Текст книги "Голосуйте за Цезаря"

Автор книги: Питер Джонс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

Поднять руки для подсчета голосов!

Одной из особенностей реальной демократии является искусство убеждения, умение убедить людей выбирать тех или иных политических деятелей, которые придут в парламент и будут принимать те или иные решения. Участие самого избирателя в законотворческом процессе отсутствует напрочь. В действительности мнением народа интересуются лишь в день выборов, забывая о его интересах во все остальное время. Именно так устроена современная западная так называемая демократическая система. Не удивительно, что народ столь апатичен к политикам в частности и к политике вообще. Разве что некоторые группы и движения способны высечь искорку общественного интереса – такие, как «Национальное Доверие» и «RSPB» (в последнем движении нынче больше акционеров, чем в остальных партиях, вместе взятых); причем они не только говорят, но и делают.

Все современные развитые демократии я называю «виртуальными», потому что под правильной, красивой оберткой царствует отстраненность от истинных нужд избирателей. Демократические институты – сами по себе, а люди, которые вроде бы участвуют в демократическом процессе, но не имеют по-настоящему эффективной обратной связи, остаются от него в стороне. Однако есть в Европе страна, чья политическая система кардинально отличается от зрелых «виртуальных» демократий, – это Швейцария. Присмотримся: здесь отправляется истинное народовластие. Например, швейцарские граждане имеют право потребовать от своего парламента вынести любой обсуждаемый вопрос на всенародный референдум. Для того, чтобы инициировать референдум, достаточно собрать 50 тыс. подписей. В последние годы в Швейцарии на референдум выносились вопросы по ядерной энергетике, упразднении вооруженных сил, реформировании медицинского страхования и пособий по безработице. Граждане даже имеют право вынести на всеобщее обсуждение статьи швейцарской Конституции (правда, для этого нужно собрать 100 тыс. подписей).

На местном уровне, в 24 кантонах из 26, для голосования используются избирательные урны, а в двух кантонах один раз в год на одной из городских площадей собираются граждане и после дебатов голосуют за тот или иной закон простым поднятием руки. Точь-в-точь как в Древних Афинах!

Похоже, что Швейцария не испытывает проблем со своей «архаичной» системой народного волеизъявления, а ее упорное нежелание войти в Европейский Союз никак не отражается на очень высоком уровне жизни и способности сотрудничать с соседними странами в таких вопросах, как взаимодействие полиции или контроль за наркотрафиком.

Остракизм

«Ostrakismos» (от древнегреч. «ostrakon» – «горшок», а также «посадка рассады в горшочки») – это слово в Древней Греции имело смысл не только садово-огородный, но и политический. Те деятели, чья лояльность находилась под подозрением, подвергались «остракизму» на Народном собрании, то есть массовой критике с последующей высылкой на десять лет. Эта процедура имела место не только в Афинах, но и на народных собраниях в Аргосе, Сиракузах и некоторых других городах и заключалась в том, что на горшках выцарапывались имена кандидатов на изгнание. Многие горшки оставались целехонькими; но горшки с именами неугодных разбивали. Интересно, что однажды на целой партии горшков было написано одно и то же имя, причем явно одной и той же рукой! Скорее всего в какой-то день на Собрание пришло так много неграмотных, что кому-то пришлось царапать имя ненавистного деятеля на каждом горшке.

^{Острака – кусочек разбитого горшка с нацарапанным на нем именем жителя Афин, которому предлагалось уйти в изгнание}

Видимо, неслучайно, что именно в Древних Афинах вместе с развитием демократии совершенствовалось искусство уговаривать, убеждать людей – то есть «риторика» (от древнегреч. «rhetor» – «говорящий») Желавший добиться от Народного собрания нужного для себя результата был просто обязан ясно и доходчиво объяснять людям, почему важно принять то или иное решение. Как и сегодня, находились необыкновенно яркие, талантливые ораторы. А если вы не умели говорить, не владели даром убеждения, то никакими подарками было невозможно завоевать популярность в народе. Кстати, риторика была одним из основных предметов и в древнеримской, и в древнегреческой школе. То есть уже с детства маленьких эллинов и римлян учили ясно излагать свои мысли и убеждать оппонентов – качествам, востребованным, к сожалению, не только при демократическом устройстве общества.

Искусство убеждения – не такая безобидная вещь, как кажется. Блестящими, напористыми ораторами были и Гитлер, и Геббельс – они могли «уболтать», довести до помешательства любую аудиторию. Уже в древности понимали, что ораторское искусство – обоюдоострое оружие, которое, как огонь или нож, может нести людям добро и зло. Ну, а слушателям должно доставать опыта и внутренних убеждений, чтобы различать, действительно ли оратору есть что сказать или он всего лишь упражняется в пустой риторике.

Для того чтобы добиться успеха на поприще афинской политики, выступавшему приходилось убеждать искушенное и зачастую скептически настроенное Народное собрание в своей правоте. Очевидно, что таким искусством в совершенстве владел Перикл. На это указывает то, что он пятнадцать (!) раз занимал пост главного афинского полководца – «стратега» – факт беспрецедентный. Он был не только блестящим военачальником, но и не менее искусным ритором. Ему удавалось убеждать Собрание по самым острым вопросам, а это дорогого стоит. Мы знаем, что Народное собрание как высший орган мог отправить в отставку и даже изгнать восвояси зарвавшегося политика. Такое случалось и с Периклом – однажды он был подвергнут остракизму за финансовые злоупотребления.

Демократия за работой

Было бы полезно, если мы с самого начала стали бы разделять понятия «древние греки» и «древние афиняне». Говоря «Древняя Греция», многие подразумевают, что речь идет о «Древних Афинах», и эта путаница тянется со школьной скамьи. Тем не менее это не одно и то же.

Классическая Эллада не была единым политическим образованием. Она состояла из сотен независимых, автономных «городов-полисов» (древнегреч. «polis» – «город». Отсюда – «политика», «полиция»), каждый из которых имел свои традиции, политическую и денежную системы, диалект и т. д.

Объединяли их общий древнегреческий язык и поклонение одним и тем же богам. Примерами полисов являются Афины, Спарта, Коринф, Фивы (не путать с древнеегипетскими Фивами), Аргос и многие другие. Некоторые полисы постоянно враждовали друг с другом. Мы знаем, что примерно половина городов-полисов имела демократическую систему правления, а другой половиной заправляли тираны либо олигархи. Как видим, демократия в эллинистическом мире не была явлением универсальным. Грекоговорящие жили в полисах, расположенных практически по всему Средиземноморью, поэтому повсюду мы находим остатки древнегреческих храмов и другие признаки некогда процветавшей цивилизации. Последние подсчеты дают нам достаточно достоверное их количество – 1035. Города-полисы часто называют городами-государствами, потому что это образование чаще всего состояло из собственно города и окружавшей его подконтрольной территории. Древние Афины состояли, например, из города (собственно Афин) и прилегающей к нему территории (полуостров Аттика и несколько мелких островов). С населением около 300 тыс. жителей Афины были самым большим полисом эллинистического мира.

Функция государства

Здоровый, эффективный капитализм позволил создать так называемые государства «всеобщего процветания», в одном из которых мы и живем. Одной из функций нашего государства является поддержание и контроль главной экономической составляющей нашего благополучия – устойчивой финансовой системы. Финансовая система (банки, активы, денежное обращение и т. д.), в свою очередь, является, как известно, «сердцем и кровью» любой капиталистической экономики. Для своего успешного функционирования государство как совокупность различных институтов (армия, полиция, образование, общественная и военная инфраструктура и т. п.) должно собирать с населения и бизнеса деньги в виде налогов и справедливо их распределять. Для того чтобы собирать денег все больше и больше, государство должно способствовать расширению налоговой базы, то есть, в итоге, косвенно или напрямую укреплять бизнес и помогать ему в создании все большего числа рабочих мест. Также государство может увеличивать количество рабочих мест для бюджетников.

Античные государства не занимались напрямую созданием рабочих мест, хотя время от времени организовывало общественные работы, на которых в основном использовался труд рабов. Древние греки в основной своей массе были крестьянами, а экономика представляла собой большей частью сельхозпроизводство. Специфика античного сельского хозяйства – самодостаточность и натуральность. Жившие в маленьких полисах-поселениях крестьяне, целью которых было элементарное выживание, должны были сами оборонять свое мини-государство либо взывать о помощи через народные собрания (если форма правления была демократическая). Потому и основной функцией государства-полиса было не создание рабочих мест, не сбор налогов (и уж тем более не постоянное их повышение – этим займутся через некоторое время римляне), а обеспечение выживаемости населения. Государству требовались смелые граждане. Интересно, что сам язык помогает понять нам дух той эпохи: «храбрый» – по-древнегречески «agathos». Co временем это слово стало обозначать и «действенный», и «превосходный», и «хороший в чем-либо». То есть в Древней Греции два понятия стали эквивалентны – «храбрый воин» и «эффективный хозяин». Государство не скатывалось к примитивной фискальной политике, но хотело, чтобы под его сенью жили «хорошие граждане», отличавшиеся трудолюбием, добродетелью и готовые в любой момент встать на защиту своего маленького полиса. В рассуждениях философов той поры превалировали простые понятия добра и зла, справедливости и доблести; в речах политиков также звучали темы отнюдь не «товарно-денежные» – о долге перед родиной, о жертвенности и благотворительности, амбициях, дружбе и патриотизме.

Древние не приняли бы наши тезисы о примате частных интересов над общественными; не поняли бы они и наших рассуждений о «правах человека» и о «личном правовом иммунитете». Свое отношение к отдельному человеку древние греки определяли по тому, как этот человек ладил с законом. В их понимании не могло быть индивидуальной свободы без уважения к законам полиса.

Представим террориста-неудачника Ибрагима Мухтара Саида, выходящего из взорванного им автобуса с поднятыми руками, окруженного спецназом и кричащего: «Не стреляйте! У меня есть все права!» Окажись на том месте древние греки, они возразили бы: «С какой стати?!» – «Но ведь я человек!» – «А какое это имеет значение?» Лицемерие, прикрытое разглагольствованиями о «правах человека», в античном мире не прошло бы.

Новичок Бенн

В своей телевизионной программе, посвященной демократии, ведущий Тони Бенн признал, что именно древние греки ее придумали, однако подал это так, что будто бы эллины иногда собирались на тусовки, где и обсуждали разные вопросы. Вот такой интерес к истории у мистера Бенна – невежественного, самодовольного, самоуверенного дилетанта.

Известно, что демократию впервые ввел афинянин Клисфен в 508 г. до н. э. Он сверг тиранию Писистратов и организовал местное самоуправление. Конечно, прошло немало времени – это правда, мистер Бенн, – прежде чем устоялись основные демократические процедуры и принципы.

Народное собрание

Независимый и полномочный орган, принимавший в Древних Афинах все наиболее важные государственные решения, назывался Народным собранием (древнегреч. «ekklesia» – буквально «те, которые закричали»). Много позже этот термин стал общецерковным. Правом присутствия и голосования на Собрании обладали мужчины старше восемнадцати лет, у которых хотя бы один из родителей имел афинское гражданство. В Древних Афинах проживало, вероятно, около 30-40 тыс. граждан мужского пола. В других городах-полисах проживало не более 500-2000 взрослых граждан-мужчин. Собрание происходило регулярно, один раз в восемь дней, и, хотя мы не знаем точно, сколько участников обычно присутствовало, доподлинно известно, что в некоторых особо важных случаях требовался кворум в 6 тыс. человек. Разумеется, чаще заседали граждане, жившие непосредственно в Афинах или окрестностях. Голос остальной Аттики был, конечно, слышен реже: к примеру, самый отдаленный от Афин населенный пункт – деревня на мысе Сунион – находился в 32 милях, что далековато даже в наше время…

Совет («Boule»)

Каждый из вас, кто когда-нибудь участвовал в работе какого-нибудь комитета, знает, что перед основным заседанием обычно составляют повестку дня. Для этого требуется небольшой орган из нескольких человек, которые эту повестку составляют. Повестку дня для Народного собрания готовил Совет (древнегреч. «boule» – букв, «план», «схема»). Он состоял из пятисот человек, назначенных на один год. Эти люди могли находиться в Совете два года, но не подряд. В результате через Совет проходила едва ли не половина граждан Афин! Члены Совета назначались от всех 139 «демов» (округов) по всей Аттике. «Дем» («demos») – «народ», «земство», «община». Каждый дем назначал своих посланцев в зависимости от числа жителей, причем потенциальные делегаты тянули жребий. Такая процедура древним грекам казалась более справедливой, нежели прямые выборы с голосованием. Против выборов возражал, в частности, Аристотель, считая их процедурой не демократической, а скорее «меритократической», то есть такой, где людей выбирают по их таланту и заслугам. Истинно демократический выбор по жребию лишен главного недостатка – субъективности, полагал великий мыслитель.

В меритократизме я лично не вижу ничего дурного. Возьмите нашу «Национальную лотерею» – ничего меритократического, правда? Демократия в чистом виде; правда, пока у вас есть денежка в один фунт.

Тем не менее требования к членам Совета, даже если они и выбраны слепым жребием, были очень высоки, а работа самого Совета – эффективной. Орган собирался ежедневно, подготавливая и координируя работу Собрания. Кстати, члены Совета получали за свою работу жалованье.

Верховный Совет («Prutaneis»)

Если Совет составлял повестку дня для работы Народного собрания, то самим Советом руководил Верховный Совет. Политический год в Древних Афинах делился на десять тридцатишестидневных «сессии», и Верховный Совет, состоявший из 50 человек, членов Совета (причем каждую сессию эти 50 человек заменялись другими), занимал для своей работы Торжественный зал, предназначенный не только для заседаний, но и для торжественных приемов почетных гостей. В течение 36-дневной сессии полсотни членов Верховного Совета анализировали политическую ситуацию и решали, по каким вопросам нужно собирать Совет. А может, это действительно продуктивная идея – предоставить нашим парламентариям на время их деятельности некое помещение или даже целый дворец, вместо того чтобы выплачивать им огромные субсидии, на которые они покупают дома в престижных районах? Следует заметить, что один из «пятидесяти» становился председательствующим в Верховном Совете с правом вето на целые сутки. Был председательствующим и Сократ; правда, в его «смену» случилась неприятная история, но об этом позже.

Из гражданина – в члены Собрания

Всякий, кто каким-то образом мог иметь отношение к работе Народного собрания – будь то гражданин, которому только что исполнилось 18 лет, военачальник с докладом о текущей военной обстановке, курьер, жалобщик или посол иностранной державы, – должен был предстать в Торжественном зале. Там дело прибывшего рассматривали, обсуждали, а затем передавали в Совет. Совет, в свою очередь, решив, что дело имеет государственное значение, выносил его на Собрание. Если Собранию дело казалось несущественным или «сырым», его отправляли обратно в Совет.

Законы – в действие

Все решения, принятые Народным собранием, передавались в Совет, который, в свою очередь, выступал теперь в качестве исполнительного органа и назначал соответствующих функционеров или военачальников для их исполнения. Самым важным обстоятельством, на мой взгляд, было то, что члены Совета выбирались лишь на год с помощью (в это невозможно поверить) жребия. Иными словами, это – как если бы вы, захотев стать министром здравоохранения, вынимали из шляпы нужную записку – и «дело в шляпе!». Откровенно говоря, мне такая система кажется порочной. Членом Совета, а по сути членом правительства, с помощью такой лотереи мог бы стать Рой Хаттерсли или Кеннет Бейкер. Представьте катастрофические последствия для всех нас в результате такой лотереи!

Власть чиновников

Главные военачальники (их было 10 человек)– «стратеги» («strategoi»)– руководили всеми военными операциями. В V в. до н. э. они имели огромное политическое влияние на Собрание и жизнь общества. Однако уже в IV в. до н.э. их влияние стало ослабевать. Должность стратега была исключительно выборной (одна из немногих в древнеафинской политической системе), и потому любой из них мог оставаться на своем посту несколько лет кряду. Этим объясняется политическое долголетие и длительное влияние на жизнь общества такого видного деятеля, как Перикл, доминировавшего на афинской политической сцене с 443 по 429 г. до н.э.

^{Античность дала нам демократию. Одним из самых влиятельных государственных деятелей Афин был Перикл, многое сделавший для ее развития}

 Подавляющее большинство других политиков (Аристотель упоминает о семистах из них) занимали свои посты лишь в течение одного года. Законодатели, аудиторы, сборщики налогов, юридические консультанты и советники, оценщики недвижимости, портовые контролеры, таможенники-все эти государственные служащие избирались на окружном уровне, а затем, добившись успехов и проявив усердие на своем поприще, тянули жребий, который мог перенести их на вершины политической или административной власти.

Однако существовало нечто такое, что нередко мешало амбициозным гражданам продвигаться по карьерной лестнице...

Контроль и проверка

Этим «нечто» были регулярные проверки, которым подвергались все древнеафинские служащие и чиновники. Каждого из них любой рядовой гражданин мог обвинить в непрофессионализме и несоответствии занимаемой должности. В конце же отпущенного годового срока служащему устраивали настоящий экзамен, причем детально проверялась не только его деятельность на занимаемом посту, но и его финансовое и имущественное состояние. Если обнаруживались недостатки, провалы в работе или финансовые злоупотребления, то Собрание или суд (в котором, также, заседали лица старше тридцати лет) подвергали нарушителей наказанию. Строгость наказания зависела от тяжести проступка и варьировалась от штрафа до изгнания и даже смертной казни.

Сравнение древнеафинской системы контроля, аудита и защиты граждан с нашим парламентским институтом омбудсменов явно не в пользу последнего. Омбудсмены призваны рассматривать жалобы на парламентариев, членов правительства, их деятельность, а также работу парламента и правительства в целом. И что же? В марте 2006 года парламентский омбудсмен обвинил правительство в плохом администрировании и попустительстве, выразившемся в том, что руководство некой разорившейся компании, оставшись не у дел, тем не менее сохранило для себя весьма неплохие льготы, субсидии и даже пенсии. Государственный секретарь отверг рапорт, мотивировав тем, что «ему, а не омбудсмену решать, что считать «плохим администрированием» и вызваны ли финансовые махинации «попустительством» со стороны правительства». А недавно палата общин под общий хохот отвергла предложения квалифицировать некоторые выступления депутатов как «обман по отношению к парламенту» (такая практика существует в США и где-то еще, когда заведомо ложное информирование органов власти влечет вполне ощутимые последствия – т. н. «mutatis mutandis», то есть уголовное преследование за такое деяние).

Блестяще! Какой-нибудь афинянин в лепешку разбился бы в погоне за теплым управленческим местечком, гарантирующим такую безбедность и безнаказанность! Фантастика! Однако, зная, что по окончании должностного срока предстояла строжайшая проверка, наш эллин трижды подумал бы, прежде чем допустить, чтобы его имя было связано с какими-то неблаговидными поступками. Афинское Собрание преступлений, имевших общественное звучание, не прощало. Попался бы под его горячую руку незадачливый парламентарий Дэрек Конуэй, недавно спустивший общественные деньги на обустройство своего семейного гнездышка! Афиняне быстро вывели бы казнокрада на чистую воду по итогам неизбежной публичной аудиторской проверки его средств и недвижимости. Спикер же нашего парламента с ходу отверг предложения ввести независимый внешний аудит депутатских расходов по причине «неприкасаемости парламентариев». Расценивайте это как хотите.

Древние афиняне слыли народом скрупулезным, ответственным, компетентным и необычайно дорожившим своим общественным положением; причем чем выше на социальной лестнице они находились, тем большим набором этих добродетелей обладали. «Протягивай руку ближнему и будь непреклонен с врагами» – так мы озвучили бы кредо древнего эллина. Халатность, безалаберность, нерадивость на ниве служения обществу тотчас вызывали неприятие окружающих и нападки оппонентов. Обвиненный в некомпетентности афинянин, как видим, был обречен на жесткую общественную обструкцию. Цена ошибки или неудачи была необычайно высока.

Возможно, наши политики строже оценивали бы свою деятельность, знай они, что в конце своего депутатского срока им пришлось бы отвечать по высшему счету. Кстати, в Афинах в среднем за год из десяти стратегов казнили двоих.