Текст книги "Прятки с Драконом (СИ)"
Автор книги: Рина Рофи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)
– Ты вкусная, Диана... Безумно вкусная. Как персик. Сочная...
Его рука, до этого игравшая с моей грудью, скользнула вниз, по животу, и остановилась там, где ткань моих трусиков плотно облегала тело. Его ладонь легла на лобок, и я вся затрепетала, чувствуя, как под его прикосновением всё внутри сжимается и плавится одновременно.
– О-о-о... – прошептал он с одобрительным интересом, слегка надавив. – И влажная... Интересно, здесь ты такая же вкусная?
Я уже ничего не соображала. Мир плыл, лицо горело огнем от стыда, от его наглых и уверенных движений, от этого унизительного и возбуждающего «исследования». Я была полностью в его власти, и он это знал.
Он мягко, но настойчиво раздвинул мои ноги шире, освобождая себе пространство. Затем его палец провёл длинным, медленным движением по самой чувствительной части через тонкую ткань трусиков.
– Горячая... – констатировал он, и его голос был полон тёмного удовольствия. – Мокрая...
И тогда его пальцы нашли край ткани и отодвинули её в сторону. Холодный воздух коснулся обнажённой кожи, и я вздрогнула, пытаясь вырваться, найти хоть какие-то слова.
– Андор... я... я не... – мои попытки протеста были жалкими, бессвязными.
– Тш-ш-ш, – он снова заставил меня замолчать, и его губы коснулись моего виска. – Я помню.
И прежде чем я успела что-либо понять, его палец, уже без преград, скользнул вниз и провёл прямо по моему клитору.
Электрический разряд, стремительный и ослепляющий, пронзил всё моё тело. Я резко выгнулась, издав короткий, перехваченный крик, и вцепилась ему в рубашку. Мыслей не осталось. Было только это – шокирующее, невыносимо интенсивное ощущение, исходящее от ловких, знающих пальцев дракона. Он снова захватил мои губы в поцелуй, глубокий и властный, поглощая любой возможный протест. А его палец... его палец продолжал своё дьявольское дело. Он не просто касался, он дразнил – лёгкими, круговыми движениями, то усиливая нажим, то почти убирая его, заставляя моё тело извиваться в его объятиях в поисках большего.
А потом я почувствовала это. Через слои одежды, сидя на нём боком, я ощутила твёрдый, мощный напор в районе своего бедра. Его член. Он был огромным, пульсирующим, и он упирался в меня с такой недвусмысленной силой, что у меня в голове пронеслись панические мысли.
«Боги... ну только не секс. Не здесь. Не в клубе... Это ж жесть...»
Мысль о том, что он может взять меня прямо здесь, на этом диване, в полумраке VIP-ложа, где нас в любой момент могли увидеть... это было слишком. Слишком пошло, слишком унизительно.
Я попыталась отодвинуться, слабо уперевшись руками в его грудь, но его объятие стало железным.
– Тш-ш-ш, – снова прошептал он мне в губы, прерывая поцелуй. Его глаза, раскалённые до предела, видели мой страх. – Не здесь. Я не зверь.
Эти слова принесли слабое, оглушительное облегчение. Но его палец не останавливался, а его таз слегка приподнялся, сильнее прижимая ко мне член.
– Но... – его губы снова скользнули к моему уху, – ...исследование ещё не окончено. И я хочу слышать, как ты поёшь для меня, моя загадка.
И с этими словами его палец сменил тактику, начав быстрые, целенаправленные движения, которые моментально свели на нет все мои попытки мыслить здраво. Мир снова сузился до его прикосновения, до его голоса и до нарастающей, невыносимой волны в глубине моего живота. Стыд, страх, возмущение – всё это растворилось в животном, всепоглощающем удовольствии, которое он так умело из меня выжимал. Я сжимала зубы до хруста, впивалась пальцами в его плечи, пытаясь сдержать стоны, которые рвались наружу с каждым движением его пальца. Но это была битва, которую я была обречена проиграть. Он наблюдал за мной с пристальным, изучающим вниманием, словно я была самым увлекательным экспериментом. Он видел, как дрожат мои веки, как рот приоткрылся в беззвучном крике, как всё моё тело напряглось в тщетной попытке противостоять нарастающему шторму.
И тогда это случилось. Вспышка. Ослепительная, молниеносная, сметающая все мысли, весь стыд, весь страх. Бело-горячая волна удовольствия накатила из самой глубины, заставив всё моё тело выгнуться в немой судороге, а затем бессильно обмякнуть в его руках. Я тяжело, прерывисто дышала, не в силах пошевелиться.
Он не убирал руку сразу, позволив мне пережить каждую секунду этого пика. Когда последние отголоски оргазма отступили, он медленно вытащил палец.
– Очень горячая, – тихо констатировал он, его голос был низким и удовлетворённым. – Страстная. Мне нравится.
Затем он поднёс палец ко рту. Медленно, не сводя с меня глаз, он демонстративно облизал его, его взгляд был прикован к моему пылающему лицу.
– Боги... – прошептал он, и его губы растянулись в самой хищной, самой самоуверенной ухмылке, что я когда-либо видела. – И какая вкусная.
В его глазах стало больше тех самых «чёртиков». Они плясали там, полные торжества и ненасытного любопытства. Он не просто добился моего удовлетворения. Он «попробовал» меня. И ему понравилось. И теперь он хотел больше.
– Ты... ты облизал? – прошептала я, не веря своим глазам. Это было так... дико. Так первобытно.
– Да-а-а, – протянул он, и его ухмылка стала ещё шире, его глаза сияли чистой, беззастенчивой дерзостью. – Я хотел тебя попробовать. И я попробовал.
Он наклонился ближе, его дыхание снова обожгло мою кожу.
– Правда? – прошептал он, и его голос стал низким, почти рычащим. – Понял, что этого мне мало.
Эти слова прозвучали как обещание. Как угроза. Как самая опасная и самая заманчивая перспектива из всех возможных. Он не просто удовлетворил своё любопытство. Он разжёг аппетит. И теперь этот аппетит, тёмный и ненасытный, был направлен на меня.
Он видел смесь шока, стыда и зарождающегося интереса в моих глазах. Его рука снова легла на мою талию, властная и тёплая.
– Но не здесь, – повторил он, как будто читая мои мысли. – Наше следующее... исследование... потребует больше уединения. И времени.
Он говорил не о том, «будет ли» следующее. Он говорил о том, «когда» оно будет. И в его тоне не было места для возражений.
И тут, словно по сигналу, к нашему ложу подсели Герман и Наталья. Они выглядела как пара катастрофически довольных хищников. Волосы Натальи были слегка растрёпаны, а её губы, обычно подчёркнуто-алые, теперь были заметно припухшими. На её шее красовалось свежее, тёмное пятно – явная отметина драконьих зубов, которую она даже не пыталась скрыть. Напротив, она сияла, как будто это была самая ценная награда.
Герман, в свою очередь, выглядел разморённым и довольным, как кот, слизавший сливки. Его рука лежала на талии Натальи как бдуто там и должна быть.
– Ну что, разгадал свою загадку? – с хриплым смешком бросил Герман, бросая многозначительный взгляд на моё всё ещё пылающее лицо и на Андора, чья рука всё ещё лежала на моей талии.
Андор не стал отвечать. Он лишь усмехнулся, коротко и самоуверенно и сделал глоток из своего бокала. Ответ был и так очевиден.
Наталья, устроившись поудобнее на коленях у Германа, с интересом уставилась на меня.
– Диан, а у тебя... вся шея в следах от поцелуев, – с притворным ужасом сообщила она, но её глаза смеялись. – Или это не поцелуи?
Я инстинктивно прикрыла шею рукой, чувствуя, как жар разливается по лицу с новой силой. Андор же лишь рассмеялся – низко и с наслаждением.
– Это... исследование, – парировал он, его пальцы слегка сжали мой бок.
Герман фыркнул.
– Похоже, очень... углублённое. Ну что ж, рад, что вы тоже не скучали.
И в этом шумном, переполненном людьми баре, в нашем маленьком углу, воцарилась странная, комфортная атмосфера. Два дракона и две девушки, каждая пара на своей волне, но объединённые этой ночью, полной запретного удовольствия, намёков и опасных игр. И я сидела среди них, с телом, всё ещё ноющим от его прикосновений, и с осознанием, что моя жизнь только что перевернулась с ног на голову.
Андор медленно перевёл взгляд с моей смущённой фигуры на Германа. Его губы тронула та же хитрая, насмешливая ухмылка.
– А сам-то, Герман, – протянул он, его голос прозвучал лениво, но с отчётливым подтекстом. – Судя по... свежим следам на твоей собственной шее, вы с Натальей весьма бурно... потанцевали.
Все взгляды переключились на Германа. Действительно, из-под ворота его рубашки виднелись несколько тонких, красных царапин – явный след вампирских коготков. И на его шее красовалось парочка таких же тёмных, как у Натальи, но менее заметных следов.
Герман не смутился ни капли. Напротив, он самодовольно усмехнулся и обнял Наталью ещё крепче.
– А что? Танец был страстный, – парировал он, подмигивая Наталье, которая хихикнула в ответ. – Некоторые предпочитают вести партнёра, а некоторые... предпочитают оставлять следы. У каждого свой стиль.
– О да, – тут же поддержала его Наталья, с наслаждением проводя языком по своим слегка опухшим губам. – А некоторые... – она бросила многозначительный взгляд на мою шею, – ...предпочитают... дегустировать. Кажется, у вас, драконы, это в крови.
Андор фыркнул, но в его глазах читалось одобрение.
– В крови у нас много чего, милая вампирша.
Герман поднялся с дивана, легко поднимая с своих коленей и Наталью. Та вся светилась от предвкушения, её глаза блестели азартом.
– Ну, а мы тут с Натальей пойдём, прогуляемся, – объявил Герман с самой невинной улыбкой, которая, однако, не обманула никого. – Нам надо... эм... обсудить дальнейшие исследования.
Наталья захихикала, прижимаясь к нему.
– О-о-ой, да! – прощебетала она. – Очень глубоко изучить тему!
И они удалились, слившись с толпой и явно направляясь куда-то, где можно было это «глубокое изучение» провести без лишних свидетелей. Андор проводил их взглядом и хмыкнул, снова откинувшись на спинку дивана. Его рука, лежавшая на моей талии, слегка поглаживала её через ткань платья.
– А твоя подруга... времени зря не теряет, – произнёс он с лёгкой усмешкой. В его голосе не было осуждения, скорее – уважительное понимание.
Я молча кивнула, всё ещё пытаясь прийти в себя после всего, что произошло. Мы остались одни. Вернее, мы остались в самом центре шумного клуба, но в нашем углу снова повисла та самая, звенящая тишина, полная невысказанных слов.
Он повернулся ко мне, и его взгляд снова стал тяжёлым, изучающим.
– Ну что ж... – тихо начал он, его палец провёл по линии моей челюсти. – Похоже, нам тоже пора подумать о... более подходящем месте для продолжения наших исследований. Что скажешь, загадка?
Я сглотнула, чувствуя, как под его пристальным взглядом снова пересыхает в горле. Его вопрос был прямым, как удар кинжалом, и таким же опасным.
Он увидел моё напряжение, мою неуверенность, и его выражение смягчилось на один градус. Не стало мягче, но в нём появилась тень... понимания? Нет, скорее, терпеливого снисхождения охотника к своей ещё пугливой добыче.
– Да не пугайся ты так, – произнёс он, и его голос потерял свою хищную остроту, став почти... успокаивающим. Его большой палец медленно провёл по моей щеке. – Тебе же понравилось. Разве нет?
Это был не вопрос. Это была констатация факта, произнесённая с такой непоколебимой уверенностью, что у меня не осталось сил спорить. Потому что он был прав. Как ни ужасно, как ни стыдно это было признавать, та вспышка, что он высек из моего тела, была самым интенсивным, самым всепоглощающим ощущением в моей жизни. Я не смогла солгать. Я не смогла даже кивнуть. Я просто опустила глаза, чувствуя, как по щекам снова разливается предательский румянец. Но мое молчание было красноречивее любых слов.
Он тихо усмехнулся, и звук этот был тёплым и довольным.
– Вот и хорошо, – прошептал он, его губы коснулись моего виска. – Значит, всё идёт так, как должно. А теперь... – он легко поднял меня с его колен, сам поднимаясь вслед за мной, – ...пора сменить локацию. У меня есть идея получше, чем этот шумный сарай.
Он снял с вешалки рядом с ложем свой дорогой, идеально скроенный пиджак и легко, почти небрежно, накинул его мне на плечи. Ткань была тяжёлой, тёплой от его тела и пропахшей его запахом – дымом, дорогим парфюмом и той самой, неуловимой драконьей сущностью.
Этот простой жест был одновременно и заботой, и меткой. Он закрывал меня от чужих взглядов, но в то же время окутывал ароматом, словно заявляя права. Затем его рука легла мне на спину, твёрдо и направляюще, и он повёл меня к выходу. Я не сопротивлялась. Мои ноги двигались сами, будто загипнотизированные его волей и остатками того головокружительного удовольствия, что он мне подарил. Мы шли через толпу, и я чувствовала на себе десятки взглядов – любопытных, завистливых, осуждающих, но его рука на моей спине была словно щитом. Он вёл меня с такой неоспоримой уверенностью, что никто не посмел бы остановить нас или задать вопрос.
Мы вышли из шумного, душного зала в прохладную ночь. Он не остановился, ведя меня к тёмному, роскошному автомобилю
Он открыл передо мной дверь.
– Садись, – сказал он, и в его голосе не было места для возражений.
И я села, погружаясь в мягкую кожу сиденья, всё ещё закутанная в его пиджак, с телом, полным памяти о его прикосновениях, и с умом, полным смешанного страха и предвкушения. Игра продолжалась. Но теперь правила и место её проведения определял только он.
–Итак, мы сейчас поедем в Академию. Думаю, для тебя достаточно на сегодня.
Я удивлённо уставилась на него, не веря своим ушам. После всего, что произошло... после его слов, его прикосновений, этого животного, всепоглощающего удовольствия... мы просто поедем обратно? В общежитие?
– А что ты так удивляешься? – он поднял бровь, заводя двигатель. Машина бесшумно тронулась. – Или ты уже мысленно перенесла наши исследования в горизонтальное положение?
От его прямолинейности у меня перехватило дыхание, и я покраснела до корней волос.
– Нет! Нет, я... – я запнулась, не в силах выдать ничего более внятного.
– Ну-ну, – он усмехнулся, бросая на меня насмешливый взгляд. – Обманывай кого-нибудь другого. Что, думала о том, как я тебя возьму?
От этой откровенности я пискнула и инстинктивно закрыла лицо руками, чувствуя, как оно пылает. Да, чёрт возьми, я думала! Моё тело, всё ещё чувствительное и ноющее, думало об этом. Моё воображение, разожжённое им, рисовало самые откровенные картины.
Он рассмеялся – громко, открыто, от всего сердца. Звук заполнил салон автомобиля.
– Расслабься, загадка, – сказал он, когда смех утих. Его голос снова стал спокойным, почти нежным. – Всё будет. Но не сегодня. Сегодня ты получила достаточно новых ощущений. Дай им улечься. Дай себе понять, чего ты хочешь на самом деле.
Он смотрел на дорогу, но я чувствовала, что его внимание всё ещё приковано ко мне.
– И поверь мне, – добавил он тише, – когда это случится, это будет не в спешке, не в клубе и не в машине. Это будет достойно моей самой интересной загадки.
Его слова не успокоили меня. Они заставили моё сердце биться ещё чаще. Потому что теперь это было не просто «если». Это было «когда». И ожидание этого «когда» обещало быть самой изощрённой пыткой и самым сладким предвкушением в моей жизни.
– Я... я, может, не хочу... – выдохнула я, не в силах смотреть на него, уставившись в тёмное окно.
Машина продолжала бесшумно двигаться. Он не ответил сразу. Я чувствовала, как его взгляд тяжелеет на мне, изучая мой профиль, мои сжатые плечи, мои пальцы, бессознательно вцепившиеся в мягкую кожу сиденья.
Затем он тихо, почти задумчиво, произнёс:
– Может.
Это слово прозвучало так неожиданно, что я невольно повернула к нему голову. На его лице не было ни гнева, ни разочарования. Была всё та же спокойная, аналитическая ясность.
– Ты всегда можешь сказать «нет», Диана, – продолжил он, его голос был ровным, без намёка на давление. – Этот автомобиль не запирается на замок. Дверь Академии откроется перед тобой. Ты не пленник.
Он посмотрел на дорогу, а затем снова на меня.
– Но, – и в этом «но» не было угрозы, лишь холодная констатация факта, – если ты скажешь «нет», это будет означать конец. Конец исследованиям. Конец нашим... занятиям. Конец всему этому.
Его пальцы постучали по рулю.
– Я дракон. Я не трачу время на тех, кто не хочет моего внимания. Ты станешь для меня просто ещё одной студенткой. Одна из сотен. И я перестану тебя видеть.
Он говорил правду. Жестокую, безразличную правду его природы. Я могла отказаться. Я имела на это полное право. Но цена этого отказа была... невыносимой. После всего, что было, после того, как он заставил меня почувствовать себя живой, уникальной,заметной... снова стать серой мышкой, просто фамилией в списке?
Я сглотнула, чувствуя, как в груди завязывается тугой, болезненный узел. Страх перед ним боролся со страхом потерять его интерес. И самый ужас был в том, что второй страх был сильнее.
– Я... – мой голос снова предательски дрогнул. – Я не сказала, что не хочу. Я сказала... «может».
На его губах появилась та самая, медленная, понимающая улыбка.
– Значит, исследование продолжается.
Я сделала глубокий вдох, собирая в кулак всю свою растерянную волю. Мне нужно было пространство. Мне нужно было подумать без этого давящего, испепеляющего присутствия.
– Я... подумаю, что ответить, – проговорила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала.
Он посмотрел на меня, и его бровь медленно поползла вверх. В его золотистых глазах не было гнева, лишь знакомое, хищное любопытство, смешанное с лёгкой насмешкой.
– Снова пытаешься убежать? – мягко спросил он, и в его тоне слышалось не столько осуждение, сколько понимание. – В слова на этот раз? Прячась за необходимость «подумать»?
Он видел меня насквозь. Он читал каждую мою попытку выиграть время, каждую слабину, каждую уловку.
– Это не бегство, – попыталась я парировать, но мой голос снова выдал меня, прозвучав слабее, чем я хотела. – Это... благоразумие.
Он тихо рассмеялся, коротко и беззвучно.
– Благоразумие. Милое качество. Для кого-то другого. – Он снова посмотрел на дорогу. – Хорошо. Думай. У тебя есть время до завтрашней тренировки. Но знай, загадка, – его взгляд снова скользнул по мне, острый и предупреждающий, – что бы ты ни решила, это будет окончательный ответ. Игра в нерешительность меня утомляет. Поняла?
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Давление в салоне снова стало почти физическим. Он дал мне отсрочку, но чётко обозначил её границы. До завтрашней тренировки. Всего несколько часов, чтобы решить, хочу ли я продолжить эту опасную игру с драконом или предпочитаю навсегда исчезнуть из его поля зрения. И оба варианта пугали до потери пульса.
Машина бесшумно остановилась у служебного входа в Академию.
Он вышел, обошёл машину и открыл мне дверь. Его рука, как и раньше, легла мне на спину, ведя меня по тихим, безлюдным коридорам.
Мы остановились перед неприметной дверью.
– Твоя комната, – коротко сказал он, проводя ключ-картой.
Я застыла на пороге, не решаясь войти. Всё внутри меня кричало от противоречий. Страх боролся с этим странным притяжением.
Он не стал торопить. Вместо этого он повернул меня к себе. Его руки легли на мои плечи, а затем одна из них поднялась к моей щеке.
– До завтра, загадка, – прошептал он, и его губы коснулись моих в нежном, почти целомудренном поцелуе. Он был таким коротким, таким неожиданным после всей предыдущей страсти, что у меня перехватило дыхание.
Затем он развернулся и ушёл, не оглядываясь. Его шаги затихли в коридоре.
Я стояла как вкопанная, прикасаясь пальцами к своим губам. Я не понимала. Не понимала его. Не понимала этих резких переходов от животной страсти к этой... почтительной нежности. Не понимала, почему он, могущественный дракон, тратил на меня такое время и силы.
Но самое страшное было то, что меня тянуло к нему. Тянуло с такой силой, что становилось по-настоящему страшно. Потому что я чувствовала – если я сделаю шаг навстречу, обратной дороги уже не будет. Я буду поглощена им целиком.
Решение пришло не как вспышка озарения, а как тяжёлый, холодный камень, упавший на дно души. Оно было горьким и безрадостным, но кристально ясным.
«Нет».
Я скажу ему «нет».
Стоя в центре безликой гостевой комнаты, всё ещё ощущая на губах призрак его нежного поцелуя, а на теле – память о его властных прикосновениях, я поняла. Поняла, что это единственный способ сохранить себя. Ту часть себя, что ещё не растворилась в его сиянии, не сгорела в пламени его интереса. Быть его «загадкой» было пьяняще. Быть объектом такого интенсивного, почти божественного внимания – головокружительно. Но это была ловушка. Самая красивая и самая опасная из всех. Потому что в ней не было меня. Была только моя ценность как диковинки, как сложной задачи, которую он поклялся решить.
А когда загадка разгадана... что тогда? Скука. Забвение. Или, что ещё хуже, привычка, которая уже не приносит прежнего удовольствия. Я не хотела быть разгаданной и отброшенной. Я не хотела терять себя в его тени. Как бы ни было страшно снова стать «просто студенткой», это было лучше, чем стать «бывшей загадкой».
Я медленно выдохнула, ощущая, как камень в груди становится тяжелее, но и твёрже. Завтра на тренировке я найду в себе силы и скажу ему это. Скажу «нет».
Это будет больно. Невыносимо больно. Но это будет мой выбор. Ради самой себя.
