Текст книги "Канцлер-дракон. Её тёмный защитник (СИ)"

Автор книги: Рина Мадьяр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 36

Это почти то же самое, что делал Хаггар на наших занятиях. Почти.

Но Хаггар учил меня не отражать и не бороться, он учил меня уходить глубже.

Я не сопротивляюсь напору, позволяя ему быть, признаю его существование и скольжу в сторону, в самую сердцевину камня, в его непоколебимое ядро. Обвиваюсь вокруг него, сливаюсь с его песней, становлюсь ею.

Мой камень вздрагивает, по его поверхности пробегает рябь. Элис усиливает давление, её глаза сужаются, на лбу выступает испарина.

Камень молчит.

Он не трескается и не рассыпается, просто плывёт в воздухе, спокойный и равнодушный, как скала, о которую разбиваются волны.

– Что… – выдыхает кто-то из старшекурсников.

Элис атакует снова и снова, её камень мечется вокруг моего, пытаясь пробить брешь, но я чувствую каждую попытку и каждый раз ухожу глубже, в ту самую тихую зону, где нет ни гнева, ни страха, ни её голоса.

Только камень. Только песня. Только я.

– Время, – объявляет Гронда.

Элис опускает руки. Её грудь тяжело вздымается, волосы выбились из причёски, на висках блестит пот. Она смотрит на мой целый и невредимый камень, чуть покачивающийся в воздухе, и в её глазах впервые появляется растерянность.

– Ничья, – голос Гронды разрезает тишину. – Фокусы обеих участниц не повреждены.

– Ничья?! – голос Элис срывается на визг. – Я десять лет тренировалась! Она даже ударить не пыталась!

– Условия дуэли разрушить фокус соперника, – Гронда смотрит на неё с холодным, оценивающим спокойствием. – Вы не разрушили фокус ученицы Ард. Следовательно, победа не присуждается никому.

Элис застывает, её лицо медленно заливается краской.

Она проиграла, хотя формально ничья. Но все здесь понимают: она, лучшая ученица академии, десять минут атаковала новенькую, которая даже не начала отвечать. И не смогла ничего сделать.

– Ард не так уж и проста, – слышится чей-то шёпот. – Видимо, канцлер не просто так её приметил…

– Это защита уровня младшего магистра, – добавляет другой голос. – Откуда у неё такие навыки?

Элис резко разворачивается и идёт к выходу. Её спина прямая, но в походке появилась сбивчивость, которой раньше не было.

Я опускаю камень на постамент. Пальцы дрожат, а во рту чувствуется привкус металла.

Я собираю вещи и выхожу из зала. В коридоре у колонны стоит Кия, глядя на меня круглыми глазами.

– Ты… это было… – она замолкает, не находя слов.

Я прохожу мимо. Мне нужно в свою комнату, нужно сесть и перестать дрожать.

Но на лестнице меня настигает знакомый ледяной голос.

– Впечатляюще.

Я оборачиваюсь. Элис стоит на три ступени выше, вцепившись в перила так, что костяшки побелели.

– Думаешь, это что-то меняет? – шипит она. – Думаешь, теперь все упадут к твоим ногам? Ты просто очередная игрушка. Варрад использует меня, канцлер использует тебя. Разница лишь в том, что я это хотя бы понимаю.

Я смотрю на её дрожащие губы, на сбившуюся прядь, на отчаянный блеск в глазах.

– Ты ошибаешься, – говорю я тихо. – Канцлер не использует меня.

– О, правда? – её смех звучит как стекло, рассыпавшееся по камню. – И что же ты для него тогда? Невеста? Будущая жена? Скажи, он хотя бы спросил тебя, хочешь ли ты этого?

Я молчу.

Элис смотрит на меня долго и пристально, и в её взгляде появляется что-то новое. Не ненависть – почти узнавание.

– Мы с тобой не так уж отличаемся, Ард, – произносит она наконец. – Обе оказались пешками в чужой игре. Только я хотя бы знаю, какую цену плачу.

– Ученица Ард, – внезапно раздаётся где-то за моей спиной, и мы с Элис одновременно поворачиваем головы.

На нижней ступеньке лестницы стоит высокий мужчина с неизменной папкой в руках. Помощник магистра Гронды.

– Магистр Гронда требует вашего присутствия. Немедленно.

Элис издаёт короткий, горький смешок.

– Ну конечно. Уже требуют. Беги, Ард. Не заставляй их ждать.

Она разворачивается и уходит вверх по лестнице не оглядываясь. Её шаги гулко отдаются в тишине, а я нехотя следую за мужчиной.

Мы идём по коридорам, которые становятся всё тише и пустыннее, пока помощник не останавливается у массивной двери, стучит и, не дожидаясь ответа, открывает её, жестом приглашая войти.

Я переступаю порог.

За длинным столом сидят четверо. Сперва замечаю магистра Гронду, а затем, когда Вижу Хаггара от чего-то едва заметно выдыхаю.

Слева от него находится незнакомый мне магистр с острым, хищным лицом. А в центре, во главе стола, восседает тот, кого я никак не ожидала здесь увидеть.

Магистр Сандар.

Тот самый, чьё имя Кия произносила с благоговением. Глава геомантического совета. Легенда.

Глава 37

– Входи, Ард, садись, – говорит магистр Сандр неожиданно глубоким голосом, и я сажусь на единственный свободный стул напротив него, положив руки на колени и стараясь не дрожать под его взглядом, который, кажется, видит меня насквозь.

Мужчина почему-то молчит долго, а потом произносит:

– Я наблюдал твою дуэль.

У меня перехватывает дыхание ото осознания, что он был там, а я даже не заметила.

– Не удивляйся, – усмехается магистр Сандар, заметив моё замешательство. – Я приехал сегодня утром и успел как раз к вашему представлению. Интересное зрелище, должен сказать. Ученица с двухнедельным обучением ставит в тупик лучшую выпускницу последнего десятилетия. Рассказывай, как ты это сделала.

– Мастер Хаггар учил меня чувствовать камень, – отвечаю я, стараясь говорить ровно. – Не управлять им, а слышать его. Когда Элис атаковала, я не стала сопротивляться, просто ушла в ядро, слилась с ним. Её атаки проходили сквозь.

– Проходили сквозь, – повторяет он, и в его голосе появляется новая интонация. – Ты понимаешь, почему это сработало?

Я качаю головой.

Он смотрит на Хаггара.

– Ты ей не объяснял?

– Ждал подтверждения, – коротко отвечает мой наставник.

Сандар кивает и снова поворачивается ко мне.

– То, что ты сделала – это не техника защиты, Ард. Это другой способ существовать в магии. Ты не посылаешь импульс камню, а принимаешь его, становишься его частью. Такое бывает редко. Обычно у тех, в чьих жилах течёт кровь старых родов, правивших этими землями, у кого связь с территорией в крови.

Магистр Сандар смотрит на меня в упор.

– Ты знаешь, кто твои родители, Ард?

– Сирота из северных провинций, – спокойно отвечает за меня Хаггар. – Дар проявился поздно, в стрессовой ситуации.

Магистр Сандар переводит взгляд на Хаггара, мужчина в ответ смотрит открыто, без тени смущения.

– Понятно.

Пауза затягивается, но никто не спешит её нарушать. Потом магистр Сандар откидывается на спинку стула.

– С этого дня ты освобождаешься от общих занятий. Хаггар продолжит индивидуальную программу. Полный доступ к лабораториям и материалам.

Гронда кивает, делая пометку в свитке.

Магистр Сандар выходит, даже не взглянув на остальных. За ним, поклонившись Гронде, уходит второй магистр. Мы остаёмся втроём. Я встаю, чувствуя, как затекли ноги от напряжения, и направляюсь к двери. У самого выхода окликает меня:

– Ард.

Я оборачиваюсь. Он достаёт из сумки, висящей у него на плече, небольшой футляр и протягивает мне.

– Это тебе. Для практики.

Внутри оказывается камень с прожилками чистого кварца, переливающийся в свете магических шаров. Тёплый. Живой.

– Спасибо, – тихо говорю я, не зная как реагировать.

– Не за что. Иди отдыхай. Завтра тяжёлый день.

Выхожу в коридор и прислоняюсь к стене, давая себе минуту тишины.

Я слишком устала, чтобы думать о произошедшем сейчас.

Иду по коридорам, сжимая камень в кармане, и каждый шаг отдаётся в висках глухой болью от перенапряжения. В общежитии тихо, старшекурсники ещё не вернулись с вечерних занятий, младшие сидят по комнатам. Я закрываю дверь своей каморки, падаю на кровать и просто лежу, глядя в потолок.

Слишком много всего. Слишком быстро.

Засыпаю тяжело, ворочаясь, и сны приходят тревожные – Элис стоит надо мной с тем самым отчаянным блеском в глазах, повторяет «пешка, пешка, пешка», а я не могу пошевелиться, не могу ответить.

Просыпаюсь разбитая, с тяжёлой головой. За окном серое, хмурое утро, такое же, как моё настроение.

Выхожу в коридор и направляюсь к столовой, потому что сил нет никаких, а впереди ещё целый день и новое расписание, о котором говорила Гронда.

Заворачиваю за угол и замираю.

Элис.

Она стоит прямо посередине коридора, преграждая путь. Не одна – за её спиной маячат две младшекурсницы, те самые, что всегда крутятся вокруг неё, ловят каждое слово. Но сегодня Элис непохожа на себя. Причёска идеальна, платье безупречно, но лицо… лицо белое как мел, а в глазах такое, отчего у меня внутри всё холодеет.

– Ард, – выдыхает она, и в этом одном слове столько яда, что хватило бы отравить весь коридор. – Идёшь завтракать? Набраться сил перед новыми великими свершениями?

Я молчу, просто смотрю на неё. Сердце колотится где-то в горле.

– Знаешь, что сегодня утром пришло из совета? – её голос срывается, хотя она изо всех сил пытается держать себя в руках. – Моя заявка. На перевод в академию при магическом совете. Та, которую я подавала полгода назад. Та, ради которой я убила десять лет жизни, тренируясь каждый день, не пропуская ни одного занятия, будучи лучшей во всём.

Она делает шаг ко мне, и я не отступаю. Не могу. Спина упирается в стену.

– И знаешь, что они ответили? – теперь её голос звенит, готовый сорваться на крик. – Что мои способности впечатляют на уровне превосходства над посредственностью. Ты слышишь? Над посредственностью! Но в целом они не стоят внимания совета.

Девушки за её спиной переглядываются. По коридору начинают собираться ученики, услышавшие шум, выглядывают из-за углов, из дверей.

– И знаешь, что самое смешное? – Элис кривит губы в улыбке, от которой у меня мурашки бегут по коже. – Они прислали рекомендацию. Кого они рекомендуют для углублённого обучения в совете. Угадай, Ард. Угадай, чьё имя там написано.

Она смотрит на меня в упор, и я вижу, как в её глазах закипают слёзы – злые, бессильные, унизительные.

– Твоё. Марианна Ард. Девочка с двухнедельным обучением, которая даже ударить не умеет, просто прячется в камень, как улитка в раковину. – Она выплёвывает слова, и каждое падает на каменный пол, разбиваясь вдребезги. – Из-за тебя совет отказал мне. Из-за тебя все теперь смотрят на меня и шепчутся, что я больше не лучшая. Из-за тебя я стала посмешищем.

– Элис, – начинаю я, но она не даёт договорить.

– Не смей! – кричит она, и эхо заметается по коридору. – Не смей говорить со мной этим своим спокойным тоном! Думаешь, я не знаю, как это работает? Думаешь, я не понимаю, что Сандар приехал только из-за тебя? Что он сидел в зале и смотрел, как ты, ничтожество, позоришь меня перед всей академией?

Глава 38

Мне нечего ответить, ведь это именно Элис вызвала меня на дуэль, но её уже не остановить.

– Ты думаешь, это твой дар? – её голос становится тише, но от этого не легче. – Ты думаешь, ты сама этого добилась? Нет, Ард. Это канцлер. Это его влияние. Это он попросил Сандара приехать, это он устроил так, чтобы тебя заметили. А я… я просто оказалась не в то время не в том месте. Десять лет учёбы, десять лет идеальной репутации – и всё коту под хвост, потому что какой-то мужик решил, что его новая игрушка должна блистать.

И вот здесь меня настигает предел терпения.

– Элис, – прерываю я этот бессмысленный монолог. – Разве по твоей просьбе меня позвали на этот смотр твоих успехов? Разве не ты решила воспользоваться дуэлью, чтобы изгнать меня? Не получилось.

Она застывает, открывает рот, чтобы что-то сказать, но слова застревают где-то в горле. На её лице сменяют друг друга ярость, растерянность и снова ярость, но ответить ей нечем. Я права, и она это знает.

Элис высокомерно вздёргивает подбородок, прожигает меня взглядом, полным такой концентрированной ненависти, что, кажется, воздух между нами плавится, а потом резко разворачивается и уходит, чеканя шаг так, что каждый удар каблуков отдаётся эхом в тишине коридора. Младшекурсницы за её спиной переглядываются и торопливо убегают следом, боясь попасть под горячую руку.

Я стою, прижимаясь спиной к стене, и чувствую, как колотится сердце. Мимо проходят ученики, косятся, шепчутся, но я не слышу их. В ушах всё ещё звучат её слова про игрушку и про то, что канцлер устроил это всё ради меня. Хотя я не верю в это, но верят остальные.

С трудом заставляю себя дойти до столовой, взять поднос, съесть что-то, не чувствуя вкуса, а потом иду получать новое расписание у Гронды. Всё как в тумане – механические движения, пустые взгляды, сухие слова магистра о том, что завтра первое занятие с Хаггаром в лаборатории.

Обратно в комнату я почти бегу. Мне нужно закрыться, спрятаться, перестать быть на виду у всех этих глаз. Открываю дверь своей каморки, захожу и замираю на пороге.

Он сидит на моём единственном стуле. Канцлер. Дэйнар. В тёмно-синем камзоле, с идеально убранными волосами, с этим своим непроницаемым лицом, которое одновременно пугает и притягивает. Как он сюда попал? Дверь была заперта. Я точно помню.

– Ваше превосходительство, – выдыхаю я, чувствуя, как щёки заливает краской. – Здесь… здесь нельзя. Это комната студентки. Мужчинам нельзя.

– Нельзя, – спокойно отвечает он, даже не думая подниматься. – Но я уже здесь.

Я закрываю дверь, потому что стоять с открытой дверью и обсуждать присутствие канцлера в моей комнате – последнее, что мне нужно. Прислоняюсь к двери спиной, чувствуя себя в ловушке.

– Зачем вы здесь? – спрашиваю тихо.

– Слышал о сегодняшнем утре, – он смотрит на меня в упор, и от этого взгляда по коже бегут мурашки. – О твоей встрече с Элис. О том, что она наговорила.

Я молчу переваривая. Он уже знает. Конечно, знает. У него везде глаза и уши.

– Она сказала, – начинаю я осторожно, – что это вы попросили Сандара приехать. Что вы устроили так, чтобы меня заметили. Это правда?

– Нет, – отвечает он коротко и жёстко. – Я не просил Сандара приезжать. И не устраивал ничего, чтобы тебя заметили.

Я смотрю на него, пытаясь понять, лжёт или нет. Его лицо непроницаемо, как всегда.

– Но если бы совет заинтересовался тобой слишком сильно, – продолжает он спокойным бархатным голосом, от которого внутри начинает трепетать. – император мог бы отложить свадьбу. Решить, что твой дар важнее для империи, чем брак со мной. А без моего имени, без моей защиты ты останешься здесь, в академии, под присмотром Варрада. И тогда никакая дуэль тебя не спасёт.

Холодок пробегает по спине. Я не думала об этом. Совсем.

– Значит, вы не хотите, чтобы совет мной заинтересовался?

– Я хочу, чтобы ты была в безопасности, – он поднимается со стула, и комната сразу становится тесной. – А безопасность для тебя сейчас – это кольцо с моим именем на твоём пальце.

Он делает шаг ко мне, и я вжимаюсь в дверь.

– Но тогда, почему Элис отказали? – я заглядываю в его глаза, когда Дэйнар оказывается совсем уж близко. – Если Сандар приехал не из-за меня, если вы не просили… почему она получила отказ, а меня освободили от занятий? Получается, он всё-таки приехал ради меня?

Канцлер останавливается в шаге от меня, смотрит сверху вниз, и в его глазах мелькает что-то, похожее на усмешку.

– Дело не в тебе. Дело в её выборе.

Я непонимающе хмурюсь.

– Она вызвала на дуэль ученицу, которая занимается всего пару недель, – поясняет он. – Элис считала тебя посредственностью и лёгкой добычей. Думала, что публично уничтожит тебя и докажет своё превосходство. А вместо этого десять минут атаковала и не смогла ничего сделать. Сандар наблюдал это представление. И сделал выводы.

До меня медленно доходит смысл его слов.

– Ей отказали не потому, что я лучше, – произношу я тихо. – А потому что она опозорилась, пытаясь уничтожить ту, кого считала слабее.

– Именно, – кивает он. – Совету не нужны те, кто не умеет оценивать противника. Кто бьёт по заведомо слабому, а не по равному. Элис сама выбрала соперницу. И сама проиграла. Ты здесь ни при чём.

Я молчу, переваривая эту мысль. Выходит, Элис права только в одном – она действительно пешка. Но пешка, которая сама выбрала свою судьбу, сама сделала ход, который её и погубил.

– А я? – спрашиваю вдруг. – Я тоже пешка?

Канцлер смотрит на меня долго, очень долго. Потом его рука поднимается, и я замираю, а он убирает прядь волос, выбившуюся из моего вечно небрежного узла, заправляет её за ухо. Прикосновение обжигает.

– Ты та, кого я решил защищать, – говорит он тихо. – Это не делает тебя пешкой. Это делает тебя моей ответственностью. А ответственность, Марианна, это не игра.

Глава 39

Дэйнар отступает, давая мне воздух.

– Завтра первое занятие с Хаггаром. Не опаздывай.

И прежде чем я успеваю что-то сказать, он открывает дверь и выходит, бесшумно, как тень.

Я опускаюсь на кровать, даже не раздеваясь, и просто лежу, глядя в потолок. Слишком много всего за один день.

За окном темнеет. Где-то в коридоре слышатся шаги, приглушённые голоса, смех – обычная вечерняя жизнь общежития. А я лежу и смотрю в одну точку, и мысли в голове кружатся, как листья в водовороте.

Элис сказала, что мы обе пешки. Что канцлер использует меня, а Варрад использует её. Но канцлер сказал другое.

И в этом случае верю я, конечно же, мужчине, спасшему мне жизнь, и даже не один раз!

За окном совсем темно. Пора бы поужинать, но сил идти в столовую нет. Там снова будут эти взгляды, эти шёпоты, эти вопросы в глазах. Позволяю себе просто побыть слабой, не имея аппетита остаться в комнате. И просто отдохнуть в тишине.

Потом встаю, наливаю воды из кувшина, пью долго и жадно. Смотрю на себя в мутное зеркало, где на меня смотрит бледная, с тенями под глазами девушка, волосы которой растрепались. Совсем не похожа на невесту канцлера. Скорее на нашкодившую студентку, которую вот-вот отчислят.

Усмехаюсь этому сравнению и ложусь обратно, уже раздевшись и укрывшись тонким одеялом.

Засыпаю тяжело, ворочаясь, и сны приходят тревожные – Элис стоит надо мной с тем самым отчаянным блеском в глазах, повторяет «пешка, пешка, пешка», а я не могу пошевелиться, не могу ответить. Потом её лицо сменяется лицом канцлера, и он смотрит на меня с той же непроницаемой уверенностью, а его пальцы касаются моего виска, и я чувствую жар, от которого просыпаюсь.

За окном сереет рассвет. Новый день. Новое расписание. Первое занятие с Хаггаром.

Я одеваюсь быстро, волосы собираю в тугой узел, чтобы не мешали, и выхожу в коридор, даже не заглядывая в столовую, потому что кусок в горло не полезет, а лучше сразу в лабораторию, пока я не передумала и пока страх не загнал меня обратно под одеяло.

Лаборатория Хаггара находится в самом старом крыле академии, куда редко кто заходит, потому что магистр не любит, когда мешают, и я иду по пустым коридорам, слушая, как мои шаги гулко отдаются от каменных стен, будто кто-то невидимый идёт следом.

Дверь в лабораторию приоткрыта, изнутри льётся тёплый свет магических шаров и слышится мерное постукивание, значит, Хаггар уже работает, и я толкаю дверь, заходя внутрь.

Он стоит у длинного каменного стола, заваленного образцами пород, какими-то приборами и свитками, а на столешнице разложены десятки камней от крошечных голышей до увесистых глыб, и в воздухе пахнет озоном, каменной пылью и чем-то ещё неуловимым и древним.

– Явилась, – говорит Хаггар даже не оборачиваясь, и я слышу в его голосе нотку удовлетворения. – А я уж думал, сбежишь.

– Не сбежала, – отвечаю тихо, закрывая за собой дверь.

– Это хорошо, – он, наконец, поворачивается и окидывает меня оценивающим взглядом. – Садись.

Я сажусь на высокий табурет у стола, и Хаггар пододвигает ко мне небольшую плитку сланца, почти прозрачную, с едва заметными прожилками.

– Знаешь, что это?

– Сланец, – отвечаю неуверенно. – Мы на таких тренировались.

– Это не просто сланец, – он усмехается. – Это камень из твоего прошлого, с территории Анрих. Привезли лет двадцать назад, когда ещё можно было.

Хотелось бы мне поправить, что не моего прошлого, а Мистреи, но осекаюсь. Плитка на столе будто она зовёт меня, будто в ней живёт эхо той земли, о которой я ничего не помню, но которая течёт в моей крови.

– Положи руки, – командует Хаггар. – Закрой глаза и слушай, не просто слышь, а слушай, впусти в себя.

Я повинуюсь, и камень под ладонями оказывается прохладным, но постепенно теплеет, будто отзывается на моё тепло, а когда я закрываю глаза и пытаюсь сделать то, чему он учил меня раньше, уйти вглубь, в ядро, слиться с песней, происходит нечто иное.

Сегодня камень не просто поёт, он говорит, не словами, а ощущениями, и я чувствую горный воздух, холодный и чистый, чувствую, как ветер гуляет по склонам, как глубоко под землёй пульсирует живая сила, как дышит сама земля.

– Вижу, – голос Хаггара доносится будто издалека, и я с трудом возвращаюсь в реальность лаборатории, открывая глаза и чувствуя, как дрожат руки. – Вижу по твоему лицу. Чувствуешь.

– Что это было? – шепчу я.

– Твоя земля, – отвечает он просто. – Ты чувствуешь связь с ней, не училась, а просто чувствуешь. Это дар крови, Ард, или как тебя там на самом деле зовут.

Я смотрю на него с ужасом, но он только отмахивается.

– Не трясись, я никому не скажу, моё дело учить, а учить тебя одно удовольствие, потому что таких, как ты, я за всю жизнь не встречал.

Он подходит к шкафу, достаёт ещё несколько образцов и выкладывает передо мной.

– Теперь попробуем другое, не просто слушать, а различать. Каждый камень хранит память о том, где лежал, что видел, через что прошёл, и твоя задача не просто слиться, а понять, откуда он, из гор, с равнины, с речного дна, сколько ему лет и через чьи руки проходил.

– Я не умею, – вырывается у меня.

– Научишься, – он смотрит на меня в упор. – Ты умеешь больше, чем думаешь, просто не знала об этом раньше, а теперь знаешь и будешь учиться.

– С чего начать? – спрашиваю я коротко, разглядывая камни перед собой.

– С любого, – пожимает плечами Хаггар. – Они все твои, у тебя теперь есть всё время мира, полный доступ к лаборатории и я в качестве личного наставника. Да ещё и благодаря тебе мы скоро уедем отсюда, так что давай, Ард, удиви меня.

Я протягиваю руку к первому камню, закрываю глаза, и мир вокруг исчезает.