что-то произошло. Джудит так этого и не узнала: её тело сдалось под напором нечеловеческой муки, и сознание отключилось.

Тьма сомкнулась вокруг неё, даря освобождение от оболочки, превратившейся в клетку.

Часть вторая

Глава седьмая

Джудит была уверена, что её страданиям пришёл конец и она отбыла в бесконечное блаженное ничто, но боль вернулась. Не такая острая, как прежде, а приглушённая и размытая.

Девушка просканировала сигналы тела, мысленно составляя карту повреждений. Болели руки, принявшие на себя основной удар, чуть меньше грудная клетка, шея и лицо. Кожа на нём ощущалась холодной, влажной и липкой. Джудит стала стирать непонятную субстанцию и раздразнила обожженную щёку грубой материей. Она тихонько заскулила.

Кое-как открыв слипшиеся веки, она увидела, что обе её руки плотно забинтованы от кончиков пальцев до локтей.

Джудит лежала на просторной постели с балдахином в комнате, залитой зелёным магическим светом. Роскошное убранство спальни мало напоминало аскетичные коморки ведьм, из-за чего девушка усомнилась в первоначальном заключении:

Вероятно, она умерла и это место – что-то, простирающееся за гранью бытия.

– Нет, милая, – услышала она голос Аманды Макбрайд, а после и сама колдунья возникла перед Джудит. Она держала металлический поднос, который тут же аккуратно водрузила на прикроватную тумбочку.

Верховная ведьма присела на краешек кровати рядом с девушкой.

– Я спасла тебя, – объяснила она, взяв с подноса миску и ложку. – К сожалению, твои руки слишком сильно пострадали, и останутся шрамы, но моя фирменная мазь восстановит кожу в остальных местах, а заодно устранит всякие дефекты. Ты станешь ещё краше, чем была, Джудит. Можешь мне поверить, я сама пользуюсь этим средством. А сейчас будь умницей и открой ротик. Тебе нужно поесть, чтобы восполнить силы.

– Я не… – начала Джудит, но резь в обожжённых губах вынудила её замолчать.

– Ты можешь просто подумать, – подсказала Аманда, – я услышу. Пока тебе лучше не разговаривать.

«Что… куда делся ваш слуга?» – мысленно спросила Джудит. Она послушно распахнула рот, насколько позволяли онемевшие лицевые мышцы, и проглотила пищу – едва тёплый куриный бульон. Происходящее не укладывалось у неё в голове, и она не исключала, что всё ещё спит. Невозможно было представить грозную и величественную Аманду Макбрайд заботливо кормящую кого-то с ложечки.

– Да, ты права, – колдунья улыбнулась уголками губ, – такой чести не удостаивалась даже Мелисса. И уже не удостоится, – добавила она, и в её голосе зазвенела сталь.

«Она умерла?» – испугалась Джудит.

Вы убили её?

Или этот монстр?

– Нет, – возразила Аманда, – можешь расслабиться, дорогая, с этой маленькой шлюхой всё в полном порядке. Она сбежала с щенком-Уокером, который и бросил в тебя этот злосчастный ignis pila. Что до Мелиссы – она мне больше не дочь. Забудь о ней. Да и тот, кого ты зовёшь «монстром», тебя больше не побеспокоит.

«Почему?»

– Он нарушил наше соглашение, – ответила колдунья, – а такое в «Незримом мире» карается смертью. Я его уничтожила.

Джудит не испытала и капли сострадания к участи таинственного черноглазого типа, но ей овладело любопытство – что фамильяр Аманды вообще хотел от неё? Ведь он предлагал спасти её в обмен на какой-то дар, о котором, как он сказал, неизвестно даже всезнающей Верховной ведьме юга. Конечно, Джудит не имела и малейшего представления, что он имел в виду.

– Для меня это тоже загадка, – поделилась Аманда, – не просветишь меня, Джудит? О чём он говорил?

«Я не знаю, – честно призналась девушка, – я не владею какими-то экстраординарными способностями, госпожа. Я – ничем неприметная рядовая колдунья».

Аманда прищурилась, глядя на Джудит, и вдруг от всей души рассмеялась.

– Здесь ты глубоко заблуждаешься, моя драгоценная девочка, – с многозначительной улыбкой сказала она, явно наслаждаясь недоумением собеседницы. – Отныне ты – моя правая рука, моя наследница и будущая Верховная ведьма юга. И моя дочь.

Девушка неверяще помотала головой.

Колдунья, выдержав паузу, открыла ящик прикроватной тумбочки и извлекла оттуда какой-то документ. Она поднесла его к глазам Джудит, чтобы та могла прочитать печатный текст на листе, оказавшимся свидетельством о её удочерении. Аманда не солгала: она действительно стала новой приёмной матерью девушки, хоть и сохранила ей фамилию Дэвис.

– Я сочла, что ты захочешь её оставить в память о своей милой Сэнди, – поведала Верховная ведьма. – К тому же никому не нужно об этом знать – ни нашим сёстрам, ни тем более северянам. Да и Джудит Макбрайд звучит не очень, согласна?

«Я не понимаю… – подумала Джудит, – почему вы так добры ко мне? Я же…»

– Не доложила мне вовремя о романе Мелиссы и этого дрянного мальчишки? – подсказала Аманда, брезгливо поморщив нос. – Ты была верна своей подруге, а теперь будешь также верна мне. Чего нельзя сказать о моей дочери. Момент, когда Мелисса вонзила бы мне в спину нож, был лишь вопросом времени. Видишь ли… у меня достаточно врагов даже в этих стенах, и мне не помешал бы по-настоящему преданный соратник. Ты будешь щедро вознаграждена за свою службу.

– Спасибо, – прошептала девушка и устало прикрыла глаза.

– И, конечно, я заинтригована твоим «даром», – продолжала колдунья, – возможно, он скоро себя проявит. Мой слуга не привязался бы к тебе просто так. Я чувствую в тебе потенциал куда больший, чем в Мелиссе. Она была посредственностью, а только воистину блистательная ведьма достойна однажды править югом.

Джудит польстили эти слова, хоть она и отдавала себе отчёт, что одарив её всеми этими привилегиями, Аманда Макбрайд по-своему мстит сбежавшей дочери. Увы, у сироты без гроша за душой, занимавшей незначительное положение в общине, не было иного выбора, кроме как почтенно принять щедрость своей госпожи.

– Мелисса даже не унаследовала наш семейный талант! – раздражённо добавила Верховная ведьма, никак не прокомментировав мысли девушки. – Все женщины Макбрайд владели телепатией. Знаешь, откуда у Ковена «человеческие» деньги на жизнь?

Девушка не знала, хоть и не раз задавалась этим вопросом. Община существовала в полном отрыве от внешнего мира, но где-то находила средства на покупку предметов, которые невозможно было изготовить своими руками или с помощью колдовства.

– О, это очень поучительно, – заверила Аманда, – а тебе надлежит знать историю своей семьи. Моя прабабушка Ирма была не только могущественной колдуньей, но и очень предприимчивой женщиной. Она находчиво придумала, как извлечь выгоду из своего дара. В то время общество было помешано на мистицизме, гипнозе и спиритических сеансах. Ирма быстро стала чуть ли не самой популярной гадалкой в Новом Орлеане: люди буквально дрались за шанс попасть к ней на приём, чтобы она выудила из их голов нужную информацию и скормила им за пророчества. У неё сформировался широкий круг обеспеченных почитателей. Она даже приобрела себе дом в Новом Орлеане на Мэгэзин Стрит, но…

По лицу ведьмы скользнула неясная тень.

– Но сёстры были не в восторге от её бурной деятельности, а особенно моя бабушка, придерживавшаяся более консервативных взглядов. Сговорившись с остальными, она выманила Ирму сюда и сожгла. Это не помешало Ковену прибрать к рукам внушительное состояние, сколоченное прабабушкой. Когда оно иссякло, мама продала тот дом, но ей хватило ума грамотно вложить вырученные деньги. Мы по сей день расходуем эти средства.

Джудит вспомнился неиссякаемый спор между Мелиссой и Итаном о различиях в образе жизни южных и северных магов. Её бывшие друзья стабильно возвращались к этой теме. Должно быть, поведение Ирмы было возмутительным оскорблением для её сестёр, отринувших любые блага, что сулило сотрудничество с простыми смертными.

Независимость стояла для них во главе угла, пусть и приходилось терпеть ради неё различные неудобства.

Вернее – полное отсутствие удобств.

– Я понимаю, к чему ты клонишь, Джудит, – поддержала девушку Аманда, – но использование этих денег не равняет нас с северянами. Их заработала ведьма, когда как колдуньи Салема ещё в конце семнадцатого века начали стелиться перед пуританами, избегая виселицы. На их наследственности скверно сказались союзы с людьми, они куда слабее нас. Но ведь и ты родилась на той древней земле. Мне так и не удалось ничего узнать о твоих биологических родителях.

Джудит сглотнула ком в горле.

«Пожалуйста, – попросила она про себя, – не надо. Они меня бросили, и я ничего не хочу о них знать. Я от них отреклась».

Колдунья ласково погладила её по макушке тяжёлой холодной рукой.

– Да, моя дорогая, – молвила она, – я уважаю твоё решение. Но тебе всё равно скоро придётся посетить свою «историческую родину».

– Зачем? – воскликнула Джудит, не жалея израненные губы. Боль не имела значения. Каждый мускул в её теле напрягся.

– Я желаю представить свою наследницу обществу, – сказала Аманда Макбрайд. – Да и ты… разве не хочешь узнать, как дела у твоих старых друзей?

На девушку навалилась неземная усталость, и она обессиленно откинулась на подушку. Вот, как всё обстояло на самом деле. Пусть она не питала иллюзий об истинных мотивах своей госпожи, но в эту минуту почувствовала себя преданной.

Верховной ведьме юга нужна была не дочь, а орудие мести.

***

Постепенно повреждения, нанесённые огнём в ту роковую ночь, стали доставлять меньше неудобств, и Джудит оценила прелесть своего нового положения среди других ведьм. На деле быть «орудием мести» оказалось не так уж и плохо:

Аманда выделила ей комнату по соседству со своими покоями, чуть меньшего размера, но тянувшую на полноценную спальню, а не монашескую келью, как у остальных. Девушку освободили от любых хлопот по хозяйству, и теперь она всё время уделяла штудированию пыльных фолиантов в библиотеке, набираясь бесценных знаний. Ей позволялось не беспокоиться о расходе воды и тратить её столько, сколько потребуется, хотя совершать омовения из-за заживающих ожогов приходилось с осторожностью. Трапезы она разделяла с Амандой, а не с другими ведьмами в общей столовой.

А ещё госпожа вывезла Джудит в Новый Орлеан, и не жалела средств, прохаживаясь с ней по магазинам.

Так у Джудит появились высокие атласные перчатки, чтобы скрывать изуродованные руки, новая элегантная одежда, подобранная по вкусу Аманды, широкополая шляпа, туфли на высоких каблуках, косметика и даже флакон духов. Их мрачный густой аромат скорее бы подошёл женщине в возрасте, нежели юной девушке, но кем она была, чтобы спорить с выбором своей благодетельницы?

Очевидно, колдунья лепила из Джудит своё подобие.

Она лишь утвердилась в этом предположении, рассматривая своё отражение в номере отеля, который они сняли, чтобы передохнуть с дороги, прежде чем посетить осенний приём в поместье Уокеров.

Девушка в зеркале была незнакомкой. Джудит едва узнавала в ней себя и неверяще ощупывала волосы и лицо. После фирменного средства Аманды исчезли не только ожоги, но и веснушки, а непокорные кудри превратились в аккуратные локоны. Шелковое черное платье подчёркивало мраморную белизну кожи. Ничего, кроме кольца Сэнди Дэвис, висящего на цепочке между ключиц, не напоминало о прежней сущности Джудит.

Верховная ведьма встала подле неё, оценивая результат своих трудов, и, кажется осталась довольна. У Джудит отлегло от сердца: она боялась разочаровать свою госпожу.

– Совсем другое дело, – похвалила Аманда, будто перемены были личной заслугой её подопечной, – но остался последний штрих.

Развернув девушку за плечи к себе, колдунья накрасила ей губы красной помадой.

Увы, все ухищрения «феи-крёстной», готовящей Золушку к её первому балу, не вселили в ту и капли уверенности. Всю дорогу в машине Джудит была как на иголках, и ёрзала, озиралась по сторонам. Она совсем забыла свою жизнь в Салеме и словно приехала в этот город впервые.

Нет, не забыла, а хотела так думать.

При виде уютно горящих окон домика Сэнди Дэвис, ныне принадлежащего другим людям, на девушку опустилась печаль. Наискосок от него возвышалось величественное поместье Уокеров, а за ним, за деревьями, одетыми в пёстрые краски осени Массачусетса, таился остров, где когда-то семилетняя Джуди повстречала соседского парня.

В день, когда река чуть не забрала её жизнь.

«Зря, наверное, он меня спас», – с тоской подумала Джудит. Скорее всего, если бы она утонула, Сэнди Дэвис не уехала бы в Новый Орлеан и не погибла бы во время наводнения, последовавшего за ураганом «Катрина». Едва ли на тот момент Сэнди успела достаточно привязаться к приёмной дочери, чтобы потеря вынудила её сняться с места. Женщина погоревала бы и начала с чистого листа.

Здесь, в безопасности.

– Никому не дано знать, как сложились бы события при ином раскладе, – утешила Джудит Аманда. Она уже давно не отрицала своего присутствия в голове подопечной.

А девушке больше нечего было скрывать.

С тех пор, как Мелисса сбежала на север, Джудит старательно обживалась в новой роли, а у правой руки Верховной ведьмы не могло быть от неё секретов. Душа девушки была распахнута пред её госпожой.

– Девушка, – со смешком сказала та, задержавшись у дверей дома, чтобы поправить Джудит причёску, – забавно, что ты так думаешь о себе. Ты – ведьма, моя дорогая. В будущем – самая могущественная ведьма Нового света. А теперь ты войдёшь туда и заставишь всех это понять.

Девушка кивнула.

– Да, госпожа, – тихо откликнулась она.

Оказавшись внутри, Джудит действительно почувствовала себя на сказочном балу, ведь ей прежде никогда не приходилось случаться в таких декорациях. Особняк Уокеров отличался изысканностью убранства и был полон нарядно разодетых людей. Между гостей в вечерних туалетах и смокингах сновали официанты с подносами, а в воздухе витали ароматы парфюма, аппетитных блюд и цветов. Из соседнего помещения доносилась живая музыка.

Аманда подозвала официанта, взяла два бокала шампанского и протянула один своей спутнице. Джудит неуверенно приняла подношение. Насколько ей было известно, Сёстры юга не пили алкоголь.

– Сегодня можно, – разрешила госпожа, – да и на Верховных ведьм правила не распространяются.

«Разве это справедливо по отношению к остальным?» – удивилась девушка.

– У них другие задачи, – сказала Аманда, – и поверь мне, мало кто по-настоящему хотел бы заниматься политикой. А раз мы имеем возможность выходить в свет, то должны ему соответствовать. Не правда ли?

Джудит не разделяла её точку зрения, но проглотила свои возражения. В отличие от Мелиссы, она не испытывала рвения к бунту ради бунта и почитала исконный уклад. Он возник задолго до её появления на свет, и не ей, букашке в масштабе многовековой истории Ковена, роптать на заведённый порядок.

– Мудро, – одобрила её позицию Верховная ведьма и, позабыв про свою компаньонку, обернулась к спешащей к ним темноволосой женщине. Они полюбовно расцеловались в обе щеки, после чего незнакомка скользнула взглядом светло-карих глаз по спутнице Аманды.

– Добро пожаловать в Салем, – приветствовала она, – представишь нас?

– Конечно, – Аманда растянула губы в лучезарной улыбке: – Лорна Уокер, экс-Верховная ведьма Салема. Джудит Дэвис – моя ученица. Это её первый выход «в люди».

Джудит задержала дыхание, осознав, кто перед ней: Лорна Уокер, мать Итана. Их очевидное сходство с сыном сразу бросалось в глаза. Она тоже напоминала потомственную аристократку и была хороша особенной породистой красотой.

– Первый, оно и понятно, – чуть прищурившись, изрекла Лорна. – Сколько тебе лет, Джудит?

– Лорна-Лорна! – прицокнула языком Аманда. – Как же ваше хвалёное воспитание? Невежливо спрашивать женщину о её возрасте.

– Женщину, – подтвердила северная колдунья, – но не ребёнка.

– Семнадцать, – подала голос Джудит, – я уже не ребёнок, мэм.

Янтарные глаза Лорны были прикованы к бокалу в её руках, заставив девушку засмущаться. По человеческим меркам она ещё не достигла возраста, когда употребление алкоголя считается допустимым.

«Но их правила на нас не распространяются, – возразила она себе, – мы не северяне, чтобы плясать под дудку простых смертных».

Она поразилась этой злой мысли, зато Аманда Макбрайд оценила её по достоинству, огладив плечо девушки. Это придало Джудит храбрости, и она залпом осушила шампанское, о чём тут же пожалела. С непривычки у неё закружилась голова, а во рту образовался странный привкус.

– Рада знакомству, миссис Уокер, – осмелев, сказала она.

– Я тоже, Джудит, – Лорна одарила девушку снисходительной улыбкой и обратилась к её госпоже: – Аманда, не будешь ли так любезна поболтать со мной наедине?

– Конечно, дорогая, – откликнулась та и подтолкнула Джудит под лопатки в сторону других гостей. – Наслаждайся, моя принцесса. Это твой вечер.

Джудит не бралась бы это утверждать, но, как и всегда, она предпочла не возникать. Ей и самой не терпелось поскорее отыскать Итана и Мелиссу, чтобы запоздало объясниться и узнать, как сложилась их судьба после бегства. По её подсчётам, Мэл должна быть уже на приличном сроке беременности, и девушка часто воображала подругу с большим животом, капризную, но счастливую в предвкушении рождения малышки.

Или малыша.

Мелиссы нигде не наблюдалось, зато издали Джудит заметила Итана в компании молодой особы латиноамериканской наружности. Смуглая кожа девушки красиво контрастировали с её белым платьем, но сама незнакомка будто была крайне недовольна своим присутствием на приеме. Почувствовав, что Джудит на неё смотрит, она приблизилась к Итану и что-то шепнула ему на ухо. Он повернулся и, поискав взглядом старую знакомую, вдруг нахмурился.