Текст книги "Заводите моторы (ЛП)"

Автор книги: Ребекка Чейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

Глава 36

СЕННА

– Нравится фондю? – спросил он, когда я достала свою вилку с хлебом на кончике из сырной смеси.

Запах розмарина и сыров, которые я не могла различить, смешались с ароматом пряного лосьона после бритья Коннора.

Я кивнула, когда подула на хлеб, капающий на мою тарелку.

– Ты прекрасна, – добавил он, его голубые глаза сверкали при свете искусственных свечей, освещающих наш стол, и гирлянд, развешанных по всему кафе, которое ночью превращалось в деревенское бистро.

Я оглянулась и посмотрела на другие столики. Казалось, это место было популярно среди местных жителей, туристов и пешеходов, возвращающихся в деревню после занятия спортивной ходьбой.

– На мне шорты и толстовка. Едва ли я выгляжу как модель, – ответила я, закатив глаза.

– Ты выглядишь, как все, чего я когда-либо хотел и в чем когда-либо нуждался.

Я потерла мои нахмуренные брови. Все так изменилось за один день. Я не могла…

– Расскажи мне что-то о тебе, чего я не знаю за прошедшие десять лет, – перебил он мое накручивание себя.

– Могу рассказать, как познакомилась с Джекс, – он кивнул, когда наполнил мой бокал водой. – Я подумала, что обнаружила реального единорога, когда нашла ее. Лучшая подруга, которая так же обожала гонки, как и я. Лучший день в жизни, – он поднял брови. – Ладно, сегодняшний день близок к этому уровню.

Он хихикнул и подмигнул. Я чуть не начала обмахивать себя салфеткой.

– На ужине в честь окончания сезона я подслушала, как механик из «Вэсса» говорил ей, что в ней недостаточно всего, потому что для таких, как она, в Формуле 1 не было места.

– Мудак.

– Точно. Но затем он добавил, что получает удовольствие, наблюдая, как она в течение следующих нескольких лет никогда не поднимется по лестнице и уйдет. Так что я «случайно» толкнула перед ним свою сумку.

– Моя девочка, – сказал Коннор, и у меня затрепетало в животе.

Я сделала глоток воды, чтобы не запищать.

– Он идеально упал лицом вниз. Я извинилась, но выкрутилась из-за того, кем был мой папа. Я ненавидела всю эту тему с мажоркой, потому что заработала все, что имела. Но когда мне надо было осадить этого придурка, этот факт сработал в мою пользу.

– Ты не мажорка. В гонках ты работаешь усерднее всех, – я промычала в знак одобрения. – Но что случилось потом? Как ты поймала своего единорога?

– Весь вечер я обходила зал, узнавая о Джекс все, что мне нужно, и к концу вечера я подошла к руководителю команды механиков с просьбой подписать с ней контракт в «Колтер», надеясь, что она была так же хороша, как и ее репутация. Она была лучше, и не прошло и двух лет, как она стала одним из ведущих механиков, а мудак из «Вэсса» теперь предлагал ей работу. Она отказала.

Коннор захлопал в ладоши и улыбался мне до ушей.

– Вот, почему ты лучшая.

Я сморщила нос, но он повторил.

– Детка, ты лучшая.

Официанты взяли наши тарелки, но мы смотрели только друг на друга.

– Твоя очередь. У меня к тебе есть особый вопрос, но он может показаться слишком личным, – сказала я, ощущая грусть.

– Больше я не стану ничего от тебя скрывать. Можешь спрашивать, о чем хочешь.

Его слова успокоили мое колотящееся сердце.

– Твой отец. Прости, что не была рядом, когда он ушел.

– Сенна, ты много об этом думала? – я кивнула. Он протянул руку, и я приняла ее. – Даже не смей чувствовать вину за случившееся. Мой отец единственный, кто должен чувствовать вину, – нежно сказал он.

– Как ты справился с этим?

Он запрокинул голову и посмотрел в потолок. Испустил долгий вздох, и я сжала его руку, чтобы напомнить, что я рядом.

– Не беспокойся, Кон, это не имеет значения.

Коннор смирил меня взглядом.

– Это важно для тебя, а значит оно имеет значение. Я хочу, чтобы ты знала все обо мне. Эта история – часть меня, – он вдохнул и медленно выдохнул. – Какое-то время, я не справлялся. Я потерял тебя, твоих родителей, затем отца, маму и Лайлу разом.

Грусть подкралась к моему телу, и я всосала нижнюю губу.

– И это не твоя вина, Сен. Это было лучшее и худшее время в моей жизни. Подписал контракт с командой, но ценой, которую можно заплатить в восемнадцать лет. Впервые в жизни у меня были деньги и внимание, и никто не говорил мне, как я должен себя вести. Я отправлял отцу деньги, чтобы он держался подальше от семьи, и маме, чтобы начать спонсировать будущее Лайлы. Но было и так много всего другого.

– И у тебя был Ники, который подписал контракт, которому было восемнадцать и который был ходячей проблемой.

Губы Коннора изогнулись.

– Мы думали, что были полны дерьма. Разгуливали по ночным клубам с высокомерной походкой и говорили самые глупые вещи на интервью. Групписы смеялись над всем, что мы говорили и развлекали нас.

Моя челюсть напряглась. Официанты принесли нашу пасту, и я приступила к еде, словно была в полном порядке. Коннор продолжал держать мою руку.

– Сенна, детка, я катился вниз по наклонной. Знаю, я не хотел быть как мой отец и изменять, как он делал все время, так что я избегал отношений. Я всегда был откровенен в этом вопросе, но…

Я посмотрела на него, когда он не закончил предложение.

– Мое прошлое тебя раздражает? – спросил он, запутывая меня.

– Я знаю, что у тебя есть прошлое, и у меня нет прав возражать из-за него, – я провела пальцем по бокалу с джином, и конденсат намочил мою кожу. – Не то, чтобы у меня его не было.

– Включая мистера, Огромные-Мускулы-И-Эго, Ветеринара, – сказал Коннор. – Удивлен, что ты не поехала к нему.

– Я не стала бы, не могла. Я думала поехать к нему, только чтобы сбежать от работы…

– И меня? – спросил он, подняв брови.

– Да, из-за всей этой темы с начальницей. Но в конце концов я не хотела его, а я не хотела, чтобы он думал, что у меня есть к нему чувства. Я хочу лишь тебя.

Он сжал мою руку и приковал меня взглядом.

– Хорошо. Потому я никогда в жизни так чертовски не ревновал, – он погладил мою кожу большим пальцем. – А что касается этих моделей, или бывших или кого-то еще, тебе нет причин ревновать, потому что в день, когда я увидел тебя на свадьбе Ральфа, каждая женщина, которая когда-либо была в моей жизни, померкла, как солнце меркнет в преддверии шторма.

– Я шторм?

– Ты гребанный циклон, который я не могу перестать преследовать. Ты околдовала меня на свадьбе Ральфа, и я никогда не хотел быть где-либо еще. Ты была всем для меня. После того дня я не спал ни с одной другой женщиной.

– Оу, – холодный воздух пробежался по моим рукам, и все же его руки обжигали мою кожи.

– Ты все для меня. Ты заполнила собой каждое моё воспоминание, и теперь они делятся лишь на те дни, когда мы были вместе, и те, когда тебя не было рядом. После той свадьбы сердце подсказывало мне, что я больше не хотел дней, проведенных без мыслей о Сенне, даже если головой понимал, что именно такие дни я и проживал. Затем ты вошла в зал заседаний, и все изменилось.

– Тот день был… запоминающимся, – улыбнулась я, когда посмотрела на пустой стол. Понятия не имела, когда унесли наши тарелки. Я сделала вдох и произнесла слова, которые, я знала, вызовут вопросы, но они все равно вылетели из моего рта, потому что мне нужно было выпустить их. – Я бы хотела, чтобы ты остался на свадебный прием.

В сердце был вихрь эмоций, которыми я боялась поделиться.

– Что-то случилось? – я взглянула в его голубые глаза, которые вспыхнули беспокойством.

Я прижалась пальцами ко рту, и он сжал мою другую руку.

– Детка, кто тебя обидел?

– Я никогда не чувствовал себя такой одинокой, как тогда на свадьбе. Ники был отвлечен женщиной, борющейся за его внимание, а отец пытался свести меня с сыном одного из прошлых бизнес-партнеров. Я пыталась сказать отцу, что мне не интересны его традиционные мечты, потому что я хотела руководить командой. Тем вечером я услышала, как он говорил маме, что команда никогда не будет моей, но однажды она будет принадлежать Ники. Я всегда подозревала это, но он говорил обо мне, как о глупой девчонке.

– О, Колтс, мне жаль. Твой отец не заслуживает такую дочь как ты. Я горжусь просто тем, что могу называть тебя другом. Ты невероятна.

Я улыбнулась, потому что знала, что для него это правда.

– В тот день я поняла кое-что еще. Стоя у края шатра, глядя на всех людей, я поняла, что, если хочу быть руководителем, тогда я буду самой одинокой в мире, потому что мне всегда придется ссориться с отцом. Ники поддержал бы меня, но он всегда был увлечен своими мечтами и своей очаровательной жизнью, – грусть наполнила мое сердце. – По крайней мере, был увлечен до аварии.

– Будет интересно узнать, каким он вернется.

– Если вернется.

– Сен, возьми другую мою руку, – сказал Коннор, крепко сжимая обе руки. – Знаю, ты думаешь, что должна делать это в одиночку и что рядом никого не будет, но у тебя есть Джекс, целая команда и у тебя есть я. Я всегда буду поддерживать тебя. Я рядом в любом качестве, в котором ты пожелаешь.

– Спасибо, – сказала я, и он поднес мои руки к губам и поцеловал их.

Он не вынуждал меня говорить больше или соглашаться, что я всегда приду к нему, когда мне одиноко. Он посеял в моей голове мысль, чтобы я могла об этом подумать и позже задать вопросы. Коннор Дейн был для меня всем, но сейчас, я не знала, что сказать.

А затем он прошептал:

– И потому что одним из моих навыков всегда будет поднятие настроения. Еще я хочу, чтобы ты знала, что после той свадьбы моими лучшими друзьями стали собственные руки.

– Так вот почему у тебя такие впечатляющие предплечья, – ответила я, откидываясь назад, чтобы посмотреть на них.

– Я знал, что ты засматривалась на них, – он поиграл ими и подмигнул. – У меня самые сильные предплечья, и все это благодаря тебе.

Я запрокинула голову назад и рассмеялась.

Его лицо смягчилось.

– Ты единственная женщина, которую я желал, и все остальные просто перестали существовать. Ты была первой девочкой, которую я хотел поцеловать и единственная, которую я хочу целовать. Если больше ничего между нами не случится, я хотя бы буду помнить ощущение твоих губ на моих и прикосновение твоей кожи.

Казалось ему было легко делиться тем, что таилось в его сердце, и все же каждое слово было пыткой для меня. Я сосредоточилась на высохшем пятне от соуса пасты на салфетке и потирала шрам.

Краем глаза я увидела, как поникла его улыбка.

– Сен, я ненавижу, когда ты так делаешь. Сердце болит каждый раз, потому что я был причиной, я оставил его. Прости, что причинил тебе боль и уничтожил твое будущее. Ты должна занимать подиумы, ни Ники или я. В тот день я должен был перестать заниматься гонками.

Я покачала головой, когда быстро пересела на его сторону, чуть не уронив наши бокалы. Я обхватила руками его голову. Он закрыл глаза и дрожь ударила мне в грудь.

– Никогда так думай, – я села ему на колени. – Я хотела быть гонщицей. Я любила это, и хоть я никогда не стану этим человеком, я знаю, что могу заниматься другими вещами. Частично я гоняла, чтобы впечатлить отца, как это делал Ники. Мне тоже нравился адреналин, хотя мне его хватает на позиции начальницы. Но я хотела победить ради него. Когда мне посоветовали пересмотреть моё отношение к гонкам, я воспользовалась шансом и начала думать по-новому. Я скучаю по ним, но у меня все еще было будущее и еще я могла помогать женщинам.

– Например, как спонсировать Марго, девочку, которая приходила на встречу несколько месяцев назад.

– Да, как пример. Хоть и не предполагалось, что ты это услышишь, – я ткнула его в живот.

Блять, он весь состоял из мышц.

– И ты не скучаешь по работе пилотом? – его лицо исказилось, словно ему было больно, и у меня сжалось сердце.

Я коснулась его губ своими и провела пальцами по его волосам.

– Я люблю водить как демон скорости там, где это безопасно, и я всегда буду скучать по профессиональным гонкам, по борьбе за победу. Но я не забыла нотации своего отца или издевки. Гонки всегда будут моей жизнью, но мне нравится руководить командой и помогать другим раскрывать их потенциал.

– И в этом ты великолепна. Ты совершила революцию в команде. Хотел бы я, чтобы твой отец увидел это, – он поцеловал меня в лоб. – Ты лучше, чем он.

Я медленно выдохнула, когда Коннор протянул мне мой напиток, давая мне время осмыслить.

– Я люблю своего отца, но его влияние – одна из причин, по которой Ники покинул страну. Если бы он все еще был здесь, то гонял, даже если бы не был готов к этому, потому что папа заставил бы его.

Коннор смотрел на меня.

– Трудно абстрагироваться от мнения твоего отца. Я слышал, как он говорил тебе, что хочет, чтобы ты завела семью, а не была начальницей.

– Ты слышал мой ответ? – я прикусила стенку рта.

Мы с Коннором не определили статус наших отношений, но я не могла снова потерять его. Но если он хотел детей, то я должна была прекратить это.

– Да.

– А как выглядит твое будущее?

Глава 37

КОННОР

Какой тяжелый вопрос. Я легонько водил пальцем по узорам синей клетчатой скатерти. До прошлой недели я не думал, что снова сяду за руль, а теперь вопрос о будущем.

– Сенна, – я прижался поцелуем к ее шраму. – Я не знаю, что уготовано нам в следующем году или через несколько лет, но после того, как я потерял тебя в восемнадцать, я старался делать все, чтобы двигаться дальше, – я прижал ее руку к сердцу. – Оно бьется, потому что на свете существуешь ты. Я лучше бы умер в одиночестве, чем имел бы будущее без тебя. На свадьбе было ощущение, словно я нашел того единственного человека, который дополнял меня. Единственного, кто вообще когда-либо дополнял меня. Я прошел долгий путь, чтобы дойти до этого момента. Но сейчас я здесь. Я ничто без тебя, и я никогда не захочу тебя отпустить. Если ты скажешь, что нам нужно переехать в джунгли Конго и открыть кофейню с соевым латте, я сделаю это. Если скажешь, что у нас будет двадцать детей, хоть я и не хочу ни одного, я это сделаю. Ты все для меня. Все.

Она наклонила голову, и мой живот буквально вывернуло изнутри.

Я облажался. Мне нужно было к этому подготовиться. И я как будто забыл о дополнительных сложностях, связанных с ее братом, и о том, что она мой босс, и что ее отношения со мной могут испортить ее карьеру. И все же я не мог сдержаться.

Когда он подняла голову, то поджала губы. Они были влажным в том месте, где он провела по ним языком.

– Отвези меня домой, – потребовала она. – Отвези к себе домой и докажи, что все сказанное это не просто слова. Уложи меня в свою постель, Коннор.

Я сглотнул настолько громко, что, клянусь, официантка нахмурила брови.

– Да, босс.

– Встретимся в машине, – ее голос дрожал, когда она протянула мне ключи. Мне нравилось, что она прибывала в таком же ужасе, что и я. Она залпом выпила свой напиток и встала. – Мне нужна секунда.

Я поспешил к машине, надеясь, что она не расхаживала по уборной, жалея о своем решении. Возможно, она звонила Джекс, чтобы поговорить в порыве паники или, что еще хуже, просила разрешение у своего брата потрахаться с его лучшим другом. Меня словно несло по бурным порогам, пока я пытался взвесить все варианты. Это могло все испортить, но я не чувствовал вину. Я был возбужден после всех сброшенных бомб правды и после того, как она поделилась своими страхами.

Внезапно она оказалась в свете фар. В этих крошечных шортиках и футболке она была мечтой, ставшей явью. А затем она включила телефон на громкую. Я уперся языком во внутреннюю часть рта, опуская окна. Подпевал под громкие биты песни Тейлор Свифт – «The Man».

Моя сексуальная начальница и лучшая подруга была напугана и нуждалась в своей песне, придающей ей уверенности. Она двигалась в ритм, от чего мой член в джинсах пробивал себе путь на свободу, а потом она подошла к пассажирскому окну.

– Садись в машину, Колтс, – прорычал я. – Мне нужно зарыться языком в твою киску.

Румянец пробежал по ее лицу и скрылся под футболкой, распространяясь по всему телу. Кожа на сиденье рядом со мной заскрипела, когда она села. Она едва успела пристегнуть ремень безопасности, как я с визгом шин тронулся с места. Она не сказала мне быть бережным с машиной. Вместо этого, она сняла свою футболку и осталась в одном лифчике, ее соски были твердыми и просвечивали сквозь кружево. Ее румянец растекался ниже, к ее груди.

********

Поездка прошла как в тумане. Когда мы доехали до конца шоссе, которое вело к моему летнему домику, в машине скопилось больше напряжения, чем до гонки. Я знал, что такое адреналин, но это было до того, как я решил довести до оргазма женщину, которую обожал всеми фибрами. Я наклонился и расстегнул ее ремень безопасности. От этого действия у меня появилась идея привязать ее к своей постели. В моей голове было сплошное порно с участием Сенны, а ведь она даже не видела меня голым.

– Иди в дом, красавица, – прорычал я.

Она наклонила голову и подмигнула мне.

– Мы не займемся сексом на капоте моей машины?

Я уставился на капот и сглотнул. Могу представить, как она лежит на спине, пока я грубо трахаю ее.

– Возможно завтра, – ответил я, в горле было настолько сухо, что я мог составить Сахаре конкуренцию.

– Уговор.

Я не мог понять говорила ли она серьезно, потому что она вышла из машины, ища ключи, которые я хранил под горшком с растениями. Она забежала в дом, снимая кроссовки.

– Не снимай больше ничего, – прокричал я, когда ворвался в дом. Она остановилась у спальни. – Я сорву их с тебя.

Предполагалось, что это будут двое людей, наконец, занявшихся любовью друг с другом, но мое тело требовало иного. Она выпучила глаза, когда я снял ремень. Всосала нижнюю губу, когда я со спины задрал свою футболку и снял ее. Ее взгляд устремился на мою грудь. Я напряг пресс, демонстрируя свои мышцы и татуировки. На Сенне были крошечные шорты и голубой лифчик. От загара, полученного за время отдыха в моем доме, ее кожа светилась, но розовый оттенок ее сосков проступал из-под кружева.

Я пошевелил пальцем.

– Иди сюда, Колтс.

Сначала она поставила руки на бедра.

– Мне казалось, босс я.

Я расстегнул пуговицу джинсов.

– В этом доме босс я.

Она задрожала, но не сдвинулась с места.

– Могу остановиться, если ты этого хочешь, – но тогда я умру. Мой большой палец задержался на следующей пуговице. – Или же ты можешь подойти, чтобы я трахнул тебя… трахнул так, как тебя не трахали раньше.

– Громкие слова.

– Не для меня. А теперь подойди ближе, чтобы я почувствовал твою руку на моем члене.

Ее взгляд метнулся к моему члену, который все еще был спрятан в джинсах.

Пока она шла ко мне, я приблизился, поднял ее и закинул себе на плечо. Ее вздох был настолько удовлетворяющим, что меня пробила острая дрожь в тесноте моих джинсов.

Меньше, чем за пять шагов, мы оказались в моей спальне. Я швырнул ее на кровать и уставился на нее сверху-вниз. Ее глаза опустились с моих на оставшиеся пуговицы на джинсах, затем поднялись обратно.

– Поторопись, – сказала она, расстегивая пуговицы на своих шортах.

Я удержал ее руку, перехватив своей.

– Не стоит спешить, – проворчал я, несмотря на то что мой член говорил прислушаться к ней. – У нас время до утра, а я могу продержаться всю ночь.

– Такой самодовольный.

– Я с женщиной, о которой мечтал последние несколько лет. Мне разрешено быть самым самодовольным парнем в мире, – я щелкнул пуговицей на ее шортах, а затем стянул их вниз вместе с трусиками.

– Такая мокрая, – я провел пальцем по ее киске, а затем засунул его в рот. Я никогда не видел, чтобы ее глаза были настолько широкими, как когда я посасывал свой палец. – Блять, я буду наслаждаться тобой.

– Дейн! – она оскалила зубы, как волчица, но она не могла быть более изголодавшейся, чем я.

Дразнить ее было куда забавнее, чем водить машину. Я расстегнул оставшиеся пуговицы на своих джинсах, стянул их вниз и снял.

– Сними лифчик, – приказал я, и она начала раздеваться. – Медленно. Я годами фантазировал о твоих сиськах.

Ее грудь быстро вздымалась и опускалась, дыхание было неровным.

– А что если тебе не понравится…

– Быть такого не может. Твое тело – все, чего я когда-либо хотел. Начиная от этих ног…, – я забрался на постель, поднял одну лодыжку и прикоснулся губами к ее икре. Несмотря на то что мой язык был доминантным, я же сохранял нежный темп. Я хотел усилить ее огонь, пока мы не спалим это место дотла. Мои губы двинулись выше, целуя внутреннюю часть ее бедер, от чего она начала извиваться, пока я не поместил руку ей на живот, удерживая ее на месте. – …заканчивая этими бедрами, – я перешел к ее другой икре и повторил свои движения. Я проигнорировал влажное место у нее между ног, что вызвало такой громкий стон разочарования, что я вскинул брови. – Терпение, Сенна.

Мои губы ласкали ее живот, а затем я дошел до ее грудей.

– Они даже лучше, чем в моих фантазиях, а это, блять, невозможно, потому что они были великолепны каждый раз, когда я дрочил, представляя самые грязные мысли о тебе, – она подняла руки в знак подчинения, пока я лизал и сосал ее соски. Ее случайное шипение заставило меня поднять голову и подмигнуть ей. Она уставилась на меня, нахмурив брови. – Вот так, малышка, направь в нужное русло все эти годы ненависти ко мне.

– Я не ненавидела тебя так, как сейчас, – ответила она, и я рассмеялся у ее тела, мои губы посылали вибрации в ее кожу. – Когда я смогу почувствовать тебя внутри?

– Сначала мне нужно сдержать одно обещание.

Ее брови нахмурились чертовски сильно, что я представил, как вытрахиваю мигрень из ее головы.

Я прижался в поцелуе к ее губам и наслаждался тем, как она терлась о мой твердый, словно камень, член.

– Ты огромный, – пробормотала она, раскрывая бедра шире.

– Лучше возбудить тебя еще сильнее, усиливая желание, чтобы ты на самом деле была готова ко мне.

– Я не могу стать еще возбужденнее.

Я перевернул нас так, что моя голова оказалась на подушке, а она седлала мою грудь. Ее киска намочила волосы на моем животе. Я схватил ее за руки. Я точно не смогу сдержаться, если она прикоснется ко мне.

– Можешь, детка. Возьмись за изголовье кровати и оседлай мое лицо. Я обещал, что прокачу тебя, пора сдержать обещание.

– Но…

– Я сказал возьмись за изголовье, – я обхватил ее задницу и усадил себе на лицо.