Текст книги "Заводите моторы (ЛП)"

Автор книги: Ребекка Чейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

Глава 34

КОННОР

Ее ноги были до невозможного гладкими, словно шелк. Я прикусил губу. Была ли она на вкус такой же тающей и мягкой, какой выглядела? После дней, проведенных с ней, мне хотелось кричать о своих чувствах с крыш. Я хотел получить реакцию и знать, что она желала меня так же сильно, как я ее.

Она была сосредоточена на болидах, проносившихся на полной скорости по трассе, в ее карих глазах переливались оттенки янтаря и жженого оранжевого.

Я должен был наслаждаться дружбой и взять себя в руки, и все же я снова сжал ее ноги. Должно быть, она каждый час увлажняла свою кожу, или, что куда вероятнее, она была гребанным ангелом. На ней снова были эти коротенькие джинсовые шорты, но я отказывался смотреть выше колен. Я еще крепче сжал ее ноги, чтобы не позволить рукам двигаться.

– У меня вопрос, – заявила она.

Прошу, спроси меня: влюблен ли я в тебя настолько, что готов встать на колени и доказать ответ своим языком. Мой член начал твердеть, и я заставил его успокоиться.

– Конечно, – я прочистил горло.

– Ты говорил, что перед гонкой проживаешь все, что ненавидишь в них.

Я пожал плечами.

– Да.

– Ты не надеваешь наушники, как остальные пилоты перед гонкой. Почему?

Это был нормальный вопрос от друга. Я не мог все испортить. Но не мог отвести взгляд от ее ног, не мог не скользить по ним, поднимаясь все выше и выше. Черт, ее соски впивались в ее футболку.

– Коннор?

Я убрал ее ноги и встал, пройдя несколько шагов до кухни с открытой планировкой. Я заставил себя отдалиться физически и, надеюсь, ментально.

– Просто. Они все так делают, потому что им есть какую музыку слушать, но у меня нет. Хочешь выпить?

– У тебя нет любимой музыки или ты не хочешь слушать музыку? – она встала и пошла за мной.

– У меня нет любимой музыки. Это так важно? – я нервно потирал ладони.

Пальцы ее ног коснулись моих, когда она подняла голову и пригвоздила меня взглядом. Все в этой женщине было непреклонным, и я не мог этому сопротивляться. А я пытался. Пытался большую часть жизни.

– Я думал так делают только боксеры и люди, которые плохо водят машину в городе.

Она игриво ударила меня.

– Не, дело не в этом.

– Я так и не нашел любимую песню, так что музыка перед гонкой либо отвлекает меня, либо злит. И что теперь?

Я попытался уйти, но она схватила меня за руку.

– Но у каждого гонщика в этой стезе есть такая песня. У меня есть одна, когда я собираюсь на встречи.

– Fleetwood Mac's – «The Chain», – ответил я с улыбкой, граничащей с самонадеянностью.

Она снова толкнула меня, хотя на этот раз она покраснела и ухмылялась.

– Да, а иногда Тейлор Свифт «The Man».

Я облизал губу.

– А у тебя есть фирменная походка, когда слушаешь «The Man»? Потому что я бы хотел это увидеть. Это бы помогло в поисках песни.

– Единственное, что ты увидишь, когда я пройду фирменной походкой, – это средний палец.

– Мне нравится идея наблюдать за тем, как ты уходишь, – сказал я, подмигнув, из-за чего она покачала головой, когда на моем лице расцвела ухмылка до ушей, и, возможно, даже еще шире.

– Вернемся к песне. У меня есть парочка, но одна особенно выделяется, – а затем она медленной походкой пошла к своей сумке.

Клянусь, она лишний раз качнула задницей.

Из моего рта вырвался рык, и она посмотрела через плечо, ее брови были нахмурены. Я пожал плечами и облизал губы, пока пялился на ее задницу. Сенна показала мне средний палец и ухмыльнулась. Я был мудаком, но думаю, ей это нравилось.

Ей нравился я. Блять. Я не мог перестать заигрывать с ней.

Она достала из сумки наушники и вернулась ко мне. Когда подошла, она обхватила мое лицо руками. У меня перехватило дыхание. Я был похож на легкомысленного подростка, который отчаянно хотел, чтобы девушка, которая ему нравится, поцеловала его, а не на мужчину, который обычно держит себя в руках.

Она вытащила наушники из чехла и засунула мне в уши. Ее пальцы касались моей шеи, и я сдержал вздох, грозящий раскрыть, что я не просто самодовольный парень, очаровывающий свою подругу. Ее аромат апельсинов задержался на моей коже, когда она достала телефон из своего заднего кармана. Ее ресницы затрепетали, и она прикусила губу, пока листала свою музыку. Я громко сглотнул, а из-за того, что я был в наушниках, звук отдавался в ушах оглушительным грохотом.

– Вот.

Ее большие карие глаза сосредоточились на моих, пока я слушал первый бит песни. Я не мог разобрать слова по ее губам, и потому попытался вытащить один наушник, но она накрыла мою руку своей, чтобы не трогать их.

– Просто послушай, – читал я по губам.

Было почти невозможно сосредоточиться на музыке. Она не убрала руки, и ее жар проник в мою кожу, заполняя мои вены ею. Большими пальцами она поглаживала место за ушами.

– Закрой глаза, – проговорила она губами.

Часть меня хотела держать глаза открытыми, чтобы я потонул в интенсивности ее взгляда, в янтарном блеске ее глаз и в языке, скользящим по нижней губе. Но я послушаю музыку, мне нужно было представить нечто менее чувственное, чем ее красота.

Я закрыл глаза, когда ритм набирал обороты. В нем была скрипка и ирландская мелодия, которую я не узнал. Сила музыки нарастала, и она была фантастичной и всепоглощающей.

Словно откровение и все, в чем я нуждался. Словно она была всем, в чем я нуждался. Я мог представить, как слушаю эту песню перед гонкой. Ударный ритм придавал мне силу и присутствие духа, заставляя меня действовать, разрушать и контролировать.

Я бы хотел, чтобы ее руки прижимались ко мне перед стартом гонки. Это бы придало мне сил. С ней я бы свернул горы, победил бы любого пилота, ублюдка и всех, кто встанет у меня на пути. Я встряхнул голову, и по коже пробежали мурашки.

Песня затихла и закончилась, и руки Сенны опустились. Я очень сильно скучал по ее прикосновению. Я вытащил наушники.

– Не она? Могу попробовать другие.

– Она была прекрасна, – сказал я, мой голос был хриплым.

Ее улыбка и выпяченная грудь согрели мое сердце. Она переключилась на динамики телефона и поставила его на столешницу. Музыка снова заиграла.

– Я знала. Она играла в баре, в котором я зависала в прошлом году, и я тут же подумала о тебе. Это были твоя энергетика и мелодия, которая отказывалась покидать тело.

– Ты думала обо мне? – мы не говорили о тех годах, когда не разговаривали.

Ее не было в моей жизни, пока она не устроилась в отдел по связям с общественностью, а затем она начала избегать меня. Я и не думал, что существовал ради нее.

Ее глаза расширились, словно она сболтнула лишнего.

– О, ну, иногда. Обычно это были мысли ненависти, – сказала она, сдерживая смех.

– Обычно? Значит были и другие мысли?

Я не позволю этому разговору остаться незамеченным. Слишком многому в своей жизни я позволил ускользнуть. Наши отношения подошли к кульминации.

Песня перешла в припев и зазвучала так неумолимо, какой была и сама Сенна. Она всегда была такой, все давила и давила на мое сердце. Интенсивность заставила меня напрячь спину, и мои плечи поднялись.

– Да, – она опустила голову, а я пальцами подцепил ее подбородок и поднял его.

Наши взгляды встретились.

– И какими же были эти другие мысли, Колтс?

Опасность этого момента заставила меня сжать другую руку в кулак, а поток адреналина был сильнее, чем от любой гонки или места на подиуме.

– Я скучала по тебе. Скучала по другу, который смешил меня и наполнял мои дни надеждой и радостью, которую не верила, что снова испытаю.

Она не всегда ненавидела меня.

Она удерживала мой взгляд.

– Ты когда-нибудь думал обо мне?

Я сделал вдох и неловко рассмеялся.

– Забей, – она отстранилась, но я потянулся к ее руке и притянул ее обратно.

Я обхватил ее лицо, как она сделала до этого со мной.

– Хочешь знать, думал ли я когда-либо о тебе. Каждый. Гребанный. День. Иногда ты была всем, о чем я думал. В моем сердце было место, которое заполняла лишь ты, и ничто другое не могло его заполнить.

Пока я говорил, к янтарному в ее глазах добавились новые цвета. Я был заворожен искорками голубого. Она такая чертовски красивая.

– Бывали дни, когда наступали часы без мыслей о Сенне, но еще были дни, когда каждый мой вздох был пропитан тобой. Много раз по утрам я просыпался и думал, что ты делала, или мне хотелось увидеть тебя и все объяснить. Я услышал шутку, и мне хотелось рассказать ее тебе, или я прочитал что-то про гонки, и мне хотелось спросить слышала ли ты об этой истории. Когда я навещал твоего брата, мне хотелось спросить у него о тебе и убедиться, что ты в порядке, но я не переступал эту черту. Я хранил все это в себе, хоть оно и съедало меня изнутри. Я пытался ненавидеть тебя, но, даже когда ненавидел, я врал самому себе.

Она изучала мои глаза, наклоняясь вперед, словно не могла позволить себе в это поверить.

– Я тоже хотела спросить его о тебе. Я должна была убрать тебя из своего сердца, как убрала из жизни, но ты всегда был в нем, заполняя мои сны и напоминая мне о счастливом времени. Мы были близки, не так ли?

Песня подходила к своему крещендо, придавая мне силы и присутствие духа, необходимые мне, чтобы водить. Вот только сейчас, оно позволяло мне рассказать правду.

– Самым близкими. Я скучал по твоему смеху и твоему задору. Я надеялся, что ни один другой мужчина не узнает, какого этого вызывать улыбку на твоем лице. Мне хотелось верить, что ты берегла все свои улыбки для меня. И ненавидел то, что другие мужчины могли касаться тебя так, как хотел я.

Она поднесла мою руку к своей щеке и смирила меня взглядом, от кого меня бросило в дрожь.

– Как друг?

Я покачал головой.

– Как любовник.

Ее взгляд проникал в меня.

– Я тоже этого хотела. Я это представляла.

Я задрожал от признания.

– Иногда, я наказывала себя тем, что искала в Интернете фотографии прессы с тобой и твоими парами. Но иногда…, – она замолчала на так долго, что я поднял брови.

Я стиснул зуб, чтобы не поторопить ее.

Месяцами я старался быть лучшим пилотом ради нее, даже когда боролся со страхом и осознанием, что она не могла быть моей. Но когда песня проникла в мою душу – музыка, которая напомнила ей обо мне – я коснулся ее нижней губы большим пальцем. Она провела по нему языком, словно пробуя меня на вкус.

– Иногда, – наконец, добавила она, ее голос был хриплым и пропитанным возбуждением. – Я искала твои самые сексуальные снимки и представляла, как целую тебя и…

Я со всей силой прижался губами к ее, овладевая ею. Она вздохнула. Мне нужно было замедлиться. Если это была моя единственная возможность, то я должен помнить ее. Наш момент в баре был слишком коротким. Я хотел узнать ее вкус, чтобы возвращаться к нему каждую ночь. Я хотел заставить ее стонать. Мне нужна была ее мягкость.

Другая моя рука обхватила другую ее щеку, и я осыпал ее губы поцелуями.

– Я представлял твои поцелуи, – сказал я между поцелуями. – Я желал быть мужчиной в твоей постели и в твоем сердце, – она прильнула ближе. – Я хотел выследить всех твоих парней и сказать им, что они недостаточно хороши для тебя. Что никто тебя не достоин, даже я, но ты все равно моя.

Я прижал ее к столешнице. Она обвила руками мою шею, и я поднял ее и усадил на нее. Я скользнул языком в ее приоткрытый рот, и она застонала, прижимаясь ко мне, пока мои руки скользнули в промежность между ее шортами и бедрами. Мы целовались, и все же мне хотелось большего, мне хотелось провести больше времени за медленным изучением ее тела. Она достаточно раздвинула ноги, чтобы я мог встать между ними. Я распустил ее волосы и позволил коротким локонам каскадом ниспадать по спине, словно ящик запутанных ленточек.

Она пыталась расстегнуть мои джинсы, но я схватил ее за руки.

– Сенна, – мой хриплый голос выдавал влияние этого момента на меня. – Я хочу этого. Хочу, чтобы ты извивалась подо мной, пока выкрикиваешь мое имя и теряешь контроль только ради меня. Но сейчас я хочу поцеловать тебя, наслаждаться сексуальными звуками, которые ты издаешь, и чувствовать, как твое тело дрожит напротив моего, – она задрожала. – Детка, ты тоже этого хочешь?

– Да, Коннор, – я был не единственный, чей голос пропитан страстью. – Я хочу всего. А теперь, блять, поцелуй меня снова, как меня никогда не целовали раньше.

– Да, босс, – пробормотал я в ее губы, а потом отдал ей все, чего она хотела и даже больше.

Глава 35

СЕННА

Я чувствовала все, начиная от жара его ладоней на моей коже и до мягкости его губ, когда они касались моих. Наши языки сплелись, и я сжала его волосы в кулак. Он зарычал мне в рот, и я потеряла себя в поцелуе, в нем.

Его поцелуи быстро стали моей новой одержимостью. Мои кончики пальцев танцевали по задней части его шеи, а его руки исследовали все мое тело, пока не скользнули под футболку. А затем они остановились. Я немножко повернулась, желая, чтобы он прикоснулся к моим грудям, потер соски, которые напряглись под футболкой, но он этого не сделал. Вместо этого, он схватил меня за талию и контролировал момент.

Я не знала, как долго мы целовались, потому что я растворилась в удовольствии. Наконец, мы разъединились, чтобы глотнуть воздуха, но каждый раз мы возвращались друг к другу, как две потерянные души, которые наконец нашли свою половину.

Боль в моем теле была больше, чем нужда, чтобы ко мне прикоснулись. Это желание его, которое я хранила в тайне месяцами, годами.

Мои ноги обвивали его талию, и я притянула его ближе к себе. Столько лет моя жизнь была пустой, потому что в ней не было его.

Он отстранился, чтобы взглянуть на меня, и я схватила его за футболку и притянула прямо ко мне. Он провел языком по мой губе.

– Больше. Мне нужно больше, – задыхалась я.

Его губы скользили по моей челюсти и шее, жар его прикосновения обжигал мою кожу. Его зубы царапали мочку уха, и я прижалась к нему. Его эрекция сильно впивалась в меня, и я всосала воздух.

От него пахло потом и специями.

– Прошу, Коннор, – умоляла я, и его руки скользнули к моей попе.

Схватив ее, он поднял меня и понес к дивану. Он сел и увлек меня за собой, усаживая сверху, мои бедра оседлали его колени.

Он смотрел на меня так, словно я была всем, в чем он нуждался, чтобы выжить. Я облизала губы, мои брови нахмурились, пока я впитывала его обожание.

– Я мечтал о том, чтобы целовать эти щеки, которые краснеют, когда ты злишься на меня, – сказал он, его пальцы бродили по моей коже. Он поднял мою руку и поцеловал ладонь. – Желал поцеловать эту руку. Каждый раз, когда ты поднимала ее, чтобы заткнуть меня, я так чертовски сильно возбуждался.

– Тебе нравится, когда я говорю тебе, что делать?

– Шшш, – ответил он с ухмылкой, а потом прижался губами к моей шее. – Когда я впервые увидел твою новую прическу и наряд начальницы, то чуть не потерял контроль, частично потому, что ты выглядела как идеальная начальница, которая смогла бы меня дисциплинировать, но еще и потому, что ты ходила с распущенными волосами, из-за чего я не мог пялиться на твою шею и представлять, как целую ее, заставляя тебя стонать мое имя.

Он посасывал мою шею, и я знала, что он оставит засос, знак его потребности.

– Прошу, Коннор. Мне нужно больше.

– Когда буду готов, – прорычал он у моей кожи, заставляя меня шептать его имя.

– Ты чертовски восхитительна, – проворчал он у моей ключицы, когда отстранился и посмотрел на меня.

Я терлась об его эрекцию, практически трахая его через одежду, когда его губы прижались к моим, но на этот раз сильнее. Трение его одежды о мою киску заставило меня застонать в его рот. Он схватил меня за задницу, разминая мои ягодицы, когда притянул меня ближе к себе.

Клянусь, его член был больше, чем он говорил. Он был толстым и твердым, и мысль о том, как он толкается в меня, заставила меня откинуться назад и тереться еще сильнее. Он откинулся на диване и сцепил пальцы за головой. С самодовольной улыбкой наблюдал, как я наслаждалась его телом. Словно это шоу было для него. Все, что я делала, задевало мой клитор в правильном месте, и я смотрела на него, пока терлась об него снова и снова. Я промокла, но нуждалась в его губах на мне.

– Поцелуй меня, – умоляла я.

– Да, малышка, – ответил он, перевернув меня так, что я оказалась под ним.

Я зашипела, когда он снова посмотрел на меня. Внезапно, он смягчил момент, проводя тыльной стороной пальцев по моим скулам и улыбнувшись.

– Я так долго хотел этого, что теперь боюсь все испортить. Такое ощущение будто все мои сны и фантазии стали реальными, и я не могу перестать смотреть на тебя.

Мое сердце затрепетало из-за того, с какой искренностью он смотрел на меня.

Я всосала нижнюю губу и растворилась в его лазурных глазах.

Я не знала, что это, и мне было наплевать. Я просто хотела его.

Его руки обхватили меня за голову, когда он наклонился и осыпал поцелуями мою щеку.

– Ты чертовски идеальная, Колтс, и я…, – прошептал он мне на ухо, прежде чем всосать мою нижнюю губу в рот. А затем он произнес лишь одно слово, которым заканчивалось его заявление на увольнение. – …твой.

Его поцелуи были мягкими, страстным и всем прочим. Он поглаживал мою кожу, сжимая мои груди и потирая соски, но так и не просунул руку под одежду. Это были поцелуи, которых у нас никогда не было, когда мы были подростками, и на один славный день они были нашими.

Этот мужчина умел целоваться.

Но мне нужно больше. Я хотела узнать, какого это чувствовать гребанного Коннора Дейна внутри.

Он начал снимать мою футболку. Мои губы болели, а тело болело из-за невозможности кончить.

Флафферс запрыгнул на диван и уставился на нас.

Его мяуканье было громче, чем пожарная тревога.

– Кто-то голоден, – сказал он, и я не смогла сдержать смешок.

Брови Коннора пошевелились, когда он покачал головой. Я прикрыла лицо руками, но он убрал их.

– Справедливости ради, мы все голодны.

Коннор поцеловал меня в лоб, слез с меня и направился на кухню с открытой планировкой.

Его мышцы дрогнули, когда он открыл жестянку кошачьего корма. Я облизала губы, когда мышцы на его предплечьях напряглись. Он уловил это действие и ухмыльнулся. Эта ухмылка разрушала меня.

– Хочешь есть, Флафферс? – нежно сказал он, наклоняясь, чтобы погладить Флафферса под подбородком.

Пушистое животное описывало восьмерку между его ног, виляя хвостом, как будто он владел этим человеком, а Коннор сиял от счастья. Мое сердце забилось быстрее.

Я хотела обладать этим мужчиной.

Я подошла к ним, когда поправила одежду. Я была навсегда привязана к нему.

Коннор всосал нижнюю губу и подмигнул мне. Мои эмоции были на пределе.

Флафферс царапал лодыжку Коннора, чтобы поторопить его и пресечь наш флирт.

– Да, ты, – Коннор поставил еду, и Флафферс набросился на нее с голодом кота, которого не кормили неделями, а не того, кто поел несколько часов назад.

Предплечья Коннора снова дрогнули, и мое тело задрожало.

– Хорошая девочка.

Боль и нужда распространились по всему моему телу. Когда я снова посмотрела на него, его темные и полные желания глаза встретились с моими.

– Кого ты называешь хорошей девочкой? Флафферс мальчик, – мой голос дрожал.

Он подошел ближе, и все мое тело задрожало от его вторжения.

– Может, я называю тебя хорошей девочкой. Тебе бы это понравилось, малышка? – прошептали его губы у моей шеи.

Он осыпал мою кожу поцелуями, опускаясь ниже. Когда я подумала, что они доведут меня до края, он опустился на колени и поднял мою футболку. Его губы на моей коже были горячими, а мои руки сжали его волосы в кулак.

– Нам нужно остановиться, – сказала я между вздохами.

Он отстранился.

– Зашел далеко слишком быстро?

Я прижала палец к его губам и покачала головой.

Его внезапная уязвимость сжала сердце, и я опустилась на колени, чтобы быть с ним на одном уровне. Я проделала то же самое, что и он до этого, и осыпала его шею поцелуями. Я подняла его футболку. Его кубики дрожали, и слова его татуировок двигались, как льющаяся вода, когда я пробежалась по ним кончиками пальцев.

Я быстро опустила его футболку и обнаружила, что он нахмурил брови.

– Если начну, то ни за что не остановлюсь.

– Я не против.

Мои руки опустились ниже и обхватили его эрекцию.

– У тебя огромный член!

– Скажи это еще раз, – его улыбка была очаровательной и дерзкой. – Скажи, что у меня огромный член, малышка.

– Нет, – я подпрыгнула и встала подальше. Я хотела повторить эти слова и заставить его затащить меня в постель. Его брови подскочили высоко. – Не нет, не потому, что не хочу. Очень хочу. Блять, у тебя самый большой член, который когда-либо находился в моей руке, а я не видела его, чтобы это понять, – он ухмыльнулся, и я уставилась на него. – Нам нужно выйти и купить ужин…

– У меня здесь есть все, что я хочу поесть.

Я подавилась.

– Ты когда-нибудь седлала лицо мужчины, пока он боготворил твою…

– Ну все. Мы выходим.

Я хотела всего, что он предлагал мне, но мне нужно время, чтобы обдумать границы, которые я пересекаю, а обхватить ногами дьявольское лицо Коннора мне в этом не поможет.

Он усмехнулся и замер. Я была слишком переполнена желанием, чтобы двигаться.

– Тогда пошли, красавица. Лучше я поведу, так как, думая о моем языке на твоей киске, ты не сможешь сосредоточиться. Я возненавижу себя за то, что поцарапаю твою машину, точно зная, что запланировал для тебя, когда мы вернемся.

Я взяла свою сумку, пока он следил за моими движениями. Он выглядел как голодная пантера, играющаяся со своей едой.

– Кстати, тебе не нужно записать что-то о своих планах до конца наших выходных?

Я повернулась к нему, голова заболела от смены темы разговора.

– А?

– Малышка, когда я трахну тебя до потери сознания, ты не вспомнишь свое имя, так что, если есть что-то важное, что тебе нужно запомнить, лучше выпиши это в заметку.

– Ты такой придурок, – я протянула ему ключи. – Я позволю тебе сесть за руль, но пообещай, что будешь аккуратен с моей малышкой.

Он взял ключи и притянул меня к себе.

– Только если ты пообещаешь быть моей хорошей девочкой, когда мы вернемся, и позволишь мне сделать с тобой все, о чем я фантазировал годами.

Во рту пересохло, и я кивнула.

Когда я последовала за ним на улицу, мои глаза задержались на его заднице, и я не представляла, что ужин продлится долго. Я едва ли могла вспомнить свое имя, не говоря уже о том, как есть.