Текст книги "Без права на ошибку. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Рене Эсель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)
ЭПИЛОГ
– «Красавица с принцем обвенчались и зажили счастливо и долго», – закрываю вкладку со сказкой в браузере. – Конец. Теперь кушай.
Кирюша куксится.
– Судовисе в принца, – презрительно фыркает. – Девоськи такие глупые.
– И не говори.
– А вот папа настоясий принц.
– Папа твой да. Только из другой сказки. С папой, жаждущим его женить, доброй феей крестной и хрустальной туфелькой, без которой свою принцессу опознать не в состоянии, – фыркаю от милейших попыток увести разговор подальше от еды. – Суп ждать не будет, Кирюш.
Недовольно надувает губки и маленькими пальчиками обхватывает детскую ложку, пока я пытаюсь сосредоточится на составленном Лазаревом бюджете предстоящего мероприятия фонда «Жизнь детям».
«Нашел сметчицу. Будто это моя специальность», – сосредоточенно свожу брови и пробегаюсь по незнакомым позициям. В глазах рябит от обилия цифр за последнее время.
С момента, как я покинула дом Олега и с головой ушла в работу прошло меньше недели. По ощущениям – целая жизнь.
Безвкусная, скучная, сложная. С редкими просветами счастья в виде улыбающегося отца и светлых макушек Лазаревского семейства.
Проклятый день я помню до сих пор. Как на автомате варила борщ, а под ногами крутился Кирюша. Как мы дурачились, и я измазалась в краске. Как долго умывались и брызгались теплой водой.
С Кирюшей легко почувствовать себя ребенком.
Забыть, какие следы остались на память после тяжелой ночи с собственным мужем.
Когда пришел Лазарев, чтобы выяснить, что произошло, я не успела вставить и пары фраз. Лазарев замер и осторожно отвел от моей щеки налипшие мокрые волосы. Улыбка слетела с нарочито веселого лица. Аквамариновые радужки заплыли ночной чернотой гнева, а пугающие меня искры безумия намертво прилипли к расширившимся зрачкам.
«Женя, ты не так все понял…».
«Убью урода».
«Да я упала!»
Но Лазарев уже ничего не слышал. Он испарился так же стремительно, как и появился, а я не рискнула кинуться за ним с маленьким ребенком.
Олегу полезно иногда получить по морде.
В конце концов, по заключению врача я получила многочисленные ушибы и легкое сотрясение мозга, которое просто не заметила из-за усталости. Зато потом оно накатило постоянной тошнотой, жуткой головной болью и парой дней больничного.
Я и сейчас не вылезала из кровати, работая только у себя в новой съемной квартире.
Сегодня лишь сделала исключение, так как Кирюша опять приболел, а Ане нужно было срочно съездить к какой-то там Мадине Ивановне.
Ни Лазарев, ни Аня после произошедшего не сказали ни слова. Сделали вид, что ничего не произошло. Я, конечно, рассказала друзьям все, как было, но и после ничего не изменилось.
Больше никто ни о чем не знал. Кате я не хотела портить висящий на носу праздник, а родителям вообще не стоило погружаться в наши проблемы. Отец очень ждал появления Олега, а я оправдывала того высокой загруженностью на работе.
Позвонить ему не поднималась рука, а сам Олег не торопился выходить на связь.
Я понимала, что друзья продолжали общаться с Олегом, хотя их отношения с Женей и стали несколько натянутыми.
Последнего, чего мне хотелось – чтобы Олег остался один.
К счастью, мои отношения с ребятами также не претерпели изменений.
Хотя в минуты, когда Лазарев спихивал на меня свои проблемы, я даже немного об этом жалела.
«Змеючка, смилуйся надо мной. Воробьев жмотится, Олег в отпуске, а Лева в край охернел и орет, что резать дальше некуда. Тебе же на бабки стоит только дунуть, ну. Одним глазком. Чуйка у меня, что шнырь Лева со своим ивент агентством хочет на мне навариться, пока Шершнев постигает глубины своего дна».
Прекрасно устроился, козел. С его температурящим ребенком сижу я, с Левой говорить мне, авторитет перед Сергеем Воробьевым нарабатываю ему тоже я. А Лазарев что?
Похоже, последний вопрос говорю вслух.
– А папа вкусня готовит, – сообщает, гордо задрав нос.
– Папа может, – киваю невпопад и постукиваю ногтем по тачпаду.
– Ты тозе вкусня. Но не как папа, – хитро щурится, явно пытаясь донести до меня какую-то важную мысль.
Сворачиваю смету и быстро царапаю сообщение Леве под нетерпеливое ерзанье Кирюши: «Скинь концепцию оформления мероприятия Лазарева. Не понимаю, за что такой чек».
Поворачиваюсь к Кирюше. Мальчик вот-вот лопнет, как на максимум наполненный воздушный шарик. Того и гляди разлетится лоскутами.
– Ты кушал то, что готовил папа?
– Да! – подпрыгивает на месте сияющий ребенок. – Вчера кусял. Сегодня утром тозе кусяль.
– Он у вас ночевал? – осторожно спрашиваю, не веря своим ушам.
Неужели придурок наконец-то все сделал правильно? Не похоже.
Я скорее поверю, что он все окончательно испоганил.
– Да! Белье с мамой сартиравал, – хихикает малыш.
Едва сдерживаю стон.
«Лазарев, ну что ты за кретин?»
Последние надежды рушатся. Слишком хорошо знаю своего друга. И его отвратительную мудачью сторону.
Только вот наивный ребенок не подозревает, какой козел его папочка. Аж сердце щемит, с каким воодушевлением он все рассказывает.
– Скоро папа будет жить с нами, – уверенно заявляет Кирюша.
– Ну такие вопросы папе и маме решать…
Дуется. Обиженно.
– Кирюша. Ешь.
Я бы с радостью рукой махнула и перестала смотреть на мечущегося Лазарева, но увы и ах. Как объяснить ребенку, что на такое у феи крестной ни в одной волшебной палочке пыльцы не хватит?
Отвлекаюсь на вибрирующий телефон. Целый видеоролик с лицом Левы в главных ролях. Что за дебильная привычка снимать все на фронталку? Он воодушевленно размахивает руками, визуализируя, как все будет выглядеть. Но ни присланный им концепт, ни живая озвучка в его лице не добавляют мне позитива.
Не долго думая, перекидываю и концепт, и ролик Ане.
«Пожалуйста, посмотри. Я знаю, что не твой профиль, но твоему вкусу доверяю больше».
– А когда дядя Лег придет? – спрашивает Кирюша, набив рот.
– Не знаю, – отрезаю грубее, чем следует.
– Вы поругались? – любопытно приподнимает мордочку Кирюша.
– Нет.
– А посему он не приходит?
– Болеет, Кирюш. Доедай давай и в кровать пора. На выходные небось планы большие, а ты взялся болеть.
Охотно отвлекаюсь на вибрирующий телефон в руках. Аня верна себе. Никогда не задерживается с ответом.
«Посмотрела. А на видео кто?»
Нехорошее предчувствие щекочет горло. Но послушно печатаю:
«Александр Левицкий, основатель ивент-агентства имени себя любимого. Давно знаю. Сейчас проект делает для фонда «Жизнь детям», а я в нем в некотором роде задействована».
Новое всплывающее окно только подтверждает опасения. Мельком пробегаю по ссобщению.
«Прикольный. Ладно, по проекту…».
Застываю.
– Теть Лен, ты сево?
– Ничего, Кирюш, – кашляю.
Еще не хватало. Я тут зачем нафеячила? Чтобы всякие Левицкие нашего воробья интересовали?
Прикольный.
Нет, нет и нет!
Где у меня «Бесячий мажор»? Наэлектризованные пальцы летят по сенсору.
«Прием, Лазарев! Ты что сделал, идиота кусок? Я в курсе, что вы сегодня ночевали вместе».
Как знала, что он все испортит! Прямо сейчас готова свернуть шею, но все еще на что-то рассчитываю. Пока не открываю новое уведомление и не включаюсь в активную переписку.
Бесячий мажор: «С кем я только не ночевал, змеючка. Тебе по всем отчитаться или как?)»
Самая красивая я: «Ты понимаешь, о ком я».
Бесячий мажор: «Аня взрослая девочка, малыш. У нее есть рот и она умеет говорить «нет». Вчера этой прекрасной функцией она не воспользовалась) Ко мне какие вопросы?»
Самая красивая я: «То есть просто секс?»
Бесячий мажор: «Естественно. Ты прекрасно знаешь о моих чувствах».
«У вас сын!» – отчаянно пытаюсь вразумить друга.
Последний ответ прилетает через секунду: «Сын здесь при чем? Я люблю Кирюшу и собираюсь принимать активное участие в его жизни».
– Дебил! – отчаянный стон слетает с моих губ прежде, чем я успеваю подумать.
– Плохое слово, – констатирует Кирюша, пока я запоздало прижимаю ладонь ко рту. – Нисиво страсного, тетя Лена. Я его узе знаю.
Ну я тебе устрою, Лазарев.
Быстро собираю все необходимые контакты в одну группу. Левицкий, его помощница Ольга, Марина – секретарь, правая рука и совесть Шершнева. Добавляю на всякий случай и Пашу с Марго – им полезно понаблюдать за процессом работы потенциального подрядчика для организации праздника нашей фирмы. Замираю над контактом Олега, но вспоминаю его же слова.
Бизнес не терпит эмоций.
Безжалостно выбираю его, Сергея Воробьева, Лазарева и Аню.
Группа под названием «Благотворительный вечер ЖД» появляется в списке чатов.
Дело за малым.
«Коллеги, всем привет! Добро пожаловать в еще один бесячий чат, но другого варианта не вижу. Сейчас идет активное обсуждение благотворительного вечера фонда «Жизнь детям». Есть ряд вопросов. Предлагаю дальше обсуждать здесь. Представлю тех, кого могут не знать. Павел – мой партнер, Анна – привлеченный на проект дизайнер, Александр Левицкий – основной подрядчик мероприятия».
Отправляю сообщение, тегнув выбранных. Количество пользователей в сети моментально множится. Как и иконки прочитавших сообщение.
Мстительно щурюсь, завидев сообщение от Левы:
«Друзья, привет! Приятно познакомиться. Анна, с вами особенно».
Ну что, Лазарев? Теперь что скажешь?
«У кого какие окна есть на понедельник вечер? Предлагаю съездить на место и разобрать концепцию мероприятия».
Потираю руки, как довольная муха перед крошкой хлеба. Поток сообщений увеличивается, а внутри растет чувство удовлетворения. Красота да и только.
Нетерпеливо постукиваю пальцами постолешнице. А затем рвано вздыхаю, когда приходит очередное сообщение.
Олег Шершнев: «Приветствую. Евгений и Марина ведут данный трек. Мое участие не требуется».
«Олег Шершнев покинул(а) группу».
Поджимаю губы и разочарованно блокирую телефон.
Конечно, так лучше. Видеть друг друга сложно, общаться – тем более. И все равно внутри тлеет обида, что Олег даже не попытался извиниться. Нет, я, конечно, не простила бы, но разве не он виноват в нашем расставании?
Пока Кирюша сопит в своей кроватке, а я рассеянно перебираю золотистые кудряшки, а груди отчаянно стонет разбитое вдребезги сердце.
Я хочу начать жить заново. Научиться не думать об Олеге Шершневе каждую секунду, не искать его в толпе. И не ждать, что вот сейчас он появится на пороге. Обрести стойкость и открыть дверь в новый, удивительный мир.
Но я все еще думаю о том, что где-то под осколками наших сердец мы пропустили скромное теплое долго и счастливо.
Конец
