Текст книги "Прятки с Драконом (СИ)"
Автор книги: Рина Рофи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
Я несколько секунд молча переваривала эту «логику», а затем фыркнула, не в силах сдержаться.
– Странная у тебя какая-то арифметика, – пробормотала я, качая головой.
Он лишь усмехнулся, его глаза блестели.
– Это не арифметика, Златовласка. Это статистика. И я намерен собрать достаточное количество данных, чтобы подтвердить или опровергнуть гипотезу. – Он наклонился ко мне, и его голос стал низким и соблазняющим. – И, должен сказать, процесс сбора данных обещает быть... весьма увлекательным.
– Извращенец, – выдохнула я, но в моём голосе не было прежнего возмущения, скорее – смиренное признание факта, смешанное с лёгкой улыбкой.
Он рассмеялся – тихо, глубоко и этот звук снова заставил что-то ёкнуть внутри меня.
– О да, – без тени раскаяния согласился он. – Но я твой извращенец. И, судя по тому, как ты краснеешь... – его палец провёл по моей раскалённой щеке, – ...тебе это нравится.
Я хотела возразить, сказать что-то колкое, но слова застряли в горле. Эта его наглость, эта абсолютная, бесстыдная уверенность в своих желаниях и правах... это сводило с ума. Было унизительно, пьяняще и чертовски возбуждающе.
– Может, хватит на сегодня твоей... «статистики»? – попыталась я парировать, но голос дрогнул.
Он покачал головой, и его ухмылка стала шире.
– Для надёжного эксперимента нужна стабильность условий. А значит, нам нужно провести ещё хотя бы... один замер. Для чистоты данных, разумеется.
И прежде чем я успела что-то сказать, он снова притянул меня к себе, и его губы нашли мои, начиная новый «раунд сбора данных» с тем же хищным, безраздельным удовольствием.
И так прошел вечер и ночь. Сказать, что я не могла встать, – ничего не сказать. Он меня... затрахал. Всё моё тело ныло приятной, глубокой усталостью, каждый мускул напоминал о себе.
– Диана, я ещё голоден, – его голос прозвучал с той стороны кровати, бархатный и полный скрытой угрозы.
Я приоткрыла один глаз и увидела его силуэт у окна.
– Только подойди ко мне, – прохрипела я, зарываясь лицом в подушку, – и я вгрызусь тебе в шею.
Он рассмеялся – низко и довольно.
– Ты угрожаешь своей паре? – в его голосе сквозило развлечение.
– Это ты угрожаешь мне! – пробормотала я в подушку.
– Чем это? – он сделал шаг ближе к кровати.
– Чем-чем... – я замялась, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец.
– Чем? – он уже стоял рядом, и я чувствовала его взгляд на своей спине.
Я покраснела ещё сильнее и, уткнувшись лицом в простыни, тихо прошептала:
– Членом...
В комнате на секунду воцарилась тишина, а затем он рассмеялся громко, открыто, от всего сердца.
– О, Златовласка, – он сел на край кровати, и его рука легла на мою поясницу, заставляя меня вздрогнуть. – Это самая лучшая угроза, которую я когда-либо слышал. Но учти, – его голос снова приобрёл тот самый, опасный оттенок, – это моё любимое... орудие устрашения. И я не собираюсь с ним расставаться.
– Андор, я серьезно! – я с трудом приподнялась на локтях и посмотрела на него, стараясь вложить в взгляд всю свою уставшую решимость. – Я... я есть хочу!
Он перестал смеяться, его ухмылка сменилась лёгкой гримасой. Он изучал моё лицо, и, видимо, увидел в нём не шутку, а настоящую потребность.
– Есть? – переспросил он, как будто это слово было ему незнакомо. Для дракона, чей голод был направлен в основном на иные вещи, простая человеческая потребность в пище, видимо, казалась чем-то второстепенным.
– Да, есть! – я кивнула, чувствуя, как от одной мысли о еде в животе предательски урчит. – Я не дракон, чтобы питаться одной... э-э-э... страстью.
Он покачал головой, но в его глазах мелькнула тень понимания.
– Хорошо, – он поднялся с кровати. – Что ты хочешь?
Я замерла. Вопрос застал меня врасплох.
– Эм... – я растерянно повела взглядом по его строгой, аскетичной спальне. – Что-нибудь... съедобное? Не из твоего погреба с виски, а нормальную еду.
Он фыркнул, но развернулся и направился к двери.
– Останься здесь, – бросил он через плечо уже своим привычным, властным тоном. – Я распоряжусь.
И он вышел, оставив меня одну в его постели. Оставшись одна, я тут же уснула. Сон накрыл меня как тяжёлое, тёплое одеяло, не дав и шанса на сопротивление. Тело, истощённое сутками страсти, напряжения и эмоциональных бурь, наконец-то отключилось.
Я не слышала, как он вернулся. Не почувствовала, как дверь открылась и закрылась. Не уловила его шагов или его взгляда на себе.
Когда я проснулась, в комнате царил мягкий полумрак – шторы были задернуты. На прикроватном столике стоял поднос. На нём – тарелка с нарезанными фруктами, свежими булочками и омлетом, а также большой кувшин с соком. Всё выглядело свежим и... по-человечески заботливым.
Рядом с подносом лежала записка, написанная твёрдым, размашистым почерком:
«Ешь. После – мой кабинет. Твой день начинается сейчас. А.»
Коротко. Ясно. Без вариантов для неподчинения.
Я села на кровати, чувствуя, как тело ноет, но уже не так сильно. Я потянулась к винограду, и сладкий вкус взорвался на языке. Он выполнил своё обещание. Накормил. А теперь требовал свою часть договора.
Целый день. С ним. Что бы это ни означало.
Я вздохнула, отодвинула поднос и твёрдо решила: не пойду.
Мысль была ясной и чёткой, как удар колокола. Целые сутки он диктовал условия. Целые сутки я была его игрушкой, его «статистикой», его наказанной беглянкой. Хватит. Пусть он ректор. Пусть он дракон. Пусть он моя «судьба». Но у меня всё ещё была своя воля. И сегодня я решила ею воспользоваться. Я откинулась на подушки, закрыла глаза и сделала вид, что снова сплю. Сердце колотилось где-то в горле, посылая адреналин по венам, но я старалась дышать ровно. Это был тихий, пассивный бунт. Но это был мой бунт.
Я не услышала, как дверь открылась, но почувствовала, как воздух в комнате сдвинулся, стал тяжелее, гуще. Его присутствие заполнило пространство, даже прежде чем он что-то сказал.
– Диана.
Одно только мое имя, произнесённое его низким, ровным голосом, заставило мурашки пробежать по спине. В нём не было вопроса. Была констатация факта моего бодрствования.
Я не шелохнулась, продолжая притворяться спящей.
– Я сказал: мой кабинет, – его голос приобрёл лёгкий, опасный металлический оттенок.
Тишина. Я чувствовала его взгляд на себе, тяжёлый и оценивающий.
– Хорошо, – наконец произнёс он, и в его тоне я услышала не гнев, а... предвкушение. – Значит, ты выбрала сложный путь. Интересно. Мне нравится, когда ты усложняешь игру.
Я услышала его шаги. Он приближался к кровати. Мой бунт продлился ровно две минуты, и теперь ему предстояло столкнуться с последствиями. И, к своему собственному ужасу, я понимала, что часть меня снова ждала этого столкновения. Он остановился у кровати, его тень накрыла меня. Я не выдержала и приоткрыла глаза, встретившись с его горящим взглядом.
– Андор, я... я не могу... – мой голос прозвучал слабо и сипло, почти шёпотом. – Я всё... ты... ты затрахал...
Последние слова сорвались с губ с отчаянием и полным физическим истощением. Это не была игра, не была попытка манипуляции. Это была голая правда. Моё тело, ещё не оправившееся от вчерашнего марафона, просто отказывалось подчиняться.
Я ждала его гнева. Ждала, что он силой стащит меня с кровати, проигнорировав моё состояние. Но он замер. Его взгляд, до этого полный решимости, смягчился, стал более... оценивающим. Он видел тёмные круги под моими глазами, бледность кожи, лёгкую дрожь в руках.
Он молча сел на край кровати, и его рука, вместо того чтобы схватить меня, легла на мой лоб, а затем мягко провела по щеке.
– Слишком усердствовал, – констатировал он тихо, и в его голосе прозвучала не привычная гордость, а лёгкое, почти человеческое сожаление.
Затем он вздохнул.
– Ладно, – произнёс он, и это слово прозвучало как величайшая уступка. – Отдыхай.
Он не стал уходить. Он просто снял с себя пиджак, расстегнул рубашку и лёг рядом со мной на кровать, не касаясь, просто находясь рядом.
– Твой день со мной никуда не делся, Златовласка, – прошептал он, глядя в потолок. – Он просто... откладывается. До тех пор, пока ты снова не будешь готова принять меня. А я подожду.
– Андор... ты меня смущаешь, – прошептала я, не в силах выдержать его пристальный, немигающий взгляд.
– Чем? – спросил он, его голос был ровным, но в глубине золотистых глаз таилась искорка любопытства.
– Ты... пристально смотришь.
Он не ответил сразу. Его взгляд скользнул по моему лицу, по растрёпанным волосам на подушке, по краю простыни, прикрывавшему плечо.
– Я просто жду, – наконец сказал он, и в этих словах не было нетерпения. Было... принятие. Спокойная, почти медитативная готовность.
Он и вправду ждал. Не как охотник у норы, а как... страж. Как часть пейзажа. Его присутствие было не давящим, а просто... фактом. Как воздух в комнате. Как солнечный свет за шторами. Это было странно. Непривычно. После всех его яростных атак, властных прикосновений и требований, эта тихая, почти пассивная готовность была более смущающей, чем всё остальное. Она заставляла меня видеть в нём не только дракона, но и... просто мужчину. Того, кто мог не только брать, но и ждать.
Я медленно потянулась к подносу и взяла булочку. Под его молчаливым, наблюдающим взглядом каждый кусочек казался невероятно громким. Но вместе со смущением приходило и странное чувство... безопасности. Он был здесь. И он никуда не торопился.
– Спасибо, – тихо сказала я, не уточняя, за что – за еду, за отсрочку или просто за то, что он не превратил мой бунт в новую бурю.
Я снова провалилась в сон, глубокий и целительный, и проснулась только тогда, когда солнце уже ярко светило в окно. Я чувствовала себя... отдохнувшей. По-настоящему. Голова была ясной, тело, хоть и немного затекшим, больше не ныло от изнеможения. Я спала почти сутки. Глянув на магический календарь на стене, я увидела, что был вторник. Ну что ж, понедельник я благополучно пропустила, зато вторник... вторник был днём пар. Физра и основы права в сверхмире. Вполне подходящие предметы, чтобы вернуться в колею.
В комнате его не было. Наверное, работает. Ректор, как-никак. Я с облегчением выдохнула. Не то чтобы я его боялась сейчас... но эта новая, тихая фаза наших отношений была пока слишком непривычной и хрупкой. Я быстро привела себя в порядок. В ванной, рядом с его дорогими принадлежностями теперь стояла моя простая зубная щётка. Этот маленький факт вызвал странное щемящее чувство в груди – смесь смущения и чего-то тёплого.
Я наскоро закинула в себя пару оставшихся виноградин, переоделась в удобную спортивную форму – футболку и шорты – и, набравшись решимости, побежала на стадион.
Бежать по знакомым коридорам, чувствуя упругий пол под кроссовками, было почти медитативно. Это была моя жизнь. Моя учёба. И сейчас, после всех безумств, она казалась такой простой и... нормальной. Я выскочила на стадион, где уже собирались другие студенты. Воздух пах озоном и свежескошенной травой. Я сделала глубокий вдох, готовясь к обычной, рутинной разминке.
Но обычности не случилось. Едва я встала в строй, как почувствовала знакомое, тяжёлое, пронизывающее внимание. Я медленно подняла взгляд на трибуны.
Там, в тени под козырьком, сидел он. Андор Всеславский. В своей безупречной форме ректора, со свитком в руках. И его золотистые глаза были прикованы ко мне. Не властные, не гневные. Просто... наблюдающие. Мой «день со мной» мог и откладываться, но его обещание «ждать» он выполнял буквально. И теперь моя обычная утренняя физра превращалась в самый напряжённый урок в моей жизни. Каждое моё движение, каждый наклон, каждое приседание я чувствовала на себе, будто физическое прикосновение. Его взгляд был тяжёлым, как свинец. Преподаватель что-то кричал о растяжке и правильном дыхании, но в ушах у меня стоял лишь звенящий гул собственного напряжения.
Мы перешли к бегу. Круги по стадиону. С каждым шагом я ждала, что он спустится, появится рядом, что-то скажет. Но он просто сидел. Наблюдал. Как будто я была самым увлекательным спектаклем в его жизни.
– Фей, не зевай! – крикнул тренер, когда я чуть не врезалась в впереди бегущего парня-оборотня.
Я покраснела и ускорилась, пытаясь уйти от этого давящего внимания в ритм бега. Ветер свистел в ушах, отгоняя мысли. На несколько кругов мне почти удалось забыться.
Почти.
Когда мы остановились запыхавшиеся для следующего упражнения, мой взгляд самопроизвольно снова метнулся на трибуны. Он всё так же сидел там, но теперь в его руке был не свиток, а... яблоко. Он откусил от него кусок, не сводя с меня глаз, и медленно прожевал. Этот простой, бытовой жест в контексте его пристального наблюдения казался невероятно интимным и пугающим.
«Он что, завтрак тут устроил?» – пронеслось в голове.
– Парные упражнения на растяжку! – скомандовал тренер.
Моей напарницей оказалась Наташа. Пока мы выполняли синхронные выпады, она прошипела:
– Он что, вообще не отводит от тебя взгляд? Это же уже не смешно, а жутковато.
– Он «ждёт», – с сарказмом выдохнула я, стараясь не смотреть в его сторону.
– Ждёт чего? – удивилась Наташа.
– Пока я не буду готова, – пробормотала я, и от этих слов по спине снова пробежали мурашки. Готова к чему? К продолжению нашего «дня»? К новой битве? Или к чему-то ещё, чему я сама пока не могла дать название?
Урок, наконец, закончился. Пока все потными толпами валили в раздевалки, я задержалась, переводя дух и украдкой глядя на трибуны. Они были пусты. Он ушёл так же незаметно, как и появился.
– Кстати, Диан, – Наташа, вытирая лицо полотенцем, наклонилась ко мне, понизив голос. – Я слышала, его вызывают Старейшины. Его не будет в Академии дня два, точно.
– Да ладно?! – я широко раскрыла глаза. – Серьёзно? Он ничего не говорил!
– Да-да, – кивнула Наташа с видом заговорщицы. – Я узнала от дяди своего, он в кругу Старейшин вращается. Вызов официальный.
Мы шли в сторону раздевалок, и её слова заставили мой разум лихорадочно работать. Он уезжает? На два дня?
– А зачем вызывают? – спросила я, пытаясь скрыть странную смесь облегчения и... лёгкой тревоги.
Наташа фыркнула, как будто ответ был очевиден.
– Чтобы убедиться, что дракон в сознании и с его парой всё хорошо, глупышка! – она толкнула меня плечом. – Это же событие – дракон обрёл пару! Да ещё и не драконицу, а кицуне! Это ж не какой-то рядовой роман, это политика, династии, пророчества! Старейшины должны лично удостовериться, что он не сошёл с ума, что связь настоящая, и что ты... – она многозначительно оглядела меня с ног до головы, – ...не представляешь угрозы для их золотого наследника.
От её слов у меня похолодело внутри. Я думала, что всё это – наша личная, безумная история. А оказывается, за нами наблюдают на таком высоком уровне.
– То есть... они будут меня... проверять? – неуверенно спросила я.
– Ну, не тебя лично, скорее его, – уточнила Наташа. – Но да, твоё существование и ваша связь – теперь предмет интереса самых могущественных существ нашего мира. Не нервничай, – она махнула рукой, видя моё испуганное лицо. – С тобой-то всё ясно. А вот ему, наверное, предстоит отвечать на кучу скучных вопросов и доказывать, что он в здравом уме, выбрав тебя.
Я прошла к душевой, смыла с себя пот и пыль стадиона, но смыть странную тревогу, подтачивающую меня изнутри, оказалось невозможно. Мысль, что два дня его не будет рядом, не давала покоя. А если они решат, что я – недостойная пара? Если они его разлучат со мной?
Быстро переодевшись, я почти бегом направилась на следующую пару, но лекция проходила мимо меня. Все мысли были о нем. О том, что он может исчезнуть из моей жизни по решению каких-то древних драконов. Эта тревога съедала меня заживо, была острее и мучительнее любого его наказания. Еле дождавшись окончания пар, я рванула в его кабинет, не думая ни о чем, кроме как увидеть его сейчас, в этот миг. Ворвавшись без стука, я застала его сидящим вальяжно в своем кресле за массивным столом. И общавшимся с девушкой.
Она была высокая, статная, с осанкой королевы и холодной, почти ледяной красотой драконицы. И она явно чувствовала себя главной здесь, в его пространстве, сидя на его столе и смотря на него сверху вниз. Ее рука была у него на плече и он был совсем не против. Они о чем-то говорили, и картина сложилась сама собой в моей воспаленной голове... Они что, тут... обсуждают меня? Или что-то большее? Может, она из Старейшин? Или... его бывшая? Или...может жена? Настоящая драконица...
Он взглянул на меня, и в его золотистых глазах мелькнуло что-то – удивление?
– Диана, стой...
Но я уже развернулась и бежала. Бежала, не разбирая дороги, по бесконечным коридорам Академии, чувствуя, как по щекам катятся предательские слезы. Это была не ревность. Это был страх. Страх потерять его так же внезапно, как он ворвался в мою жизнь. И этот страх был в тысячу раз сильнее любого другого чувства. Услышала за спиной его рык – не гневный, а скорее призывающий, но было уже поздно. Слезы текли из моих глаз ручьями, горячие и соленые, смешиваясь с ветром, который я сама же и создавала. Внутри все сжалось в один тугой, болезненный комок. Ячувствовалаэто – она ему близка. Так, как я, наверное, никогда не смогу быть. Их роднит одна кровь, одна природа, века общей истории. А я кто? Временная забава? Ошибка судьбы?
Подавив всхлип, я с силой выбросила руку вперед. Острые, как бритва, золотистые когти выросли на моих пальцах и с хрустом разрезали ткань реальности. Я не думала о последствиях, не думала ни о чем. Мне нужно было бежать. Туда, где пахнет не дымом и магией, а полынью и родной землей. И в следующую секунду я уже бежала по бескрайним лугам своих родных мест. Высокая трава хлестала по ногам, а знакомый с детства ветер обнимал меня, пытаясь утереть слезы, но они лились и лились, выжигая душу. Я бежала, не зная куда, просто вперед, пытаясь оставить позади и его образ, и образ той холодной красавицы, и грызущую сердце уверенность, что я ему не ровня. Что я – чужая.
Я бежала, пока ноги не подкосились и я рухнула на колени в высокую траву. Земля подо мной была теплой и живой, но внутри все замерзло.
«У него... у него есть жена или...или просто брак по расчету между кланами драконов...Драконица...»
Эта мысль вонзилась в самое сердце, острая и ядовитая. Ячувствовалаих связь. Она витала в воздухе кабинета – невидимая, но прочная, как стальная нить. Она смотрела на него таким взглядом... таким взглядом, который говорит о сотнях разделенных лет, о тысячах общих секретов. Она знала его. Знала того, кого я только начала по крупицам узнавать.
А он... он улыбнулся. Не мне. Ей. В тот миг, когда я ворвалась, я мельком увидела это – непринужденную, спокойную улыбку, обращенную к ней. Так он никогда не улыбался мне. Со мной были ярость, страсть, одержимость, даже странная нежность. Но не эта... не эта глубокая, понимающая улыбка, рожденная временем. Я обхватила себя руками, пытаясь сдержать новую волну рыданий. Я не просто сбежала от него. Я сбежала от правды. От осознания, что я – лишь эпизод в его долгой жизни. Вспышка страсти. А у него есть кто-то, кто был с ним всегда. И этот кто-то пришёл, чтобы забрать своё.
Вдали, на горизонте, показались знакомые домики – окраина наших территорий, крайние дома магов-лис. Сердце упало и забилось с новой силой, но уже не от боли, а от отчаянной решимости.
Амулет.
Мысль ударила, как молния. Он всё это время лежал на дне моей сумки, холодный и безжизненный. Подарок родителей, который должен был скрыть меня, защитить. А я... я сама сорвала его, поддавшись его чарам, его силе.
«Я должна спрятаться от него».
Эта мысль стала единственно ясной в хаосе чувств. Я не просто убежала. Я должна исчезнуть. Надеть эту проклятую вещь и снова стать никем. Серая, ничем не примечательная студентка, чья аура не будет манить древнего дракона. Чей запах не будет сводить его с ума.
«Больше никогда».
Эти слова прозвучали в душе как клятва. Больше никогда не поддаваться его взгляду. Больше никогда не позволять его прикосновениям разжигать огонь под кожей. Больше никогда не слышать его голос, от которого тает всё внутри. Я вскочила на ноги и побежала к дому, не оглядываясь, сжимая в кармане кулаки так, что ногти впились в ладони. Я спрячусь. Я закроюсь от него навсегда. Даже если это будет похоже на смерть. Это будет лучше, чем снова увидеть ту улыбку, обращенную к другой.
Глава 19. Поиск.
Василиса. Её появление в моём кабинете было как порыв свежего горного ветра – неожиданно, резко и привычно. Она уселась ко мне на стол, отпивая из моего бокала.
– Скучаешь, сестра? – усмехнулся я, откидываясь на спинку кресла. Наши детские воспоминания – бескрайние небеса, первые полёты, её дразнящие укусы за хвост – накатили тёплой волной.
– По своему любимому брату? Безумно, – парировала она, сверкнув зубами в ухмылке. – Хотя, судя по слухам, тебе сейчас не до сестринской тоски. Рассказывай. Кто она?
Я не стал упираться. Рассказал о Диане. О своей паре. О строптивой, огненной лисичке, что свела с ума и перевернула весь мой мир с ног на голову.
– Ну, а твоя пара? – поинтересовался я. – Не растеряла ли своего василиска за последнее столетие?
Василиса рассмеялась, и в её глазах вспыхнули тёплые искорки, которых я не видел у неё давно.
– Мой Горыныч? – она мотнула головой. – Да мы уже сто лет душа в душу. Чем дольше живём, тем сильнее он меня бесит и тем больше я не могу без него. – Она сделала глоток вина. – Но это другое. А ты... – она прищурилась, изучая меня. – Наследник Чёрного Дракона, и твоя пара – кицуне. Да ещё, если верить слухам, королевских кровей. Честно, братец, не ожидала от тебя такого поворота. Пророчество – пророчеством, но чтобы ты, с твоим упрямством, позволил золотой лисе так вскружить себе голову...
Она не успела договорить. Дверь с грохотом распахнулась, впустив вихрь сбивчивого дыхания и паники.
На пороге стояла Диана. Запыхавшаяся, с разгорячёнными щеками и широко раскрытыми глазами. Её взгляд метнулся с меня на Василису, и...
Боги.
Меня окатило волной такой дикой, такой животной ревности, что воздух в кабинете зарядился статикой. Это было почти физически ощутимо – жгучее, горькое чувство, исходящее от неё. Как пощечина, только в разы сильнее. Она видела меня с драконицей. С красивой, уверенной в себе драконицей, которая сидела в моем кабинете, на моем столе с видом полной принадлежности и со счастливым блеском в глазах, говорящем о своей паре.
Я опешил. На секунду застыл, пораженный силой этого немого обвинения.
– Диана, стой!
Но она уже развернулась и исчезла в коридоре. Проклятье.
Когда я опомнился и рванул за ней, в коридоре было пусто. Не просто пусто. Я... я не чувствовал её. Её энергии, её уникального, сводящего с ума аромата. Она просто испарилась. Резко и полностью. Как будто её никогда и не было.
– Потерял её, – прошептал я, застыв на месте. Холодная пустота стала растекаться внутри. – Не чую.
Василиса вышла из кабинета и прислонилась к косяку, скрестив руки. На её лице играла та самая, старая, снисходительная ухмылка.
– Мда, Андор, – покачала она головой. – А она у тебя строптивая. И горячая. – Она фыркнула. – То, что нужно для тебя. Ревнует. Значит, небезразличен.
– Я её потерял, – повторил я, сжимая кулаки. Пустота внутри грозила поглотить меня целиком.
– Ну, значит, далеко телепортанулась. Сильно. Видать, увидела, что ты с драконицей, и сразу связала два плюс два. Дракон плюс драконица в уединенном кабинете равно... ну, сам понимаешь.
Она подошла и хлопнула меня по плечу.
– Беги, братец. Ищи свою лису королевских кровей. Кажется, ты впервые встретил того, кто бросает тебе вызов на твоём же уровне. И, должна сказать, – её ухмылка стала шире, – зрелище это чертовски занимательное.
Эта боль, эта пустота... Я нашёл её. Мою пару. И я не позволю ей просто так исчезнуть. Вселенная не была настолько велика, чтобы спрятаться от меня. Я издал низкий рык, в котором смешались ярость, страх и решимость. Воздух вокруг затрепетал от исходящей от меня силы.
– Анализ порталов, – прорычал я, обращаясь к магии своего кабинета. Стены задрожали, и в воздухе проступили мерцающие линии – следы недавних телепортаций. Их было немного, но одна... одна была ослепительно яркой и резко обрывалась. Она пахла ею. Страхом, болью и её уникальной магией.
– Куда... – я вглядывался в энергетический шлейф, пытаясь проследить его путь. Он был не линейным, как обычно. Он был рваным, искажённым болью и паникой. И он вёл... за пределы Академии. Далеко.
– Она использовала разрывной прыжок, – сквозь зубы произнёс я, чувствуя, как холодная ярость закипает внутри. Это опасная техника, особенно в таком состоянии. Она могла оказаться где угодно. – Без цели. Просто... бежала.
Василиса, наблюдая за мной, насмешливо хмыкнула.
– Сильно задела её наша милая беседа. Ищешь, куда удрала твоя королевская лисичка?
Я не ответил, сосредоточившись. Я пробивался сквозь слои реальности, следуя за этим угасающим эхом. И там, на самом конце, я уловил знакомый отзвук. Тихий, как эхо. Запах полыни, тёплой земли и... старой, спящей магии. Магии её рода.
– Домой, – выдохнул я, и в этом слове была и горькая победа, и новая боль. – Она вернулась на свои родовые земли. Спрятаться.
Повернувшись к сестре, я встретил её понимающий взгляд.
– Мне нужно идти. Сейчас.
– Тогда не теряй времени, братец, – кивнула она. – И постарайся не сжечь всё её родовое гнездо, когда найдёшь. Обязательно потом познакомь её со мной, – рассмеялась Василиса, её голос звучал слишком весело для той бури, что бушевала у меня в груди. – Чувствую, мы подружимся.
Её слова долетели до меня будто сквозь толщу воды. Я уже стоял в центре комнаты, концентрируя волю. Воздух загустел, заряжаясь могучей силой, готовой разорвать пространство.
– Если я её найду, – прорычал я в ответ, не отрывая взгляда от формирующегося портала. – И если она вообще захочет после этого с кем-либо знакомиться.
Мысль о том, что она могла навсегда запереть своё сердце, причиняла физическую боль, острее любого клинка. Этот побег был другим. Он пах не вызовом, не игрой, а настоящим, горьким отчаянием. И виной тому был я. Моя небрежность. Моя глупая, непростительная беспечность.
Портал с грохотом разверзся передо мной, открывая вид на бескрайние, знакомые по её описаниям луга. Ветер донёс до меня её запах – сладкий, как мёд, и горький, как полынь, и пронзительный аромат слёз.
– Подружись сначала сам, братец, – донёсся вдогонку насмешливый голос сестры. – А уж потом представляй её родне.
Я шагнул в разрыв, не удостоив её ответом. Вся моя сущность, каждый инстинкт был направлен на одно – найти её. Вернуть. Заставить понять, что драконица в кабинете – сестра. Да и любая драконица по сравнению с ней, с моей Дианой – пустое место...
Пространство сомкнулось за моей спиной, оставив сестру в кабинете. Сейчас существовала только она – моя сбежавшая пара и я готов был перевернуть весь мир, чтобы доказать ей это.
Я стоял посреди бескрайнего луга. Ветер гулял в траве, принося запахи земли, полыни и... ничего больше. Я её не чувствовал. Совсем. Как будто её стёрли с лица земли. Она успела скрыться. По-настоящему.
«Мда...» – мысль прозвучала с горьким осознанием. Я рванул сюда, ведомый яростью и страхом, не думая о последствиях.
Дракон на территориях кицуне.
Даже после векового перемирия, скреплённого кровью и договорами, их народ не благоволил нашему. Старая вражда, как ржавчина, разъедала любые попытки сближения. А я, наследник Чёрного Дракона, стоял здесь, на их земле, как самое настоящее пугало. Как воплощение всего, что они ненавидели. Если я начну рыскать здесь, используя свою силу, это будет воспринято, как акт агрессии. Могучий рык, что рвался из груди, я с силой подавил. Сжимать кулаки было бесполезно – когти сами прорезали кожу ладоней и несколько капель тёмной драконьей крови упало на землю, шипя.
Она где-то здесь. Прячется. Защищённая не только своим амулетом, но и многовековой неприязнью её народа к моему. Ирония судьбы была утончённой и болезненной: наша связь, призванная положить конец распрям, сейчас упиралась в них же.
«Мне здесь не помогут», – с горечью констатировал я. Никто из местных не укажет мне путь. Напротив, почуяв меня, они сделают всё, чтобы запрятать её ещё глубже, но отступать было некуда. Мысль о том, что она там, одна, с разбитым сердцем и уверенностью в моей измене, заставляла кровь стыть в жилах. Хорошо. Если нельзя искать, как дракон... придётся искать иначе. Я заставил свою ярость остыть, сжал её в тугой, холодный шар в груди. Я не уйду отсюда без неё. Даже если придётся обойти каждую хижину в этой проклятой деревне. Даже если придётся проглотить их ненавистные взгляды.
Я выдохнул, пытаясь сжать в узде бушующую внутри бурю, и медленно пошёл по полю. Просто... вперёд, ведомый лишь тончайшей, почти призрачной нитью её остаточной магии. Она была похожа на паутинку, порвавшуюся в шторм, – хрупкая, едва уловимая, но единственная, что у меня была.
Рык, низкий и яростный, снова и снова подкатывал к горлу, требуя вырваться, заявить о моём присутствии, моём праве, моей боли, но я сжимал челюсти до хруста, глотая его. Здесь, на этой земле, мой рык был бы не вызовом, а объявлением войны и война эта могла навсегда похоронить тот хрупкий мост, что едва начал проступать между нами.
Попадавшиеся редкие кицуне, работавшие в поле, просто вышедшие из домов, замирали и провожали меня взглядами. Не просто настороженными. Холодными. Подозрительными. Враждебными и в их глазах читалось не просто «дракон». Они знали. Чуяли ту самую, древнюю кровь, что текла во мне.
Наследник Чёрного, Первого Дракона.
Для них я был не просто чужим. Я был воплощением изначального врага. Тень из их старых сказок, которыми, наверное, пугали детёнышей. В их молчаливом осуждении, в их спрятанных за спины руках, сжимавшихся в кулаки, был весь груз нашей общей, неприглядной истории.
И каждый такой взгляд был ударом. Не по гордости – чёрт с ней, с гордостью. А по той хрупкой надежде, что, возможно, наша связь сможет всё это изменить. Сейчас же я видел лишь то, что всегда было – глухую стену непонимания и ненависти. Но я шёл. Потому что за этой стеной была она. Моя строптивая, горячая, невероятно глупая лисица, которая решила, что я мог бы предпочесть ей кого-то другого. И мне нужно было добраться до неё, чтобы растолкать эту стену. Или сжечь дотла. Лишь бы добраться.
Я подошёл к старцу, сидевшему на завалинке одного из крайних домов. Его лицо было испещрено морщинами, словно карта долгой жизни, а глаза цвета старого янтаря, смотрели не просто настороженно, а с глубоким, безмолвным знанием.
– Здравствуй, – начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, несмотря на бурю внутри. – Не проходила ли тут девушка? В шортах и футболке, запыхавшаяся...
