Текст книги "Канцлер-дракон. Её тёмный защитник (СИ)"

Автор книги: Рина Мадьяр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 53

– Я не знаю, – пожимаю плечами и чуть улыбаюсь. – Но что-нибудь придумаю.

– Я ненадолго отлучусь, нужно встретиться с капитаном стражи, узнать, как продвигается поиск. Вернусь к вечеру.

– Хорошо, – киваю я, и он наклоняется, целует меня в макушку, коротко, почти невесомо, и выходит из столовой, оставляя меня одну.

Закончив с едой я решаю направиться в сад, потому что сил сидеть в комнате нет, а здесь, на свежем воздухе, мысли текут спокойнее. Сад утопает в зелени, где-то щебечут птицы, солнце пробивается сквозь листву, и я сажусь на скамейку, подставляю лицо его лучам.

Время тянется медленно, я почти наичнаю дремаьт, когда слышу шаги. Открываю глаза, поворачиваю голову и вижу Лиру, неуверенно идущую по дорожке, словно не знает с какой стороны ко мне подойти.

– Госпожа, – говорит она, остановившись напротив. – Там… к вам гостья. Леди Ашита Валтрод. Говорит, что хочет познакомиться.

Я замираю, пытаясь вспомнить это имя. Память Мистреи подсказывает – старинный род, нейтральный, не примыкавший ни к одной из сторон в войне, но пользовавшийся уважением при обоих дворах. Что ей нужно от меня?

– Проводи, – говорю, поднимаясь. – В саду, наверное, будет лучше, чем в доме.

Лира кивает и уходит, а я поправляю платье, приглаживаю волосы, вспоминая уроки этикета, что когда-то вложили в голову принцессы Мистреи. Надеюсь, они остались в памяти достаточно хорошо, чтобы я не опозорилась.

Леди Ашита появляется через несколько минут. Высокая, стройная, в платье цвета тёмной сливы, с седыми прядями в тёмных волосах, убранными в замысловатую причёску. Она старше меня, наверное, лет сорок, но в её осанке, в том, как она держит голову, чувствуется порода. Настоящая аристократка.

– Марианна Ард, – говорит она, останавливаясь напротив, и я замечаю, что её глаза, тёмные, глубокие, смотрят на меня с любопытством, но без высокомерия. – Рада познакомиться.

– Взаимно, леди Ашита, – отвечаю я, делая реверанс, и чувствую, что память Мистреи не подводит, движения получаются плавными, естественными. – Прошу, присаживайтесь.

Лира уже накрыла стол в тени старого дуба, расставила чашки, чайник, вазочку с печеньем. Мы садимся напротив друг друга, и я наливаю чай, стараясь, чтобы руки не дрожали. Всё-таки первая гостья, первое светское мероприятие, пусть и в саду, пусть и незваное.

– Я не стала предупреждать о визите, – говорит леди Ашита, принимая чашку. – Надеюсь, вы не рассердитесь на мою дерзость. Просто… когда узнала, что канцлер наконец женится, не смогла удержаться от любопытства. О вас столько говорят, а увидеть вживую никому не удаётся.

– Говорят? – переспрашиваю осторожно.

– О да, – она улыбается, кажется, довольно искренне, разглядывая меня с интересом. – инственная невеста, которую канцлер прячет от всего света. Девушка с даром, который даже император счёл достойным внимания. И, судя по слухам, девушка, которая спасла ему жизнь.

Я опускаю глаза, чувствуя, как краска заливает щёки.

– Не совсем так, – бормочу.

– Не скромничайте, – леди Ашита отпивает чай, ставит чашку на блюдце. – Я не враг вам и не союзник. Пока. Я просто женщина, которая понимает, как трудно входить в свет, когда ты не рождена для него.

Смотрю на неё, пытаясь понять, что она имеет в виду.

– Канцлер, конечно, защитит вас от любых нападок, – продолжает она спокойно. – Но его защита не сделает вас своей среди тех, с кем вам придётся общаться. А вам придётся. Жена канцлера, пусть даже он предпочитает северные земли и тишину, не может полностью игнорировать свет. Рано или поздно вы появитесь при дворе, на приёмах, в гостях. И лучше, если вас встретят не как выскочку, а как… свою.

– Вы предлагаете?.. – не понимаю я.

– Я предлагаю познакомить вас с теми, кто стоит внимания, – она смотрит на меня в упор. – И предостеречь от тех, с кем лучше не связываться. Например, от леди Вейн, которая, как я слышала, уже успела вам насолить в академии.

Я замираю. Она знает об Элис? Значит, слухи действительно разлетелись далеко.

– Я… – начинаю, но она перебивает.

– Не оправдывайтесь, – её голос становится мягче. – Я не осуждаю. Я сама когда-то была молодой и неопытной. И у меня не было никого, кто мог бы предупредить, объяснить, помочь. Поэтому я здесь.

Я молчу, глядя на неё, но отвеачть не тороплюсь.

– Вы думаете, у меня есть скрытый мотив? – спрашивает она, будто читая мои мысли. – Возможно. Я любопытна. Мне интересно, что за девушка смогла растопить сердце ледяного канцлера. Но больше всего мне интересно, сможете ли вы стать достойной парой для человека, который так долго был один.

Я перевожу дыхание, не зная, что ответить.

– Вы не обязаны принимать мою помощь, – добавляет она. – Я просто предлагаю. Подумайте. До свадьбы ещё две недели, вы в городе, и было бы неплохо, если бы свет успел вас узнать до того, как вы уедете на север. Устройте небольшой приём, посетите пару званых вечеров. Я помогу с приглашениями, подскажу, кто стоит внимания, а кого лучше обойти стороной.

Я смотрю на неё, на её спокойное, уверенное лицо, и понимаю, что она права. Рано или поздно мне придётся выйти в свет. И лучше сделать это сейчас, под её крылом, чем потом, когда я буду совсем одна.

– Хорошо, – говорю тихо. – Я подумаю. И, наверное, соглашусь.

Леди Ашита улыбается, и в этой улыбке нет торжества, только удовлетворение.

– Отлично. Я пришлю список имён и приглашения на ближайшие мероприятия. Вы выберете то, что вам по душе. А пока, – она поднимается, – давайте просто выпьем чаю и поговорим о погоде. Всё-таки мы только знакомимся.

Глава 54

Леди Ашита уходит, оставив после себя запах духов и лёгкое чувство растерянности. Я провожаю её до ворот, смотрю, как её экипаж скрывается за поворотом, и возвращаюсь в сад, сажусь на скамейку под старым дубом. Солнце уже не такое яркое.

Я смотрю на опустевший столик, на недопитый чай в моей чашке, и прокручиваю в голове каждое слово леди Ашиты. Она не враг, но и не союзница. Пока. И зачем ей вообще помогать мне? Из любопытства? Из желания приобщиться к скандальной истории? Или действительно из искреннего желания помочь?

Ответов нет, только тишина сада и тёплый ветер, играющий с прядями волос.

– Госпожа, – Лира подходит неслышно, начинает убирать со стола. – Леди Ашита оставила визитку. Сказала, что пришлёт приглашения завтра утром.

Я киваю, беру в руки плотный прямоугольник картона, рассматриваю изящный вензель, адрес, имя. Всё так просто и буднично, будто я не принцесса Анрих, не невеста канцлера, а просто девушка, которую приглашают на чай.

– Лира, – спрашиваю, не отрывая взгляда от визитки. – Ты слышала что-нибудь о леди Ашите? До сегодняшнего дня?

Лира замирает с чашкой в руках, потом аккуратно ставит её на поднос.

– Говорят, она из старинного рода, госпожа. Ни в какие интриги никогда не ввязывалась, сплетен не распускала. В молодости, правда, ходили слухи, но это было давно. Сейчас она скорее… наблюдатель.

– Наблюдатель?

– Ну, – Лира мнётся, подбирая слова. – За ней никто не замечал желания выслужиться или втереться в доверие. Но и ссориться с ней никто не хочет. У неё хорошая репутация.

Я киваю, убираю визитку в карман платья. Хорошая репутация. Значит, её слова о помощи не пустой звук.

Вечер наступает незаметно, сад погружается в сумерки, и я уже собираюсь идти в дом, когда слышу знакомые шаги. Дэйнар выходит на дорожку, его плащ развевается за спиной, и я вижу, что он устал – под глазами снова тени, но, заметив меня, он ускоряет шаг.

– Ты здесь, – говорит он, подходя ближе. – Я искал тебя в доме.

– Сидела в саду, – отвечаю, поднимаясь ему навстречу. – Думала.

Он садится на скамейку, притягивает меня к себе, и я оказываюсь у него на коленях, как вчера, только сейчас я в платье, а не в ночной рубашке, и это кажется почти неприличным, но он не отпускает.

– Думала о чём? – спрашивает, уткнувшись носом мне в волосы.

– О гостье. Леди Ашита Валтрод приезжала познакомиться.

Чувствую, как он замирает, потом его руки сжимаются чуть сильнее.

– И как она тебе?

– Странно, – признаюсь. – Сказала, что не враг и не союзник. Пока. Предложила помочь войти в свет, познакомить с нужными людьми, предостеречь от ненужных. Оставила визитку, обещала прислать приглашения.

Дэйнар молчит несколько секунд.

– Ашита Валтрод, – говорит он наконец. – Она всегда была нейтральна. Ни в какие интриги не ввязывалась, сплетен не распускала. В молодости, говорят, сама была их поводом, но это давно забыто. Сейчас её уважают, но боятся. Не потому что она опасна, а потому что непредсказуема.

– Ты ей доверяешь? – спрашиваю.

– Доверяю ли я? – он усмехается. – Я доверяю только себе. Но ей я не вижу причин ей не доверять. Если она предложила помощь, значит, ей это интересно. Не больше.

Я поворачиваюсь к нему, смотрю в глаза.

– Она сказала, что рано или поздно мне придётся выйти в свет. Что жена канцлера не может прятаться вечно.

Дэйнар проводит рукой по моим волосам, заправляя выбившуюся прядь.

– Это правда, – говорит он тихо. – Рано или поздно тебе придётся появиться при дворе, на приёмах, в гостях. Но сейчас ты не замужем, и в глазах света ты всё ещё простолюдинка, которую я взял под своё покровительство. Прибыть на приём по приглашению ты можешь, но сама прийти не можешь.

– Ашита предложила устроить приём здесь, – вспоминаю я. – Или посетить пару вечеров, пока мы ещё в городе.

– Здесь безопаснее, – кивает он. – Я смогу контролировать, кто войдёт в дом. А гостей отберём сами, чтобы никто лишний не просочился.

– Ты не против? – удивляюсь я.

– Против того, чтобы моя будущая жена чувствовала себя уверенно в обществе? – он усмехается. – Нет. Но если ты решишь, что не хочешь возиться с этим сейчас, никто тебе слова не скажет. У нас есть уважительная причина. Подготовка к свадьбе. На неё можно списать любой отказ.

Я молчу, обдумывая. Он прав. Можно отказаться, сосредоточиться на свадьбе, уехать на север, и там, в тишине, заниматься с Хаггаром, учиться владеть своим даром. А можно сделать шаг навстречу этому миру, который скоро станет моим, и хотя бы познакомиться с теми, кто будет на свадьбе, чтобы не оказаться в кругу чужих лиц.

– Я хочу попробовать, – говорю наконец. – Просто перед свадьбой хочу узнать как проходят эти приёмы. Да и на свадьбе так я буду знать хотя бы часть лиц.

– Хорошо, – он чуть заметно усмехается. – Лира поможет тебе с подготовкой. Выберешь гостей, меню, украшения. Всё, что нужно, скажешь и будет сделано.

– А ты? – спрашиваю. – Ты будешь там?

– Если хочешь, – он усмехается. – Но боюсь, моё присутствие может напугать половину твоих гостей. К тому же на такие мероприятия собираются обычно женщины.

– Тогда пусть пугаются, – улыбаюсь я. – Будут знать, что у меня надёжная защита.

Он наклоняется, целует меня в уголок губ, коротко, почти невесомо, и я чувствую, как внутри разливается тепло.

– Иди в дом, – говорит он, поднимаясь и протягивая мне руку. – Уже поздно, завтра будет много дел.

Я вкладываю свою ладонь в его, и мы идём по тёмной дорожке, и где-то в кустах всё ещё заливается птица, не желая уступать ночи.

Глава 55

Утро начинается с суеты. Лира появляется в моей комнате, когда я ещё не успела позавтракать, и в руках у неё толстая пачка бумаг.

– Леди Ашита прислала список имён, госпожа, – сообщает она, выкладывая листы на стол. – И приглашения на три ближайших мероприятия. Сказала, вы сами решите, куда пойти или стоит ли вообще.

Я беру в руки первый лист, пробегаю глазами имена. Многие ничего не говорят, но некоторые всплывают в памяти Мистреи, чьи имена звучали при дворе ещё до войны.

– Канцлер сказал, что приём лучше устроить здесь, – говорю я, откладывая бумаги. – Чтобы он мог контролировать, кто войдёт, а потому нужно ответить, что приглашения мы отклоняем в связи с высокой занятостью подготовкой к свадьбе.

Лира кивает, достаёт из кармана передника блокнот и карандаш.

– Тогда нужно решить, кого приглашать, госпожа. Леди Ашита выделила тех, кто стоит внимания, и тех, кого лучше обойти стороной. Я могу подготовить список, а вы выберете.

– Давай, – соглашаюсь я. – И ещё… нужно подумать о меню, о том, где лучше устроить приём. В доме или в саду?

– В саду сейчас очень красиво, – говорит Лира, делая пометки. – Если погода позволит, можно накрыть столы под деревьями. Я поговорю с поваром, он предложит варианты.

Я киваю, и мы погружаемся в обсуждение. Цветы, скатерти, приглашения, кто из слуг будет прислуживать, как встречать гостей. И всё это кажется так странно, словно я в очередной раз в другом мире оказалась.

Сама не понимаю, когда наступает день приёма и начинается он с суеты, котроу. я ещё не привыкла называть своей. Лира появляется в спальне затемно, пока за окнами только сереет рассвет со стопкой белья, кружев и каких-то невесомых тканей в руках, которые она раскладывает на кровати, придирчиво оглядывая.

– Сегодня важный день, госпожа, – говорит она, поправляя складки. – Платье выбрано, причёску мы сделаем после завтрака. Канцлер велел передать, что будет в своём кабинете и появится, только если вы позовёте.

Я киваю, пытаясь унять дрожь в пальцах. Первый приём. Первое появление в свете в роли невесты канцлера. Даже если гостей всего ничего, даже если все они отобраны Ашитой, внутри всё равно бешено колотится в груди словно перед экзаменом.

После завтрака начинается подготовка. Лира моет мне волосы травяным отваром, сушит их, укладывает в сложную причёску с мелкими косами, которые спускаются к затылку, оставляя остальные пряди свободно падать на плечи. Платье оказывается нежно-голубым, почти цветом утреннего неба, с вышивкой по подолу и рукавам, скромное, но изящное.

– Вы прекрасно выглядите, госпожа, – Лира отступает на шаг, любуясь своей работой. – Леди Ашита будет довольна.

К полудню сад преображается. Под старым дубом накрывают длинный стол, застеленный белоснежной скатертью, расставляют вазы с живыми цветами – ромашками, васильками, колокольчиками, простыми, но такими свежими. Слуги в строгой, но не слишком официальной форме замирают у входа, готовые встречать гостей.

Лира приносит список. Десять имён.

Я повторяю их про себя, стараясь запомнить, кто есть кто, но имена путаются, сливаются в один неразборчивый шёпот.

– Первые гости уже подъезжают, госпожа, – докладывает Лира, и я выпрямляюсь, поправляю платье, делаю глубокий вдох.

Леди Ашита прибывает первой, как и обещала. В платье цвета тёмной вишни, с идеальной укладкой и спокойной, чуть насмешливой улыбкой.

– Вы прекрасны, дорогая, – говорит она, оглядывая меня с ног до головы. – И сад прекрасен. Канцлер явно не жалеет средств для своей невесты.

– Он дал мне полную свободу, – отвечаю, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. – Лира и повар всё организовали.

– Прекрасно, прекрасно, – Ашита берёт меня под руку, и мы идём к столу. – Сегодня всё будет хорошо. Не волнуйтесь.

Следующей прибывает леди Мирра Торн, женщина лет пятидесяти, с добрым лицом и живыми, любопытными глазами. Она тепло здоровается, восхищается садом и тут же начинает расспрашивать о моём здоровье.

– Я слышала, вы недавно болели, – говорит она, и в её голосе нет яда, только искреннее участие. – Надеюсь, теперь всё позади?

– Да, спасибо, – киваю. – Канцлер окружил меня лучшими лекарями.

– Это хорошо, это хорошо, – она кивает и отходит к столу, где уже наливают чай.

Графиня Эстель Вандер появляется следующей. Высокая, стройная, с холодным, изучающим взглядом. Она смотрит на меня несколько секунд, потом коротко кивает, и я чувствую, что она оценивает, примеряет, решает, стоит ли со мной разговаривать.

– Приятно познакомиться, – говорит она сухо, и я отвечаю таким же лёгким поклоном, стараясь не показывать, что её холодность задела.

Ашита тут же подхватывает её, уводит к столу, что-то шепча на ухо, и графиня смягчается, кивает, садится.

Баронесса Фреда Кроу, наоборот, оказывается на удивление простой и весёлой. Она рассказывает о своих собаках, о саде, о том, как скучает по летним вечерам в деревне, и я слушаю, улыбаюсь, и напряжение окончательно отпускает.

Виконтесса Лейла Хоуп молодая женщина с остреньким личиком и быстрыми, цепкими глазками. Она задаёт много вопросов, но не из злости, а из чистого любопытства, и я отвечаю честно, насколько это возможно, не вдаваясь в подробности своего прошлого.

Госпожа Клара Блэквуд и госпожа Эмили Грей прибывают вместе, они сёстры, и сразу видно, что они дружны, переглядываются, перешёптываются, но когда я подхожу, приветствуют меня с должным уважением.

– Какой чудесный сад, – говорит Эмили, оглядываясь. – Вы, наверное, много времени проводите здесь?

– Когда есть возможность, – улыбаюсь я. – Люблю тишину и цветы.

Маркиза Роза Силвер – пожилая дама с тростью, но с живыми, молодыми глазами. Она садится во главе стола и начинает рассказывать истории из своей молодости, и все слушают, затаив дыхание, а я смотрю на неё и думаю, что, наверное, именно такой я хотела бы быть в её возрасте.

Герцогиня Анна Уайт прибывает с опозданием, извиняется, ссылаясь на плохую погоду, хотя на небе ни облачка. Я не показываю, что заметила эту маленькую ложь, просто приветствую её и провожаю к столу.

Не верится, что мой первый приём начинается…

Глава 56

В тени старого дуба я наблюдаю, как слуги разносят чай, как гостьи рассаживаются за длинным столом, как солнце пробивается сквозь листву, рисуя золотистые пятна на белоснежной скатерти. Голоса звучат приглушённо, будто все тоже чувствуют торжественность момента, и я ловлю себя на мысли, что смотрю на этих женщин и не могу поверить, что они здесь, что я здесь, что всё это происходит на самом деле.

Леди Ашита, заметив моё замешательство, подходит ближе, берёт под руку.

– Всё хорошо, дорогая, – шепчет она, и я киваю, делаю глубокий вдох, стараясь унять бешеный стук сердца.

Я занимаю место рядом с ней и только хочу взять чашку, как графиня Эстель Вандер, та самая, что встречала меня холодным взглядом, первой нарушает размеренное течение разговора. Она отставляет чашку, поправляет кружево на рукаве и смотрит на меня так пристально, что я чувствую, как под её взглядом хочется съёжиться, но я держу спину прямо, вспоминая уроки Мистреи.

– Простите моё любопытство, – голос у графини низкий, спокойный, но в нём чувствуется сталь, – но я никак не могу понять, как так вышло, что канцлер, который столько лет избегал брака, вдруг решил жениться на девушке без роду и племени, да ещё и так скоро. Неужели это та самая любовь, о которой слагают баллады?

Другие дамы затихают, и я чувствую, как их взгляды впиваются в меня, ожидая ответа.

Я делаю ещё один вдох, вспоминая наш разговор с Дэйнаром, его слова о том, что на такие вопросы лучше отвечать официальной версией, и голос мой звучит ровно, когда я начинаю говорить:

– Его Величество Император посчитал этот брак выгодным для империи. Мой дар, как вы знаете, представляет определённую ценность, а канцлер долгое время не был женат. Союз укрепляет моё положение и даёт возможность развивать способности под надёжной защитой.

– То есть, брак по расчёту, – заключает она, и я чувствую как внутри растягивается неприятное ощущение, однако всё равно стараюсь сохранить спокойствие.

– Император счёл это решение разумным, – повторяю я, и леди Мирра Торн, та, что расспрашивала о здоровье, тихо вздыхает.

– Бедная девочка, – шепчет она с искренним сочувствием. – Выходить замуж по приказу, не зная, что ждёт впереди…

Жар обадёт мои ёщки, заливая их краской.

– Я не считаю это несчастьем, – говорю тихо, стараясь вложить всю нежность, возникшую из воспоминаний о жестах канцлера. – О таком женихе, как канцлер Дэйнар Эштар, можно только мечтать.

Тишина, повисшая после моих слов, длится всего мгновение, а потом леди Ашита тихо смеётся, и напряжение спадает.

– Что ж, признаю, – говорит графиня Эстель, откидываясь на спинку стула, – вы держитесь с достоинством. Это уже немало.

Разговор плавно перетекает на другие темы, кто-то обсуждает последние новости, кто-то сплетничает о соседях, но вскоре виконтесса Лейла Хоуп, та самая с цепкими глазками, подаётся вперёд и смотрит на меня с живым любопытством.

– Марианна, я слышала, ваш дар впечатлил даже магистра Сандара. Не могли бы вы показать нам что-нибудь? Мы так редко видим настоящую магию вблизи.

Я чувствую, как внутри всё сжимается от волнения, но отказываться нельзя, это будет невежливо, да и, наверное, интересно посмотреть на их лица, когда они увидят то, что умею я.

Мне остаётся лишь согласиться и по моей просьбе Лира приносит небольшую шкатулку с камнями, которые Хаггар оставил для тренировок.

Я выбираю три небольших голыша, гладких, отполированных временем, кладу их на ладонь и закрываю глаза, на секунду выдыхая, чувствуя, как в груди просыпается знакомая вибрация, как камни откликаются на зов, как их древняя, медленная песня становится моей.

Открываю глаза и выпускаю их в воздух.

Камни поднимаются медленно, неохотно, будто просыпаясь ото сна, и я заставляю их кружиться, сначала просто по кругу, потом один из них отрывается, облетает вокруг стола, возвращается, и я слышу, как леди Мирра ахает, как кто-то замирает с открытым ртом.

Я не пытаюсь сделать что-то сложное, не пытаюсь повторить те немыслимые траектории, что демонстрировала Элис, но камни слушаются, они танцуют мой танец, простой, но живой, и когда я опускаю их обратно на ладонь, тишина в саду становится почти оглушительной.

– Превосходно, – выдыхает баронесса Фреда, и я вижу в её глазах искреннее восхищение. – Вы правда управляете ими как живыми.

– Это дар, – скромно отвечаю я, садясь на место, и чувствую, как руки чуть дрожат от напряжения.

– Неплохо, – отмечает графиня Эстель коротко, но и от этой похвалы мне от чего то становится легче. Словно лёд в её взгляде растаял.

Разговор снова течёт, теперь уже оживлённее, и я почти забываю о том, что Дэйнар обещал не появляться, когда слышу шаги. Тяжёлые, уверенные, знакомые до дрожи.

Он выходит из дома и сам лично несёт в руках три корзины, наполненные цветами до краёв. Женщины за столом замирают, и я чувствую, как их взгляды мечутся между мной и канцлером, а он идёт прямо ко мне, ставит передо мной самую большую корзину с розами различных цветов от ярких бордовых и до нежнейших оттенков.

– Для тебя, – говорит он тихо, нежно проведя пальцам по месту, где с помощью какого-то средства скрыт шрам, о котором из присутсвующих знает только он.

А я взгляда не могу оторвать от его глаз, от того, как солнце играет в его волосах, и чувствую, как губы сами растягиваются в улыбку.

А потом он поворачивается к остальным, берёт две другие корзины и раздаёт цветы каждой женщине, не пропуская никого. Леди Ашита получает тёмно-красные пионы, леди Мирра – нежные лилии, баронессе Фреде достаются васильки и ромашки, и она смеётся, прижимая их к груди. Даже графиня Эстель, та, что была так холодна, получает свой букет – строгие белые гладиолусы, и я замечаю, как её пальцы дрожат, когда она принимает их.

– Канцлер, – говорит она, и в её голосе появляется что-то новое, тёплое. – Вы не перестаёте удивлять.

– Моя будущая жена заслуживает только лучшего, – отвечает он спокойно, возвращаясь ко мне и садясь рядом так естественно, будто всегда здесь сидел.