Текст книги "Заводите моторы (ЛП)"
Автор книги: Ребекка Чейз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)
Глава 24
СЕННА
Вытянув шею в сторону, я запила водой пару таблеток парацетамола, было ощущение будто я только что вернулась из пустыни. Я не знала, было ли у меня похмелье или из-за поцелуя с Коннором мое тело наказывало меня за все те года, проведенные без его поцелуев и с несравнимыми мужчинами, с которым у меня были посредственные моменты.
Гребанный Коннор Дейн умел целоваться.
Я провела большим пальцем по нижней губе.
– Сенна? – возвращая мое внимание, сказал Рик, спортивный психолог, которого посещал Коннор после нашей беседы на полу в гараже. – Я должен кое-что тебе рассказать. Как начальница Коннора ты должна знать.
Своевременное напоминание о том, что Коннор – мой пилот, а потому под запретом, даже если, судя по вчерашнему поцелую, ночь с ним была бы всем тем, о чем я фантазировала.
Я встряхнула голову, удаляя все, за представлением чего провела всю прошлую ночь, когда вернулась в номер.
– Прежде чем ты расскажешь мне что-то, Коннор дал тебе согласие делиться с другими? – спросила я.
– Да, мы встретились за обедом, и он сказал, что тебе не помешало бы знать.
Я сделала глубокий вдох.
– Хорошо, Рик. Что такое?
– Коннор не наслаждается гонками. Знаю, прошло всего несколько сеансов, но даже с третьим местом на выходных он потерял любовь к делу, – объяснил Рик.
Я задержала дыхание. Его празднование на подиуме и интервью, которые я смотрела, пока пряталась в своем кабинете, убедили меня в обратном.
– Тогда почему он все еще гоняет? Из-за контракта?
– Он попросил оставить причину конфиденциальной.
Я выписывала причины, чтобы перестать надумывать их, но одна заставила меня остановиться. Когда мы общались в гараже, он сказал, что хочет, чтобы я добилась успеха. Он все еще гоняет из-за меня?
Тень прошла мимо моего кабинета. Почти у всех сотрудников сегодня был выходной, что меня устраивало, так как мне не хотелось видеться с кем-то и притворяться, что у меня все хорошо.
– Что мне делать, Рик?
– Ты празднуешь его победы и помогаешь ему стать лучше после поражений. Он хотел, чтобы ты знала, что обнадеживает. Он уважает тебя, но, в конце концов, только Коннор может с этим разобраться. Я сделаю так, чтобы он безопасно дошел до конца сезона, но будь готова расторгнуть с ним контракт раньше ради его ментального здоровья.
Моя голова поникла. Я хотела обнять Коннора и вернуть все в норму.
– Стоит ли мне расторгнуть с ним контракт сейчас?
– Нет. Это должно быть его решение. Знаю, вы были близки, а Ники – его друг, но ты все еще его начальница, а дружба лишь добавить чувства вины, что означает, что он продолжит заниматься гонками. Он должен сам принять это решение, а ты должна поддержать его. Постарайся не позволять своим эмоциям встать на пути.
– Хорошо, – пробормотала я, но мое сердце болело из-за грядущего будущего.
– Если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом, просто позвони мне.
– Да. Спасибо, Рик.
Я повесила трубку и зарыла пульсирующую голову в руки. Я должна вести себя с Коннором профессионально. Еще была проблема в лице Антуана. Я слышала, что он сказал Коннору о том, что был причиной моей аварии, когда я была подростком. В моей команде имелись и ангел и демон, а я не могла найти решение. Но мне нужно как-то с этим разобраться.
Я не могла защитить Коннора от Антуана и его отца, не соблюдая профессиональные отношения. Если я собираюсь оставить его в команде настолько, насколько ему хотелось, тогда мне нужно, чтобы ко мне относились как к честному и разумному начальнику, даже если внутри я просто хотела его. А пока, я могла найти способ заменить Анутана.
Я изучала систему контрактов, когда в дверь постучали.
– Войдите.
Прошу, только не папа.
Коннор со своими светло-голубыми глазами и гребанным губами, так и манящими поцеловать их, вошел в мой кабинет.
Мое сердце замерло.
– Коннор, что ты здесь делаешь? У тебя сегодня выходной, – заикалась я, при этом сдержанно улыбаясь и пытаясь вспомнить, что я его начальница, но я знала, что это тщетно, поскольку я изо всех сил пыталась найти золотую середину между профессиональным и дружеским отношением.
– Подумал, тебе, может, понадобится еда после похмелья, – сказал он, передавая мне пакет с продуктами.
Я порыскала в нем и запищала так, что он радостно улыбался, пока я выкладывала на стол энергетик, шоколадные батончики и чипсы.
– Ты замечательный.
Он покраснел.
– Я не знал, что ты предпочитаешь в похмелье. Если хочешь пиццу, могу принести. Там еще есть парацетамол.
– Идеально, – я улыбнулась ему, и он ухмыльнулся в ответ. Такое ощущение будто бабочки с шипами вместо крыльев истязали мой живот изнутри. – Спасибо. Я ценю. Я, эм, только что разговаривала с Риком.
Его улыбка поникла.
– Я хочу присматривать за тобой в качестве твоего начальника. Если я могу чем-то помочь, ты же мне скажешь? Даже если тебе нужно расторгнуть контракт.
– Да, босс, – сказал он, кивая. – Я ценю это. Увидимся позже, Сенна.
Я сказала не то, когда пыталась сделать все правильно. Его лицо было непроницаемым, когда он уходил.
– Коннор, – крикнула я.
Сегодня мне не хотелось оставаться одной, но я не могла полностью признать, что мне хотелось именно его компании. Достаточно хотеть поддержки.
– Да, Колтс? – он схватился за дверную раму, словно не мог вернуться в кабинет.
Его бицепсы пульсировали.
– Не хочешь остаться и поесть шоколад? Должно быть, у тебя тоже болит голова.
От его улыбки мое сердце до боли захотело его нахождения рядом. А затем он покачал головой.
– Нет, потому что тогда у тебя будет больше причин остаться, когда тебе следует поехать домой и отдохнуть. Пообещай, что не пробудешь тут весь день.
Он удерживал мой взгляд.
– Обещаю.
– Хорошая д…, – он прочистил горло, а мои глаза расширились. – Это правильное поведение босса.
Боль в моем сердце превратилась в иную боль, и она была между моими ногами.
– Берги себя, Коннор.
Почему это ощущалось прощанием с тем, что у нас могло бы быть?
– Как и всегда. До скорого, босс, – он подмигнул мне, и я сжала юбку в кулак под столом, чтобы он не увидел, как разбивалось мое сердце, в то время как мое тело дышало ради него.
Глава 25
СЕННА
Джекс расхаживала по моему кабинету. Команда собиралась в Венгрию на последнюю гонку перед летним перерывом.
– Ты уверена, что Антуан признался в попытке сделать так, чтобы ты разбилась, когда вы были подростками?
Я кивнула.
На протяжении недели мы с Коннором продолжали соблюдать профессионализм друг с другом. Когда он видел меня, то кивал или же, если мы были в компании, разговаривал со мной про продуктивность болида. Оно и к лучшему, даже если каждый раз, когда он находился поблизости, в животе образовывалось гребанное торнадо.
– Что будешь делать с Антуаном? – спросила Джекс, а потом опустилась на кресло перед моим столом, а я забросила в рот таблетку от изжоги.
Я оперлась подбородком на кулаки.
– Не знаю. Я не могу ему доверять. Он не командный игрок, и последние месяцы показали, что он сделает это снова, не заботясь о последствиях, – я потерла лоб пальцем. – Отец Антуана звонит каждый день и спрашивает, когда я избавлюсь от Коннора. Коннор не проблема.
Ну, точнее, он моя проблема, но Джекс не знала про поцелуй, который никогда больше не повторится, или о том, что мне нужно защищать его.
Услышав его голос снаружи моего кабинета, я закрыла глаза и представила, как он входит в мой кабинет и прижимает меня к стене, его тело располагалось между моими бедрами, пока его руки расстегивали пуговицы моей блузки.
– Сенна, что с тобой происходит? Твое лицо покраснело, и ты продолжаешь облизывать губы.
Я всосала воздух.
– Я не…
Она повернулась к двери, и Коннор поймал мой взгляд, и на мгновение показалось, что мы снова поцеловались. Жар хлынул по моим венам, когда я представила, как его руки касались моей кожи.
– Между вами двумя что-то произошло? Вот почему ты избегала меня с нашего вечера?
– Закрой дверь.
– Он странно ведет себя с тех пор, как пришел третьим на Сильверстоун. Я думала это то, что происходит с пилотами после гонки. Я никогда не видела, чтобы он вел себя так профессионально, – она радостно завизжала. – Что между вами произошло?
Коннор опустил взгляд и снова поднял его. Я чуть не упала в кресло, когда он всосал губу.
– Джекс, закрой дверь, – мой тон был на грани, но ее рот был изогнут в улыбке, когда она вальяжно пошла к двери.
– С тобой мы потом поговорим, большой мальчик, – фальшиво прошептала она Коннору.
– Джекс, прошу.
Мы были близки к большому перерыву в сезоне, когда все могли не работать над болидами, не заниматься разработками и ни к чему не прикасаться. Пилоты обычно уезжали куда-то и были окружены красивыми группис21, а затем возвращались в конце августа, загорелые и с моделью. Возможно, таким был план Коннора.
Операционные отделы, такие как финансовый, продолжали работать, поэтому, хотя у меня забронировано две недели отпуска, я никуда не уезжала.
Экран моего телефона засветился от входящего сообщения. Оно было от ветеринара – он же мой бывший парень для секса – и напоминало мне о том, что мне было куда пойти. Но я не стану. Не могла.
– Ладно, с тобой что-то происходит. То ты сначала краснела, теперь ты хмуришься из-за… ну, понятия не имею из-за чего, но твои брови настолько нахмурены, что у тебя образовалась монобровь. Что происходит, и от кого это сообщение?
– Мистера Ветеринара.
– Твой австралийский дружок для секса со всеми этими мышцами? – она вскинула руки в воздух. – Драма! Чего он хочет?
– Хочет, чтобы я провела с ним неделю во время летнего перерыва, – я опустила голову, бьясь ею об стол.
Боль была ничем по сравнению с моими страданиями.
– Ты поедешь? Тебе полезно высвободить этот стресс. Только если мистер Ветеринар не хочет большего, потому что твое сердце определенно принадлежит плохишу-гонщику.
Я подняла голову, чтобы посмотреть на нее.
– Мое сердце никому не принадлежит. Я могу поехать на неделю. Только для смены обстановки. Друзья без привилегий.
– Ты хочешь поехать?
В горле перехватило дыхание, и через стеклянную дверь своего кабинета я уставилась на Коннора, который смеялся с Джимми. Я снова опустила голову на стол.
Джекс снова на меня посмотрела.
– Итак, мистер Ветеринар хочет тебя. Коннор хочет тебя…
– Мы с Коннором не можем быть вместе. У нас был поцелуй по-пьяне, а затем ему позвонил Ники. Это было именно то, что мне нужно, чтобы убедиться, что нам не следовало целоваться. Я – его начальница, мой отец ненавидит его, и он – лучший друг моего брата. Мне нужно сохранять профессионализм, – мои слова были приглушены столом, но она поняла каждое слово.
– И все же минуту назад он через стекло посмотрел на тебя «трахни меня»-взглядом, и ты покраснела. И он каждый вечер организовывал тебе доставку еды в офис, чтобы убедиться, что ты поела.
Я подняла голову, и пригвоздила ее взглядом, пока смотрела на нее.
– Это он делал?
Она самодовольно кивнула и сцепила руки за головой. Ее кресло слегка откинулось назад.
– Но…
Внезапно моя дверь распахнулась, и влетел мой отец. Перерыв в сезоне означал, что все были на панике и должны были как можно больше работать. Мой телефон снова завибрировал. Это был мистер Ветеринар. Я бросила телефон в ящик.
Уши папы были красные, как свекла, и я подготовилась к тираде за принятое мной решение. Мне все еще нужно было противостоять ему.
– Джекс, дай мне минуту. И закрой за собой дверь. Не то, чтобы это что-то меняло, потому что некоторые люди слишком грубы, чтобы постучать, – добавила я.
Мы с отцом были как вода и пламя.
Я снова поймала взгляд Коннора, когда Джекс выходила из моего кабинета и закрыла дверь. Это не мог быть «трахни меня»-взглядом.
– Чего тебе, пап?
– Тебе нужно лучше относиться к Антуану, – фыркнул он.
– Антуану нужно лучше гонять, – возразила я. – Я думала, мы согласились, что руководитель – я.
Мой ответ был не очень убедителен, потому что я подозревала, что он продолжал общаться с членами правления за моей спиной.
– Так было, когда я доверял твоим решениям, – мой отец хлопнул руками по столу. Соблазн отступить был очень велик, но вместо этого я лишь подняла брови. – Почему ты отдаешь предпочтение Коннору? Он – причина, по которой ты не преуспела в своей карьере гонщицы и попала в аварию.
– Коннор водит лучше. Это было очевидно весь сезон, – я не стала упоминать, что Антуан был настоящей причиной моей аварии, когда я была подростком.
Отец бы не послушал, и, подозреваю, его обожание Антуана было вызвано другой причиной.
Я ударила кулаком по столку, чтобы не гладить и не скрывать шрам. Его не стоило стыдиться.
– Антуан один из инвесторов, которых ты пытаешься завлечь? – лицо отца не изменилось. – То, что сказал Ральф, правда. Ты ищешь не инвесторов. Ты ищешь покупателей, и Антуан один из них. Вот, почему ты проводил время с Жаном. Я думала, что могу доверять тебе. Я знала, была чертовски уверена, что не должна доверять им.
Отец отказывался смотреть в глаза. Вместо этого, он продолжал вздыхать, когда подошел к окну.
– Ты не веришь в меня, не так ли? Зачем позволил мне управлять этой командой, если собираешься продать ее?
Он повернулся, черты его лица смягчились.
– Рывок, – я ощетинилась. – Ники должен был руководить командой до того, как исчезнуть. Не пойми меня неправильно, ты неплохо справляешься…
– Я справляюсь куда лучше, чем ты, когда в прошлом году довел эту компанию до уровня ниже плинтуса.
Его плечи сгорбились, лицо покраснело. Черт, я не хотела довести его до очередного сердечного приступа.
– Не дерзи мне, Сенна. Я продам эту команду в конце сезона, потому что так правильно. Так правильно для моего здоровья и для семьи. Ники исчез из-за своей аварии. Ты работаешь каждый возможный час и не живешь свою жизнь. У тебя должны быть дети.
Я схватилась за подлокотники кресла, чтобы не подойти и не ударить его по лицу.
– Я не хочу детей. Я хочу руководить командой, – крикнула я.
Все за пределами моего кабинета услышат, что я сказала, включая Коннора. Это правда, я не хотела детей, но это не значило, что я не хотела отношений, которые вполне возможны. У всех других начальников команд были партнеры.
Но единственный мужчина, которого я хотела, был тем, с кем я не могла встречаться.
Мой отец рухнул в кресло. Я едва могла уследить за своим настроением, не говоря уже о его.
– Пап, что происходит? Откуда взялась тема детей?
Он вздохнул и поднял руки.
– Твоя мама сказала, что я должен уйти из компании, пока не стало поздно. Но я не хочу смотреть, как тебе снова причиняют боль. После твоей аварии я думал о том, как защитить тебя, в том числе как отгородить от Коннора.
Моя челюсть напряглась.
– Антуан ответственен за аварию. Он и несколько других парней пытались навредить мне, а Коннор спасал меня от них.
– Врезавшись в тебя? Не смеши. То, что делали они, было тактикой, немного грубо, чтобы ты гоняла лучше. Коннор навредил тебе. Если бы не он, я не знаю, где бы ты была, но не здесь. Я знаю, что гонки были важной частью твоей жизни, но для тебя они немного были забавой, а не карьерой, в отличии от Ники.
Я запрокинула голову и проворчала.
– Сенна, не драматизируй. Теперь ты руководитель команды.
– Именно. И у меня есть еще половина сезона, чтобы доказать тебе и все ублюдкам…
– Следи за языком.
Я сжала руки в кулаки, когда гнев грозил переполнить меня.
– Я могу ругаться в своем кабинете. Ты всегда ругался, – быстро продолжила я, пока он не сказал что-то про девичьи истерики или детские капризы. – Дай мне время до конца сезона. Ники доверял мне с этой командой, так что тебе тоже следует. Ты разговаривал с мамой об этом?
– Твоя мама поет про тебя дифирамбы. Она не знает, что я подумываю продать компанию. Я расскажу ей, когда буду готов. Очередная театральная драма нам не нужна.
Я не должна была умолять отца поверить в меня, но так я делала всю свою жизнь. Умоляла его позволить мне водить, заниматься гонками и присоединится к компании в качестве стажера в отдел маркетинга. Почему я не могла сказать ему этого?
– Прошу, позволь показать, что я могу, и если мы попадем в ТОП-6 в Кубке Конструкторов, то не продавай ее, хорошо?
Его плечи опустились.
– Хорошо. Ты выиграла. Пока что.
Я пообещала того, что не знала, смогу ли сделать.
– А по поводу Антуана, – добавила я. Плечи моего отца снова напряглись, и я приготовилась к очередной ссоре. – Мне не нравится этот парень. Он заходит слишком далеко, не выказывает мне уважение, и он женоненавистнический ублюдок. Я привыкла к некоему такому поведению, но это риск для команды, и мне не важно, что ты скажешь об аварии. Он был ее причиной, – и врал мне о Конноре.
Мой отец наклонился вперед, пригвоздив меня взглядом.
– К чему ты клонишь?
– Я оставляю за собой право принимать любые решения, касающиеся его, которые я должна принимать как начальница. Мне плевать, если ты ублажаешь его и его отца, чтобы продать им. Мне нужно знать, что ты поддержишь меня, если мне придется принять трудное решение, – большую часть сезона я нервничала из-за Антуана, но теперь мои нервы продолжали накаляться. – Ты поддержишь меня, пап?
В дверь постучали.
– Это твоя мама, – проворчал папа.
Я крикнула ей войти, и она быстро вошла и поцеловала меня в лоб.
– Привет, дорогая. Я бы осталась и поболтала с тобой, но у твоего отца прием в больнице.
– Всего-лишь проверка, – огрызнулся папа, прежде чем я смогла спросить, стоило ли мне волноваться.
– Я увидела Коннора снаружи, он отвечал на телефон твоего помощника. Твоя команда на самом деле поддерживает тебя. Гонщики-миллионеры ведут себя как секретари, что дальше? – сказала она, чувствуя напряжение и, как обычно, прогоняя его из комнаты. Ей не досталось слишком много лавров за удачные моменты в карьере отца. – Я была бы рада повидаться, когда у тебя будет перерыв. Для тебя всегда готова паста, – она просмотрела на бумаги, которые захламляли мой стол, а мой мобильный телефон вибрировал в ящике.
Я крепко обняла ее.
– Да, мам. Приеду, как смогу.
Когда папа дошел до двери, он развернулся.
– Есть новости от Ники?
Я покачала головой.
– Он не звонил мне в последнее время.
– Ладно. Надеюсь, он вернется к нам. Я скучаю по нему.
– Я тоже, – ответила я. – И, пап, насчет Антуана… ты поддержишь меня?
– Только не действуй опрометчиво, и не позволяй Коннору навредить будущему этой команды.
Мама помахала, когда вытолкнула папу за дверь.
Прежде чем я смогла подумать о чем-нибудь еще, Джимми ворвался в кабинет.
– Пара моментов, – он быстро размахивал сообщения, но одно привлекло мое внимание. – И звонил ваш друг-ветеринар, потому что он не был уверен, получаете ли вы его сообщение.
Джимми наклонил голову, пока пытался прочитать записки.
– Простите, я не могу прочитать почерк Коннора.
– Коннор записывал сообщения?
– Да. Я был в уборной. Написано: «Прошу передай, что я с нетерпением жду встречи с Тигрицей в августе», и есть номер и рисунок биты или что-то вроде.
Черт. Коннор думал, что на время перерыва я останусь с мистером Ветеринаром. Я изучила клочок бумаги. Это не бита, а плохо нарисованный член с яйцами. Ребенком Коннор черкал подобное в блокноте Ники, когда они оба были не в настроении и он хотел назвать его «хуесосом», но не мог, потому что они не разговаривали друг с другом. Моя голова упала на стол уже в сотый раз за день.
– Это все? – пробормотала я.
– Да, – он вышел, остановившись в двери.
Я почувствовала это, даже уткнувшись головой в стол.
– Что теперь, Джимми? – вздохнула я.
– Так как вы уезжаете с «Мистером Ветеринаром-Чьи-Мышцы-Больше-Чем-Его-Голова» – слова Коннора, – я так сильно прикусила стенку рта, что почувствовала кровь, – Я попросил Коннора присмотреть за моим котом, пока я в отпуске. Он остается в своем пляжном домике на время летнего перерыва.
Джимми вышел.
Мой телефон в ящике громко завибрировал. Как будто бы жизнь и без того не была достаточно сложной из-за проблем с Антуаном, необходимости попасть в ТОП-6 и поцелуя Коннора.
Среди хаоса мыслей, разрывающих сознание, теплилось одно-единственное семя надежды. Коннор не будет окружен моделями во время отпуска.
Я не могла быть с ним, особенно после прощальных слов отца.
Глава 26
КОННОР
Последняя гонка перед летним перерывом проходила в одном из моих любимых городов.
Хоть я и не любил водить, как раньше, я обожал возвращаться сюда. Моя первая победа была на Гран При в Венгрии, и, несмотря на то что все трибуны были заполнены фанатами лучшего пилота «Вэсса», сине-красные британские флаги поднимались ради меня. Ральф тоже был здесь. Мы общались по телефону этим утром. Благодаря нему и разговорам со спортивным психологом по телефону я сократил количество вещей, которые делал перед гонкой. Я хотел проделать их, и назойливые мысли говорили мне, что я разобьюсь, если перестану, но я практиковал осознанность.
Я сделал вдох и взял себя в руки, пока готовился залезть в болид. Остальные пилоты в наушниках слушали песни, подготовленные специально для подготовки к гонке, чтобы завести себя. У меня не было ни одной такой. Часами я искал ту самую, но ничего не откликалось. Слишком много песен напоминали мне о Ники, а затем я вспоминал аварию, и все начиналось по новой.
Я закрыл глаза и попытался успокоиться, но в голове промелькнул образ Сенны. Я не мог позабыть наш поцелуй. Я пытался. Следил за тем, чтобы она получала ужины, и проводил время с Джимми на случай, если она уходила из кабинета. Я не мог насыться ее смехом. Улыбался ей и смотрел прямо в глаза и на губы, и…
Блять. Мне нужно сосредоточиться. Эта гонка тоже засчитывалась.
Я облизал губы и вспомнил вкус ее клюквенного коктейля. В тот вечер в баре она пробудила мои чувства: ее запах, ее вкус и мягкость ее бедер… Я встряхнул голову. Этот поцелуй был лучше, чем я когда-либо представлял, а я получил их львиную долю. Я наслаждался многими женщинами и заставлял их выкрикивать мое имя. Но этот поцелуй был тем, который стер из моих воспоминаний всех остальных.
– Пора, – сказал Силас, и я залез в болид.
Я был не сосредоточен настолько, насколько нужно было бы.
– Это твоя гонка, Коннор, но берегись Валетини на первом повороте. Он охотится за тобой. И игнорируй Антуана, – сказал Макка.
Но я не мог игнорировать его. Я стоял перед ним на стартовой решетке, и он ненавидел это. Поскольку мы чуть не дошли до драки, он несколько раз угрожал мне. Плевать, что он говорил мне, но его обещание навредить Сенне было еще одной причиной, по которой я ушивался у ее кабинета.
Я хотел снова подняться на подиум, чтобы показать ему средний палец. И мне хотелось получить похвалу от Сенны до того, как она полетит в Австралию, чтобы провести летний перерыв с этим чертовым ветеринаром.
Мне было трудно сосредоточиться, пока я проходил прогревочный круг22, обкатывая шины и готовясь к гонке.
– Сосредоточься, – сказал Макка по радиосвязи.
Я не мог. Я прищурил глаза и стиснул зубы. Я больше не хотел гонять, но мне нужно было ради Сенны. Мне нужно защищать ее и…
Светофоры загорелись зеленым, и я дал газу. Все мысли улетучились, и как бы сильно я ненавидел водить, было ощущение, что я находился в нужном месте, чтобы сделать что-то великое.
*****
– Коннор, берегись, – огрызнулся Макка по радиосвязи.
Я повысил голос.
– Он подбирается ближе, – Антуан держался позади меня уже круг. Он не мог обойти меня, не то, чтобы он пытался. Он пристроился мне в хвост, будто подталкивая сзади. – Он пытается заставить меня разбиться.
Для этого не было кодового слова. Все команды слышали нас. Вероятно, они смеялись над неумением Сенны справиться со своими пилотами, из-за чего мне хотелось оскалить зубы и кричать. Антуан стольким рискует из-за вендетты.
– Его инженер гонок и Сенна разговаривают с ним, – прокомментировал Макка.
Но это не важно. Слишком долго ему потакали его отец и отец Сенны.
Мы входили в зону DRS23 – системы снижения лобового сопротивления – на прямой, а значит, он мог попытаться обогнать. Я хотел побороть Антуана и остановить его, но позволить ему обогнать себя было самым безопасным вариантом. Скорее всего, он разобьется, как только проедет мимо меня.
– Я пропущу его. Так лучше для команды, – сказал я.
Если я защищал команду, значит защищал Сенну. Мне нужно было сделать это ради нее.
– Нет, – голос Сенны наполнил мои уши. – Ты не можешь позволить ему поверить, что это приемлемо. Он поступит так снова.
Я хотел сказать ей не уезжать в Австралию. Учитывая все происходящее, мои мысли должны были быть не такими.
Я стиснул зубы. До конца гонки оставалось два круга.
– Хорошо, я сдержу его.
– Хорошо, – напряжение в одном ее этом слове заставило меня крепче сжать руль.
Живот скрутило, когда я вошел в следующий поворот. Я летел на всей скорости по этой трассе. Все, что я ненавидел в гонках, было брошено прямо мне в лицо. Если бы я мог, то бросил бы гонки сегодня. Раньше я любил адреналин и давление, связанное с необходимостью быть лучшим, но сейчас я гонял только ради ее. Я хотел, чтобы эта команда преуспела ради нее.
Мне нужно было находиться рядом с Сенной каждую секунду. Дело не в том, что я хотел защитить ее, а в том, что я все еще любил ее. Эта любовь была иной, не такой, что раньше. Это была любовь взрослого человека. Я влюбился сильно, но ничего не мог с этим поделать. Я бы усложнил ей жизнь и ее будущее.
Я вспомнил свадьбу Ральфа. Мне следовало сосредоточиться, но все, что мог видеть перед глазами, это образ Сенны в красивом розовом платье в пол, ее светлые волосы были уложены в сложную прическу, а за ухом заправлен розовый цветок. Вспомнил ее нежность и слезы, когда Ральф женился на мужчине, которого любил. Я хотел лишь ее, и больше ничто не имело смысла, в том числе гонки и развлечения.
Сейчас мы проходили последний круг, но Антуан продолжал прессинговать меня, подбираясь так близко, чтобы я отошел в сторону.
Для него теперь все кончено. Ему это должно быть понятно, так же, как и мне. Он уже получил последнее предупреждение. Джимми слышал, как она высказала ему после Сильверстоуна. Но это будет означать, что он вылетит из команды. Мне нужно было выстоять до конца круга, и затем он уйдет. Я ни секунды не сомневался в том, что Сенна уволит его. Она принимала решения, которых всегда боялся ее отец.
Я входил во второй с конца поворот, который огибал гаражи, и внезапно он оказался рядом со мной. Он слишком близко. У меня не оставалось места. Моя скорость была слишком высокой, чтобы я мог что-то сделать. Надеюсь, я смогу проскользнуть. Макка закричал, но это было ничто по сравнению с приливом паники, заполнившим мои уши.
Его болид был слишком близко. На такой скорости авария была неизбежна. Этот парень мог убить меня. По одну сторону от меня была стена, а по другую – он. Я дернул руль, но он все равно врезался в меня. Внезапно мое движение будто замедлилось, и мой болид оказался в воздухе. Я пролетел близко к стене и к смерти. Я закрыл глаза и ждал неизбежного. Пока я молился о скорой смерти, моя последняя мысль была посвящена Сенне и тому, что так ни разу и не рассказал ей о своих чувствах.
