Текст книги "Прятки с Драконом (СИ)"

Автор книги: Рина Рофи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Прятки с Драконом
Рина Рофи

Глава 1. Закономерность

Три долгих, наполненных бюрократией, бессмысленными совещаниями и тоннами магической энергии года моей жизни ушли в песок. В песок, который кто-то сыпет в мозги, заставляя верить в предсказания какого-то полоумного оракула.

Я стоял на своем излюбленном балконе, вмурованном в стену главного зала Академии «Предел». Отсюда, с высоты, зал с его витражами, изображавшими эпические битвы древних родов, и полом, выложенным мозаикой из лунного камня, выглядел особенно впечатляюще. И особенно многолюдным. Внизу кипел, бурлил и переливался всеми оттенками магии новый поток студентов.

Совершеннолетние. Едва успевшие пройти Первое Пробуждение. Отсюда, сверху, я видел не лица, а движущиеся пятна энергии. Яркие, почти ослепительные всполохи вампирской скорости, густые, звериные тени оборотней, переливающиеся чешуйчатые ауры нагов и колючие, жгучие клубки демонической сущности. И, изредка, то тут, то там – мощное, ровное сияние драконьей крови.

Наследники, как и я.

Мои пальцы сжали холодную базальтовую балюстраду. Где-то среди этой пестрой, шумной толпы, если верить оракулу, должна была находиться она. Моя истинная пара. Та, ради которой я, Андор Всеславский, наследник Первого из Драконов, добровольно надел на себя этот смирительный ошейник ректорских обязанностей. Как же я ошибался, думая, что это будет просто.

– Опять задумался о высоком? Или составляешь мысленный список, кого бы из этого выводка отчислить в первую очередь? – раздался рядом знакомый насмешливый голос. Я даже не повернулся, только уголок рта дрогнул в подобии улыбки.

– Здравствуй, Герман. Я как раз размышлял, не сменить ли нам базальт на что-то более прочное. Кажется, в этом году у нас особенно нервные оборотни. Один уже чуть не ободрал когтем новую мозаику у входа.

Герман Дрейк встал рядом, облокотившись на перила с видом полнейшего безразличия. Его собственная драконья сущность витала вокруг него едва уловимым облаком иронии и легкой дерзости.

– А ты что хотел? Щенкам по восемнадцать, гормоны бушуют, магия только-только проснулась. Они же тут не учиться, а ищут, с кем бы создать пару. Говорят, в этом году на факультет Международных отношений и туризма рекордный конкурс. Все мечтают путешествовать романтическими парами, – он фыркнул. – Бедняги. Они еще не знают, что 90% выпускников этого факультета работают в посольствах, разбирая счета за поставки лунного эля и виверньих шкур.

Я проследил взглядом за группой молодых вампиров, которые с важным видом пробирались к стенду с гербом Факультета Экономики. Классика. Всегда считали себя прирожденными финансистами.

– А ты, как всегда, полон романтики, – сухо заметил я.

– Кто-то же должен балансировать твой врожденный прагматизм, о Великий Ректор, – парировал Герман. – Кстати, пока ты тут стоишь, словно изваяние Разочарованного Дракона, декан ФМОС уже третий раз звонит. Говорит, у них демон-первокурсник устроил в аудитории портал в швейную мастерскую и половина группы теперь зашивает униформу. Жалуется, что это саботаж учебного процесса.

Несмотря на мое настроение, я не смог сдержать короткого смешка. Швейная мастерская. Изобретательно.

– Пусть разбирается сам. У нас демократия. Если они сумели открыть портал, не имея на это разрешения, значит, обладают незаурядными способностями. Пусть направит их в нужное русло. Например, на Факультет Медицины Сверхсуществ – пусть учатся зашивать раны.

– Безжалостен, – покачал головой Герман, но в его глазах читалось одобрение. – Ну что, признавайся. В который раз за утро сканируешь толпу в поисках той самой? Драконий нюх не подводит? Ничего, кроме запаха страха, дешевой магии и подросткового брожения?

Я тяжело вздохнул, отводя взгляд от зала. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь витраж с изображением моего прародителя, играл на моей руке, и на мгновение кожа ответила легким перламутровым отблеском чешуи.

– Ничего, Герман. Ровным счетом ничего. Три года. Три вступительных потока. Тысячи лиц, сотни запахов, всплесков магии... Ни одна из них не вызвала ни искры. Ни единого намека на то самое... эхо в крови. Оракул, старая карга с мутными глазами, сказала тогда: «Ты обретешь ее в стенах, что хранят Предел знаний. Ее душа отзовется в твоей, как отзывается эхо в горах предков». Поэтично. И чертовски бесполезно.

– Может, она не среди студентов? – не унимался Герман. – Может, это скромная библиотекарша? Или суровая преподавательница защиты от темных искусств? Или, вот вариант, – он хитро прищурился, – новый повар в столовой? Ты же обожаешь ее фирменный пирог с мясом горного козла.

– Если бы все было так просто, я бы уже давно почуял ее, – отрезал я, чувствуя, как во мне просыпается знакомое раздражение. Дракон внутри меня, могучий и нетерпеливый, ворочался, не понимая этой томительной неопределенности. Он привык брать то, что хочет. А здесь... здесь приходилось ждать.

– Я начинаю думать, что старуха просто решила избавиться от меня, подсунув красивую сказку, чтобы я не лез в настоящие драконьи дела.

Внизу поднялся шум. Группа оборотней с факультета Физической Культуры и Магического Развития (пятый, самый неугомонный факультет) что-то не поделила с демонами с Факультета Прикладной Магии. Пахло грозой. Буквально.

– Работа зовет, – я выпрямился, чувствуя, как по спине пробежал знакомый холодок ответственности. Моя тоска, мое разочарование могли подождать. Академия – нет.

– Не торопись, – Герман положил руку мне на плечо. – Пусть дежурные префекты разберутся. Ты же не для того стал ректором, чтобы бегать и разнимать каждую драку. Ты здесь, чтобы найти свою пару. Помнишь?

Я помнил. Каждый день, каждый миг. Это знание жгло меня изнутра сильнее, чем мое собственное пламя.

– Я помню, – тихо сказал я, глядя на бурлящее море молодых судеб внизу. – Но пока что все, что я нашел – это горы отчетов, мигрень от бесконечных жалоб преподавателей и стойкое ощущение, что я трачу свое время.

Я сделал шаг от балюстрады, готовый спуститься вниз и вновь погрузиться в рутину, но в последний момент я все же бросил еще один, долгий взгляд на толпу.

Где же ты?

—Герман а опоздавших девушек нет?

Герман как моя правая рука , достал огромный список, легким щелчком пальцев он развернул его, и в воздухе замерзла светящаяся проекция – огромный список из трехсот имен, фамилий и расовой принадлежности новых студентов.

– Как твоя правая рука и по совместительству самый эффективный администратор в этой башне из слоновой кости, я, конечно, уже все проверил, – он скользнул пальцем по списку, и несколько имен подсветились мягким золотым светом.

. – Хм, слушай, еще трое не прибыли на церемонию. Все – особы женского пола.

Мое сердце, огромный, ленивый молот в груди, сделало один тяжелый, гулкий удар. Три. Всего три. Шансы ничтожны. И все же...

– И кто же эти леди, позволившие себе проигнорировать сбор? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и сухо, без единой нотки того проклятого ожидания, что снова начало шевелиться у меня в груди.

Герман с наслаждением вытянул паузу, изучая список.

– Во-первых, наследница драконьего рода Остеров, Лиана. Молодая, но, поговаривают, с характером. Огненная, судя по фамилии.

– Драконы... – он многозначительно посмотрел на меня. – Близко к твоей... гм... экологической нише.

Я лишь хмыкнул, не поддаваясь на провокацию. Дракониха-наследница. Предсказуемый вариант. Слишком предсказуемый. Оракул вряд ли был бы так банален.

– Во-вторых, – продолжил Герман, – кицуне. Сара Вяземская. Девятихвостая, если верить анкете. О, это уже интереснее! Хитрые, мудрые, с отличным чувством юмора. И хвосты... у них такие пушистые хвосты, – он мечтательно вздохнул.– Кицуне. Дух-лис. Искусная иллюзионистка и обладательница древней мудрости. Не самый частый гость в наших стенах. Вариант куда более интригующий. И, наконец, третья, – Герман щелкнул языком. – Вампирша. Наталья Орловская. Из старого, аристократичного рода. Темная, холодная, загадочная... Классика жанра, ничего не скажешь.

Трое. Три абсолютно разных типажа. Три мощные, уникальные магические сигнатуры, которых сейчас не хватало в этом гуле внизу. Я снова подошел к балюстраде, вглядываясь в главный вход, как будто мог силой воли заставить их появиться в дверях. Дракониха, кицуне, вампирша. «К какому же виду принадлежит моя истинная?» – пронеслось в голове вопросом, полным давней, томительной боли.

Оракул не уточнил расу. Он сказал «душа». Но душа всегда живет в теле, а тело имеет природу. Будет ли она подобной мне? Или полной моей противоположностью? Огненный дракон и ледяная вампирша? Или, может, моего солнечного, прямолинейного нрава не хватает именно хитрой, многоликой кицуне? Или же все это – просто случайные имена в списке, и я снова, в который раз, обманываю себя, цепляясь за соломинку?

– Что ж, – я оторвал взгляд от входа и встретился взглядом с Германом, который наблюдал за мной с хитрой ухмылкой. – Похоже, у нас есть три причины отложить разборку между оборотнями и демонами. Давай узнаем, где задержались наши... звезды.

Мы направились в кабинет для звонка трем семьям. Да, сегодня не первый день учебы, но ученицы должны были прибыть уже.

Я сел за свой стол и первым делом открыл ноутбук. Зайдя в почту для выгрузки анкеты увидел письмо от старешин.... :Уважаемый Андор Всеславский, спешим уведомить, что в академию зачислена еще одна студентка. Прикрепляю анкету.

. —Герман, у нас еще и поздние зачисления. Старейшины снова мудрят.

Я открыл прикрепленный файл. На экране появилась анкетная карточка с фотографией. Девушка с золотистыми волосами и большими, словно два озера, глазами, в которых читалась смесь робости и любопытства. Анкетные данные были до безобразия скупы.

Имя:Диана Фей.

Вид:Кицуне.

Окрас:Неизвестен.

Причина позднего зачисления:Неизвестна

Факультет:Прикладная магия для человеческого мира.

– Мда, – односложно выдохнул я, ощущая, как нарастает раздражение. – По всем фронтам сплошная неизвестность.

Герман свистнул, заглядывая в экран.

– Смотри-ка, еще одна лисичка. И факультет... О, «Прикладная магия для человеческого мира». Факультет для тех, кто не блещет силой и хочет работать с людьми. Самое захудалое отделение. Странно для протеже Старейшин. Или... не странно? Может, они ее просто сплавили сюда, чтобы не путалась под ногами?

– Или чтобы она была у нас на виду, – мрачно предположил я. – Совет любит подкидывать нам своих «особых» учеников. Тех, за кем нужен глаз да глаз. «Окрас неизвестен»... Что это вообще значит? Что она его скрывает? Или он настолько нестандартен, что его решили не указывать?

Я уже было собрался закрыть анкету, как мой взгляд снова скользнул по фотографии. И тут что-то щелкнуло в памяти. Золотистые волосы. Большие, светящиеся глаза, в которых тогда читался не только испуг, но и какая-то первобытная сила, пытавшаяся прорваться сквозь робость.

Я замер, присмотрелся внимательнее.

Да, конечно, я вчера был пьян. Но не настолько, чтобы не запомнитьэтотвзгляд. Тот самый, что бросала на меня та испуганная лисичка в баре, прежде чем вырваться и сбежать.

Уголки моих губ медленно поползли вверх в беззвучной ухмылке. В голове пронеслись обрывки вчерашнего: её испуг, жгучее тепло от какого-то амулета, её дрожащий, но твёрдый голос:«Я не десерт, чтобы меня «пробовали»». И мои же собственные слова, брошенные ей вслед:«Уверен, мы еще встретимся».

«Ха. Беглянка», – пронеслось у меня в голове.

– Что? – насторожился Герман, уловив перемену в моём выражении лица. – Узнал? Таки была в твоём вчерашнем «меню»?

Я откинулся на спинку кресла, не сводя глаз с фотографии. Всё стало ещё интереснее. Серая, неприметная мышка, подброшенная Старейшинами, оказалась той самой дерзкой кицуне, что посмела оттолкнуть меня. Та, что заставила моего внутреннего дракона не просто заинтересоваться, а почувствовать вызов.

– Можно сказать и так, – наконец ответил я, и в моём голосе зазвучали новые, низкие нотки. Охота, которая ещё вчера казалась рутиной, внезапно обрела конкретную, очень личную цель. – Похоже, наша запоздалая ученица – особа с характером. И мы с ней... уже немного знакомы.

Теперь её появление в Академии «Предел» выглядело не случайностью, а самой что ни на есть интригующей закономерностью. И я был намерен выяснить, что это за закономерность.

Герман многозначительно поднял бровь, его взгляд скользнул от экрана ко мне, полный театрального ужаса и любопытства.

– Андор, – протянул он, делая паузу для драматического эффекта. – Судя по анкете, ей вчера только восемнадцать исполнилось. Ты что, на совсем молоденьких перешел? Совсем уж отчаялся? Это даже для тебя низко.

Я фыркнул, отодвигая ноутбук. Раздражение клокотало во мне, но не на Германа, а на всю эту нелепую ситуацию.

– Успокойся, паникер. Она сбежала, – выдохнул я, снова ощущая в памяти тот резкий толчок, ее испуганные глаза и жгучую волну от того проклятого талисмана. – Оттолкнула меня и буквально выбежала из бара, прихватив с собой ту бледную вампиршу-подружку. Так что можешь выбросить из головы свои грязные фантазии.

Герман замер с открытым ртом, явно обрабатывая информацию. Затем его лицо озарилось широкой, понимающей ухмылкой.

– О-о-ой! – протянул он с нескрываемым удовольствием. – Значит, так? Не просто «провела и ушла», а дала отворот поворот? Самому Андору Всеславскому? Вот это поворот! – Он свистнул. – Никогда не думал, что доживу до дня, когда какая-то первогодка, да еще с самого заштатного факультета, посмеет отшить нашего Великого Ректора. Да она, я смотрю, не так проста, эта твоя «серая мышка»!

Я сжал челюсть, чувствуя, как по спине пробежал знакомый зуд – драконья сущность была оскорблена таким обращением, но при этом... заинтригована. Унижение смешивалось с азартом.

– Она не «моя», – отрезал я, но уже без прежней уверенности. – И я просто констатирую факт. А теперь закрой рот и займись лучше делом. Узнай, когда именно прибывает наш «интересный экземпляр».

Герман, все так же ухмыляясь, направился к выходу, бросив на прощание:

– Как скажешь, о Великий и Отшитый Ректор! Пойду разузнаю про вашу общую героиню. Интересно, она тоже помнит вашу мимолетную встречу?

– О да-а-а, – мои губы растянулись в хищной ухмылке. – Доставь ее ко мне в кабинет. Для... беседы о правилах внутреннего распорядка.

Герман закатил глаза.

– Андор, ну ей же восемнадцать. Только вчера стукнуло, если верить анкете. Это же... несерьезно.

Я фыркнул, откидываясь на спинку трона.

– А кто её, интересно, звал в тот бар? Я не звал. – Мои пальцы с легким стуком забарабанили по базальтовой столешнице. – В «Перекрёсток» ходят с вполне определенными целями. А она там с подругой танцевала, прекрасно понимая, куда попала. Получила внимание дракона – редкая честь, между прочим. Но вместо того, чтобы проявить благоразумие, предпочла сбежать.

Я посмотрел на Германа, и в моём взгляде было холодное любопытство хищника, нашедшего диковинную дичь.

– Так что не надо тут ломать комедию. Она сделала свой выбор. А теперь будет разбираться с последствиями. В моём кабинете.

Герман замер, глядя на меня с внезапной серьёзностью.

– Ты уверен, Андор? Обычно ты... выше подобных игр.

– Выше? – я коротко рассмеялся. – Меня годами водят за нос по воле какого-то пророчества, а тут появляется реальная, осязаемая загадка. Девушка, которая посмотрела на меня не с восторгом, а со страхом и вызовом. И которая, к тому же, оказывается подброшена нам самим Советом. Прости, но моё «выше» сегодня исчерпало лимит.

Я замолчал, и в кабинете повисла тяжёлая тишина.

– Я просто хочу на неё посмотреть, Герман, – наконец сказал я, и мой голос снова стал ровным и холодным. – Посмотреть вблизи. Без музыки, без алкоголя, без её вампирской телохранительницы. И понять, что же в ней такого особенного, что заставило меня... запомнить. Так что да. Как только она появится в Академии – доставить её ко мне. Как к ректору. Со всеми вытекающими последствиями.

Герман хмыкнул, подпирая подбородок рукой.

– Развлечение что ли себе нашел? Будешь пугать первокурсниц в перерывах между отчетами?

Я резко развернулся к нему, и по углам моих губ поползла опасная ухмылка.

– А что? Хоть какое-то развлечение. Не каждый день из моих рук сбегают, – я выпустил струйку дыма с запахом паленого дуба. – Обычно всё куда скучнее и предсказуемее. А тут... вызов. Пусть и мелкий. Но он есть.

Я откинулся в кресле, глядя на потолок.

– В этих стенах, Герман, можно сойти с ума от рутины. Одни и те же церемонии, одни и те же интриги факультетов. А она... живая. Настоящая. Испугалась, но оттолкнула. Сбежала, но заставила себя запомнить. – Я повернул голову к нему. – Так что да. Буду «пугать». Буду смотреть, как она пятится, как блестят её глаза. Это хоть ненадолго отвлечет от мыслей о том, что я могу провести в этой башне ещё один пустой год.

Глава 2. За день до

Музыка в баре «Перекресток» была громкой, ритмичной, она проникала прямо в кости и заставляла нруги двигаться сами по себе. Я смеялась, кружась в танце с Натальей под восторженные возгласы окружающих. В воздухе витал сладкий запах магических коктейлей и всеобщего веселья. Моё восемнадцатилетие было в самом разгаре, и впервые за долгое время я чувствовала себя просто счастливой и свободной.

– Смотри-ка, – Наталья, запыхавшись, наклонилась к моему уху, ее голос прозвучал как холодный ручейок, пробежавший по моей разгоряченной коже. – На тебя кто-то уставился. И смотрит так... будто хочет съесть. Дракон, судя по энергии. И не какой-нибудь мелкий червяк, а... серьезный экземпляр.

Я замедлила движения, следуя за ее взглядом. И тут же почувствовала его. Жгучий, тяжелый, почти осязаемый взгляд, будто на мне выжигали узоры. Он сидел в полумраке у дальнего столика, развалившись на бархатном диване, как король на троне. Его мощный силуэт был обрамлен двумя стройными фигурками: русоволосая девушка что-то шептала ему на ухо, а темноволосая девушка с алыми, как будто в кровь испачканными губами (явно суккуб) лениво проводила пальцами по его рукаву. Но его внимание, каменное и незыблемое, было приковано ко мне.

И в тот же миг талисман на моей груди – маленькая металлическая лисичка, подарок матери – вдруг отозвался тревожным теплом.

– Наверняка ищет очередную игрушку для развлечений, – с легкой презрительной ноткой добавила Наталья, кивнув в сторону его спутниц. – Будь осторожна, Диана. С такими шутки плохи. Кстати, что это у тебя так светится? – она указала взглядом на едва заметное свечение сквозь ткань моего платья.

Я машинально прикрыла ладонью кулон, чувствуя, как он наливается жаром, словно раскаленный уголь.

– Это... амулет. Подарок мамы. Говорила, будет оберегать от опасности.

– Опасности? – Наталья подняла бровь. – От какой такой опасности в баре? Разве что от похмелья. Выбрось эту безделушку.

Но я не могла. Талисман пылал, и его жар был теперь почти невыносим. А взгляд того дракона... он буравил меня насквозь, игнорируя девиц, висящих на нем, как дешёвые украшения. В его глазах не было простого интереса к новой забаве. Там было что-то другое. Что-то глубокое, тёмное и... тоскующее. И от этого становилось одновременно и страшно, и... любопытно.

Я резко отвернулась, стараясь уткнуться взглядом в разноцветные огни диско-шара и забыть о том давящем, раскаленном взгляде. Сердце колотилось где-то в горле, а талисман на груди упрямо излучал тревожное тепло, словно маленькое солнце, предупреждающее о буре.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь вернуть себе ощущение праздника, и, заставив себя улыбнуться, повернулась обратно к Наталье.

И застыла.

Он стоял прямо передо мной. Так близко, что я чувствовала исходящий от него жар, словно от раскаленной печи. Его спутниц будто и не бывало. Теперь все его внимание, тяжелое и безраздельное, было сосредоточено на мне.

– И что это кицуне делает в таком баре? – его голос был низким, обволакивающим, как дым. Он многозначительно поднял бровь, оглядывая меня с ног до головы взглядом, в котором читался такой неприкрытый, хищный голод, что я инстинктивно отшатнулась.

Талисман на груди вспыхнул с новой силой, уже не просто грея, а по-настоящему обжигая кожу. Прежде чем я успела что-то сказать или сдвинуться с места, он медленно, почти небрежно протянул руку и кончиками пальцев коснулся моей щеки.

Прикосновение было обжигающим. От него по коже побежали мурашки, смесь страха и какого-то запретного, доселе незнакомого интереса. Я сглотнула, не в силах издать ни звука, парализованная этим внезапным вторжением в мое пространство.

– Интересный, – тихо, задумчиво произнес он, его пальц скользнул к линии моей челюсти. – Очень интересный экземпляр. Не присоединишься ко мне?

Я открыла рот, не понимая, от возмущения ли, шока или этой странной, тягучей слабости, разливающейся по телу от его прикосновения.

Но отвечать мне не пришлось.

– Она не для этого здесь, дракон, – холодный, как сталь, голос Натальи прозвучал прямо над моим ухом. Она резко дернула меня за руку, отводя назад и вставая между мной и незнакомцем, словно щит.

Его губы тронула едва заметная, высокомерная улыбка. Он не сводил с меня глаз, игнорируя Наталью.

– А вот я, – его взгляд скользнул по моим губам, – для этого.

Это прозвучало как окончательный приговор. И как соблазн. Опасный, пьянящий и абсолютно недопустимый. Талисман пылал, словно умоляя бежать. А ноги, казалось, вросли в пол.

Его рука, широкая и сильная отодвинула Наталью и легла мне на талию. Он легко притянул меня ближе, сократив расстояние между нами до нуля. Теперь я была в ловушке.

– Хочу попробовать тебя, – прошептал он, и его низкий голос прозвучал прямо у моего уха, обжигая сознание.

В этих словах не было грубой похоти, как у его предыдущих спутниц. Это было заявление. Констатация факта. Как если бы он смотрел на редкий десерт и решил, что он достоин его внимания.

Талисман пылал так, что слезы выступили на глазах от боли. Возмущение, страх и какая-то пьянящая слабость боролись во мне.

– Отпусти ее, – голос Натальи зазвенел ледяной сталью. Я почувствовала, как по воздуху поползла знакомая волна вампирского гипноза, призванная ошеломить, заставить ослабить хватку.

Но дракон лишь усмехнулся, коротко и презрительно. Его собственная магия, дикая и первозданная, просто растворила атаку Натальи, как солнце – утренний туман.

– Твои фокусы на мне не работают, девочка, – сказал он, не глядя на нее. Его взгляд все так же пожирал меня. – Эта... пахнет чем-то другим. Чем-то новым.

Его пальцы слегка сжали мой бок, и по телу пробежала предательская дрожь. Я потянула носом воздух, пытаясь уловить тот самый «запах», но чувствовала только дым, дорогой парфюм и густой, звериный аромат самого дракона – паленый дуб, горячий камень..

– Отстань от нее, – Наталья не сдавалась, ее когти уже удлинились, впиваясь в ладонь, сжимающую мой бок. – Или я позвоню в Совет. Узнают, чем их драконье наследство развлекается в барах.

Он наконец-то медленно перевел взгляд на Наталью, и в его глазах вспыхнула опасная искра.

– Угрозы? Мило. Беги и звони, маленький вампир. А я пока... познакомлюсь поближе.

Он снова посмотрел на меня, и его рука на моей талии ослабила хватку, но не отпустила полностью. Он явно наслаждался этой игрой, этой мелодрамой, которую сам же и устроил.

И в этот момент я нашла в себе голос. Слабый, дрожащий, но полный решимости.

– Я... не десерт, чтобы меня «пробовали», – выдохнула я, глядя прямо в его золотые глаза. – И я никуда с вами не пойду.

Кажется, я его удивила. Его бровь снова поползла вверх. А талисман на моей груди, будто почувствовав мою твердость, на мгновение остыл, перестал жечь. Я собрала всю свою волю в кулак и резко, изо всех сил, оттолкнула его. Это было как толкать скалу, но он сделал шаг назад, и его хватка ослабла. В его глазах мелькнуло не то чтобы удивление, а скорее интерес, как у кошки, которую только что царапнула мышка.

– Наташа, пошли, – мой голос дрожал, но я крепко схватила подругу за руку, чувствуя ледяную твердость ее пальцев.

Мы, не оглядываясь, пошли прочь, к выходу. Спину мне прожигал его взгляд, тяжелый и полный обещаний.

И тут его голос настиг нас, низкий и уверенный, пробиваясь сквозь шум музыки:

– Хм, убегаешь? – в его тоне слышалась улыбка. – Уверен, мы еще встретимся, лисичка.

От этого прозвища по коже побежали противные мурашки. Я не обернулась, только ускорила шаг, таща за собой Наталью. Мы выскочили на прохладную ночную улицу, и я прислонилась к стене, дрожа как осиновый лист.

– Ты в порядке? – Наталья положила ледяную руку мне на лоб. – Дерзкий ублюдок... Кто он такой, чтобы...

– Неважно, кто он, – перебила я, сжимая в кулаке все еще теплый талисман. – Главное, что мы ушли.

Но его слова эхом звучали у меня в голове.«Уверен, мы еще встретимся».