Текст книги "Заводите моторы (ЛП)"

Автор книги: Ребекка Чейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Глава 44

КОННОР

Мое сердце подпрыгнул, когда я вошел в поворот. К этому я стремился всю свою жизнь. Но ощущение были не теми, что раньше. Я сжал руль и щелкнул подрулевым лепестком, ускоряясь на выходе.

– Да, Коннор, ты в ударе, – сказал Макка по радиосвязи. – Это твой лучший пилотаж за многие годы.

– Спасибо, Макка.

Он прав.

Я больше не считал, что гонки были моей единственной целью в жизни. Я знал, чему, или точнее кому, была посвящена моя жизнь, но, пока я гонял по трассе, адреналин кипел во всем теле. Искушение выполнить некоторые из моих навязанных приемов, как, например, похлопать себя по ноге или покрутиться перед тем, как залезть в болид все еще оставалось, но Рик помог понять, что некоторые из этих приемов не предотвращали аварию.

Лука из «Вэсса» был в нескольких секундах впереди. Мне нужно подобраться ближе, чтобы обогнать его, и я смогу. Болид справится.

– Продолжай преследование, – сказал Макка. – Тебе все еще осталось восемь кругов до конца, так что, если сможешь подобраться поближе, то, думаю, сможешь обогнать его на последней паре кругов. Шанс есть. Твои шины свежее его.

– Этого достаточно.

Наш болид улучшился. Сенна хорошо распоряжалась деньгами, и она внесла несколько изменений. А как иначе. Она чертова богиня бизнеса. Она – богиня во всем. Я бы не любил водить, если бы не она.

Она – причина, почему сейчас все по-другому. Она – причина моего счастья.

Через зеркало я следил, как ускорялся мой любимый австралиец Билли Нистер. Он молод и допускал ошибки, и я знал риски его нахождения позади меня.

– Ты видишь Нистера? – спросил Макка.

Я знал, что его слова были больше, чем предупреждением.

Когда в первой половине сезона ко мне подходили такие самоуверенные и опасные пилоты, как Билли, моя тревога резко возрастала. Но больше нет. Я знал риски, но мог их преодолеть, потому что, когда я это делал, я мог пилотировать, и в качестве бонуса я делал свою женщину счастливой.

– Да, вижу.

Я улыбнулся, когда заблокировал Билли Я с легкостью мог отделаться от него. Он все еще молод и допускал очевидные ошибки. Но я хотел побить «Вэсса».

– Как дела у Тауни? – спросил я.

– Она на четыре позиции позади. Для всего лишь третий гонки в Формуле 1 она хорошо справляется. Ее уверенность в себе растет. Твоя ободряющая речь была очень хорошей.

– Всегда рад помочь команде, – сказал я. – Последнее перед тем, как я отключу радиосвязь и сосредоточусь на Луке. Все смотрят гонку и наслаждаются ею?

– Черт, Коннор, да. У меня ощущение, что даже босс улыбается.

– Я все слышала, – ворвалась Сенна, и в моем животе зажглись фейерверки. Три слова, и я становился силовым конем, чья единственная цель– угодить своему боссу. – И да, я сияю от счастья, потому что мои пилоту разрывают трассу Италии в клочья. – Привези победу, Коннор, и заодно уделай «Вэсса».

– Да, босс, – сказал я, ухмыляясь. – Отключаю радиосвязь, только если не случится чего-то важного. Увидимся позже.

Моя улыбка несла меня по трассе, пока я не оказался в секунде от Луки. Я обогнал его, сжал руку и поднял кулак. Эта победа была для нее.

Глава 45

СЕННА

Еще один подиум у Коннора и у команды. Я с нетерпением ждала, когда он вернется в гараж, но сначала ему нужно было выйти к прессе.

Мой телефон завибрировал из-за звонка. Папа. Всегда папа.

– Привет, – сказала я, стараясь не выдавать в голосе напряжения, сжимающего мои плечи.

– Тауни должна была выступить лучше, – сказал он.

– И тебе привет.

– Сенна, совет директоров негодует и жалуется, что ты приняла в команду того, кто никогда не гонял в Формуле 1, – огрызнулся он.

– Я в курсе. Они высказали мне это на встрече на этой неделе, и я сказала им смириться, потому что она исключительный пилот. Ты видел ее сегодня? Это была ее третья гонка с нами, а она пришла седьмой. Антуан едва ли достигал таких позиций в последних гонках.

– Я не рад, что ты уволила его.

Я прикрыла микрофон и закричала. Силас, тренер Коннора, посмотрел на меня, и я одарила его фальшивой улыбкой. Я должна справиться с этим в одиночку. Отец не должен быть проблемой команды.

– А я не рада, что он чуть не убил Коннора, который снова сегодня пришел третьим, – и гонял, как сексуальный демон скорости. – Не думаешь, что пришло время оставить меня руководить командой, а не быть вовлеченным во все?

– Я разговаривал с Антуаном и его отцом. Антуан хочет встретиться с тобой, чтобы извиниться. Он сожалеет о случившимся, – сказал он, проигнорировав мою просьбу.

Я ни сколечко в это не поверила, но не было смысла это объяснять. Я знала, что, когда уволю его, Антуан не оставит это так просто.

– Он знает, где меня найти. Но я не приму его обратно. Я строю команду, а не воспитываю высокомерного ублюдка, – огрызнулась я.

Я заметила, как Макка, хмурясь, пялился в свой телефон. Он всегда первым поздравлял команду.

Папа продолжил говорить.

– Еще кое-что…

– Нет, мне пора. Расскажешь в другой. Люблю тебя.

Но он повесил трубку, не дослушав мои слова.

Подошел Силас.

– Ты в порядке, босс? Я могу чем-то помочь?

Я покачала головой.

– Нет, но спасибо, – это моя работа – быть буфером между советом директоров и моей командой.

– Что-то не так с Маккой? Он выглядит расстроенным.

– Это связано с Днем Рождения его ребенка. Но я тебе этого не говорил.

– Спасибо, Силас, – громко сказала я, когда Силас пошел к тренеру Тауни. – Макка, можно на пару слов?

Макка быстренько засунул телефон в карман, словно его поймали за чем-то, что он не должен был делать. Несомненно, наследие руководства моего отца. Править, вселяя страх, а не поддерживая. Но мой подход не такой.

Его брови нахмурились, когда он подошел ко мне.

– Я сделал что-то не то? У Коннора была хорошая гонка. По радиосвязи я просто шутил.

– Макка, ты сегодня невероятно отработал. Нам повезло, что ты наш главный гоночный инженер. Коннор знал, что получил лучшего, – намек на улыбку окрасил его губы.

– О, хорошо. Ты же знаешь, что я хорош.

– Ты лучший, Макка. Хочу услышать, как ты говоришь это.

Он поджал губы, но улыбка все равно промелькнула.

– Я лучший, босс.

– Чертовски верно, – сказала я. – Но если что-то случилось, ты же сказал бы мне.

Он пожал плечами.

– Просто семейные дела.

– Семья – это то, что позволяет нам делать это и делать хорошо. Что тебя беспокоит?

Он избегал смотреть мне в глаза и заломал руки.

– Макка, – давила я.

– Когда мы через пару недель окажемся в Остине, после гонки будет День Рождение моего ребенка.

– В понедельник после гонки в воскресенье. Ей будет три, – я не знала дни рождения и возраста всех в моей команде, но некоторые запомнила.

Он ухмыльнулся.

– Да. Я знаю, что это не какая-то важная веха, но я никогда не пропускал ее День Рождения. Полдня пройдет, когда я доберусь до дома после гонки. Я хотел быть там, когда она проснется и откроет свои подарки, – он снова пожал плечами. – Но это пустяки. Будут и другие дни рождения.

Мой отец никогда не мчался домой ради моего дня рождения, и, хоть я и понимала почему, а теперь даже куда больше, учитывая, что стала руководителем, я не хотела такой жизни для команды.

– Твоя дочь важна. Мы доставим тебя домой к ее Дню Рождению. Я не могу позволить, чтобы ты пропустил гонку…

– Я бы не хотел. Мы с женой знали, какой будет жизнь, когда я присоединился к команде. Она воплощает все мои мечты в жизнь.

Как и моя мама. Всегда оставалась за кадром.

– Рада, что она у тебя есть. Но, Макка, у меня есть прайвет-джет. Как только гонка закончится, мы на вертолете доставим тебя в аэропорт, и ты будешь дома, чтобы разбудить свою девочку, или мы можем привезти сюда твою жену и дочь и забронировать им номер на мое имя.

Макка обнял меня со слезами на глазах.

– Спасибо, босс. Я просто… спасибо. Ты делаешь из этой команды место, где мне хочется быть. Ты самая лучшая.

Я крепко обняла его.

– Это меньшее, что я могу.

– Таких боссов, как ты больше нет, и у нас никогда не было такой поддержки, как твоей. И спасибо за то, что ты делаешь для Коннора и Тауни. Ты делаешь из этой команды ту, которой можно гордиться.

– Ma belle, – прокричал Антуан, и голова начала пульсировать.

Я провела рукой вниз по лицу, когда он подошел.

– Выставить его? – спросил Макка, и я чуть было не обняла его снова.

Я покачала головой.

– Я разберусь, спасибо.

Он кивнул и ушел, прогнав пару сотрудников, чтобы никто не смог подслушать наш разговор.

Антуан попытался поцеловать меня в щеку, но я отошла назад, скрестив руки.

– Нет, Антуан. Мне не нужны твои приветствия или какое еще дерьмо ты там приготовил. Что ты здесь делаешь?

– Я пришел извиниться, – его улыбка была такой же фальшивой, как и его слова. Он пошевелил бровями. – Обещаю больше не делать глупостей.

Я сжала челюсть и бросила на него самый презренный взгляд из своего арсенала, но он остался незамеченным.

– Извинения приняты.

– Ты злишься на меня. Как я могу загладить свою вину?

– Можешь извиниться, а затем уйти. Ты никогда не вернешься в эту команду, и я никогда не буду тебе доверять, – на его лице промелькнул мрачный взгляд, но мне нужно было сказать это, иначе его семья продолжит проталкивать его через моего отца. – Мне плевать на ваш с отцом договор. Я руковожу этой командой, и пока я занимаю место генерального директора, ты никогда не вернешься в мои кабинеты, гараж или еще куда-либо, имеющее отношение к гоночной команде «Колтер». Ты опасен и всегда таким был, – я заговорила тише. – Я знаю настоящую причину, почему закончилась моя гоночная карьера. Ты – высокомерный ублюдок, который считает себя лучше остальных. Выметайся из моего гаража, пока я не выставила тебя.

Антуан достаточно сильно схватил меня за плечо, что оставил синяк.

– Лучше будь осторожна с кем разговариваешь, Сенна. Ты можешь не быть боссом вечно.

– Убери от нее свои гребанные руки! – Коннор мчался к нам.

Его лицо пылало от злости.

Из-за плеч Антуана я увидела, как все сотрудники гаража уставились на Коннора, а затем на меня и Антуана.

– Коннор, я справлюсь, – ответила я, но он уже схватил Антуана за брендовый кашемировый свитер.

– Убери от меня свои руки, красавчик, – ответил Антуан, вырываясь из хватки Коннора, а потом привел в порядок одежду.

– Уходи сейчас же или я подниму тебя и сам вышвырну наружу, – огрызнулся Коннор.

– Коннор, у меня все под контролем. Я справлюсь сама.

– Но ты не должна, – ответил Коннор, и я бросила на него взгляд. – У тебя есть команда, готовая сражаться за тебя.

Он указал на всех в гараже, которые уставились в потолок или в пол, а потом взялись за инструменты или телефоны, чтобы притвориться, что не смотрели.

– Антуан, пошли, – сказала я. Антуан не пошевельнулся. Вместо этого, он пристально смотрел на Коннора. – Живо, если не хочешь, чтобы Коннор доказал свои слова делом и чтобы все мировая пресса наблюдала, как тебя вышвырнут отсюда и ты приземлишься на задницу.

Антуан последовал за мной через гараж. Коннор наблюдал за нами с прищуренными глазами и презрительной улыбкой, с которой, я знала, мне придется разобраться позже.

– Я говорила серьезно. Тебе здесь не рады, и ты никогда больше не будешь пилотировать за мою команду. Если ты будешь на меня давить, я уничтожу твою репутацию. Уверена, что не потребуется много времени, чтобы накопать на тебя грязи.

Антуан ухмыльнулся.

– К окончанию сезона все изменится. Скажи отцу, что я передавал привет. Вообще-то, я сам скажу ему, когда мы с отцом встретимся с ним за ужином.

Он ушел, и я вернулась в гараж, обнаружив расхаживающего туда-сюда Коннора. Я хотела взять его за руки, остановить его и сказать, что все будет хорошо, но я не могла сделать это перед всей командой. Вместо этого, я провела по своей татуировке перед ним. Он посмотрел на нее, а затем в мои глаза.

Я сделала глубокий вдох.

– Коннор, я благодарна, что ты был рядом, но тебе не нужно защищать меня. Я справлюсь сама, и нужно, чтобы видели, как я могу это сделать.

Он склонил голову и, стиснув зубы, сказал:

– Ты так же должна знать, что я рядом и что ты моя.

Я проверила не было ли кого позади него, но если кто и слышал последнюю часть, то не подал виду.

– Если что-то пойдет не так, то это будет на моей совести. Я не могу потерять уважение, которое так усердно зарабатывала, – я не стала добавлять, что, если что-то пойдет не так между нами, то у меня не останется никого.

Он кивнул.

– Знаю.

– Спасибо.

Я поставила руку на стол рядом с его, и его мизинец коснулся моего. Тепло разлилось в моей груди, и он посмотрел на меня, словно я была всем, в чем он нуждался.

Глава 46

СЕННА

Два подиума за четыре гонки. Прошел месяц с начала второй половины сезона, и мы с остальными из команды сияли от счастья, когда Коннор потряхивал шампанским и поливал им двух пилотов «Вэсса».

– Он хорошо справляется, – сказала Джекс мне на ухо, пока я смеялась.

– Так и есть. Как и Тауни, – первая женщина-пилот в Формуле 1 за многие годы каждую гонку стабильно попадала в ТОП-8. – Вопрос времени, когда она поднимется туда.

– Надеюсь, когда это случится, она станет менее раздражительной, но вряд ди.

Мы засмеялись, когда Коннор погнался за Лукой, угрожая заставить его выпить из своего ботинка²⁶. Никто не делал этого со времен Даниэля Риккардо, который занял подиум, но Коннор был чертовски радостным, и это заразительно.

– Он счастлив, – мы обе понимали, что она говорила не про гонки.

Коннор поймал мой взгляд и подмигнул. В животе затрепетали бабочки.

– Так и есть, – инженеры и пит-команда не обратили на это внимание. Нам удавалось сохранить наш секрет, проводя вместе каждый вечер этого месяца, за исключением тех дней, когда мы были в разъезде. – Мы оба. Спасибо, что вправила мне мозги перед окончанием летнего перерыва.

Я нуждалась в ее звонке в последний день.

– Я рассказала то, что ты уже знала. Это не должно волновать всех. Ты хочешь быть с ним, даже если вы называете это «встречанием». Вам обоим будет плохо от отрицания этого, а нам этого хватило в начале сезона.

Я толкнула ее локтем.

– Ты очень мудрая.

– Знаю, – ответила Джекс, притворяясь будто обдувала ногти. – Вы все еще придерживаетесь политики «не проводить ночь вместе», когда вы в отъезде с командой, чтобы не быть пойманными?

– Да, но это чертовски раздражает. Мы оба лучше спим вместе. Хотя мы по очереди обнимаем милую игрушку Колтс.

Джекс усмехнулась. Я вскинула брови, посмотрев на нее.

– Бедные Сенна и ее плохиш с огромным членом.

– Эй. Ты будешь рада узнать, что завтра мы снова встречаемся в его летнем домике у озера. Останемся там на несколько дней, чтобы отдохнуть и…

– Громко трахаться, – сказала Джекс, и я пожала плечами, хоть и сильно ухмылялась. – Вы уже определили, было ли это больше, чем просто свидания?

– Нет. Я нахожусь в самых сложных отношениях из всех возможных, которые, технически, не совсем позволительные отношения, и я никогда не была счастливее. Вот только, – я запнулась, – Ники звонил на той неделе.

– Твой брат, который прикончит Коннора в мгновение ока, если узнает, чем вы двое занимаетесь? И?

Я опустила голову.

– Он все еще не говорит, когда приедет домой или где он. Я не понимаю, что он делает. Почему он не может поговорить с своим лучшим другом или со мной? Мы всегда были рядом. Мы знаем, что такое гонки, лучше любого, и знаем, какая помочь доступна.

– Может, он не хочет помощи.

Я заломала руки, рассматривая татуировку, посвященную моей гоночной карьере. Радость толпы заставила меня поднять взгляд. Коннор смотрел на меня, его брови нахмурились, когда он поймал признак моего стресса. Он поднял ботинок в воздух и ждал моего полного внимания, прежде чем налить туда шампанское. Когда я кивнула, он выпил все, его взгляд не сходил с моего лица.

Какой же он полный ублюдок. Из моего горла вырвался смешок. Все в толпе кричали его имя. Они любили его почти так же, как я.

– Ты в этом сезоне на высоте, и я не имею в виду только, когда ты на Конноре, – подразнила Джекс, а я закатила глаза. – Мы поднимаемся по таблице, и ты показываешь своему отцу, что он не может продать команду. Сенна, мы в ТОП-7. Гребанный ТОП-7!

Я распаривали плечи.

– Нам нужно попасть в тройку еще в нескольких гонках, чтобы достичь шестого места, но пока что это возможно.

– А твой отец горд?

– Конечно же, нет. Но он перестал говорить со мной об Антуане или о совете директоров. Я редко отвечаю на его звонки.

– Какие-то еще проблемы с Антуаном? Поверить не могу, что пропустила драму в гараже пару недель назад. Чертова Тауни потащила меня на свои интервью.

– Она гордится своей старшей сестрой-механиком.

Джекс пожала плечами.

– Больше я ничего не слышала от Антуана. Не думаю, что он исчез на совсем, но он верит, что я выполню свою угрозу. Я бы не удивилась, если бы у него было много сомнительных деловых сделок. Мне нужно держать его подальше от команды, и единственный способ – это сделать эту команду успешной.

– И ты делаешь.

Давление нарастало в груди. Но что, если этого недостаточно?

– В любом случае, хватит обо мне. У тебя есть что рассказать, из-за чего я могу притвориться, что меня тошнит? – спросила я, толкая Джекс.

Джекс громко рассмеялась.

– У меня было много перепихонов, но мне наскучило. Да и с кем мне встречаться? В гоночной индустрии я и близко не подойду ни к одному мужчине или женщине. Они разобьют мне сердце или попытаются быть самыми доминирующими людьми, чтобы что-то доказать, особенно парни.

– Была причина, по которой я никогда не встречалась с кем-то из индустрии, до этих пор.

Коннор облизал губы, и жар между моих ног усилился. Я знала, что ждало меня завтра. Я проведу много нашего совместного времени с его лицом между моими ногами. Он был похож на Бога орального секса, и я никогда не устану от того, как он прижимает меня руками к своему лицу, пока я кричу в момент оргазма. Это еще одна причина, по которой мы не могли оставаться в одном номере в отеле. Все за считанные секунды узнают, что лучший пилот команды трахал начальницу, особенно из-за его грязных словечек.

– Так как в этой индустрии нет никого, с кем бы я встречалась, то предпочту остаться с тем, кого вижу несколько раз в году из-за нашего невозможного графика. Прошу, не говори мне, что станешь одной из тех подруг, которая отчаянно хочет, что я была так же счастлива, как и она – даже отвратительно представить – настолько, что ты начнешь меня с кем-то сводить? Потому что я не хочу, чтобы становилась такой.

Джекс толкнул меня локтем, и я обняла ее.

Коннор расхаживал по подиуму. Остальные были готовы сворачиваться, но он делал это ради меня. Он поймал мой взгляд, чтобы убедиться, что я смотрела. В ответ я покачала головой, из-за чем его ухмылка стала шире. Придурок. И все же мой желудок сделал сальто. Двадцать четыре часа до того момента, как я снова окажусь его объятиях.

– Боже, нет, – ответила я, а потом прошептала. – Если у всех будет то, что есть у меня, я не смогу быть самодовольной. А мне нравится быть самодовольной рядом с тобой.

– Эй, – сказала Джекс, но обняла меня в ответ. – Я рада за тебя и твою самодовольную задницу. Правда. Но ты можешь сказать своему мужчине перестать быть таким придурком? Он снова пьет из своего ботинка.

– Я его не контролирую, – посмеялась я.

Но когда я покачала головой и вскинула брови, он опустил ботинок. Может, немного влияния у меня есть.

Джекс прошептала:

– Он бы пошел на край Земли, лишь бы увидеть твою улыбку.

Она повторила слова Коннора, которые он сказал на прошлой неделе в моем кабинете и о которых я рассказала ей. Я чуть было не трахнула его на своем столе, когда он отпустил этот комментарий в разговоре. Черт его знает, как мы сможем прожить до конца сезона и не быть при этом пойманными.

Но мы должны.

Глава 47

СЕННА

Я переступила порог летнего домика и опустила сумки. Из колонок играла песня Бейонсе «At Last». Я сняла кроссовки, едва не задев свечи, разбросанные по помещению.

– Коннор? – я кралась по одноэтажному дому в крошечных шортиках, которые он любил. Спасибо небесам за продолжающуюся высокую температуру. – Я была зла, что приеду позже планируемого из-за той ситуации на фабрике, но я почти нарушила все лимиты по скорости по дороге сюда.

Я фыркнула из-за отсутствия ответа.

– Коннор, где ты? Я не смогу трахнуть тебя, если не смогу найти.

Запах испеченного хлеба и сыра привел меня к задней двери, которая была приоткрыта.

Я пробралась на террасу, и у меня перехватило дыхание.

Коннор стоял на террасе у озера. Его глаза сверкали в лунном свете, когда он смерил меня взглядом. Свечи стояли в ряд на террасе, придавая ему неземное сияние. Его глаза скользили по моему телу, остановившись на ногах достаточно надолго, что он облизал губы, а потом снова поднял свои глаза к моим.

Его взгляд отражал мою улыбку, и он прижал руку к сердцу, когда поприветствовал меня.

– Добро пожаловать домой, малышка, – сказал он, затаив дыхание.

Я побежала, мои босые ноги ударялись о деревянные рейки. Он раскрыл объятия, и я запрыгнула в них. Он закружил меня, зарываясь лицом в мои волосы.

– Прошло так много времени, Колтс.

– Мы были вместе в самолете, – сказала я, хоть мой голос дрожал.

От него пахло душем, дубом и ягодами.

– И я не мог прикоснуться к тебе. Не мог подобраться достаточно близко, чтобы почувствовать твою кожу на моей. Ты смеялась с Джекс и общалась с командой, а я все время хотел, чтобы ты смеялась над моими шутками или показала улыбку, которую хранила только для меня, – я заглянула в его глаза, когда он поцеловал мою ладонь. – Как и все мои настоящие улыбки лишь для тебя одной.

Я прикусила губы, и его взгляд упал на них.

– Твои чертовы губы каждый раз сводят меня с ума. Был момент в самолете, когда я стоял позади тебя. Я был настолько близок к тому, чтобы наклониться и лизнуть твою кожу, – он провел языком по моей шее, от чего я застонала. – Я так отчаянно хотел, чтобы твой пульс участился под моим ртом.

Я громко сглотнула.

– Я чувствовала тебя.

– Знаю, малышка. Ты покраснела, и я был в доле секунды от того, чтобы развернуть тебя, поцеловать, скользнуть руками под твою блузку и провести большими пальцами по твоим соскам.

Он поднял мою футболку и через кружево лифчика потирал большими пальцами мои соски. Я вздохнула.

– Вот так, малышка. Ты тоже скучала по мне?

В его голосе послышалась нотка уязвимости. Я замерла. У меня задрожали пальцы.

– Ты проглотила языка или дразнишь меня? – он снова поцеловал меня в шею, и я задрожала. – Ты боишься. Почему? Я с тобой. Если мы утонем в самой глубокой части озера, моей единственной мыслью будет спасение тебя. Скажи, что ты знаешь это.

– Знаю, – прошептала я.

– Тогда поговори со мной.

В животе все сжалось, когда он расстегнул мои шорты. Его рука скользнула в мои трусики, но затем он остановился. Я прижалась киской к его руке.

Он хихикнул.

– Изголодалась по мне. Я не стану ничего делать, пока ты не расскажешь, что тебя пугает.

Я подняла лицо, чтобы встретиться с ним взглядами. Его челюсть напряглась, а глаза потемнели, словно он глядел прямо мне в душу.

– Всю свою взрослую жизнь я скрывала свои чувства к тебе, даже от себя. Я боюсь…

– Чего?

– Падения. Боюсь сказать, что я на самом деле чувствую к тебе, и причинить себе боль.

– Сенна, я потратил так много времени в жизни, не принимая мои чувства, и, даже когда принял, я не мог действовать в соответствии с ними и выбрал отдалиться от тебя. Я в ужасе, что, однажды, ты проснешься и поймешь, что я полный придурок для кого-то невероятного вроде тебя, – я оттолкнула его, но его хватка на мне усилилась. – Но я серьезен, малышка. Я не причину тебе боль. Я буду поклоняться тебе.

У меня перехватило дыхание от обожания, насыщающего его голос, когда он прохрипел мое имя.

– Сенна, скажи, что ты скучала по мне.

– Я скучала по тебе, Дейн, – проворчала я.

Словно использование его фамилии могло увести меня от возможного разбитого сердца.

– Произнеси мое имя. Скажи «Коннор». Ты скучала по мне? Хотела бы ты поцеловать и коснуться меня? Ты представляла, как кончаешь, пока объезжала мое лицо? Старалась сфокусироваться, потому что хотела играть в гонки или находиться в моих объятиях? Потому что это все, о чем я думал.

Я кивнула, когда схватила пояс его шортов.

– Тогда скажи это.

– Я скучала по тебе, Коннор. Когда ты стоял позади меня, я хотела, чтобы ты прошептал мое имя так, как умеешь только ты. Я хотела свернуться клочком рядом с тобой в самолете и выспаться, потому что хорошо сплю только с тобой. Я хотела тебя.

– Моя девочка. Моя лучшая подруга. Мое все, – он облизал свои пальцы и скользнул ими в мои трусики.

Я застонала, пока он дразнил меня.

– Я хотела обвить ногами твою голову…

– Твои ноги – одно из семи чудес современного света, – он часто их так называл.

Его кончики пальцев гладили мой клитор, и я прильнула киской к его прикосновениям. Пока я говорила, он нежно скользнул пальцами в меня, и создалось ощущение, будто я, наконец, оказалась в том месте, где должна была находиться неделями. Он потирал мой клитор большим пальцем, пока продолжал толкаться пальцами в меня.

Я заикалась, пока он продолжал владеть моим удовольствием.

– И я хотела этого. Навсегда оказаться в твоих объятиях. Я скучала по тебе, Коннор. Всегда скучаю, – я едва ли смогла закончить предложение до того, как его пальцы начали толкаться сильнее.

– Малышка, я тоже всегда скучаю по тебе.

Он наклонил голову и прикусил мой сосок через лифчик. Я извивалась под его рукой, пока его большой палец надавливал на мой клитор, а он трахал меня пальцами в свете свечей на его террасе.

– Я никогда не проснусь с мыслью, что ты полный придурок. Мне нравится, что ты придурок, – звезды закружились, когда его пальцы трахали меня сильнее. – Надеюсь, меня тебе всегда будет достаточно.

– По-другому быть не может. Ты все для меня. Ты – это луна и солнце. В моем дне не бывает частички, когда я не думаю о тебе, и, если ты всецело доверишься мне, то я докажу тебе это, – его голос был глубоким и хриплым. – Отдайся мне, Сенна.

Я задержала дыхание, словно могла еще немного контролировать себя.

– Отдай мне все, что у тебя есть, потому что ничто не изменит моих чувств к тебе. Ничто. Тебя достаточно. Тебя более чем достаточно. Ты – моя.

Мой оргазм взорвался, и я уже дрожала на его руке.

Я впилась зубами в его плечо, когда меня захлестнули эмоции. Такое ощущение будто мой мозг кишел огнем, солнцем, дизелем. Все это смещалось в одно, но еще меня переполнял покой, из-за чего я откинула голову назад и с трепетом уставилась в звездное небо.

– Ты голодна, не так ли, малышка?

– По тебе, – вздохнула я. – Я вся твоя. Только твоя.

Он промычал в мою шею, когда осыпал мою кожу поцелуями. Мое тело все еще было наэлектризовано, и я хотела большего. Я глотала воздух, но это не ослабило моего желания к нему. Ничто не могло.

Я потянулась к его шортам.

– Теперь твоя очередь.

Он потянул футболку за спину, снимая ее через голову. Движение было таким сексуальным, что я застыла. Его бицепсы напряглись. Его татуировки взывали ко мне, и я прошлась по ним пальцами, когда облизала верхнюю губу. Он поднес мои руки к своим губам и поцеловал костяшки, а потом прижался в поцелуе к моей ладони. В состоянии, похожем на сон, мы раздевались между поцелуями и ласковыми прикосновениями.

– Ты когда-нибудь занимался сексом в этом озере? – запиналась я.

Когда он посмотрел на темную воду, его брови изогнулись, а рот дернулся наверх.

– Пока нет. Оно меня нервирует. Я редко вхожу в него.

– Но ты сказал, что если я бы тонула в самой глубокой его части, то твоей единственной мыслью было бы мое спасение.

Он наклонил голову, пока поглаживал свой член. Слава Богу мы поговорили про контрацепцию и сдали все анализы. Сейчас бы вода и презервативы были бы проблематичным.

– Я последую за тобой до края Земли и дальше, – его признание подхватило ветром, что создало вокруг нас ауру защиты. – Даже если это озеро по ночам меня пугает.

Я сглотнула несколько раз. Мне нравилась каждая версия Коннора, но моя любовь к нему слишком пугала меня, настолько, что я не могла рассказать ему о ней. Иногда он позволял мне быть начальницей вне офиса и не стеснялся признать, что испытывал тревогу.

– Тогда знай, что я рядом, Коннор. Я бы нырнула и поцелуем вдохнула в тебя жизнь, пока люди оттаскивали меня. Ты – все для меня, и я всегда буду рядом.

– «Всегда» это громкое слово, – ответил он.

Я обхватила его руками и прижалась своими губами к его. Его сердце стучало у моей груди.

– Всегда.

Он взял меня за руку, когда мы побежали по террасе и нырнули в воду.

Озеро было ледяным, но это наш последний шанс насладиться им, пока не кончилось лето.

Я задрожала в самой мелкой части озера, обвивая его ногами. Его эрекция упиралась мне в живот. Его тело было похоже на пылающую стену, и, когда вода стекала по его плечам, я горела.

– Готова, малышка? – спросил он.

Я крепко обвила руками его шею. Его взгляд опустился на мою грудь, возвышающуюся над рябью воды. В его зрачках бушевал шторм, а то, как он сжимал мою грудь, выдавало в нем собственника.

– Я всегда готова для тебя. Трахни меня, Коннор.

После этих слов он вошел в меня, снова и снова шепча:

– Всегда.

Его движения были нежными, выходя, а затем снова толкаясь в меня. Он посасывал и облизывал мою шею, пока раскачивал меня на себе. Одна его рука обхватила мою шею сзади, крепко удерживая, пока я бедрами двигалась вместе с ним, поднимаясь и опускаясь. Это было больше похоже на занятие любовью, когда он провел пальцами по моей щеке и говорил, что я – самое красивое, что он когда-либо видел.

– Коннор, – застонала я.

– Ты так хорошо ощущаешься на моем члене, малышка, – сказал он, его голос был достаточно глубокий, чтобы проникнуть в каждую частичку моего нуждающегося тела. Я крепче прижала его к себе ступней, соединяя наши тела, пока скользила вверх-вниз по нему. – Я хочу заняться с тобой любовью. Это все, о чем я думаю. И когда ты сильно кончишь на моем члене, я отнесу тебя в дом и буду поклоняться тебе. Ты этого хочешь, Колтс?

Мое да было скорее криком отчаяния.

Он прикусил мою мочку уха.

– Я никогда не перестаю думать о том, что моя. Всегда представляю новые способы, как заставить тебя стонать и вздыхать. Когда ты на встречах говоришь нам что делать, я фантазирую о том, как нагибаю тебя над столом в конференц-зале и вхожу прямо в тебя.

Мой оргазм снова нарастал. Моя хватка на нем стала сильнее, и я захныкала ему на ухо:

– Больше.

– Я хочу трахнуть тебя в твоем кабинете, чтобы твои руки был на стекле, когда ты теряешь контроль. Я сидел напротив тебя, отчаянно желая задрать это сексуальное платье начальницы и толкаться в тебе.

Я промямлила в знак согласия. Это было бы рискованно, и все же я хотела этого. Опасность возникала из-за чувства безопасности, которое мы испытывали друг к другу.