Текст книги "Тринадцатая (СИ)"

Автор книги: Полина Белова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

Глава 11

– Да ты моя трудяжка! Рученьки мои золотые! – тётушка Роза восторженно разглядывала идеальные швы на подрубленных простынях. – Да, как только ты успела столько за полдня, лапотуля моя?

Оза улыбалась похвале, но на вопрос отвечать не спешила. Тётушка даже не догадывалась, что у неё на работу ушло не полдня, а полчаса.

– Мне пора бежать на обед, тётушка, а оттуда сразу пойду в библиотеку, – она быстро обняла женщину и выбежала из комнаты.

Вслед ей неслись лестные слова и выражения сердечной благодарности, но девушка не считала, что заслужила их. Это не она подшила постельное бельё – иголка с ниткой сами всё сделали.

Это началось с ней ещё в конце осени. После того, что случилось, девушка перечитала десятки книг, перерыла половину библиотеки, но далеко не сразу начала понимать, что происходит. Да она до сих пор до конца не понимала этого.

В то пасмурное осеннее утро, Озария просто не успела выучить накануне вечером огромное домашнее задание по этикету, которое задала госпожа Шакилия. По-хорошему, можно было бы до обеда сесть и доучить, но она уже пообещала помочь тётушке Розе, дошить новые шторы в холл учебного корпуса. При этом, её помощь тёте Розе нужна была именно этим утром, так как на следующий день, госпожа директриса ожидала визит ежегодной проверки из Королевского Совета. К этой проверке в школе наводили такой марафет, что садовник даже оборвал последние жёлтые листья в саду, чтобы они случайно не нападали на чистейшие газоны в присутствии членов Совета. Слуги вымыли и вычистили всё, что можно было вымыть и вычистить. Перед самой проверкой два занятия танцами заменили на дополнительные уроки этикета. Последнее заставило всех девочек возненавидеть ожидаемых членов Совета, всех этих проверяющих, задолго до их появления.

При мысли о том, что её ждёт на сдвоенном уроке у Шакилии, если она не подготовится как следует, Озарию бросало в холодный пот. Она невольно торопилась и отчаянно желала доделать работу побыстрее, чтобы успеть позаниматься. Её ловкие руки двигались с удивительной скоростью, иголка мелькала в тонких пальчиках так, что за ней было не уследить глазами, если бы кто-то посмотрел. Оза живо представила, как она шьёт, шьёт и шьёт, делает это всё быстрее и быстрее. Она даже не поняла, как так получилось, что она уже закончила работу, которую не уверена была, что успеет выполнить до обеда, а ещё и часа не прошло. Тогда она сильно удивилась, но, озабоченная домашним заданием по этикету, просто порадовалась, что быстро справилась, и схватилась за Своды норм и правил поведения.

Следующий необычный случай произошёл в столовой, где-то в середине зимы.

Девушка, в отличии от магичек и Алаи, всегда сама убирала за собой после еды. Она часто и с удовольствием болтала с Литией и другими работницами столовой. Оза никак не могла привыкнуть есть вдоволь, и её словно магнитом тянуло туда, где много пищи, тем более Озу никогда никто не прогонял с кухни. Это место в школе было для неё сродни храму. Кстати, директриса в один из первых дней пребывания Озарии в магическом мире водила её в храм, но там, в благоухании душистых масел и трав девочка не ощущала такого благоговения в душе, как на кухне, среди одуряющих запахов вкусных блюд.

Госпожа Ирития, заведующая школьной столовой, часто брала с собой на работу своего самого маленького сына, Гоша. Мальчишка был страшный неслух, но такой милый, что от его беззубой улыбки таяло самое непробиваемое сердце. Озорнику прощались многие шалости и отбоя не было от желающих его потискать.

– Мне кажется, Гош владеет сильными любовными чарами, – пробурчала его мама, когда в очередной раз не смогла наказать проказника и вместо того, чтобы нашлёпать, поцеловала, и сама этому удивилась.

Оза поначалу настороженно отнеслась к Гошу. Ей, привыкшей выживать одной, не хотелось возиться с малявкой. Первое время, когда малыш тянулся к ней, у девушки было примерно такое же отношение к нему, как бывает у хозяина к щенку, который радостно прыгает вокруг него на задних лапах и норовит испачкать одежду грязными передними. Ребёнок казался Озе несомненно милым, но раздражал своей прилипчивостью. Однако, она никогда не отказывала госпоже Иритии присмотреть за малышом, но делала это не из любви к нему, а скорее преследуя свои чисто корыстные цели. Заведующая столовой была для Озы почти богиней. Детство в приюте не располагало Озу к нежностям с мальчишкой, но, всё же, его искренняя улыбка, обращённая к ней, что-то затрагивала в душе, и, со временем, изящная тонкая ручка девушки нет-нет и опускалась в нежной ласке на вихрастую детскую головку.

В тот день Оза во второй раз столкнулась с необычным проявлением своих возможностей. Она, после обеда, ставила свой поднос с использованной посудой в мойку, когда услышала детский вскрик и громкий плач, доносящийся с кухни.

Она кинулась на звук и увидела, что малыш Гош перевернул на себя большую кастрюлю с горячим супом.

Кухня была безлюдна. Обед приготовлен, поэтому повара и подсобные работники уже отпущены. Только на раздаче и в обеденном зале остались те, кто обслуживал всё прибывающих на обед магичек. Видимо, мальчишка проголодался и решил обслужить себя сам. Госпожа Ирития лихорадочно, но аккуратно, снимала с сына мокрую горячую одежду. Правая сторона грудки и правая ручка до самого локтя сильно покраснели и даже кое-где начали покрываться волдырями. Гош истошно плакал, разрывая сердце бедной перепуганной матери.

– О Ясноликий Арэв! За что? Целителя нужно! Надо срочно кого-то послать в город за целителем. Гошик, родной мой, не плачь! Мама сейчас, сейчас, маленький. Как же ты так!?

– Зачем посылать за ним в город? Здесь же есть целитель и полно магичек! Я точно знаю, среди девочек в обеденном зале есть будущие целительницы!

– Что ты! Они никогда не будут тратить свой магический резерв на ребёнка прислуги! А школьный целитель только для учениц и их преподавателей. Озария, милая, побудь с Гошем секундочку, я быстро найду, пошлю кого-нибудь за целителем и вернусь! – Ирития сорвалась с места и выбежала с кухни.

Оза осталась один на один с рыдающим от боли малышом. Она присела перед ним на корточки и осторожно протянула руку, не решаясь коснуться обожженных мест. Озария медленно провела раскрытой ладонью над вздувшимся ожогом на детской грудке, будто погладила, не касаясь кожи. В этот момент ей было так жаль мальчишку, что она отчаянно захотела, чтобы ему перестало быть больно, чтобы эти жуткие волдыри и безобразная краснота исчезли насовсем.

Малыш всё ещё сильно плакал, но, вдруг, явно почувствовалось, что истошные визгливые нотки из его рыданий совершенно пропали. Каково же было изумление Озы, когда она заметила, что кожа мальчика под её ладонью действительно стала здоровой. По мере того, как девушка проводила ладонью над остальными повреждениями, Гош всё больше успокаивался. Когда прибежала запыхавшаяся Ирития, её сынок уже всего лишь тихо всхлипывал, не в силах сразу успокоиться после пережитого ужаса, но был совершенно здоров.

– Озария, как ты?! – изумлённо воскликнула Ирития.

– Это не я! – сразу отмахнулась обеими руками девушка.

– Озочка меня ладошкой погладила, и мне больше не больно, мамочка, – немедленно сдал свою спасительницу Гош.

– Это не я! – уже сердито насупилась Оза.

– Хорошо, хорошо! Это не ты! Но… Спасибо! – быстро протараторила Ирития.

С тех пор Оза питалась лучше всех в школе, включая директрису. Ирития так никому и не рассказала про этот случай, сделав вид, что поверила, что Гошу помог неизвестно кто. Сам мальчик что-то болтал про то, что ему было очень больно, а Озочка его погладила и всё прошло, но никто не обратил внимания на его детский лепет.

А Оза тогда ни на шутку испугалась.

После случая с шитьём штор, перед ежегодной проверкой, у неё целый день ощущалась небольшая слабость в теле, неприятно ныли руки и шея, словно она полдня провела, склонившись и усердно работая иглой. Тогда Оза мысленно обвинила в своих недомоганиях Шакилию с её двойной дозой реверансов, подач руки для поцелуя и приветственных кивков.

Когда прибыли члены Королевского Совета, при встречах и во время бесед, девушки выглядели перед ними робкими, нежными и пугливыми созданиями. Всесильные маги даже предположить не могли, что юные магички дрожат не перед ними, взрослыми могущественными мужчинами, а трясутся под равнодушным, с виду рассеянным, но в самом деле всевидящим, взглядом высокой сухопарой женщины, которая обычно маячила где-нибудь в отдалении. И не зря ученицы боялись! Те, кто плохо сдал этот своеобразный экзамен по этикету, потом умылись горючими слезами. Впрочем, Шакилия у всех девиц нашла ошибки. Особенно не повезло магичкам третьего года обучения, которые традиционно присутствовали на общем обеде с членами Королевского Совета. С ними мучительница потом особо зверствовала. Они неделю ходили с красными зарёванными глазами после уроков по этикету.

После того, как под ладонью Озы у маленького Гоша исчезли ожоги, девушка вновь ощутила знакомую странную слабость. Хотя в этот раз ничего не болело, но упадок сил был настолько сильным, что в библиотеке, куда Озария, согласно расписанию, пошла после обеда, она просто уснула, сидя в мягком кресле с книгой в руках. Девушка проспала всё индивидуальное занятие. Хорошо, что эти уроки давно превратились в обычное обязательное чтение книг в читальном зале. На физической подготовке Оза еле переставляла ноги и её, посчитав приболевшей, отпустили к целителю.

Оза, может, и не пошла бы, но возможность пропустить, или хотя бы опоздать по уважительной причине, на следующее по расписанию занятие по этикету была слишком соблазнительной.

Целитель осмотрел девушку и удивлённо поднял брови.

– Если бы у Вас, юная леди, проявился дар, я бы сказал, что налицо магическое истощение от его неумелого или усиленного использования. А так, похоже, вы просто переутомились. Я скажу Розе, чтобы поменьше загружала Вас работой и следила, чтобы Вы бывали на свежем воздухе. С питанием, вижу, порядок, Вы перестали быть похожей на скелет, туго обтянутый кожей, и теперь выглядите ещё очаровательнее, милая девушка. Мне бы сотню лет сбросить, я бы вас замуж взял, – засмеялся целитель, заканчивая осмотр.

– Нет-нет! Не надо ничего говорить тётушке. Она совсем не заставляет меня ничего делать! – попросила Оза.

Слабость к вечеру исчезла без следа. Однако целитель не послушал девушку, и тётушка Роза целый месяц, пока не успокоилась, каждый день, сразу после завтрака, просто-напросто выгоняла свою лапотулю в город, гулять.

Глава 12

Озария наскоро пообедала, на выходе из столовой перебросилась парой слов с Литией и поспешила в библиотеку. Читала она теперь много.

После второго проявления своего непонятного дара, она остаток зимы и всю весну не только самостоятельно разбиралась в книгах по теории магии, но и частенько подглядывала за практическими занятиями, которые проводились у магичек всех трёх лет обучения.

Оза хранила в тайне, что её магия проснулась потому, что ей очень нравилась нынешняя жизнь и ничего в ней менять решительно не хотелось бы. Она никогда даже предположить не могла, что найдёт свою любящую семью в лице немолодой одинокой женщины в другом мире.

Девушка всем сердцем привязалась к заботливой тётушке Розе, поэтому не спешила объявлять кому-либо о том, что у неё проснулись необычные способности. Ведь директриса позволяла ей жить у Розы только потому, что никакая магия у девушки так и не проявилась. Если госпожа Мови узнает, что это не так, Озарию немедленно переведут в школьное общежитие, чтобы неумелая начинающая магичка, пусть и с малым резервом, была под постоянным присмотром. И тогда, Озарии придётся каждый день терпеть такие же унижения и издевательства от высокомерных леди, как бедной Алае.

Оза иногда сочувствовала второй девушке из нижнего мира и однозначно не хотела бы оказаться в похожем положении. Хотя, сама Алая была неприятна Озе, ещё после рассказа тётушки Розы о ней. Позже, стали противны её раболепие перед магичками и, контрастом, грубость по отношению к работницам кухни и другой прислуге, которая работала при школе.

Сейчас юные магички, немного общались с Озарией только на занятиях по физической подготовке, этикету и танцам. При этом, стоит учесть, что девушка была лучшей при выполнении физических упражнений и танцевальных фигур. Это не располагало к насмешкам над ней, скорее, вызывало лёгкую зависть и даже некоторое уважение. А на уроках по этикету страдали все, без исключения, на них тиранила Шакилия. Все девушки дружно и единодушно ненавидели её и помогали друг дружке, если могли, чтобы избежать жестокости мучительницы.

Поэтому, кроме самого первого своего дня в магическом мире, Озария, в отличие от Алаи, которая жила в общежитии, никогда не была объектом постоянного унизительного обращения со стороны юных леди. Но девушка помнила свою беспомощность и отчаяние, когда над ней, слепой и раненой, издевались высокородные магички. Девушка не просто не хотела к ним в общежитие, она вообще не хотела бы иметь с ними ничего общего.

Так и получилось, что поскольку Озария не хотела ничего менять в своей жизни, она вынуждена была самостоятельно разбираться с тем, что с ней происходит и что с этим делать.

Но, сколько бы Оза ни читала книг, сколько бы ни подсматривала за действиями и чарами магичек – это не было похоже на то, что получилось у неё. Никто из них не шил с невероятной скоростью, никто не лечил ладонью без касания к пациенту. Допустим, шить леди просто не приходит в голову. Но целительство! Никто не исцелял без прикосновения. Даже господин школьный целитель использовал настойки, отвары, примочки, мази, руками вправлял вывихи и считал пульс. Озария видела, что девочки с целительским даром иногда водили ладонями над телом. Но они делали это только для того, чтобы определиться с каким-то моментом при установлении диагноза.

Однажды весной, девушка бежала по какому-то поручению тётушки Розы мимо учебных классов и услышала громкое:

– Сконцентрируйтесь! Почувствуйте внутри себя огненный поток и направьте его!

Это госпожа Мови отдавала распоряжение своим ученицам во время урока. Директриса лично преподавала теорию стихийных потоков.

Оза остановилась и некоторое время, затаившись и подглядывая в щель, образованную приоткрытой дверью в класс, наблюдала за практическим занятием первого года обучения.

– Прекрасно, Лария! Умница! Контролируй огонь! Сдерживай силу потока! Попускай понемногу… Отлично! – громко хвалила директриса, подбадривая, взмокшую от усилий, ученицу.

Та напряжённо стояла, раскинув в стороны руки, с раскрытыми кверху ладонями, на которых метались и трепетали, то вырастая, то уменьшаясь, длинные огненные языки пламени. Голова Ларии была чуть откинута назад, по высокому лбу скатывались крупные капли пота, скользя по линии бровей и по вискам заползая за уши.

У других девочек, стоявших в таких же позициях, на ладошках всего лишь мелькали недолговечные огоньки или вспышки, несмотря, на то, что все они усиленно дулись, непонятно какие потоки в теле пытаясь сдвинуть. А у некоторых, вообще, так ничего и не появилось.

Завернув за угол, Оза попыталась проделать то же самое: раскинула руки, прислушалась к себе, попыталась направить то, чего так и не почувствовала, надулась… пукнула. Быстро оглянулась – никого. Фыркнула и побежала выполнять поручение тётушки. По зрелому размышлению, Оза решила, что, возможно, она просто мало пока занимается и далеко не всё знает, поэтому у неё не получается так, как у магичек.

Однажды, Озарии пришло в голову попытаться поставить магические щиты от воды. Для этого она научилась скручивать пальцы, как на картинках в учебниках, и долго прислушивалась к себе, призывая внутреннюю силу и магию, как было рекомендовано в тех же учебниках. Показалось, что-то получилось…Вроде бы, что-то в животе… Как бы тепло появилось… Оза отправилась проводить себе практическое занятие.

Она пробралась к пожарной бочке с водой, сняла, закрученный на ней, садовый рукав и специально направила на себя струю. Как результат – извела весь пожарный запас, промокла, казалось, до косточек, получила болезненную трёпку по попе скрученным полотенцем от разгневанной тётушки и наказание от директрисы, а щит так и не получился.

Застигнутая на месте преступления, Озария попыталась соврать госпоже Мови, что она, якобы, хотела потушить пожар. Но Лария и её подруга Сония, которые случайно пробегали мимо места практических занятий Озы, и видели все её действия с самого начала, тут же наябедничали директрисе, что ученица Летайн складывала пальцы в фигуры, которые маги делают для создания защитных щитов от воды.

– У тебя настолько крошечный резерв, что твой щит, даже если он получился, не защитил бы тебя и от нескольких капель дождя. Не тешь себя надеждами, девочка! Уберёшь весь потоп, который ты тут устроила! В качестве наказания будешь неделю мыть посуду в столовой после завтрака, обеда и ужина. Понятно?

Оза покаянно кивнула. А уже дома, вечером, она получила нагоняй от тётушки.

– Начало весны, а ты вся, до панталонов, мокрая по улице бегаешь! Давно у целителя не была? Весь этаж залила, пол вздулся! Директриса с меня жалование за полгода стребовала! А я монеты собирала, тебя же думала на море свозить! Думай головой, что делаешь! Думай! – и полотенцем, и полотенцем.

Оза даже не догадывалась, что это так больно.

– Тётушка, я уже взрослая! Меня нельзя, как ребёнка! Ай! Я больше не буду! – взвизгивала она, пытаясь увернуться.

Директриса знала, что самое страшное наказание для её учениц – это заставить их заниматься тем, что делает прислуга, без использования магии. Она даже не могла предположить, что для Озы любая работа в столовой не может быть наказанием, в принципе. Столовая – лучшее место в мире. Да, к тому же, кто ей там позволит мыть посуду! Нет, пару тарелок ей удалось ополоснуть, а остальное время наказания Озария просто сидела на кухне без дела, посуду мыли без неё, а Ирития её ещё и городскими сплетнями развлекала. С того несчастного случая с супом, заведующая столовой часто любила поболтать с Озой, доверяя любые семейные проблемы ей, как родной.

Как-то Ирития позвала Озу к себе в гости.

– Посмотришь на наш дом. Нам его королевская семья подарила, как раз перед рождением Гоша. Тогда Собиратели Магии так удачно наследного принца принесли! – рассказывала Ирития, проверяя остатки обеда на использованных тарелках. – Лития, напомни мне сказать поварихе, чтобы она ячневую кашу на этой неделе больше не готовила. Девушки к ней даже не притронулись.

– Так она её не для девушек, а для поросят своих варит, – пробурчала себе под нос Лития так тихо, что только, сидящая рядом, Оза её расслышала.

– Как это, принца принесли Собиратели Магии? – живо заинтересовалась Оза словами Иритии, до этого слушавшая вполуха. – Разве Собиратели не только из нижнего мира сюда детей приносят?

– Из нижнего, конечно. Кто его знает, как он там оказался. Он ещё маленьким исчез. Обычно собиратели слабеньких магов к нам приводят. А в тот раз они не простого ребёнка через грань миров протащили, а самого принца.

– У него на лбу это было написано? – хихикнула Оза.

– Нет, глупышка. Чего смеёшься? Магия у него была ко-ро-левская. Такая только в правящих родах нашего и соседнего королевства проявляется. Это потому, что когда-то, в стародавние времена вместо двух было одно королевство. Пра-пра-пра-прадед нашего короля его между своими сыновьями, братьями-близнецами, разделил. Понятно?

Оза, всё ещё улыбаясь, быстро кивнула. Ей не хотелось, чтобы Ирития обиделась.

Та довольно продолжила:

– Парнишка, которого доставили Собиратели Магии был в страшной ярости из-за переноса в наш мир. Он выбежал с территории мужской школы, где его оставили, рассыпая вокруг себя яркие разноцветные искры, словно фейерверк. Сначала просто сыпал огоньками, а потом, вдруг, разнёс наш старый дом и ещё несколько домов рядом. Грохот был страшный! Весь город слышал. Испуганный мальчишка замер посреди улицы. Со школы к нему уже преподаватели бежали, и ученики следом, как горох, высыпали. Хорошо, что нас тогда дома не было. Все соседи и маги из мужской школы кинулись завалы разбирать. И руками, и чарами, работали. К счастью, смертельных случаев тогда не случилось, но несколько человек пострадали. Королевский целитель потом их лично пользовал. Все хронические болезни, заодно, убрал. Пластом лежачую бабку Синтию, вообще, на ноги поставил. Сейчас старушка бегает быстрее своих правнуков. У нас некоторые даже завидовали пострадавшим. В общем, в результате все целы остались. Королевская семья всем, чьи жилища принц разрушил или повредил, новые дома отстроила. Не лично, конечно, просто оплатила работу каменщикам, плотникам и остальным рабочим. Ох, все и рады были! А королевская семья так, вообще, была без ума от счастья! Принц-то у них ещё маленьким пропал. Они уж перестали надеяться… А уж как мальчишка на короля похож! Юная копия просто! Наш принц Тираш такой красавчик!

– Тираш?!