Текст книги "Канцлер-дракон. Её тёмный защитник (СИ)"

Автор книги: Рина Мадьяр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 40

Я протягиваю руку к первому камню, закрываю глаза и мир вокруг исчезает.

Сначала исчезает звук, потом исчезает свет, потом исчезает ощущение собственного тела, и я остаюсь одна в бесконечной пустоте, но пустота эта не страшит, потому что через мгновение она начинает заполняться. Сначала появляется ветер, холодный, пронизывающий до костей, но при этом странно родной, будто я знала его всегда, просто забыла. Потом появляется запах – хвоя, снег, какая-то терпкая трава, которую я не могу опознать, но от которой щемит в груди. Потом появляется свет, серый, предрассветный, и я понимаю, что стою на склоне горы.

Я смотрю вниз и вижу долину, покрытую густым лесом, вижу извилистую реку, сверкающую в утренних лучах, вижу далёкие вершины, уходящие в облака. Ветер треплет мои волосы, и я чувствую, как он проникает в каждую клетку, наполняет лёгкие, вытесняет всё чужое, всё лишнее, всё, что не я.

Я делаю шаг и чувствую под ногами не просто камень, а что-то живое, дышащее в такт со мной. Земля здесь пахнет по-особенному, она пахнет домом, хотя я никогда не была в этих горах, никогда не видела эту долину, никогда не вдыхала этот воздух.

Я делаю ещё шаг и вдруг понимаю, что не одна. Где-то далеко, почти на самой вершине соседнего пика, стоит человек. Я не вижу его лица, не вижу одежды, только силуэт, но почему-то точно знаю, что он смотрит на меня. Он стоит неподвижно, и ветер бьёт в его спину, и время течёт мимо него, не касаясь.

Я хочу закричать, хочу спросить, кто он, но голос пропадает, и я просто стою и смотрю, как он медленно поднимает руку в приветственном жесте. А потом он исчезает, тает в утреннем свете, и я остаюсь одна на этом склоне, с ветром, с горами, с этой невероятной, всепоглощающей тишиной.

Я опускаюсь на колени и касаюсь земли рукой. Она тёплая, несмотря на холодный ветер, и я чувствую, как от неё идёт сила, огромная, древняя, не знающая границ. Она вливается в меня через пальцы, через ладони, через запястья, растекается по всему телу, и я чувствую, как что-то внутри меня просыпается, расправляет крылья, тянется навстречу этой земле.

Я закрываю глаза и просто слушаю. Слушаю, как дышит земля, как шепчутся камни, как поёт ветер в ущельях. И в этом многоголосье я вдруг отчётливо слышу одно слово, произнесённое тысячами голосов сразу:

– Добро пожаловать домой.

Я открываю глаза и вижу над собой встревоженное лицо Хаггара. Я сижу в лаборатории, вцепившись в камень побелевшими пальцами, и по щекам текут слёзы, хотя я не плачу.

– Ард? – голос Хаггара звучит глухо, будто издалека. – Ты как?

Я пытаюсь ответить, но из горла вырывается только хрип. Камень в моей руке всё ещё тёплый, всё ещё живой, и я не хочу его отпускать, потому что боюсь, что вместе с ним исчезнет и то, что я только что видела.

– Я была там, – шепчу я наконец. – В горах. Я чувствовала землю. Она говорила со мной.

Хаггар смотрит на меня долго, очень долго, потом переводит взгляд на камень в моей руке и медленно кивает.

– Бывает, – говорит он тихо. – Очень редко, но бывает. Некоторые камни хранят память места. Если кровь человека связана с этим местом, камень может показать.

Я смотрю на него непонимающе.

– Моя кровь связана с этими горами?

Хаггар пожимает плечами.

– Ты сама сказала – сирота из северных провинций. Горы Анрих – это север. Может, твои корни оттуда.

Он не спрашивает, он просто предполагает, и я благодарна ему за эту осторожность.

– Отдохни сегодня, – говорит он. – Завтра продолжим. И камень оставь себе. Похоже, он твой.

Я киваю, прячу камень в карман и на ватных ногах выхожу из лаборатории.

Я бреду по коридору, сжимая камень в кармане, и никак не могу прийти в себя после того, что случилось. Горы, ветер, земля под пальцами, это странное чувство возвращения домой – всё это до сих пор пульсирует где-то в груди, не желая отпускать.

– Ард!

Голос Кии выдергивает меня из оцепенения. Она выскакивает из-за поворота, запыхавшаяся, с растрепавшимися волосами, и хватает меня за руку.

– Ты где была? Я тебя обыскалась! Тебя магистр Гронда ищет, говорит, срочно!

Я смотрю на неё и с трудом возвращаюсь в реальность академии, в её вечную суету, шепотки и бесконечные распоряжения.

– Зачем?

– Не знаю, – Кия пожимает плечами. – Сказала, как освободишься от Хаггара, сразу к ней. Что-то про документы и про то, что всё утвердили.

Документы. Освобождение от занятий. Новая жизнь, к которой я никак не могу привыкнуть.

– Ладно, – вздыхаю я. – Схожу.

Кия смотрит на меня с любопытством, но вопросов не задаёт, только машет на прощание и убегает по своим делам.

Кабинет Гронды находится в другом крыле, и пока я иду, пытаюсь собрать мысли в кучу. Получается плохо – перед глазами всё ещё стоят те горы, тот ветер, та земля, что дышала в такт со мной.

Гронда встречает меня привычным сухим кивком и протягивает стопку бумаг.

– Подпиши здесь, здесь и здесь. Это официальное подтверждение твоего нового статуса. Освобождение от общих занятий, индивидуальная программа с Хаггаром, допуск в закрытые лаборатории.

Я машинально ставлю подписи там, где она указывает, даже не вчитываясь. Всё равно ничего не пойму в этих канцелярских формулировках.

– И ещё, – Гронда задерживает мой взгляд чуть дольше обычного. – Сегодня вечером тебя ждут в швейных мастерских. Будут снимать мерки для свадебного платья.

У меня внутри всё обрывается.

– Что? Уже?

– А ты что хотела? Канцлер Эштар родственник императора, платье для его невесты не сошьют за два дня.

Глава 41

Я выхожу из кабинета Гронды с бумагами в руках и чувством, будто только что подписала себе приговор. Освобождение от общих занятий, допуск в закрытые лаборатории, индивидуальная программа с Хаггаром и всё это звучит как подарок судьбы, но почему-то отзывается тяжёлым камнем где-то под ложечкой.

В животе урчит, настойчиво и громко, отвлекая меня от размышлений и я понимаю, что с утра не ела.

Столовая встречает привычным гулом. Зал полон, пахнет едой, слышен звон посуды и обрывки разговоров. Я беру поднос, накладываю суп, хлеб, что-то ещё, не глядя, и оглядываюсь в поисках места.

Свободных столов почти нет. Только в самом углу, у окна, одиноко сидит темноволосый парень, уткнувшись в книгу. Место напротив него пустует.

– Здесь свободно? – спрашиваю я подходя к незнакомцу.

Он поднимает голову, и я вижу умные серые глаза, чуть растрёпанные волосы и лёгкую, располагающую улыбку.

– Для тебя – всегда, – отвечает он, и в его голосе звучит такая уверенность, будто мы знакомы сто лет. – Садись, Марианна Ард.

Я сажусь напротив и смотрю на него с подозрением.

– Откуда ты знаешь моё имя?

– Кто ж тебя теперь не знает, – усмехается он, закрывая книгу. – Дрэйк. Магистр Сандар просил присмотреть за тобой.

Я невольно напрягаюсь, но стараюсь не показывать этого.

– Зачем магистру Сандару за мной присматривать?

Дрэйк пожимает плечами, отрезает кусок хлеба и отправляет в рот, не спеша с ответом. Жуёт тщательно, с удовольствием, будто у него впереди вечность.

– Скажем так, ты его заинтересовала, – наконец произносит он. – Не каждый день встречаешь ученицу, способную на полное слияние с первого раза. Хаггар ему рассказал. А Сандар, знаешь ли, не любит, когда такие таланты пропадают или попадают не в те руки.

– Я никуда не пропадаю, – отвечаю осторожно. – И вообще, я через месяц уезжаю.

– Вот именно, – кивает Дрэйк. – Уезжаешь. С канцлером. Который, между прочим, родственник императора. А это значит, что ты автоматически становишься фигурой на доске. И Сандар предпочитает, чтобы эта фигура оставалась в игре, а не вылетела с первой же партии.

Я молчу переваривая услышанное.

– И давно ты на него работаешь? – спрашиваю как бы между делом, помешивая суп в тарелке, но на самом деле мне ужасно хочется узнать больше о происходящем.

– Всю жизнь, – усмехается Дрэйк. – Он мой наставник. Второй отец, можно сказать. Так что если что-то понадобится – обращайся. Я обычно в лаборатории магической биологии, меня там все знают.

Он замолкает, и какое-то время мы едим в тишине. Суп оказывается вполне съедобным, хлеб свежим, и я с удивлением понимаю, что голодна гораздо сильнее, чем думала.

– Слушай, – вдруг говорит Дрэйк, откладывая ложку. – А ты сама-то как? Ну, после всего?

Я поднимаю на него взгляд и вижу в серых глазах настолько искренний интерес, который обезоруживает меня в одно мгновение, заставляя все мысли по углам разбежаться.

– Не знаю, – отвечаю честно. – Кажется, что я в каком-то сне. Или в чужой жизни. Слишком много всего сразу.

– Это нормально, – кивает он. – Ты за две недели пережила больше, чем иные за десять лет. Дуэль с самой Элис Вейн, помолвка с канцлером, внимание Сандара… Да любая на твоём месте давно бы с катушек слетела.

– Спасибо за поддержку, – усмехаюсь я.

– Я серьёзно, – он смотрит на меня в упор. – Ты держишься молодцом. Но если что – ты знаешь, где меня искать.

Мы доедаем в тишине, и я чувствую, как напряжение понемногу отпускает. Впервые за весь этот безумный день я просто сижу и ем, не думая о том, кто на меня смотрит и что обо мне говорят.

Когда тарелки пустеют, Дрэйк поднимается и протягивает руку.

– Рад был познакомиться, Марианна Ард. Увидимся.

Я пожимаю его руку, и он уходит, ловко лавируя между столами, а я остаюсь одна с пустым подносом и странным чувством, что только что обрела союзника там, где совсем не ожидала.

Выхожу из столовой и иду к себе. Коридоры академии гудят привычной жизнью, но я почти не замечаю этого, витая в воспоминаниях.

Я сворачиваю в крыло общежития, достаю ключ, вставляю в замочную скважину, и в этот момент чувствую это. Лёгкое, едва уловимое движение воздуха за спиной. Будто кто-то стоит совсем близко, почти касаясь.

Я резко оборачиваюсь.

Коридор пуст. Только магические шары мерцают ровным светом да где-то вдалеке слышны шаги.

Глава 42

Глупо, говорю я себе. Нервы. Перенапряжение. После всего, что случилось сегодня, кого угодно начнут преследовать тени.

Я захожу в комнату, закрываю дверь и запираюсь на засов, чего раньше никогда не делала. Прислоняюсь спиной к дереву и пытаюсь унять дрожь в коленях.

Вокруг тишина, в коридоре тоже ничего не слышно.

Я жду минуту, другую. Ничего не происходит. Тени не шевелятся, воздух не движется, шаги не приближаются.

– Дура, – шепчу я себе. – Распустила нервы.

Переодеваюсь и забираюсь на кровать с книгой, но смысл написанного словно ускользает от моего сознания, превращаясь в беспорядочный набор буква. За стеной слышны приглушённые голоса соседок, смех, чьи-то шаги в коридоре, самая обычная жизнь общежития. Всё как всегда. Всё нормально.

Но внутри меня не отпускает то странное чувство, будто за мной наблюдают. Будто чьи-то глаза следят из темноты, стоит только отвернуться, хотя это физически невозможно в такой маленькой комнатке.

Я листаю страницы в поисках того, что позволит мне хоть немного сконцентрироваться, но умные фразы в учебнике кажутся мне сейчас слишком сложными. Каждый шорох заставляет вздрагивать, а голоса вынуждают меня замирать и прислушиваться.

Стража Варрада? Вряд ли. Дэйнар сказал, что теперь они не имеют ко мне доступа. Элис? Она слишком горда, чтобы марать руки лично. Но у неё есть связи, есть младшекурсницы, готовые выполнить любую просьбу ради улыбки королевы академии.

Или мне просто кажется, и это обычная паранойя после безумного дня? Когда вечереет решаю лечь раньше, день вытянул слишком много сил. Но к утру я так и не сомкнула глаз. Когда за окном сереет рассвет, я поднимаюсь разбитая, с тяжёлой головой и противным холодком где-то внутри.

Новый день приносит новые занятия. Хаггар гоняет меня по камням, не давая опомниться, и я благодарна ему за эту жёсткость. Потому что пока я думаю о том, как отличить речной сланец от горного, мысли о слежке отступают на второй план.

После обеда я снова иду в столовую, на этот раз с Кией, которая увязалась за мной, радостно щебеча о каких-то новостях. Мы садимся за тот же столик у окна, и я ловлю себя на том, что ищу взглядом Дрэйка.

Его нет.

– Ты чего такая дёрганая? – спрашивает Кия, откусывая булку. – Случилось что?

Я колеблюсь секунду, потом решаюсь.

– Скажи, у вас в академии часто бывает, что за кем-то следят?

Кия замирает с открытым ртом.

– Следят? В смысле? Как в шпионских романах?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Просто вчера вечером мне показалось, что в коридоре кто-то был. А когда обернулась там никого.

– Ой, да у нас тут вечно чудится, – отмахивается Кия. – Магические шары мигают, тени от них такие странные, плюс после занятий устаёшь… Я сама иногда вскакиваю по ночам, думаю, кто-то в комнате, а это просто платье на стуле висит.

Я улыбаюсь, но внутри не становится легче. Это не было платье на стуле. Это было реальное ощущение чужого присутствия.

– Слушай, – говорю я, когда мы доедаем. – А ты не хочешь со мной сходить в лабораторию магической биологии? Там один знакомый обещал показать что-то интересное.

– Тот самый Дрэйк, про которого ты говорила? – глаза Кии загораются. – Конечно, хочу! Говорят, у них там такие экспонаты, закачаешься!

Мы находим лабораторию во втором крыле академии, почти на самой окраине. Дверь массивная, с предупреждающими знаками, но не заперта. Я стучу, но в ответ тишина. Тогда решаюсь толкнуть дверь и захожу.

Кажется вполне обычная лаборатория. Вдоль стен тянутся стеллажи с банками, в которых плавают непонятные субстанции, на столах стоит оборудование, напоминающее магические микроскопы, какие-то приборы, блокноты с записями. А в центре комнаты за огромным столом сидит Дрэйк и что-то рассматривает в лупу.

– О, гости, – он поднимает голову и улыбается. – А я думал, ты передумаешь. И не одна!

– Это Кия, – представляю я подругу. – Моя… ну, единственная подруга здесь.

– Очень приятно, – Кия делает книксен, и я закатываю глаза.

Дрэйк усмехается и встаёт, обводя рукой лабораторию.

– Добро пожаловать в моё королевство. Тут, конечно, не так красиво, как у геомантов, зато интересно. Хотите покажу?

Следующий час мы бродим между стеллажами, и Дрэйк показывает нам свои сокровища. Чучела птиц, заспиртованные эмбрионы, гербарии редких растений, коллекцию бабочек с размахом крыльев в полметра. Кия ахает и охает, задаёт кучу вопросов, а я просто слушаю и чувствую, как напряжение понемногу отпускает.

Здесь, среди банок и склянок, в компании этого спокойного, уверенного парня и моей болтливой подруги, мне вдруг становится легко. Почти как дома. Почти как в той прошлой жизни, где не было канцлеров, дуэлей и ощущения слежки за спиной.

– А это что? – спрашиваю я, указывая на закрытую дверь в углу лаборатории.

– Там хранятся самые ценные образцы, – отвечает Дрэйк. – Доступ только у магистров и меня. Хотите, как-нибудь покажу?

– Хотим! – выдыхает Кия.

И в этот момент дверь лаборатории распахивается.

На пороге стоит Элис. Безупречная, с идеально уложенными волосами и ядовитой улыбкой на губах. За её спиной маячат две знакомые младшекурсницы.

– Ну надо же, – тянет она, обводя взглядом нас троих. – Какая идиллия. Невеста канцлера развлекается в компании молодых людей.

Глава 43

Кия замирает, побледнев. Дрэйк спокойно смотрит на Элис:

– Во-первых, Элис, – говорит он спокойно, – врываться в чужие лаборатории без стука неприлично. Во-вторых, мы как раз обсуждали научные вопросы. Хочешь присоединиться?

Элис кривит губы.

– Научные вопросы? С ней? – она кивает на меня. – Да она двух слов связать не может, не то что науку обсуждать. А ты, Дрэйк, пониже падаешь. Раньше за тобой такого не замечала.

– Люди растут, – пожимает плечами он. – В отличие от некоторых, которые застряли в своей спеси лет на десять.

Младшекурсницы за спиной Элис переглядываются. Сама Элис вспыхивает, но вида не подаёт.

– Посмотрим, как ты запоешь, когда совет узнает, что их любимица проводит время с непонятно кем в непонятно каких обстоятельствах. – Она переводит взгляд на меня. – Наслаждайся свободой, Ард. Скоро ты станешь женой канцлера, и тогда такие вольности будут тебе недоступны. Если, конечно, он вообще захочет жениться на девушке с подмоченной репутацией.

Элис стоит на пороге, прожигая меня взглядом, и я чувствую, как внутри закипает знакомая уже злость, смешанная с холодным пониманием того, что она не случайно появилась именно здесь и именно сейчас. Кия рядом со мной мелко дрожит, вцепившись в мой рукав, а Дрэйк сохраняет удивительное спокойствие, будто такие вторжения происходят здесь каждый день.

– Подмоченная репутация? – переспрашивает он, и в его голосе звучит лёгкая насмешка. – Элис, ты бы поосторожнее с такими словами. Во-первых, здесь есть я, который может подтвердить, что мы обсуждали исключительно научные вопросы. Во-вторых, Марианна Ард невеста канцлера, и твои попытки очернить её могут плохо кончиться для тебя самой. Ты уже проиграла одну дуэль, хочешь проиграть и войну?

– Ты мне угрожаешь, Дрэйк? – шипит она. – С каких это пор ты стал защитником всех сирот?

– С тех пор, как магистр Сандар попросил меня присматривать за его протеже, – отвечает он спокойно. – А магистр Сандар, как ты знаешь, имеет влияние даже на совет. Так что советую тебе хорошенько подумать, прежде чем распускать слухи.

Младшекурсницы за спиной Элис переглядываются и делают шаг назад, будто хотят дистанцироваться от своей предводительницы. Элис замечает это, и её лицо становится ещё злее.

– Посмотрим, как долго продлится ваша идиллия, – цедит она. – Ард, передай своему жениху, что я ему ещё припомню. И ты, Дрэйк, тоже не прячься за спиной Сандара.

Она разворачивается и вылетает из лаборатории, громко хлопнув дверью. Её спутницы торопливо убегают следом.

Тишина, повисшая после её ухода, давит на уши. Кия наконец выдыхает и отпускает мой рукав.

– Духи всемогущие, – шепчет она. – Я думала, она меня испепелит на месте.

– Дрэйк, спасибо тебе. Ты не обязан был за меня вступаться.

Он пожимает плечами, возвращаясь к своему столу.

– Сандар просил присматривать, вот я и присматриваю. Но она права в одном, Ард. Она слишком легко нашла тебя здесь. Это значит, что кто-то следит за твоими передвижениями.

Я молчу, потому что он сказал вслух то, о чём я боялась думать. Кия смотрит на меня с ужасом.

– Что же делать? – шепчет она.

– Не паниковать, – Дрэйк открывает какой-то ящик и достаёт оттуда небольшой кристалл. – Вот, возьми это. Если что-то случится, раздави его, и я сразу узнаю. Далеко я не ухожу.

Я беру кристалл, чувствуя его холодную гладкость, и прячу в карман.

– Спасибо, – говорю снова. Слова кажутся такими мелкими по сравнению с тем, что он для меня делает.

– Да ладно, – отмахивается он. – Хотите чаю? У меня есть отличный травяной сбор, успокаивает нервы.

Мы сидим в лаборатории ещё с полчаса, пьём ароматный чай, и Дрэйк рассказывает забавные истории о том, как студенты путают экспонаты. Кия смеётся, я тоже улыбаюсь, но внутри не отпускает это липкое чувство тревоги.

Мы выходим от Дрэйка, и Кия всё ещё возбуждённо щебечет о том, какие у него интересные экспонаты и какой он замечательный. Я слушаю вполуха, но мысли постоянно возвращаются к словам Дрэйка, что Элис слишком легко нашла меня.

Коридор, ведущий к общежитию, почти пуст. Магические шары горят тускло, и длинные тени тянутся по каменным стенам, дрожа при каждом нашем шаге. Слева тянутся высокие окна, в которые уже льётся синева сумерек, справа тянется бесконечная череда дверей, за которыми учебные классы и лаборатории. Где-то вдалеке слышны голоса.

Кия заливается смехом, но вдруг резко обрывает себя и хватает меня за руку.

– Марианна, смотри.

Я поднимаю голову и вижу впереди, в тени, куда не достаёт свет магических шаров, чей-то силуэт. Он стоит неподвижно, прижавшись к стене между окнами, и явно наблюдает за нами.

– Не останавливайся, – шепчу я, сжимая её пальцы. – Просто иди. Не показывай, что заметили.

Мы продолжаем идти, и я чувствую, как каждый мускул напрягается в ожидании. Силуэт не двигается, но я почти физически ощущаю направленный на нас взгляд.

– Может, побежим? – дрожит Кия.

– Рано. Подождём.

Мы проходим мимо того места, где стояла фигура. Сейчас здесь никого нет, только пустота и дрожащие тени. Я выдыхаю с облегчением. Наверное, показалось. Просто любопытный студент.

И в этот момент сверху, откуда-то с потолка, раздаётся скрежет. Я поднимаю голову и вижу, как тяжёлый магический светильник, вмурованный в нишу над нами, срывается с креплений и летит вниз. Прямо на нас.

– Кия! – кричу я, дёргая её за руку.

Мы падаем на пол, прижимаясь к стене. Светильник грохается в том месте, где мы только что стояли, разбиваясь вдребезги, осколки стекла разлетаются во все стороны, один режет мне щеку. Звук падения заполняет весь коридор, эхом отражается от стен.

Я лежу на холодном каменном полу, оглушённая, чувствуя, как по щеке течёт тёплая кровь. Кия рядом со мной всхлипывает, зажимая рот рукой.

– Ты цела? – спрашиваю я, с трудом ворочая языком.

– Цела, – выдавливает она. – А ты? У тебя кровь…

– Царапина. – Я поднимаю голову и смотрю туда, где только что висел светильник. Крепления болтаются, явно кем-то ослабленные.

– Помогите! – кричит Кия в пустоту. – Кто-нибудь, помогите!

Её голос эхом разносится по длинному коридору. Из-за поворота выбегают двое студентов, за ними пожилой магистр, которого я видела в библиотеке.

– Что случилось? – спрашивает он, подбегая.

– Светильник упал, – отвечаю я, пытаясь подняться. Кия помогает мне, и я прижимаю руку к щеке, пытаясь остановить кровь.