Текст книги "Голосуйте за Цезаря"

Автор книги: Питер Джонс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Мысли на досуге

Древнегреческое слово, обозначавшее «досуг» («skhole»), лежит в основе таких слов, как «школа», «школьный», «схоластика» и т. д. Одним из последствий «продуктов» досуга в античную эпоху является богатейшая, тончайшая сеть из идей и воззрений, принадлежавших тем, кто брался за разрешение таких проблем, как природа Вселенной или улучшение нравственных законов. Однако необходимое для этих размышлений свободное время (уйма свободного времени) было доступно лишь богачам да тем немногим, презревшим достаток и оставшимся верными науке и философии. Мы даже не представляем, насколько мы – счастливое общество. Любой из нас, пожелавший получить образование, не работает около двадцати лет своей жизни. Добавляем сюда уход на пенсию. В древнем мире на «заслуженный отдых» человек уходил только после своей смерти. Одна ироничная древнеримская эпитафия гласит: «Все человеку надо. Скелет мой красиво лежит, и меня ничуть не беспокоит, что меня перестали кормить. Наконец-то я не страдаю от артрита. У меня нет долгов, потому что я не опаздывал платить за квартиру. Теперь у меня постоянное жилье – и бесплатное!»

Рабство

Рабство было в древнем мире совершенно обычным явлением. Большинство рабов приобреталось на невольничьих рынках – мужчины, женщины и дети, плененные в ходе войн либо захваченные пиратами, а затем перепроданные. Они были такими же, как вы и я, с разными интересами и способностями, и отличались от нас лишь тем, что были насильно лишены свободы. И дело здесь не в расизме (в рабстве находились люди всех рас), а просто в неудачливости, несчастливости судьбы.

^{Наказание раба.}

В крестьянских хозяйствах рабы исполняли роль тягловой силы, делая то же, что и слуги сотни лет назад. В богатых семействах рабы могли быть кем угодно, даже советниками и коммерческими агентами. Война и пираты –  не склонны к уважению человеческой личности, и в рабстве мог очутиться даже Стефен Хоукинг (знаменитый британский астрофизик, больной ДЦП). В качестве кого служили рабы, перечислить невозможно. Они могли быть воспитателями и наставниками господских детей, поварами, прачками, экономами, курьерами, уборщиками, секретарями, массажистами, строителями, финансовыми ассистентами и прочее, прочее, прочее. Прилежные, добросовестные рабы с хорошим характером становились по сути частью семьи. О таких невольниках заботились и даже добивались их свободы. Хотелось бы отметить две особенности. Древние греки широко использовали рабский труд на серебряных рудниках – то есть на каторжных работах. Древнеримские императоры, например, отбирали умных, интеллектуально развитых рабов для того, чтобы охотно использовать их либо в качестве советников, либо на финансовых позициях.

Дело в том, что рабы были бесконечно лояльны и преданны императору, так как их положение в обществе целиком зависело от расположения и капризов патрона.

Восстаний в среде рабов практически не случалось. Главным условием для этого могло быть большое скопление вооруженных подневольных людей в одном месте, например на играх или в гладиаторских лагерях, как в случае Спартака и компании. Еще раз подчеркну: случаи неповиновения среди рабов были чрезвычайно редки. Иное дело – низкая производительность рабского труда и медлительность в работе. Но здесь и комментировать нечего: подневольный труд – он и есть подневольный. Кстати, некоторые свободные бедные семьи доходили до того, что продавали в рабство своих собственных детей либо себя. Так они, по крайней мере, гарантировали для себя и детей кусок хлеба и крышу над головой.

Рассказывая об этом, нужно сделать страшное лицо с некоторым выражением участия и напомнить, какой ужасной была рабская жизнь. (В современной жизни Запада есть схожая проблема – преступный трафик людей. Это ли не рабство в современном обличье?) Уф! Ладно уж! Ни один древний грек или римлянин с моим напоминанием не согласился бы, хотя для них действительно независимость и свобода были высшей ценностью. Ну а нашу обязательную ежедневную работу по указке начальства они назвали бы одним словом – «рабство».

Последствия мыслительной деятельности древних (часто на досуге) чрезвычайно богаты, плодотворны и полезны: создание демократических начал, атомной теории, философии, биологии, логики, прикладной медицины, истории, геометрии, трагедии, комедии, идеи всеобщего гражданства, многих архитектурных и скульптурных шедевров... Древние внесли огромный вклад в наше современное видение политики, государства, закона, образования, городской цивилизации – и все это взросло благодаря силе, глубине и плодотворности греко-римской научной и философской мысли. Классическая латынь и древнегреческий язык оставили свой глубочайший след в мировой лингвистике. Достаточно сказать, что около 1,2 миллиарда человек говорят на языках, произошедших из латинского. Сильнейшее влияние язык древних римлян оказал и на английский язык. Было подсчитано, что около 80% английских научных терминов восходит к языкам древних римлян и эллинов. Не только научные термины, но и относящиеся к образованию, финансам, культуре, философии, а также многие абстрактные понятия занесены в старый англосаксонский язык церковью, попали к нам во время норманнского завоевания в 1066 г. и в эпоху Возрождения.

Богатые люди древности прекрасно использовали свободное время, раскрывая свой богатый интеллектуальный потенциал, даже если занимались другой важной и трудной работой. Приведу несколько примеров из древнеримской истории:

• Юлий Цезарь, блестящий полководец и безжалостный, дальновидный политик, написал очень важный трактат на одну из самых злободневных тем того времени – о теории лингвистики. Труд был написан Цезарем во время беспримерного перехода через Альпы.

• Цицерон, политик, оратор и законотворец, практически создал основы древнеримской философии.

• Плиний Старший, будучи адмиралом древнеримского флота, написал полную энциклопедию Римской империи. «Перелопатив» тысячи (буквально) книг, он охватил в своем труде все мыслимые и немыслимые стороны жизни своей эпохи: от биографии актеров до производства вина, от свойств капусты до преимуществ сапожной ваксы и размеров континентов. Ему удалось «объять» почти все, не упустив из виду даже мелочи. Из-под пера Плиния Старшего вышли также двадцатитомная история германских войн и тридцатитомная история ранней Империи. Оба труда не сохранились.

• Тацит был ярким политиком, консулом и губернатором, а «по совместительству» – одним из величайших историков.

• Император и философ-стоик Марк Аврелий неожиданно «разродился» трудом о... медитациях. Недаром его называли первым и последним императором-интеллектуалом.

Кто-то сейчас, возможно, хочет выхватить из толпы политиков нечто похожее, но не может. Правильно: таковых просто нет. Нет высокообразованных политиков-интеллектуалов. Есть политики-«профессионалы», являющиеся бледной тенью великих политиков-творцов, таких как Гладстоун, Дизраэли или Черчилль (наверное, сюда можно отнести еще и Хита). Меня восхищают те, кто, управляя древними обществами, находил время для интеллектуальных изысков и вполне в этом преуспел.

Мы живем в мире, где во главу угла ставится профессионализм, ценится сфокусированность на главных приоритетах. Враг любого дела – дилетантизм и любительство. В нашем современном представлении человек, который берется за все, не добивается успехов ни в чем. Древние греки и римляне на этот счет были того же мнения. У некоего Гиппия из Эллиса, близ Олимпии, известного академика и лектора, был огромный круг интересов: математика, астрономия, музыка, лингвистика, литература, живопись, скульптура и мнемоника (говорят, он мог запомнить с одного взгляда пятьдесят имен). Сам себе он шил одежду, рисовал орнаменты и изготовлял глиняную посуду. Земляки часто просили Гиппия представлять родной город в других городах-полисах. Платон едко высмеивал ученого-«универсала», но пример с Гиппием, конечно, экстремальный, хотя само явление в древности было широко распространенным. Аристотель писал труды по логике, метафизике, биологии, о загадках сна и сновидениях, о предсказаниях, старости, этике, истории, риторике и литературе. Помимо своей деятельности политика и юриста, Цицерон писал стихи (довольно скверные) и большие работы по риторике и философии. Наиболее яркими, по сути шедеврами беллетристики, получались его письма друзьям. От настоящего талантливого человека древней эпохи можно было ожидать множества проявлений его талантов и интересов, и, похоже, выдающиеся деятели Возрождения родом оттуда же. Вспомните великого Леонардо.

Критика язычества

Многие древнегреческие мыслители не обошли стороной религиозную тему, оставив нам свидетельства в основном скептического отношения к язычеству. Приведу слова философа Ксенофона (540 г. до н.э.):

«Гомер и Гесиод приписали богам все самые постыдные, самые низменные человеческие качества – вороватость, лживость и склонность к адюльтеру».

Он объяснил также, почему люди представляют богов именно в человеческом обличии: «Если бы у скота, лошадей или львов были руки, если бы они могли рисовать и делать то, что делают люди, лошади рисовали бы богов похожими на лошадей, а львы представляли бы своих богов в виде львов».

Продолжает философ Протагор: «Что касается богов, я не способен доказать, существуют они или нет, и если существуют, то на кого похожи. Главные препятствия здесь – сложность самого предмета изучения и слишком короткая жизнь».

С высоты нашей цивилизации мы склонны называть древнегреческую религию сказкой, фантастикой, сборником мифов и преданий, совершенно далекой от научных и исторических реалий (здесь мы приводим мнение Ричарда Доукинса). И вообще, древние религии будто специально созданы для нападок такого рода. Тем не менее для самих греков их религия фикцией не является. В их массовом сознании боги были познаваемы лишь в известных пределах, а все непознанное являлось «тайной», «мистерией» и вполне укладывалось в рамки логического мышления.

В защиту древних скажем, что религия и не ставит цели полностью соответствовать объективной, научной реальности. Как и все религии, язычество являлось духовной системой, позволявшей людям интерпретировать явления внешнего, материального мира, а также помогало найти им свое место в этом мире посредством чувств, поведения и связей человека в социуме. Мне нравится сравнение религии с языком. И религия, и язык не приносят адепту или носителю никаких проблем до тех пор, пока он не начнет вдаваться в подробности, искать внутренние законы того и другого. Тотчас же все неимоверно усложняется, и тогда законы религии и законы языка начинают казаться необъяснимыми и абсурдными.

Оправдывая веру

В то время когда человеческий опыт все более проясняет (и объясняет) суть вещей, никакая религия не предлагает гарантий того, что высшие силы помогут человеку в познании бытия. В этом смысле религия древних греков не отличается от любой другой религии. Как же язычники объясняли «эффективность», «значимость» отношений между богом и человеком? В точности так же, как и нынешние набожные адепты религиозных учений: там, где дела идут плохо, виноват сам человек. «Видно, боги прогневались на нас», – говорили в таких случаях древние греки. Так же говорят и нынче: епископ Карлайлский заявил, что наводнения в июне 2007 г. стали карой Божией за наше моральное вырождение, оговорившись, правда, что сами потерявшие кров люди ни в чем не виноваты. Верующих людей слова епископа особо не тронули, разве что атеисты, говорят, затребовали статистику, которая доказывала бы связь между разгулом стихии и падением нравов.

^{Греческие боги (слева направо): Посейдон, Аполлон, Деметра, Афродита, Эрос}

Соединяя пропасть между миром и богами

Две тысячи лет неустанных размышлений о божественном начале всего сущего не могли не оставить следа в современных представлениях о природе вещей. Например, наиболее часто звучащие сегодня дебаты касаются взаимосвязи между Вселенной и Богом, между универсумом и высшими силами. Обычно споры поднимают вопрос о соотношении «божественного создания всего сущего» и «естественного отбора», создание и развитие мира Творцом против абсолютного отрицания какого-либо участия «потусторонних» сил в природных и общественных процессах. Конечно, древние греки не знали, что и через много веков эти дискуссии будут продолжаться, и, без сомнения, с удовольствием приняли бы в них участие.

Древнегреческие мыслители в основном склонялись к гипотезе, что мир устроен в строгом порядке и все в этом мире (включая и человека) имеет свой предопределенный смысл, то есть все вещи являются частью общего космоса.

В то же время они воспринимали мир как произволение Божие. По их воззрениям, прародительницей всего сущего была «мать-земля» Гайя, которая существовала задолго до многих богов. Совокупившись с Ураном, богом неба, а затем с Хроносом, она произвела на свет всех остальных важных богов и богинь. Об этом поведал нам поэт Гесиод. Так Божие провидение создало тот мир, в котором обитает все живое, в том числе и мы. Древние, таким образом, не разделяли «научное», «рациональное» и «божественное» столь радикально, как это делают современные ученые. Поэтому древнегреческие философы-физики, утверждая, что жизнь развивается благодаря усилиям отдельного человека и всего человечества в целом, оставляли место и для божественного промысла.

Причина и смысл сущего

Древнегреческий историк II в. н. э. Плутарх рассказывает, что Периклу с его загородного имения прислали голову однорогого барана. Пророк и толкователь Лампон, увидев единственный огромный рог на бараньей голове, интерпретировал этот факт таким образом, что, будто бы в борьбе за влияние на афинский народ из двоих соперников, Перикла и Фукидида (не путать с Фукидидом-историком), победителем выйдет Перикл.

Однако наставник Перикла, ученый Анаксагор (которым, кстати, однажды восхитился Сократ), ничего не хотел слышать об этой чепухе. Он рассек бараний череп, снял кожу и объяснил, что единственный рог вырос совершенно естественным образом вследствие родовой деформации черепной кости. Лампон замолчал, но ненадолго. Вскоре Фукидида подвергли остракизму, и Перикл, таким образом, стал самым влиятельным политиком в Древних Афинах. Лампон оказался прав.

Плутарх, продолжая свое повествование, утверждает, что правы были оба: Анаксагор – потому что сумел объяснить Периклу, почему вместо двух рогов вырос один; а Лампон – потому что понял, в чем смысл этого удивительного факта. Плутарх указывает, что простое объяснение какого-то феномена не означает автоматического объяснения самого смысла этого феномена. Он приводит параллель с солнечными часами. Вы можете объяснить причину возникновения тени, но если вы не поймете назначения отбрасываемой на часах тени, вы не поймете ни смысла, ни назначения самих часов.

Таким образом, заключает Плутарх, если вам не понятно, как функционирует окружающий мир, вас ужаснет и роль, и значение божественного. Если же вы знаете, как мир устроен, вы отбросите свои суеверные страхи, заменив их «благочестием, питаемым добрыми надеждами». Значит, божественное находится внутри природы, внутри универсума, а не вне его. По Плутарху, «природа» и «боги» – два понятия, живущие в нерушимой гармонии и по сути, две стороны одной медали. Вывод о том, что боги теснейшим образом связаны с материальным миром, и есть главная идея античной мысли.

Если бы мы спросили у древних: «Что есть окружающий мир – порождение природы или Божиего провидения?», мы услышали бы: «И то, и другое».

11.
ВГЛЯДЫВАЯСЬ В БУДУЩЕЕ

Ужасные предсказания

Изучая жизнь древних, неизбежно задаешься вопросом: почему в античном мире так неистово верили различным оракулам, предсказателям, прорицателям, гадалкам и прочим колдунам? Мы, современные люди, уверены, что за всеми этими предсказаниями скрывается дремучее невежество, а сами предсказания – совершеннейшая чепуха. Но прежде чем усмехаться, я хотел бы напомнить, что древние мыслители и интеллектуалы также задавались этим вопросом. В своем двухтомном труде «О предсказаниях» (опубликован в 44 г. до н. э., сразу же после убийства Юлия Цезаря) великий древнеримский оратор, политик и философ Цицерон камня на камне не оставил от повального увлечения гороскопами. Определяя прорицательство как «предсказание событий, происходящих случайно», Цицерон описывает это явление в  своем обычном тонком и блестящем стиле:

 «Во-первых, ни в одной из областей жизни, которую затрагивает прорицатель, он обычно не смыслит больше или на равных с истинным  экспертом. Заболев, человек идет к доктору; для разрешения загадок природы обращается к ученому; по вопросам добра и зла – к философу; проблемы государственного устройства лучше обсуждать с политиком и т. д. Прорицатель же – дилетант повсюду.

^{Римские культовые предметы}

Во-вторых, мы имеем дело с логической ошибкой. Если какое-то событие происходит «случайно», то оно по определению не может быть предсказано; а иначе это уже не «случайность». Если же событие произошло «случайно», – продолжает Цицерон, – то даже сами боги не в силах предсказать его. Куда уж там простому смертному предсказателю! «Divinatio» («предсказание»), таким образом, невозможно, если все происходит по воле случая». Подытоживая все сказанное, Цицерон делает вывод, что все события направляются рукой Судьбы. В таком случае, «трудно узреть, какие преимущества могут дать предсказания человеку, чья участь предрешена. Никакие пророчества не помогут человеку избежать своего рока, и как ужасно, в конце концов, заранее знать то, что должно с вами произойти».

Цицерон здесь явно имел в виду недавнее убийство Юлия Цезаря.

С другой стороны, если слепая Судьба сошла с дороги жизни, отойдя на обочину, то ничего не предопределено. В этом случае «предсказание также бесполезно и бессмысленно, так как оно по определению касается чего-то предопределенного; однако ничего нельзя назвать предопределенным из того, что можно предотвратить».

Цицерон рассматривает различные типы предсказаний и предзнаменований – гадание по рисунку молнии, гороскопы, сновидения и т. д. – и во всех видит полную чепуху. Заканчивает он тем же выводом (как и Плутарх), что суеверия могут причинить верящим в них огромный вред:

«Суеверия преследуют вас на каждом шагу, подстерегают за каждым углом – и вот вы уже внемлете пророку или всматриваетесь в каждую примету, приносите в жертву ягненка, слушаете ночных птиц, консультируетесь с астрологом или изучаете след, прочерченный молнией на грозовом небосклоне. Приметы, знаки и предзнаменования следуют неотступно за вами, не оставляя вас в покое никогда».

Однако настоящее знание природы, как считал Цицерон, дает твердые убеждения и дарит вам душевный покой.

Астрология

Древние астрономы имели достаточные познания в законах движения небесных светил, чье строго определенное и предсказуемое движение наводило их на мысль о поразительном контрасте с хаосом, царящем на земле. Отсюда оставался небольшой шаг для признания того, что звездами и планетами, их перемещением на небесной сфере руководит чья-то невидимая божественная рука. Если это так, то светила должны иметь какое-то влияние на земную жизнь. Но какое?

Во-первых, древние греки подметили ощутимое влияние солнца на времена года, а луны -на отливы и приливы. Луну также стали считать «виновницей» утренней росы и свежести; более того, «заподозрили» в руководстве ритмом наступления женских менструаций, а по сути периодами возможного зачатия. Древние увидели, что небесные светила действительно имеют какое-то физическое влияние на некоторые земные процессы. Во-вторых, древние греки, веря в целостное взаимовлияние вещей (они называли это «космической симпатией»), убедились, что все на свете взаимосвязано и взаимозаменяемо и потому имеет отражение в обыденной, привычной земной жизни. Знаменитые «четыре элемента-стихии», из которых, по воззрениям эллинов, состоял космос – земля, воздух, огонь и вода, – в земной юдоли обозначали нечто иное, как холод, сухость, тепло и влагу. Посмотрите! Небо состоит из огня (солнца) и воздуха; жизнь зависит от земли и воды; влага имеет женское начало, а сухость – мужское. Продолжив этот логический, скорее даже физический, ряд, мы придем к выводу, что небеса влияют на жизнь и судьбы людей. Стало быть, если движение светил предопределено божественным промыслом, то и судьбы людей должны быть предопределены движением светил.