Текст книги "Заводите моторы (ЛП)"

Автор книги: Ребекка Чейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

Вместо ответа он ушел, и, клянусь, я слышала слово «крушитель». Таким прозвищем меня называли другие пилоты… и это было унизительно.

Все мое тело вспыхнуло огнем. Я последовала за ним и схватила его за плечо, потянув его, чтобы он посмотрел на меня. Он уставился на меня, его взгляд был смесью ненависти и чего-то еще, от чего по коже пробежал холодок, даже если мое тело полыхало от злости.

– Больше никогда не называй меня Крушителем, – дрожащим голосом ответила я.

– Я бы никогда тебя так не назвал. Я бы умер, но не навредил бы тебе. Я ненавижу то, что сделал в тот день. Я хотел защитить тебя и сберечь.

Его взгляд поднялся наверх, а губы сжались. В груди появилось чувство тяжести, пока я смотрела на него. Адреналин искрил в моем теле, заставляя легкие гореть. Он удерживал мой взгляд, пока мои пальцы впивались в его гоночный костюм. Между нами бурлил гнев. Он медленно облизал свою нижнюю губу. Я всосала воздух, и он раскрыл грубы, пока смотрел на меня. Я прильнула ближе, и его грудь коснулась моей. Жар разлился между моими бедрами, а огонь его касаний грозился поглотить меня. Он поднял руку к моему лицу, и мои губы задрожали. Все напряжение в его плечах исчезло. Его взгляд смягчился, и от ранних черт не осталось ни следа. Контраст был таким сильным и невыносимым, что мой пульс участился, а мое тело охватило смятение.

Я не позволю этому случиться. Не могу.

– Ты можешь просто продолжать гонять так, как ты умеешь? – прошептала я, повторяя одну из своих просьб.

Я замерла в ожидании, затаив дыхание.

– Да, могу, мисс Колтер. Босс, – последнее его словом было похоже на удар.

Выдернув костюм из моей руки, он отстранился так быстро, что я чуть не упала.

Это то, что мне нужно было услышать. Я – его босс. И больше никто.

Он ушел. Я осталась одна в гараже. Кожа вся покрылась мурашками, и я не могла выкинуть из головы его слова. Что значит он хотел защитить меня в тот день?

Глава 9

СЕННА

– Что он сказал? – спросила Джекс, пока я пялилась на свой блестящий лак на пальцах ног.

– Сказал, что скорее умрет, чем навредит мне.

– Твою ж мать, – сказала она, сделав долгий выдох и надув щеки. – И что ты ответила?

– Ничего, – запнулась я.

Джекс качала головой, пока наполняла мой второй бокал во время одного из наших послегоночных вечеров с просекко и педикюром. Два с половиной бокала – мой максимум, иначе я нашу совершать ошибки, а после сегодняшнего дня и учитывая отсутствие сна, меня либо трахнут, либо я ввяжусь в драку.

– И что теперь?

Я уставилась на Джекс, у которой были рыжие волосы, стрижка боб и веснушки, подчеркивающие ее нос и щеки. Когда я увидела ее, то подумала, что открыла реального единорога. Количество женщин в гонках росло, но их все равно было мало.

– Теперь, я избегаю его и займусь преображением.

Я чувствовала ее взгляд и гримасу.

– Потому что он тебе нравится? – Джекс пошевелила ногтями на ногах, крася их в цвета команды, но добавив серебристые звезды. – Ты бы поменяла свою внешность и свой образ ради него?

Я подпрыгнула с кровати и посмотрела на себя в зеркало.

– Конечно, нет. Он причина, по которой я избегаю его…

– Потому что он тебе нравится. Сложно не испытывать к нему чувств. Готова поспорить эти губы могут сотворить потрясающие вещи со всем женским телом, и, может, у него на самом деле такой же большой член, как у Антуана, – я поймала ее отражение в зеркале, когда она пошевелила бровями, и захихикала.

– Эй, твои мысли, не мои. Я не думаю о нем в таком ключе.

Я впилась зубами в нижнюю губу. Губы Коннора так и манили поцеловать их. Они всегда были соблазнительными. Когда ему было восемнадцать, я проводила слишком много времени, заглядываясь на них, и представляла, как прижимаюсь к ним своими губами. Но то была подростковая влюбленность. В последнее же время я представляла вещи категории 18+.

– Конечно, не думаешь. И тебе только что на ум не пришли самый грязные мысли. Твои глаза все выдают.

Я высунула язык в ответ и поперхнулась из-за запаха лака для ногтей.

– Еще я готова поспорить, что он языком может вытворять самые сексуальные вещи, – добавила она, хихикая.

Я ухмыльнулась и закатила глаза. Мне нужно засунуть куда подальше и прочно запереть любое влечение к Коннору. Он не был моим, чтобы я добивалась его. Настроение у этого парня было куда более переменчивым, чем мое. И, что куда важнее, я не могла позволить, чтобы что-то встало на пути этой работы. Гонка прошла лучше, чем я ожидала, но то была лишь одна гонка.

– Чем меньше мы говорим о нем, тем лучше. Впереди еще двадцать две гонки, а с Антуаном, который ведет себя, как надутый индюк, и Коннором, который хочет ему врезать, не говоря уже про нехватку денег на улучшение болидов или замену деталей после аварий, шансов на регулярный исход получше не так и много, – я медленно вдохнула, закрывая глаза и прикусив нижнюю губу.

– Справедливо. Держу пари, ты благодарна судьбе, что я – твой ведущий механик, – сказала она с поддельным смешком.

Я пригвоздила ее взглядом.

– Каждый день благодарна. Ты – одна из лучших гоночных механиков в мире, и сколько бы раз я не говорила тебе, как сильно нам повезло, что ты выбрала нашу команду, этого всегда будет мало.

– Вы тоже выбрали меня, – На коже вспыхнул румянец, пока мы улыбались друг другу. Хотела бы я иметь деньги, чтобы тратить их на болиды, а не заставлять ее команду корить себя за посредственность. – Итак, если причина преображения не в нем, тогда в чем?

Я рассматривала мебель, чтобы избежать ее пронзительного взгляда.

– Сенна, – настаивала она.

Я сморщила нос, расхаживая по комнате, а потом посмотрела на нее.

– Мне нужно улучшить свой внешний вид. Во-первых, я должна соответствовать Филипу, выдающемуся владельцу «Вэсса», – я встала перед зеркалом и рассматривала свои уставшие глаза и сальные волосы. – Он – идеал стиля. Когда речь идет о красоте, мне с ним не тягаться, что уж говорить о подборе образа, кричащем о силе и власти. И…

Мне не хотелось говорить о других вещах. Джекс встала позади меня, изучая меня и чувствуя мое сопротивление.

– Ты можешь рассказать мне о чем угодно, – сказала она, умоляя меня взглядом, прядь ее рыжих волос запуталась в длинных ресницах. – В чем дело?

– Я сыта по горло тем, что все пытаются защитить меня. Мой отец решил, что я ни на что не способна. Ники задумал хитроумный план, чтобы обеспечить мне защиту, а Коннор сказал то, что сказал, потому что слышал, как я плакала. По мнению мужчин я – жалкий подросток, и, возможно, это частично связано с тем, что я с семнадцати лет не меняла свой образ, но мое тело сильно изменилось.

Мой взгляд устремился на грудь и на мои слегка заметные изгибы.

– Слишком долго я скрывала себя, чтобы вписаться в общество, и не важно было ли это в подростковом возрасте, когда дело касалось прически, чтобы с легкостью надеть шлем во время гонки, или периода, когда я носила поло и прямые брюки будучи директором по связам с общественность, чтобы быть известной своими способностями и умениями выполнять поставленные задачи.

– И в этом нет ничего плохого, если именно такой ты хочешь быть.

Я закрыла глаза и вздохнула.

– Не думаю, что отныне хочу быть такой. Я хочу привлекать внимание, когда иду по гаражу. Я знаю, что делаю это своим голосом и начинаю оказывать влияние на некоторых членов команды, – я вытянула руки. – Мне нужно показать, что я против всего мира, и быть той стервозной начальницей, или, по крайней мере, женщиной, которая пришла вести бизнес, а не подростком, планирующим выбор университетов. Я хочу показать, что я здесь для того, чтобы надирать задницы и хорошо выглядеть во время этого, а если я перестану скрывать свое тело, то будет даже лучше.

Джекс хлопнула в ладоши.

– Это означает, что ты наконец покажешь миру свои прекрасные ноги?

Я улыбнулась ее отражению.

– У меня хорошие ноги?

– Ты серьезно? У меня икры футболиста и бедра игрока в рэгби. Не лучшее сочетание. С другой стороны, у меня такая попка, о которой мечтают все мужчины и женщины, которые проводили со мной время, – я хихикнула, когда она шлепнула себя по заднице. – Но у тебя ноги балерины. Ты каждый день пробегаешь километры, так что хвастайся ими и покажи себя.

Мое лицо покраснело. Я бы ни на что не променяла свою семью, но расти с мужчинами и мамой, которая не заботилась об одежде или макияже, означало, что я не думала о своем теле. Моей любимой одеждой были толстовки команды «Колтер» и шорты.

– Но как мне организовать такое преображение? Не хочу переусердствовать и напоминать случай, когда Ники превратил мою куклу Барби в тролля. Он ужасно обошелся с той бедной куклой, бросив ее прямо в унитаз и привязав к своему карту.

– Спорим, он пожалел, что разозлил тебя. Ты отбросила куклы в сторону, пошла на картинг и надрала ему задницу, – сказала Джекс.

Я была типичной младшей сестрой, которая в равной степени обожала моего брата и соревновалась с ним.

– Я правда скучаю по нему.

– Знаю, что скучаешь. Хотела бы я вернуть его домой. Тем не менее, я могу помочь тебе с преображением.

– Правда?

– Моя бывшая со временем учебы в Австралии Аида – личный стилист.

Джекс сглотнула, и я вспомнила ее засуху в отношениях и сексе, в основном из-за работы и отсутствия подходящих вариантов в нашей отрасли. Ни одна из нас не стала бы встречаться с кем-то из команды, потому что это бы просочилось наружу и мы потеряли бы все уважением, над которым усердно работали как независимые женщины.

– Я попрошу Аиду помочь тебе до квалификации. Затем ты сможешь прийти на нее как стервозная начальница и заткнуть всех этих гиперопекающих мудаков. Мы с Аидой в контакте, и когда у нас проходят гонки там, я заглядываю к ней, чтобы снять стресс, – подмигнула она, – как ты со своим ветеринаром.

– Он не мой ветеринар.

– Он сексуальный мужчина, потрясающий в постели – твои слова – и он любит животных, – ответила она, когда я опустошила бокал. – Разве не этого ты хотела в мужчине?

Я пожала плечами.

– Вот не надо. Фото, которое он прислал тебе и на котором он без рубашки, весь его торс в мышцах, и он держит щеночка почти меня добило. Ты бы поставил его в качестве заставки, если бы все любопытные ублюдки не задавали вопросов. У вас двоих нет шансов?

– Он просто для секса. Да, он горяч, заботливый и хорошо обращается с животными. И ночь, когда мы в первый раз переспали после дерьмового дня на гонке, твердо укоренилась в моей голове, когда речь идет о «заботе о себе», но даже если бы он жил рядом со мной на одной улице, я бы не хотела с ним долгих отношений. С этой работой, когда ты проводишь на ней каждый существующий час и чуть ли не каждую неделю в новой стране, почти невозможно иметь отношения.

– Ты бы сделала так, чтобы отношения сработали, если бы он нравился тебе, – спорила она, указывая на меня кисточкой лака.

– Это правда, но мне нужен кто-то, кто бросает мне вызов и будоражит, кто-то, с кем я могу болтать часами, кто-то, кто, как минимум, понимает индустрию и…

– У кого член двадцать три сантиметра и его зовут Коннор Дейн?

Я швырнула в нее подушку.

– Он последний человек, с которым я хочу встречаться. Ни за что на свете! И я не хочу встречаться с кем-то, кто врет о размере своего члена.

Она подняла бровь.

– А если он не врет?

Я облизала губу, представив образ обнаженного Коннора Дейна передо мной. Внезапно шоколадный батончик полетел мне в голову.

– Спустись на землю, подруга. Прибереги эти дерзкие выражения лица для тех моментов, когда вы будете одни, – крикнула она.

Глава 10

СЕННА

– Только никому не говори, хорошо? – сказал Коннор Силасу, когда я вошла в спортзал.

– О чем не говорить? – спросила я, прежде чем впервые увидеть его с недавней гонки в Бахрейне.

Коннор бегал на беговой дорожке. Его мешковатые шорты колыхались, а пот стекал по его обнаженной груди. Скользил по татуировкам, которые я никогда не видела вживую. Мой язык стал ватным, пока я целиком вбирала этот восхитительный образ, дополненный бейсболкой, надетой задом наперед. Я сосредоточилась на его глазах, боясь, что мое лицо выдаст фантазии, отчаянно пробивающиеся сквозь мое сознание. Мне не следовало сюда приходить.

Коннор подмигнул мне, а я просто пялилась на него, пока не заставила себя сосредоточиться на Силасе, который делал заметки в планшете.

– О чем не говорить? – повторила я.

На этот раз мой голос прозвучал хрипло.

– Я не хотел, чтобы Силас рассказал кому-либо, что я получил предложение от моего агента. Он спрашивал, мог бы я сфотографироваться голым, – он запыхался, пока бежал, но все же не сводил с меня глаз. Капля пота осела во впадинке между его пышными губами. Блять. Мне хотелось слизать ее. – Они просили пилота с самым большим членом.

Силас поперхнулся.

– Какой же ты лжец. Я узнаю, что ты скрываешь, – ответила я.

– Я покажу его тебе в любое время, когда захочешь, но только если ты попросишь, потому что факт согласия важен для меня.

Я закрыла глаза и сосчитала до пяти. Согласие выглядело почти так же сексуально, как и образ полуобнаженного, вспотевшего Коннора Дейна в надетой задом наперед кепке и обнимавшего меня за плечи, который спрашивал, как сильно мне хотелось увидеть, что спрятано под его боксерами. Я встряхнула голову.

– Босс, ты, что, покраснела?

– Нет, я просто зла, потому что мой день идет к херам, и потому я здесь, – выдавила я улыбку. – Во-первых, нам нужно поговорить о твоей гонке в выходные. Как твои дела?

Его глаз дрогнул, и он опустил взгляд и сосредоточился на беговой дорожке.

– Прекрасно.

Я обдумывала свои действия. Мне нужна была его правда, но сейчас мы были не в том положении, чтобы он доверял мне.

– Ладно, может быть, сейчас не время для отчета, – он продолжал избегать смотреть мне в глаза. – Тем не менее, мне нужна услуга.

Он уставился на меня, нахмурив брови, и, черт знает, почему, но от этого его взгляда мое сердце забилось быстрее, чем когда он ухмылялся или подмигивал мне.

Я прочистила горло.

– Мне нужно, чтобы ты встретился с победителем конкурса и показал здесь все. Антуан должен был это делать, но он исчез и не отвечает на звонки. Гости прибудут через пятнадцать минут.

– На сегодня закончили, – прокомментировал Силас.

Коннор спрыгнул с беговой дорожки и вытер тело полотенцем.

– Что мне с этого будет? – спросил он, прежде чем медленно слизнуть каплю пота со своих губ.

У меня перехватило дыхание.

– Что ты имеешь в виду?

Он дважды быстро вскинул брови, и я приготовилась ударить его.

– Я – твой босс, Дейн, а не одна из твоих грид-герлз¹¹, которых ты используешь в качестве гламурной подставки.

Он поджал губы, словно старался сдержать смех.

– Гламурная подставка? Это что-то новенькое, – он вытер грудь. Я хотела изучить его татуировки. Блять, если быть честной, я хотела провести по ним своим языком. – Босс, ты не могла бы позвонить моей сестре?

– Лайле?

– Да, она в университет учится на факультете медиа, возможно на факультете медиакоммуникаций. Для нее было бы очень важно поговорить с таким экспертом и первопроходцем, как ты.

У меня отвисла челюсть. Может быть, он сказал это, чтобы заставить меня оказать ему услугу, но это был самый большой комплимент, который я когда-либо слышала, и он прозвучал от гребанного Коннора Дейна.

– Хорошо, – ответила я, сухость в горле ощущалась сильнее, чем в финской сауне.

– Чудно. Завтра она должна быть свободна. Я отправлю тебе ее номер, перед тем, как пойду в душ.

Я кивнула в знак благодарности и направилась в сторону выхода. Это были ненужные мне фантазии, но из головы никак не выходил образ Коннора, прислонившегося к стене душа, пока его руки скользили вниз к его…

– И Сенна, – сказал он. Я обернулась. – Я бы в любом случае сделал это ради тебя. Ненавижу Антуана, и если у меня получится выставить его еще большим дерьмом, то так даже лучше.

Я сделала вдох, но, конечно же, он не закончил.

– И я обожаю, когда ты говоришь мне, что делать. Я здесь ради любой твоей просьбы.

Он подмигнул, и фантазия сменилась на ту, в которой я говорила ему гладить себя в душе.

Мой телефон зазвонил. Папа. Я сбросила и пошла к выходу.

*******

– Огромное спасибо, мисс Колтер. Так полезно было пообщаться с вами, – ответила Лайла с экрана ноутбука.

У нее были такие же темные волосы и пухлые губы, как и у ее брата, и, хоть у обоих были голубые глаза, у Лайлы они были светлее и скрыты очками. У нее появлялись милые ямочки, когда она улыбалась. Семья Дейн была слишком красива, что было невозможно подобрать слова.

– Лайла, тебе не обязательно называть меня мисс Колтер. Я помню, как вместе с Коннором гонялась за тобой, когда ты в подгузнике украла его любимую кепку. «Сенна» вполне сойдет.

Лайла рассмеялась.

– Хорошо. Спасибо, Сенна. С тобой всегда было классно проводить время, и ты сделала из Коннора куда более приятного старшего брата.

– Правда? – спросила я, когда записала все, что обещала ей отправить.

– Не, он всегда был самым лучшим, но ты помогла ему в тот непростой подростковый период. По крайней мере, так говорит мама.

– Прости, я не выходила на связь после аварии, я должна была, но…

Она пожала плечами.

– Все нормально. Это было сложное время для всех нас. Многое случилось тогда: уход папы, а затем переезд мамы непонятно куда в Шотландию.

– Что? Это случилось в то же время?

Лайла кивнула.

– Много чего произошло, пока ты восстанавливалась, но Коннор приглядывал за мной и мамой, убедился, что нам комфортно и что у нас были деньги для переезда. Были моменты отчаяния, когда он лишился спонсирования от твоего отца, но затем «Лапуар» рекрутировали его в Формулу-2.

Кровь в жилах застыла. Я не знала, что мой отец прекратил спонсировать Коннора, как и не знала о его отце. Я знала, что Коннор заключил контракт с «Лапуар» и перешел в Формулу-2. Все встало на места. Мой отец мог быть мелочным ублюдком.

– Должно быть он был рад, когда его рекрутировали, – я выдавила улыбку.

– И да, и нет. Тогда-то Коннор и сказал отцу, что он может сосредоточиться на времени с семьей, а не проводить все выходные и все вечера, тренируя Коннора. Папа заявил, что оставался с мамой только из-за карьеры Коннора, и ушел с одной из женщин, с которыми тайно спал, – Лайла подняла очки и потерла глаза. – Папа почти уничтожил нас, а Коннор чувствовал вину за то, что стал причиной снежного кома, который в итоге превратился в лавину. Но нам от этого только лучше. Не говори Коннору, что я рассказала тебе все это. Я знаю, что он скрытен в личных вопросах и не распространяется об этом, но это то, что он должен был тогда тебе рассказать. Если бы не Ники, не думаю, что он бы справился с этим.

Я никогда не думала о том, чем занимался Коннор, пока была в больнице. Я была эгоисткой, поскольку другие гонщики убедили меня, что он сделал это намеренно, особенно после того, как его приняли в Формулу-2.

Я спрятала кулаки в рукавах, чтобы их не было видно.

– Мне жаль, что не была рядом с ним.

– Бывает. Много чего случилось, а ты была травмирована после аварии. Я знаю лишь немногое из разговоров, которые подслушала, и по рассказам мамы. Я просто хочу, чтобы ты знала, что Коннор тебе не враг. Он капризничает и иногда ведет себя, как мудак, но он хороший парень. Просто дай ему шанс, ладно?

Я кивнула. В маленьком изображении меня в углу экрана у меня на лбу виднелись морщины, а лицо было бледным. Мне нужно было увидеть Коннора, даже если переварить нужно было многое.

– Пришли мне материалы для твоей диссертации, я посмотрю и выскажу свое мнение. И если тебе когда-нибудь понадобится работа, мы будем рады тебе здесь.

– Я хочу заслужить эту работу. Знаю, что вы так поступаете в «Колтер». Коннор рассказал, что тебе пришлось бороться за уважением и за свои должности. Ты – невероятная женщина, Сенна. Коннор очень высокого о тебе мнения… большую часть времени. Но, прошу, не говори с ним ни о чем из того, что я рассказала.

Я схватилась за стол, обдумывая варианты, но сморщившееся лицо Лайлы заставило меня согласиться.

– Хорошо, обещаю.

– Спасибо. Пока, Сенна.

– Пока, Лайла, – улыбнулась я и закончила звонок.

Я не знала, как справиться со всем, о чем рассказала Лайла.

– Джимми, можешь узнать, где сейчас проходит встреча с победителем соревнования? – крикнула я своему ассистенту, когда взяла телефон.

Когда я вышла из кабинета, Джимми достал расписание.

– Он должны быть в выставочном зале. Кстати, ваш отец снова звонил. Он хотел поговорить с вами о «дерьмовом вождении Коннора на гонке».

– Если он позвонит снова, скажи ему, что я весь день на встречах, – ответила я и пошла к лифту.

Я не могла поговорить с Коннором об откровениях Лайлы, но мне нужно было быть рядом с ним, быть ближе к нему.