Текст книги "Тринадцатая (СИ)"
Автор книги: Полина Белова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)
Глава 49
На рассвете, после маскарада Тираш сопроводил Розалию домой, вернулся к себе и теперь лежал, не в состоянии уснуть, от переполнявших его впечатлений.
Какая же его цапелька стала красивая! Он не мог не думать о ней. Вспоминал её на тренировке: гибкую, ловкую, сосредоточенную, румяную от мороза. Так хотелось, едва касаясь, провести губами по этим бархатным розовым щёчкам! Ему виделся её образ в гостиной, за завтраком: личико то весёлое и оживлённое разговорами, которые они вели, то серьёзное, в зависимости от темы. Потом он думал о том, какой желанной была она этой ночью, с этими забавными ушками и сверкающими восторгом глазками, из-под маски.
Тираш со счастливой улыбкой на лице любовно перебирал в памяти их разговоры с Розалией. Потом мысли Принца плавно перетекли на события и ощущения всего этого чудного вечера и ночи. Он снова, словно, ощутил гибкий стан Озы под своими ладонями, лёгкое девичье тело, покоряющееся в танце ему, ведущему партнёру, и… сорванный, наконец-то, настоящий глубокий поцелуй на прощание, уже у самого входа в Королевский дворец. Кошечка так смутилась! Забилась в его объятьях, вырвалась и убежала, но сначала так жарко отвечала ему! И сейчас Тираш был по-настоящему счастлив! Его беспокойная магия словно впервые наелась, перестала бунтовать и кипеть внутри, а мягко клубилась, лаская душу и тело приятными ощущениями. Иногда Тирашу казалось, что в его организме магия живёт будто невидимый тигр, которого он едва держит в подчинении, и сегодня этот зверь превратился в большую, довольно урчащую, кошку.
Уставшая от непривычных волнующих впечатлений и бесконечных танцев всю ночь, Розалия, не ведая, какую бурю эмоций переживает Принц Корина, уснула, как убитая, едва горничные переодели её и привели в порядок.
Рош пил. Он начал баловаться веселительными напитками ещё ночью, когда понял, что напрасно размечтался о Серой Прелести, а потом, никак не мог остановиться.
Лилия тоже уже крепко спала в постели Принца Фупана.
Сам Карош насуплено сидел в кресле и нервно швырял искрами в камин в своём кабинете.
Его секретарь стоял у дверей и ожидал ответа на свой, только что заданный вопрос:
– Ваше Высочество дальше, как планировали? С позором выставить девушку за ворота нашей резиденции в одном одеяле?
Карош молчал. Он задумал свою месть тогда, когда Лилия во второй раз оскорбила его, напомнив всем о происшествии со штанами, в зимнем саду. Сегодня он собирался опоить её на маскараде, привезти к себе, раздеть и наутро выставить Принцессу за ворота без одежды, на всеобщее обсуждение. Конечно, совсем обнажённой позволить ей разгуливать по городу он не хотел, но для того, чтобы почувствовать всю горечь позора, девчонке достаточно будет пройти по улицам города совсем без одежды, завернувшись лишь в одно одеяло. «Возможно, через пару улиц я и подберу её в экипаж. Но сначала она хлебнёт по полной, того, чем накормила меня» – думал он ещё вчера утром.
Однако судьба сама отдала девочку в его мстительные руки. Когда Лилия оказалась у него, Карош не отказался от своих планов, однако сейчас что-то сильно мешало ему довести их до конца.
Нет! Он не будет размазнёй! Она должна быть наказана. Последний сноп брошенных искр на миг вырвался из камина мощным языком пламени. Принц вскочил и решительно направился в спальню. Секретарь почти бегом посеменил за ним.
У двери Карош знаком остановил секретаря и вошёл в комнату сам. Лилия ещё спала, сложив две ладошки под щекой, как послушный ребёнок. Но уже не ребёнок – женщина. Его женщина, вдруг подумал Принц и присмотрелся внимательнее.
На лбу Лили виднелась небольшая ссадина, губы припухли ещё сильнее, чем вчера, на нижней – маленькая трещинка с засохшей кровью. «Досталось ей вчера, бедняжке, а теперь ещё и я со своей ущемлённой гордостью…» – подумал Принц. Выгоревшие со всего мира, прослышавшие о способностях особенной Принцессы, и разными путями проникшие и обосновавшиеся в столице Королевства в надежде встретиться с ней и восстановиться, вчера приняли младшую сестру за Розалию.
В душе Кароша шевельнулась жалость. Вдруг некстати вспомнилась её отзывчивость этой ночью. Нет! Он её ненавидит! Больше не поведётся на пухлые губки и нежное личико! Эта ночь ничего не значит. Просто оба сбросили нервное напряжение после событий на дороге. Он доведёт дело до конца. Девчонка ответит за его позор своим позором!
– Лилия!
Принцесса открыла глаза и робко улыбнулась.
– Карош, – прошептала.
– Поднимайся. Тебе пора домой.
Немного растерянная, Лилия медленно села.
– Хорошо. Я сейчас. Только приведу себя в порядок, – послушно отозвалась она.
Принц кивнул и вышел. Его холодность, после их первой ночи невероятно расстроила девушку, и она, самостоятельно, без помощи горничных, которых Принц не прислал ей, обмывалась прохладной водой и с трудом сдерживала слёзы.
«Я глупая. Карош прав. Лишних свидетелей того, что случилось между нами не нужно, поэтому и горничных нет. Мне надо срочно возвращаться домой. Маскарад уже закончился и Розалия, наверное, уже вернулась. А потом, он попросит моей руки, конечно. И всё будет хорошо», – успокаивала себя девушка.
Когда Принц снова заглянул в комнату, Лилия растерянно стояла, умытая, кое-как самостоятельно причёсанная, в большом купальном халате хозаина. Из своего облачения она нашла только белые туфельки.
– Снимай мой халат.
– Но под ним ничего нет. Моя одежда потеряна или разорвана толпой и… тобой. Я не знаю, что мне надеть.
– Снимай, – он потянул с кровати одеяло и грубо стащив с девушки халат, завернул её обнажённое тело в одеяло.
На открывшейся простыни его внимание привлекло небольшое кровавое пятно, и снова в душе что-то сжалось, мешая быть твёрдым в своём решении. Он резко отвернулся от кровати.
– Пошли.
– Я же не одета!
Карош дал знак своему помощнику.
Секретарь тащил девушку в одних туфельках и одеяле по длинным коридорам с любопытными слугами и по очищенным от снега каменным плитам двора до самых ворот резиденции Фупана.
– Карош! – без остановки звала и плакала Лилия. – Карош!
Уже на улице, она в ужасе одной рукой держала одеяло, а другой цеплялась за ворота, упираясь, чтобы не выходить наружу. Лицо Принца было хмурым и без единой эмоции на нём, когда он строго и равнодушно произнёс:
– Не волнуйся. Тебя никто не тронет. Моя охрана сопроводит до ворот Королевского дворца. Но идти тебе придётся пешком и в этом наряде. Сегодня, Лиля, ты узнаешь, каково это – терпеть позор из-за неподобающей одежды. Заметь, я позволяю тебе прикрыться, и ты можешь надеяться, что не встретишь наших общих знакомых.
– Карош… – повторяла, жалобно плача, девушка, уже ничего не видя перед собой, размазывая кулачком слёзы.
Секретарь оторвал от створки ворот слабую девичью руку и подтолкнул Лилию к выходу. Она, всё ещё вытирая глаза, не заметила порожек и запутавшись ногами в одеяле, с размаху упала на камни и затихла. По виску заструилась кровь.
Карош отшвырнул с дороги секретаря и кинулся к лежащей девушке.
– Лиля! Целителя! Срочно!
Его Величество появился в кабинете Кароша порталом, где-то через десять минут после появления у Лилии уже третьего целителя. Завидев Его Величество, секретарь немедленно привёл Принца.
– Мне только что доложили! Неслыханное вопиющее безобразие! Нападение на мою маленькую Принцессу! Благодарю Вас, Принц Карош, за помощь моей дочери! – воскликнул Король, сразу после положенных к случаю приветствий. – Плачевное состояние выгоревших не может служить оправданием такого поведения! Ищейки работают на износ. Темница в столице уже переполнена! Не хватает места для всех провинившихся. Если так дальше пойдёт забьём этими преступниками все остроги Королевства. Кстати, нельзя ли часть задержанных разместить в Фупане? Вы не в курсе, сколько у Вас свободных мест в темницах? Не знаете? Ладно. Отправлю, на всякий случай, сегодня магический вестник Вашему отцу. Вдруг, и правда, не справимся собственными силами. Среди провинившихся есть и фупанцы. Хотя бы своих заберёте. А где моя бедная девочка? Она уже пришла в себя? Почему Вы сразу не доставили её домой?
– Лилия… У неё повреждена голова. Целители говорят, что больную нежелательно перемещать. Она без сознания, – сдавленно ответил Карош.
Чувство вины давило на фупанского Наследного Принца, словно завал камнями на горной тропе: мешало дышать, ранило острыми гранями, вгоняло в панику от безвыходности положения.
Его Величество мгновенно спал с лица.
– Но мне не доложили, что дочь настолько серьёзно пострадала… – Король исчез.
Карош понял, что он переместился порталом прямо к дочери. Сам Принц на встречу с Его Величеством пришел прямо от неё. Девушку после падения бережно вернули в его спальню. На камнях в месте, где она лежала осталось пятно крови, которое быстро темнело. Карош постоянно видел его перед глазами.
Когда он выходил из комнаты, с Принцессой оставались три целителя. И все трое признались ему в своём бессилии. Ни один из них не смог помочь пострадавшей. Лилия лежала с закрытыми глазами и отрывисто неровно дышала, с резкими всхлипываниями и мелкими судорогами, время от времени пробегающими по её телу. Целители сказали, что неровный камень мостовой, о который так неудачно ударилась девушка, когда упала, пробил ей висок и черепная кость вонзилась в мозг.
Так Карош узнал, что Лилия уже вряд ли когда-нибудь откроет глаза. Смотреть, как она умирает из-за него, было выше его сил.
Король оказался в покоях старшей дочери, Розалии, через несколько мгновений после того, как оценил состояние младшей, Лилии, и перебросился парой слов с целителями. Дорога была каждая минута.
И тут же оказался в гуще события. В гостиной старшей Принцессы уже была целая толпа посетителей.
– Из-за тебя, мерзавка, вчера пострадала моя доченька, Наследная Принцесса этого Королевства! Оооо! Мне всё доложили! И можешь не сомневаться, Его Величество тоже узнает, что ты просто сидела в экипаже и смотрела, как издеваются над моей бедной девочкой. Её спас совершенно посторонний маг! А старшая сестрица раскидала нарушителей, только, когда почувствовала угрозу лично себе. Моя несчастная Лилия, еле живая! Ты её бросила и поехала вертеть хвостом перед Коринским Принцем! Разве такая, как ты, достойна жить здесь? – громко, так, чтобы обвинения достигли ушей каждого присутствующего, ораторствовала бывшая фаворитка и мать Лилии.
Узнав о нападении на выезд дочери, она не теряла времени и собрала всех сочувствующих юной Принцессе служащих дворца, на глазах которых девочка выросла. Утром она штурмом во главе толпы слуг и некоторых придворных ворвалась в покои Розалии, которые стойко обороняли бывшие при ней в тот момент слуги.
Не ожидавшая прямого противостояния, Королева не успела собрать всех своих сторонников, и бой в коридоре перед гостиной старшей Принцессы был быстро проигран.
Горничная как раз торопливо завершала простенькую причёску, а Оза ёрзала, поторапливая её, когда шум и ругань за дверью достигли пика, створки входной двери распахнулись, и конфликтующие стороны переместились в гостиную.
Розалия полюбила свои покои, которые с такой любовью приготовила ей мама, и устраивать в них маленький ураган, который лучше всего освоила, чтобы разбросать недоброжелательную толпу, категорически не хотела. Поэтому решать вопрос такой магией не торопилась.
Тем временем, быстро подтягивались сторонники Её Величества и ругань понемногу начинала переходить в рукопашный бой.
В разгар склоки через портал появился Его Величество. В запале Король получил оплеуху и от неожиданности замер, заставив замереть и всех окружающих. Все присутствующие в гостиной застыли, словно восковые фигурки в причудливых позах. Розалия – единственная, которая смогла сбросить наведённые чары. Король кинулся к ней. Несколько фигур, которые он задел по пути, с грохотом упали на пол. Сработал эффект домино, и целый ряд бывших нападающих, до самых дверей, повалился, опрокидывая, один на другого.
– Дочка! Твоя младшая сестра сейчас умирает. Ты единственная во всём мире, кто сможет ей помочь. Прошу тебя! Моя бедная девочка… Я заберу у неё титул Наследной и отдам тебе. Только пусть она живёт! Розочка, прошу! – торопливо говоря это, Король крепко обнял Озу и исчез с ней в портале.
Тихая гостиная так и осталась, с разбросанными по всей комнате, безмолвными неподвижными фигурами магов. Одни стояли в самых разных нелепых позах и с перекошенными яростными масками лицами, другие – лежали в не менее необычных положениях, как брошенные куклы. И только двигающиеся глаза, с расширенными от страха зрачками, говорили о том, что все эти мужчины и женщины – живые.
Глава 50
Лилия открыла глаза. Незнакомый потолок, непривычный запах… Немного повернула голову – сколько посторонних в этой неузнаваемой комнате, и отец сидит у её ложа! На грудь что-то странно давило, мешая свободно дышать.
Принцесса опустила взгляд: чья-то макушка упиралась ей в подбородок, чужие тонкие руки слабо обнимали голову Лилии.
– Как ты, девочка? – такой непривычно заботливый голос отца.
Когда Лилия только проснулась, он сидел в кресле, а сейчас вскочил и низко склонился над дочкой, вглядываясь в её бледное лицо.
– Хорошо, кажется. Где я? Кто это? – она кивнула на макушку спящей на ней девушки, потом перевела взгляд на целителей, – Кто эти люди? Что происходит?
– Ты в резиденции Королевства Фупан, маленькая. Его Высочество Карош вчера спас тебя от обезумевших выгоревших магов, напавших на твой выезд, и любезно приютил у себя. Но ты, как оказалось, была сильно ранена. Розалия, твоя сестра, излечила тебя. Сейчас она спит, и я не знаю можно ли её трогать, чтобы не навредить её или твоему восстановлению.
Лилия ещё раз обвела глазами комнату и заметила у входных дверей Кароша.
– Благодарю за спасение, Ваше Высочество.
Принц хмуро смотрел на неё и ничего не отвечал. Лилии стало неуютно под его взглядом.
– Вы не пострадали вчера? Простите, видимо, минувший день совершенно выпал из моей памяти. Последнее, что помню: как сажусь в карету, чтобы ехать на бал-маскарад в Коринское посольство.
– Нет, я не пострадал. Но очень переволновался о Вашем здоровье, – ответил Карош, немного растягивая слова, словно тщательно продумывал каждый звук, и не прекращая пристально смотреть на Лилию.
Девушка понимающе кивнула и устало прикрыла глаза, спасаясь от слишком настойчивого внимания Принца.
Все почему-то тотчас решили, что девушка снова уснула. Но Лилия просто чувствовала болезненную слабость, и так, с закрытыми глазами, ей было комфортнее, будто спряталась от всех. Она усиленно пыталась вспомнить, что с ней произошло, но ничего не получалось, только голова начала болеть. Девушка слышала, как целители шёпотом высказывали своё мнение:
– Лучше пока не трогать обеих девушек, пока сами не проснуться.
– Мы досконально не знаем, как действуют особенная магия Её Высочества Розалии.
– В данном случае лучшей нашей помощью им будет – не мешать.
Вскоре, Король отпустил их за ненадобностью, и в комнате остались только Принцессы, и он с Карошем. Принц, после нескольких томительных минут молчания, в течение которых собирался с мыслями, вдруг решительно произнёс:
– Ваше Величество, думаю, произошедшее открыло мне глаза на мои собственные чувства, и я со всей ответственностью, прошу у Вас Ваше Величество руки Вашей дочери Лилии.
Принц Фупана чувствовал свою вину за едва не произошедшую трагедию. Мысль о мести дважды оскорбившей его девушке перестала жечь ему душу. Словно, Лилия своей кровью смыла оскорбление. Теперь в ушах Кароша звучал не её громкий унизительный смех в зале, полном молодых магов, и не обидные слова, а нежные стоны, которые она издавала в постели с ним, или её плач и жалобный призыв «Карош!». После того, что произошло, чашу весов, в осознании Карошем происходящего, перевешивали другие мысли и чувства: её рана, его вина, их близость…Теперь Карош всё больше думал о том, что прошедшей ночью девушка отзывчиво отвечала ему, несмотря на то, что он не был особенно ласков в её первый раз. Принц, когда перестал злиться на Лилию, снова ощутил то восхищённое волнение от её присутствия, которое появилось у него в то незабываемое мгновение, когда он увидел девушку впервые. После всего… он должен и, главное, хочет, жениться на ней. А вот захочет ли Лилия? Сейчас в её понимании он герой и спаситель. Значит, нужно успеть воспользоваться этим момент. Возможно, теперь – это его единственный шанс получить эту девушку и исправить свои ошибки, заботясь о ней всю жизнь.
Слова Принцессы о том, что она не помнит вчерашний день, давали ему передышку и возможность. А что будет, когда она всё вспомнит, Карош не хотел сейчас думать.
– Но как же так? Ведь предварительно мы с Вашим отцом говорили, что Вы женитесь на Розалии! Мы с Его Величеством, Королём Фупана практически уже почти договорились! Розалия – особо одарённая! Вы, только что, сами могли убедиться. Вы, хотя бы представляете, как это выгодно для Фупана? К тому же, там родня её матери. У такой жены, а, значит, и у Вас, будет отличная поддержка среди местной знати, а Лилию могут ненавидеть, как дочь фаворитки и соперницы их землячки.
– Я люблю именно Лилию.
Карош говорил уверенно, но сам точно не знал так ли это. Однако, он ясно понял, когда девушка умирала, что хочет, во что бы то ни стало, хочет, чтобы она выжила. И он готов был на многое, если не на всё, ради этого. Больше он не допустит, чтобы с ней случилось что-то плохое. Он женится на Лилии, будет заботиться о ней и защищать её. Теперь он точно знает, чего хочет, и чего бы это ни стало, получит желаемое.
– Вы ещё не всё знаете! Лилия больше не Наследная Принцесса! Сегодня я пообещал передать этот титул Розалии.
Лилия подслушивала разговор мужчин и больше всего на свете боялась, что они перейдут в кабинет, и она не узнает, о чём ещё они будут говорить. На девушку отказ Кароша от особо одарённой сестры и его слова о любви к ней, Лилии, произвели громадное впечатление. К тому же, отец сказал, что он спас её вчера. Значит, этот молодой маг её и вправду любит!
Слова Короля о передаче титула сестре полоснули по сердцу горечью. Вот он, тот момент, которого Лилия ждала с того дня, как узнала, что нашлась особо одарённая дочь. Значит, для отца она таки, действительно, была просто заменой…
– Это ничего. Нам вполне достаточно будет когда-нибудь наследовать Фупан. Я навсегда увезу отсюда Лилю, сразу после свадьбы.
Как же это хорошо было слушать! Для Лилии слова Кароша лечебной мазью ложились на раненую отцом душу.
– Но с Розалией у Вас, со временем, конечно, будет два королевства и одарённые дети! – недоумённо воскликнул Его Величество.
Он сам ни за что не упустил бы такой отличной возможности. Из-за нападения выгоревших его планы рушились, приходилось срочно перестраиваться. Сейчас Королю казалось меньшим из зол объявить Розалию Наследницей, выдать замуж и отправить из страны. Это позволит ему выиграть время, а там – жизнь покажет. Оставлять старшую дочь при себе, да ещё объявив Наследницей, да с таким сильным даром – явно не самый лучший вариант.
Лилия лежала ни жива, ни мертва, от волнения, забывая дышать. Этот удивительный Принц Карош отказывался ради неё от более одарённой и более знатной магини! Она с жадным интересом открыла глаза и, будто впервые увидела, стала рассматривать мужчину, который по сути сейчас таким своеобразным способом объяснялся ей в самой настоящей любви. Карош заметил, что девушка проснулась и продолжил говорить уже для неё:
– С Лилией я буду счастлив. И сделаю всё, чтобы она тоже была счастлива. Нам не нужно Ваше королевство. Моего наследства вполне достаточно. Лиля, ты станешь моей женой? – он наклонился и заглянул ей прямо в глаза.3f0c8f
Девушка вдруг немного испугалась и засомневалась, но тут заметила настоящую мольбу в его взгляде. Карош продолжал пристально смотреть на неё и, Лилия, не выдержав его молчаливого давления, едва заметно кивнула.
Принц в эти мгновения думал о том, что несколько часов назад он едва не убил её, и теперь ему жизни не хватит, чтобы исправить ошибку, заслужить её прощение и самому себя простить. А что скажет или сделает Лиля, когда к ней вернётся память? Когда вспомнит, как он выбросил её на мостовую после их первой ночи любви, в одном одеяле, прямо на камни…
«Главное, быстро заключить брак и увезти её к себе. А там, даже если вспомнит, он справится с её обидой. Главное, в Фупане Лилия уже никуда от него не денется. Ещё бы и ребёночка ей сразу сделать!», – размышлял Карош.
– Вы отказываетесь от наследования моего королевства? – донёсся до Принца голос Его Величества. – Я был бы не против, если бы Вы увезли Розалию, а с Лилией мне немного жаль расставаться. У меня на неё были другие планы. Может, всё же, подумаете и выберете старшую?
– Нет. Я уже выбрал, Лилию. И, да! Отказываюсь от наследования.
– Стану. Стану Вашей женой, Принц Карош! И сама отказываюсь от титула Наследной Принцессы, отец, – вдруг прошептала Лилия, глядя на Кароша уже увереннее, сияющими глазами.
– И я отказываюсь. Мне Ваше королевство сто лет снилось, – вдруг произнесла, поднимая голову, Розалия. – И увозить меня не нужно. Я сама уеду. Вернусь в Корин. У меня там, кстати, ещё отбор невест не закончен. Я – тринадцатая участница. Маму с собой заберу. Я тут поспала и вдруг поняла, что здесь мне больше нечего делать.
– То есть, как это? – растерялся Его Величество. – Вы обе отказываетесь от титула Наследной Принцессы? Розалия, я тебе обещал за излечение сестры…
Лилия только кивнула. А Оза невежливо перебила отца:
– Спасибо. Не надо. Я бы сестру и так вылечила. Отнесите меня к маме, пожалуйста, Вашество. Я спать хочу и без этих Ваших бесед над головой.
– Хорошо. Сейчас отнесу тебя во дворец, а о твоём статусе позже ещё поговорим, – Король поднял на руки старшую дочь, и прежде, чем шагнуть в портал, попросил: – Карош, ты же присмотришь за Лилией? Я скоро вернусь, и мы с тобой всё ещё раз обсудим.
В гостиной Принцессы, куда через портал возвратился Король с Розалией на руках, ничего не изменилось. Лишь появился неприятный запах, поскольку за прошедшие часы некоторые застывшие маги справили нужду под себя, не в состоянии контролировать природу. Едва Его Величество снял чары, придворные и слуги с тихим шорохом, не поднимая глаз, разбежались в разные стороны, как мыши. В комнате остались лишь две горничные Розалии, её Величество, тётушка Роза и мать Лилии.
– Что с моей дочерью?! – кинулась фаворитка к королю, заламывая руки. У неё было время осмыслить ситуацию.
Король молчал, приходя в себя после очередного портала. Сегодня он уже порядком устал, создавая мгновенные переходы, и его немного клонило в сон. Зато, ответила Розалия.
– Сейчас с ней всё в порядке. Но она вернулась почти с того света. Замуж сестра выходит. Возможно, прямо сейчас тренируется перед первой брачной ночью, – Розалия шкодливо улыбнулась.
Фаворитка непонимающе моргала, пытаясь переварить новости. Основное ей удалось услышать – дочь жива и в порядке.
– Мама, тётя Роза, я сейчас очень спать хочу. А потом будем собираться. Пора нам. Я хочу вернуться в Корин и прошу Вас обеих поехать со мной. У нас ведь есть деньги, чтобы там обосноваться?
– Что за глупости! Я не отпускаю Вас. В чём дело? Я тебя чем-то обидел? – взревел Король.
– Нет, отец. Просто Вы меня не любите. Но это более-менее понятно. Я выросла вдали от Вас. Я боюсь другого, того, что захотите навредить или как-то использовать меня. Сегодня я поняла, что больше не доверяю Вам, Ваше Величество. Мне и раньше было непонятно, зачем меня, едва нашли, отправили в эту горную школу, где было холодно и голодно? Скажите, почему Вы не представили ко двору старшую одарённую дочь? Я не заметила никаких проявлений отцовской любви от Вас. Только мама проявляла заботу обо мне. Даже то, что Вы попросили меня помочь сестре за титул, говорит о том, что вы меня совсем не знаете и не потрудились понять, какая я есть, за прошедшее время. Значит, я не нужна вам по-настоящему, Ваше Величество. А служить непонятным Вашим целям не собираюсь.
Король порывался что-то сказать, но Розалия жестом остановила его.
– Я решила поселиться в Королевстве Корин. Он стал мне родным в верхнем мире. Пока вернусь на отбор невест, откуда Вы меня забрали. Тётушка Роза рассказала мне, что его приостановили до выяснения ситуации со мной. А после отбора будет видно. Может, вернусь в городок, где училась. Там у меня остались друзья. Я не пропаду. Вы знаете, отец, как сильна моя магия. Вы не сможете остановить меня силой, и не пытайтесь. А любым Вашим словам я не поверю.
– А может, лучше в Фупан, доченька? К дедушке и бабушке? – вдруг спросила Королева.
– Нет, мама, там ещё один манипулятор, отец Кароша. Не хочу я ни с кем воевать или путаться в интригах. Да и, если честно, там, где будет Тираш, мне спокойнее. Я знаю, что он всегда защитит меня. В нём я уверена. Так что, дорогие, завтра будем собираться. А сейчас, я – спать.
