Текст книги "Заводите моторы (ЛП)"
Автор книги: Ребекка Чейз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)
Ребекка Чейз
ЗАВОДИТЕ МОТОРЫ
Глава 1
СЕННА
– Я сильная, уверенная в себе женщина. Я опытна. Я образована. Меня достаточно, – проговаривала я про себя перед зеркалом в сотый раз.
Под флуоресцентными лампами в офисных туалетах я напоминала панду, очнувшуюся после годового запоя. Мешки под моими карими глазами никак не удавалось скрыть тональником, который я попыталась заново нанести неуклюжими пальцами, пока голос моего отца доносился из динамиков телефона.
– Ты справишься, Сенна. Ты не была моим первым выбором на должность руководителя команды, – сказал он стиснутыми зубами, – но твой брат бросил нас, чтобы найти себя.
«Найти себя» было сказано с горечью – необычайно огромной частью личности моего отца.
Не моя вина, что великий Джим Колтер ушел на пенсию после управления гоночной командой «Колтер». Сердечный приступ, вызванный неправильными решениями и переутомлением, стал последней каплей. Я зубами впилась в язык. Последний раз, когда я пробормотала эти слова, он не разговаривал со мной целый день.
Отец вел себя так, будто запугивал одного из своих инженеров, а не свою единственную дочь.
– Ты будешь руководить командой, как подобает, пока он не вернется. Не забывай, что тебя назвали в честь Айртона Сенна1.
Словно я могла забыть. Я постучала по плитке, вздыхая про себя.
– Мне жаль, что у тебя не два сына, пап.
– Сенна, – предупредил он.
Я нанесла на губы бальзам со вкусом манго.
– Пап, после аварии Ники нужно разобраться в том, кто он такой и чего хочет. После аварии, в которой он чуть не погиб, помнишь? – ответила я, сохраняя контроль над своим тоном.
– Я очень даже в курсе. Наша команда взлетела бы в стратосферу в этом сезоне.
Сердце бешено колотилось, подобно болиду на мягкой резине, рвущемуся вперед. Этот спор происходил между нами несколько раз на прошлой неделе. Ники должен был стоять здесь, готовый толкнуть речь перед советом директоров и пилотами в преддверии нового сезона. Он бы не пялился в зеркало в туалете, с дрожащими конечностями, пока отец читал ему нотации.
– И, прежде чем ты спросишь, – добавила я, старясь сменить русло разговора. – Я не знаю, где он. Он не проявлялся с тех пор, как уехал из страны и сказал мне, что я новый генеральный директор гоночной команды «Колтер».
– Он знал, что аварии – это часть гонок. Ему следовало собраться с силами и взяться за команду. А теперь она на тебе, – проворчал папа.
Я потерла шрам на руке, оставшийся после того, как моя машина врезалась в стену во время британской Формула-3, когда я была подростком. Серебряная ниточка напоминала мне, что никогда больше не нужно участвовать в гонках и что если я хочу добиться успеха, то должна сделать это в одиночку. В тот день доверие неправильному человеку почти стоило мне жизни.
Дверь в уборную с грохотом открылась, и звук шагов моей лучшей подруги Джеки, она же Джекс, раздавался по плитке. Ее униформа механика была растегнута и свисала. Яркий свет омрачал ее веснушчатое лицо и заставлял ее рыжие брови сходиться на переносице, словно они собирались противостоять друг другу.
– Пап, мне надо идти. Буду держать тебя в курсе.
– Другое дело, Рывок. Иди туда и обеспечь нам победу в Кубке Конструкторов2 в этом году. Все зависит от тебя, – его пальцы, скорее всего, указывали на телефон, пока моя мама говорила ему успокоиться. – Это был позор, когда мы проиграли его с разницей в одно очко двадцать лет назад.
– Пока, пап, – вздохнула я.
Это все, что я могла сделать, чтобы сдержаться и в сотый раз не попросить его не использовать это прозвище, которым начал называть после того, как я начала заниматься картингом и случайно рванула на красный свет на старте.
Еще ему не надо было напоминать мне об истории, которую он повторял каждый сезон с тех пор, как мне было пять. Он повесил трубку, а на меня нахлынули преследовавшие меня образы слез, стекавших по его щекам, пока рассказывал мне, каким величайшем генеральным директром в Формуле-1 он однажды станет.
Я поднесла кулак к губам, пока Джекс стучала ногой по полу. Она подошла ко мне, взяла меня за плечи и заставила посмотреть на свое лицо в зеркало.
– Кто это?
Я постаралась смахнуть ее, но у нее была хватка гонщика, который соревновался за первое место.
– О чем ты?
– Кто это? – из-за ее шотландского акцента слова звучали еще резче.
Ее зеленые глаза через зеркало пронзали мои.
– Женщина, которой не помешает макияж, особенно новая стрижка и смена стиля, но у нее нет времени, потому что она слишком занята тем, что не преуспевает во всем, что делает.
Мое среднее тело с намеком на изгибы выдавало мою страсть к бегу и тайную любовь к пончикам. Мои светлые волосы вяло ниспадали до середины спины, а мои губы были слишком тоненькими, тем не менее я не стану вводить филлеры3. С моей удачей, все пойдет не так, и до конца моих дней меня будут называть Уточкой, а не Крушителем. Еще одно прозвище, которое больше относилось к моим провалам, чем к достижениям.
– Блять, Сенна, ради всего святого, – ее ворчание эхом отдалось от мраморных раковин. – Это новый босс гоночной команды «Колтер». Это женщина, которая…
Один из административных ассистентов из отдела маркетинга и связям с общественностью ворвалась в уборную, заставляя Джекс зарычала. Ассистентка с визгом развернулась и выбежала обратно.
– Джекс, не кричи на мою команду.
Джекс направилась к двери уборной и закрыла ее на замок.
– Она не твоя команда, потому что ты больше не директор отдела маркетинга и связей с общественностью. Ты глава всей компании, – технически, это все еще делало ее частью команды, но спорить смысла не было. Была причина, по которой Джекс наткнулась на «стеклянный потолок» в команде механиков и продолжила идти дальше. – И почему ты в этих туалетах, а не в тех, что находятся в большом кабинете босса? У тебя теперь есть частная ванная комната.
– Но…
– Никаких но, – ответила она. Она обратно подошла ко мне в зеркале и снова заставила посмотреть в него. С ее ростом в 152 см подразумевалось, что я буду возвышаться над ней с моим в 170, но в ту же самую секунду ее сила уничтожила мою. На этот раз она произнесла мягким голосом. – Ты – Сенна Колтер. Кто знает о машинах больше, чем любой другой человек в этом месте, помимо меня?
– Я, – промямлила я.
– Кто знает об этой команде больше любого в этом здании?
– Я, – сказала я немного громче.
– Кто работал каждый существующий час, пока все мужчины покачивали своими членами, делая вид, что они знали, что делают, но никогда даже и рядом не стояли с твоими навыками или достижениями?
– Я, – я улыбнулась нашим отражениям.
– И кто бизнесвуман, гонщица, механик и заводила, который может сделать эту командой великой? Что-то, что ее брат осознал много лет назад, но ее отец был слишком глуп, чтобы понять, потому что, как и многие мужчины здесь, он решил, что женщины не идут ни в какое сравнение? Прокричи это громко!
– Я!
– Да, Колтс. Именно так, – прозвище, которое использовали близкие мне люди, мгновенно подняло мне настроение. – И если бы не тупой пилот, чье имя не следует произносить – гребанный Коннор Дейн – ты была бы самой великой гонщицей, которую когда-либо видел мир и даже лучше, чем он.
Упоминание Коннора Дейна заставило меня оскалиться, чего она и добивалась.
– Теперь избегать его станет сложнее, – сказала я. Коннор был парнем, из-за которого я врезалась в стену, фактически положив конец моей карьере в гонках, когда я была подростком. На протяжении десяти лет я прекрасно справлялась с тем, чтобы избегать лучшего друга моего брата. – Что если я увижу его на трассе? Ты слышала последние новости? Очевидно, его поймали с его последним тренером в машине его начальника.
Она отогнала прочь мою тревогу взмахом руки.
– Ты будешь руководить командой, бьющую рекорды…
– Мы барахтаемся на самом дне, – перебила я.
Она посмотрела на меня.
– Пока он будет прозябать в «Вэсса»…
– Которые лучшие в чемпионате…
– Я пытаюсь подбодрить тебя!
– Ладно. Этот сезон наш, потому что, надеюсь, – ответила я, прошептав последнее слово и все равно заслужив взгляд от Джекс, – наши два пилота этого сезона Антуан и Дэкс это изменят, хоть команда никого и не заботит. В некотором смысле я принимаю на себя ответственность за неудачу…
– Сенна, – рявкнула она.
– Но эта команда значит для меня целый мир, так что, по крайней мере десять минут, я не стану сравнивать наши дерьмовые выступления с кем-то еще, – сказала я ее отражению.
Ее ухмылка заставила меня сморщить нос от радости.
– Сделай вдох, послушай свою заряжающую песню, – сказала Джекс, найдя в моем телефоне Fleetwood Mac's – «The Chain». В песне был бридж, который любил каждый олдскульный фанат гонок. – Не обращай внимание на то, что твой отец все еще владелец, и скажи своим директорам гонщикам, что ты будешь руководить этой командой и отлично справишься с этим.
Я улыбалась ей, пока играла музыка. Адреналин наполнил мои конечности, и, когда заиграл бридж, я подпрыгивала вверх-вниз и была готова к борьбе. Теперь я – босс, мать вашу, и команда будет слушаться.
– Спасибо, – прошептала я, прижимая ее к себе.
Мы вышли из уборной и шли по коридорам. Фотографии великих пилотов Формулы-1 украшали стены, включая фотографию Сенны, в честь которого меня назвали, и Ники Лауды4, в честь которого назвали моего брата. Мои шаги замедлились, пока давление в груди становилось все сильнее и сильнее.
Аромат Джекс, смесь сливы и розы, сочетался со зловонью бензина, которая часто задерживалось на ее комбинезоне. Я вдохнула его в попытке успокоить себя. Трофеи, включая трофеи Ники с гонок, в которых он победил, блестели в шкафах у зала заседаний.
Я уставилась на последний выигранный нами Кубок Конструкторов. С тех пор прошло десять лет. Я закрыла глаза и почувствовала, как морщины проступили на коже моего лба.
– Мы не выиграем такой в этом году, – пробормотала я.
– Сенна, – сказала Джекс. – Не забывай, что и твои трофеи тоже тут есть.
Я открыла глаза, чтобы увидеть парочку трофеев с моих годов в качестве пилота Формулы-3.
– Я была хороша. И могла бы стать лучшей, если бы не авария.
– Я не имела в виду эти трофеи, – она указала на сияющие награды в шкафу. – Я говорила о том, который я пронесла после того, как твой отец ушел на пенсию.
Я уставилась на награду «Лучшая команда по связям с общественностью в области спорта» с прошлогодней церемонии «Британского спорта».
– Усердным трудном ты выиграла ее, а твоя целеустремленность принесет тебе успех в этом году. Со здешними парнями, – сказала она, кивая в сторону зала заседаний, – тебе нужно постоянно быть стревозным боссом, иначе они заберут все. Ни на секунду не показывай, что тебе тревожно. Либо ты, либо они. А теперь, расправь плечи и дерзай. У тебя встреча.
Я повернулась и обнаружила своего нового ассистента Джимми, который уставился на меня с приподнятыми бровями и с планшетом в руке.
– Доброе утро, Джимми, – сказала я, кивнув, быстренько сжав плечо Джекс в знак благодарности, прежде чем войти в зал заседаний. – Совет, Антуан и Дэкс готовы принять меня?
Джимми протянул ступку купюр, которую я забрала.
– Все, кроме Дэкса там. Ваш брат оставил сообщение, говоря, что он изменил кое-что перед тем, как уйдет. У вас новый пилот, – крикнул он, когда я вошла в зал заседаний.
Слова медленно доходили до меня, пока я сканировала лица мужчин в костюмах, чьи губы были сжаты в тоненькую линию, некоторые из них пытались скрыть свою веру в то, что они более компетентны руководить командой, чем я, двадцатисемилетняя женщина. Возможно, некоторые из них все еще ждали Ники.
Я прикусила щеки изнутри, пока искала нового пилота, которого упомянул Джимми.
Я посмотрела на Антуана, который хмурился на мужчину рядом. Мой, так называемые, новый гонщик, мужчина, которым мой брат заменил Дэкса, не проконсультировавшись со мной, оторвал взгляд со своего телефона. Наша брендированная одежда покрывала его стройное тело. Его черные волосы, прекрасные голубые глаза, пышные губы, скорее всего, доведут меня до язвы. Когда его взгляд задержался на мне, он опустил свой телефон и уставился.
Гребанный Коннор Дейн презирал меня.
Внезапно, все мои планы канули прямиком в ад.
Глава 2
КОННОР
Сенна Колтер уставилась на меня, словно я был куском дерьма под ее обувью.
С руками на бедрах и мужчиной, который, как я думал, был ассистентом Ники, она очень даже походила на начальника.
Я наклонил голову набок, демонстрируя безразличие но руки чесались позвонить моему лучшему другу – в данную секунду бывшему лучшему другу – чтобы узнать, какого черта он наделал теперь.
Женщина передо мной напоминала мне о Сенне, которую я знал, о смелой гонщице, которая когда-то была моим самым близким другом.
Воспоминания последних сказанных ею слов через несколько недель после того, как ее выписали из больницы, лавиной нахлынули на меня, заставив мою грудь вибрировать. Надеюсь, однажды ты поймешь, какого это, когда рушат твою жизнь, как ты разрушил мою. Я ненавижу тебя всеми фибрами души. Ты для меня мертв, Коннор Дейн.
Я не мог забыть слезы злости в глазах семнадцатилетней Сенны, когда я отчаянно пытался объяснить, что авария была не моей виной. Она понятия не имела, что на самом деле значила эта авария, а я никогда не раскрою эту правду.
Кислый привкус заполонил мой рот. Я ожидал, что столкнусь с ней, так как она была – раньше – директором по связам с общественностью, но это все меняло.
– Хочешь, блять, сказать, что теперь ты – босс, Рывок? – сболтнул я.
Ее глаза дрогнули. Раньше она ненавидела это прозвище, потому что оно подчеркивало ее неудачи на ранних этапах. Я стиснул зубы. Я использовал его с восемнадцати лет в попытках перестать испытывать к ней чувства и превратить ее в безликого врага.
Она потерла шрам на том месте, где по моей вине разбила руку. Желчь подступила к горлу, пока я наблюдал за этим движением. Я мог бы уничтожить жизни всех, кого знал, и все равно не ненавидел бы себя так же сильно, как сейчас.
– Да, Ники ушел, и теперь я руковожу «Колтер», – она втянула свои румяные губы в рот.
Она чертовски шикарна, всегда такой была, и, если не считать в день свадьбы, на которую я пробрался в прошлом году, это встреча была нашей самой близкой за последние несколько лет. Соберись.
Антуан проворчал. Он презирал саму мысль о том, что его начальник – женщина. Я ненавидел этого парня.
Ее прищуренные глаза напомнили мне о том, как она расправлялась с парнями-пилотами во время наших подростковых гонок. Тем не менее, в них была дрожь. Я знал это движение. Я видел его, когда мы были моложе и она пыталась вести себя агрессивно в окружении гонщиков мужского пола, чтобы доказать, что она была так же хороша, как и они. Она чертовски нервничала.
– Я больше, чем просто начальник, – сказала она, глядя на меня и Антуана.
– Неужели? – спросил я, вставая.
– Если ты в моей команде, то на сезон ты в моем распоряжении.
Комната погрузилась в тишину, пока взгляды метались туда-сюда между нами.
Я хмуро посмотрел на нее, но она не вздрогнула
. Я сделал вдох.
– Минуту…
– В моем распоряжении, – повторила она, прежде чем заткнуть мой ответ рукой.
Она повернулась к членам совета, которые пялились с нахмуренными бровями.
– Все на выход. Я хочу, чтобы через тридцать минут вы вернулись сюда, чтобы разработать стратегию, – я медленно пошел в направление двери, но ее глаза сверкнули, когда она повернулась ко мне. – Не ты. Я с тобой не закончила. Сядь.
Я скрестил руки, уставившись на нее снизу-вверх. Она закатила глаза.
Когда совет директоров вышел, я переместился к стене. Мои ноздри раздувались, когда я расправил плечи и так сильно стиснул зубы, что заболела челюсть.
– Ты – новый пилот, которого сбросил на меня Ники, – ее плечи были напряжены, а левый глаз дернулся.
Я поднял руки вверх
– Сбросил? Я не подписывался находиться в твоем «распоряжении», но не забывай, что я – один из твоих лучших пилотов на трассе.
Или был им.
– И одна из самых больших помех, когда ты не соблазняешь все, что находится в твоем поле зрения.
Вонь рвоты наполнила мои ноздри, и я поджал губы. Она не знала, какой именно обузой я был или почему. Может, это был шанс расторгнуть контракт. Если бы я был в лучшей ментальной форме, то подумал бы, что судьба говорила мне возместить ей за свои поступки.
– Я не такой, каким ты…
Она снова подняла руку и подключила телефон к экрану конференц-зала. Я просто лопну от злости, если она не прекратит так делать. Я смотрел на ее пальцы, пока считал до десяти. Некоторые следы указывали на то, что она не сидела в своем офисе, как безразличный начальник, а продолжала работать над машинами. Линия шрама въелась в ее кожу. Я сжал руки в кулаки. Если бы я мог вернуться назад…
Я покачал головой. Я не мог.
Лицо Ники появилось на экране.
Сенна вздохнула:
– Твои волосы, – но это было настолько тихо, что он не услышал.
Его голова была полностью сбрита на лысо. При виде ожогов от аварии, которые все еще заживали, мое «привет» застряло в горле. Спасателям потребовались считанные секунды, чтобы извлечь его из машины и потушить пожар во время его последней гонки. Я не питал никаких иллюзий по поводу того, какие бы еще травмы он мог получить, кроме ожогов и сломанных ребер. Видео, как его уносили на носилках, преследовали меня в кошмарах, когда они не вращались вокруг Сенны.
Я закрыл глаза. Не в первый раз я задумывался уйти из гонок, как это сделал он. В двадцать восемь лет я больше не был одним из молодых пилотов. Я мог уйти на пенсию. Каждый раз, когда я залезал в болид, адреналин уже не подстегал желание победить. Скорее моими руками двигало отчаянное желание остаться в живых.
– Какого черта, Ники? – проворчала Сенна, заставив меня открыть глаза.
Я смотрел на своего лучшего друга, пока он надевал кепку на голову.
– Я бы и не выразился лучше, – проворчал я.
Мы втроем не разговаривали вот так со дня до аварии Сенны, когда Никки слег с гриппом и сказал нам, что не сможет участвовать в гонке. Если бы он был там, Сенна осталась бы целой и невредимой. Я прогнал воспоминания и снова впился зубами в губу, отчаянно желая боли.
Ники улыбнулся.
– Посмотрите-ка, как вы ладите. Вы уже соглашаетесь.
Я хотел протащить его сквозь экран и ударить, несмотря на то что любил этого парня.
– Если бы ты был здесь, я бы заехала по твоему красивому личику, – ответила Сенна. Ей нужно престать озвучивать мои мысли вслух. – Почему Хуесос Дейн здесь и где мой другой пилот?
– Никакого «как дела, братишка?», «где ты?». Я ожидал большего от тебя, младшая сестренка, – сказал Ники, хоть его улыбка и погасла.
Позади него была бледно-белая стена. Его бирюзовая футболка гоночной команды «Колтер» ничего не выдавала о том, где он находился или чем занимался.
– Ники, – огрызнулся я. – Ближе к делу. Я пришел сюда ради тебя. Ты умолял меня присоединиться к команде.
Когда я собирался уйти.
Сенна посмотрела на меня своими большим карими глазами. Когда мы были подростками, я заглядывался на нее, когда она не видела, только для того, чтобы разгадать цвета, клубящиеся в ее глазах. Она говорила, что они были карими, но я глядел в них достаточно долго, чтобы знать наверняка.
Я взял себя в руки. Сейчас было не время придаваться воспоминаниям или открывать ящик с эмоциями, которые я запер, когда увидел ее в прошлом году на свадьбе. Я поймал ее взгляд, и она быстро отвернулась. Комната пахла так же, как и каждый зал заседаний в этом здании: кофе и бензином с ноткой «Олд Спайс», так как большинство из директоров были мужчинами за пятьдесят. Но было что-то еще. Я вдохнул и уловил намек на апельсины. Я хотел подобраться к ней поближе, чтобы узнать, исходил ли этот аромат от нее.
Я ударил рукой по стене.
Ники вздохнул.
– Коннор теперь гоняет за нас. Я подписал с ним контракт на два года. Это было последнее, что я сделал, перед тем, как уйти.
Сенна постукивала ногой, а я старался не смеяться или не обращать внимания на то, как ее широкие брюки скрывал длинные ноги, которые я помнил по разрезу ее платье на свадьбе.
– Но…
– С ним никто больше не подпишет контракт, потому что в прошлом сезоне он водил как мудак, – добавил Ники. – «Вэсса» вышвирнули его, и никто больше не хочет его в своей команде.
Она уставилась на меня и губами проговорила:
– Обуза.
Я подмигнул ей, и она уставилась в ответ.
– Ау, – сказал Ники, привлекая наше внимание обратно к нему. – Сенна, ты знаешь, что Коннор отличный пилот и может стать превосходным, если перестанет быть Хуевым Дейном.
– Мы оба знаем, почему меня так называют, и это не из-за моего стиля вождения, – подшутил я, заслужив фыркание от Сенны. Я ухмыльнулся и поднял бровь, у меня снова свело желудок. – Это не такое уж и оскорбление, как тебе того хочется, и многие женщины будут слагать стихи о моем…
– Я не могу работать с этим идиотом. Этим плейбоем. Он нас погубит, – Сенна сыпала недовольствами на экран, но по сути показывала мне средний палец.
– Не погубит. Коннор даст нам шанс на успех, а еще он будет очень хорошим мальчиком.
– Я не чей-то хороший мальчик, – мои глаза оторвались от его сестры и метнулись в его сторону, хотя мне хотелось лицезреть ее реакцию.
– Сенна, прошу, выйди, мне нужно поговорить с Коннором наедине.
Она снова топнула ножкой, и улыбка пришла на смену моему взгляду, направленному на Ники.
– Ты не можешь приказывать мне выйти. Теперь я – босс. Те был тем, кто сказал мне это перед тем, как уйти. Моя команда должна видеть во мне начальника, если они собираются быть рядом со мной.
Я хотел утешить ее. Даже будучи подростком Сенна боролась за каждую унцию уважения команды.
Но я не стал. Не мог.
– Лишь раз. Обещаю. Мне нужен этот разговор, а затем пространство, Коннор и вся команда – твои. Ладно?
Она посмотрела на меня с ненавистью, которая заставила бы меня почувствовать себя дерьмом, если бы я не был уверен, что она втайне боролась с тревогой из-за всего, что ей навязывали.
– Хорошо. У вас пять минут, затем я вернусь.
– Ладно, Принцесса, – подразнил я, но она вышла из комнаты, не обернувшись назад.
– Люблю тебя, Ники, – крикнула она, когда дверь захлопнулась за ней.
Пока я смотрел, как она уходила, то вспомнил, как она разгромила меня, когда мы были подростками. Я сказал, что никогда в Формуле-1 не будет женщины-гонщика. В тот день она уделала меня и изменила мое мнение. Что-то зажглось в моей груди, что я должен был проигнорировать.
– Какого черта, дружище? – проворчал я в экран. – У нас был уговор.
– Открой дверь на секундочку.
Мои брови нахмурились, но я подошел к двери и раскрыл ее нараспашку. Сенна упала мне на грудь. Меня укутал ее аромат апельсинов с ноткой манго. Мои руки скользнули по ее бедрам, прежде чем она руками оттолкнулась от моей груди, фыркнула и ушла в направлении уборной. Я медленно облизал губы, а потом вспомнил, что должен злиться на ее брата.
Я вернулся к экрану в зале.
– Итак? – огрызнулся я, мои руки подрагивали от нашего короткого соприкосновения. Блять, меня не должно тянуть к ней вот так, особенно, когда я болтаю с ее братом. – Ты сказал, что подписываешь со мной контракт, чтобы мы могли осуществить нашу подростковую мечту и сделать эту команду лучшей в мире.
– Ничего не изменилось.
– Вот только, мы не сделаем этого вместе, – прогремел мой голос. – А твоя сестра, которая ненавидит меня, моя начальница.
– Она ненавидит тебя, потому что ты не разговаривал с ней с тех пор, как навестил нас после ее аварии.
– Потому что она не стала говорить со мной.
– Потому что ты не рассказал ей, что на самом деле произошло, – мягко ответил он, лишая мой аргумент всякого веса. – Скорее всего, она все еще думает, что ты сделал это специально.
Я опустил голову и вздохнул.
– Это первый раз, когда я вижу ее вблизи за почти десять лет. Она никогда не приходила на торжественные ужины или на другие большие события для гонщиков, а если мы сталкивались на паддоке5 она разворачивалась и уходила от меня, – я откинул голову и про себя прорычал в потолок.
Еще я видел ее на свадьбе дяди Ральфа, но она не знала, а я не мог рассказать об этом Ники.
– Возможно, пришло время рассказать ей, что случилось в тот день, когда она попала в аварию.
Спокойствие Ники заставило меня стукнуть кулаком по столу
– Я не собираюсь открывать с тобой эту тему – мои плечи напряглись. – Лучше бы этому не быть твоим способ снова подружить нас, потому что мы с твоей сестрой никогда не будем друзьями.
Ники ухмыльнулся, и я чуть не сорвал экран со стены.
– Коннор, прошу, выслушай. Тебе нужен этот контракт, потому что никто другой не взял бы тебя…
– Я ушел из «Вэсса» до того, как он вышвырнут меня. И я могу уйти и из этой команды.
– Наш контракт не подлежит сомнению. Я об этом позаботился.
– Мои адвокаты пересмотрят его, – мое сердце болело от того, как я хмурил брови. – Как ты мог так со мной поступить? Мы должны быть лучшими друзьями.
Он улыбнулся в ответ, разводя руками.
– Дружище, мы ими и остались. Ничто этого не изменит.
– Кроме того, что ты дважды обманул меня.
Ники вздохнул. Новые морщины выдавали его усталость. Авария изрядно потрепала его. Я сдержал свой гнев.
– Эта команда – моя семья, – нежно сказал он. – И ты должен остаться, потому что она нуждается в тебе. Мой отец принял несколько дерьмовых решений до сердечного приступа, и команду могут выкупить. Она больше не будет принадлежать моей семье, не то, чтобы Сенна знала об этом, и ты не можешь рассказать ей.
– Но…
– И как бы сильно она не была не согласна с этим, но моя сестра нуждается в тебе. А мне нужно, чтобы ты был рядом с ней, так как в ее спину будут бросать ножи. Она делает вид, что может справиться, и я видел, как она сейчас вела себя, как большой босс. Но папа сказал мне, что она боится. Он не уверен, что она справится.
– Но она всегда была бойцом. Помнишь, как мы раньше уводили ее от задир, потому что они цеплялись к ней, как к единственной, элитной гонщице? Она справлялась и выдержала все это. Она сильнее, чем ты думаешь, – я снова сглотнул.
Выдержала все до того дня, когда я лишил ее спорта.
– Ей нужна защита, Коннор. Сделай это ради меня. Ты должен оставаться рядом с ней. Хоть она и была бойцом, мы все еще должны были опекать ее, когда она гоняла, потому что те ребята пытались навредить ей.
– И посмотри, что случилось, когда я оберегал ее. Я не могу вступить в эту реку снова, да и она все равно не позволит мне защищать ее. Она могла умереть в тот день, – я расхаживал по комнате, руки закрывали лицо. – Кроме того, твоя сестра достаточно здоровая и уродливая, чтобы защитить себя сама, – в Сенне Колтер не было ничего уродливого. Я помнил эти бедра, большие карие глаза и губы, которые так и тянуло поцеловать. Она была так чертовски красива, что мне пришлось впиться ногтями в ладони, чтобы перестать думать о ней в таком ключе. – Значит я не могу уйти? Хорошо. Я сделаю так, чтобы меня уволили.
Ники откинулся назад. Его глаза прищурились, как у сестры, когда ее терпение было на переделе. Когда она так делала, я испытывал тайную дрожь. В присутствии ее брата вина прожгла мою кожу.
– Не смей.
Я надулся.
– Я не могу вернуться к тем дням, когда защита твоей сестры была делом моей жизни. Она не нуждается во мне. Она всегда думает, что может все сделать сама.
– Вот, почему ты должен помогать ей, защищать ее, и без ее ведома.
– Даже если бы я мог, она не хочет, чтобы я был рядом с ней. Я не могу работать на нее, когда она винит меня в том, что я разрушил ее жизнь.
– Пересиль себя, Дейн. Пришло время подумать о ком-то, кроме самого себя и того, чего ты хочешь, – мой рот раскрылся. – Кроме того, не только люди там снаружи хотят навредить ей. Ты должен еще и держать мужчин подальше от нее, – он скрестил руки и уставился на меня через экран.
Я закатил глаза.
– Она работает в Формуле-1, которая на 70 % состоит из мужчин. Как, черт возьми, ты себе это представляешь?
– Мне все равно. Просто сделай это. Теперь, когда она руководит компанией, многие из них попытаются подобраться к ней. Либо они попытаются уничтожить ее, либо встречаться с ней. Ты должен защищать ее вместо меня, потому что я не смогу сделать этого отсюда.
Я уловил его обеспокоенный взгляд и то, как дрожали его пальцы, когда он поправлял кепку. Я не сомневался ни на секунду, что, если бы он мог, то был бы здесь, чтобы помочь Сенне. Ники единственный, кто был рядом со мной, когда мой отец ушел из семьи, и он остался рядом, даже когда его отец сказал ему, что после аварии Сенны я был никчемен. Я у него в долгу, и, в какому-то смысле, перед его сестрой тоже.
Я плюхнулся в кресло.
– Хорошо, как угодно.
– Еще кое-что, – сказал Ники, указывая на меня через экран. – Хоть я и доверяю тебе ее защиту без ее ведома, я знаю твою репутацию с женщинами, Мудак Дейн. Соглашение, которое мы заключили, будучи подростками, когда мы боролись за сестру Антуана, все еще в силе. Хоть у меня и был шанс с ней, я отошел в сторону из-за тебя, – было не так. Сестра Антуана никогда не хотела Ники, а мне нравилась Сенна, но я не мог сказать ему, как не мог и сейчас. – Мы не добиваемся одной женщины, а ты не сближаешься с моей сестрой.
Я громко рассмеялась, пока взгляд Ники не заставил меня остановиться.
– Можешь не переживать. Я ее не переношу, но мы слишком стары для подросткового соглашения, – объяснил я.
– Не когда дело касается Сенны. Это единственный способ, как я могу заставить тебя слушаться. Клянись своей жизнью. Я не могу смотреть, как моей сестре будет так же больно, как и всем женщинам из твоего прошлого. Твоя репутация заслужена.
Я вскинул руки в воздух и откинулся на кресле.
– Ники, я всегда был предельно честен с женщинами, что я не тот, с кем можно остепениться.
– Мне плевать. Дай мне обещание, которое мы заключили подростками. Пообещай защищать ее и что ты не станешь подкатывать к ней.
Дверь открылась, и Сенна уставилась на меня, ее брови поднялись.
– Я услышала смех Коннора. Вы закончили? У меня есть яйца, которые нужно разбить, и я начну с твоих, гребанный Коннор Дейн.
Почему это звучит так привлекательно?
– Пообещай, Коннор.
Я перевел взгляд с женщины, в отношении которой у меня были спутанные чувства, на ее брата. Сенна ненавидела меня, и я не мог позволить мыслям о ней снова овладеть мной. Все будет хорошо.
– Конечно. Как угодно, – сказал я, закатив глаза. – Но я никому не облегчу жизнь.
Я посмотрел на Сенну, которая таким тоном произнесла следующие слова, что я глубже впился ногтями в руки, а мой живот свело:
– Хочешь проблем, Дейн? Давай, потому что я готова.
