Текст книги "Заводите моторы (ЛП)"
Автор книги: Ребекка Чейз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)
Глава 3
СЕННA
– Войдите, – прокричала я, когда в мою дверь снова постучали.
– Прошу, хоть бы не Дейн. Хоть бы не Дейн, – шипела я, словно мантру.
Тревога сковала мою грудь.
Я неделю избегала Коннора, хоть он и ошивался вокруг моего кабинета, хрустя костяшками и громко вздыхая. Игнорировать его попытки запугать или разозлить меня стали моим Олимпийским видом спорта, а жертвами были мои изношенные носки из-за нервного постукивания и рабочие брюки, в которых я проделала дырку из-за своего неустанного ковыряния в них.
Мужчина с седыми волосами и сомнительным вкусом в одежде просунул голову в дверь.
– Дядя Ральф, – мое лицо засветилось сияющей улыбкой, и я побежала к своему наставнику.
Он обнял меня, и на мгновение я замерла, когда меня наполнило чувство безопасности и комфорта.
– Шефенок, – ответил он своим нежным немецким акцентом.
– Ты не должен так меня называть, – сказала я, уставившись на него.
– Сенна, таким было твое прозвище с четырех лет, когда ты командовала своим братом и мной, как маленькая и независимая, коей ты и была. Я продолжу назвать тебя так даже, когда ты уйдешь на пенсию.
– Как ты?
– Как я, – сказал он с ухмылкой.
Я отстранилась и указала на стул.
– Садись.
– Все еще командирша, – подразнил он.
Я тревожно улыбнулась мужчине, которого мой отец нанял в качестве пилота в те времена, когда гоночная команда «Колтер» была на пике. Как только у меня появится время, я запрошу фотографии каких-то из его многочисленных побед, и они будут украшать стены моего кабинета.
Я устроилась в своем кресле.
– Заскочил по пути или ты вернулся, чтобы наставлять команду, как раньше меня?
Я наклонилась к нему. Хоть Ральф и потерял любовь к гонкам, и, по мнению некоторых, свою конкурентоспособность, он по-прежнему оставался лучшим человеком, которого я знала.
– Боюсь, мы с Майлзом будем сидеть в самолете до Карбиов через четыре часа, но у меня было предчувствие, что, возможно, ты нуждаешься во мне, – он расслабился в кресле. На его животе, свидетельствующем о счастливой пенсии, которую он проводил, путешествуя по миру со своим мужем Майлзом, натянулись пуговицы его неоново-розовой с зеленым гавайской рубашки. В то время как мой папа созывал ежедневные собрания, обсуждая прогресс, Ральф доказывал, что после гонок была жизнь.
– Отец позвонил тебе, не так ли? – у меня свело живот.
Ральф покачал головой, и его густые брови заплясали, словно легкие перьевые боа.
– Ники позвонил.
Я вцепилась в подол футболки моей команды. Она натянулась на моей груди почти так же сильно, как у дяди Ральфа на его животе. Как бы я хотела списать это на свою счастливую долю, но именно потому, что в «Колтер» работало так мало женщин, они не шили рубашки женского покроя. Мне потребуется время, чтобы изменить и это.
– Но это то, чего я всегда хотела, – запиналась я, готовая к битве.
– Взять на себя руководство провальной командой и непригодным болидом, и при этом справляться со всем в одиночку? – я чертовски любила этого прямолинейного человека, даже когда он противостоял мне, говоря правду.
– Отец экономил на качестве и думал только о ближайшей перспективе, – я покачала головой, пока смотрела в свой ноутбук, на экране которого было изображение болида, который мы завтра представим прессе на Шейкдауне6, в день, когда машину впервые обкатают по трассе, чтобы убедится, что она останется целой. – Ты знаешь, насколько завтра важный день. И я в ужасе от того, как папа за последние несколько лет разрушил эту команду своим управлением.
Краем глаза я увидела, как Ральф кивнул.
– К этой команде много лет относились недолжным образом.
– Он не верит, что я могу привести команду к успеху.
Ральф кивнул.
На меня нахлынуло уныние.
– Шефенок, посмотри на меня, – скомандовал он.
Я медленно подняла голову, чтобы изучить эти большие, голубые глаза и нежную улыбку. Он наклонился вперед, положив локти на стол. Это движение было одним из его характерных, и, как бы я не пыталась справится с недостаточной верой отца в меня, я все же кивнула, потому что дядя Ральф был здесь, а он никогда не сомневался во мне.
– Твой отец – arschgeige7– я ухмыльнулась игривому немецкому термину, означающему «засранец». Ральф называл моего отца словами гораздо хуже во время их споров. – Ты мечтала руководить этой компанией. Всю свою жизнь ты провела в этом месте, изучая все о работе болидов и о том, как добиться максимальной эффективности как внутри, так и на трассе.
– Я знаю, но этого недостаточно. Еще я знаю, какого этого терпеть неудачу.
Он вскинул бровь и состроил кислую морду.
– И как возвращаться, чтобы бороться усерднее.
– Я думала, что получу совет, а не мотивационную речь. Но ты, прямо как Джекс.
Он отмахнулся рукой от моего комментария.
– Ты надираешь задницы, одновременно уважая мнение других. Ты знаешь, какого это быть чемпионом. Ники потерял тот восторг и блеск в глазах. Тот же момент настиг меня, когда я осознал, что каждый заезд может стать моим последним. Он не в том состоянии, чтобы быть в команде. Но ты прошла через это.
Я подняла руку, чтобы остановить беседу, которая льстила моему самолюбию.
– Нет, Шефенок, тебе нужно это услышать. Я здесь, чтобы напомнить тебе, кто ты и что.
– Папа учил меня никогда не показывать уязвимость на гонках. Я пытаюсь быть с командой стервозной начальницей, но это не я, – резко ответила я.
– Точно! – его голос разносился по всему офису. – Ты не твой отец, и ты не можешь руководить, как он. Ты – стратег, эксперт по машинам, гонщица, и тот, кто воплощает идеи в жизнь. Ты выиграла награды для команды по социальным сетям и брендингу. Ты протащила эту команду в этот век, модернизировала и вывела на современный уровень, когда все другие считали ее закрытым обществом старых друзей твоего отца и продолжением его деградирующей стратегии. Механики тебя уважают. Все тебя уважают. Так что пришло время тебе уважать себя и управлять командой, как ты умеешь, потому что ты – восхитительна, и ты будешь руководить этой командой железной хваткой и чутким сердцем. И у тебя получится достичь всего самой, потому что это то, что ты делаешь.
Последнюю часть он прокричал с уверенностью.
Коннор прошел мимо моей двери.
– Кое-кто меня не уважает, – я кивнула на свою обузу.
Я чертовски ненавидела его и его тело, от которого трепетало сердце. Этот мужчина в толстовке моей команды посылал по мне мурашки, из-за которых я прочистила горло со всей злостью, на которую только была способна.
Ральф повернул голову.
– Дейн? Он тебя уважает, но не может этого показать. На самом деле, он чересчур тебя уважает.
Рассмеявшись, я отмахнулась от этого предположения.
– Поверь мне, Шефенок, – я открыла рот, но он заткнул меня еще одной порцией мудрости. – Следить тебе надо за другим пилотом.
– Антуан? Он безобиден. Он – панк с эго, куда большим, чего его ч…, – Ральф поднял бровь. – Не то, чтобы я видела.
– Его эго?
– Нет, его член, – мое лицо вспыхнуло.
Мне никогда не нравился Антуан, даже когда мы подростками гоняли вместе. Он – капризный ребенок, жаждущий опасностей, и отношение к нему соответствующее, но он – все, что у меня было.
– Тебе нужен партнер. Это тебя успокоит. Тебе нужен кто-то, кто позаботится о тебе.
Я стиснула зубы.
– Ты бы сказал так Ники, если бы он руководил этой командой?
Ральф закатил глаза с ухмылкой, которая напомнила мне о днях картинга с Ники и моими родителями. Ральф мог бы обогнать нас всех, но вместо этого он держался позади нас с Ники и отмечал, как мы могли улучшить свои результаты, чтобы потом подсказать нам.
– Конечно бы говорил, и он, скорее всего, послушал бы. Боссу не нужен партнер, но он помогает. У твоего отца была твоя мама, чтобы поддерживать его. У тебя есть Джекс, но у нее есть своя команда, которой нужно руководить. Сейчас рядом нет даже Ники. Кто еще у тебя есть, чтобы оказать поддержку?
– У меня нет той поддержки, о которой ты говоришь, и мне она не нужна.
Я не стану начинать этот разговор с лучшим другом своего отца. У меня есть ветеринар в Австралии, с которым я вижусь, когда бываю городе и нуждаюсь в перепихоне. Последний раз я виделась с ним после ссоры с отцом. У меня не было отношений и никогда не будет.
Мне нравился всего лишь один парень, чтобы хотеть отношений, и это была глупая семнадцатилетняя влюбленность.
В дверь постучали, и Коннор зашел без моего разрешения. Моя кровь закипела от его присутствия, но я не могла не уставиться на его пухлые губы и на эти чертовы серые треники, свисающие с его бедер. Мой взгляд застыл.
Нет. Я подвигала челюстью и оторвала взгляд.
Моя глупая семнадцатилетняя влюбленность закончилась в тот день, когда я разбилась на болиде, потому что ему было все равно, кому он навредит. Он был готов сделать что-угодно, чтобы подписать контракт с командой и перейти из Формулы-3 в Формулу-2. Так мне сказали другие пилоты, когда навещали в больнице, а он никогда не объяснялся, только винил их и не извинялся.
Тогда-то Коннор перестал быть объектом моей любви и превратился в человека, которого я ненавидела. Он – причина, по которой у меня никогда не будет отношений и по которой я всецело готова выиграть чемпионат сама.
Не показывать уязвимость. Не доверять мужчинам, которые могут разбить твое сердце. И не влюбляться.
Коннор Дейн разрушил мое прошлое, но я отказывалась позволять ему разрушить мое будущее.
Глава 4
КОННОР
Сенна избегала меня всю неделю, но завтра Шейкдаун, и мне нужно было знать, буду ли я за рулем нового болида в его первое появление на трассе. Я всегда пилотировал первую сессию, когда был в «Вэсса», но некоторые команды не позволяли обоим пилотам опробовать болид. А если я буду за рулем, то должен подготовиться.
Меня охватил ужас от мысли сесть в машину на глазах у всех, когда образ Ники на носилках проносился перед глазами, пока я сжимал руль и проходил повороты. То, что никому не дано понять.
Мне нужно сесть в новый болид и убедиться, что он безопасен.
Я прочистил горло и сделал вдох, когда Сенна посмотрела на меня и ее брови поднялись. Ее светлые волосы блестели при свете в ее новом кабнете. Она такая чертовски красивая.
Тогда-то я и вспомнил другое свое задание. Согласно инструкциям Ники, я должен проверять, в порядке ли Сенна. Я ошивался у ее кабинета настолько часто, насколько возможно, проверяя, кто приходил и уходил. Все, что я узнал, это, что она каждую ночь оставалась до полуночи, не ужинала и громко слушала Гарри Стайлза.
Ники – мой должник.
– Чего тебе, Дейн? – спросила Сенна.
Она постукивала по столу, словно я уже разозлил ее.
Прежде чем ответить как-то весомо, а не просто убийственным взглядом, Ральф подпрыгнул и похлопал меня по спине. Он практически повалил меня на пол.
– Коннор, как дела? Надеюсь, ты готов отказаться от показухи и рискованного вождения, раз уж ты наконец-то в «Колтер».
– Ничего не обещаю, – посмеялся я, когда обнял здоровяка.
– И мы бы не хотели, чтобы ты вел себя иначе, – посмеялся он. – Ты совершишь великие дела с командой.
Сенна издала звук, похожий на нечто среднее между смехом и удушьем. Я изогнул бровь, посмотрев на нее поверх плеча Ральфа, и ее лицо так покраснело, что мне вспомнися тот момент, когда она была подростком, а мы с Ники поймали ее за рисование графити «Мальчики – лохи» на карте Ники.
– Не видел тебя сто лет, в том числе на моей свадьбе в прошлом году.
Я делал все возможное, чтобы избегать взгляд Сенны. Я был там, но прятался сзади. Из-за определенной красивой блондинки я выбежал сразу после церемонии. Я не мог думать об этом сейчас.
– Скорее всего, его на ней не было, потому что он был слишком занят соблазнением своего тренера, – проворчала она.
– Ты тоже слышала эти слухи? Думал, ты слишком умна и мудра для пустых сплетен, – если бы она только знала, каких проблем мне стоило увидеть ее на свадьбе.
Она снова покраснела, и я заликовал про себя. Один балл в мою пользу.
Она стиснула челюсть.
– Так, зачем ты прошел?
– Нужно поговорить, Колтер.
Она посмотрела на меня. Я не мог заставить себя называть ее боссом. Ей это очень понравится, но я не мог этого перенести. От этого янтарь ее глаз зажжется, а губы задрожат так, что биение моего сердца участится. Я покачал головой и стиснул зубы.
Аромат сандалового дерева проник мне в ноздри, что я начал задыхаться, когда Антуан вошел в кабинет.
– Я должен завтра сидеть за рулем болида. Я – твоя восходящая звезда и твой ведущий пилот, и пресса хочет меня.
– Придержи коней, дружище, – ответил я, давая отпор Антуану.
Ральф повернулся на кресле к столу.
– У тебя получится, Шефенок. Сделай все по-своему, – прошептал он Сенне.
Антуан встал вплотную ко мне.
– Привет, красавчик.
– Во мне нет ничего красивого, кусок говна, и не будет ничего красивого в тебе, как только я закончу, – за эти годы Антуан несколько раз «случайно» подрезал меня. Не знаю отыгрывался ли потому, что его сестра хотела встречаться со мной, или потому, что я не вырос в богатой семье, как он. – Я не доверяю тебе, и ты мне не нравишься.
– Второй номер много треплется для того, кто в этом году потерпит неудачу. Что будешь делать, красавчик?
Я приподнял голову и выгнул бровь, тем самым бросая вызов.
– В зависимости. Умеешь ли ты драться по-мужски, когда не прячешься внутри машины?
Он расправил плечи и сжал руки. Я мог справиться с этим придурком, и, стоило мне только подумать о том, как он болтался вокруг Сенны и подшучивал над ней перед некоторыми механиками, меня охватило желание сделать это.
– Ау, – крикнула Сенна, подпрыгнув и вклиниваясь между нами.
Блять. Ее тело оказалось напротив моего. Оно было мягким, каким не было очень давным-давно. Ее грудь прижималась к моей, в у меня свело живот. Она пахла фантазиями, которые продолжали мучать меня вот уже десять лет. Я отпрыгнул, как ошпаренный, словно она была сделана из жгучего огня, нежели из красоты и силы.
– Вы оба, сядьте, пока я учу вас основополагающим правилам.
Мое тело вздрогнуло, и кровь хлынула вниз. Я стиснул зубы. Мое тел не должно так реагировать на разъяренную Сенну. Я так сильно влип. Я был здесь ради ее защиты, а не для того, чтобы наслаждаться ее властью.
– Bonjour, Сенна, – начал Антуан, когда я сел.
– Не бонжуркай мне тут, Антуан, и не входи в мой кабинет без разрешения. Это касается вас обоих, – она хмуро посмотрела на меня, и мурашки побежали по моим обнаженным рукам. Я опустил рукава толстовки. Она увидела это, и на короткое мгновение что-то омрачило ее лицо. – Вы не будете ругаться в моем кабинете, как жалкая пара школьников. Вы не будете ругаться нигде. Вы – товарищи по команде, и будете вести себя соответственно. Вы поддерживаете друг друга на трассе и за ее пределами. А если вы не можете этого делать, то будете избегать друг друга. Я ясно выразилась?
Ее голос отлетал от стен. Я сдержал улыбку и потерся о свои серые тренники. От нее дух захватывало, как от настоящего бойца, только обладающего красотой богини.
Я покачал головой. Мне нельзя было допускать таких мыслей.
– Это ты мне покачал головой, Дейн? – сказала она повышенным тоном.
Я снова покачал головой, но уже обдуманно, на случай, если она обвинит меня в насмешке над ней.
– Нет.
– Нет, что?
Она встала так близко ко мне, что еще шаг, и оказалась бы между моими ногами. Я сжал руки в кулак и приказал своему телу собраться и слушаться.
– Нет, босс, – ответил я сквозь стиснутые зубы.
Звучание этих слов, вырвавшихся из моего рта, было таким правильным и естественным, что даже приятно. Она была горяча в амплуа босса, даже больше, чем, когда она подростком говорила мне, что делать. Я почти забыл, как дышать.
– Верно. Я – твой босс, и, Антуан, я решаю, кто и что будет делать завтра, – она посмотрела на него, а я начал скучать по взгляду этих глаз, устремленных на меня. – Понятно?
Он наклонил голову и улыбнулся той улыбкой, от которой, как говорят в СМИ, «мокли трусики». Я посмотрел на Сенну, испытывая облегчение, что она просто смотрела, а не обдувала себя.
– Да, босс, – сказал Антуан, и я с трудом сдерживался, чтобы не стереть эту ухмылку с его лица.
– Хорошо, – ее пальцы гладили ее шрам, выдав, что, как бы она не пыталась быть большим боссом, ей было тяжело. Я не двигался, вместо этого я направил всю энергию в хмурый взгляд, направленный на Антуана. – Завтра вы оба будете пилотировать. Мы не знаем, как покажет себя болид. В этом и суть Шейкдауна. Теперь, выметайтесь и ждите моего звонка о том, кто будет завтра первым и что сказать прессе.
Я ушел, Антуан был позади меня. Он крикнул через плечо:
– С нетерпением жду твоего звонка, – его голос, как по мне, был слишком хриплым.
Когда мы вышли из кабинета, Ральф сказал Сенне:
– Отлично, Шефенок.
В отражении ее двери я увидел, как она сморщила лицо и опустила голову. Это напомнило мне о моей миссии, и я практически затащил Антуана в пустую мужскую уборную, схватив его за воротник дизайнерской футболки.
– Эй! – он оттолкнул меня и поправил одежду. – Дилфано лично дал ее мне.
– Полагаю, это дизайнер, на которого мне наплевать, – возразил я.
– Очевидно. Ты одеваешься, как студент из университета, что иронично для кого-то столь тупого, чтобы…
– Просто держись подальше от Сенны, – я встал достаточно близко, чтобы щелкнуть пальцами по его лбу, хоть и не стал так делать.
От его ухмылки у меня скрутился живот.
– Как ты это видишь, mon cheri8? Она – наш босс.
Я стиснул зубы.
– Делай то, что должен в рамках работы, но не флиртуй с ней и не делай того, что заставит меня заехать тебе кулаком по лицу. Хорошо?
– Она меня хочет, Дейн. Уж поверь мне.
Кто-то ворвался в уборную, что спасло Антуана, потому что каждый нейрон в моей голове требовал, чтобы я ударил ублюдка.
– Держись подальше. Или я позабочусь о том, что ты больше не будешь гонять ни за эту команду, ни за какую-либо еще.
Он пожал плечами, когда я вышел из уборной. Я хотел, чтобы он держался подальше от Сенны, потому что я защищал ее. Другой причины не было.
Глава 5
СЕННА
Джакс подкралась ко мне и прошептала:
– Выдохни, пока не задохнулась.
Я уставилась на нее, пока пресса бродила по гаражу. Камеры снимали, как Антуан гонял по трассе. Шли последние тридцать минут Шейкдауна.
– Не хочу ничего сглазить, но, может, у нас есть шанс в этом сезоне, – сказала Джакс. – Устранение утечки охлаждающей жидкости держится.
– День еще не кончился, Дейн все еще должен проехать полный круг. Эта утечка охлаждающей жидкости произошла, когда он проехал половину круга, – ответила я, когда Коннор проходил мимо гаража.
Как бы я не ненавидела его, ему нужна была эта возможность, чтобы мы могли дать команде шанс на успех. Мой телефон завибрировал от входящего звонка.
Джакса вскинула брови.
– Снова твой отец?
Я кивнула и провела рукой по лицу.
– Значит, он не собирается быть молчаливым владельцем.
Лекция отца о Шейкдауне и о том, что мне нужно управлять командой более настойчиво, когда я пыталась уснуть прошлой ночью, довела меня до грани. Моя мама запретила ему приходить сегодня, но это не мешало ему звонить каждый час, чтобы получить отчет о прогрессе.
– Дейн, ты можешь перестать расхаживать вокруг да около? Ты меня нервируешь, – прошипела я так, что пресса, которая часами следила за мной, не услышала этого. Я собрала волосы в беспорядочный пучок и краем глаза посмотрела на него. – Скоро мы вернем тебя туда.
Он замер посреди комнаты. Взгляд был безумным, и он хрустнул костяшками. Вопрос о причинах его тревожности щекотал мне язык. Я покачала головой. Все равно он бы не сказал мне правды.
– Антуан, можешь подойти? – проворчала я по радиосвязи команды на трассе, чтобы мой пилот-француз услышал.
– Ma belle, я показывал прессе, на что способен болид. Все хорошо.
Люди, слышащие его, хихикнули, и я уставилась на каждого из них, чтобы заткнуть.
Смешки превратились в кашель и в угрюмые лица. Если я хочу, чтобы мои соперники видели во мне достойного конкурента, то нужно, чтобы моя команда поняла, что я – босс и что могу надрать им всем задницы. Так сказал папа.
– Антуану и Дейну нужно прокатиться пару кругов. До пробного заезда в Бахрейне осталось две недели, затем неделя до начала сезона. Ему нужен этот шанс.
– Он получит такой шанс в Бахрейне. Я делаю это ради прессы, а он не может представить болид так, как я, – французский акцент Антуана доносился в моих наушниках.
Я предполагала, что большинство людей таяли от его очарования, но вместе этого моя спина застыла от напряжения. Я прикусила нижнюю губу, раздирая плоть.
– Мне нужно пойти туда, Сенна, – хриплый голос Дейна заставил меня подпрыгнуть.
Его дыхание ласкало мою шею, вызывая приятную дрожь, и я покачала головой, чтобы прогнать предательскую реакцию своего тела. Это была мышечная память с семнадцати лет, когда я была влюблена в него.
– Я знаю, – ответила я, не оборачиваясь. – Я посажу тебя в машину до окончания заезда.
– Ты позволила мне стоять здесь с момента протечки, от чего я становился более трев… раздраженным.
Я обернулась и поймала его на том, что он сжал губы и качал головой.
– Тебе тревожно?
Он посмотрел на меня и подошел ближе.
– Конечно, нет. Я раздражен, потому что ты тратишь мое время.
Я наклонила голову, пока смотрел на пот, стекающей между его бровями, и на то, как он сжимал руки. Я смягчила тон.
– Что случилось, Дейн?
– Я стою здесь, пока ты беседуешь с Антуаном, а меня оставила ждать, как гребанного идиота, – он смерил меня взглядом. – В чем твоя проблема, Сенна?
– Оу, что, красавчик завидует тому, что это я пилотирую болидом? – раздался голос Антуану по радиосвязи.
Через мою гарнитуру он слышал все, что происходило. Последнее, что мне было нужно, – это, чтобы Антуан смог уловить, что происходит с Дейном раньше, чем я разберусь в этом сама.
Я отошла от Дейна, но он приблизился ко мне. Жар его тела проникал сквозь мой пузырь, и я напомнила себе, что в такие моменты не могла сдаться. Я обошла его, чтобы ему пришлось иметь дело со мной, вторгающейся в его пространство. Но близость не мешала ему. Его рот дернулся наверх, хоть и ненадолго, что ухмылка исчезла прежде, чем я смогла прокомментировать.
Он наклонился вниз, и на один нелепый момент, я представила, как его губы касались моих. Блять, моя голова. Должно быть, дело в стрессе. Последнее, чего мне хотелось, это его поцелуев, и все же я представила их, облизав губы из-за ожидания.
Дейн взял гарнитуру и крепко схватил ее. Его кожа коснулась моей щеки, и я едва смогла сдержать вдох.
– Антуан, продолжишь злить меня, то я поимею тебя до начала сезона. Я лучше пилот, товарищ по команды и человек, чем ты когда-либо вообще станешь. Ты – настоящая обуза и еще эгоистичный ублюдок, – его слова были агрессивными, и все же его взгляд был нежным, пока он смотрел на меня.
Его ресницы касались моего лица, и я задержала дыхание.
– Но лучше ли ты любовник? Я могу справиться с изгибами женщины так же хорошо, как могу гонять. Хоть одна из тех женщин, которых ты соблазнил, спала с тобой дважды? Нет. Ты плейбой без навыков.
Глаза Дейна вспыхнули, злость волнами сочилась из него.
– Когда ты вернешься сюда, я подправлю тебе личико, – крикнул Дейн в микрофон.
От громкости тона я сделала шаг назад, но его рука впилась в мое бедро, чтобы притянуть меня ближе. Я вздрогнула от его тепла. От него в моем животе образовалось нечто неожиданное, и он пошатнулся.
– Я не хотел… – сказал он, его эмоции колебались от ярости до паники.
– Пресса, – сказала Джакс, когда она сымитировала кашель за моей спиной.
Фотограф поднял камеру, чтобы сделать компрометирующий снимок Дейна и меня, чтобы совершить то, что они там собирались написать о беспорядке в команде. Если инвесторы поймают меня за ссорой с моими пилотами, то не будет иметь значение, что с болидом все хорошо после первоначальной проблемы с утечкой.
– Антуан, мы закончили. Возвращайся, – сказала я с соколиным спокойствием.
Я кивнула главному гоночному инженеру, Макке, который разговаривал с Антуаном по возвращении в гараж.
– После этого фиаско, ты у меня долгу, Дейн. Ты дашь прессе пять минут для любых вопросов, которые они хотят спросить, иначе они пустят в ход историю о команде, которая уничтожит нас, раньше чем мы начнем.
– Не раньше, чем я сяду в машину.
Коннор пронзил меня взглядом. Его губы, как по мне, были слишком пухлыми, и мне это нравилось, я снова представляла нас целующихся. Я хлопнула рукой по ближайшему столу.
Антуан припарковался у гаража. Дейн направился к нему, его плечи напряглись, а руки сжались в кулаки.
Я бросила взгляд на нового менеджера по коммуникациям, умоляя его о поддержке. Пресса не могла наблюдать за ссорой этих двоих.
– Дамы и господа, – позвал мой пресс-секретарь, – прошу, следуйте за мной. Мы вынесли целый поднос шампанского и канапэ. Хотим, чтобы вы попробовали на вкус победоносный сезон для гоночной команды «Колтер». Это не последнее шампанское в этом году. У нас так же есть пакеты с подарками.
Я выдохнула, когда он увел их из гаража. Дейн обошел ухмыляющегося Антуана, который снимал шлем. Указательный палец Дейна уткнулся в плечо Антуана.
– Эй! – прокричала я.
В гараже воцарилась тишина, каждый инженер и механик остановился в момент, когда я помчалась к мужчинам. Единственным движением было то, которым Антуан убрал палец Дейна взмахом руки.
– Ma belle… – сказал Антуан, разводя руками и лениво улыбаясь.
– Никаких «красавица». Никаких ласковых слов. Все, чего я хочу получить от вас обоих, это «да, босс». Если вы продолжите в том же духе, я расторгну контракты с вами обоими. Я в команде не на сезон, я тут навсегда, так что если мы проведем один паршивый сезон, только для того, чтобы избавиться от двух самых мелочных, инфантильных и заносчивых пилотов, которых я когда-либо встречала, то так тому и быть. Есть пилоты, которые готовы были бы занять ваши места и надеть вашу форму, прежде чем вы закончите снимать ее. Никто из вас не является незаменимым.
– Не продолжим, – это был первый раз, когда Антуан не был самодовольным.
Реакция Дейна была иной. Краешек его губы снова приподнялся, и он уставился на меня взглядом, который, если бы так смотрел кто-то другой, я бы назвала восхищенным.
Слова моего отца о том, как я должна руководить командой, не давали мне покоя. Эти двоя не вели бы себя с ним вот так.
– Я расторгну контракт с вами обоими, Антуан. Спроси любого из моей прошлой команды по работе с общественностью, на что я способна. Ты не особенный и не значимый. Я – твой босс и твой бог. Ты меня понял? – было ощущение будто говорил мой отец.
Мои слова были полны уверенности, и все же внутри я кричала и плакала. Моя команда по коммуникациям рассказала бы ему, что мы были семьей, и я была поддерживающим руководителем, а нет жестоким. Это была не я. Это не тот человек, которым Ральф сказал мне быть.
Глаза Антуана сузились, и я ненадолго стала свидетелем того, как он становился хитрым и настоящим, каким я ожидала он будет. Он вернул свое расслабленное очарование.
– Да, босс. Болид – мечта. Я буду гонять на нем на гонках с наслаждением.
Я кивнула, не обращая на него внимания. Поднятая голова Дейна и нахмуренные брови заворожили меня.
Как только Антуан ушел, я распустила гараж. Шейкдаун официально закончен, а из-за ссоры мужчин у нас не было времени для Коннора погонять.
Я попыталась сдержать зевок.
– И, Дейн, – сказала я, сохраняя дистанцию из-за страха реакции моего тела. – В следующий раз, когда я говорю тебе пообщаться с прессой, прошу не спорь. Просто сделай. Тебе нужно привыкнуть к факту, что я – твой босс. Не мой брат. Не мой отец. Я. Просто прояви немного уважения. Я говорю, когда пилотировать будешь ты. Я говорю, когда тебе общаться с прессой. Блять, если я скажу тебе надеть костюм курицы и станцевать, как взбесившаяся кошка, то…
– То я это сделаю. Хотя, мне интересно, почему я одет в курицу, если танцую, как кошка, – сказал он хриплым голос, растягивая слова, что заставило меня стучать каблуком по цементу. – Но я это сделаю, потому что ты – мой бог, босс.
– Просто уйди, Дейн, – я указала на выход. – Я не хочу тебя видеть до предсезонной тренировки в Бахрейне.
Я развернулась и заняла себя тем, что складывала наушники на столе.
– Надеюсь, тогда мне удастся погонять на болиде, – сказал он.
Я закрыла глаза и минуту подождала.
– Он ушел, Джакс?
– Да, Сен.
Я упала на пол, прислонившись к своему креслу.
– Коннор Дейн – причина, по которой я забросила свою детскую мечту быть гонщицей. Если судить по прошлой неделе, он станет причиной, по которой я откажусь от свое мечты руководить гоночной команды. Не знаю, сколько я смогу ссориться с ним, – я прижала колени к груди.
Я не озвучила свои мысли о его тревожности или о том, каким категоричным он казался по поводу вождения.
– Станет лучше. Должно стать, – сказала она. – Мне нужно пойти и разобраться с болидом. Но ты в порядке?
Я кивнула, когда мой телефон завибрировал от звонка. Мне не нужно было проверять его, чтобы узнать, что это мой отец. После сегодняшнего дня, скорее всего, это был лишь вопрос времени, когда он найдет способ избавиться от меня.
Возможно, я даже не дойду до начала сезона.
