Текст книги "Диссонанс (СИ)"

Автор книги: Рита Лурье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)

– Может, папа его продал? – предположил её друг. – Он часто покупает и продаёт дома.

– Зачем?

– Ну… он их покупает, реставрирует и продаёт дороже, – объяснил Эрвин. – Так зарабатывает нам на жизнь.

Мэнди перекатилась на спину, и, глядя в утопающие в тумане верхушки деревьев, от души рассмеялась – настолько немыслимым ей показалось то, что она услышала. Она даже не знала, что впечатлило её больше.

– Что такое? – смутился мальчик.

– У нас огромная куча денег, – ответила она, вытирая слёзы в уголках глаз. – Зачем нужно работать? Да и папа… ну… не стал бы заниматься такой фигнёй.

– А чем стал бы? – поинтересовался Эрвин. Его голос прозвучал слегка раздражённо, и, покосившись на него, Мэнди заметила, что он мрачно нахмурил брови. Его отчего-то задело её веселье.

«Завидует? – предположила она, – раз у них плохо с деньгами?»

– Папа – верховный Маг Салема, – торжественно сообщила она, – он занимается всякими важными колдовскими делами. А для прикрытия…

Она умолкла, вспомнив, что уже никакими «важными колдовскими делами» отец не занимается. Его больше нет. Мэнди испробовала все известные ей способы, пытаясь его найти, последним из которых было зеркало. Он исчез. Вероятно, погиб, о чём бабушка с мамой ей, конечно же, не сообщили. Ей оставалось только теряться в догадках.

Её настроение мигом испортилось.

«Ничего», – приободрила себя девочка. Теперь у неё есть друг с его отцом, который так похож на её папу, не смотря на все различия.

– Важные колдовские дела, ага, – пробурчал Эрвин, – трудно себе это представить.

– Почему?

Мальчик не ответил, он размышлял о чём-то своём. Мэнди догадалась, что сейчас его очередь спрашивать, и спросит он о маме. И девочка не ошиблась.

– А мама… – понизив голос, начал он, – как она выглядит?

– Ну… – Мэнди чуть замялась и вдруг почему-то разозлилась. Да сколько можно? Эрвин её ровесник, а ведёт себя, как дитя малое! У них разные ситуации: Мэнди потеряла любимого отца, единственного близкого человека, а Эрвин фантазирует о женщине, которую даже никогда не видел, вместо того, чтобы наслаждаться своей интересной, насыщенной жизнью.

Не пора ли ему повзрослеть?

«Какая же ты злючка, звёздочка», – попыталась осадить себя Мэнди, повторяя слова отца, но добилась обратного эффекта. Только сильнее себя раззадорила.

Она села и разгладила юбку на коленях.

– Если мама так давно пропала, почему он снова не женился? – спросила она.

Эрвин опешил. Он растерянно округлил глаза – светло-карие, желтоватые, как и у её папы. Мэнди стало больно смотреть на них, и она отвернулась.

– Не знаю, – пробормотал мальчик, – почему-то.

– Ну, хоть подружка у него есть? – продолжила напирать она.

– Нет.

– Нет? – переспросила Мэнди, – или он просто тебе не рассказывает? Эрвин! Ты же не настолько наивный? Или думаешь, что детей в капусте находят? Взрослые люди, они… им нужно всякими такими вещами заниматься, сам понимаешь, о чём я.

Мальчик резко поднялся на ноги, оставив её пассаж без ответа. Мэнди чувствовала, что перегнула палку, но извиняться у неё выходило плохо. Она прикусила губу, решая, как быть. Вдруг он обидится и больше не придёт?

– А плед? – крикнула она, заметив, что Эрвин решительно направляется к зеркалу. Этот плед притащил он, чтобы они не валялись на голой земле между деревьями. Она бы не осмелилась взять что-то из дома. Мама или бабушка заметят, и быть беде.

– Оставь себе, – отмахнулся мальчик.

Мэнди скомкала плед и побежала следом. Она успела за минуту до того, как Эрвин шагнёт в зеркало и исчезнет, возможно, навсегда. Девочка так перепугалась, что, не подумав, ухватила друга за руку. Он опустил глаза к месту, где её тонкие пальчики сжимали его запястье. Мэнди узнала этот взгляд – так отец смотрел на неё, когда был ей недоволен. Сердце ухнуло куда-то вниз.

– Отстань, – потребовал Эрвин, – мне пора.

– Нет…

– Знаешь, что, – выпалил он, окончательно рассердившись, – папа больше не женился, потому что до сих пор её любит. Чтобы ты там себе не…

– Стой, – перебила Мэнди, ощутив, как в горле стаёт ком, мешающий дышать и говорить. – Прости меня. Я не хотела. Я просто скучаю… Я…

– Понимаю, – кивнул Эрвин, смягчившись.

– У меня есть идея, – воскликнула девочка, – это… это отличная идея! Я думаю, что моя мама, она же твоя мама, тоже по нему скучает… Не только я.

– И? – поторопил мальчик.

Складка между его бровей разгладилась. Мэнди выдохнула облегчённо: ей удалось его заинтересовать.

– Мы должны устроить их встречу, – закончила она. – Свести их, понимаешь⁈ Твоего папу и мою маму. Они будут счастливы. И мы будем жить все вместе.

– Ох, – ошарашенно выдохнул Эрвин.

– Что скажешь?

– Кажется… – с запинкой проговорил он, – это и правда отличная идея.

Часть первая

Глава первая

За два месяца до…

Кэти очень долго и тщательно одевалась, словно стремясь изжить малейшие свидетельства того, чем они тут занимались. Ни дать ни взять старшеклассница, которой непременно влетит от строгих родителей за позднее возвращение домой. И не только.

Кэти явно была старше.

Наблюдая за её возней, Итан прикинул в уме, сколько ей лет, но не смог определиться с точной цифрой. Где-то от двадцати пяти до сорока. В этом интервале все они выглядят плюс-минус одинаково в зависимости от образа жизни и вредных привычек.

К слову о них, мужчина вспомнил про помятую пачку сигарет, завалявшуюся в бардачке, но тут же подавил этот порыв. Курить после секса – избитое клише, а потребность чем-то занять руки не стоила надоедливой вони. Пусть Эрвин сегодня ночью и предоставлен сам себе.

«Храни Господь технологии!» – возликовал Итан, потянувшись к телефону на приборной панели. Вот и ответ: ему просто-таки жизненно необходимо срочно проверить сына. Мужчина прекрасно понимал, что и Кэти не без причины так долго копошится со своим замысловатым нарядом. Неловкость нарастала. Нравится им или нет, а говорить придётся.

Кружок с именем Эрвина всё ещё маячил над домом его одноклассника, а новых сообщений от сына не поступило. Конечно, куда там! Пацану, отрывающемуся с друзьями, не до его старика.

Кэти закончила прихорашиваться и воззрилась на Итана. Она заметила телефон.

– Он там прямо на всю ночь? – полюбопытствовала она.

– Ага, – подтвердил он и пожалел, что не соврал.

«Пока-пока, я поехал забирать ребёнка» – отличная отговорка, которой Итан сам себя лишил. Впрочем, он, кажется, уже упоминал о планах Эрвина раньше. Кэти знала.

Ночёвка с друзьями, фильмы ужасов до рассвета и горы вредной еды, после которых кое-кто будет мучиться с животом весь следующий день. И свезло же Эрвину родиться в Хэллоуин! Благо, эти мальчишки ещё не открыли для себя алкоголь, но пара-другая лет и поводов для беспокойства станет в сто раз больше.

Заехать в круглосуточную аптеку всё равно бы не помешало. И…

– Раз такое дело, то ты не хотел бы и сам куда-нибудь пойти? – робко спросила Кэти, выдернув Итана из насущных размышлений.

– Куда? – уточнил он.

– Ну… на какую-нибудь вечеринку, – подсказала девушка. До мужчины только дошло, что на ней что-то вроде костюма: кожаная юбка, высокие сапоги, широкий пояс и рубашка с рюшами, но не поймёшь, кого она пыталась изобразить. Женщину-пирата? Охотницу на нечисть? Или… вампиршу?

По спине прошёлся неприятный холодок, и Итан поёжился. Нестерпимо захотелось сбежать подальше от Кэти с её праздничными шмотками, этого разговора и своей паранойи заодно. Увы, машина принадлежала ему, и капитуляция из неё вышла бы донельзя странной.

Странно, странно, странно.

В последнее время Эрвин повторял это слово как попугай.

– Не люблю вечеринки, – сказал Итан.

– Ой, да ладно тебе, – принялась спорить Кэти, – один раз в год то можно позволить себе немного веселья? Представить, что мы подростки. Первый пункт – потрахаться в тачке мы уже выполнили. Дальше – какое-нибудь сборище пьяных незнакомцев, где пунш льётся рекой. От души посмеяться над чужими костюмами, перекрикивая громкую музыку, потанцевать…

– Звучит отвратно, – заметил мужчина. – Я и в подростковом возрасте всего этого избегал.

– О, – оживилась девушка, – дай угадаю: ты был тихим ботаном, что предпочитает обществу книжки, фильмы и игры?

– Что-то типа того.

– Ух, какая прелесть. По-моему, это очаровательно!

– Ничего очаровательного.

Она скорчила гримаску.

– В таком случае… – не унималась Кэти, сделавшись кокетливой, – к чёрту эти сборища. Эрвин же в гостях, а дом свободен? Может, поедем к тебе, и ты покажешь мне свою коллекцию комиксов или чем там увлекаются нелюдимые гики?

Итан покосился на неё и отметил, что она очень хороша в мягких вечерних тенях.

Это ничего не меняло. Он сам прочертил границы, которые не собирался преступать – ни ради этой девушки, ни ради любой другой. Даже когда так велико искушение найти компанию, чтобы не возвращаться в очередной мрачный старый дом в одиночестве.

– В другой раз, – выдавил он. – Извини. У меня много дел…

Например, сожрать полбанки снотворного, зарыться лицом в подушку и продрыхнуть до возвращения сына.

– Много дел⁈ В Хэллоуин? – усомнилась Кэти. – Господи, да чем ты собираешься заниматься в такую ночь? Демонов вызывать?

Это было смешно.

Когда-то…

«Нет, завязывай», – приказал себе мужчина. Что было, то прошло. Все эти годы у Итана отлично выходило делать вид, что Канун Дня Всех Святых – просто день рождения его сына и праздник, на котором наживаются прокаты костюмов и магазины различной дурацкой атрибутики. Вовсе не ночь, когда магия разлита в воздухе, самая лучшая ночь в году для колдовства.

Даже Мелисса, по-прежнему будучи Верховной ведьмой юга, научилась обходить эти темы и острые углы. Приезжая к ним в гости, она никогда не заводила речь о том, чем до сих пор занимается.

Пока Итан думал об этом, Кэти молчала, мрачнея на глазах. От её игривого настроения не осталось и следа.

– Опять отговорки, – процедила она, обиженно поджав губы. – Как же мне всё это надоело! За кого ты меня принимаешь? Я что, по-твоему, какая-то глупая шлюха, пригодная только для быстрого перепихона на заднем сидении?

– Нет, что ты, – возразил Итан. – Но я сразу предупредил тебя, что у меня сын и…

– Я в курсе, что у тебя сын! – перебила Кэти. – Но я не понимаю, почему это мешает тебе завести нормальные отношения. Что такого, если кто-то увидит нас вместе? Ну, увидят. Тебя так волнует мнение окружающих?

– Они станут трепаться, – хмуро сказал мужчина, – а там дойдёт и до Эрвина. Город маленький, тут…

– Дойдёт и что? – не дала закончить она. – Да он только порадуется за тебя! Сколько можно быть одному⁈

Вот и приехали.

– Я не один, – заверил Итан.

– Угу, конечно, – хмыкнула Кэти. – У тебя же есть твой пацан! А ты не думал, что Эрвину нужна полноценная семья? Нет, я вовсе не навязываю свою кандидатуру, – спешно добавила она, – но у меня вот не было отца, потому я представляю, каково расти без матери.

«Опять двадцать пять», – посетовал про себя Итан. Он уже начинал выходить из себя. Одна из причин, по которой он предпочитал соблюдать дистанцию в общении с другими людьми, – эти бесконечные нравоучения жалостливых дамочек разной степени навязчивости.

– У него есть мать, – сказал он. – И другая ему не нужна.

– Есть⁈ – в сердцах вскричала Кэти. – И где она тогда⁈ Я слышала, что она пропала без вести десять лет назад…

– О, значит, ты тоже не прочь погреть уши, – подметил мужчина. – Что ещё ты слышала? Давай-давай, Кэт. Моё любимое: я держу свою жену на цепи в подвале. Вот это тоже неплохо: я её грохнул и изготовил из неё чучело, которое мы привезли с собой и прячем где-то в доме. Ты поэтому так стремишься туда попасть и вешаешься мне на шею? Тебя маньяки, что ли, привлекают?

– Боже, – взвыла она, – это просто…

Кэти гневно сверкнула глазами и запахнула курточку, словно резко засмущавшись слишком глубокого выреза на рубашке. Бедняжка! Итан признал, что перегнул палку, но отступать было поздно. Сама виновата: кто просил её лезть в чужие дела?

Бывай, дорогуша. Славно провели время. Пора заканчивать.

Девушка озвучила это за него:

– Я не вешаюсь тебе на шею, – зло сказала она. – И вообще… с меня хватит.

Кэти выдержала недолгую паузу, в которую Итану полагалось что-то возразить и как-то воспрепятствовать её намерению уйти. Он не стал. Шумно выдохнув, девушка прижала сумочку к груди и выскочила в октябрьский сумрак.

Мужчина взял телефон. Палец завис над иконкой с именем Эрвина.

«Нет», – остановил себя Итан, откладывая гаджет и заводя двигатель автомобиля. Дети растут, а вместе с ними растёт и их жажда личного пространства. Ни к чему доставать мальчика своей заботой.

Итан мог выбросить из головы магию, но никогда не сможет забыть свою мать.

И её удушающую любовь.

***

Всё всегда заканчивалось одинаково, но неприятный осадок остался. Что-то скреблось в груди, да так сильно, что по пути домой Итан задумался, не нарушить ли одно из своих табу. Если пригубить немного виски, к утру всё уже выветрится. Эрвина обещала привезти мамаша его приятеля, так что тащиться за ним без нужды. Вернувшись, сын, скорее всего, потопает в свою комнату и после насыщенной ночки продрыхнет до обеда. За это время мужчина оклемается и сам.

Нет.

Плохой сценарий.

Там где одна бутылка, там и две, а дальше пойдёт по накатной. Ладно ещё Эрвин растёт без матери, но отец-алкоголик – уже перебор. Итан себя знал: оступится раз, тут же сорвётся, и пиши пропало. С генами не поспоришь. Шейн не бросил даже после инфаркта, хоть и урезал суточную норму спиртного до прожиточного минимума.

– Точно, – пробормотал Итан себе под нос, паркуясь на подъездной дорожке у их обветшалого особняка, – лучше позвоню старому говнюку.

Отец, поди, отмечает Хэллоуин с королевским размахом, но не потому, что для него этот праздник наделён каким-то особым смыслом. Ему просто нужен повод, чтобы нагнать полный дом незнакомцев и уйти в отрыв.

И как только у него ещё сердце не остановилось? Старик плевать хотел на рекомендации врачей и диету. Он сказал, что лучше «проживёт короткую, но яркую жизнь, чем будет влачить долгое унылое существование».

Без сомнения, Шейн имел в виду своего правильного сына-зануду.

Десять лет – и ни капли в рот.

Это как?

Ну а цыпочки?

– Идиотское слово, – фыркнул Итан, невольно усмехнувшись. Кто сейчас вообще так говорит? Шейну не сообщили, что на дворе двадцать первый век, а восьмидесятые давно миновали?

Он как раз собирался набрать номер отца, когда заметил какую-то фигуру, скрывшуюся за углом дома. И ему мигом расхотелось потешаться над придурью старого шалопая.

Итан перегнулся через ручку коробки передач и аккуратно открыл бардачок. Там хранились не только сигареты, но и его пистолет. Её пистолет. Прощальный подарок женщины, бросившей Итана с маленьким сыном на руках. Бесценный подарок, учитывая, что на их ребёнка была объявлена охота.

Мужчина не сомневался, что она идёт до сих пор. Просто им удавалось вовремя уносить ноги, если кто-то брал их след, но любому везению рано или поздно приходит конец. Каждый штат, каждый город, каждый дом мог стать последним.

Хорошо, что Эрвин в гостях. Среди других людей его не тронут. Они осторожны и уважают правила «Незримого мира».

Патрон с щелчком вошёл в патронник. Итан смежил веки, концентрируясь на этом успокаивающем звуке и своих ощущениях. Его инстинкты за годы притупились, но он всё равно это почувствовал: присутствие какой-то твари.

Магию.

Нужно было оперативно принять решение: идти в бой или не геройствовать, а поехать за Эрвином. Дождаться рассвета в тачке, забрать сына и снова в бега. Увы, решение было принято за него: кто-то побарабанил костяшками пальцев в стекло.

Итан уставился на белобрысую незнакомку, и сначала ему показалось, что это Луиза Ришар. Сердце ухнуло в пятки, а дыхание сбилось комком в груди. Постепенно мужчину отпустило – пришло осознание, что он ошибся. На него смотрели красные глаза, а не полночно-синие. Рубиновые глаза вампирши.

– Я пришла с миром, – сообщила она. – Поболтаем?

Он засунул пистолет за пояс джинсов и выбрался из машины. Вампирша едва доставала Итану до плеча, но это не делало её менее опасной и угрожающей. Тем более она явилась не одна – из мрака возник и её спутник, тоже блондин. Вот его-то и стоило остерегаться: хмурая рожа вкупе с внушительным ростом не вызывала и капли доверия.

– Кто вы такие? – прямо спросил Итан. – Вас прислала…

– Нет, – перебила маленькая вампирша, – твоё счастье, что нет. Говорю же: у нас благие намерения. Не волнуйся, малыш. Ты можешь мне верить.

Он бы возмутился из-за «малыша», но резко узнал эту особу. Воспоминание вспыхнуло в голове ярким отблеском. Поразительно, как оно уцелело, ведь память Итана неслабо прохудилась из-за злоупотребления запретной магией, которой он когда-то безжалостно истязал свои разум и тело. Их встреча случилась задолго до его опасных экспериментов: в ночь после похорон старой-суки-Уокер, его бабушки, а не матери. Легко запутаться, ведь они обе были конченными стервами и носили эту фамилию.

Вампирша догадалась, что Итану удалось её вспомнить, и услужливо подсказала:

– Меня зовут Лорейн Рэдгрейв. Когда мы виделись в последний раз, ты был ещё маленьким.

– И что тебе от меня понадобилось, Лорейн Рэдгрейв?

Она поманила его за собой, но не на крыльцо, а в запущенный сад за особняком. Итан глянул на другого вампира, хранившего молчание, и нехотя поплёлся следом. Лорейн прошмыгнула сквозь колючие кусты, и, убедившись, что заросли надёжно скрывают их от посторонних глаз, наконец взялась объясниться.

– Мы пришли, чтобы предупредить тебя, – молвила она. – Луиза Ришар возвращается в Новый Свет собственной персоной. Не просто так. Конечно же, она хочет добраться до мальчика. Насколько мне известно, она восстановила силы и заручилась поддержкой кое-каких европейских вампиров. Ни твоя подруга с её ведьмами, ни мы уже не сможем вас защитить.

В её речи слышался британский акцент, а говорила она ровным и спокойным тоном, будто дело касалось обыденных вещей. Мужчине всё равно стало не по себе от такой всесторонней осведомлённости мутной вампирши.

– А почему вы вообще нас защищаете? – вырвалось у Итана. Ему нужно было на что-то отвлечься, чтобы унять нарастающую тревогу.

Невозможно сохранять хладнокровие, когда твои самые страшные ночные кошмары претворяются в жизнь.

– О, это довольно забавно, – Лорейн тихо рассмеялась. – Дела семейные. Как-то забыла упомянуть, что твой дедушка был моим кузеном, но не забивай себе голову, малыш. Я, если не ошибаюсь, прихожусь тебе троюродной бабушкой. Когда Луиза сбежала в Европу, мы перебрались поближе к вам и стали приглядывать за тобой и твоим сыном.

Мужчина нахмурился, осмысляя её слова. А ведь и правда – несколько раз за эти десять лет случались события, для которых у него не было логического объяснения. Непреодолимые и загадочные обстоятельства вынуждали их сняться с места, будто само проведение предупреждало о грядущей беде, вторя дурному предчувствию самого Итана. В такие моменты он боялся, что они вот-вот попадутся. Но не попадались. Выходит, стараниями его бабушки-вампирши, о которой он никогда раньше не слышал.

Ну и ну.

Ох уж эта семья Уокеров и скелеты в её шкафах!

– Сейчас мы и сами вынуждены драть когти, – продолжала Лорейн. – У Луизы к нам старые счёты, нам лучше ей не попадаться. Уезжайте и вы.

– Сколько у нас времени? – деловито поинтересовался Итан.

– Месяц-два, но я не уверена, – ответила вампирша. – Она может нанести удар внезапно, не затягивайте с эвакуацией. Но у тебя, вроде как, неплохо это выходит, да?

Он невесело усмехнулся: ещё как! Десять лет слоняться по всей стране, не задерживаясь нигде дольше, чем на полгода. Вариант укрыться под крылышком у Мелиссы он давно отмёл. Там Луиза Ришар с её шайкой станут искать в первую очередь.

Разумеется, сразу после родного Салема.

– Мне жаль, – сказала Лорейн. – Если что, мы собираемся в Мельбурн, и…

– Да ты, чёрт возьми, издеваешься, бабуля? – вспылил мужчина. – Я похож на легковерного идиота? Спасибо огромное за заботу, но у меня нет причины вам доверять. Все обитатели «Незримого мира» обожают пудрить мозги, а тебя я вижу второй раз в жизни. Никуда мы с вами не поедем. Проваливайте туда, откуда взялись. Удачно вам обустроиться на новом месте!

Вампирша не обиделась. Она выглядела скорее растроганной. Бледное личико озарилось тёплой улыбкой, она разве что не пустила скупую слезу. Чего нельзя было сказать о её спутнике – тот предупреждающе оскалил клыкастую пасть.

– Ну, – с лёгким смешком сказала Лорейн, – сейчас ты похож на Пола Баньяна, но это не отменяет того, кто ты есть. Когда-то Луиза считала, что это ты – ребёнок, что погубит наш мир, но теперь эта «почётная» обязанность перешла к твоему мальчику. Она не успокоится, пока его не изничтожит. Надеюсь, ты сможешь дать им отпор, но без магии это будет трудно.

– У меня есть это, – Итан продемонстрировал ей пистолет.

Оружие не произвело на вампиршу должного впечатления.

– Лучше бегите, – бросила она и исчезла, а следом и её неразговорчивый приятель.

Мужчина так и остался стоять среди одичавшего сада, сжимая пистолет во вспотевшей ладони. Сердце бешено ухало в груди, а дыхание сбилось. Ему худо-бедно удавалось «держать лицо», пока мистическая парочка была рядом, но теперь щиты пали. Он был предельно близок к панике.

Итан не сомневался, что после этой встречи найдёт у себя много новых седых прядей. Такими темпами придётся избавится и от маскировки в виде бороды. Если поседеет и она, его станут дразнить уже не Полом Баньяном, а Санта-Клаусом. А ему ещё нет даже сорока!

Шейна и то жизнь потрепала меньше.

– Дерьмо, – выругался Итан, убирая пушку от греха подальше. Он вытащил телефон и по привычке проверил Эрвина. Мальчик по-прежнему находился в гостях у друга.

Или нет?

Итан нажал вызов, прежде чем осознал, что делает. В свете новых обстоятельств личные границы больше не имели значения. Ему нужно было услышать голос сына и убедиться, что с ним всё в порядке. Что страшная-ужасная клыкастая бестия не вломилась на детский праздник, чтобы превратить его в пиршество смерти.

Эрвин ответил не сразу.

– Да, пап, – сказал он после паузы, наполненной шагами, шорохом одежды и хлопком прикрываемой двери. Стало тихо. Отдалились и чьи-то истошные вопли, вероятно, доносившиеся из телека, где шёл какой-то фильм ужасов. Ну и жуть! Итан поморщился – он в жизни не стал бы такое смотреть. Ему хватало и своих кошмаров.

– Прости, что отвлекаю, – кое-как собравшись, начал он, – как у тебя дела?

– Всё окей, – отчитался сын, но тут же и сам забеспокоился. – Что-то случилось?

– Нет, просто хотел тебя проверить. Чем занимаетесь?

– Кино смотрим, – чуть смущённо ответил Эрвин.

– С рейтингом восемнадцать плюс? – уличил Итан.

– Как ты догадался? – воскликнул сын. – Пап, ну… там ничего такого, никаких пошлостей! Это Стэн выбирал фильм, только не…

– Да всё нормально, – успокоил его мужчина, – сегодня можно, но не увлекайся. Станешь потом писаться в кровать – сам простыни и стирай.

– Эй! – возмутился Эрвин, сконфуженно хихикнув. – А стиралка на что?

– Стиралка не очистит твою подмоченную репутацию, малец. Ладно, иди, не буду тебя отвлекать, а то там всех выпотрошат без тебя.

– А ты что делаешь? – спохватился мальчик. – Дома сидишь?

– Ага, – отозвался Итан и оборвал вызов до того, как сын примется докапываться на эту тему. Прежде они всегда проводили эту ночь вместе, и Эрвин очень переживал, бросая отца «на произвол судьбы». По дороге к другу, мальчик признался, что чувствует себя предателем.

«Чтоб тебе провалиться, Луиза-Луизочка», – гневно подумал Итан.

Во всём мире не было более светлого и чистого существа, чем его сын. С чего только эта белобрысая тварь взяла, что Эрвин представляет из себя какую-то угрозу? Да он и мухи не обидит! Возможно, однажды это изменится. Но сейчас мальчик точно не заслуживал всех страданий, на которые был обречён по воле старой кровососущей гадины.

Итану стало горько от мысли, что завтра ему придётся сообщить Эрвину «великолепную» новость:

Друзья, с кем мальчик беззаботно проводит эту ночь, очень скоро станут его бывшими друзьями.

Ведь им снова придётся отправиться на поиски нового дома.

Прощай, Орегон.

***

Та самая ночь.

Итан прекрасно помнил, что все зеркала так и остались заперты в одной из комнат особняка. Они покидали родовое гнездо в сильной спешке – невдомёк было возиться с этим старым хламом. Хватало других забот.

Старый хлам – вполне исчерпывающее определение для предметов, утративших всякую ценность. Зеркала были мертвы. Порталы куда-то там больше не открывались, будто магия иссякла, стоило Тени уйти. Размышляя об этом, Итан постепенно пришёл к заключению, что это существо выполняло для него роль некой дифракторной линзы.

Без неё фокус не удавался.

Однако вернувшись спустя десять лет, мужчина обнаружил, что кто-то растащил зеркала по всему особняку и разместил на исконных местах.

Были и другие странности, которые Итан приметил, обшаривая дом и разбираясь с его запущенными коммуникациями:

Камин топили не так давно. В платяном шкафу в спальне его покойной матери откуда-то материализовалась одежда, хотя после похорон Шейн сдал все вещи в какой-то благотворительный фонд. Неизвестные перемыли часть посуды на кухне, а в частности – вычурный фарфоровый чайный сервиз, где недоставало пары чашек. Пол на полу в кабинете покрывала стеклянная крошка, но окна при этом были абсолютно целыми. Слой пыли повсюду лежал такой тонкий, словно кто-то протирал её всего месяц-другой назад. Уж точно не десятилетие.

Если здесь и побывали бездомные, то они оказались на удивление чистоплотными.

Итан испытал смесь тревоги и странного предвкушения, но быстро придушил ложную надежду в зачатке: Джуди была страшной неряхой. Вернись она откуда-то, пока они отсутствовали, уборка – последнее, чем стала бы заниматься его жена.

Но кто тогда?

Приехавшая на Рождество Мелисса была самой подходящей кандидатурой, чтобы поделиться с ней своими наблюдениями. По ней было заметно, что ей и самой не терпится задать Итану три тысячи вопросов, но поговорить при Эрвине они не могли. К счастью, мальчик быстро устал – его силы высосали долгая дорога, изучение закутков очередного дома и праздничная суета.

Итан уложил сына и вернулся к Мэл, рассевшейся в гостиной с коньяком. Она выпивала всё чаще, и он гадал, какого мнения об этом её подопечные. Всё-таки Мелисса верховодила Ковеном ведьм, а не пиратским бригом, чтобы матюгаться через слово и то и дело закладывать за воротник.

Первым она владела в совершенстве.

Во втором тоже поднаторела изрядно: трети бутылки уже как не бывало.

«А ты пей своё мерзкое безалгольное пиво, – мрачно сказал себе мужчина, – и не завидуй».

– Как он? – полюбопытствовала Мэл.

– Лежит и фантазирует о какой-то девочке, – отчитался Итан.

– А не рановато ли ему заниматься рукоблудством?

Верховная ведьма юга пьяно хихикнула.

– Мэл, – возмутился Итан, – ему десять! Он пока понятия обо всём этом не имеет.

– Ну да, ну да, – фыркнула Мелисса, – это ты хочешь так думать. Сам то, поди, куда раньше начал лысого гонять.

В её словах была доля истины, но он всё равно сомневался, что сын занят конкретно тем самым. В случае Эрвина речь шла скорее о возвышенных платонических чувствах. По крайней мере, у мужчины сложилось такое впечатление из его болтовни о той девочке.

Он мысленно вернулся в мягкий полумрак комнаты сына и попытался припомнить, что тот лепетал про свою Милли. Мэнди! А ведь мальчишка неустанно трепался о ней и в дороге, только Итан пропустил всё мимо ушей. Не потому, что ему было плевать на переживания ребёнка и его первую любовь, оставленную в Орегоне.

Он пытался подготовить себя к возвращению в этот дом, населённый целой толпой привидений.

Встреча намечалась не из приятных, но особняк оказался вовсе не так страшен, как Итан себе его представлял.

Спасибо, таинственные опрятные бомжи, что потрудились хоть чуть-чуть привести эту рухлядь в порядок к возвращению хозяев, будто какие-то домовые эльфы!

Вам полагается оставить чаевые?

Монетки, конфеты, молочные зубы или вы принимаете кредитные карты?

Мужчина почти на полном серьёзе размышлял, как бы отблагодарить доброжелательные сущности, смягчившие безрадостное ощущение от царящей в особняке разрухи.

– Итан, – окликнула его Мелисса, – лучше скажи, почему мы здесь? Ты же терпеть не можешь этот дом, и все эти годы упорно делал вид, что он не существует.

– Надо бы его продать, – ответил он, и это была чистейшая правда.

После визита «бабули-вампирши» Итан стал готовиться к самому худшему: им предстояло бежать далеко, как никогда прежде, и спрятаться надёжнее, чем участники программы защиты свидетелей. Без сомнения, для этого понадобятся деньги. Большая куча денег и новые документы.

Дом стоит немало, как-никак, он – часть исторического наследия штата.

Вряд ли они с Эрвином когда-то сюда снова вернутся – и в особняк, и в Салем, и, возможно, в страну.

Мельбурн – это же Австралия, верно? Может, туда и податься?

Или лучше в Азию, чтобы уж наверняка?

Увы, Итан не мог посвятить в свои планы ни Мэл, ни отца. Любой, кому будет известно их новое местоположение, окажется под прицелом. Так что лимит откровенности со старой подругой был исчерпан.

Дальше в дело пошло старое-доброе враньё.

– Прошло десять лет, – сказал Итан, – подожду немного, и продавать будет нечего. Особняк просто развалится, он и так уже изрядно обветшал.

– Конечно-конечно, – издевательски протянула Мелисса и ткнула в него пальцем. – Врёшь и не краснеешь, Ит. Я прекрасно знаю, почему мы здесь. Потому что прошло десять лет, и ты решил, что она вернётся…

«Только не это!» – взвыл он про себя. Пришлось потратить массу душевных сил, чтобы голос звучал твёрдо и не дрогнул:

– Нет.

– Да! Сколько ты собираешься ждать⁉ Она может быть мертва, может спокойненько жить себе в другом мире! Хотела бы – давно вас нашла.

В такие моменты у него всегда возникало желание оттаскать чертовку-Мэл за волосы, как в далёком детстве. Итану стало жаль, что они давно выросли, и им не престало так себя вести. Хорошенький будет Эрвину пример, если, спустившись попить воды, он обнаружит отца и тётку, сцепившихся не на жизнь, а на смерть?

Но кто просил Мелиссу касаться запретной темы?

Даже наедине с собой Итан старался об этом не думать. Пусть от прежнего месива чувств – злости, обиды, разочарования, тоски – и остались лишь горечь утраты и тупая боль между рёбер. Он повзрослел, перебесился, выгорел, стал иначе смотреть на вещи, полностью посвятив себя безопасной рутине, но здесь, в этом доме, в полумраке гостиной будто снова стал прежним собой.

Уязвимым потерянным мальчишкой.

Что же…

Вот и наступил подходящий момент, чтобы всё прояснить.