Текст книги "Арена для героев. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Рэд Кэррот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

–Попробуем, – пожал плечами Ризо.

Шарик с молниями скинули вниз. От взрыва вода роем взвилась в воздух, окатила с ног до головы всех, кто находился на этой стороне борта. Корабль тряхнуло с силой, отшвырнуло волной в сторону и едва при этом не перевернуло. За борт никто не свалился, и на том спасибо.

–Ризо!!

На остров прибыли к концу шестого дня плавания. Или седьмого. А может, даже восьмого. И так далее до бесконечности. Именно такой бесконечностью казалось всем их водное путешествие. Только матросы и капитан корабля проявляли выдержку, основанную на давних привычках, и ничем не выдавали своего нетерпения. Они знали, что быстрее, чем приплывут, они все равно до места назначения не доберутся. Опять же их корабль в пути изрядно потрепало штормом, так что скорость значительно снизилась. В назначенный срок, разумеется, острова на горизонте не показалось, что расстроило путешественников еще больше. Если бы не Сай с Остолистом, то еще, чего доброго, приказали бы разворачивать корабль и возвращаться обратно. Так им всем надоела эта бескрайняя водная пустыня.

–Слава богам, земля! – первым на песке растянулся Малахит, рядом с которым примостился Кайзер. Только этот просто сел, а не бросился обнимать песочек. – Думал, не доживу и больше никогда не увижу. Черт, и почему заранее нельзя было сказать, что нам ТАК долго плыть?

–И что бы ты сделал? – скептически хмыкнул Хекамир, выпрыгивая из лодки в воду у самого берега. – Отправился бы вплавь сам с надеждой, что так быстрее? Или бы дул в паруса, пытаясь ускорить наше прибытие? И вообще, это еще недолго.

–Кстати, о прибытии, – Катарис развернулся ко второй лодке. – Сай, корабль ведь сейчас отбывает обратно? Ну, как разгрузится. И сколько нам его потом ждать?

–Во-первых, не Сай, а мастер Сай, – поправил парня тот, вылезая следом за Мышкой на берег. – А во-вторых, к его повторному прибытию вы как раз успеете соскучиться. Так, пока матросы сгружают вещи и пополняют запасы воды, обрисую кратко наше и ваше положение. Остолист, подгони сюда своих. Итак, обрисую планы на самое ближайшее будущее, – продолжил Сай как ни в чем не бывало, когда к нему подтянулись с других лодок. – Для начала скажу, что на острове нет никакого жилья. Кроме одного домика на севере на уступе вон той горки, вы можете отсюда увидеть макушки деревьев. Вот в той части есть домик. В нем будем жить мы с Остолистом. Видеть никого из вас там не желаю, если на это не будет распоряжения.

Все дружно повернули головы в указанную сторону, оценили расстояние до противоположного конца острова и остались спокойны. Не дотянутся.

–Соответственно, вам нужно будет построить жилье под себя. Материалы есть, инструменты нам оставят, погода на острове чудесная. Заодно познакомитесь получше, – прозвучал определенно язвительный голос. – И хочу сразу обговорить важную деталь. На этом острове можете использовать ваши умения, делайте с ними все, что хотите. Хотя мой вам совет: приспособьте их под полезное дело. В восточной части острова, то есть недалеко отсюда, вон в той стороне, на побережье есть склад с древесиной, рядом выгружены блоки. В свое время планировал начать постройку здесь дома. Можете строить все, что захочется, хоть шалаш, хоть хоромы, дело ваше. Вам там жить ближайшее время, пока мы с Остолистом разбираемся с Ксонусом и нашим будущим. Только прошу центр острова оставить без изменений. Он нам еще пригодится.

Возражений не нашлось. Без того планировали отодвинуться как можно дальше от выше обозначенной крыши, что виднелась среди деревьев. Особенно после слов про отсутствие ограничений на умения.

–Теперь второе. Обращаться к нам, если не позволено иного, только с добавлением слова «мастер». За фамильярность впредь будем отрывать головы.

Красноречивый взгляд в свою сторону Катарис и Шут предпочли не заметить.

–Следующее. Забудьте словосочетание «слуги Ксонуса». Лично меня оно зверски раздражает. Саросса, не обижайся. В городе уже поползли слухи о некоем культе, который поднимает мертвецов. Скажем «спасибо» Хекамиру. Культ плодит ведьм. Да, да, Кассио, это про твоих змей, которые наводнили весь порт. Убивает младенцев, проводит кровавые ритуалы и так далее, и тому подобное.

–А младенцы к кому отсылка? – усмехнулся Катарис, которого перспективы на ближайшее будущее нисколько не пугали. Честно говоря, за время их плавания, они с остальными придумали много вариаций на тему, на фоне которых слова Сая смотрелись еще по-божески.

–К фантазии людей, которым черные культы покоя не дают, – вместо Сая ответил Остолист. – На этом моменте у вас есть шанс придумать себе собственное название. Только учтите, что оно должно быть безобидным, чтобы простые граждане не падали в обморок, не хватались за сердца или мечи. Предложения есть?

–Служители вряд ли подойдут, слишком близко к слугам, – задумчиво пробормотала Кассио. – Как насчет хранителей? Неплохо звучит: Хранители Ксонуса.

–О да, нам только и охранять с нашими способностями, – рассмеялся Кайзер.

В пальцах он крутил очередной железный прут, с которым игрался все время их путешествия. Любопытным было то, что Кайзеру не только удавалось гнуть стальной прут толщиной с палец под любым углом, хоть косички заплетать. В его руках прут рассыпался небольшими частичками, но они не терялись, а крутились в воздухе. Кайзера это забавляло. Остальных – не очень, поскольку когда такой комок из летающих железок окружал кого-то кроме своего хозяина, острые частички больно ранили тело.

–Предложи сам, – не растерялась Кассио.

–Воины Ксонуса, как по мне, звучит куда ближе к истине.

–А воевать ты с кем собрался? – скептически заметила Кассио на это.

–Воины не подойдут, – подал голос Уруд. – Не так поймут. Но сама идея мне нравится.

–Хорошо, как тогда? Воители?

–Ты очень далеко ушел от воинов, – скептически заметил Хекамир любителю железок. – Честно говоря, что-то у меня фантазию на воинах тоже заклинило. Гладиаторы Ксонуса вообще звучит тупо.

–Зачем предлагаешь, если сам же критикуешь? – подняла бровь вопросительно Кассио.

–Я не предлагаю, а думаю вслух. Это разные вещи. Что у нас еще есть? Жнецы?

–Угу, душ, – подсказал сбоку Теша, прыснув в кулак. – Прости, прости. Тебе это название подойдет как никому из нас.

–Издеваешься? – трепанули мальчишку за ухо. – Ну-ка, давай, предлагай сам. Я тоже хочу посмеяться.

–Не, я пас. И вообще, чего вы на военной тематике застряли? Вряд ли есть такое название, которое обычным людям не будет внушать невольно страха или ужаса, или просто опасений за собственную жизнь, если оно будет касаться войны. Можно назваться стражами. Демиургами, в конце концов.

–Ты еще друидов вспомни, – посоветовал Мунто со своего места. Темноволосый паренек сидел на песке неподалеку от одинокого камня, на котором примостился Арвэк. Камень посреди песчаного пляжа смотрелся сиротливо и как-то не к месту. Однако продолжал торчать, не в силах сдвинуться в ту или иную сторону без чужой помощи. – Или шаманов. Шаманы Ксонуса – красота! Правда, потом тебя закопают где-нибудь, но ты успеешь восхититься эффектом собственных слов.

–Может, назовемся коротко и просто: Ксонусиане? – задумчиво подпер кулаком подбородок Уруд. Взгляд карих глаз терялся где-то на безоблачном небосводе.

–Проще уж сразу – придурки Ксонуса, – бормотание Ривены вызвало взрыв истерического хохота. – Во, я смотрю, идея-то хорошая.

–Предлагаете вас звать придурками даже без повода? – хмыкнул Остолист. Внимание пало на неразлучную парочку, что тихо что-то обсуждали в сторонке. – Сдается мне, у наших акробатов есть идеи. Ну-ка, ну-ка, поделитесь ими с нами. Мы тоже посмеемся.

–Я просто вспомнил арены на юге, – откликнулся Катарис, кинул беглый взгляд на Шута. Тот не проявил никаких эмоций по этому поводу, позволив продолжать. – На них сражаются друг с другом или с животными. Когда до первой крови, когда до смерти. Хотя чаще до признания противником поражения. Рабов обычно после этого убивают. Но на аренах можно встретить и свободных воинов. Их называют чемпионами. Это почетное звание, дающее определенные привилегии. Их уважают и боятся. Вдобавок у каждого чемпиона указывается, на какой арене он выступает. Например: Чемпион арены Солнца или Чемпион арены Песчаных бурь. Самые успешные чемпионы получают право сражаться на центральной арене в столице.

–Хм, а что? Идея мне нравится, – заметил к собственному удивлению Остолист. – Чемпион Ксонуса. Арены у нас нет, конечно, но подраться вы мастера, а там разберемся. Название всем по душе? Вот и славно. Мы с Саем к себе. Развлекайтесь.

–Только помните, что следующий корабль прибудет не раньше, чем через месяц. Не съешьте все припасы сразу, – счел необходимым предупредить Сай перед уходом.

Глава 12

-Ну и редкостная же он у вас скотина, – с чувством заметил Катарис, за что схлопотал подзатыльник от Малахита. Как камнем по голове ударили. – Ты с дуба рухнул?!

–Следи за словами, – пробормотал Малахит. – Хотя, честно говоря, я склонен с тобой согласиться. Мышка, заткни уши.

–Ничего нового я не услышала, – отмахнулась тихая девушка. – Идем проверять, что нам оставили добрые мастера? На корабль, как я погляжу, уже не пустят. Такое чувство, что нас в тюрьму на каторгу привезли.

–И почему-то это чувство подсказывает, что действительность недалеко уйдет от опасений, – согласился Малахит с девушкой. Позвал остальных. – Идемте, накупаемся еще. Если ночью пойдет дождь, будем плавать до утра, но уже не в море, а в грязи.

–Разумное предложение, – согласился с доводами Хекамир.

Он закинул косу на плечо и направился следом за парнем, волосы которого торчали иголками в разные стороны, напоминая и цветом, и видом не то сталактиты, не то сталагмиты. К своему стыду, Хека так до сих пор и не запомнил, как какие зовутся. Одни свисали сверху, другие торчали вверх. Но что и куда?

Новоиспеченные чемпионы перекочевали на восточное побережье. Здесь не было того благодатного желтого мягкого песочка под ногами. Вниз к морю сбегали камушки, с каждым метром становясь все выше и больше. В конечном счете из воды торчали макушки огромных валунов, меж которыми бесновались волны.

–Шикарное место для рыбалки, – тут же загорелся идеей Катарис. Парень просто обожал удить рыбу и с восторгом думал о том, чтобы заняться этим делом хоть сейчас.

–Никогда не любил ловить рыбу, – передернулся Теша. Мальчишка шагал рядом, с пренебрежением глядя на валуны, торчащие из воды. – До чего тупое занятие. Сидеть и смотреть на кружочек, ожидая, когда тот дернется. И так можно просидеть часами!

–Рыбалка позволяет расслабиться, – не согласился с ним Уруд, который вполне разделял любовь трюкача к безобидному времяпрепровождению. – Отрешиться от проблем, подумать о жизни. Или просто очистить разум от всего земного.

–Эй, святоша, а ну, брось свои проповеди! – крикнули ему спереди. Ривена недовольно сверкала глазами.

–С вами, грешниками, будешь святошей, как же, – фыркнул Уруд, но замолчал, отвернувшись в сторону.

–Не обращай внимания, – тихо шепнули Тешу из-за спины. Голос принадлежал Мышке. – Уруд был священником до того, как встретился с нами. Говорят, у него был свой маленький храм, в котором он служил.

–А что случилось потом? – не сдержал любопытства Теша, тоже снизив голос до едва различимого шепота.

–Бандиты разрушили храм, когда Уруд уезжал в городок неподалеку, дабы нести свет в массы народные, – пожала плечами Мышка.

–Потому он пошел к вам? Решил, что так сможет найти тех, кто разрушил самое дорогое?

–Нет, – дрогнули губы девушки в странной усмешке. Не то горечь, не то злоба. – Мы встретились с ним, когда Уруд бродил по городу. Сам не свой. Он убил тех, кто разрушил в его отсутствие храм и истребил послушников. А такие люди богу служить не могут. Мастер Сай предложил ему кров и еду, взамен он будет ему служить.

–И он согласился? – удивился Катарис. Как оказалось, многие прислушивались к разговору.

–Как видишь, – от голоса Уруда все подскочили на месте. Мужчина хмыкнул. – Хватит сплетничать, словно бабы. Мы почти пришли. И…

Уруд оборвал себя на полуслове, разглядывая место, куда привела их скромная тропка, едва видная среди травы. Остальные новоявленные чемпионы занимались тем же самым. Крутили головами в разные стороны, пытаясь найти хоть какой-то намек на то, что все это мираж или чья-то шутка. Куда там! Груды камня и не думали пропадать или испаряться по их желанию.

–Если это шутка, то она неудачная, – Хекамир повернулся к девушке, которая с похожей долей интереса смотрела на поляну. – Мышка, скажи честно, ваш мастер большой садист? Или фантазер? Или и то, и другое, и десятое?

Мышка лишь хмыкнула, понимая, что вопрос был риторическим и ответ на него не требуется.

–Как он нам предлагает ворочать эти плиты? – указали на возвышающуюся неподалеку гору из темного камня.

Прожилки темно-синего и светло-голубого цвета добавляли ему загадочности и красоты. Если отрешиться от всего прочего, дом должен получиться просто изумительной красоты. Особенно, если отполировать запылившийся и укрытый слоем грязи камень.

–Ну, как-то же их здесь сгрузили, – логично предположил Мунто, повертелся вокруг своей оси, указал севернее. – Вон, смотрите. Крыши, кажется. Почти наверняка склады. Уверен, там должны быть инструменты. Предлагаю там же и заночевать. Сейчас начинать что-либо делать уже поздно, скоро стемнеет.

–Нам еще припасы перетаскивать, – согласился Малахит. Он не мог отвести взгляда от каменной горы. Пришлось брать себя в руки. В последнее время камень в любом его проявлении манил к себе все сильнее. На корабле ничего такого не было, кроме амулетов у матросов и четок у Уруда, а здесь на острове просто крыша едет.

–Хорошо, – потер руки Кайзер, засунул железный прут за пояс. – Тогда пока мы перетаскиваем припасы сюда, девушки разводят костер и готовят место для ужина. Не знаю, как вы, а я хочу жрать. Причем зверски.

–Не сожри все припасы по дороге, – рассмеялась Ари, увлекая своих новых подруг за собой. Кассио попыталась возражать, но ей шепотом быстро объяснили все плюсы данного распределения. – Мы согласны. Не задерживайтесь только там надолго. Чур, плескаться под луной, я буду первой! Тешу нам оставьте, от него здесь будет больше пользы.

–До луны еще далеко, – взглянул на небо Малахит.

–Вдали от города стемнеет рано, – опроверг его слова Ризо. Скинул сумку с пожитками на землю возле сарайчика и направился следом за удаляющимися парнями. – Скоро будем.

К ночи со всеми приготовлениями едва-едва успели. Безоблачное темно-синее небо с яркими огоньками звезд шутливо смотрело сверху, всем своим видом показывая, что сегодня оно плакать не собирается. У сараев весело горели два костра, с берега слышались шумные голоса. Все запасы чемпионы не стали, но внезапно обнаруженные винные ящики обворовали знатно. И теперь вовсю веселились у костров, периодически убегая ополоснуться в прохладных водах моря. Повезло еще, что недалеко от сараев удалось обнаружить небольшой источник. Будет, где завтра соль смыть.

–Ты точно не хочешь присоединиться к ним? – Катарис протянул другу вскрытую бутылку. Шут принял и отхлебнул из горлышка. – Когда еще удастся оторваться по полной. Нет?

–Прости, дружище, сегодня я что-то не в настроении, – Шут посмотрел сквозь бутылку. Темная жидкость в ночи казалась практически черной.

–Тебя слишком сильно зацепила эта малышка, Джохар, – заметил Катарис, с некоторой грустью глядя на друга.

–Не ревнуй, – усмехнулся Шут, поднял взгляд. Изумрудные глаза встретились с алыми. – Для меня ты – тот, кому я доверяю свою жизнь. Мой друг, брат и палач. Больше таких не существует в природе. Катарис, ты помнишь, что обещал мне? Если я найду первым?

–Помню, – вздохнул Катарис, отобрал бутылку у друга, надолго приложился к горлышку. – Джохар, давай забудем об этом глупом обещании? Все равно оно мне ничем не поможет. Одни беды принесет. Еще и жизнь отнимет, раз не удалось в прошлом.

–Я уверен, что это не так, – заметил Джохар. – Ты жив. Это лучше всего доказывает, что я прав. Как бы ты ни отрицал это, все равно сам понимаешь. Подумай о своей жизни, о том, какая она теперь. Ты лучше меня знаешь, что даже танцуешь ты для одного единственного человека, пусть этот человек далек от тебя сейчас, как звезды от солнца.

–Иногда на закате они встречаются, – задумчиво произнес Катарис, посмотрел на бутылку в руках, вздохнул. – Хорошо, я подумаю об этом на досуге, когда протрезвею. Но вот парадокс. Выпил уже три бутылки. А все еще стою на ногах, только голова чуть кружится и ноги не стоят так же крепко, как раньше. Побочное действие службы Ксонусу, что ли?

–Все равно в ближайшее время нас с острова не выпустят. Пока не начнем заниматься новым домом, которым должен стать этот остров. А там видно будет. Месяц у нас точно есть, а то и больше. Иди. Отдохни, как следует. И, Катарис, – вослед удаляющейся фигуре произнес Шут, – попробуй поговорить еще раз с Кассио. Уверен, малышка уже выросла. Она поймет.

–Она понимает, – печально заметил Катарис, направился прочь к огням костров, что маячили сквозь листву вдали. – Но сдаваться пока не спешит. Не бери в голову, разберусь. Хорошей тебе ночи.

Долго сидеть в одиночестве Шуту не пришлось. Шуршание травы привлекло внимание. Конечно, в перелеске было довольно сумрачно, света звезд не хватало, а луна еще не взошла на небосвод. Но в целом видимость имелась. Поэтому Шут долго не мог взять в толк, почему глаза не видят источник шума. Что любопытно, некто невидимый хотел, чтобы знали о его присутствии. Потому что шуршать начало где-то совсем рядом и как-то внезапно. Когда для начала нужно было подойти.

Одно моргание, и вот рядом стоит темный силуэт. Невысокий, стройный. Не узнать девушку было бы преступлением, ведь в последнее время она все чаще занимала его мысли. Еще с тех самых пор, когда он впервые увидел ее рядом с человеком, которого им представили как Сая и предупредили, что тому решать, будут они выступать в портовом городке или нет. Девушка тогда стояла по правую руку чуть позади своего господина спокойно, с чуть скучающим видом. Напускное. Арбалет на ее руке, острые лезвия кинжалов у пояса. Шут не привык видеть столько оружия у девушек. В его краях женщины обычно не брали его в руки вовсе. Бывали исключения, конечно, всякое случалось. Но обычно женщины юга предпочитали плести интриги, вкладывая оружие в руки своих мужчин.

–Ты тоже умеешь ходить в невидимости? – догадался Шут, не до конца понимая причину пребывания этой крохи здесь, в то время как все веселье проходило чуть дальше на поляне.

–Научилась не так давно, – отозвалась Мышка, не двигаясь с места. Так и стояла в двух шагах от корня дерева, на котором удобно разместился парень. – Только я могу в ней ходить долго. Не бесконечно, конечно, но дольше, чем ты.

–Поздравляю с приобретением очередной способности. Вы там в прятки играете? – попытался понять причину нахождения девушки здесь Шут.

–Нет, – опровергли его слова.

–Тогда зачем ты здесь?

Шут с недопониманием смотрел на то, как раздевается девушка возле него. Нет, на острове не было холодно даже ночью, дул теплый ветерок с побережья. Вода, конечно, прохладная, но в нее лезть никого не заставляли. Ребята сами с удовольствием плескались на мелководье, где было потеплее.

Спрыгнув с корня, Шут подошел к замершей девушке вплотную. Укутал белесое тело в собственный плащ и притянул получившуюся гусеницу к себе.

–Зачем? – прозвучал одинокий вопрос, который растворился в темноте ночи.

–Ты мне нравишься, – призналась Мышка в ответ. Она смотрела куда-то в район груди мужчины, что держал ее в своих руках. Тепло и спокойно. Только сердце временами замирает, чтобы в следующий миг застучать с новой силой.

–Твой любовник не будет в восторге от этого, – заметил Шут, глядя поверх плеча девушки. Да уж. Если Сай узнает, кто сможет сказать, что тогда произойдет. И все же…

–Его сложно назвать моим любовником, – быстро заметила Мышка. Она не знала, откуда Шут знал про Сэреза. Получается, все же знал. И все равно не прогонял.

–Почему ты с ним? – счел разумным прояснить этот аспект из жизни девушки Шут. Он так мало о ней знал.

–Сначала он мне нравился, хотя папа был против. Потом папа смирился с моим увлечением, и, наверное, потому мне надоело. Но теперь он будет переживать, если я откажу.

–Но ты же не хочешь этого? Зачем себя заставлять?

–Я сделаю все, что угодно, если это порадует папу. Но и ты мне нравишься, – Мышка замолчала на некоторое время, думая о своем. – Прости, я слышала ваш разговор с Катарисом. Если вы говорили обо мне, то, может, я тебе тоже нравлюсь?

–Мы говорили о тебе, – согласился Шут. – И ты мне тоже нравишься. Правда, я никогда и в мыслях не допускал, что могу заинтересовать тебя. Ты еще совсем малышка. Сколько тебе?

–Ксонус дарует долголетие. Думаю, в нашем случае возраст уже не играет никакой роли. Но если тебе это важно, мне семнадцать.

–Еще два года до совершеннолетия, – опустил Шут взгляд вниз к лицу пленницы своих рук.

–Отец не тронет тебя, – неправильно расценила заминку Мышка. Ее лишь крепче обняли, притянув к себе.

–Не стоит пугать меня им, – пробормотал Шут. Подумал немного. – Мое настоящее имя – Джохар Ин Шуттар. Не знаю, слышала ли ты о нем, но я хочу, чтобы ты знала. Распространяться о нем не стоит, меня уже давно так не зовут. Только Катарис иногда Джохаром называет, когда остаемся наедине.

–Ты дорог ему.

–Как и он мне. Мы братья по крови. Я очень дорожу его дружбой. Он спас мне жизнь.

–Значит, мне стоит сказать ему спасибо за то, что я смогла тебя встретить на своем пути, – подняла голову девушка. Изумрудные глаза напротив таинственно мерцали в опасной близости, кружа голову и путая мысли.

–Не стоит, – улыбнулся Шут. – Он не любит вспоминать то время своей жизни.

Некоторое время они так простояли молча. Шут обнимал девушку, склонившись к ее виску. Она так приятно пахла. Чем именно, он не знал и гадать не собирался. Что-то чуть теплое, едва сладкое, но немного кислое. Какие-то фрукты из тех, что они привезли с собой. Наверное.

–Иш эш аэраз, тейтиа, – пробормотал Шут тихо.

–Что это? – так же тихо спросила девушка, у которой от теплого дыхания возле виска по телу стайкой пробежали мурашки.

–Древний язык моих краев. На нем уже давно не разговаривают, но вспоминают всякий раз, когда обращаются к тому, что над нами, – пояснил Джохар. – Наш народ почитает небо и звезды на нем. Считается, что с их помощью на землю приходит благодать. Потому и исполняются желания, загаданные при падении звезды.

–И что ты им сказал?

–Поблагодарил их за то, что ты есть, – Шут прикоснулся к губам Мышки своими.

Ему ответили. Робко и трепетно, чем напомнили птаху, запутавшуюся в сетях. Но нет, он не хотел, чтобы его боялись, чтобы рядом с ним эта малышка чувствовала себя пленницей, лишенной свободы. Отдал бы все богатства мира, лишь бы ей было хорошо от его близости. К несчастью или к радости, после бегства с юга, у него совсем ничего не осталось. Лишь друзья, как самое большое сокровище в жизни. И вот теперь это чудо с пушистыми иголками волос, что мягко касались его плеча.

Никто не тревожил покой двух влюбленных. Сами они и думать забыли о том, что не так далеко веселятся их пьяные друзья, хотя громкие крики доносились отголосками к корням дерева, в которых уютно на мягкой траве приютились два тела. Их не интересовал никто и ничто, они были опьянены друг другом, чтобы думать о чем-то постороннем.

Внимательный взгляд смущал. Мышка отвела взгляд, чувствуя шестым чувством некое недовольство со стороны мужчины рядом. Наверное, ей стоило предупредить его, что у нее еще не было никого до него. И что с Сэрезом была договоренность, что ни-ни до помолвки. Наверное. Но она не хотела говорить об этом, не смогла.

–Прости, – не выдержало сердце неизвестности.

–Мне не за что прощать тебя, ты ни в чем не виновата, – отозвался Шут задумчиво. Они лежали у подножия дерева на его плаще, укрываясь его концом. Разгоряченные тела приятно освежал легкий ветерок, гуляющий в корнях. – Получается, он не твой любовник?

–Папа настоял на том, чтобы ничего не было между нами до помолвки. Сказал, что я еще не доросла принимать такие решения.

–Он был прав.

–Ты ничего не должен и не обязан, – сочла своим долгом предупредить Мышка. – Это было мое решение.

–Конечно, твое, – согласился Шут, поднял голову девушки к себе за подбородок. – Однако тебе следовало бы сказать мне, как обстоят дела.

–Ты бы не тронул меня, – возразила Мышка. Взгляд непроизвольно опустился к ключице Шута, она уткнулась носом в теплое плечо.

–Не тронул бы, – согласился Джохар, не зная, что ему делать с этим комком призрачного счастья в его руках. Разожмешь руки, и оно растает подобно утренней дымке. – На моей родине мужчин, позарившихся на честь несовершеннолетней девы, лишали достоинства. Не самые веселые перспективы, правда? У вас за это тоже по головке не гладят, хоть мера чуть иная.

–Я хотела, чтобы это был ты, – просто ответила Мышка, которая и в самом деле ни о чем не жалела. Ей было хорошо рядом с этим мужчиной. Если бы все могло остаться, как сейчас. Но что и как ей сказать отцу? А Сэрезу? Нет, она не сможет расстроить папу. Он и так корит себя в том, что дочь занимается такой неблагодарной работой, избрав его путь и для себя. – Хотя бы, пока моя жизнь принадлежит мне одной.

–Ты все равно хочешь стать его? Несмотря ни на что? – подобное отношение чем-то задевало.

–Похоже, это моя судьба. Шут, давай, мы не будем трогать эту тему? Или я уйду сейчас.

–Ты можешь звать меня так, как тебе нравится, – девушку лишь крепче прижали к себе.

Расстаться? Нет уж. А с Саем он поговорит позже. Так просто он ему эту кроху не отдаст, даже если придется драться насмерть. Ничто в жизни не дается легко, к этому Джохар привык за время своих скитаний и потерь.

–Мне нравится твое имя, – подняли на него карие глаза, совсем темные в ночи. – Оно красивое и такое рычащее: Джохар.

–Не стоит будить во мне зверя, – пробормотал Шут, едва совладав с собой. Тихий голос, с рыком прошептавший его имя, затронул до глубины души. Никто и никогда не звал его так. Игриво и пылко, но с такой нежностью. – Спи. Завтра решу, что с тобой делать за обман.

–Поцеловать, может? – зажмурив один глаз, подняла Мышка голову к нему. Получила целомудренный поцелуй в лоб, на что вопросительно подняла бровь. – И все?

Шут вздохнул и прильнул к мягким губам, наслаждаясь их теплом и вкусом. Чтобы оторваться от лакомого кусочка, пришлось проявить недюжинную силу воли. Чтобы его и дальше не искушали, девушку закутали в кончик плаща и притянули к себе.

–Ты замерзнешь, – заметила она на это.

–Здесь тепло. Спи, – на этот раз голос звучал непреклонно.

Шут прикрыл глаза, отчаянно пытаясь выкинуть все мысли из головы. Такой подвиг оказался ему не по силам. Поэтому засыпал он долго, а потом остаток ночи во снах видел озорные карие глаза, пока в ушах звучало его имя, произнесенное таким непередаваемым голосом.