Текст книги "Заводите моторы (ЛП)"

Автор книги: Ребекка Чейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Глава 11

КОННОР

Марго, десятилетняя девочка, которой я показывал кабинеты и фабрику, уставилась на болид из лего, выставленный в нашей выставочной зоне.

Я улыбался, пока он изучала его со всех сторон, но мои недавние разговоры с Сенной не позволяли сосредоточиться. Я не должен был дразнить ее ради того, чтобы избежать серьезных разговоров, но я не мог поговорить с ней о гонке.

Я хотел быть пилотом, которым был раньше, но это невозможно. По крайней мере, первую гонку я пережил.

Я посмотрел на один из старых шлемов Ники, который стояли на витрине. Если бы он был на моем месте на последней гонке, то, вероятно, я бы сказал ему, что нужно поспать и сосредоточиться на том, как престать бояться залезать в болид. Я пробовал несколько тактик, по типу моргания несколько раз перед гонкой. Казалось, они достаточно снимали напряжение, чтобы я мог залезть в болид.

Я снова посмотрел на шлем. Ники, скорее всего, сказал бы мне смириться нахрен и гонять.

Я тренировался на пределе возможностей, и Силас был впечатлен моим прогрессом. Затем появилась Сенна. Я был рад, что наша беседа по радио помогла мне справиться с гонкой, но я не мог полагаться на то, что она каждый раз будет разговаривать со мной. Сенна была нечто большим, чем просто механизмом преодоления. Я, что, на самом деле заявил ей, что скорее умру, чем наврежу ей? Гребанный адреналин. Последние несколько дней я слишком часто воссоздавал в мыслях взгляд ее больших, карих глаз и ее вздох.

И я не мог перестать дерзить ей, даже когда должен был быть примером для остальных и выказывать ей уважение. По крайней мере, я не довел ее до слез снова.

Я хрустнул костяшками, заслужив пристальный взгляд от Марго. Я улыбнулся, и она вернулась к болиду.

Я бы не узнал, если бы снова довел Сенну до слез. Она все скрывала и думала, что должна справляться со всем сама. Я хотел поддержать ее, не стоять на пути или защищать ее. Вместо этого, я с ней флиртовал.

Я поднес руку к лицу.

Марго завизжала. Болид, на котором Ники гонял два года назад на Гран-При в Британии, тянул ее словно магнитом.

– Через десять лет ты могла бы гонять на таком, – сказал я, подойдя к бирюзово-черному болиду.

Марго уставилась на меня. Во время тура она осматривала все с трепетом, спрашивала про мою карьеру, про навыки и тренировки. Она напоминала мне Сенну, когда мы гоняли против друг друга.

– Твоя мама говорит, что на картинге ты выиграешь у детей постарше, – сказал я, посмотрев на ее маму, которая с энтузиазмом кивала. – В один день ты могла бы стать такой же, как я.

– Но женщины не могут стать гонщицами, – прошептала она.

– Конечно же, могут, – ответил я.

Она провела по воздуху пальчиком, словно слишком боялась прикоснуться к болиду Ники.

– В Формуле-1 нет женщин-пилотов, а Тауни Маккей единственная женщина в Формуле-2.

– Так и есть, – кивнул я.

Она уставилась на меня.

– И один из мальчиков, против которого я гоняла, сказал, что в Формуле-1 никогда не будет женщин. Только потому, что они недостаточно хороши. И даже сказал, что гонки не для женщин.

Я сделал глубокий вдох и посмотрел на Марго.

– Он ошибается.

Она нахмурила брови, когда я продолжил.

– Я знал гонщицу, которая была лучше любого мужчины. Она всегда выигрывала гонки. Парни задирали ее, издевались и говорили ей, что она недостаточно хороша, и они пытались остановить ее, но знаешь, что она сделала?

Марго покачала головой. Ее глаза расширились, а я боролся с улыбкой.

– Она уделала их на трассе. Еще она высказала им все, что думала о них, и, хоть это и разозлило их, они не могли никак ей ответить, потому что она была лучшей. Я соревновался с ней в гонках, и она каждый раз выигрывала. Она была невероятна, лучшей гонщицей.

Марго уставилась на меня.

– Что с ней случилось? Сейчас она не гоняет.

– Она перестала, но то, чем она сейчас занимается, даже лучше. Она всегда была первопроходцем для женщин в мире гонок.

– Чем она занимается? – нерешительно спросила Марго.

– Она руководит гоночной командой «Колтер», – сказал я.

Я почувствовал, что кто-то наблюдает за мной помимо Марго и ее мамы. Я взглянул на дверной проем выставочной комнаты, и мой взгляд задержался на прекрасных, карих глазах Сенны. Как долго она стояла тут и слушала? От ее нежного взгляда мне захотелось заправить ей за ухо выбившийся из хвоста локон. Она была великолепна. Уголки ее рта изогнулись в улыбке.

– Она была директором по связям с общественностью, но теперь руководит целой командой. Она способствует успеху всей команды. Она разбирается в болидах, людях, трассах, гонках и во многом другом! Все, что происходит на гонке и за ее кулисами, было бы невозможным без нее, – я взглянул на Сенну, когда добавил, – может, она и не гонщица, но она – лидер гонки. Она настолько сильная, и мне повезло называть ее боссом.

Горло Сенны подпрыгнуло, когда она сглотнула.

– Она кажется великолепной!

– Так и есть. И если тебе очень повезет, возможно, сегодня она поздоровается с нами.

От этого я улыбался до ушей, и Сенна подошла к нами, похлопав Марго по плечу, когда я представлял ее.

– Знакомься с моим боссом Сенной Колтер.

Марго вздохнула и засияла, заикаясь, когда здоровалась.

– Привет, Марго. Значит ты любишь гонки? Какая трасса твоя любимая?

Руки Марго неугомонно двигались, пока она оживленно рассказывала про трассы, которые посетила, и про те, которые хотела бы посетить. Вскоре они начали говорить про гонки, и Сенна давала ей, советы о том как улучшить прохождение поворотов, и рассказывала ей о тактиках, которые она использовала для обгонов.

– Спасибо, – шепотом сказал я из-за плеча Марго.

Она подмигнула мне, и мой желудок странно забурлил.

– Как смотришь на то, чтобы я как-нибудь посмотрела твою гонку? Может, я могла бы побеседовать с теми мальчишками и рассказать им о женщинах в гоночной сфере. Я приведу своего главного механика, Джеки Маккей, и принесу тебе один из своих старых шлемов, чтобы ты сохранила его для времени, когда станешь достаточно большой для него, – сказала Сенна.

– Можно, мам? Можно? – кричала Марго.

Ее мама кивнула, но лицо поникло. Сенна тоже это заметила, и потому я повел Марго в другую часть выставочного зала, а Сенна осталась с мамой Марго.

– Мисс Колтер еще написала «Мальчики – лохи» на болиде ее брата Ники. Ей было все равно, что о ней думали мальчики, и она противостояла им.

Марго хихикнула. От смеха Сенны у меня перехватило дыхание. В её глазах мелькали искорки, пока она качала головой, глядя на меня.

– Ты втягиваешь меня в неприятности, Дейн.

Я одарил её сияющей улыбкой, прежде чем показать Марго другой болид.

Сенна и мама Марго беседовали. Я пропустил половину разговора, но, когда Марго отвлеклась на один из старых гоночных костюмов Ральфа, я увидел, как Сенна достала визитку и написала что-то, что, возможно, могло быть номером телефона. Слезы потекли по щекам мамы Марго.

– Спасибо, мисс Колтер. Моя девочка любит гонки, но я не думала, что у нас будут средства так долго ими заниматься, – она обняла Сенну, и пузырьки в моем животе стали бабочками

Черт.

Глава 12

КОННОР

Я растянулся на скамье для силовых упражнений в подвале моего отеля в Австралии и выдохнул. Прошел месяц с того момента, как Сенна услышала, как я рассказывал Марго о ней, и с тех пор я старался избегать ее.

Я знал, что она хотела поговорить о гонке и о прошлом, основанном на чем-то, что Лайла рассказала ей во время их созвона. Каждый раз, когда она меня видела, рядом был Силас, так что она лишь кивала и перекидывалась со мной парочкой слов про тренировки или про гонки. Но, когда она останавливалась, я чувствовал, что ей хотелось сказать куда больше.

Наши отношения стали лучше, и я не мог это разрушить, хотя мазохист во мне скучал по ссорам с ней. Она давно не кричала на меня и не выгоняла из комнаты, но и я не доводил ее до слез.

Когда я финишировал пятым на гонке в Саудовской Аравии, она поздравила меня кивком. Слава богу, Антуан не удостоился даже такого за то, что финишировал восьмым, но я хотел большего.

Я проворчал настолько громко, что привлек внимание женщины, обслуживающей спортзал отеля. Кончик её языка выглянул из уголка рта. У нее было сильное тело серфера, что не было здесь чем-то необычным.

Мой телефон зазвонил, как и ожидалось. Я приложил его к уху, когда ответил.

– Доброе утро, Ральф.

– Доброе утро. Готов к сегодняшней квалификации? Сколько часов поспал? – спросил Ральф, проверяя меня, как и каждое утро перед тренировочными заездами или гонкой.

– Достаточно. Я в порядке.

– Нет, ты не в порядке, – я любил этого прямолинейного ублюдка, который выводил мое дерьмо на чистую воду. – Тревожность?

– Да. Мне приснилось что-то вроде аварии Ники, но в болиде был я, и я горел.

– Ты снова смотрел видео аварии?

– Да.

– Nein¹², – крикнул он настолько громко, что я поймал взгляд женщины-серфера, когда убрал телефон от уха. – Хватит смотреть эти чертовы видео. Как только ты понимаешь, насколько уязвим, гонка ужасает, но если ты продолжишь, то должен выбросить это из своей головы.

Мое дыхание участилось.

– Знаю. Я не хотел смотреть их, но застал одного из инженеров за просмотром, словно это было развлечение.

У меня подскочил пульс, когда я вспомнил, как во сне пламя лизало болид. Я проснулся до того, как меня спасут, но, хоть я и бодрствовал, страх все равно оставался внутри меня. Сейчас я никак не усну, и, скорее всего, не смогу и этой ночью, несмотря на то что завтра гонка.

Я снова поймал взгляд серферши, и она улыбнулась и подмигнула мне. Я отвел взгляд. Последние месяцы в моих фантазиях была лишь одна женщина, и, хоть я и не шел в эту степь, мне было невыносимо представить, что я буду удовлетворен кем-то другим. Со свадьбы Ральфа я не мог представить себя с другой, не говоря уже о том, чтобы переспать с кем-то.

– Я поговорю с Сенной, – сказал Ральф, словно читал мои мысли. Прежде чем я успел сболтнуть лишнего, понял, что он говорил про инженера. – Она уволит этого инженера.

– Нет, Ральф. Ей нельзя знать, что ты наставляешь меня, – напутствия и звонки Ральфа, хоть и с потребностью исправить, а не выслушать, были моей единственной помощью и моим спасением. – Если она узнает о моих страхах и о бессоннице, то вышвырнет меня из команды. Я нужен ей, если она собирается привести «Колтер» к успеху.

– Но какой ценой, Дейн? Тебе нужна помощь и время вдали от всего этого.

– И я получу это. Но пока что продолжу в том же духе.

К этому всегда и сводился разговор. Ральф знал то, чего не понимали многие руководители команд. Ментальное здоровье страдало у многих пилотов, но вместо того, чтобы это проработать, они напирают и напирают, пока не справятся с проблемами, если им повезет, или же пока не сломаются. Наша подпитка – это адреналин от осознания того, что ты можешь побить рекорд или умереть в попытке. Но что происходит, когда то, что вас подпитывает – то медленно уничтожает?

– Ладно. Если продолжишь в том же духе, то устраивайся поудобнее, потому что пришло время для обычного твоего напутствия, – он добавил смешок, чтобы напомнить мне, что его юмор уникален.

*****

Благодаря мотивационной речи Ральфа, свисающей с мох плеч словно защитное одеяло, я пережил квалификацию.

Возможно я смогу пройти завтрашний Гран-При в Австралии, не облажавшись. Надеть приносящие удачу боксеры и моргнуть пять раз перед тем, как залезть в болид слева, казалось, тоже помогло. Облегчение, ощущаемое после этих маленьких действий, придавало спокойствие, нужное мне, чтобы залезть в болид. Если я продолжу их делать, не будет аварий, и все будут целы и невредимы. Силас – единственный, кто знал, и он согласился никому не рассказывать, хоть и считал, что мне нужна помощь.

После квалификации и интервью СМИ я пошел обратно в гараж, готовый к поздравлениям за P3¹³. Старт с третьего места на решетке – это моя лучшая позиция за год. Я стиснул зубы, надеясь получить от Сенны больше, чем кивок. Меня устроит, если Антуан, который по итогам квалификации не занял такого высокого места, как я, не получит от нее ничего особенного. За это она, хотя бы, должна пожать мне руку.

Я проходил через гараж, получая улыбки от моих инженеров. Меня окружили болтовня и гул радости, но еще ощущалась некая напряженность. Некоторые инженеры смотрели на меня так, словно пытались что-то сказать.

Только я собирался спросить одного из парней, я увидел ее. В горле пересохло. Сенна сидела передо мной, но это была не та Сенна, которую я знал. Ее волосы были подстрижены в длинный боб с локонами, похожими на светлые ленты. На ней была обычная футоболка команды, но было в ней нечто иное, словно она расстегнула лишнюю пуговицу или подогнала ее под себя. Люди вокруг нее, включая чертового Антуана, мешали понять, что ей на ней надето.

Внутренний голос кричал бежать, но я подошел ближе, даже когда пот стекал по моей шее сзади. Я знал, что для меня она – запретная территория, но я должен был увидеть ее вблизи. Я облизал губы, а потом сильно поджал их. Мои ноздри полыхали, а пульс подскочил. Я заставлю свое тело успокоиться. Не имело значение, что она сменила прическу и одежду. Она все еще была моим боссом, а не другом. Я покачал головой, полной беспорядочных мыслей, а затем развернулся.

– Дейн, ты сделал это! Третье место, – крикнула она. – Откуда вдруг взялся такой результат?

Это было похоже на укор. Я обернулся. Сенна шла мне на встречу. Блять Ее ноги! Я провел рукой по лицу, когда представил, какого это стоять перед ней на коленях, между ее длинными, загорелыми ногами. Я сглотнул, а мое тело пульсировало, пока она шла ко мне, становясь все ближе и ближе.

– Дейн, ты в порядке? – ее рот изогнулся, словно она знала, как влияла на меня.

Я стиснул зубы. Дело не во мне. Ничто в действиях Сенны не имело ко мне отношения.

Я сосредоточился на ее лице, чтобы постараться не пялиться на ее тело, но это было еще большей ошибкой. Ее карие глаза сверкали янтарем и изумрудом, и они были больше, чем когда-либо. Должно быть, дело в макияже. Я хотел, чтобы ее зрачки расширились, когда я проводил пальцами по обнаженной коже ее внутренней части бедер. Я хотел, чтобы она потеряла самообладание.

Внезапно она оказалась в меньше метра от меня, слегка покачиваясь на каблуках. Она хлопнула рукой по стене, чтобы удержаться. Из-за ее каблуков она была почти одного роста со мной. В таком положении я с легкостью мог поцеловать ее. Мои глаза впились в ее губы, а ее язык выглянул наружу, словно у нее была та же мысль.

– Я в порядке, – сказал я настолько хрипло, что она сделала глубокий вдох.

Ее язык снова высунулся, на этот раз чтобы облизать губы.

Я занял себя расстегиванием своего гоночного костюма. Если не сниму его, то, когда моя кровь хлынет вниз, она точно поймет, о чем я думаю.

Я уловил движение позади нее. Антуан. Я взглядом метал в него ножи, пока он пялился на задницу Сенны. Готов поспорить, она выглядела невероятно в этой юбке-карандаш, но это не важно. Она – наша начальница и заслуживала нашего уважения. И все же мое лицо горело, а член подрагивал лишь от одного ее тела. Я был куском дерьма.

Антуан подмигнул мне, и я сжал руки в кулаки, отчаянно желая ему вмазать.

Сенна сжала губы. Она не замечала растущего вокруг нее напряжения.

– Не хочешь поболтать о чем-то или обсудить квалификацию? Я рядом, если что.

Анутан вскинул брови.

– Я сказал, что в порядке, – прорычал я, стиснув зубы.

Антуан ухмыльнулся.

Мне нужен холодный душ, хорошая еда и ночь сна. Мне не нужны были фантазии о том, как избиваю Антуана, а затем прижимаю Сенну к стене, со всем уважением называя ее боссом и целуя эти губы, которые теперь блестели в том месте, где она их облизала.

– Мне нужно вернуться в отель. До завтра, – сказал я.

Я ударил по стене, когда развернулся на пятках.

Матерясь, я покинул гараж. Уверен, что сегодняшнюю ночь я проведу за разглядыванием улиц Мельбурна в ранние часы из-за тревоги перед гонкой и чертовых чувств к своей начальнице.

Глава 13

СЕННА

Наша гонка на Гран При в Австралии – полный пиздец.

Я на повторе смотрела кадры, на которых пар валил из машины Коннора, которая врезалась в ограждение после того, как задела Антуана и вылетела с трассы. Как только я убедилась, что они в порядке, то начала выкрикивать проклятия и металась по гаражу в кроссовках, потому что не могла вынести своих каблуков. Возможно, я должна была испытывать облегчение от того, что Коннор в порядке и не снес Антуана, хотя не уверена, было ли его намерение именно таовым.

Из хорошего: болид был не полностью разрушен, хотя траты на ремонт – последнее, что нам нужно.

– О чем он думал? – пробормотала я в сотый раз, снимая наушники.

Гонка возобновилась на тридцать первом круге из пятидесяти восьми. Его болид был в гараже, и Джекс осматривала его со своей командой. Я не могла вынести смотреть в его сторону. Ещё один гонщик попал в небольшую аварию, так что гонка продолжалась, но под жёлтым флагом¹⁴, пилоты притормаживали и не имели возможность обгонять, пока не дадут зелёный флаг¹⁵.

Я крепко схватилась за стол, когда мяуканье остановило прилив гнева.

Я покрутила головой, ища источник звука. Никакие животные не допускались до мест проведения гонок. Я проверила под столом, а потом сделала вдох. Должно быть, у меня поехала крыша.

Мяукающий звук снова повторился, когда Коннор вошел в гараж, завладев моим вниманием. Он, черт возьми, не спешил. Я бы не удивилась, если он выжидал более крупной катастрофы, чтобы я позабыла.

Он бросил свой шлем, и я открыла рот, но уловила в наушниках, свисавших на моей шее, поющего на французском Антуана.

– Это не для открытого радиоканала, – предупредил его инженер гонок. – Что бы там Антуан не пел, это слышали и другие команды.

Я прижала наушники к ушам. Я не знала французский так хорошо, но распознала матерные слова, которые пел Антуан. И еще услышала гоночное прозвище Коннора.

– Антуан, если тебе нечего сказать по поводу гонки, тогда заткнись, – вскипела я.

– Он задел меня, – огрызнулся Антуан.

Сейчас не время пересказывать то, что произошло. Мы вкратце обсудили это по радиосвязи, пока они убирали с трассы минимальные обломки. Слава богу, болид Коннора легко было оттащить с обочины.

– Забей уже и сосредоточься на гонке. Разберемся с этим на неделе. Понятно, Антуан?

Вокруг меня ощущалось какое-то движение. Пит-команда сидела рядом с гаражом. Их взгляды был сосредоточены на большом экране, пока они ждали, когда Антуан заедет на пит-стоп менять шины. Половина гаража, по которой я расхаживала, была пустой. Мне следовало бы воспользоваться уединением и поговорить с Коннором.

Я поднесла руку ко рту, не зная, хочу ли я ссориться с ним. Мне нужно выговориться и узнать историю с его точки зрения, прежде чем он выйдет к прессе и прежде чем вмешается Антуан. Если я не решу нынешнюю проблему, то она выйдет из-под контроля.

Я сосчитала до пяти. Я справлюсь. Я – босс, и мне нужно, чтобы он видел во мне ее, если в этом сезоне я собиралась добиться от него максимальных результатов.

– Дейн, подойди, – приказала я. Он ухмыльнулся мне. – И, блять, не зли меня.

Он вальяжной походкой шел к месту, где я сидела. Я стянула свои наушники.

– Да, босс. У тебя есть полезные советы по поводу моего вождения, или согласишься, что я сделал все правильно? – его голос мог быть дерзким, но на его бледном лице блестел пот, а его глаза были краснее моих.

– Сколько ты спал ночью?

Он проигнорировал вопрос. Его волосы были беспорядочными в тех местах, в которых он проводил по ним руками. На меня нахлынули воспоминания о комментариях в социальных сетях, написанные фанатками, которые обсуждали, были ли его волосы таким же мягкими, как на вид. Я прогнала их.

– Дейн, ты спишь? – я попыталась спросить мягче, но была взволнована.

Когда мы были подростками, у него была проблема с бессонницей, но я прочитала в интервью, что он разобрался с ней.

– Я в порядке, – проворчал он, но избегал смотреть в глаза.

Его руки обхватили грудь под странным углом.

– Тебе больно? – у меня скрутило живот. – Мне нужно, чтобы тебя осмотрели медики.

– Не нужно, чтобы кто-то осматривал меня. Мне нужно убраться отсюда.

Я размахивала руками по воздуху.

– Это невозможно. Ты не можешь уйти…, – мяуканье теперь стало ближе. Оно отвлекло меня от спора. – Ты слышал?

– Я ничего не слышал, – решительно ответил он.

Там, где его руки поддерживали грудь, виднелось движение и послышалось еще мяуканье.

– Дейн, – предупредила я. – Что у тебя под костюмом?

Его рот скривился.

– Двадцать три сантиметра…

– Я не про это, – указала на его грудь. – Что там шевелится и мяукает?

Он слегка опустил руку, и пушистая мордашка крошечного котенка выглянула из-под молнии приоткрытого костюма.

– Какого хрена? Как ты протащил его на площадку? Где ты нашел его?

Он медленно выдохнул, заполняя воздух между нами.

– Ее, это она.

Он вытащил котенка и прижал к своей груди. Его руки выглядели больше, когда он обнимал это крошечное создание. Я прокляла желание и похотливые мысли, угрожающие вылезти на поверхность, пока котенок с полосатым окрасом облизывал его пальцы.

– Хорошая девочка, – хриплым голосом сказал он котенку.

Я подогнула пальцы на ногах и провела языком по верхней губе, чтобы отвлечься от пульсации между ног, которая возникла после того, как я услышала от него эти слова.

– Дейн, объяснись сейчас же.

– Хватит быть такой конфликтной, – нежно сказал он. Словно делился секретом, и мое тело слегка затрепетало. – Ты же не хочешь напугать ее.

– Идем, – я наклонила голову, указав в угол гаража, подальше от остальной команды, и он последовал за мной за временную перегородку. Никто не услышал бы наш разговор из-за шума болидов на гонке. Я должна была сосредоточиться на гонке, но от того, как Коннор ласкал котенка, по спине потек пот. Я хотела остудить себя, пока она ворковал что-то очаровательному, пушистому комочку. Я заговорила так же нежно, как и он. – Пожалуйста, объясни, что происходит.

– Я нашел ее посреди ночи, когда гулял по городу, – я хотела спросить, почему он гулял, но он мог сказать мне, что возвращался после случайного перепихона. – Она бездомная. Когда я нашел ее, она была голодной, дрожала и была одинока. Она малышка и нуждается в заботе, но я не знаю город и не знаю, что делать. Я не хотел, чтобы она умерла.

– Как ты пронес ее на площадку? Если бы она вылезла, то могла бы стать причиной аварии.

– Я спрятал ее. Поместил в тайную коробку за гаражом, и Силас заботился о ней. Она не могла вылезти. Она была очень хорошей девочкой, – я уставилась на него, когда он снова произнес эти слова. Мои бедра задрожали. – Но я взял ее только потому, что нуждался в ней после аварии.

– Мы поговорим о твоей аварии? – и почему ему нужно было обнять котенка после нее.

– Потом, – сказал он, когда кошка замяукала громче. Все по-прежнему были сосредоточены на своей работе. – Что мне с ней делать? Я не могу забрать ее домой, но я никого не знаю в городе.

Пока не стану поднимать тему аварии, но мы к ней еще вернемся. Меня воодушевил тот факт, что он не знал никого в городе. Возможно, он не возвращался после перепихона. Но если его бессонница вернулась, то мне нужно было узнать почему. Я поджала губы. И пялилась на то, как он гладил подбородок котенка, а она подняла голову и закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением. Мое сердце затрепетало от того, как нежно он поглаживал ее шерсть своими пальцами.

Я протянула руку и погладила ее голову. Улыбка на пухлых губах Коннора высосала из меня весь адреналин, и я медленно вдохнула.

– Я знаю кое-кого в городе. У меня есть друг, – я чуть не подавилась на слове «друг». – Знакомый ветеринар, который может помочь.

Плечи Коннора расслабились, пока он продолжал ворковать котенку и гладить ее по голове.

– Все хорошо, малышка. Скоро ты будешь в безопасности.

В животе все перевернулось. Мне нужно было возвращаться к работе, но я хотела остаться здесь.

– Спрячь ее и пускай она будет в безопасности, хорошо?

Я вернулась обратно к своему экрану, моргая без остановки, чтобы позабыть образы изящных пальцев Коннора и нежные, ласковые слова.