Текст книги "В главной роли (ЛП)"

Автор книги: Райан Кендалл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава десятая

СТАВЛЮ НА ЭТО

Коул

Я хватаю толстый черный маркер со стола Трея и прямиком направляюсь к стене, все еще сжимая в руке турнирную таблицу. С гордостью прикрепляю ее на видное место. Парни прохлаждаются в гараже, ожидая следующего вызова, или моего провала.

Только не сегодня.

Смелыми, размашистыми движениями я пишу «ПРОЙДЕН» рядом с первым этапом: «Заставить Энди улыбнуться».

Трей тихо присвистывает.

– Да ладно.

Бреннан заглядывает мне через плечо, удивленно приподняв брови.

– Свидетели есть?

Я не отвечаю.

Они оба стонут, как будто я только что нарушил все правила этикета для споров.

– Не-а, без подтверждения не считается, – говорит Трей, садясь на ближайший стул. – Ты можешь соврать.

Я поворачиваюсь с абсолютно невозмутимым лицом.

– Позвони Майки. Ее коллега был там. Он все видел.

Бреннан задумывается.

– Погоди. Тот рыжеволосый парень?

– Ага.

Трей хватает телефон с широкой ухмылкой.

– Звони. Хочу услышать это из первых уст.

Я закатываю глаза и иду к холодильнику. Я уже выиграл этот раунд, но ладно, пусть парни повеселятся. Открываю бутылку воды и делаю глоток, прислушиваясь к тому, что говорит Трей.

– Майки! Да, чувак, это Трей. Слушай, мы тут проводим одно очень важное расследование. Заставил ли Коул сегодня Ледяную Королеву улыбнуться или нет?

Пауза.

А затем раздается смех Трея – громкий и невыносимый.

– Подтверждено, – объявляет он, бросая телефон на стол с таким видом, будто только что уронил микрофон после успешного выступления. – Майки говорит, что она улыбнулась и съела кусок пирога, который он ей принес, как будто это было что-то священное.

Бреннан ухмыляется.

– Черт. Ладно. Первый этап официально засчитан.

Я возвращаюсь, закрываю маркер колпачком и бросаю его на стол.

– Что там дальше? – спрашиваю я.

Трей сверяется с таблицей.

– Второй этап: Энди разговаривает с Коулом больше пяти минут и не посылает его куда подальше.

– Отлично. – Я прислоняюсь к стене, потягивая воду. – Есть какие-нибудь советы?

– Не будь собой, – на полном серьезе отвечает Бреннан.

Я показываю ему средний палец, и он просто улыбается в ответ.

Честно говоря, я чувствую себя немного глупо. Не из-за таблицы. Это просто забава. А из-за того, почему я вообще так заморачиваюсь.

С большинством девушек я мог бы пофлиртовать, улыбнуться, может, пропустить по стаканчику. Легко. Если бы все зашло дальше – отлично, если нет – никаких обид. В море полно другой рыбы.

Но Энди?

Энди другая. Она не из тех, кто играет по правилам или кому есть хоть какое-то дело до моего обаяния. Она жесткая, резкая, сотканная из острых углов и энергии в стиле «не связывайся со мной».

Но есть и кое-что еще. Что-то скрытое подо всем этим.

И я хочу узнать, что именно.

Может быть, я просто так устроен, что люблю трудности. А может, я просто устал от того, что дается легко.

Или, возможно… возможно, она мне нравится.

И она меня не пугает.

Не-а. Ни капельки.

Я допиваю воду и бросаю бутылку, наблюдая, как она отскакивает от стены и идеально приземляется в мусорное ведро.

Трей один раз хлопает в ладоши.

– Ладно, Ромео. Какой план на второй этап?

Я пожимаю плечами, направляясь к двери.

– Посмотрим.

Но в голове я уже перебираю способы, как пробить эту ее броню.

Потому что теперь я в деле до конца.

И отступать не собираюсь.

* * *

Утреннее солнце уже начинает припекать, когда я заезжаю на подъездную дорожку, и свет фар скользит по знакомой желтой обшивке дома. Мое тело разбито. Сорок восемь часов непрерывных вызовов, адреналиновых скачков и кофеиновых спадов. Все, чего я хочу, это принять душ, съесть что-нибудь жирное и, возможно, поспать часов восемь без сновидений о сиренах.

Я глушу двигатель своего пикапа и выхожу. Моя квартира над гаражом так и манит к себе, но сначала я направляюсь к дому, чтобы забрать еду, которую мама всегда готовит, когда я на смене. Не то чтобы я когда-нибудь на это жаловался.

Входная дверь не заперта, как обычно, и я захожу внутрь, на ходу расстегивая куртку. Первым делом меня встречает запах, и на этот раз не чесночного хлеба или запеченной пасты, а чего-то более легкого. Почти цветочного. Духи?

– Ма? – зову я, бросая ключи в тарелочку у двери.

– Я на кухне! – откликается она, и ее голос звучит слишком уж бодро для проверки контрольных работ, за которыми я обычно застаю ее по субботам.

Я захожу и замираю как вкопанный.

Она стоит у столешницы, одетая в джинсы и мягкий розовый свитер; ее волосы завиты так, словно она собирается куда-то, и явно не в продуктовый магазин. Помада. Серьги. Она при полном параде.

– Что происходит? – спрашиваю я, оглядывая ее. Может, к ней придут подруги? Но даже тогда мама обычно одеваются непринужденно.

Она поднимает взгляд, раскрасневшаяся, но улыбающаяся.

– О, привет, милый. Не думала, что ты вернешься так рано.

Я прислоняюсь к дверному косяку, скрестив руки на груди.

– Что происходит?

Она смеется, протискиваясь мимо меня, чтобы взять свою сумочку.

– У меня планы.

– Планы? – повторяю я, прищурившись.

– Бранч. С другом.

Я приподнимаю бровь.

– С другом?

Она вздыхает, но продолжает улыбаться.

– Ладно. Свидание.

Я моргаю.

– Погоди, что?

Мама смотрит на меня так спокойно и непринужденно, словно не она только что сбросила бомбу.

– Я зарегистрировалась в одном из этих приложений для знакомств. Решила попробовать.

Меня охватывает замешательство. Я открываю рот, закрываю его, затем открываю снова.

– Как давно?

– С тех пор, как Марго и Хелен устроили мне интервенцию. – Она пожимает плечами, как будто в этом нет ничего необычного. – Не у тебя одного может быть личная жизнь.

– Я этого не говорил, – бормочу я, все еще пытаясь переварить информацию.

– Но ты так подумал. – Мама пихает меня локтем, уже ухмыляясь. – Расслабься. Это просто кофе. У меня есть перцовый баллончик и полностью заряженный телефон.

Я провожу рукой по волосам.

– Ты познакомилась с этим мужчиной в интернете?

– Да, и его зовут Джек. Он нормальный на вид.

Я качаю головой, смеясь против своей воли.

– Ты правда собираешься это сделать?

Ее взгляд смягчается.

– Да. Думаю, мне это нужно.

Я не спорю. И не могу. Мама этого заслуживает. Черт возьми, я сам хочу, чтобы у нее это было. Но все же.

– Ладно, – говорю я, отталкиваясь от дверного косяка. – Просто… будь благоразумной, хорошо? Встречайтесь в людном месте, не оставляй свой напиток без присмотра и напиши мне, когда доберешься.

Она закатывает глаза.

– Не будь паникером.

– Это лучше, чем оказаться в заголовках новостей.

Мама посмеивается, хватая ключи.

– Я буду в порядке, Коул.

Я иду за ней к двери, все еще испытывая легкое беспокойство, но отпускаю ситуацию.

– Повеселись там.

Выходя, она целует меня в щеку.

– Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Я смотрю, как мама садится в машину, и потираю заднюю часть шеи.

Замечательно. Теперь мне остается только гадать, что за мужчина возомнил себя достаточно хорошим для моей мамы.

Глава одиннадцатая

СВАЙПНИТЕ ВПРАВО, ЧТОБЫ ИЗБЕЖАТЬ НЕПРИЯТНОСТЕЙ

Кейт

Я смотрю на свое отражение в зеркале заднего вида и ставлю под сомнение все свои жизненные решения.

Что я делаю?

Я в третий раз провожу руками по свитеру, разглаживая несуществующие складки, и снова проверяю телефон. Десять минут. Я должна выехать через десять минут.

Я могла бы все отменить.

Я должна все отменить.

С чего я, черт возьми, взяла, что это хорошая идея?

Я хватаю телефон и уже на полпути к тому, чтобы напечатать вежливую отговорку, когда на экране высвечивается имя Марго. Ну конечно.

– Только не сейчас, – бормочу я, но все равно отвечаю.

– Ты ведь не собираешься слиться? – спрашивает она без предисловий.

– Я не… не сливаюсь.

– Кейт.

– Я серьезно, Марго. Это было глупо. Я не была на свиданиях уже несколько десятилетий. А если я ляпну что-нибудь нелепое? А если он окажется ужасным? А если…

– А если ты просто пойдешь и выпьешь кофе?

Я медленно выдыхаю; сердце колотится как сумасшедшее.

– Я даже не знаю этого мужчину.

– В этом-то и весь смысл свиданий. Ты должна узнать его поближе.

– Марго…

– Нет уж, дорогая. Ты не отговоришь себя от этого. Одно свидание. И все. Одна чашка кофе, и ты сможешь сказать, что попыталась.

Я прижимаю руку к груди, стараясь унять скачущие мысли.

– Я не хочу, чтобы Коул видел меня в таком состоянии.

– У тебя успешная карьера. Ты вырастила замечательного сына. Ты все делала правильно. Теперь твоя очередь. Пора немного развлечься.

Я закрываю глаза, пытаясь отдышаться и успокоиться.

– И это ты называешь развлечением?

– Иди, – говорит подруга теперь уже мягче. – Ты справишься.

Я киваю, хотя она и не может меня видеть.

– Ладно.

– Вот и отлично. Напиши мне, когда освободишься. А если он окажется ужасным, я угощу тебя ужином с вином.

– Договорились.

Я захлопываю зеркальце на солнцезащитном козырьке и завожу машину прежде, чем успею передумать.

Поездка сливается в одно размытое пятно; мои мысли зациклились на бесконечных «а что, если», но каким-то чудом я добираюсь до кафе, так и не развернувшись на полпути. Оно милое, маленькое и уютное, здесь пахнет свежим хлебом и чем-то сладким, что печется в глубине помещения.

Я замираю у самого входа, обводя взглядом зал.

И тут вижу его.

Джека.

О боже милостивый.

Он стоит у стойки. Он выше, чем я предполагала по фотографиям; широкие плечи заполняют темную куртку, волосы с проседью слегка растрепаны. В том, как он держится – основательно, уверенно, – есть что-то такое, от чего у меня порхают бабочки в животе, чего не происходило уже много лет.

У него есть то, что Марго назвала бы «Энергией Большого Члена».

Я краснею от одной только мысли об этом.

Джек поворачивается, и наши взгляды встречаются.

Повисает секундная пауза, а затем он улыбается – лишь слегка, ровно настолько, чтобы у меня перехватило дыхание.

Ладно.

Я могу с этим справиться.

Наверное.

Джек идет ко мне; каждый его шаг размеренный, уверенный, словно он находится именно там, где и должен быть. Словно в этом нет ничего странного, пугающего или совершенно неожиданного.

– Кейт? – спрашивает он, останавливаясь как раз на нужном расстоянии.

Я киваю, временно лишившись дара речи.

– Привет.

Соберись.

Он протягивает руку, и я пожимаю ее. Его хватка крепкая, теплая и достаточно грубоватая, чтобы напомнить мне, что этот мужчина не из тех, кто целыми днями сидит за столом.

Джек выглядит моложе сорока трех лет, если судить по профилю. С другой стороны, всякий раз, глядя в зеркало, я сама немного удивляюсь, что не выгляжу такой же старой, какой иногда себя чувствую. Спина ноет, колени уже не те… Сплю отвратительно. Иногда я удивляюсь, что выгляжу не хуже, чем раньше. У меня уже не так часто просят паспорт при покупке алкоголя, но все же. Может, есть шанс, что Джек думает обо мне то же самое.

Будем надеяться.

– Я рад, что ты пришла, – говорит он.

– Я тоже, – выдавливаю я, хотя это лишь наполовину правда. Сейчас я, может, и рада, но пятнадцать минут назад всерьез подумывала симулировать болезнь, чтобы отвертеться от этого.

Он указывает на угловой столик.

– Присядем?

– Да, конечно. – Пока я иду к столику, то едва не спотыкаюсь о собственные ноги.

Изящно, Кейт. Иди очень изящно.

Мы усаживаемся, и тут словно по волшебству появляется официантка. Я благодарна за эту передышку.

– Мне просто кофе, – быстро говорю я, не решаясь на что-то более сложное.

– Черный, – добавляет Джек, как будто это само собой разумеется.

Ну конечно, он пьет черный кофе.

Официантка уходит, и мы остаемся одни; мы просто сидим, и тяжесть первых впечатлений давит на нас.

Вблизи Джек еще привлекательнее. В нем чувствуется сила, такая спокойная, которая не нуждается в том, чтобы заполнять тишину шумом. Линия челюсти четко очерчена, с едва заметным намеком на щетину, и когда его глаза – спокойные, теплые – встречаются с моими, я чувствую вспышку жара внизу живота. Я этого не ожидала. Я вообще ничего из этого не ожидала.

– Что ж, – начинаю я, теребя пальцами краешек салфетки, – здесь… мило.

Мило? Серьезно? Это лучшее, на что ты способна?!

Уголок рта Джека дергается, словно он сдерживает улыбку.

– Согласен.

Тишина затягивается, но не в плохом смысле. Скорее, он ждет, не успокоюсь ли я.

Спойлер: не успокоюсь.

– Так, – пробую я снова, – как долго ты… занимаешься тем, чем занимаешься? Поисково-спасательными работами?

– Пятнадцать лет, – отвечает он, откидываясь на спинку стула и кладя руки на стол с таким видом, словно он высечен из самого спокойствия. – Начал сразу после армии.

Я киваю, впечатленная вопреки самой себе.

– Это… напряженная работа.

– Иногда.

Вчера вечером я погуглила об этом – поверьте мне, по сравнению с преподаванием английского в десятом классе, это очень напряженная работа.

Приносят кофе, и я делаю глоток, радуясь, что теперь мне есть чем занять руки.

– А ты? – спрашивает Джек, его голос звучит низко и ровно. – Преподаешь?

– Почти двадцать лет. – Я делаю паузу. – Боже, звучит так, будто я древняя как мир, когда произношу это вслух.

Он посмеивается, и что-то внутри меня немного расслабляется.

– Что заставило тебя стать учителем? – интересуется он.

Я пожимаю плечами.

– Мне всегда нравились книги. Истории. Думала, может, смогу помочь детям разобраться в себе через них. Как оказалось, в основном я помогаю им разобраться, как менее креативно заниматься плагиатом.

Джек смеется, глубоко и искренне.

– Ты не производишь впечатление человека, который спускает все на тормозах.

– Да уж.

Повисает пауза, и я понимаю, что сейчас нервничаю уже не так сильно. Не уверена, когда именно это произошло. Он смотрит на меня, но не так, как это делают некоторые мужчины – оценивающе, в ожидании чего-то. Он просто… здесь. В моменте.

Я ставлю чашку, проводя пальцами по ободку.

– Это проще, чем я ожидала.

Джек приподнимает бровь.

– А ты ожидала, что будет сложно?

Я пожимаю плечами, против воли расплываясь в улыбке.

– Я не ожидала, что все пройдет гладко.

– Это хорошо. – Он чуть подается вперед, ровно настолько, чтобы у меня подскочил пульс. – Потому что я здесь не для того, чтобы все усложнять.

– Просто кофе, – говорю я полушутя.

– Просто кофе.

Но что-то в том, как он это произносит, подсказывает мне, что все это не «просто».

И меня это устраивает.

Даже если это до чертиков меня пугает.

Потому что пока что Джек очень милый и приятный.

Вперед, Кейт!

Джек немного наклоняется ко мне.

– Так, ты упоминала, что у тебя есть сын? Он уже взрослый?

На секунду я едва не впадаю в панику. Он что, следит за мной? Откуда он это знает? А затем вспоминаю, что упомянула о сыне во время нашей переписки. И снова могу дышать.

– Слишком взрослый, – говорю я с улыбкой. – Я все жду, когда снова понадоблюсь ему, но пока он прекрасно справляется сам.

Джек тоже улыбается.

– Вот так и понимаешь, что хорошо выполнил свою работу.

– А у тебя есть дети?

Он качает головой.

– Нет. Никогда не было такой возможности. Хотя когда-то думал, что будут.

На мгновение он замолкает, и я не знаю, как это расценивать. Сожаление, может быть? У каждого из нас их хватает.

Джек откидывается на спинку стула.

– А ты нервничаешь не так сильно, как я думал.

Я издаю прерывистый смешок.

– О, я нервничаю. Просто хорошо это скрываю.

Он легко ухмыляется.

– Вот как?

Я киваю, все еще теребя салфетку.

– Ладно, твоя очередь. Когда ты не ныряешь в реки и не гоняешься за заблудившимися туристами, что тебе действительно нравится делать?

Уголок его рта дергается, словно вопрос застал его врасплох в хорошем смысле.

– У меня не так много свободного времени, но… я люблю чинить вещи. Что-то строить. Это… успокаивает.

– Дай угадаю, – поддразниваю я, – электроинструменты помогают тебе расслабиться?

Джек усмехается.

– Только когда они не противятся мне.

– Это опасный ответ. Не успеешь оглянуться, как я попрошу тебя починить мою протекающую раковину.

– Буду рад помочь в любое время, – отвечает он, и это звучит скорее как обещание, чем как флирт.

Джек делает глоток кофе, изучая меня поверх чашки.

– Походы, кемпинг, любой отдых на природе – как ты к этому относишься?

Я картинно стону.

– Я считаю, что жуки должны оставаться на улице, а я – в доме.

Меня снова окутывает этот смех – низкий и теплый.

– Справедливо, – говорит он.

– Тогда ограничимся занятиями в помещении.

Мои глаза расширяются, когда до меня доходит, как именно это прозвучало.

– Я не это имела в виду, – запинаюсь я.

Джек сохраняет спокойствие; он лишь приподнимает бровь, словно подначивая меня пойти на попятную.

– А я и не говорил, что ты это имела в виду.

Я краснею, качая головой.

– С тобой не соскучишься.

– Только если ты этого хочешь.

То ли еще будет, когда он узнает, как давно у меня был секс. О господи… а я вообще помню, как это делается? Вряд ли.

Я ухмыляюсь про себя, понимая, что Марго, вероятно, была бы более чем счастлива рассказать мне об этом. В мельчайших подробностях.

Я не знаю, сколько мы сидим в кафе, обмениваясь вопросами и смеясь над ответами гораздо больше, чем я ожидала. Общение проходит легко – намного легче, чем я думала. Разговор течет сам собой, без неловких пауз и натянутых светских бесед. Просто… приятно.

Я с удивлением смотрю на телефон.

– Ого. Мы просидели здесь больше часа.

Джек тоже поднимает глаза, немного удивленный.

– А по ощущениям и не скажешь.

– Да, не скажешь.

Он ловит взгляд официантки, просит счет и, едва она приносит его, кладет на поднос несколько купюр еще до того, как я успеваю хотя бы подумать о том, чтобы поспорить.

– Я могла бы заплатить, – без особого энтузиазма произношу я.

– Заплатишь в следующий раз, – отвечает он, поднимаясь.

В следующий раз. Словно все уже решено.

И эта мысль нравится мне гораздо больше, чем я могла ожидать.

Я беру сумочку, внезапно осознав, какой глупой была еще недавно. Эти нервы, паника, маленький баллончик с перцовым газом, который я сунула в сумку, будто шла на встречу с серийным убийцей, а не… с ним. С мужчиной, который заставил меня смеяться, который больше слушал, чем говорил, и который ни разу не заставил меня почувствовать, будто я должна быть кем-то, кроме самой себя.

– Я провожу тебя до машины, – говорит Джек, уже сделав шаг вперед.

– Это не обязательно.

– А я хочу.

Это не вопрос. Не вежливость. Просто констатация факта.

Полагаю, в этом мире еще остались джентльмены.

На улице тепло, легкий ветерок колышет предвечерний воздух. Мы идем бок о бок, между нами повисает непринужденная тишина, и впервые мне не кажется, что ее нужно заполнить.

Подойдя к моей машине, я поворачиваюсь к Джеку с ключами в руке, не зная, что сказать теперь, когда свидание подошло к концу.

– Это было… действительно мило, – признаюсь я тише, чем ожидала.

Джек кивает, и в его глазах все тот же спокойный, уверенный взгляд.

– Да. Так и есть.

Возникает пауза, а затем: – Сможем как-нибудь повторить?

Я отвечаю без колебаний: – Я бы этого хотела.

Он делает шаг ко мне, ровно настолько, чтобы я почувствовала его тепло, и обнимает меня так, как я совсем не ожидала. Крепко, надежно, с чувством защиты. Объятие, которое словно говорит: тебе не обязательно быть сильной прямо сейчас. И на секунду я таю в нем, просто вдыхая его запах.

– Хорошего дня, Кейт, – тихо произносит Джек мне на ухо.

– Спасибо за кофе.

Он ждет, пока я не сяду в машину и не закрою дверь, и только после этого отступает. Отъезжая, я смотрю на него в зеркало заднего вида; на душе немного легче, нервы совсем успокоились.

Одно свидание.

И, может быть, только может быть… это было не такой уж глупой затеей.

Глава двенадцатая

СОЗДАН ДЛЯ БОЛЬШЕГО

Джек

К тому времени, как я добираюсь до дома, уже почти время ужина. После свидания я заскочил по делам и заехал в магазин.

Дома слишком тихо.

Как всегда.

Я бросаю ключи на столик у двери; металл звенит громче, чем должен бы. Скидываю куртку, вешаю ее на спинку того же стула, что и всегда, и на мгновение замираю. Просто… стою.

Меня никто не ждет. Никто не спрашивает, как все прошло. Никто не заполняет эту тишину.

Я к этому привык. Я построил вокруг этого свою жизнь. Но сегодня?

Сегодня эта тишина кажется немного тяжелее.

Я иду на кухню, не особо голодный – просто нужно чем-то занять руки. Холодильник гудит, когда я его открываю: остатки еды навынос, пара бутылок пива. Нет ничего, ради чего стоило бы напрягаться. Я снова его закрываю.

Она стоила того, чтобы напрягаться.

Кейт.

Она нервничала. Я понял это в тот самый момент, когда она вошла в кафе; ее взгляд бегал, словно она не была уверена, что ей здесь место. Но, черт возьми, она просто засветилась, как только начала говорить. А ее смех? Я этого не ожидал. Не ожидал, что захочу услышать его снова.

Я провожу рукой по подбородку и начинаю расхаживать по комнате.

Это должно было быть простым свиданием: один час, кофе, никакого давления. Но с Кейт все было легко. Она заставила меня на какое-то время забыть обо всем остальном – о работе, о парне, которого мы вытащили из воды, о том, как эта работа въедается в вас, даже если стереть руки в кровь.

Впервые за долгое время было приятно поговорить о чем-то, кроме статистики спасательных операций и обслуживания снаряжения.

И вот теперь я стою на своей кухне как идиот, прокручивая все это в голове.

Я беру бутылку воды, откручиваю крышку и прислоняюсь к столешнице. Часы на плите мигают цифрами 16:32 – слишком рано, чтобы заканчивать день, и слишком поздно, чтобы звонить кому-то еще.

Я делаю долгий глоток из бутылки, позволяя тишине осесть. Одиночество дает вам время на размышления. Иногда даже слишком много времени.

Кейт другая. Сильная, словно она слишком долго удерживала на своих плечах весь мир, но не позволила ему себя раздавить. Она мне кого-то напоминает.

Энди.

Чертовски упрямая, когда-то полагавшаяся только на себя, но под всем этим… есть кое-что еще.

Я знаю ее с самого детства. Я видел, как эта девушка превратилась в стихийное бедствие, которое никому не позволяет вытирать об себя ноги. В этом она похожа на меня – возвела вокруг себя стены такой высоты, что никто даже не пытается через них перелезть.

Я понимаю это. Правда понимаю.

Но сейчас? Не знаю. Может, дело в том, что я вижу ее такой – взрослой, самостоятельной, несущей тот же груз, что и я, – и понимаю, что могу дать ей нечто большее, чем просто время от времени заглядывать к ней.

Она мне не дочь. Но часть меня все равно хочет защищать ее так, словно она моя.

Я допиваю воду и со стуком ставлю бутылку на стол.

Раньше мне этого хватало: работа, рутина, тишина.

А сейчас?

Теперь я уже не так в этом уверен.

Я бросаю взгляд на телефон. Ни сообщений. Ни звонков. Все тот же пустой экран в режиме ожидания.

Я все равно его разблокирую. Никаких новых уведомлений от Кейт, но я пролистываю назад до нашего последнего сообщения, мой палец зависает над экраном, как будто, если я буду смотреть на него достаточно долго, это что-то изменит.

Ничего не меняется.

Я откладываю телефон и провожу рукой по волосам.

Да уж. Потребуется больше одного свидания, чтобы во всем этом разобраться.

Но впервые за долгое время мне хочется попытаться.