![](/files/books/160/oblozhka-knigi-imperiya-greha-374213.jpg)
Текст книги "Империя Греха"
Автор книги: Рина Кент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)
Глава 16
Нокс
– Ты когда-нибудь забывал использовать презерватив?
Я осознаю ошибку, задав этот вопрос, как только он слетает с моих губ. Ублюдок Дэн с весельем смотрит на меня, наклоняет голову в сторону и чуть не роняет чашку с кофе из рук.
Он медленно проглатывает содержимое, затем ставит чашку на стол.
– Ты только что сказал «забыл использовать презерватив»? В смысле, ты забыл?
Я стою лицом к окну, из которого открывается вид на Нью-Йорк, и думаю о миллионе способов каким-то образом вернуться на минуту назад во времени.
Или, может, на день, потому что с тех пор, как я трахнул Анастасию на публике, без защиты и у чертовой стены, я не могу перестать думать об этом.
О том, как она ощущалась, как она стонала, сжималась и разжималась вокруг меня.
Она была шедевром, о котором я и не подозревал, что нуждался в нем, пока она не оказалась там, в тот момент, вся в моем распоряжении.
И хрен бы с ним, если бы я не забыл надеть презерватив.
Да, я солгал. У меня действительно был с собой презерватив. С того первого раза в комнате снабжения защита всегда при мне.
Но в тот момент, когда она оказалась полностью в моей власти, ее влага пропитала мои пальцы, а тело прильнуло к моему, я совершенно забыл о чертовом презервативе.
Я никогда не трахаюсь без презерватива. Никогда, блядь, никогда.
Вся эта информация была фоновым шумом для Анастасии. Совершенно и абсолютно неважным.
– Я просто спрашиваю тебя. Это гипотетическая ситуация, Дэн.
– Не говори ерунды. С тобой это произошло, не так ли? – он встает и кружит вокруг меня, как любопытная кошка. – Ты забыл воспользоваться презервативом! С кем это было? Просто скажи мне, что не с блондинкой.
– С блондинкой.
По крайней мере, изначально.
– Черт возьми, это меняет дело, но все в порядке. – он держит воображаемый микрофон. – Как ее зовут? Ее номер? Почему ты не пригласил меня трахнуть ее?
– Этого не будет.
– Что? Почему? Подожди минутку. Ты нашел свою девушку из Джерси! Она тоже блондинка, а ты секретничаешь о ней.
– Она не...
Я запнулся, потому что от одной мысли о том, что она моя девушка, у меня стынет кровь. Если бы это произошло в любое другое время, она бы замерзла при мысли об обязательствах.
Мне никогда не нравилось это, обязательства, я никогда не видел в них смысла. Именно поэтому у меня никогда не было отношений, я не приводил девушек домой, не знакомил их с отцом или сестрами.
Возможность встречи Анастасии с ними заставляет меня задуматься. Интересно, как они отнесутся к ней, и если...
Я внутренне качаю головой, запрещая этим мыслям развиваться дальше.
– Она не кто?
– Из Джерси.
– Да. Дай мне ее номер, и я сам проверю. Что-то мне подсказывает, что ты врешь, и она не блондинка. А это не круто, дружище. Я не против делиться с тобой, разве нет? Так что ты должен давать мне те же привилегии.
Раскаленный огонь охватывает меня при мысли о том, что Дэниел позвонит ей или приблизится к ней.
Если он к ней прикоснется... я, блядь, выброшу его в окно.
Я не из тех, у кого обычно бывают бурные мысли, но из-за нее я испытываю постоянные импульсы странных эмоций.
– Ты не получишь ее, Дэн, – говорю я со спокойствием, которого не ощущаю.
– Почему? – спрашивает он с широкой улыбкой, которая откровенно провокационна. – Потому что ты не надел презерватив, и она, возможно, беременна твоим ребенком?
– Господи.
– Он тоже будет навещать тебя, когда мамочка родит.
Я угрожаю ему пальцем.
– Отвали, Дэн.
– Нет, это становится забавным.
Он достает телефон и держит его перед собой.
Сначала я думаю, что он делает селфи, так как любит выставлять себя напоказ в социальных сетях, но потом раздается звонок, и очень знакомый голос поднимает трубку:
– Не знаю, как ты, а я работаю.
– Заткнись, Рон. Это серьезно. – Дэн ухмыляется. – У меня для тебя сенсация, прямо из центра Нью-Йорка.
Мой шурин и один из самых близких друзей Дэна делает паузу.
– О? Рассказывай, Дэнни-бой.
– Угадай, кто забыл воспользоваться защитой? – улыбка Дэниела расширяется, и мне хочется ударить его с расстояния.
Поэтому я довольствуюсь шепотом:
– Не смей.
– Давай отдадим это нашему единственному и неповторимому, человеку, легенде. Нокс Ван Дорен!
Дэниел поворачивает телефон так, чтобы Ронан оказался напротив меня.
Он находится в своем кабинете, так как сейчас возглавляет компанию своего отца. Мой шурин безучастно смотрит в камеру. Поначалу, во всяком случае, до того, как медленная ухмылка растягивает его губы.
– Мне нужно рассказать Тил новости. Она всегда думала, что ты никогда не остепенишься.
– Не надо, Рон. – я резко выдыхаю. – И, пожалуйста, подожди, пока я не убью вредителя по имени Дэниел.
Мой друг отпрыгивает от меня.
– Да, скажи Тил, Рон. Мы должны запланировать глобальные детские мероприятия.
– Это так серьезно? – спрашивает Ронан.
– Серьезно? Попробуй грандиозно. Он отказывается дать мне ее номер, и я уверен, что он соврал, что она блондинка. Не знаю, как у тебя, но в моем словаре это звучит как: смертельно серьезно.
– Значит, Эйден был прав, и он трахается с кем-то за твоей спиной?
– Знаю. Я ранен, выпотрошен, разочарован, но не настолько, насколько я в восторге от такого поворота событий для нашего паренька.
– Тил будет в восторге.
– Не говори ей, Рон. – я выхватываю телефон у Дэниела. – Ты дашь ей пустую надежду.
– Она не может быть пустой, если не было презерватива, Ван Дорен.
– Чертовски верно. – Дэн влезает своим лицом к экрану. – Приготовься к празднованию в Лондоне.
– Понял, Дэнни-бой. Предоставь все вечеринки мне и просто позаботься о мамочке Ван Дорена.
– Понял.
– Пошли вы оба.
Я пытаюсь пнуть Дэниела, но он уворачивается в последнюю секунду, как чертова ящерица.
Как только он отключает звонок с Ронаном, я хватаю его в удушающий захват.
– Ты что, блядь, смерти хочешь?
– Не убивай меня пока, Нокс. Я все еще должен рассказать остальным ребятам об этой секретной жемчужине.
Ребята – в смысле, наши друзья из средней школы, с которыми мы до сих пор близки. Мы вместе играли в футбол, а пятеро из них, включая Ронана, женаты и имеют детей.
– Как бы не так. Скажи хоть слово об этом, и я каждый день буду присылать к тебе проститутку-блондинку.
– Ох, тебе не следовало этого делать. Теперь, когда ты меня спровоцировал, я точно всем расскажу. Не могу дождаться, что они скажут, когда узнают, что у тебя будет ребёнок.
– Не будет ребёнка.
Он пытается оттолкнуть меня, и я пользуюсь случаем, ерошу его волосы. Те самые волосы, на которые он тратит полчаса, приводя каждую прядь в порядок.
Стук в дверь прерывает нас, и я отпускаю его. Слава богу, что я опустил жалюзи. Драка двух адвокатов, вероятно, не одобряется широкой публикой.
– Входите, – говорю я и шепчу Дэну: – Жди проституток-блондинок с сегодняшнего вечера.
– Пошел ты.
Он показывает мне оба средних пальца и направляется к двери.
Он уходит, и Сандра Белл вздрагивает, уступая ему место.
– Я не рано?
– Нет, вы как раз вовремя. – я выравниваю свой голос до профессионального тона. – Входите, пожалуйста.
Она нерешительно делает это, и я нажимаю кнопку интеркома для помощника.
– Мне нужны Лорен и Крис. Ох, и Джейн из отдела информационных технологий.
– Сейчас, сэр.
Я сажусь напротив Сандры, и она опускает юбку, а затем рукава пиджака.
– Вам дискомфортно находиться со мной наедине?
Она вскидывает голову.
– Не...
– Не лгите.
– Слегка.
– Хорошо. Вам будет в десять раз более дискомфортно, когда вы окажетесь с ним лицом к лицу перед людьми, которые не поверят в вашу историю. Привыкайте к этому чувству.
Она сглатывает, ее пальцы сцепляются и расцепляются в постоянном темпе. Но вместо того, чтобы избавить ее от дискомфорта, я откидываюсь в кресле и смотрю на нее, почти не моргая.
Она мгновенно переключает внимание на свои колени.
Хм. Я связался с ее терапевтом и спросил, сможет ли Сандра психически и эмоционально справиться с залом суда, и врач заверила меня, что сможет.
Не похоже.
Если на то пошло, Сандра выглядит все более и более взволнованной. Терапевт вообще выполняет свою работу?
Раздается стук в дверь, затем шарканье ног. Первой входит мой помощник, адвокат Лорен. Она примерно моего возраста, но сдала экзамен на адвоката через несколько лет после меня.
Обычно она работает с Аспен, но она одолжила ее мне, так как у нее имеется опыт работы с делами о сексуальном насилии.
Следом входят Крис и Анастасия. Последняя остается возле двери, будто ищет путь к отступлению. С тех пор как я сказал ей, что Сандра хочет взять ее в команду, потому что чувствует себя комфортно в ее присутствии, на ее лице появилось странное выражение.
Как будто она вот-вот упадет в обморок.
Или, может, это из-за того, что произошло вчера, и из-за того, чем она занималась на публике без презерватива.
Черт.
Сосредоточься. Это работа.
– Вы уже познакомились с Лорен и Кристофом, – говорю я Сандре. – Как вы и просили, Джейн тоже будет с нами. Это единственное дружеское лицо, которое вам будет позволено.
Сандра слегка улыбается ей, и Анастасия улыбается в ответ.
Я встаю, и это привлекает всеобщее внимание.
– Вы прочитали вопросы, которые я буду вам задавать?
Сандра кивает.
– Никаких кивков в суде. Если на вопрос можно ответить «да» или «нет», вы отвечаете.
– Да, я прочитала.
– Вы уверены в том, как вы ответите?
– Думаю, да.
– И снова вопрос, на который можно ответить «да» или «нет», мисс Белл.
– Да... я могу это сделать.
– Что насчет возможных вопросов прокурора?
– Я их выучила.
– Хорошо. Теперь перейдем к возможным вопросам, которые может задать вам адвокат противоположной стороны.
Лорен дает свою документацию.
– Это те моменты, на которых, как мы полагаем, они сосредоточатся. Реджинальд Пирс известен тем, что при первой же возможности переходит в наступление, поэтому вам нужно быть предельно готовой.
– Мы вам поможем. – Крис улыбается ей, а она снова смотрит на свои колени.
– С этого момента я Реджинальд. – я стою перед ней, медленно вышагивая, как он это делает в суде. – Мисс Белл, вы сказали, что ваш отец прикасался к вам против вашей воли. Это правда?
Она сглатывает.
– Да.
– С какого момента?
– Когда я была маленькой.
– Насколько маленькой? Девять? Восемь?
– Я... я не помню.
– Вы утверждали, что это началось примерно с восьми лет, так?
– Протестую. – Лорен встает. – Адвокат ведет свидетеля.
– Это будет отклонено, Лорен. Адвокат имеет право вести свидетеля во время перекрестного допроса, – говорю я, продолжая шагать, не разрывая зрительного контакта с Сандрой. – Теперь скажите мне, помните ли вы, когда он впервые прикоснулся к вам?
– Не совсем, я...
– Итак, вы не помните. Вы основываете эти обвинения на ошибочных воспоминаниях, которые даже вы не помните, чтобы оклеветать человека с положением вашего отца...
– Протестую...
– Правда в том, что все это время вы были с ним в отношениях по обоюдному согласию. Есть фотографии в провокационной одежде, которые вы отправляли ему со своего телефона.
– Это неправда! – Сандра начинает плакать. – Я не... он заставил меня надеть это и сделал фотографии... я не...
– Мисс Белл, имеются веские доказательства того, что все было по обоюдному согласию, в то время как доказательств заявленного сексуального насилия не существует.
– Протестую. Адвокат излагает свои собственные выводы...
– Он сделал это... он... – Сандра резко встает, все ее тело дрожит. – Он сделал это!
– Вы не можете так говорить, когда нет доказательств. Разве это не правда, что вы делаете это, дабы оклеветать репутацию моего клиента? Что вы придумали эти обвинения, чтобы забрать его с трудом заработанные деньги? Вы...
– Стоп. – низкий голос застает меня врасплох.
Анастасия.
Она хватает Сандру за руку, в ее глазах блестят слезы.
– Прекрати, пожалуйста.
– Если она не сможет этого вынести, она не сможет быть свидетелем в суде.
– Мне нужна минутка. – Сандра фыркает, прежде чем выбежать из кабинета.
Анастасия весело смотрит на меня, будто хочет ударить.
– Ты не должен быть монстром, чтобы донести свою точку зрения.
Я подхожу ближе, пока не оказываюсь с ней нос к носу.
– Разве не ты говорила, что тебе нужен темный воин справедливости? Вот как мы выглядим.
Она поджимает губы, но потом отпускает их.
– Я посмотрю, как она.
И затем тоже выходит за дверь, ее аромат цветов апельсина плывет шлейфом за ней.
Или, может, я единственный, кто его ощущает.
Я беру папку, которую нам прислал прокурор, и сажусь обратно на свое место.
Лорен разворачивает свое кресло так, что оказывается лицом ко мне.
– Мисс Белл нужно ко многому подготовиться, а у нас не так много времени до суда.
У нас нет времени.
Сандра выдвинула обвинения против своего отца несколько месяцев назад, после того как сбежала из дома и жила за счет трастового фонда, который оставила ей мать. Поскольку они получают деньги от Мэтта и его защиты, полиция и прокуратура попытались все замять, но Сандра была умна и отправила заявление в СМИ. Учитывая общественный статус ее отца, пресса ухватилась за это дело, как голодные акулы за запах крови. В результате прокурор был вынужден возбудить уголовное дело против Мэтта Белла, но тот старательно отступал и надеялся, что вся эта история станет старой новостью, и он сможет снять обвинения.
Но пресса не оставит это в покое. Сейчас в дело вовлечены группы поддержки и женские организации, и все они следят за тем, как прокурор будет вести дело.
У Сандры имелся запретительный судебный приказ против Мэтта, но она получила свои недавние синяки, когда вернулась домой за чем-то, а он внезапно появился и снова избил ее за то, что она посмела пойти против него.
Именно поэтому она решила подать на него и гражданский иск.
Дело в том, что прокурор может передать уголовное дело в суд в любой момент. Тем более, что адвокат Мэтта использовал все уловки под солнцем и нечестные методы, продвигав гражданское дело. Я предполагаю, что они рассчитывают на то, что Сандра выйдет из себя и будет плохо вести гражданское дело, что даст прокурору все основания для прекращения уголовного дела.
Я не доверяю прокурору. Не доверяю всей этой гребаной системе, а это значит, что для того, чтобы Сандра добилась справедливости в обоих случаях, мне нужно выкрутить ему руки с помощью доказательств, которые я представлю в гражданском процессе.
– Давай устроим мозговой штурм, Лорен. Мы должны привлечь больше внимания СМИ, а для этого нам нужно сильнее сыграть на их эмоциях.
Хотя я уверен, что Анастасии это не понравится. Но это то, о чем она просила, и это то, что я собираюсь дать ей.
И всему миру.
Глава 17
Анастасия
Я выхожу из кабинета Нокса, но я не смогла бы последовать за Сандрой, даже если бы захотела. Мои ноги трясутся так сильно, что едва держат меня на ногах.
Поэтому я прислонилась к стене в углу, переводя дух. Я действительно не думаю, что гожусь для утешения людей.
У меня это никогда не получалось.
То, что меня воспитали так, чтобы я оставалась на заднем плане, наложило на меня оковы – никогда не выделяться. Никогда не протягивать руку или плечо, чтобы поплакать.
Моя кузина, Рай, единственная девушка, которая находилась рядом со мной после смерти мамы, и хотя она любит меня, она не нуждается в моих утешениях. Она сильная, сильнее некоторых мужчин, и я никогда не видела ее слабой.
Она также обращалась со мной в детских перчатках, будто одно неверное прикосновение может сломать меня.
Думая о ее реакции на мое исчезновение, у меня щемит в груди. Она должна быть так разочарована во мне, так зла.
Но я не могу позволить себе думать о семье, которую покинула. Не сейчас.
Мои пальцы дрожат, когда я достаю телефон и перехожу к одной из немногих сохранившихся у меня фотографий с мамой и Бабушкой. Тогда я была совсем маленькой, наверное, четыре года, и я сижу у мамы на коленях и безудержно хихикаю.
Я ее копия, будь то белокурые волосы, глубокие голубые глаза или миниатюрные черты лица. Но она всегда выглядела разбитой, уставшей, словно измученной существованием.
Мама не из тех, кто улыбалась, но на фотографии она улыбается, глядя на меня. Бабушка тоже улыбается, все ее внимание также приковано ко мне.
Эти две женщины любили меня безоговорочно, и если бы судьба сложилась иначе, я бы смогла воссоздать этот образ.
Чем больше я продолжаю смотреть на снимок, тем больше он привязывает меня, давая чувство безопасности.
– Я всегда буду с тобой, даже когда я далеко, Ана.
Так говорила моя мама, и в детстве я чувствовала, что она рядом, рядом со мной.
И сейчас тоже.
И я должна поступить правильно. Я должна быть рядом с Сандрой, даже зная, кто стоит на стороне ее отца.
Даже зная, что меня могут скомпрометировать.
Но я не могу просто бросить того, кто просит о помощи. Чем это отличается от отказа от моей собственной мамы?
Спрятав телефон, я иду в ванную, где, по моим расчетам, должна быть Сандра. Однако я нахожу ее у окна, схватившись за грудь и наклонившись вперед.
Я спешу к ней, затем останавливаюсь на безопасном расстоянии, чтобы не напугать.
– Ты в порядке?
Она медленно поднимает голову, слезы все еще текут по ее щекам.
– Э... да... думаю, да.
– Я знаю, что он был резок, но он действительно хорош в своем деле, так что доверься процессу, хорошо?
– Может, он прав. Если я... не могу справиться с этим с людьми, которые на моей стороне, как я буду вести себя в суде? Перед ним? Я выставлю себя дурой, не так ли?
– Нет, не говори так. – я медленно подхожу к ней. – Ты храбрая девушка, Сандра. Не многие так отважны, как ты, и это заслуживает того, чтобы носить это как почетный знак.
Маленькая улыбка пробивается сквозь слезы.
– Спасибо, что сказала это.
– Это не просто слова. Я верю в них.
– Почему?
– Потому что... моя мать подвергалась насилию, когда я была маленькой, и у меня не было сил защитить ее. В моей жизни не было ни одного дня, когда бы я не винила себя за то, что была бесполезна, но есть одна вещь, о которой я не жалею.
Ее губы раздвигаются.
– О чем?
– Я просила о помощи, когда могла, даже если она шла от кого-то холодного.
– Холодного, как Нокс?
– Хуже. Но знаешь, люди вроде них приносят результаты. Они хорошо знают, как мыслят мудаки, и могут эффективно противостоять им, так что ты в надежных руках.
– Правда? Мне стоит ему доверять?
Я не замечаю колебаний в ее голосе, того, как она обнимает себя и трогает локти. Поэтому я не раздумываю дважды, когда говорю:
– Тебе стоит ему доверять.
– Ты ему доверяешь?
– Во всем, что касается закона? Да.
Она фыркает, и я достаю из кармана салфетку. Сандра вытирает слезы и смотрит на меня сквозь длинные ресницы.
– Ты ведь будешь присутствовать во время всего процесса?
Я сглатываю. Нахождение в суде означает возможность столкнуться с кем-то из моей прошлой жизни, а этого точно не произойдет.
– Я из отдела информационных технологий, так что мне действительно не стоит быть рядом.
– Пожалуйста. – она сжимает мои руки. – Ты единственное дружелюбное лицо, которое я знаю. Я уже спросила Нокса, и он согласился взять тебя в команду.
– Я сделаю все, что смогу. Даже если не буду присутствовать лично, я позвоню тебе до суда. Ты также можешь звонить мне, когда захочешь.
– Спасибо. – ее глаза блестят от свежих слез. – Мы... наверное, должны вернуться.
Ее улыбка спадает, но она крепче сжимает мою руку, пока мы направляемся обратно в кабинет Нокса.
Мы застаем Лорен, Криса и его в глубоком разговоре о деле. Они перебрасываются юридическими терминами, которые я не знаю, и в таком быстром темпе, что не успеваю за ними.
Когда они наконец замечают нас, то прекращают свой разговор.
Лорен улыбается, Крис испускает длинный вздох, но Нокс не выказывает ни малейшего облегчения. Если уж на то пошло, он выглядит спокойным, слишком спокойным, будто этого эпизода вообще не было.
Его глаза на короткую секунду встречаются с моими. Они острые и темные, словно я смотрю в призрачную душу совершенно другого человека.
Мгновение едва длится, прежде чем он переключает внимание на Сандру.
– Мы продолжим с того места, на котором остановились. Если вы снова сбежите, можете искать другого адвоката.
Я смотрю на него, когда она застывает, но он игнорирует меня все время, пока продолжает готовить Сандру. Его вопросы по-прежнему резки, но он делает паузу, когда видит, что ей тяжело.
Не думаю, что кто-то замечает, но это похоже на то, что он тоже берет перерыв. Сначала мне кажется, что я все выдумываю и он делает это только ради Сандры, но потом я сосредотачиваюсь на нем – действительно сосредотачиваюсь.
Он листает какой-то документ, и хотя его движения спокойны и размеренны, они длиннее, чем обычно – будто он что-то переживает.
Словно он находится в разгаре кризиса, и ему нужно сохранять спокойствие для этого.
Его плечи напряжены, а глаза все еще темные, менее золотые, менее яркие. Как будто из них высосали весь цвет.
Есть и кое-что еще. Его дыхание, оно короткое и прерывистое, и его грудь поднимается и опускается в слегка неправильном ритме. Но когда он продолжает говорить, его голос все еще находится в том же спокойном диапазоне, словно он отключен от всего остального.
К тому времени, когда он объявляет, что мы закончили на сегодня, все выглядят опустошенными.
Но только не он.
Он выглядит разъяренным. Как будто внутри него скопилась потусторонняя энергия, и он не может от нее избавиться.
Или не хочет.
Я хочу остаться и... что именно сделать? Не похоже, что я могу спросить его, что не так, и получить ответ.
Но я могу попытаться... верно?
По какой-то причине мне кажется, что он не должен оставаться один сейчас; если он будет один, то произойдет какая-то катастрофа.
Возможно, я слишком много об этом думаю. В каком мире Нокс не в порядке? Он всегда выглядит собранным и таким идеальным, что я даже завидую.
И ладно, быть может, я часто задавалась вопросом, что бы я увидела, если бы заглянула в его доспехи.
Может, он не так идеален внутри, может, есть какая-то призрачная, тревожная часть, которую я могла бы увидеть сама.
– Джейн?
Голос Сандры отвлекает меня от моей гиперфокусировки на нем.
– Да?
– Ты можешь проводить меня?
– Конечно.
Я бросаю последний взгляд на Нокса, но он сосредоточен на каких-то бумагах, поэтому я ухожу, даже не взглянув на его золотой взгляд.
Разве не странно, что у меня нездоровая фобия зрительного контакта, но я жажду этого с ним?
Это должно быть странно.
Ненормально.
И все же, это все, о чем я думаю до конца дня.
О его глазах, о его взволнованном состоянии.
О нем.
Я думаю о том, чтобы написать ему сообщение, и набираю текст.
Я: Ты в порядке ?
Затем удаляю сообщение, прежде чем отправить его. Мы не в лучших отношениях, особенно после вчерашнего публичного инцидента с незащищенным сексом.
Но даже после того, как я возвращаюсь домой, я не предвкушаю свою одинокую ночь, когда поедаю объедки и провожу остаток вечера в поисках информации о том, чем занимаются мужчины из моей прежней жизни. Я сосредоточена на каждой детали и становлюсь параноиком.
Я сижу в своей тускло освещенной однокомнатной квартире. Она обшарпанная и старая, но находится не в плохом районе, так что не нужно беспокоиться о нежелательном внимании.
Мой набор текста замедляется, и я тупо смотрю на сотни страниц, открытых на ноутбуке.
Вот так я буду жить до конца своих дней? В бегах, одержимой и всегда напуганной?
Мысль о том, что Бабушка может пострадать, заставляет мои руки продолжать шпионскую миссию. Если кто-нибудь из них узнает, чем я занимаюсь...
Я качаю головой, отказываясь думать о последствиях. Я не то чтобы делаю что-то плохое, просто пытаюсь защитить себя и свою бабушку.
Раздается звонок в дверь, и я замираю, а затем сразу же закрываю ноутбук.
Вот дерьмо.
Они нашли меня.
– Дыши глубже, – шепчу я себе дрожащим тоном. – Они не могут меня найти. Я использовала брандмауэр, заблокировала свой IP-адрес. Ни за что на свете они не смогут меня найти.
Разве что Кирилл и Александр что-то заподозрили и проследили за мной?
Нет, нет. Они явились бы вчера, если бы это было так. Черт, они бы схватили меня за волосы в ресторане и потащили обратно, вместо того чтобы отпустить.
Но что, если Кирилл рассказал Адриану?
Дерьмо. Он мастер по взлому. Он мог прорваться через мой брандмауэр, перехватить мой IP и найти меня. Он сейчас здесь и будет...
– Анастасия, открой, я знаю, что ты там.
Мой пробой останавливается на этом голосе. Красиво акцентированном голосе, который я узнаю не только за закрытой дверью, но даже если бы он звучал из-под воды.
Тяжесть медленно поднимается с моей груди и исчезает в воздухе, когда я направляюсь к двери.
Я смотрю в глазок, убеждаясь, что это он.
Конечно, Нокс стоит напротив, нетерпеливо ожидая, пока я открою дверь, судя по его тяжелому взгляду.
И тут меня осеняет.
Нокс здесь. Перед моей обшарпанной квартирой, и он хочет, чтобы я впустила его.
Мне нужно взять паузу, чтобы отдышаться.
Чтобы не позволить всем мрачным чувствам проявиться в его присутствии.
Когда мне становится немного легче, я открываю дверь.
Никакое количество моментов или глубоких вдохов не могло подготовить меня к тому, как греховно привлекательно он выглядит.
К тому, как уложены его волосы и как безупречно сидит его одежда, даже после целого рабочего дня.
Это несправедливо.
Так несправедливо, что он физическое совершенство, с которым никто другой не может сравниться.
Также несправедливо, что он был моим первым, и теперь я не могу видеть другого мужчину, кроме него. Планка слишком высока, чтобы кто-то еще мог ее достичь, не то, чтобы я позволила.
Он разрушил меня.
Испортил меня.
И я продолжаю желать большего.
– Как ты узнал, где я живу? – шепчу я.
– По твоему резюме.
– Почему ты здесь...
Мои слова заканчиваются стоном, потому что он хватает меня за горло и прижимается своими губами к моим.