Текст книги "Тринадцатая (СИ)"
Автор книги: Полина Белова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)
Глава 25
Никош, несмотря на неоднозначное предупреждение Принца, не смог с собой справиться и целый день, почти не отвлекаясь на других невест, наблюдал, по большей части, за одной только Сонией.
С каждой новой минутой эта девушка казалась ему всё более совершенной.
Он, с неожиданно горькой обречённостью, думал о том, что Принц просто не сможет не заметить, что все движения Сонии полны царственного очарования и грации. Только такая и достойна стать королевой! Используя свой воздушный дар, Никош крошечными вихрями клубился у её ног, поднимая мелкий сор с пола, с каждой минутой всё больше убеждаясь в душевной мягкости девушки, её бесконечной благожелательности и искренней доброте к больным капризным детям.
К концу дня, неотрывно присматривая за девушкой и уговаривая самого себя, что делает это только в качестве одного из судей отбора, Никош заранее мучился от ревности, представляя, что друг именно Сонию выбирает своей Принцессой. Словно коршун, он зорко осматривался вокруг, проверяя детское целительское крыло на предмет присутствия поблизости Роша или Тираша и немного успокаивался, когда понимал, что только он один следит за приглянувшейся красавицей. Изредка в поле его зрения появлялись и вскоре уходили члены Королевского Совета, наблюдающие за работой невест.
Однажды Никош услышал обрывок разговора двух судей испытания:
– Она его подняла над постелью и сменила простынь, не касаясь её руками, настолько брезговала! А штаны у несчастного, подвешенного в воздухе, деда стаскивала бельевыми щипцами! При этом, даже не закрыла ширму!
– Бедный дедушка! Светить всей палате своими телесами на старости лет! Там же и женщины лежали.
– За неуважение к пациенту северянку сняли с испытания и исключили из отбора. А перед стариком Его Величество лично извинился и даже излечил его в качестве моральной компенсации.
Вечерело. Испытание для невест подходило к завершению.
Друзья Никоша похвастаться единоличным объектом своего внимания не могли. И Принц, и его Советник, оба, как волки, весь день кружили вокруг целительского крыла, где лежали выгоревшие маги.
Главный Целитель, когда вёл туда Озарию, кратко пояснил, что ей предстоит заботиться об особенных больных, тех, у которых страдает и болит не тело, а душа.
– Понимаешь, девочка, у этих пациентов не болит рука, голова или другая часть тела. Они, казалось бы, не так уж и беспомощны, физически. Однако, так только кажется. Им очень плохо.
Озария внимательно слушала Главного Целителя, искренне пытаясь понять и проникнуться его пояснениями. Ведь её ждали страдающие люди и Оза хотела знать, что она может сделать, чтобы помочь им.
– По тем или иным причинам пациенты этого крыла потеряли свою магию. Сейчас их душу съедает настолько беспросветная тоска, что порою это даже заканчивается смертельным исходом. Многим из этих больных кажется, что без магии они – бесполезное, зачем-то ещё живое, тело.
– Какой ужас Вы говорите, господин Главный Целитель. У меня нет магии, так по-Вашему я – бесполезное живое тело?
– Нет! Что Вы! Вы не так меня поняли. Хотя… Как это, нет магии? Впрочем, меня это не касается. Я только хотел сказать, что так кажется выгоревшим пациентам. Я прошу Вас, милая леди, прежде всего проявить с больным, которого я поручу Вашим заботам, свою чуткость, попытаться зарядить его душу искрой жизни.
В палате, куда Главный Целитель привёл Озарию, лежал единственный пациент. Молодой парень, точнее, мужчина, даже не повернул голову на звук открывающейся двери. Он смотрел в белый потолок безразличными пустыми синими глазами.
– Рекомендации для него висят на спинке кровати. Но, если из всего, что там написано, Вам удастся хотя бы уговорить его поесть, я буду Вам безмерно благодарен, – сказал, уходя, Главный Целитель и Озария осталась с пациентом один на один.
Некоторое время девушка рассматривала его. «Очень красивый молодой маг, широкие плечи, правильные черты лица. Что же с ним такое случилось, что он выгорел?» – гадала Оза, не зная с чего начать работу сестры милосердия. Она поднялась, взяла карточку и прочитала рекомендации.
– Регулярное питание, прогулки на свежем воздухе, вечером – массаж… Да… Вам назначено просто отличное лечение, молодой господин! – она покосилась на пациента и заметила, что пара верхних пуговичек на белой пижаме почти расстегнулись.
Оза подошла, наклонилась, привела одежду пациента в порядок и спросила, пытаясь заглянуть в небесные глаза:
– Может, пошли погуляем? Там солнышко, птички поют, свежий воздух, опять же…
Парень, или, скорее, молодой мужчина никак не отреагировал. Тогда Озария придвинула к кровати стул, взяла в свои руки его безжизненную ладонь и стала просто разговаривать с ним. Она увлечённо рассказывала обо всём: о своей жизни в приюте, о том, как попала в верхний магический мир, о доброй тётушке Розе, о выходках маленького Гоша, об их с девочками борьбе с мегерой Шакилией, без использования магии, чтобы не отследили по магическому следу.
Принесли обед. Не замолкая ни на минуту, Озария помогла мужчине сесть и накормила его.
Её жесты и слова, чарующий блеск глаз и нежность улыбки, и порой радостный смех, наконец, привлекли к ней его внимание. С какого-то момента он немного ожил, стал невольно прислушиваться к её болтовне.
Ближе к вечеру, они вышли в больничный парк.
Видимо, у Озы оказалась врожденная способность и умение смягчить и уменьшить горе, тяжесть переживаний и душевных страданий выгоревшего мага.
У Озарии пересохло горло и еле шевелился язык, но она была искренне счастлива, что в течение дня ей удалось и накормить, и погулять с пациентом, и даже уговорить его отправиться на массаж.
Молодой маг в ответ почти не разговаривал с ней, но всё же обронил пару слов о том, что он был магом воды и выгорел, когда тушил большой пожар. Кроме того, он назвал девушке своё имя, хотя Озария из карточки с назначениями на спинке кровати и так его знала – Ирис.
Трудный день близился к завершению. Солнце уже стояло над горизонтом, не палило, а ласкало вечерним теплом. Пока Ирис был на массаже, Оза присела, в ожидании пациента, на лавочку в парке и устало прикрыла глаза, радуясь возможности помолчать. От звука собственного несмолкающего голоса у неё самой звенело в ушах. Шорох приближающихся шагов вырвал её из состояния бездумного покоя.
Озария нехотя посмотрела на подошедшего.
Рядом с лавочкой стоял Тираш. Поодаль, шагах в пяти, остановился его друг и советник, Рош.
– Добрый вечер! – первым поприветствовал девушку Принц, так и не дождавшись её реакции на своё появление.
– Вечер был неплохим и, возможно, даже добрым, до Вашего появления, Ваше Высочество, – Оза нехотя поднялась с облюбованной лавочки, не желая разговаривать с Тирашем.
Она слишком устала за день для реверансов. Из кабинета для массажа показался её пациент. Молодой маг стал крутить головой, выискивая свою сестру милосердия, но за фонтанчиком, да ещё и в закатных лучах солнца за спиной девушки, не мог её разглядеть.
Тираш, обескураженный таким неласковым приёмом, не нашёл ничего лучше, чем сказать:
– Озария, Вы – одна из моих невест…
– Да, ладно Вам! Вы же знаете, что никто из девушек восточной школы магии не желал участвовать в отборе. Даже наша Сония, единственная, которая пришла на площадь, чтобы пройти первый этап, сделала это не потому, что захотела стать Вашей Принцессой. Так что, увольте меня, пожалуйста, от Вашего общества и, желательно, после этого испытания отпустите нас четверых с отбора.
– Но почему? – воскликнул Тираш.
Озария взглянула на него удивлённо.
– Вы не понимаете? Неужели ожидаете, что после Вашего приказа о прилюдной порке на площади, мы будем таять от любви и умиления?
– Ещё скажите, что Вы были среди тех влюблённых глупышек, которые тогда побежали за мной в лес и потом получили по заднице за эту дурь? – спрашивая, Тираш был уверен, что это не так, такая, как Озария, просто не могла бегать за ним.
Однако, девушка, помолчав, согласно кивнула и простодушно призналась:
– Да. Я побежала за Вами самой первой. Остальные последовали за мной.
Тираш на секунду в изумлении замер с приоткрытым ртом, проглотив следующую заготовленную фразу. Однако, тут же сориентировался.
– Значит, тогда я Вам, так сильно нравился, Озария? – довольно спросил он.
– Да. Тогда я, думаю, даже искренне любила Вас, как брата.
Принц расплылся в самодовольной улыбке и поднялся с лавочки, направляясь к девушке, которая успела отойти немного в сторону своего пациента.
Рош, который был уже в шаге от них, нахмурился было, услышав слова о любви, но тут же просиял, услышав про брата.
Озария, выставила перед Принцем ладонь в останавливающем жесте.
– После приказа о порке на площади, я поняла, что сильно разочарована, – Тираш понятливо и обидно хмыкнул, а Оза продолжила, как ни в чём не бывало, – А назначение Вами очень жестокой и злой женщины директрисой, за год, отвернуло от Вашего Высочества не только меня, но и всех девушек нашей школы, которые тогда там учились. Ни одна из нас теперь не желает иметь с Наследным Принцем ничего общего. Мне, Сонии, Нимии и Тании не повезло оказаться среди Ваших невест. Однако, мы от всей души надеемся, что это ненадолго.
Не прощаясь, Озария решительно пошла навстречу своему синеглазому пациенту. К тому, в этот момент, как раз, по боковой дорожке подошли мужчина, женщина и девушка. В девушке Озария узнала одну из своих школьных подруг, Катию, дочь Первого Советника Короля.
Женщина ласково обняла Ириса, а он, заметив, наконец, поверх её головы Озу, улыбнулся.
Озария была потрясена тем, как засветились от счастья лица всех троих посетителей её пациента, когда они заметили эту слабую улыбку на губах мужчины. Он что-то коротко сказал им, мягко отстранил от себя женщину и пошёл навстречу Озарии. Она приветливо помахала ему ладошкой и поторопилась к нему, довольная, что молодому магу явно стало легче.
Когда через несколько мгновений они встретились на дорожке, синеглазый пациент вдруг наклонился и поцеловал Озу.
Это был самый первый её поцелуй!
Пухлые девичьи губы были смяты нежной мужской лаской, розовый язычок впервые был обласкан чужим языком. Горячие мужские ладони, прижимая её к сильному мужскому телу, сквозь платье обжигали кожу на узкой спине.
Внутри Озы рождались и закручивались непонятные вихри, которые почти лишали её ощущения настоящего. Она словно перестала быть хозяйкой своего тела, бурлящие в хрупком теле потоки, казалось, разрывали его. А Ирис всё целовал и целовал её, жадно, словно, пил из родника, найденного в пустыне. Оба не видели и не слышали никого и ничего вокруг.
Внезапно бушующие силы, казалось, нашли прореху в девичьем теле и понеслись стремительным потоком к губам Озарии, мощно перетекая в рот мужчины.
На ясное предзакатное небо откуда-то с ветром примчались тучи, полностью закрывая его. Стало темно, как безлунной ночью, запахло озоном, ударил гром, сверкнула молния и хлынул ливень такой силы, будто на землю вдруг упало озеро.
С первыми крупными каплями дождя, Ирис резко оторвался от Озарии, выгнулся дугой, распахнув в стороны беспомощные руки, словно ему в спину между лопатками вонзилась стрела. Вены на его лице, руках и ногах вздулись толстыми чёрными жилами. Глаза закатились, сверкнув белками, и закрылись. А сам маг, на несколько секунд задержавшись в вертикальном положении, с размаха рухнул спиной на дорожку и остался лежать неподвижно, заливаемый ливневыми потоками.
Рядом что-то кричали Принц и его Советник, школьная подруга, мужчина с женщиной, что пришли с ней. От здания бежал и размахивал руками Главный Целитель и ещё какие-то люди.
Оза, оглушённая происходящим, ничего не понимала. На неё накатила страшная слабость, но ужас придал ей сил. Девушка видела беззвучно раскрывающиеся рты на нечётких лицах, размытых потоками ливня. Ей стало так страшно! Вдруг, Оза заметила, что к ней протягиваются чьи-то длинные загребущие руки и она из последних сил кинулась бежать, мгновенно исчезнув с глаз окружающих за сплошной пеленой дождя.
Глава 26
Тираш пытался унять свою разбушевавшуюся магию. Всего-то хотел охладить немного целующуюся парочку, а вызвал целую бурю и едва ли не потоп. Он не жалел, что обрушил потоки воды на Ириса и Озарию, а за одно и на всю столицу. Хотя отцу это явно не понравится и, скорее всего за эту выходку придётся ответить, зато дождь прекратил этот возмутительный поцелуй.
Непонятно только, почему Ирис упал без сознания. Тираш был уверен, что не направлял на него ничего разрушительного, а ливень не мог сильно навредить магу воды, даже выгоревшему. Принц всегда уважал единственного сына старшего Советника. Если бы не десятилетняя разница в возрасте, возможно, они бы даже стали друзьями.
А то, что он спас десятки жизней ценою своего дара вызывало восхищение. Жаль, что он полностью выгорел. Его жена через месяц после случившегося ушла от него, вернулась к своим родителям, забрав с собой их маленького сына. Могла бы немного подождать, чтобы не вызывать порицание магического сообщества. Выгоревшие долго не живут. Отец сказал, что она ушла потому, что не хотела и не могла больше наблюдать, как любимый медленно умирает. Сам Тираш считал это не любовью, а предательством.
Наследный Принц уважал и сочувствовал… но это не значит, что Ирису можно всё! Особенно, лезть к его невесте с поцелуями! И Озария не сопротивлялась, поганка такая! Вот только он её поймает! Он ей покажет! Он объяснит ей правила хорошего поведения! Вот только угомонит этот проливной дождь и грозу!
Завернув за угол здания, беглянка сразу наткнулась на спешащую ко входу в детское целительское крыло Сонию, которая тащила за руки двух упирающихся, совершенно мокрых сорванцов.
– О! Озочка! Ты кстати! Помоги! – Сония всунула подруге в руку скользкую ладошку одного из мальчишек. – Вот наказание родительское, а не пациенты!
Озария подчинилась бездумно. Она начала ощущать такую всепоглощающую усталость, что ей очень захотелось упасть там, где стояла, и лежать. Но, больных детей важно отвести в тёплое сухое место, поэтому она собралась.
Вдвоём девушки быстро завели мальчишек в помещение. Один из маленьких магов тут же, владея даром огня, шутя, высушил на всех одежду, правда, немного подпалив внизу давно не белый передник Сонии.
– Представляешь, всех деток привели с прогулки ещё до дождя, а эти негодники спрятались от сестры-воспитательницы. Вот, пришлось мне идти в самый ливень и искать их. Давай, отведём их в палату. Напою бедокуров горячим отваром, а то ещё простынут. Тебя уже отпустили? Да, что это ты такая перепуганная и, какая-то, еле живая? Ты сейчас сама на себя не похожа! Что случилось?
– Я поцеловалась.
Они уже подошли ко входу в палату и Сония успела открыть дверь и легонько подталкивала мальчиков внутрь.
– С кем??? – воскликнула она и, ожидая ответа, замерла с открытым ртом, ухватившись, чтобы устоять на ногах, за ручку двери, – Вас видели?!
– Со своим пациентом. Видели, – немного обречённо прошептала Оза.
– Что?! Так. Спокойно, – Сония подпихнула подругу в палату и плотно прикрыла дверь. – Сейчас, главное, сохранить спокойствие.
Все маленькие пациенты уже лежали и спали в своих кроватях, кроме малышки у окна, которая по-прежнему сидела. Двое сорванцов, явно, желая избежать нагоняя за свою выходку, тоже делали вид, что спят. Они, судя по всему, быстренько улеглись, даже не переодевшись. Но их одежда, хоть и была сухой, однако, при этом, была невероятно грязной. Сония немедленно занялась переодеванием мальчиков в чистые больничные пижамы, одновременно тихонечко разговаривая с Озарией.
– Теперь – всё! Тебя точно исключат из отбора. Но, ничего страшного, Озочка. Мои родители сразу приедут и заберут тебя.
– Я хочу домой, к тётушке Розе.
– Домой, так домой. Отвезут тебя к тёте, только не расстраивайся. Ну, ты и учудила. Невеста самого Наследного Принца целуется с другим магом! Он хоть красавчик?
– Глаза синие. Это ещё не всё, Сония. Кажется, он умер.
– Хрррр…Стоп. О, Ясноликий Арэв, помоги нам! Ты хочешь сказать, что зацеловала какого-то несчастного пациента до смерти? Он, что, очень старый и умер во время твоего поцелуя, от счастья? Или ты поцеловала кого-то, кто лежал в коме? Хотя тогда, как ты узнала цвет глаз? Или ты поднимала ему веки? Пальчиками так оттянула… О! Синие глазки! Мой любимый цвет! Значит, сейчас я тебя поцелую!
– Сония! Он молодой! И поцеловал меня сам, а потом упал и, по-моему, умер! Это такой ужас! Больше никогда, ни с кем, не буду целоваться! Я совершенно точно что-то с ним сделала! Почувствовала это… И ещё, сильная слабость… Меня, наверное, уже ищут, чтобы отправить в темницу. Может, мне нужно спрятаться?
– Глупости! Я ещё ни разу не слышала про убийство поцелуем. Тем более, чтобы за такое сажали в узилище.
Во время разговора Озария устало прошла к окну. Положив обе ладони на подоконник, попыталась разглядеть, что творится на улице, нет ли там преследователей. Дождь прекратился также внезапно, как и начался. Мир за окном казался умытым и ярким. Крупные капли на листьях раскидистого клёна, прямо у окна, в последних лучах заходящего солнца светились розовым.
Захныкал младенец. Сония подняла колпак и взяла кроху на руки, укачивая. Маленькое тёплое тельце доверчиво затихло в ласковых объятьях.
– А можно мне его подержать? – спросила девочка у окна.
– Держи. Только осторожно, – Сония вложила малыша в тонкие детские ручки, придерживая сама.
Озария, с облегчением, присела, у девочки в ногах. Стоять просто больше не было сил. Её собственные руки подрагивали, ноги не держали.
– А как тебя зовут? – спросила Озу девочка, она по-детски радовалась компании.
– Озария. Тебе нравятся такие малыши? У тебя есть братики или сестрички?
– Нет. Родители боятся, что у них снова родится такой же уродец, как я.
– Почему ты так говоришь? Ты очень красивая девочка.
Малышка, продолжая держать младенца, пальчиками потянула на себя покрывало, открывая ноги: одну тоненькую, а вторую толстую, как колода.
– Завтра операция. Я боюсь, поэтому не могу уснуть. Немного мяса отрежут. Может, тогда она будет не такая тяжёлая и я смогу ходить, хотя бы с костылями, волоча её за собой. Так надоело всё время сидеть. Я просила маму, чтобы её совсем отрезали. Зачем это делать маленькими кусочками? После операции больно очень и всё равно нарастает.
Девочка о своей болезни говорила обыденно, без особых эмоций. Острая жалость и сочувствие разлились в сердце Озы. Она уже не могла сидеть от слабости и легла прямо на ножки малышки, обнимая их.
– Мне жаль. Мне так жаль… – прошептала она и её глаза закрылись.
Сония попыталась сначала аккуратно разбудить, потом, совсем не бережно, растолкать Озарию, но та никак не отвечала ни на слова, ни на действия.
– Озочка, милая, уже поздно, нам нужно идти! Ну, пожалуйста, будь такой милой… открой глаза… паршивка такая! – шипела и трясла подругу за плечи Сония, но безрезультатно. – Что же мне с тобой делать?
Девушка повернула голову в сторону окна. Солнце совсем село, стремительно сгущались сумерки, превращая парк в тёмные заросли. Вот-вот за невестами явится распорядитель отбора. Между деревьями туда-сюда сновали зеленоватые магические светлячки и обычные жёлтые огоньки переносных фонарей. На несколько секунд танец этих огней в начинающейся ночи заворожил Сонию.
– Сестричка, милая, прошу Вас, пусть госпожа Озария здесь поспит. Мне с ней совсем не страшно ждать операцию, – послышался жалобный детский голосок, и прекрасные просящие глазки умоляюще посмотрели прямо в сердце Сонии.
Невозможно было не выполнить просьбу этой красивой малышки, искалеченной бабушкиным проклятием. Поэтому девушка, согласно кивнув, оставила подругу в покое, подошла и открыла окно, впуская, чистый и вкусный после дождя, воздух.
Сония легла грудью на подоконник, с удовольствием наслаждаясь теплом и свежестью позднего летнего вечера после непростого дня, который она провела в качестве сестры милосердия. Девушка пыталась решить, как будет лучше поступить. Вдруг, Сония заметила, что по парку огоньки двигались не сами по себе и не для украшения. Она обнаружила, что множество людей, среди них, королевские ищейки, буквально прочёсывали парк.
Неужели это ищут и, в самом деле, хотят поймать Озочку? Она что, действительно, нечаянно сильно навредила тому магу?
До Сонии не сразу, но донеслись сливающиеся или перекрывающие друг друга крики:
– Озаааария!
– Госпожаааа Озаааария!
Девушка быстро прикрыла створку, даже защёлку повернула. Сердце стучало так, что больно било изнутри по груди. Да! Маги ищут, совершенно точно, её подругу.
Сония перепуганно заметалась по палате. Кто-то из детей застонал, потом захныкал во сне.
– Шшшш…
Успокаивая ребёнка, Сония и сама взяла себя в руки. Нужно сначала выяснить зачем ищут Озочку, а потом уже думать, что делать. О, Ясноликий! Она даже не может её разбудить! Сония быстро взяла покрывало, кое-как пристроила ноги, крепко спящей, подружки на кровати у маленькой пациентки и накрыла её с головой. Младенчик сладко посапывал третьим на этой постели, уютно устроившись на ногах девочки, как раз между животиком малышки и макушкой Озарии.
Сония осторожно добавила к их тесной компании подушку, чтобы крохе было удобнее, и поспешила к старшей сестре детского крыла, решив попросить остаться в больнице на всю ночь. Она не могла бросить Озарию здесь одну, беспомощную и бессознательную.
Старшая сестра была совершенно не против, ей Сония, как сестра милосердия, очень понравилась. Только, как теперь быть с отбором невест?
Сония ждала распорядителя и мечтала о том, что, может, ей повезло, и её уже исключили? Тогда она скажет, что будет ждать своих родителей здесь. Все вместе они легко смогут выяснить, что происходит, и, при необходимости, найти способ помочь Озарии. Это был бы просто сказочный вариант решения всех возникших проблем.
Никош, при первых признаках грозы и начинающегося ливня, сразу узнал мощную магию Принца. Он постарался и находчиво навёл Сонию на прячущихся в кустах мальчишек и проводив троицу почти до входа в детское крыло, сквозь сплошные непроглядные потоки воды кинулся к другу.
Вокруг, пытающегося угомонить бушующую магию, Наследного Принца, собралась уже целая толпа. Никош отложив все выяснения на потом, для начала, поднял в поднебесье сильный ветер и погнал тучи в разные стороны, расчищая небесный свод. Подошёл Рош.
– Что здесь происходит? – спросил у него Никош, заканчивая работу.
– Наша крошка в сером, оказалась ещё той штучкой. Она целовалась на наших с Тиром глазах с другим мужчиной, – скривившись от непонятной злости, довёл новости до сведения друга Рош.
– Невеста Принца, участница отбора, целовалась с другим мужчиной?
– Вот-вот.
– И кто этот смертник, который протянул губки к вашей с Принцем занозе?
– Вон он, там. Его как раз вносят на носилках в здание. Видишь, Первый Советник с семьёй рядом с носилками кружат. Это их сын, Ирис.
– Да, ладно! Этого просто не может быть! Я слышал, что он выгорел и умирает от тоски.
– Видимо, сегодня наша серая прелесть ему тоску развеяла, только Принцу это сильно не понравилось. Чувствую, что теперь все огребём от Короля по полной.
– Что здесь происходит? – громовой голос Его Величества, появившегося из круглого марева пространственного портала, заставил всех присутствующих притихнуть и опустить головы в почтительном поклоне.
После короткого доклада Тираша о произошедшем, Король не на шутку разбушевался.
– Мальчишка! Полная потеря самоконтроля! Какое расточительство резерва! Столицу залило, на двух нижних улицах потоп, повреждены подвалы домов, залиты погреба и выгребные ямы! А Вы где были, когда Тираш творил это безобразие? – на последнем вопросе Король сурово взглянул на молодых Советников своего сына.
– Я наблюдал за одной из невест отбора в детском целительском крыле, – не мешкая, отрапортовал Никош, – поспешил к месту происшествия, когда начался дождь. – Небо уже чистое.
С Его Величеством шутки были плохи. Это вся троица друзей за годы общих проказ отлично усвоила.
– Стоял рядом, – гораздо менее бодро, чем Никош, выдавил из себя Рош.
Король гневно сдвинул брови и буквально зарычал:
– Людям нужна помощь! Немедленно, вы двое отправляйтесь исправлять то, что натворили. Потом я с Вами ещё разберусь. Никош, а ты займись невестами. Где Главный Целитель? Что с Ирисом? Тираш сильно навредил ему?
В коридоре крыла для выгоревших магов собралось несколько десятков целителей, сестёр и даже больных. При появлении Короля, маги, до этого шумно что-то обсуждающие, смолкли, склонились в низком поклоне. В этот момент, тишина была резко нарушена.
Оглушительно хлопнула дверь одной из палат, и из неё с криком «придурок» вылетела мокрая, как хлющ, девушка. Вода стекала и капала даже с кончика её носа! Она тут же густо покраснела, заметив множество свидетелей её некрасивого поведения, или, что тоже понятно, ей было неприятно предстать перед таким количеством людей в столь неприглядном виде.
– Ваше Величество, – присела она в реверансе, что выглядело смешно, с неё всё ещё стекала и капала вода.
– Что с Вами случилось, Катия? – Король узнал младшую дочь своего друга и сестру пострадавшего, Ириса.
– Это всё мой брат, Ваше Величество! Когда его переложили с носилок в постель, он вдруг, не раскрывая глаз, заулыбался. Потом мгновенно вытянул из нашей одежды, волос, и всего прочего, дождевую воду и собрал её, создав своего водяного двойника. Это вредное творение начало выплясывать прямо в воздухе дикие танцы и бессовестно прыгать по нашим головам! К сожалению, наши родители совсем потеряли голову от счастья, что Ирис снова магичит, а я не смолчала и велела ему немедленно прекратить безобразничать. Тогда братец обрушил всего водяного двойника на мою бедную голову, – протараторила Катия и закончила на выдохе, совсем по-детски, – Это всё, Ваше величество. Скажите ему, чтобы перестал безобразничать.
– Это невероятно! Даже у Вас, Ваше Величество никогда не получалось восстановить выгоревших магов, – прошептал Главный Целитель, но в установившейся после слов девушки тишине, его слова услышали все присутствующие.
