Текст книги "Заводите моторы (ЛП)"

Автор книги: Ребекка Чейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

Глава 31

СЕННА

«Сенна, ты нужна мне». Фраза Коннора на повторе крутилась в моей голове, пока я мчала к нему в домик для отдыха. Я ехала по дорогам страны быстрее, чем следовало. Его голос бы ледяным.

Сотни раз я чуть было не позвонила ему с тех пор, как получила его заявление об увольнении, но он был предельно ясен в том, что покончил с командой, а значит покончил со мной. Прошу, пусть он будет в порядке. Я не перенесу, если ему больно. После аварии я избегала его в основном из-за чувства вины. Осознание своих чувств к нему пугало меня до глубины души. Я не могла впустить его, только чтобы снова потерять.

Когда я резко развернулась с помощью ручного тормоза на его подъездной дорожке, то увидела, как он, сгорбившись, стоял на краю, держа на руках Флафферса.

Я выпрыгнула из своего Porshe и побежала к нему. Слезы текли по его лицу, пока он качал кота.

– Ты в порядке? – мой голос дрожал.

Коннор покачал головой, и колючая проволока сжала мое сердце. Я обхватила его лицо и заставила его сосредоточиться на мне.

– Коннор, прошу, скажи мне, что не так.

– Флафферс, – сказал он, когда всхлип вырвалось из его губ. Он поднял опухшую лапку Фларфферса. Такое ощущение будто на нем была боксерская перчатка. – Его ужалила пчела. Он может умереть.

Этот маленький кот, который ухмылялся, когда смотрел на него, заставил его дрожать и задыхаться от тревоги.

Я знаю, что укус пчелы не экстренная ситуация, как считает Коннор, но я не могла видеть Коннора таким обеспокоенным.

– Все хорошо. Мы разберемся, малыш, – слова вырвались неосознанно, но Коннор был настолько потрясен Флафферсом, что не заметил этого.

– А я не могу отвезти его на срочный осмотр к ветеринару, потому что у меня нет машины, и…

Я развернула Коннора и повела его в дом, частично, чтобы мне не пришлось смотреть на его опустошенное состояние, потому что из-за этого мне хотелось обнять его и заставить всю боль исчезнуть. Мое сердце разрывалось, потому что встреча с ним вытащила наружу все те чувства, которые я засунула глубоко в коробку. И я не удивлюсь, если этот чертов кот выпрыгнет из его объятий и побежит за очередной пчелой.

– Давай зайдем внутрь и позвоним Брэду. Я уже раньше видела, как кошек жалили пчелы, и это не так страшно, как ты думаешь.

– Хорошо, – ответил он, издав звук глотания. Он вытер глаза плечом. Его голос поменялся. Стал глубже и резче. – Почему ты не с мистером, Всегда-Забываю-День-Ног-Потому-Его-Маленький-Пенис-Толще-Чем-Его-Икры, Ветеринаром?

Я сдержала смешок. Кто бы знал, что упоминание моего старого приятеля для секса поможет остановить слезы? Коннор ревновал к мужчине, который блек на его фоне.

******

Коннор хмурился все то время, что я разговаривала с Брэдом. Как только Брэд понял, что я не позвонила для того, чтобы передумать насчет приезда к нему, я передала Коннору инструкции по удалению яда и вещам, на которые нужно обратить внимание.

Я сняла обувь, когда повесила трубку.

– Что нам теперь делать? – спросил Коннор, его плечи расслабились.

Он посмотрел на Флафферса, словно он его ребенок.

Он так дорожил этим котом и котенком в Австралии. Я знала, что он мог быть милым. Он был таким со мной, но это другой уровень. Я хотела прижать Коннора к себе и защитить его, чтобы никто в жизни никогда не подошел близко и не обидел его снова. В животе защекотало. Коробка, в которую я пыталась засунуть свои чувства по поводу того, чтобы быть боссом и не позволять себе представлять, какого это быть с ним, открылась. Я не могла больше ее захлопнуть, и не хотела. Жар заполонил мои ноги и руки, пока я пялилась на него. Мне нужно было присматривать за ним и быть тем человеком, которым он старался быть для меня.

Если у Коннора не было машины, это значило, что он не водил. Из коротких сообщений, которыми мы с Джимии обменялись за прошлую неделю, я уверена, что Коннор не водил с момента аварии.

– Он упомянул антигистаминные препараты, чтобы помочь остановить опухание, – сказала я.

Коннор временно обмотал лапку Флафферса в импровизированный пакет со льдом, он же упаковка фасоли.

– Но у меня таких нет.

– Нам нужны определенные. Я съезжу, пока ты сидишь с Флафферсом.

Технически, они нам не нужны. У Флафферса не было аллергии на пчел, иначе он бы сейчас впал в анафилактический шок. Хотя маленькая доза антигистаминных могла помочь.

– Хорошо, – кивнул Коннор.

К его лицу вернулся загар, и он смахнул слезы.

Мой взгляд прошелся вниз по его телу. Его футболка облегала мышцы, показывая при этом татуировки на предплечье, по которым я мечтала провести пальцами и языком. Его джоггеры низко свисали на бедрах, и я заметила немного волос, ведущих к поясу. С его черной бородой он был похож на горного героя, готового к сражению. От того, что он убаюкивал кота, мои гормоны зажглись жаром.

Я начала действовать по плану. Убедилась, что Коннор отвлечен, а затем настолько эффектно притворно прыгнула, что это бы впечатлило даже футболиста.

Я закричала от боли, когда покатилась по полу, держась за лодыжку.

Коннор подбежал, не выпуская Флафферса, который пытался сбежать от моего крика. Коннор опустил его в переноску, а потом опустился рядом со мной.

– Что случилось? – вена на его шее неконтролируемо пульсировала, пока он обнимал меня.

Я закрыла глаза, пытаясь заплакать, но не получилось. То, как он изучал меня взглядом, и эта дрожь в его руках – возникшая, я уверена, из-за событий дня, а вовсе не из-за меня, – вызывают во мне странную смесь тепла и досады. Когда он попытался прикоснуться ко мне, я отпрянула. Ему нельзя было узнать, что я сымитировала травму.

– Зацепилась за твой диван и упала. Я подвернула лодыжку, – из меня вышла дерьмовая лгунья, но беспокойство затуманило его сознание. Я была по-особенному больна, но лекарства от этого не было. – Прошу, помоги мне.

Я должна спешить, пока он не понял, что я затеяла. Он помог мне сесть на диван.

– Дай посмотрю.

– Нет, – сболтнула я, снова отстраняясь от него. – На этой неделе я забыла побриться в зоне щиколоток. Я смущаюсь от своей волосатости.

Худшая в мире ложь. И теперь он думает, что я странная с лодыжками, как у хоббита. Я стиснула челюсть. Соберись, Сенна. Речь не о том, чтобы возбудить его. А о том, чтобы усадить его обратно в машину.

Он посмотрел на мои ноги. Ну, это был больше, чем просто взгляд. Он уставился на мои бедра, словно они были сделаны из золота.

– Хорошо, ну, тогда сиди здесь и отдыхай. Я найду еще одну пачку замороженных овощей, чтобы приложить на нее, и мы будем просто отдыхать и станет лучше.

– А что насчет антигистаминных для Флафферса? – которые были ему не нужны, потому что он в порядке. Он кричал из переноски, словно дом горел. Требовательный маленький ублюдок. – Я не могу водить в таком состоянии, а Джимми расстроиться, если узнает, что мы могли помочь его коту.

Мой голос застрял в горле. Поступать так с Коннор казалось жестоким, но ему нужно было сейчас же сесть за руль. Это то, что я сделала после своей гонки, и это то, что порекомендовал спортивный психолог: не гонять, а водить и снова вернуть себе контроль. Я не поступала так, потому что хотела, чтобы Коннор снова вернулся в мою команду. Я поступала так, чтобы помочь ему, но все же, я чувствовала себя грандиозной стервой.

По мне ударило чувство вины.

– Вообще-то, не парься. Я могу съездить за ними. Уверена, моя лодыжка в порядке, – я встала, чтобы доказать, что все в порядке, шевеля ею рядом с ним.

Я никогда не смогу манипулировать кем-то, чтобы чего-то добиться.

Глаза Коннора метались от меня к ключам машины в моей руке.

– Нет, я съезжу. Мне всегда хотелось поводить твою машину, не то, чтобы ты никогда не разрешала мне. И это ради Флафферса, так ведь?

Я слабо кивнула. Я была сукой.

Когда мы отнесли переноску к машине, потому что Коннор бы ни за что не оставил Флафферса одного, он сказал:

– Я знаю, что ты притворялась. На твоих лодыжках нет волос. Я приметил твои ноги, пока ты разговаривала по телефону с австралийским мудаком. Но если ты упала, как Роналдо, чтобы я сел за руль, то, думаю, я могу это сделать.

Я собиралась заговорить, а он поднял руку, как я в тот день, когда узнала, что он пилот в моей команды. Моя нахмуренность заставила его ухмыльнуться.

– К сведению, Колтс, я не хочу водить, и от мысли об этом мне хочется броситься в воду и прихватить с собой ключи от машины. Но твое присутствие рядом, пока я вожу, это лучший способ для меня побороть это. Если ты села за руль после своей аварии, то и я смогу. Оказывается, твое присутствие может помочь мне преодолеть все, даже то, чего я боюсь больше всего.

Гребанный Коннор Дейн снова попал в яблочко, и мое сердце билось так, словно было готово взорваться.

Глава 32

КОННОР

Мои руки дрожали, когда я поворачивал. Сенна сидела на пассажирском сиденье, а мяукающий Флафферс безопасно сидел в переноске у ее ног. Я бросил взгляд на ее ноги. Ее шорты были джинсовыми и крошечными, и, если бы я не паниковал, что врежусь в живую изгородь, то позволил бы своему взгляду задержаться. Прошла неделя, и я так сильно по ней скучал, что теперь, когда я рядом и чувствовал её цветочно-цитрусовый аромат, мои мысли приходили в порядок.

– Мне потребовалось два месяца, чтобы начать водить после аварии. Я не хотела. Перспектива сесть за руль была похожа на добровольное потребление пинту рвоты, – я побледнел от картины, которую она обрисовала. – Но я смогла.

– Что заставило тебя решиться на такой шаг?

Она безрадостно усмехнулась.

– Ники соврал и сказал, что ты приедешь к нам. Мне нужно было убраться куда подальше.

– Хочешь сказать, что даже тогда, я помог тебе преодолеть твои страхи?

Ее смех был искренним.

– Если ты так считаешь.

Флафферс притих. Мои костяшки почернели, а пульс был менее учащенным. Это никак не связано с ногами Сенны, ее смехом или общей исключительностью. Совсем.

Я прочистил горло.

– Значит, ты не захотела поехать к мистеру, Думает-Что-Он-Бог-И-Называет-Тебя-Тигрицей, Ветеринару?

Она сморщила нос.

– Только посмотрите, как ты все время придумываешь ему новые имена. А люди еще говорят, что у тебя нет фантазии.

Я улыбнулся и постарался не быть отвлеченным ее ногами. Еще на ней была футболка команды, которая облегала ее сиськи. Аварии должно было быть достаточно, чтобы немного утихомирить мое либидо.

Мой взгляд метнулся обратно на дорогу.

– Это не ответ на мой вопрос, Колтс. Что заставило тебя передумать?

– Работа, – ответила она. Она посмотрела в окно. Пока что отложу эту дискуссию. – Я горжусь тобой, Коннор, особенно когда ты знал, что я сымитировала травму. Ты не должен отвозить нас.

Хоть я и подозревал, что эти ее слова частично были вызваны желанием избежать разговора про ветеринара, я выпятил грудь.

– Спасибо. Мне всегда хотелось сесть за руль этого монстра. Если для этого нужно было попасть в аварию и чуть не умереть, то ладно.

Ее голос притих.

– Я оцепенела и была в ужасе, когда ты разбился. Я побежала через гараж, как одержимая. Я не хотела снова потерять тебя, – запиналась она.

Я ненадолго сжал ее руку, которую она сжала на коленях.

– Ты меня не потеряешь, Сена. Я никуда не ухожу.

– Но твое увольнение…

– Я постараюсь остаться. Не знаю смогу ли, но попытаюсь, – мне не следовало давать обещаний, которые не смогу сдержать. Я всего-то съездил до аптеки в деревне. – Но мне, может, понадобиться твоя помощь.

– Я всегда рядом.

Даже когда страхи сжимали мое горло, а в голове выли волки, призывая меня передумать, в груди росло какое-то сильное чувство. Это была надежда на что-то большее, что я не мог определить, потому что в отношении моей начальницы были безопасны только платонические мысли.

Я припарковался, и она вылезла из машины. Ее шорты почти обнажили краешек ее задницы.

Вот тебе и платонические чувства.

*****

К концу дня мы с Сенной сидели на диване, укутавшись в плед, а фильм освещал ее лицо.

Она уснула час назад. Она настояла на том, чтобы остаться и убедиться, что Флафферс в порядке. Ее губы были приоткрыты, и они манили меня. Я вспомнил вкус клюквы, который преследовал меня во снах после нашей ночи в баре. Я добавил бальзам для губ со вкусом манго в список нужных покупок, чтобы рядом был ее запах, когда меня накрывала паника.

Я либо был психопатом, либо безумно влюбленным.

Сегодня мы снова стали хорошими друзьями, и это все, чем мы могли быть. Мы не обсуждали случившееся той ночью в баре, и, как мне кажется, это было лишь вопросом времени. Как я и сказал ей в машине, я никуда не уйду, даже если постоянно находиться рядом с ней будет для меня пыткой.

Сенна заерзала во сне, и меня накрыло ее аромат апельсинов.

– Я хочу поцеловать ее в лоб и обнять, – прошептал я Флафферсу, который царапал мою коленку, напоминая, что он единственный, кому могло быть посвящено мое внимание.

Я посмотрел на Сенну. Для Флафферса это стало последней каплей. Он бросил на меня убийственный взгляд, спрыгнул с моих коленей и на своей зажившей лапке поковылял к спальне. Туда-то мне и стоило пойти, но не хотелось будить Сенну. Если бы я до конца жизни мог бы наблюдать за тем, как она спит, то она была бы практически полноценной. Не хватало лишь одной части.

Она застонала во сне, и мой член стал тверже камня. Вот, в чем было дело. Я хотел поцеловать ее, доставить ей удовольствия, которого она никогда раньше не знала. Хотел стереть в порошок мистера Придурка-Ветеринара и всех остальных парней, которым посчастливилось прикоснуться к ней. Ни один из них не заслуживал ее.

Как и я.

Я безнадежный пилот, дающий обещания, которые вряд ли смогу сдержать. Заняться с ней чем-нибудь навсегда уничтожит мою дружбу с Ники. И все же, когда она прижалась ко мне во сне, мои руки обняли ее. Ее грудь прижималась к моей, а мои губы касались ее лба. Я пропустил ее волосы через пальцы и нашептывал ей обещания. В конце концов, моя голова откинулась назад, и я закрыл глаза, молясь увидеть во сне жизнь, в которой я мог быть с Сенной.

Глава 33

СЕННА

Сражение между Айртоном Сенной и Аленом Простом на экране продолжалось. За последние три дня мы с Коннором посмотрели бесчисленное количество гонок с великими пилотами, такими как Михаэль Шумахер, Грэм Хилл и Люьис Хэмилтон.

Коннор сжал мою руку.

– Раньше мы с мамой смотрели эти гонки по субботам, пока она суетилась и готовила ужин.

Я хотела провести костяшками по его свежевыбритой челюсти.

– В них ты обнаружил любовь к вождению?

Его глаза заблестели, когда он встретился со мной взглядом.

– В них я обнаружил любовь к адреналину.

В животе все перевернулось. Он понятия не имел, насколько сексуально выглядел, когда говорил такие вещи. Мой взгляд скользнул по его предплечьям, которые содрогнулись, поскольку соперники заставляли друг друга ездить все более опасно. Я уловила краешек его татуировки Сильверстоуна и с трудом подавила желание провести по ней пальцами. За последние три дня мы работали над операцией «Вернуть Коннора за руль». Но я лишь стала хотеть его еще больше.

– Я помню тебя в тринадцать лет. Ты был бесстрашным на трассе.

Мы сидели ближе, чем следовало, если я не хотела испытывать странные чувства, словно была опьяненной Коннором. Его бедро прижималось к моему. При каждом движении его тело прижималось к моему. Это была та еще пытка для моих сосков, которые впивались в кружевной лифчик. Он понятия не имел, что делал со мной.

И вот в таком состоянии прошло три дня, потому что мы не отходили друг от друга ни на шаг, пока играли в компьютерные игры или развлекали Флафферса.

Мои ноги раскрылись шире, словно тело контролировалось гормонами.

– Полагаю, твои аварии прервали чувство адреналина, – запиналась я.

– Я могу найти адреналин в других вещах, – он посмотрел на меня краем глаза.

В голове вспыхнули образы, как я лежала под Коннором. Если наш поцелуй, который все еще пробирался в мои сны, имел к этому какое-то отношение, то я не удивлена. Мое тело вспыхнуло, и я прикусила губы. Время, проведенное вместе, усугубило мои чувства к нему. Все. Это уже было не просто отчаянным желанием снова поцеловать его. Мое подростковое сердце ожило впервые за несколько лет, и оно хотело обниматься с ним, слушая на повторе Тейлор Свифт. Тем временем, взрослая часть меня хотела скакать на его члене.

Он надел кепку задом наперед. Его костяшки побелели, и я упрекнула себя за то, что возбудилась, когда он страдал.

Он прочистил горло.

– Но дело не в том, что я боюсь водить. А в том, что я больше не люблю это.

Я вздохнула и прикрыла рот рукой.

– Ты не любишь водить? Но я дважды позволила тебе сесть за руль моей машины.

Он посмеялся и толкнул меня. От его прикосновения моя кожа вспыхнула, и, клянусь, он пялился на мои ноги, когда я подогнала их под себя. Приятно было снова надеть свои шорты и футболку. Я посмотрела на берег за окном. От всех этих прикосновений мне хотелось нырнуть в реку и остудиться.

– И мы каждый день играем в «Need for Speed» и «Mario Kart».

Ничто не могло остановить внутренний огонь, вызванный Коннором. Играть в компьютер против него, однажды, добило меня: все эти ругательства и подшучивания.

– Компьютерные игры не считаются. А водить твою машину было весело, даже когда ты кричала, когда я подъезжал слишком близко к живой изгороди, чтобы эти туристы могли пройти, – он толкнул меня, что я чуть не упала с дивана. Он обхватил меня за талию и притянул к себе. – Приятно знать, как ты кричишь.

Я повернулась к нему. Наши губы были настолько близко, что я могла поцеловать его. Возможно, я не единственная, кто страдал от запрещенных мыслей. Черт, я в замешательстве.

Я сделала вдох.

– В любом случае, мы работали над операцией «Вернуть Коннора за руль». Но нам следовало назвать ее операцией «Заставить Коннора снова полюбить вождение».

Он пожал плечами, но его взгляд задержался на моих губах. Я оттолкнула его. Я не могла справиться со всеми этими эмоциями.

– Значит тебе не нравится водить из-за аварий и…?

– И политики, и из-за дозволенного дерьмового поведения людей вроде Антуана, которые могут быть опасными мудаками, потому что у них есть власть и деньги, – он практически рычал.

– Мне все еще нужно заменить его. Сейчас мне запрещено вести дела из-за шатдауна, но я не перестаю об этом думать.

Когда не думаю о тебе.

– Тауни была бы хороша, у нее есть все необходимое, чтобы продвинуться вперед в плане лицензии и навыков. Еще у нее есть идеи, как оптимизировать болиды.

– Сестра Джекс? – я расправила плечи.

Она мне нравилась, она была исключительным пилотом, как раз то, что нужно команде. Но они с Коннором флиртовали тогда в баре, хотя поцеловала его я. И что с того, что они с Коннором флиртуют, если это хорошо для команды?

– Она была бы превосходна, – я была дурой, раз ревновала.

Он не мой. Я поджала ноги, когда вспомнила его руку на моем бедре под подолом платья, пока мы целовались. От него пахло пивом и специями, как и в ту ночь.

– Ей на пользу женщина-босс, которая не умаляет ее успех, – вина вцепилась мне в пятки. В этом бизнесе тяжело быть женщиной. Я могла помочь огородить ее от дерьма. Я должна поднимать женщин, как всегда делала, а не ревновать к ним. – Ее босс не уважает ее так, как она того заслуживает, так что, думаю, она все равно перейдет, даже если в середине сезона из королевы Формулы 2 она превратится в дебютанта Формулы 1.

– Откуда ты все это знаешь? – вопрос вылетел из моего рта раньше, чем я смогла этому помешать. – Вы общаетесь?

– Ревнуешь, Сен? – его губы изогнулись.

Ублюдок точно знал, что творилось в моей голове. Такое ощущение будто самодовольный восемнадцатилетний Коннор вошел в комнату. Вот только трепетало не мое подростковое сердце. Он был таким взрослым, а этот его взгляд разжигал жар прямо между ног.

– Ни за что.

Локон волос выбился из моего хвоста, и он заправил его мне за ухо. Я сжала руки в кулак, чтобы не схватить его за футболку, вцепившись ему в грудь.

– Чисто к сведению, Колтс, – его голос понизился. Мой живот выполнял гимнастические упражнения олимпийского уровня с сальто и кувырками. – Они с Джекс звонили мне вчера. Это просто дружба. Она не мой типаж. Мне нравятся начальники, не пилоты.

Блять.

– Вроде Грэма Хилла. Он был начальником и пилотом, – заикалась я, показывая на экран.

Я слишком боялась спросить о его чувствах ко мне.

– Вроде Грэма Хилла, – согласился он, и со вздохом поудобнее устроился на диване.

Мысли проедали мой мозг, пока мы смотрели на экран.

– Итак, если ты больше не любишь вождение, почему остаешься в команде?

Он закинул мои ноги себе на колени, а я не сопротивлялась.

Его жар проникал в мою кожу.

– Частично ради Ники. Но в основном ради тебя. Я не оставлю тебя в беде, как это сделали другие. Я нужен тебе, не так ли?

Когда я уставилась в эти большие голубые глаза, то была уверена, он во всех смыслах понял, как мне нужен.

– Да. Ты мне нужен.

– Значит, хоть я и пройду через все то, что ненавижу в вождении, пока жду начала гонки, я буду гонять и сделаю это ради тебя.

– Ради меня? – прозвучало скорее пискляво, чем вопросительно и самоуверенно.

– Ради тебя, – подтвердил он. – Это все ради тебя.

Во рту пересохло. Его большой палец постукивал по моим бедрам. Я больше не могла сопротивляться ему, а мои причины не подпускать его близко разбились в пух и прах.