Текст книги "Ошибка, которую я совершила (ЛП)"

Автор книги: Пола Дейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА 31

Капли дождя стучали в окно клиники. Я погрузила большие пальцы в волосатую ягодицу, и плоть затвердела, когда пациент напрягся в ответ на мое вмешательство.

– Постарайтесь расслабиться, – сказала я.

– Ужасно больно, – ответил он. – Там, наверное, что-то серьезное.

Это был новый пациент. Адвокат слегка за пятьдесят, который с хозяйским видом ворвался в клинику и отвечал на мои вопросы, как будто на самом деле хотел сказать: «У меня мало времени, займитесь, наконец, своим делом».

Когда он разделся, я заметила, что трусы у него надеты задом наперед.

Я переключилась на вторую ягодицу и погрузила в нее большие пальцы. Он дернулся, а затем взвизгнул, словно его укусили.

– Это триггерная точка, видите? – сказала я. – Слева так же больно, как справа. Пожалуйста, расслабьтесь.

Он безмолвно согласился, что его задница, видимо, не отвалится, и терпел до конца сеанса. Кроме тех моментов, когда я толкала слишком глубоко, и он втягивал воздух сквозь зубы. Я тем временем размышляла о Скотте и его словах.

Мы не закончили обсуждать его абсурдное предложение, потому что я сбежала оттуда, как только он отвернулся. Однако теперь, когда я могла спокойно поразмыслить обо всем, мне стало любопытно, как он вообще собирался осуществить свое намерение «заботиться обо мне всю жизнь».

Планировал ли он перечислять мне деньги на счет ежемесячно и приезжать, когда ему понадобится половой акт? Или я должна была стать любовницей в традиционном понимании этого слова? Или же мы будем придерживаться системы выставления счетов за фиктивные услуги.

Заметив страх в моих глазах, Скотт снова почувствовал себя плохо, и ослабил хватку. Он довольно многословно извинился, заявив, что сам не понимает, что с ним происходит. После чего я задумалась, а во что, собственно, я ввязалась?

Был ли Скотт психопатом? Или он был просто одиноким богатым мужчиной, не привыкшим к отказам?

Думаю, он не был ни тем, ни другим.

Откуда я это узнала? Просто спросила.

Скотта очень расстроил сам факт, что он способен причинить физическую боль женщине. Ничего подобного до сих пор с ним не случалось, даже близко не было. Он мог только предположить, что мое преждевременное предложение о разрыве задело его сильнее, чем можно было ожидать, и пробудило в нем какие-то примитивные инстинкты. Те, которые он никогда прежде не испытывал.

Пациент поднял голову.

– Как думаете, плаванье поможет?

– Вы любите плавать? – спросила я.

– Не очень.

Не знаю, почему все новые пациенты спрашивают меня о плавании. Возможно, они считают, что в водной среде уменьшается нагрузка на суставы, или смотрели передачи о гидротерапии по телевизору.

Если начистоту, спина у этого мужчины болела потому, что у него был слишком большой живот, так что плавание ему не поможет. Живот смещал его центр тяжести вперед и перегружал суставы в нижней части спины, результатом чего и являлась боль в ягодицах.

– Я мог бы немного сбросить вес, – сказал он скорее себе, чем мне.

Я не ответила. Я никогда не отвечала на подобные вопросы. Люди обращались ко мне не из-за своего веса. И, кроме того, я все еще размышляла о Скотте. О том, как мне избегать встречи с ним в будущем. С Петрой, конечно, возникнут проблемы, так что мне нужно заранее придумать несколько хороших отговорок, если она снова решит собрать нас всех вместе.

– Как вы думаете, мне стоит похудеть? – повторил пациент.

– Это всегда хорошо, – неопределенно сказала я.

Деньги Скотта лежали в моей сумочке. На этот раз я не собиралась обращаться в банк, так что нужно было найти надежное место для их хранения. Проблема заключалась в том, что у домовладельца был дубликат ключа от моего дома, так что ни один из привычных тайников – хлебница, контейнер для сыра в холодильнике – не годился.

А еще мне нужно было починить машину.

Возвращаясь от Скотта, я слышала, как что-то гремит под днищем, и этот звук мне не нравился. Зачастую люди на свой страх и риск игнорируют такие шумы. Ну, я тоже игнорировала, пока паромщик Терри не постучал мне в стекло и не указал, что из-под выхлопной трубы что-то свисает. Волей-неволей пришлось признать наличие проблемы и записать машину на ремонт. Это было дорого. Та ветка дорого мне обошлась. Похоже, Вселенная применила ко мне четвертый закон Ньютона или что-то вроде того.

Я показала адвокату несколько упражнений на разгибание спины, и он сделал вид, будто ему действительно интересно. Даже спросил, сколько раз и в какое время их лучше выполнять.

Конечно, он ничего не станет делать. И, скорее всего, это жена записала его ко мне на прием, когда ей надоело выслушивать его жалобы.

– Скотт Элиас говорил, что вы отличный физиотерапевт, – заметил он, завязывая галстук, и я насторожилась.

– Вы друзья? – спросила я, стараясь не показывать своего беспокойства.

– Общаемся иногда.

Он уселся на лечебную кушетку и по очереди поднимал колени, чтобы завязать шнурки на ботинках. Встав, он с удивлением заметил:

– Знаете, последние десять лет мне было больно вставать со стула. А теперь боль пропала.

Я улыбнулась:

– Рада, что вам лучше.

Я бросила взгляд на часы. Мне нужно было сбегать в туалет и пригласить следующего пациента, но этот все не торопился уходить.

– Знаете, жена считает, что медные браслеты помогают от ревматизма. Что вы скажете?

– У вас нет ревматизма.

– А если бы был?

– Тогда я посоветовала бы делать все, что помогает.

– То есть, по-вашему, это чепуха, – заключил он.

Я пожала плечами, давая понять, что не хочу брать на себя лишние обязательства.

– А как насчет магнитов? – спросил он. – Жена любит все эти штучки.

– Как я уже сказала, работает все, во что вы верите.

– Можно записать меня еще на один сеанс? – попросил он, и я повела его к стойке регистрации.

В холле меня ждала сержант Эспинелл. Она положила на столик журнал и подняла руку в знак приветствия. Ее пустой взгляд ничего не выражал.

Я взяла у адвоката дебетовую карту и попросила ввести ПИН-код.

– Увидимся на вечеринке? – спросил он.

Должно быть, у меня было очень удивленное лицо, потому что он добавил:

– Годовщина свадьбы Скотта и Надин?

Я пожала плечами:

– Думаю, они приглашают только друзей и родственников.

Он был смущен и извинился, заметив, что, судя по отзывам Скотта, мы хорошо знали друг друга.

– Не очень хорошо, – ответила я немного натянуто, и он убрал свой бумажник.

Когда дверь за адвокатом закрылась, сержант Эспинелл подошла к столу.

– Мы кое-что нашли, – сказала она.

*

ГЛАВА 32

– Тело? – повторила я.

Сержант Эспинелл кивнула.

– Мертвое тело?

– Мы ждем официального опознания, но на данном этапе предполагаем, что это тело мистера Геддеса.

Я тяжело опустилась на стул.

– Уэйн умер? – прошептала я. – Поверить не могу.

Я уставилась на свои руки. Господи, это казалось невозможным. Сержант Эспинелл молчала, давая мне время переварить новость. И только когда она спросила:

– Может быть, вы хотите что-нибудь выпить? Воды? Чая? – я сообразила, что она здесь не для того, чтобы сообщить мне о смерти Уэйна.

– Его мать уже знает? – спросила я.

– Ей сообщили. Его двоюродный брат согласился осмотреть тело, как только его… – На этом она резко оборвала себя. – Я должна задать вам и вашим коллегам несколько вопросов. Как только вы почувствуете, что готовы. Я понимаю, что вам трудно это принять. – Но на случай, если я захочу возразить, она добавила уже тверже: – Мне нужно допросить всех. Сегодня.

Я подняла голову:

– Где его нашли?

– В его доме.

Я поднесла руку ко рту.

– Он давно умер?

– Пока еще точно не определили.

Уэйн, что с тобой случилось?

Я знала, что он был расстроен, когда я оставила его. Я понимала, что он растерялся, даже стыдится того, что сделал, но убивать себя? Зачем?

– Как он это сделал? – тихо спросила я.

– Что?

– Как он покончил с собой?

– О, миссис Туви. Я извиняюсь. Вы не правильно меня поняли. Мистер Геддес не убивал себя.

Я нахмурилась.

– Его нашли в морозилке в пристройке, – сказала она.

Мои глаза расширились:

– Кто-то положил его туда?

– Мы считаем, что да.

Это был глупый вопрос. Вряд ли Уэйн сам залез бы в морозилку. Но если сержант Эспинелл и решила, что говорит с идиоткой, то вида не показала.

– Извините, – сказала я. – Я что-то плохо соображаю.

– На данный момент у нас нет точной причины смерти, но как вы понимаете, мы хотим как можно быстрее приступить к делу. Теперь, когда мы расследуем убийство, я должна спросить вас, миссис Туви, вы когда-нибудь были у него дома?

– В доме Уэйна? – неуверенно спросила я.

Она кивнула.

Я сглотнула:

– Кажется, нет.

Она склонила голову набок:

– Так «да» или «нет»? Мне нужен однозначный ответ.

– Не была.

– Ладно, хорошо. Мы собираемся снять отпечатки пальцев у всех, с кем мистер Геддес контактировал. Друзья, коллеги и так далее. Так мы сможем быстрее исключить их из дела. Как думаете, вы сможете предоставить нам список имен, миссис Туви?

– Имен?

– Да, – сказала она. – Имена коллег, пациентов, с которым он, возможно, конфликтовал, и тому подобные. Если честно, нам просто нужно с чего-то начать. Сейчас у нас почти ничего нет.

Я чувствовала, как пульсирует моя височная артерия. Я попыталась понять, видно ли это.

Мои отпечатки пальцев остались по всему дому.

Сержант Эспинел подошла ближе и протянула мне еще одну свою визитку. Но прежде, чем выпустить ее из рук, она несколько секунд внимательно рассматривала меня. Она наклонила голову вбок, как будто взгляд под другим углом мог дать ей ответ.

– Поторопитесь со списком, миссис Туви, – попросила она. – Чем раньше, тем лучше.

Я обещала, что приступлю сразу же.

Мой список выглядел так:

Роз Туви.

Роз Туви.

Роз Туви.

После ее ухода я скорчилась на стуле и обхватила голову руками. Где я могла оставить свои отпечатки? Мою ДНК?

– Итак, вы никогда не были там, миссис Туви, – неизбежно спросит сержант Эспинелл. – Вы ни разу не входили в дом мистера Геддеса? Тогда как вы объясните наличие лобковых волос в столовой? Отпечатки пальцев на подоконнике?

Я должна признаться. Я должна позвонить ей прямо сейчас и очистить душу. Я поехала к Уэйну, чтобы заняться с ним сексом, но не убивала его. Это был секс по обоюдному согласию. Все условия были оговорены заранее. Я приехала, чтобы заняться сексом с мистером Геддесом, но секса не произошло.

После чего Уэйна убили.

Кто в здравом уме поверит в это? Никто не поверит.

Значит, мне придется признаться сержанту Эспинелл, что я собиралась заняться сексом с Уэйном, потому что он шантажировал меня из-за украденных денег. Тех самых, которые якобы украл Уэйн.

Меня привлекут к уголовной ответственности. Мое имя появится в газетах. Мне придется попрощаться с работой, не говоря уже о частной практике. Мне никто не поверит.

Блять.

А что, если я скажу ей, что Уэйн шантажировал меня, потому что я брала плату за секс от Скотта Элиаса? Но это сразу поставит меня на первое место в списке подозреваемых, потому что я не только была в доме Уэйна, но и имела мотив для убийства.

Убийство.

Кто-то убил Уэйна. Бедного, жалкого Уэйна.

Кто мог такое сделать? А что, если они уже были в доме, когда я туда приехала? А вдруг они видели все, что между нами произошло?

*

ГЛАВА 33

Затем случились две вещи.

Два телефонных звонка, сами по себе безобидные, но вместе они привели к самым разрушительным последствиям.

Я поехала домой, размышляя об Уэйне в морозилке, о своей ситуации и впервые осознавая, что такое настоящий страх. К тому времени, как я добралась до парома, страх настолько усилился, что я начала чувствовать его запах: смесь кофе, адреналина и выступившего под мышками пота. Я сидела, вцепившись в руль побелевшими пальцами, и неотрывно смотрела в лобовое стекло.

Терри отсутствовал, и его замещал какой-то самоуверенный парнишка. Он громко постучал в окно машины, напугав меня чуть не до визга, и дохнул ароматом маринованного лука, когда я опустила стекло. У него между зубами застряли остатки еды.

Я сунула руку в бардачок, достала пачку билетов и протянула кассиру один. И тут зазвонил мой мобильный.

НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР.

– Роз?

Я тяжело перевела дух.

– Уинстон, – сказала я.

– Роз, ты ни за что не догадаешься, что случилось…

– Ты застрял в Ньюки.

– Откуда ты знаешь.

– Догадалась.

– Ага… ну, в общем… мне не на чем вернуться домой, и я не могу наскрести денег на поезд. Ты можешь побыть с Джорджем в эти выходные? Тогда за мной следующие две недели.

– А куда подевалась твоя девушка?

– Девушка? – невинно повторил он.

– Твоя мать сказала, что ты уехал с какой-то лохматой блондинкой из летнего лагеря.

– А, понятно. Ну, у нас ничего не получилось. Она вроде как запала на какого-то слизняка и бортанула меня. В общем, слушай, если я не смогу найти деньги в ближайшие пару дней, то вернусь позже. Без обид?

– Хорошо.

– Уверена?

– Да.

– У тебя какой-то странный голос, Роз. Ты не станешь делать вид, что все нормально, а потом заявлять, что я паршивый отец?

– Нет, не стану.

– Хорошо. Спасибо. Тогда увидимся, когда вернусь.

– Конечно, Уинстон. Когда вернешься.

Мы закончили разговор, и я убрала телефон в карман. Вздохнула.

Простая и ясная жизнь Уинстона Туви.

Нет денег, чтобы вернуться к сыну? Да ладно, все как-нибудь образуется. Как правило, все и образовывалось – за счет жены или матери.

Паром пришвартовался и застонал, кажется, сильнее обычного. Туристы заспешили к своим машинам заводить двигатели и опускать козырьки, так как всем предстояла дорога в западном направлении. Женщина передо мной, должно быть, оставила свою машину на передаче, так как она прыгнула вперед, как только было включено зажигание. Женщина смущенно поправила волосы над ухом.

Уэйна убили, и я была последней, кто видел его живым. Я просто не в состоянии была понять, кто был способен убить Уэйна, а затем засунуть его тело в морозилку.

«Мы опрашиваем соседей», – сказала сержант Эспинелл. Кто-нибудь вспомнит, как в тот вечер к дому Уэйна подъехал старый черный внедорожник? Позже он уехал так быстро, что повредил дерн на краю лужайки перед домом – я торопилась скорее покинуть это место.

Фермерский коттедж стоял особняком в конце недлинного проселка. Но там были один-два дома, из которых хорошо просматривались окрестные поля. Кто-то мог случайно посмотреть в окно спальни. Кто-то мог вспомнить.

Что, если они обнаружат отпечатки протекторов шин? Я могла только надеяться, что дождь смыл их.

Я ехала за грузовичком, в кузове которого находились две колли и несколько тюков сена. Времена, когда пастухи весь день ходили за стадом, давно прошли. Теперь фермеры переезжали с места на место, чтобы сбросить овцам запасы еды из своих «Мицубиси», больше похожих на машины почтовой службы, чем на сельскохозяйственную технику.

– Я ни в чем не виновата, – твердила я, спускаясь в долину.

Дождь закончился, облака развеялись, и теперь все пространство с его холмами, полями и озерами было залито медовым светом. От этой красоты замирало сердце.

Меня не могли обвинить в убийстве Уэйна Геддеса, потому что я этого не делала.

– Я не виновата, – повторила я.

Я должна была надеяться, что сержант Эспинелл найдет подтверждения – какие угодно – моей невиновности.

Когда я обралась до школьного клуба, Джордж сидел там один. В левой руке он держал дубовый лист, сжимая так крепко, словно боялся, что тот улетит. Я уже собиралась подойти, когда Иона привлекла мое внимание.

– Можно вас на пару слов? – прошептала она.

Я почувствовала опасность и сразу спросила:

– Как ваше колено?

И улыбнулась искренне и ярко, словно не ожидала новых неприятностей.

Иона послушно подняла ногу, согнула и разогнула ее в колене:

– Намного лучше. Что за пластырь вы мне наклеили? Вам надо его запатентовать.

– Я подумаю. Все в порядке? – спросила я, кивнув на Джорджа, и ее лицо тут же стало официальным и серьезным.

– Я должна передать вам это.

Она вручила мне конверт. На его лицевой стороне было напечатано «Мистеру и миссис Туви». И чуть ниже: «Конфиденциально».

– Мне прочитать это сейчас? – спросила я.

– Вам решать.

Я распечатала и прочитала. Школа просила меня явиться утром в понедельник, чтобы обсудить проблемы Джорджа. Будет присутствовать представитель местного управления образования.

Я подняла глаза на Иону:

– Вы знаете, что еще стряслось?

Она наклонилась ближе и понизила голос:

– Извините, Роз, я не учитель, и это не мое дело, но, кажется, он снова что-то украл.

Я убрала листок бумаги обратно в конверт и с силой засунула его в карман туники.

– Уверена, что ничего серьезного, – Иона улыбнулась и махнула рукой, словно отгоняя муху.

Но все было серьезно. Раз в дело вмешивался представитель управления образования, все было очень серьезно.

Я поблагодарила Иону и сказала Джорджу собирать вещи как можно быстрее. Все время, пока мы не сели в машину, он не смотрел мне в глаза и не промолвил ни слова. Только когда я включила зажигание, он сказал:

– Это не я.

Я заглушила двигатель:

– Что ты имеешь в виду?

Он бросил на меня взгляд «я-знаю-что-ты-мне-не-поверишь» и уставился в лобовое стекло.

Солнце выглянуло из-за облака, ослепив нас обоих.

– Джордж, – сказала я, – достань из моей сумочки солнечные очки. Кажется, они в боковом кармане.

Он поднял сумку к себе на колени и расстегнул молнию. У него была привычка тянуть собачку на себя, поэтому он пару раз дернул слишком сильно, после чего сумка распахнулась, выпустив наружу облако двадцатифунтовых банкнот.

Джордж с удивлением посмотрел на деньги. Черт, деньги! Я и забыла о них.

– Собери их, – крикнула я. – Быстрее, пока никто не увидел.

Джордж сделал, как его просили, неловко ковыряясь между креслами и под ковриками. Когда мы убрали последнюю купюру, наступило молчание.

– Мы теперь богатые? – осторожно спросил он.

– Нет.

– Но там много денег.

– Не очень много, дорогой, – сказала я. – Здесь хватит заплатить за три месяца аренды. Так что до богатства нам далеко. Лучше расскажи мне, что случилось в школе.

– Я не хочу.

– К сожалению, выбора нет.

На его лице промелькнуло гневное выражение.

– Я этого не делал, – сказал он. – Я им сказал. И тебе говорю. Но мне никто не верит.

– Что было украдено?

– Фигурки покемонов.

Мое сердце болезненно сжалось.

– Какие именно?

– Не знаю. Лейф сказал, что пропало три, и учителя нашли их в моем рюкзаке.

– Тогда как они попали в твой рюкзак?

Джордж снова посмотрел на меня:

– Я не знаю.

– Господи, Джордж, но если их нашли у тебя, тогда кто еще это мог быть?

– Но я их не брал.

– А ты не мог взять их просто посмотреть? А потом подумал, что Лейф не заметит, потому что у него их и так много?

Джордж нетерпеливо вздохнул и сказал:

– Нельзя забыть, какие покемоны у тебя есть. Они все такие разные.

– Тогда кто же их взял? – спросила я.

– Не знаю.

– И зачем их положили в твой ранец?

– Я не знаю.

– Может, ты с кем-то поссорился? Может, кто-то хотел устроить тебе неприятности?

– Я ничего не знаю!

– Джордж, ради бога, я же пытаюсь тебе помочь! Разве ты не понимаешь, что если ты украл однажды, в следующий раз все сразу подумают на тебя! Им даже доказательства не нужны.

– Но я этого не делал! Так не честно!

– Я знаю, что нечестно. Но так оно и бывает.

Почему все это должно было случиться сегодня? Именно сегодня?

Я посмотрела на Джорджа, он плакал. Я была слишком зла, чтобы обнять его. Зла на него. Зла на Уинстона за то, что он сбежал от всех проблем. За то, что оставил меня без денег. За то, что был таким инфантильным козлом.

Я потерла лицо руками.

– Ладно, – сказала я. – Давай начнем с начала. Я не хотела кричать.

Джордж кивнул. По его грязным щекам текли слезы.

– Сейчас у тебя нет никого, кроме меня, – тихо сказала я. – У тебя еще есть отец, но сейчас он не с тобой. Понимаешь?

– Да, – прохныкал он.

– У меня куча проблем, Джордж. И прямо сейчас, я не знаю, как со всем этим справиться, но я буду стоять за тебя горой, потому что ты мой сын. И мне все равно, делал ты это или нет, потому что я люблю тебя. А теперь перестань злиться на меня, потому что я не виновата. Я никого не заставляла воровать. Кто бы это ни был.

Я все еще тяжело дышала, и мои плечи вздрагивали. Я изо всех сил душила в себе рыдания.

– Прости, мам, – сказал Джордж.

– Все в порядке. Никому не нравится, когда его обвиняют. Я понимаю.

Я включила зажигание и направилась в сторону дороги. Ярдов через двадцать, я заметила, что Джордж с такой силой стиснул кулаки, что суставы побелели.

– Мам, – сказал он.

– Что, сынок?

– Я их не брал.

– Я знаю, милый. Все в порядке. Поехали домой.

*

ГЛАВА 34

Второй звонок поступил от Надин.

Едва я вошла в дом, как услышала ее голос, эхом разносящийся по столовой. Джордж заметил, как мигает автоответчик, и нажал кнопку воспроизведения записи. Он думал, что сообщение оставил отец.

– … одним словом, Генри позвонит вам вечером, чтобы передать официальное приглашение. Простите, Роз, но я совсем голову потеряла с этим юбилеем. Я очень надеюсь, что вы приедете. Ужасно неловко получилось. Бедная Петра не знала, говорить ей что-то или нет. Я чуть не разругалась со Скоттом. Он должен был передать вам приглашение на последнем сеансе физиотерапии. В общем, надеюсь, я еще не опоздала, и мы увидимся завтра.

Я стояла и тупо пялилась на телефон.

– Нет, не увидимся, – сказала я и пошла на кухню за спиртным.

«Пикник или чай в саду, называйте, как хотите». Так сказала Надин. Элиасы собирались отпраздновать двадцать пятую годовщину свадьбы, и торжество проводилось завтра в ближайшем к их дому отеле. В усадьбе Эстуэйт, если точно. Надин упомянула о ней сдержанно, мимоходом. «Ничего пафосного». Но этот отель был оооочень пафосным. В Эстуэйт Манор останавливались кинозвезды, когда приезжали на Озера. Никто из моих знакомых не бывал в Эстуэйте, потому что ужин там стоил, как крыло самолета, а владельцы отеля не поощряли визитов не проживающих.

В любом случае, я не собиралась туда ехать, да и Скотт явно не хотел моего там присутствия – это было понятно, так как он не передал мне приглашение. Видимо, сначала забыл. А потом потерял. Это была идея Надин, она хотела видеть меня в качестве пары Генри. «Конечно, вам всегда рады», – сказала она.

Почему она решила ограничиться чаепитием в саду, а не закатила полноценный вечерний прием? Дело в том, что в субботу они улетали на Галапагосские острова – с пересадкой сначала в Атланте, а затем в Эквадоре. И Скотт ничего об этом не знал. Он мечтал о Галапагоссах годами. Гигантские черепахи и все такое… Надин сказала, если они не поедут туда сейчас, то никогда уже не поедут. Так что о полноценной пьянке не было и речи, раз им на следующее утро вставать ни свет ни заря.

Она закончила послание словами:

– Но Скотту ни слова. – А потом снова: – Очень хочу увидеть вас.

Она была чертовски хорошим дипломатом.

Когда-то я курила. И прямо сейчас я нуждалась в никотине, как никогда раньше. Это было оружие, за которое я хваталась первым делом, когда сталкивалась с любой проблемой. Зажечь сигарету, встать у задней двери, сделать несколько вдохов, и в голове прояснялось.

Если бы я не бросила, то курила бы сейчас одну сигарету за другой, пока мои легкие не превратились бы в пепел. Мне нужно было отключиться от моих проблем. А еще лучше – от моего мозга. Ладно, я как-нибудь справлюсь с этой вечеринкой. Позвоню, извинюсь, пожелаю счастья в личной жизни и всего наилучшего. И не приеду.

Достаточно того, что я не могла возможности избежать списка для сержанта Эспинелл. Или встречи в школе. Мне нужно было подумать о настоящих проблемах. И мне не нужно было, чтобы Генри расспрашивал меня, почему я такая замкнутая и грустная. Мне нужно было пространство и время, чтобы обдумать свои дальнейшие поступки и решения.

Я куда-нибудь уеду. Вот ответ: бежать, бежать, бежать.

– Джордж! – крикнула я. – Умойся, мы едем гулять.

– Куда? – крикнул он из сада.

– Понятия не имею. Умойся, надень чистую футболку и носки.

– Я никуда не хочу.

– Быстее!

Он пробежал мимо и взлетел по лестнице, специально топая как можно громче, как обычно делают дети, когда им приказывают сделать что-то неприятное. Мне тоже нужно было привести себя в порядок. Я вылила остаток вина в раковину и пошла переодеваться.

Через пять минут я в белой рубашке и джинсах схватила сумку. Входная дверь была открыта. Я слышала тихое бормотание Денниса, и голос Джорджа, который что-то ему отвечал. Однажды Джордж сказал, что Деннис нравится ему (помимо того, что у Денниса была собака) тем, что не делает вид, будто интересуется им. В отличие от других взрослых.

Деннис либо говорил, либо нет. Он спрашивал, когда действительно хотел что-то узнать, а не для того, чтобы заполнить паузу словами. Селия трудилась за них обоих.

Я спросила у Джорджа, считает ли он, что я тоже притворяюсь? Он подумал и ответил:

– Нет. Ты спрашиваешь меня обо всем, потому что ты моя мама.

Я прошла через дом, чтобы закрыть заднюю дверь, и когда вернулась, увидела мою сумочку на диване. Я не могла уехать со всеми этими деньгами. Я выглянула в окно: Джордж в одном ботинке сидел у изгороди уже со стороны Селии, и чесал живот Фокси. Деннис держал в руке его второй ботинок и ковырял подошву перочинным ножиком.

Генри на горизонте не было.

Я расстегнула молнию на диванной подушке, и принялась запихивать деньги как можно глубже внутрь. Джордж скомкал многие купюры, но у меня не было времени их разглаживать.

– Есть кто дома?

Ччччерт.

– Привет, – сказал Генри.

Я медленно повернулась. Он приоткрыл дверь и стоял в щели, тепло улыбаясь мне.

– Дай мне минутку, – беспомощно сказала я.

– Конечно, – ответил он. – Можно войти?

– Нет! – Вскрикнула я, и он замер на месте. – Нет, – повторила я уже тише. – Извини, дай мне минутку, и я выйду. Мне нужно кое-что сделать.

– Ладно… да, – медленно сказал он, стараясь не показывать своего удивления. – Я подожду снаружи.

– Закрой дверь, ладно?

Мгновение спустя, спрятав деньги, я вышла и обнаружила, что Селия присоединилась к нам и расспрашивает Генри.

– Я не знаю, что моя сестра заказала, – ответил он, когда Селия спросила о завтрашнем празднике.

Ее подруга по книжному клубу Джойс однажды ела в Эстуэйт Манор, когда он только-только открылся, и до сих пор бредила лимонным тортом. «Он просто таял во рту».

Селия была очень взволнована.

– Роз, пожалуйста, покажи свое приглашение. Деннис, принеси мне очки.

– Оно не из Букингемского дворца, Селия, – сказала я.

– Я знаю, – огрызнулась она.

Генри повернулся ко мне.

– У тебя все хорошо? – прошептал он одними губами.

Я быстро кивнула и отвела глаза, надеясь, что он не станет расспрашивать.

Прежде чем открыть конверт, я сказала:

– Боюсь, я не смогу приехать.

Селия открыла рот и уставилась на меня.

– Что значит «не смогу»? – возмутилась она. – Конечно, ты поедешь.

Генри приподнял брови.

– Уинстон не сможет забрать Джорджа, – объяснила я. – Он застрял в Корнуолле.

– Так возьми его с собой, – предложил Генри, не задумываясь.

– Спасибо, но честно говоря, думаю, детям там делать нечего, особенно если…

– Ты. Туда. Поедешь, Роз, – заявила Селия, как будто от этого зависела моя жизнь. – Ты не можешь не поехать в Эстуэйт Манор. Просто это так… – она попыталась подобрать слово, – … это так важно.

Она бросила на меня сердитый взгляд, а затем кивнула Генри. Как будто он сам по себе являлся главным доводом в пользу Эстуэйта.

Генри сказал:

– Я бы очень хотел, чтобы ты приехала. Если сможешь, конечно. Я не пытаюсь давить, но без тебя там будет скука смертная. Скотт в очередной раз продемонстрирует свою крутость, а все остальные ему похлопают. Если ты приедешь, мне будет гораздо проще все это вытерпеть.

– Я действительно хотела бы, но…

– И все его друзья будут спрашивать, чем я занимаюсь и не хочу ли вступить в «Ротари» * (Ротари-клубы – международная неправительственная организация).

Пауза.

– Мы позаботимся о Джордже, – громко заявила Селия. – Да, Деннис?

Деннис возвращался через сад с очками Селии. Он согласился со словами, что это не будет проблемой, и Джордж поможет выгулять Фокси.

Кругом были враги ((

Я снова запротестовала, но Селия уже не слушала. Она сказала мне не смешить людей. Они с Деннисом не два калеки и отлично присмотрят за Джорджем. А не поехать, значит просто оскорбить «этих милых Элиасов».

– А теперь дай мне посмотреть приглашение.

Затем на Селию нахлынула странная меланхолия. Она прочитала текст вслух, отчетливо выговаривая каждое слово. Я наблюдала за ней, понимая в тот момент, что она уже смирилась с тем фактом, что ее саму, вероятно, уже никогда не пригласят в Эстуэйт Манор. Ее корабль отплыл. Я явственно видела, как она расстается со своей мечтой.

Наконец, Селия взяла себя в руки. Отбросила мимолетную печаль и вернулась к себе прежней. Она спросила Генри, не хочет ли он бокал кавы. «Мы не пьем шампанское по будням, но раз такой случай…» И как насчет закусить клубникой со своего огорода?

Генри сказал, что с удовольствием, а я безуспешно пыталась выглядеть счастливой и благодарной за все.

В глубине души я боролась с желание убежать. Схватить Джорджа, прыгнуть в машину и никогда не возвращаться.

Именно это я и должна была сделать.

*