Текст книги "Канцлер-дракон. Её тёмный защитник (СИ)"

Автор книги: Рина Мадьяр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 66

Камень вспыхивает.

Я открываю глаза и вижу белый ровный свет. Он такой спокойный и тёплый плавно льётся из камня, обволакивает мою руку, поднимается вверх. В этот миг я чувствую, как внутри словно мягкой пеленой разливается удивительное умиротворение.

В зале зависает такая тишина, что я отчётливо слышу как в зале кто-то всхлипывает или выдыхает после напряжения. Варрад вскакивает с места, а его лицо искажается яростью.

– Этого не может быть! – кричит он. – Камень сломан! Он не мог показать правду!

– Камень Верности никогда не лжёт, – пространство пронзает холодный голос императора, а Варрад бледнеет. – Обвинения сняты. Дело закрыто.

Я убираю руку, и камень гаснет, снова становясь тёмным и безжизненным. Дэйнар подхватывает меня, прижимает к себе, и я чувствую, как дрожат его руки.

– Всё кончено, – шепчет он мне в волосы. – Всё кончено, моя Мари.

После водоворота событий утро отъезда в северное имение канцлера наступает слишком быстро. Оно выдаётся хмурым, небо затянуто серыми облаками, а ветер треплет занавески в спальне, пока я стою у окна, наблюдая за тем, как слуги суетятся во дворе.

Но я ловлю себя на мысли, что больше всего мой взгляд приковывает Дэйнар. Он отдаёт последние распоряжений спокойным уверенным голосом, которому никто здесь не смеет возразить.

– Госпожа, – Лира подходит ко мне, поправляет ворот моего дорожного платья. – Леди Ашита прибыла. Говорит, хочет проводить вас.

Я киваю и спускаюсь в холл, где с невозмутимым лицом уже ожидает женщина. Она обнимает меня, словно старую подругу.

– Я буду скучать, дорогая, – говорит она тихо. – Вы стали для меня почти дочерью.

– А вы для меня – наставницей и другом, – отвечаю, и в горле встаёт комок. – Спасибо за всё.

Она отстраняется, смотрит на меня внимательно.

– Вы не боитесь? Север – это суровый край. И Варрад, хоть и опозорен, не оставит попыток…

– Я не боюсь, – перебиваю её. – Рядом с Дэйнаром мне ничего не страшно.

Леди Ашита улыбается так тепло, озаряя меня словно летнее солнце лучами.

– Вы счастливица, Марианна. Берегите его. И себя.

Она отходит, и я вижу, как она вытирает щёку, будто случайно смахивает пылинку.

– Кстати, – она понижает голос. – Слухи о суде уже разлетелись по всему городу. Камень Верности показал вашу чистоту, и теперь никто не сомневается, что Варрад действовал из личной неприязни. Император не наказал его открыто, но дал понять, что капитану следует держать дистанцию и быть осторожным.

– А как же его «доказательства» и свидетели?

– Все они исчезли, – леди Ашита усмехается. – Как по волшебству. Думаю, канцлер постарался.

Я не спрашиваю подробностей, не хочу знать. Всё, что я хочу – это сесть в карету и уехать подальше от этого города, от этих интриг, от Варрада и его лжи.

Дэйнар ждёт меня у парадного входа, и когда я выхожу, он протягивает руку, помогает спуститься по ступеням.

– Леди Ашита, – он кивает ей с уважением. – Спасибо, что пришли.

– Это меньшее, что я могу сделать, ваше превосходительство, – отвечает она. – Счастливого пути.

Он помогает мне забраться в карету, забираясь следом, занимая место напротив и карета трогается.

Машу леди Ашите рукой в ответ, предвкушая долгий путь. В столицу то меня привезли под стражей, а возвращаюсь я в тот холодный дом на краю Империи уже хозяйкой.

– Император разрешил нам уехать на год, – говорит Дэйнар, нарушая тишину. – По первому требованию я должен вернуться.

– А если не позовут?

Он усмехается.

– Позовут. Рано или поздно. Но у нас есть год. Этого достаточно, чтобы Хаггар успел обучить тебя всему необходимому.

– А если не успеет?

– Успеет, – он смотрит на меня слишком уверенно.

– Ты способная ученица. И твой дар только начинает раскрываться.

Карета выезжает за городские ворота, там в пути к нам присоединяется ещё один экипаж в котором должен быть Хаггар.

– Хаггар поедет отдельно, со своими инструментами, – продолжает Дэйнар. – Он будет жить в поместье, заниматься с тобой каждый день. Никаких отвлекающих факторов, только учёба и практика.

– А ты? – спрашиваю, поворачиваясь к нему. – Ты будешь рядом?

– Буду, – он пересаживается ко мне, и я чувствую, как его рука ложится на мою талию. – Когда не буду занят делами империи.

Я прижимаюсь к его плечу, вдыхаю знакомый запах.

– Я скучала по тебе, – шепчу. – В эти дни, пока ты был в цитадели.

– Я тоже скучал, – он целует меня в макушку, и я чувствую, как его губы задерживаются на моих волосах. – Но теперь всё позади. Мы едем домой.

Карета покачивается на ухабах, и я почти засыпаю, когда чувствую, как его пальцы начинают гладить мою спину. Он притягивает меня ближе, и я оказываюсь у него на коленях, лицом к лицу.

– Дэйнар, – выдыхаю я, но муж прижимает палец к моим губам.

– Тсс, – шепчет он. – Нас никто не видит. Шторы задёрнуты, стражники далеко.

Он сминает мои губы мягким тягучим поцелуем, лаская их медленно так чувственно и осторожно. Так, словно всё время принадлежит лишь нам одним.

го руки спускаются ниже, гладят мои бёдра через ткань платья, и я чувствую, как внутри разливается жар, знакомый, желанный.

– Не здесь, – шепчу я, когда он отрывается от моих губ. – В карете…

– А что не так с каретой? – он усмехается, и его пальцы продолжают своё движение, заставляя меня выгибаться.

– Стражники… возница…

– Они не услышат, – он целует меня в шею, и я запрокидываю голову, чувствуя, как его губы спускаются ниже. – Обещаю.

Глава 67

Я чувствую каждую неровность пути, каждую выбоину, от которой мы прижимаемся друг к другу чуть крепче. Его руки уже не просто гладят, они исследуют, находят самые чувствительные места, и я таю в этих прикосновениях, забывая, где мы, куда едем, кто мы.

Он расстёгивает пуговицы на моём дорожном платье одну за другой, медленно, почти лениво, и каждый щелчок отдаётся внутри сладкой дрожью. Ткань соскальзывает с плеч, и прохладный воздух касается кожи, но мне не холодно, потому что его губы уже там, на ключицах, на груди, на том месте, где бьётся пульс.

Он целует меня так, будто мы

Его рука скользит под юбку, гладит бедро, поднимается выше, и я закусываю губу, чтобы не застонать слишком громко. Он замечает это, отрывается от моей шеи, смотрит в глаза.

– Не сдерживайся, – шепчет он горячо в мои губы хриплым голосом, будто сам на грани. – Шторы плотные и я использовал магиечкий навес, а стражники далеко.

Я киваю и он накрывает меня следующим глубоким и требовательным поцелуем. Его пальцы

находят самое сокровенное место, гладят через тонкую ткань, и я выгибаюсь, хватаясь за его плечи. Карета подпрыгивает на ухабе, и это движение заставляет его пальцы сильнее надавить, отчего по телу разбегается волна удовольствия.

– Дэйнар, – выдыхаю я, и он отодвигает ткань в сторону, касается меня уже без преград.

Его пальцы скользят легко по влажной коже. Он водит ими по складочкам, находит самую чувствительную точку, надавливает, кружит. Я вцепляюсь в его волосы, притягиваю ближе, а внутри всё сжимается от удовольствия.

Я чувствую, как его дыхание сбивается, как он твёрдый под тканью брюк, как он хочет меня так же сильно, как я хочу его. Он убирает руку, расстёгивает пуговицы на своих брюках, и я помогаю ему, потому что не могу больше ждать.

Он приподнимает меня, усаживает сверху, медленно и плавно заполняя меня полностью.

Я замираю на мгновение, привыкая к ощущению, но карета вновь покачивается, заставляя нас обоих вздрогнуть.

– Двигайся сама, – его шёпот обжигает мои губы.

Я начинаю робкие движения, но потом становлюсь увереннее, понимая, что всё получается.

Каждое моё движение отзывается внутри новой волной удовольствия. Я чувствую, как его пальцы впиваются в мои бёдра, помогая, направляя, как его дыхание становится всё чаще.

Карета подпрыгивает, и я вскрикиваю, когда он входит глубже. Я чувствую, как приближаюсь к краю, как внутри всё напрягается, как каждая клеточка тела кричит о разрядке.

– Дэйнар, – выдыхаю я, и он накрывает мои губы поцелуем, заглушая мой крик, когда меня накрывает волна наслаждения.

Я сжимаюсь вокруг него, цепляясь пальцами за его плечи, пытаясь вдохнуть ставший таким плотным воздух и замираю, чувствуя, как следом он изливается в меня.

Пара нежных почти ленивых поцелуев его мягких губ продлевают эти необычные мгновения а затем он всё-таки меня отпускает.

– Никому тебя не позволю у меня забрать, – горячо выдыхает Дэйнар, буквально поглощая меня глазами, а я заливаюсь краской, чувствуя, как же сейчас пошло выглядит налитая грудь, освобождённая от платья. Но он смотрит с таким восхищением, что мне на миг даже кажется это нормальным. Наверное, даже правильным.

Путь на север сливается в бесконечный поток дороги, лесов и полей, но Дэйнар не даёт мне скучать, рассказывая то о сражениях, то о страрых легендах империи, то лаская меня и не выпуская из рук часами.

Наконец дорога начинает петлять между холмами и тогда, выглянув за окно Дэйнар с удовлетворением отмечает:

– Скоро будем.

Карета сворачивает на знакомую дорогу, и я вижу вдали высокие стены его поместья.

Внутри меня поднимается волна воспоминаний: вот здесь я, тогда Мистрея, брела по лесу, задыхаясь от боли и страха, а он нашёл меня, подобрал, привёз сюда. Вот здесь я была служанкой, мыла полы, боялась поднять глаза. А теперь я возвращаюсь сюда его женой.

Ворота распахиваются, и мы въезжаем во двор. Я вижу знакомые лица слуг, которые выстраиваются вдоль дорожки, готовые приветствовать нас. Лира уже здесь, она выехала на день раньше, чтобы подготовить всё к нашему прибытию. Дэйнар выходит первым, подаёт мне руку, и я ступаю на землю, которая когда-то была для меня тюрьмой, а теперь станет домом.

– Добро пожаловать домой, леди Эштар, – говорит он, сжимая мои пальцы.

Глава 68

– Я приготовил для нас новые покои, – говорит Дэйнар, ведя меня наверх. – В восточном крыле. Там больше света, и отсюда открывается вид на горы.

Мы поднимаемся по лестнице, проходим мимо моей старой комнаты, и я невольно останавливаюсь, прижимаю руку к двери.

– Здесь я жила служанкой, – говорю тихо.

– Здесь ты начала свой путь, – поправляет он. – А теперь он привёл тебя сюда.

Он открывает дверь в новые покои, и я замираю на пороге. Комната большая, светлая, с высокими окнами, выходящими на горы. Камин уже горит, отбрасывая тёплые блики на стены. Кровать под балдахином, мягкие кресла, письменный стол, и везде свежие цветы, которые Лира расставила в вазы.

– Тебе нравится? – спрашивает Дэйнар, и я вижу, как он волнуется, хотя старается не показывать этого.

– Очень, – отвечаю, и голос срывается, потому что на глаза наворачиваются слёзы. – Это самый прекрасный подарок, который я получала.

– Это не подарок, – он подходит ко мне, обнимает. – Это твой дом, Мари. И ты здесь хозяйка.

Я прижимаюсь к его груди, чувствуя, как бьётся его сердце. За окном медленно опускаются сумерки, горы темнеют, становятся почти чёрными на фоне закатного неба. Где-то внизу слышны голоса слуг, звон посуды, но здесь, в этой комнате, тишина, только потрескивание дров в камине.

– Хаггар приедет через несколько дней, – говорит Дэйнар. – Он хочет обустроить свою лабораторию. Говорит, что в горах энергия земли сильнее, и заниматься с тобой будет легче.

– Я готова, – отвечаю. – Я хочу научиться контролировать свой дар. Хочу стать сильнее.

– Ты уже сильная, – он целует меня в макушку. – Самая сильная женщина, которую я знаю.

Я улыбаюсь, не веря ему до конца, но внутри разливается тепло от этих слов.

Вечером мы ужинаем в малой столовой, только вдвоём. Лира проследила, чтобы приготовили мой любимый суп и жаркое из мяса. Дэйнар рассказывает о планах на ближайшие месяцы, о том, что нужно будет укрепить стены поместья, расширить конюшни, и я слушаю, киваю, вставляю короткие реплики.

После ужина мы поднимаемся в наши покои. Я подхожу к окну, глядя на горы, которые купаются в лунном свете. Дэйнар подходит сзади, обнимает, кладёт подбородок на моё плечо.

Я чувствую его дыхание на своей шее, тёплое, ровное, и закрываю глаза, позволяя себе просто раствориться в этом моменте. Его руки скользят с моей талии выше, пальцы расстёгивают верхние пуговицы платья, и я чувствую, как губы касаются моего плеча, оставляя влажную дорожку. Он целует меня медленно, лениво, словно давая понять, что у нас впереди целая вечность.

– Я люблю тебя, – выдыхает он с улыбкой, чуть отстранившись.

Я приподнимаюсь на цыпочки, сама тянусь к его губам, и поцелуй получается нежным, почти невесомым, совсем не таким, как в карете. Его руки гладят мою спину, спускаются ниже, прижимают меня к нему, и я чувствую, как его сердце бьётся в унисон с моим.

Он подхватывает меня на руки, несёт к кровати, и я смеюсь, потому что это так естественно, так правильно, быть в его объятиях, чувствовать его тепло, его силу. Он укладывает меня на мягкие подушки, сам ложится рядом, и мы просто лежим, глядя друг на друга, переплетённые, как два дерева, которые росли рядом слишком долго, чтобы существовать отдельно.

– Ты устала, – говорит он, и я чувствую, как его пальцы гладят мои волосы. – Спи. Завтра будет много дел.

– Не хочу спать, – капризничаю я, но глаза уже закрываются, и я проваливаюсь в сон, чувствуя, как он целует меня в лоб.

Утро встречает меня солнечным светом, пробивающимся сквозь шторы, и я с удивлением понимаю, что спала крепко, без сновидений, впервые за долгое время. Дэйнар уже не рядом, я слышу его голос внизу, отдающий распоряжения, и улыбаюсь, потому что это так знакомо, так по-домашнему.

Лира помогает мне одеться, и я спускаюсь вниз, где Дэйнар уже ждёт за столом. На завтрак свежие булочки, мёд, чай, и я ем с аппетитом, чувствуя, как силы возвращаются.

– Хаггар приедет сегодня к обеду, – говорит Дэйнар. – Он пишет, что привёз новые образцы пород и хочет приступить к занятиям завтра.

– Я готова, – киваю.

И действительно, после обеда во двор въезжает знакомая карета, и я вижу, как Хаггар выбирается из неё, потирая затёкшую спину. Он бросает на меня быстрый взгляд, хмыкает и идёт разбирать свои инструменты.

Занятия начинаются на следующий день, и я погружаюсь в мир камней, вибраций, древних песен, которые звучат где-то на грани слышимости. Хаггар не даёт мне спуску, заставляя работать с утра до вечера, и я чувствую, как мой дар растёт, крепнет, становится послушнее.

– Ты делаешь успехи, – говорит он на четвёртый день, когда я удерживаю в воздухе уже семь камней, заставляя их кружиться в сложном танце. – Ещё немного, и ты сможешь чувствовать магические потоки на расстоянии.

Я улыбаюсь, но внутри всё ликует от этой похвалы.

Вечера мы проводим с Дэйнаром, гуляем по саду, сидим у камина, и я рассказываю ему о своих успехах, о том, как камни откликаются на мой зов. Он слушает, задаёт вопросы, и я чувствую его гордость, его веру в меня.

На седьмой день, когда я только собираюсь идти к Хаггару, в дверь лаборатории стучит Лира.

– Госпожа, вас просят подняться в кабинет канцлера. Пришло срочное письмо из столицы.

Я бегу наверх, не чувствуя ног, и влетаю в кабинет. Дэйнар стоит у окна, его спина напряжена, и я понимаю, что случилось что-то плохое.

– Что? – спрашиваю, подходя ближе.

Он поворачивается, и в его глазах я вижу ту самую сталь, которая появляется только в минуты опасности.

– Император вызывает меня в столицу, – говорит он. – Варрад подал новое прошение, на этот раз против меня. Он утверждает, что я укрывал тебя, зная о твоём происхождении, и использовал это для ослабления империи.

Глава 69

ДЭЙНАР

Дорога до столицы заняла три дня. Я сменил трёх лошадей, спал урывками, по пути заезжая на почтовые станции только чтобы сменить коня. Мысли были заняты предстоящим разговором с императором. Варрад перешёл все границы, но он не глуп. Он знает, что прямой атаки на меня недостаточно, поэтому бьёт через мою жену, через её прошлое, через ту самую связь, которую я сам и создал.

Он надеется, что император, даже зная правду, не сможет проигнорировать официальное обвинение. И он прав. Рааз-Аштар, несмотря на то, что я его дальний родственник по младшей ветви, не станет закрывать глаза на угрозу стабильности, даже если эта угроза ложь. Для него империя превыше родственных уз.

Карета въезжает в ворота цитадели под вечер третьего дня. Небо уже затянуто багровыми полосами заката, и стены кажутся ещё более мрачными. Я иду прямо в приёмную, не задерживаясь в своих покоях. Адъютант императора, молодой, вышколенный, кивает, будто ждал меня.

– Его Величество примет вас немедленно, ваше превосходительство.

Кабинет императора освещён магическими сферами, холодный свет которых режет глаза после долгой дороги. Рааз-Аштар сидит за столом, перебирая бумаги. Он не поднимает головы, когда я вхожу, только кивает на кресло напротив.

– Садись, Дэйнар. Долго же ты.

– Дорога была долгой, ваше Величество, – отвечаю, опускаясь в кресло, не позволяя себе показать усталость.

Он откладывает бумаги, смотрит на меня в упор. В его янтарных глазах привычно читается едва заметная усталость и сталь.

– Варрад подал прошение. Он утверждает, что ты сознательно укрывал Мистрею Анрих, зная о её происхождении, и использовал её как инструмент для усиления своей власти. Якобы вы оба готовили заговор против империи.

Я не перебиваю, жду продолжения.

– Доказательств, конечно, никаких, – император усмехается. – Только показания подставных свидетелей, купленных за несколько золотых. Но формально прошение принято, и я не могу его отклонить без рассмотрения. Ты понимаешь.

– Понимаю.

– Тем более что твоя жена уже проходила проверку камнем Верности, – продолжает он, и в голосе появляется холодная нотка. – Камень показал её чистоту, и это ставит Варрада в неловкое положение. Он пытается спасти свою репутацию, атакуя тебя.

– Я не сделал ничего против империи, ваше Величество.

– Я знаю, – император откидывается на спинку кресла, и в его взгляде мелькает что-то, похожее на уважение. – Ты всегда был верным слугой. Но ты также мой родственник, Дэйнар, хоть и дальний. И это тоже играет роль. Если Варрад докажет, что ты действовал в ущерб империи, это бросит тень на весь род Хазрад.

Я киваю. Я знаю это. И Варрад знает.

– Что вы предлагаете, ваше Величество?

Он молчит несколько секунд, затем протягивает мне тонкую папку.

– Здесь все материалы, которые удалось собрать моим людям. Варрад не чист. Он брал взятки, крышевал контрабанду, возможно, даже имел связи с мятежниками в южных провинциях. У тебя есть сутки, Дэйнар. Найди нить, за которую можно потянуть, и предоставь мне повод для официального расследования. Если Варрад будет пойман на чём-то реальном, его обвинения против тебя рассыплются сами собой.

– Сутки, – повторяю я, перелистывая бумаги. – Этого достаточно.

– Работай. Я распоряжусь, чтобы тебе предоставили доступ ко всем архивам и допросили нужных людей, – император поднимается, давая понять, что аудиенция окончена. – И Дэйнар… – он смотрит на меня с высоты своего роста. – Не подведи. Твоя жена теперь тоже под ударом. Если Варрад добьётся своего, он потребует повторного суда, и на этот раз камень может не спасти.

– Я понял, ваше Величество.

Выхожу из кабинета, чувствуя, как в груди холодная решимость сменяется ледяной яростью. Варрад посмел тронуть мою жену. Посмел использовать её имя, чтобы уничтожить меня. Он заплатит за это.

Временный кабинет я обустраиваю в восточном крыле цитадели. Сутки – это нчитожно мало, но я привык работать быстро. Мои люди уже разосланы по городу, собирают информацию, допрашивают свидетелей, проверяют счета. Бумаги из папки императора ложатся на стол, и я погружаюсь в них с головой.

Варрад умён, но спустя годы уже не осторожен. Слишком много концов торчат наружу. Слишком много людей готовы заговорить за деньги или защиту. Я найду его слабое место, а когда найду, то сомкну петлю так, что он задохнётся.

За окном сменяют друг друга ночь, утро, день. Я почти не замечаю времени, только кофе и краткие доклады помощников. Мысли текут чётко, точно по лезвию ножа.

К вечеру следующего дня у меня есть имя. Курьер, который возил письма между Варрадом и людьми моего тестя, главаря контрабандистов в порту, список взяток высокопоставленным чиновникам. Хватит, чтобы император подписал ордер на арест.

– Подготовьте всё к утру, – отдаю распоряжение капитану стражи. – И проследите, чтобы Варрад не покинул столицу.

– Будет сделано, ваше превосходительство.

Остаюсь один в кабинете, смотрю на стопку бумаг, которая решит судьбу моего врага. Странное чувство разрастается внутри. Это глухое желание поскорее вернуться на север, к ней.